Катя Лоренц
Изгнанный из стаи

Пролог

В темноте ступаю осторожно, подсвечивая дорогу фонариком. Обычно ночной лес заполнен мелодией жизни. Стрекотом кузнечиков, уханьем совы. Он полон жизни. Но не сейчас. Звери и птицы чувствуя надвигающуюся опасность притаились, прячутся по своим норам.

Волчий вой, и я скрываюсь за камнем, прижимаю руки к груди, боясь что они услышат отчаянный стук сердца. И тогда мне конец.

Опираюсь на мокрую траву, осторожно выглядываю из укрытия. Между черными деревьями в синеющей темноте светятся желтые шарики. Не светлячки, а волчьи глаза.

Они стекаются со всех сторон, под их лапами трещат сухие ветки, тишину леса нарушает грозное рычание, клацанье зубов. Их здесь десятки, а может сотни.

Но главного, слава Богу, нет. Того легко узнать по глазам цвета крови, огромному росту и ауре лидера. При его появление хочется склониться в смиренном поклоне. Он словно умеет подчинять одним взглядом. Любой при встрече с ним, мечтает скорее провалиться сквозь землю. Уж я то знаю. Он Альфа. И мой отец.

Фонарь выпал из рук, покатился и стукнулся об камень. Последний уходящий волк дернул ухом и посмотрел в мою сторону. Я прижалась спиной к камню ругая себя последними словами.

Надо ж быть такой несуразной и неуклюжей. Он заметил! Я слышу приближающиеся шаги. Но ничего не происходит. Осторожно выглядываю с другой стороны камня. Никого. Ушли.

Стоит только выдохнуть облегченно, как сверху, с самого камня, спрыгивают волки, окружают меня полукругом. Рычат, прижав остроконечные уши.

Дело дрянь. Вжимаюсь спиной в холодную поверхность.

– Что там у вас? – волков беспардонно расталкивает парень. Его босые ноги подсвечивает свет фонаря, потертые джинсы, косые мышцы на тренированном теле. Полная Луна освещает золотисто-карие глаза.

Адреналин растекается в крови, но не от страха.

– Сардор, – обращается ментально волк. – У нас лазутчица.

– И что?

– Она девчонка! Человек! Ей нельзя на «вызов». Папочке Альфе это не понравится, – оскаливается волк.

– Плевать мне на него! И на девчонку. Оставь ее. Она не моя проблема. Пойдем, – хлопает волка по загривку. – Не будем заставлять Альфу ждать.

Сардор? Он сказал Сардор?!

Босой и голый по пояс парень собирается уйти. Ну уж нет! Я подлетаю к нему и толкаю в спину. Хоть бы хны, эта сволочь словно ногами врос в землю. Поворачивается и смотрит на меня как на надоевшего комара.

– Это ты то убожество, что посмело кинуть вызов моему отцу?

– Следи за языком, девочка. А то я его вырву! – какой смелый!

Я столько раз слышала от отца это имя. Сардор то, Сардор сё. Он о нем говорил, больше, чем обо мне. Гордился что в его стае есть такой достойный волк. Преемником хотел его сделать, раз дочка Альфы, не оборотень, а простой человек. И вот это благодарность?

– Тебе никогда не победить Альфу! Ты будешь изгнан! Проведешь всю жизнь в одиночестве. И все что тебе светит, это пара крыс, пойманных в подвалах. Тьфу! – смачная слюна достигает цели, растекается по колючей щеке. Его взгляд полон ненависти и презрения, пылает, прошибает пулей на вылет.

Отступаю. Сильные мужские пальцы, хватают за подбородок, золотистые глаза пронзают насквозь, приказывают молчать. Слушаться. Подчиняться. Я не могу пошевелиться. Нужно возмутиться, сказать хоть что-то, но не выходит. Словно он выполнил свою угрозу и вырвал мне язык.

Грохот сердца в ушах, непонятные эмоции волной смывают всю браваду и я испуганным котенком смотрю на оборотня. От него прет мощная энергетика лидерства, как и отца, пригибая любого дивергента к земле.

– Что уже не такая смелая, Крольчонок? – он смачно проводит языком от шеи к уху, на секунду закрывая золотисто-карие глаза. Мелкие электрические импульсы следуют за движением его языка, паутиной разбегаясь по телу и оседая сладкой тяжестью в животе.

– Соня? – окликают Лейс.

Как это выглядит со стороны? Я стою, как заколдованная и млею от мерзкой ласки врага моего отца? Есть повод удивляться жениху. Да я сама в шоке!

Шла с целью загрызть его своими собственными зубами, а в итоге позволяю творить с собой черте что.

– Соня, – перекатывает моё имя на языке предатель. – Сладкий Крольчонок, – хрипло шепчет Сардор. – После того, как я уничтожу твоего отца, выиграю бой, приду за тобой.

Я прихожу в себя.

– Да как ты смеешь! – жених хватает меня за талию. Пока я с опозданием пытаюсь вырваться и наброситься на Сардора. Машу руками в воздухе, мечтая вцепиться в взлохмаченную гриву, сучу ногами в воздухе. Да хоть бы рожу ему расцарапать. И пусть это быстро заживет, для него это будет унижением, что человек посмел кинуться на него.

– Да пусти меня!

– Не пуская, Лейс. Рано ещё. Я заберу ее позже. А ты Крольчонок – жди. Ты мой сладкий ужин. Мой победный трофей.

– Ты куда собралась? – спрашивает Лейс, пока я смотрю как удаляется Сардор. Мышцы на спине перекатываются, горделивая неспешная походка. Кошак. Фыркнула я. – Соня, ты меня слышишь? Куда, говорю, собралась?

– Куда-куда, – пробурчала. – Туда!

– Ты же понимаешь, что тебе нельзя.

– Нельзя? Я хочу видеть, как мой отец поставит этого щенка на место. Главным захотел стать, а моего отца с позором выгнать из стаи? – а ещё я боялась, что у него это получится. Сколько раз я слышала о ловкости и силе этого оборотня от отца, шушукающихся девушек.

– Тебе нельзя. Ты человек. Это наши волчьи дела. Это нарушение нашего кодекса, – он обнял меня и провел нежно по щеке. Обычно я становилась покладистой после таких ласк, а сейчас мне укусить его хочется. – Пообещай, что ты сейчас же вернешься в замок, и не будешь позорить Альфу непослушанием.

Да уж, папочка не обрадуется, если меня увидит.

– Ну хорошо. Обещаю, – сдалась я. Повернула назад.

– Спокойной ночи, Котенок, – попрощался Лейс. Ненавижу, когда он так меня называет.

Подобрав фонарик, возвращаюсь назад. Вот уже и шпили башен показались, освещенные полной Луной. И снова вой вдали.

Там сейчас происходит самое интересное. А я должна спать? Не впервой мне тайком подглядывать за стаей, я частенько нарушала приказ отца. Развернувшись, побежала назад.

Я знала куда идти, к их месту силы. По легенде это место рождения первого оборотня.

На просторной поляне лежали плоские камни, расположенные полукругом. На самом высоком развалился черный волк. Его глаза горели как два чистых рубина. Он смотрел вдаль. Происходящее здесь его мало волновало, хотя от исхода боя зависела его судьба.

В центр круга вышел серый волк под дружное рычание. Он ходил по кругу, не обращая внимания на то, что другие готовы раньше Альфы кинуться и разорвать его на мелкие куски. От них исходили волнами ненависть.

Скользнула взглядом по волчьей стае, ища Лейса, но его не было.

Подкралась и пролезла между двух камней. Улеглась на мокрую траву.

Этот запретный, недоступный мир всегда меня манил. Я помню как все детство отец водил меня по предсказателям и с надеждой спрашивая одно и тоже: «Она станет оборотнем?» Но те лишь качали головой. Видела разочарование в глазах отца. Я опозорила род чистокровных своим рождением. Все что мне досталось, это способность понимать оборотней. Их мир был для меня под строжайшим запретом, поэтому казался более привлекательным.

И вот сейчас, находясь среди стаи, чувствую себя причастной к происходящему, с жадностью слежу за ними.

Черный волк бесшумно спрыгивает на землю. Его взгляд скользит по трибунам зрителей и впивается в меня, обещая страшную кару за непослушание. Он недовольно дергает ухом. Внутренности сжимаются от страха, а по коже бегут крупные мурашки.

С противоположной стороны серый волк оголяет белые клыки, облизывает их языком, издает утробный рык. Отец, наконец, обращает внимания на своего соперника.

– Правила вызова! – оглашает рыжий волк. – Победит тот, кто сможет два раза опрокинуть противника. Да начнется бой!

Синее пламя вырывается из-под земли, проходится по кругу.

– К чему эта клоунада? Власти захотел? Я даю тебе последний шанс, Сардор. Уходи, пока цел. Знаешь же, что проиграешь. Ты слишком юн и неопытен.

– Единственный кто проиграет сегодня – будешь ты! – лапы серого волка сгибаются, он прыгает на черного волка. Альфа встает на задние лапы, хватает его за загривок и опрокидывает на землю. Трибуны ликуют. Меня захлестывает волнами восхищение и восторг.

– Так его, папа! – смеюсь я, бью по траве ладонью. Серый поднимается, трясет мордой. Шерсть на загривке встает дыбом. Оскаливается сильнее и с утробным рыком бросается вновь.

Они кусают друг друга, волчком вьются по кругу. Я вижу как по черной шерсти отца растекаются красные пятна. Ахаю и закрываю рот руками.

– Папуль, – хнычу я, когда серый особенно сильно вцепляется в шею Альфы и заваливает его на бок. Гробовую тишину лишь прерывает тяжелое дыхание волков.

– Неплохо, – комментирует Альфа.

– Это тебе за Шейлу! – победно восклицает серый.

– При чем тут твоя сестра? – отец встает, мышцы на искусанном теле непроизвольно дергаются.

– Ты знаешь! Мне не нужна власть! Все что я хочу, отомстить за сестру! Чтобы ты больше никогда не смог принуждать кого-то другого.

Он кидается еще раз. Они кружатся по кругу, грызутся, пытаясь ухватить противника за шею, стараясь уронить на землю. Серый пошатывается, видимо ранения дают о себе знать. Отец с грохотом опрокидывает его на бок.

Всеобщее ликование прерывает вой кучки волков, тех самых, что окружили меня в лесу.

– Проиграл! Убирайся! Ты никто в нашей стае! – с камней спускаются волки, идут на согнутых лапах, готовые в любой момент прыгнуть на побежденного и разорвать.

Несколько волков, которые секунду назад завывали, опережают их и встают на защиты серого, преграждают дорогу. Рычат на них. Рыжий волк подсовывает морду под Сардора и помогает ему встать. Золотисто-карие глаза серого тухнут, когда он смотрит на меня, он пораженно опускает голову и уходят.

– Прощай, Крольчонок, – в груди что-то ёкает и щемит. Но я тут же отгоняю неуместные чувства.

Рыжий и команда заступников собираются пойти вместе с ним.

– Если уйдете – обратно не приму, – говорит отец. Сардор оглядывается на них, ждет друзей, но те отворачиваются и покорно склоняют головы перед Альфой, прижав уши.

Глава 1

Солнце согревает первыми весенними лучами. Выхожу из здания института и подставляю лицо, жмурюсь.

– Как не хочется домой, – тяжело вздыхает однокурсница Лера.

– Не говори.

– А еще к сессии готовиться нужно, а у меня полон дом гостей.

– А пойдем ко мне? – подхватываю ее под руку.

– Пойдем. Я никогда у тебя не была. Где ты живешь?

– В Дольфиндорфе, – Лера ежится и отворачивается.

– Что?

– Знаешь, я вспомнила, сегодня не могу с тобой пойти. Обещала помочь маме с генеральной уборкой, – она переступает с ноги на ногу и поглядывает на автобусную остановку.

– Лера, в чем дело? – разворачиваю к себе лицом.

– В том, что ни один человек не был в вашей усадьбе. Все ее обходят стороной. Ну, кроме него, – она кивает в сторону мужчины с безумным взглядом. Мужчина лет сорока, в старых застиранных вещах сидит на бордюре, обняв себя руками, покачивается из стороны в сторону. Смотрит на проезжающие немногочисленные машины, отсутствующим взглядом.

– Стеша-дурачок? – она часто кивает. – А ты знаешь, он ведь не всегда был таким. Мама рассказывала он был видным парнем. А однажды он решил запасти дров и зашел в ваш лес. Вернулся поседевшим с безумным взглядом. Закрылся в своем доме и стрелял в тех, кто проходил мимо него. А потом рассказывал полиции, что за ним охотился оборотень.

– Оборотень? – неестественные рассмеялась я. – Ты же понимаешь, что их не существует?

– Конечно. Стеша просто с ума сошел. Он в дурке пятнадцать лет просидел, а сейчас выпустили. И с тех пор вашу усадьбу горожане обходят стороной. На всякий случай.

Лера достала из сумочки булочку и подошла к нему.

– Хотите? – Стеша схватил ее и начал жадно вгрызаться в сдобу, а потом посмотрел на меня. Глаза его расширились, он попятился и упал, продолжая отползать.

– Чудовище! Тебя нет! Ты умерла! – Несколько человек остановились и пристально посмотрели, стараясь увидеть во мне чудовище.

– Идите, девушка! – замахала на меня бабушка. – Не видите что ли, он волнуется.

Я села в припаркованную машину. Черт! Стукнула по рулю.

Я специально взяла фамилию мамы, чтобы преподавали не делали мне поблажек. Чтобы на меня не смотрели подруги, так, как это сделала Лера. Зачем нужно было открывать ей тайну своего происхождения.

Скорее бы окончить институт и свалить в какой-нибудь большой город, где никто бы не знал про легенды Дольфиндорфа. Сняла бы маленькую квартиру, куда могла бы приводить подруг. Жить обычной, нормальной человеческой жизнью, раз оборотнем мне уже не быть.

Подъезжаю к забору и подаю сигнал. Один из охранников открывает ворота с надписью Усадьба Дольфиндорф.

– Добрый день, Соня, – киваю в ответ. Еду по извилистой дороге, мимо небольших домиков. И прогуливающихся жителей. Несколько поколений оборотней живут дружной общиной, сюда действительно не ступала нога простого человека. Кроме меня. Снова серые стены замка, полное одиночество. Оборотни относятся ко мне почтительно, но в то же время стараются держать дистанцию. Отца в замке нет. Он часто пропадает на большой земле в своей корпорации. Приезжает лишь по делам стаи, чтобы соблюсти древние традиции.

– Госпожа, – кланяется Малика. – Ваш отец распорядился насчет обеда, но может у вас будут какие-то пожелания?

– Отец дома? – настроение поднимается. Я жутко соскучилась. Папы не было несколько месяцев. Может хоть в этот раз он разрешит себя обнять? – А где он?

– В своем кабинете, вместе с господином Лейсом.

Я бегу по каменным лесенкам, перескакивая через одну. Возле кабинета отца останавливаюсь, чтобы перевести дыхание.

– С «местом силы» что-то неладное творится, – заглядываю в приоткрытую дверь. – Поэтому, Лейс, нам стоит поторопиться со свадьбой.

– Что? – распахиваю дверь.

– Соня! – улыбается Лейс и встает, чтобы обнять, но я прохожу мимо него, прямиком к отцу.

– Что это значит, пап? Какая еще свадьба?! – я опираюсь на стол и сверлю его взглядом.

– Лейс, подожди меня в гостиной. Мне нужно поговорить с дочкой, – тот кивает и выходит из кабинета.

– Я не хочу выходить замуж. Не сейчас, по крайней мере.

– Сядь! – рявкает отец. – Сколько можно ходить за ручку и тискаться по углам. Я принял решение и это не обсуждается.

– Почему именно сейчас? В чем дело?

– С «местом силы» творится что-то неладное. Странности стали происходить после «вызова», что бросил мне этот щенок. Оно хочет продолжение от рода альфы. Мне нужен внук.

– А я причём?

– При том, что после смерти твоей матери больше некому. Ты моя единственная дочь. А Лейс чистокровный оборотень. Шансы, что у вас родятся добротные оборотни очень высокие.

– Ребенок? Замуж? Я не хочу! У меня сессия скоро. А потом я хотела бы устроиться в твою корпорацию. А муж и дети могут подождать.

– Ты меня слышишь? Нет я сказал! Никаких корпораций, большой земли. Ты будешь жить здесь, вместе с Лейсом. Оставь свои споры и пререкания. Я уже дал слово Альфы Лейсу. А оно, как знаешь, нерушимо.

Отец встал, давая понять что разговор окончен.

– Пойдем. Не заставляй Лейса ждать. Малика уже должна была накрыть на стол.

Он дал слово Альфы, даже не спросив моего мнения. Расписал всю судьбу на годы вперед. Внутри волной поднимается бунт, и желание послать все к чертям собачьим.

– Сонь, Виктор просил тебя поторопиться. Ужин стынет. С тобой все хорошо? – Лейс обнимает меня со спины.

– Да. Нормально, – зябко ежась, провожу по холодным рукам, в попытки согреться. – Успокой папу. Я сейчас приду. И буду послушно делать все по его указке! Дату зачатия первенца он не обозначил?

– Сонь, – развернул меня лицом к себе, – мне жаль, что ты услышала наш разговор. И я не по приказу Альфы хочу жениться на тебе.

– Да неужели? – саркастически усмехнулась.

– Представь себе. Собственно, я пришел сюда, чтобы просить твоей руки, но Виктор меня опередил, – он сунул руку во внутренний карман пиджака и достал оттуда бархатную синюю коробочку. – Ты станешь моей женой? – открыл коробку, в которой блестело бриллиантовое кольцо.

– Я… – Лейс с напряжением смотрит на меня, задержав дыхания. Ждет моего решения, как приговора. Хороший он, красивый. Кольцо купил, стоит, переживает. – Согласна.

Он взял мою руку и надел на палец кольцо с огромным бриллиантом, слишком большим, слишком броским. Я бы себе такое никогда не выбрала. Лейс целует. Внутри глухо. Нет никакого отклика. Видимо, я все еще в шоке от слов отца.

– Пойдем? – Лейс обнимает меня за талию и ведет в столовую.

В столовой отец не один, с ними его приближенные и слуги.

Десятки пар глаз оценивают нас, здороваются. Папа садится за стол, снимая чёрные перчатки, моет руки в воде с лимоном.

– Садись дочка рядом со мной и ты Лейс.

Занимаю место по правую руку, а Лейс по левую. Виктор подает знак прислуге.

– Я могу вас поздравить с предстоящей свадьбой? – он кивает на кольцо на пальце. Я не успеваю ответить, Малика роняет на пол тарелку.

– Что с тобой? – спрашивает отец.

– Простите, господин. Я не специально, – она опускает голову ниже, черные пряди закрывают красивое лицо. Виктор, задумчиво крутит перстень на указательном пальце, рассматривая девушку, а после переходит к обсуждению свадьбы.

– Я вышлю приглашение Альфам других стай, – обращается к своему бете. – Необходимо подготовить замок к встрече гостей. Распорядись, Герман.

– Свадьбу можно устроить ближе к празднованию «Кровавой Луны», – Герман отпивает из стакана.

– Да, тогда им не придётся приезжать дважды.

– Что за праздник? – отмахиваюсь от навязчивой мысли, что и дату свадьбы они выбрали за нас.

– Кровавая Луна – древний праздник оборотней. Ежегодно его отмечают в различных странах. В этот раз красной Луна будет над нашим островом. В последний раз в этом замке его отмечал твой прадед.

– Жду не дождусь, – перебивает Лейс. – Отец отзывался об этом дне как о чем-то потрясающем. Он был пятнадцать лет назад в Англии на праздновании. Мужчины во фраках, помпезный стол, представление, а главное: охота на овечек.

– Пап, вы будете убивать зверей? – Лейс издает смешок.

– Не совсем.

– К сожалению, ты не сможешь присутствовать на праздновании.

– Почему? – возмущается Лейс.

– Вы отправитесь в свадебное путешествие.

– Мы можем отправиться в него позже.

– Исключено! Соне праздник не доставит удовольствия.

– Но Виктор! Я не понимаю.

– Ты думаешь я позволю тебе участвовать в охоте? На глазах у собственной дочери?! – голос отца полон раздражения.

– Вы правы, – Лейс опускает голову, избегая взгляда отца. Что это за праздник такой, что даже Лейсу нельзя? Он ведь будет зятем, родственником Альфы. Они возвращаются к обсуждению свадьбы.

– Я пришлю лучшего организатора, она поможет выбрать платье для Сони.

– Да, конечно, – меланхолично отвечаю я, гоняя по тарелке кусок мяса. Герман кивает и делает заметки в ежедневнике.

– По поводу Сардора, – от имени предателя вздрагиваю, а шею начинает печь, словно он вновь провел по ней языком.

– Я просил, чтобы имя этого сопляка не произносилось в моём доме? – вскипает отец. – Чтобы завтра же его не было на острове!

– Он отказывается его покинуть.

– Вышвырните значит силой. Купите этот клочок.

– Невозможно.

– Что ты сказал, Гера? – отец смотрит пылающим взглядом на бету, тот оттягивает галстук.

– Он отказывается продавать свою землю. Как вы знаете, часть западной земли принадлежали его роду. Вам не стоит беспокоиться. Он сам скоро свихнется от одиночества и уедет. С ним никто не общается из оборотней. Его сестра уже свалила, примкнула к другой стае. Не выдержала позора.

– Пусть живет в этой чаще, в разваливающемся домишке.

Он один. В лесу. Мне должна быть безразлична его судьба, но внутри крутит и вертит что-то непонятное.

– Пап, спасибо за ужин. Я пойду к себе? – он обеспокоенно окидывает меня взглядом.

– С тобой все в порядке, дочка?

– Да. Немного устала, – целую его в щеку.

– Я провожу, – Лейс встает. Я останавливаю его знаком руки.

– Не утруждайся. Увидимся.

Стоит только коснуться подушки, как тут же засыпаю.

***

Шорох одеяла, мои ноги беспардонно раздвигают. Окидываю полумрак своей комнаты взглядом. Под моим одеялом что-то шевелиться, точнее кто-то.

– Лейс что ты… – слова тухнут на губах, когда моего соска касаются жаркие губы, рука мнет, щиплет. И мне это все так нравится, что забываю, что его нужно оттолкнуть, выгнать. Тело пронзает сладкая судорога, а наглые пальцы грубо отодвигают трусики. Ласкают твердую горошину, хочу свести ноги, но он мешает. Язык движется, обрисовывает, кусает за ребра. Я чувствую горячие дыхание между ног, пальцы хватают за попу и тащат вниз, насаживая на язык.

Стону, зарываясь пальцами в густые волосы, поддаваясь вперёд. Язык вкручивается, движется туда-сюда, задевает особенные точки. Хочу, чтобы он продолжал, дал освобождение. И оно приходит. Сметает мысли. Ярко, остро, до белых пятен перед глазами. Лейс движется, ко мне. Чувствую тяжесть его тела и горячая головка уже упирается туда, где только что был его язык.

А я жажду новых ощущений. Хочу его еще больше. Ну и ладно, что мы не дотянули до свадьбы и мой первый раз случится раньше, зато я сейчас точно знаю, что хочу за него замуж. Чтобы каждую ночь брал так.

– Лейс, – кричу я, когда он заполняет меня полностью. Такой огромный, пронзает одним толчком. Хочу посмотреть ему в глаза, откидываю одеяло. Но к моему ужасу на меня смотрят не голубые глаза жениха, а золотисто-карие.

– Соня, – хрипло шепчет Сардор, горячий язык проходится по шее. – Ты теперь моя, Крольчонок, – толчки становятся все сильнее и новая волна оргазма накрывает с головой, заставляя стонать и плавиться в руках врага. Я кричу и вскакиваю на кровати.

– Кошмар приснился? – в темном силуэте узнаю отца.

Сжимаю колени, пытаюсь прийти в себя. Все еще чувствую, губы Сардора, его внутри себя. Было так по-настоящему, что даже не верится, что это сон.

– Угу. Кошмар. Приснится же такое.

Отец садится рядом со мной и откидывает мокрые пряди волос.

– Как же ты похожа на маму, – голос грустный и полный боли. Ловлю его руку, целую и прижимаю к щеке. Маму я видела лишь на фотографиях. Ее не стало, когда я была еще маленькой. И с тех пор он все время один. – Я был сегодня резок с тобой. Прости меня, Сонечка. Хочу, чтобы ты была счастлива. Лейс тебе же нравится и я подумал что пора. Зря дал слово не посоветовавшись с тобой.

– Однажды и ты будешь счастлив, пап. Найдешь себе другую.

– Такой, как она, больше нет, а на меньшее я не согласен.

Глава 2

– Девчонки! – высовываюсь в люк лимузина и машу поджидающим подругам. Лера охает и зажимает рот рукой.

– Тащите свои задницы сюда!

Подружки занимают места, осматривая роскошный лимузин.

– Как круто! Соня! Я то думала пойдем в паб, выпьем.

– Обязательно! И нашим пабом будет клуб «Привилегия».

– Самый крутой? Туда же не попасть. Как тебе удалось? – Маша округляет глаза. – Это твой жених так расщедрился? – смотрю на Леру с благодарностью. Не разболтала чья я дочь.

– Да, – киваю я. – И еще деталь, – передаю пакеты девчонкам. – Хорош болтать! Гуляем! – трясу бутылку шампанского, пробка с хлопком вылетает и под дружный визг разливаю по бокалам.

– А что в пакетиках? – Маша засовывает любопытный нос. – Розовая фата?

– Ну да. А у меня белая, – демонстрирую я, провожу по воздушной фате. – Организатор девичника предложила.

Девчонки надевают фату и значки подружки невесты.

– Если такой девичник крутой, представляю какой будет свадьба. Надеюсь мы приглашены? – спрашивает Маша, как само собой разумеющееся.

Краска отливает от лица. Мы по этому поводу снова поругались с отцом, но он категорически против присутствия людей на свадьбе. Он их, мягко говоря, недолюбливает. Конечно ему приходится часто общаться с ними по работе, но даже простое рукопожатие его раздражает. Спасают лишь перчатки. Но на моей свадьбе он хотел бы быть без них. Отец объяснил, что не сможет контролировать зверя и случится оборот. Кроме того, приедут Альфы других стран и им не понравится такая компания.

– Не приглашены, – сухо комментирует Лера. Повисает неловкая пауза. Пять пар глаз уставились на меня обиженно.

– Простите, девчонки. Погуляем потом. Хорошо?

– Ладно не парься, Сонь, – отмахивается Лера, обнимая меня. – Спасибо, что на девичник пригласила.

– Не зажопила хоть его, – фыркает Маша.

– Ой! – перебивает ее Лера. – А это люк что ли? Можно, Соня?

– Конечно! Я с тобой! Только шампусик прихвачу.

– Маш, ты с нами? – мы втроем высовываемся из машины. Шампанское уже ударило в голову и мы орем под музыку.

– О! Смотрите, Сашка! – сообщает Маша. – Мой первый парень. Сашок! – Маша весело машет, хохочет и мы вместе с ними.

Снизу девушки подпевают песне и дергают нас за подолы платьев. Все хотят высунуться из лимузина и повыпендриваться мол: «смотрите какая я крутая». Я не против. Сама кайфую. Давно я так не веселилась. В последний раз… никогда.

Машина останавливается возле клуба. Огромная очередь с любопытством смотрят на нас. Водитель открывает дверь, и мы выходим как звезды. Я подхватываю Леру под руку. В толпе улюлюканье и сыплются шутки и пожелания счастье молодым. Мы хохочем и с гордо поднятой головой топаем ко входу, минуя толпу ожидающих.

– Мы есть в списках, – сообщаю охраннику с неприступным лицом. – Соня, – он вбивает в планшет.

– Госпожа Вознесенская с подругами. Конечно, проходите, – я мысленно отвешиваю себе подзатыльник, чувствую вопросительные взгляды девчонок.

– А в институте тебя все знают как Лапину?

– Это мамина фамилия. Я не хотела, чтобы все знали чья я дочь.

– Ничего себе! – восклицает Маша.

Меня кто-то хватает за руку. Смотрю на безумные голубые глаза. Мне они кого-то напоминают, как и черты лица.

– Проклятая дочь! – шепчет скороговоркой Стеша-дурачок, брызгая слюной. – Луны возлюбленная! Тоже однажды станет зверем. Не рождаются от Осинки апельсинки. Ты станешь чудовищем! Чудовищем! – жуть. Стою вытаращив глаза и как рыба, выброшенная на сушу открываю рот.

Охранник грубо отталкивает его. Он падает. Встает на корточки, пытаясь подняться, но вновь получает пинок.

– Иди отсюда попрошайка!

– Зачем вы так грубо? Он просто больной человек, – сочувственно смотрю на Стешу.

К нам спешит мужчина в костюме, с бейджиком «Администратор Валерий».

– Извините, госпожа Вознесенская за это недоразумение. В качестве извинений вам и вашим очаровательным подругам коктейли за счёт заведения, – его предложение подружки встречают бурной авиацией. Лишь мне все ещё не по себе.

– Прошу, – раскланивается он.

В клубе грохочет музыка, нас ведут дальше.

– Ваш вип столик на берегу моря единственный.

– А потанцевать можно? – спрашивает Маша, оглядываясь на танцующих людей.

– Вам можно все!

– Звучит многообещающе, – улыбается та.

– И стрип-танцоров?

– Самых лучших! За счет заведения и с нашими глубочайшими извинениями. Я распоряжусь, – щелкает пальцами. К нам подходит официант с коктейлями.

– Зачем стриптиз? У нас же девичник.

– Темная ты личность, Соня. Какие же проводы холостяцкой жизни без красивых полуголых мужиков? Посмотришь и тебе понравится.

Мы делаем заказ, пробуем кучу разноцветных коктейлей, едим потрясающие закуски. Смеёмся, обсуждая студенческие будни. Маша замолкает на полуслове.

– Какой красавчик к нам идет, – просачивается, включает режим обольщения. Я смотрю в сторону входа.

– Лейс? Что ты тут делаешь?

– За тобой приехал.

– Как за ней? Мы только во вкус вошли! – возмущается Маша. – Кто ты вообще такой?

– Ее жених. И я не с тобой разговариваю! – лицо Лейса искажает презрение.

– Извините, – хватаю его за руку и тащу к морю.

– Что ты устроил?

– Я устроил? Это ты выбила себе вечеринку в обществе… – верхняя губа дергается. – Людишек!

– Новость! Я тоже человек! И общаюсь с себе подобными! И если ты так относишься к моему роду…

– Ладно, Котенок, – обнимает меня. – Не злись. Я о тебе забочусь, – хочет поцеловать, но я уворачиваюсь.

– К оборотням мне нельзя, потому что я человек, – голос дрожит, зрение затуманивается. Того и гляди разревусь. – К людям нельзя, потому что мой отец и ты оборотень. Вы с папой издеваетесь? Я что по вашему должна жить одна? Как этот изгнанный?

– Я понял. Ты не в настроении. Хочешь погулять – гуляй. Только без глупостей! Позвони, когда соберешься домой. Я тебя заберу.

Лейс уходит, а я поднимаю гальку, и со всей злости бросаю вперед. Камушек не долетает до волн, а падает в лодку.

– Поосторожнее! – слышится из нее знакомый голос.

Сардор выходит из лодки и направляется ко мне.

– Если хочешь знать, со мной все в порядке. Мне хорошо в одиночестве.

– Это отличная новость! Значит ты преспокойно можешь вернуться в свою лодку и не разговаривать со мной. Потому что у меня нет ни малейшего желания общаться с гнусным предателем отца!

– Ты так легко навешиваешь ярлыки, даже не зная меня, моих причин, почему я бросил вызов Альфе. А гнусный тот, кто нечестно выигрывает схватку.

– Кто?! Отец нечестно выиграл? Уму непостижимо! Хотя чего от тебя ждать? Проще обвинить другого в нечестности, чем признать, что ты слабак! – сильные пальцы хватают меня, притягивая ближе к себе.

– Что ты сказала? Повтори, – тихо. Предостерегающе. И мне бы заткнуться, но в его присутствии внутренности все выкручивает от ярости и гнева. Мне хочется кричать, провоцировать его. Бесит до невозможности!

– Слабак! – Сардор хватает меня за щеки так сильно, что губы выпячиваются и я становлюсь похожей на утку. Унизительно!

– Пусти, – с трудом выговариваю я.

– Скажи волшебное слово, Крольчонок. Повторяй за мной. Прос-ти, – на губах издевательская улыбка. Да он просто издевается надо мной.

– Ни за что! – толкаю его, но он как скала. Со всей силы втыкаю шпильку в его кроссовок, ничего, только золотисто-карие глаза опасно блеснули.

– Извинись.

– Нет!

– Я могу принять извинения поцелуем.

«Что?» – гаснет на его губах. Сильные руки хватают за талию, пресекая любую попытку к сопротивлению. Я широко распахиваю глаза, пока его язык проникает в меня. Голова кружится, ноги слабеют, а в мозгу просто взрыв. Вспышка удовольствия.

Так сладко. Такие мягкие манящие губы, а что вытворяет его язык! Этот поцелуй не идет ни в какое сравнение с тем, как целует Лейс.

Первый прерывается он. Тяжело дышит и смотрит на меня как будто увидел в первый раз.

– Идиот! – разворачиваюсь и иду к девчонкам, вытирая горящие губы, пытаясь стереть восточно-пряный запах с себя.

К моему ужасу, девчонки смотрят на меня открыв рот. Они все видели. Мой позор. Разве можно представить себе что-то хуже, чем ловить кайф от поцелуя с тем, кого презираешь? Есть. Когда у твоего грехопадения есть куча свидетелей.

– Ни слова! – грожу указательным пальцем. Мне сейчас только их расспросов не хватало.

Беру со стола коктейль и залпом выпиваю. Не помогает. Его вкус на моих губах.

– Что это было? – не выдерживает Лера. – Я так поняла, что грубиян был твой жених, а этот красавчик, с которым ты целовалась тогда кто?

– Не льсти ему! Какой он красавчик?

– Не скажи, – спорит Маша. – Какие мышцы. А глаза? А торс? Как он тебя схватил этими сильными руками. Ммм! – она блаженно закатывает глаза.

– Как ты успела рассмотреть его глаза то? И я не целовалась с ним! – от досады сжимаю кулаки. – Это он меня… – девчонки продолжают слушать затаив дыхание. Жаждут узнать все подробности.

– Кажется ты, Маша, хотела потанцевать?

– Пойдёмте оторвёмся, – хватаю Леру за руку и тащу в клуб.

Гремит музыка. Подружки тут же забывают о недоразумении по имени Сардор и начинают отплясывать бодро крутя нижней точкой и стреляя глазками в парней.

Я растворяюсь в музыке, забываю об этом придурке. Но он не дает это сделать до конца. Уши обжигает горячее дыхание и восточно-пряный аромат проникает в легкие, сдавливает их.

– Соня, – хриплый шепот разгоняет сотню мурашек на коже. – Мы, кажется, не закончили?

– Отвяжись, – девчонки, позабыв о новых парнях строят глазки Сардору.

– Потанцуй со мной, – руки ложатся на талию, прижимая меня к твердому телу.

– Пусти! – бью по рукам.

– Хватит доставать Соню, – ласковым голосом поет Маша. – Лучше потанцуйте со мной. Я свободна.

– А кто занят? – спрашивает он, продолжая удерживать меня.

– Я! Девичник у меня!

– Ты замуж выходишь? – Сардор так шокирован, что выпускает меня из рук.

– А что по мне не видно? – откидываю фату назад.

– За этого лошка Лейса что ли?

– И это мне говорит тот, кто проиграл бой с моим отцом! – фыркаю я.

Музыка смолкает.

– Друзья! – объявляет ведущий. – Наш клуб хотел бы поздравить невесту. И вручить ей подарок. Встречаем бурными овациями!

Звучит музыка и со сцены спускаются два качка. Подхватывают меня на руки под визг, сажают на плечи и несут на сцену.

– Руки убрали от нее, – слышу позади голос Сардора.

– Успокойся, мачо. С ней будет все в порядке.

Меня сажают на стул. И они начинают танцевать вокруг меня. Я закрываю лицо руками, когда один из них седлает меня и ерзает.

– Потрогай, – гладит себя по обнаженному животу, призывая меня повторить это же.

– Не нужно. Пожалуйста, – договорить я не успеваю. Замечаю, что чья-то рука хватает его за шею и танцор, пролетев всю сцену, врезается в пульт диджея. В гудящем до этого зале устанавливается гробовая тишина.

– Что вы себе позволяете? – возмущается ведущий, но напоровшись на взгляд золотистых глаз отступает. – Уходите, просит администратор.

– С удовольствием! – Сардор подхватывает меня под колени и несет к выходу.

– Идиот! Неандерталец! Животное! – болтаю ногами, пытаясь спуститься на пол.

Мы выходим на улицу. Он возвращает меня на землю.

– Зачем ты позволяла этим уродам прикасаться к себе? – поперхнулась словами протеста. Он наступает на меня, а я отступаю. Злой, опасный, готовый убить меня одним ударом.

Скулы на лице напрягаются, как и кулаки. – Скажи мне одно.

– Что?

– Ты любишь этого Лейса? – скрипит зубами.

– Что за вопрос?

– Простой. Хотя не отвечай. Я и сам знаю, что нет. Стала бы ты так меня целовать на пляже.

– Это не я! А ты!

– А ты отвечала, – он проводит по руке пальцами и меня кидает в жар. – Ты же почувствовала между нами притяжение, – шепчет обволакивающим голосом, смотрит чуть наклонив голову набок, изучает как неведомую зверушку. Я упираюсь спиной в стену. Все. Некуда бежать.

Он ставит руку над головой. Его губы так близко. Он снова хочет меня поцеловать. Сердце пускается вскачь, я жду этого с предвкушением.

Поцелую. Ради эксперимента. Чтобы понять, что мне показалось. Ведь не могу я в самом деле испытывать к нему хоть что-то кроме ненависти.

Губы покалывает от дыхания, его руки властно ложатся на мою талию, прожигая даже сквозь одежду.

– Соня! – слышу голос отца, выглядываю через плечо Сардора. Отец выходит из машины в сопровождении своей охраны. От страха душа уходит в пятки. Папа злой как черт. Сардор бросает взгляд полный ненависти на него.

– А этот что здесь делает?

– И тебе добрый вечер, Виктор.

– Убрал руки от моей дочери!

– А она этого хочет?

– Что ты там себе придумал? – отталкиваю его и иду к отцу.

– Проучите его, – дает указание Альфа. Охранники кивают.

– Пап, нет! Он ничего не сделал! – смотрю как его окружают. Сардор успевает зарядить одному и второму. Третий заходит сзади и сковывает его руки.

– Садись! – отец запихивает меня в машину. Я выглядываю в окно. Они дубасят его втроем, не давая шанса защититься.

– Ты никогда больше не выйдешь к людям! Что за позор ты устроила?

Я встаю на колени и смотрю назад. Раздается вой и охранник уже держит в руках огромного серого волка. Тот раскидывает их и бежит за нами.

– Черт! Идиот! Обернулся на глазах у стольких людей! Газу прибавь! – командует отец.

Волк поравнялся с нашей машиной, лязгает зубами, не отстает, хотя скорость приличная.

На улице суматоха. Визг людей. Водитель встречной машины увидев волка, сталкивается с другой машиной, третей. Целая куча машин отрезает Сардора от нас.

– Что у тебя с ним? – отец больно хватает за плечо, разворачивая к себе.

– Ничего, пап! Я его терпеть не могу!

– Смотри, Соня, узнаю, что ты связалась с изгнанником, пожалеешь!

Глава 3

Я до сих пор думаю о сером волке. Бежал до самых ворот. Зачем? Ведь явно он не по отцу соскучился и прощения хотел попросить, всю дорогу на меня смотрел, а я на него. Как магнитом притянул взгляд, власть взял и не отпускал. Не помогал даже злой приказ отца отвернуться.

И меня это тревожит, волнует. Взгляд золотисто-карих глаз и горячие дыхание на губах, руки горячие. И то оглушающий стук сердца, то замирающий в ожидании. Как заезженная пластинка эти кадры прокручиваются снова и снова. А я в дурмане плавлюсь. Не здесь я, а все еще там, прижата к стене. Запах его вдыхаю. И если бы отец вовремя не появился, то он бы снова меня поцеловал. Вскружил голову, забрал весь кислород и я снова бы загорелась как спичка.

– Гера, гостей всех разместили, хватило мест? – следуя за папой и за бетой, прислушиваюсь к разговору.

– Да.

– Прогнали этого придурка?

– Да.

Он ушел. Нет его больше! И хватит об этом! Я завтра замуж выхожу. Горечь на языке сглатываю.

Столько пробежал, отца разгневал и просто ушел. Гашу в себе желание узнать зачем ему это нужно было.

Ну ладно он. Мне это к чему? Зачем знать мотивы этого сумасшедшего?

– Правильно. Он сам сделал свой выбор, – скулы у отца выделяются. – Не осталось больше верных оборотней. Только в тебе, Гера, я не сомневаюсь, – отец хлопает его по плечу.

– Что между вами произошло? – вопрос сам срывается с губ. Отец поворачивается, только сейчас вспомнил о моем существовании.

– Ничего.

– Сардор просто так вызвал тебя на бой?

– Не произноси имя этого поганца в моем доме! – голос отца пропитан злостью и предупреждением.

– Прости. Просто раньше ты только о нем говорил. Что Альфой его сделаешь, а сам отдыхать будешь. Что в компанию введешь. Зачем ему было вызов бросать, если у него в скором времени все равно была бы власть?

– Ждать он устал. Или позора моего хотел, чтобы гнали меня мои некогда преданные волки. К чему эти вопросы, Сонь? – отец пристально меня рассматривает. Ненавижу, когда он так делает. Словно кожу сдирает и в мысли проникает.

– Интересно.

– Понравился?

– Он? – давлюсь нервным смешком. – Нет, конечно!

– Врешь. Все твои чувства как на ладони. Не забывай кто я, – краснею и опускаю взгляд. Как это страшно, что даже то, что я не могу понять, он знает.

– Прости, пап.

– Помни. Кто ты. Сохраняй достоинство. Ты замуж собралась уже завтра. Не забыла?

– Нет, – обнимаю живот, внутренности так и потряхивает от энергетики папы.

– Иди ложись спать. Утром вставать рано. Платье, макияж. Я хочу, чтобы ты была завтра самой красивой и счастливой. Спокойной ночи, – наклоняется и целует в лоб. Я нежусь от непривычной ласки отца. Прижаться к нему хочу, попросить, чтобы помог мне в себе разобраться, но не решаюсь.

– Спокойной, пап.

Поднимаюсь к себе. Включаю свет. На манекене белоснежное платье с длинным шлейфом, открытыми плечами, кружевными рукавами. Поблескивает в свете ламп. Красивое. Самое дорогое. Мы с организатором его долго искали, а когда увидели – так я его и захотела. Представляла как пойду под венец в нем, как на меня будет смотреть Лейс. А сейчас оно меня раздражает. Белое, чистое как сама невинность. Притаилось тут как привидение. Душит, холодом обдает.

Переодеваюсь в спортивный костюм, кошусь на него.

Нужно проветриться. Мысли в порядок привести. Через главный вход нельзя. Наверняка отец еще не спит, ему мои ночные вылазки не понравятся.

Подхожу к каменной морде волка, что находится слева от камина. Дергаю за голову вниз. Стенки камина разъезжаются как объектив фотоаппарата и я шагаю внутрь. Об этом тайном ходе узнала случайно. Зацепилась тряпкой за ухо и потянула и голова и упала. Через него я тайком бегала на свидания к Лейсу.

Замок древний. Еще со времен первого оборотня. Люди устраивали за ним охоту, а он передвигался по черным ходам своего замка. И никто не мог подумать, что князь и есть оборотень. Все, кто строил замок, унесли эту тайну в могилу. Так же он слушал и подсматривал, что болтают о нем иностранные гости. Пригласит их в зал, а сам через черный вход и к зеркалу, которое с другой стороны казалось совершенно обычным.

Спускаюсь по каменным ступеням, подсвечиваю фонариком телефона. Представляю как точно так же князь Вознесенский бродил по многочисленным коридором. Мне даже чудятся турецкие слова.

Проходя мимо того самого зеркала, вижу отца в комнате. В другой комнате спящего в кровати Лейса.

Уже давно за полночь, а у меня ни в одном глазу. Мысли, что завтра я открываю новую страницу не дает покоя.

Выхожу во двор. Иду по саду, где ровными рядами стоят стулья в белоснежных накидках. Ступаю по ковровой дорожке мимо мраморной стойки регистратора, украшенного цветами, где мы будем давать клятвы о вечной любви и верности.

Накидываю на голову капюшон. Ёжусь. Сажусь на качели и как в детстве, качаюсь болтая ногами, любуюсь черным звездным небом и ярким месяцем.

Дьявол. Почему у меня не выходит из головы тот поцелуй? Ведь я ничего не должна чувствовать к оборотню, предавшему отца. Только ненависть.

Грубиян. Наглый захватчик. Просто так взял меня и поцеловал, хотя видит второй раз в жизни. Да как он посмел?

Сильно раскачала качели. Она взмывает параллельно земле. Капюшон спадает с головы, волосы развиваются от ветра. Я чувствую пристальный взгляд на себе. Всматриваюсь в темный сад, туда, куда не доходит освещение. Возле дерева замечаю темную фигуру. Мужскую. Он стоит, облокотившись локтем на массивный ствол векового дуба. От его взгляда мурашки бегут по коже.

– Кто здесь? Покажитесь! – мужчина отталкивается от дерева.

– Ты долго. Я ждал тебя раньше, – вальяжной кошачьей походкой идет ко мне. Снова голый по пояс. Твердые мышцы, пресс как гладильная доска, сильные руки с бугрящимися венками. Меня кидает в жар. Я хочу сбежать, но качели продолжает двигаться по инерции.

Ловко хватает за сидушку и останавливает качели. Притягивает к себе. Оказывается между моих ног. Щеки плавятся от двусмысленного положения. Его грудь такая горячая, что я даже чувствую ее жар сквозь ткань спортивного костюма. Золотистый свет глаз приковывает. Не моргаю, крепче сжимаю металлические цепи.

– Что ты тут делаешь? – он убирает растрепанные волосы в сторону, обжигая щеку и мочку уха.

– За тобой пришел.

– Что значит за мной? Отпусти меня! Я буду кричать!

– Кричи, – он сильнее притягивает к себе и я чувствую твердость его тела.

Ой, мамочки. Что такое упирается между ног? Догадки вгоняют меня в ещё большую краску.

– Что значит за мной? Кто тебе позволил вообще появляться здесь?

– Кто? Ты.

– Ложь! Ты изгнанник! Я тебя видела два раза в жизни. Я тебя не приглашала!

– Это слова. Твои губы говорят о другом, – проводит большим пальцем по нижней губе, сминает ее, оттягивает вниз. Чувствую вкус его кожи во рту. Давлюсь воздухом.

Хочу возразить, но язык меня не слушается. Это чертовски эротично. Вся в его власти. И тело не подчиняется.

Умом понимаю, что нужно заорать и кто-нибудь придет, спасет от плена золотисто-карих, голоса хриплого, завораживающего. Но не могу. Я не принадлежу себе. Мыслями я снова на берегу, в его руках, и до жути хочу повторить поцелуй.

– Твое тело дрожит и ждет моих прикосновений, чтобы взял грубо.

Его руки сжимают ягодицы и впечатывают в себя. В животе простреливает молния. В его глазах вспыхивает пламя. Порочное, манящее, обжигающее.

Он тянет на себя, заставляя обвить его ногами. Хватаюсь руками за шею, чтобы не упасть.

– Пусти меня! – бью кулаками в грудь. Каменная. Кожа нежная, волоски кудрявые щекочут кожу и одуряющий запах пряный. Его.

– Почему ты вечно полуголый? – нельзя ходить с таким телом сверкая кубиками и демонстрируя бицепсы. Это слишком. Соблазнительно. Невозможно оторвать глаз. Сами приклеиваются.

– А ты хотела, чтобы я был полностью обнажен? – фантазия рисует эту непристойную картинку и я забываю как дышать.

– Нет! Что за глупости ты говоришь?

– При обороте шмотки разорвались, стащил джинсы.

– Ты еще и вор?

– Да, Крольчонок. Я здесь, чтобы украсть тебя.

Пальцы хватают за шею и заставляют наклониться ближе. Наглый язык врывается в рот, подчиняет себе.

Боже. Как же кружится голова. Как сладко до умопомрачения он по-звериному вгрызается в меня, рычит в мой рот, а я позорно стону ему в губы, зарываясь пальцами в волосы. Ерзаю попой на нем. Он сжимает мою ее другой рукой. Отрывается. Зрачок, расширенный, темный, как сама преисподняя.

– Пойдем. Пока нас не засекли, – несет меня в сторону леса.

– Куда?

– Ко мне. Можем конечно и здесь, но боюсь нас прервут на самом интересном моменте. А я хотел бы закончить.

– Я никуда с тобой не пойду! Быстро отпустил меня на землю!

– Не-а. Ты сама не знаешь, что хочешь. Не переживай. Я подскажу.

– Я знаю чего хочу! Чтобы ты провалился в ад, где тебе и место! И горел там вечно, – зло шепчу, ерзая на нем. – Я замуж выхожу завтра. Уже сегодня!

– Нет. Ты хочешь меня, а не лошка Лейса. Ему нужно было лучше охранять такое сокровище, а не то придет волк и утащит, – нагибается и клацает зубами. Уголок губ ползет вверх. – Тебе понравится у меня. Там будем только мы вдвоем, – паника затапливает. У него непонятная власть над моим телом и если мы останемся вдвоем… Я совсем не смогу сопротивляться. Я уже практически капитулировала.

– Какой же ты подонок! Силой увести девушку в лес и надругаться.

– Силой? Надругаться? Ты только что стонала мне в рот и терлась как голодная кошка, – за секунду превращается из наглового соблазнителя в опасного зверя.

– Ложь! Я не стонала, а кричала! – он отпускает меня на землю. А мне того и надо. Я срываюсь на бег.

Глупо. Если папина машина не смогла его обогнать, то куда уж мне на своих двоих? Он догонит. Все равно поймает. Оборачиваюсь, чтобы проверить как скоро.

Сардор стоит, засунув руки в карманы джинс. На том же самом месте.

Разве не этого я хотела? К чему тогда обида царапает внутри?

Глава 4

– Платье загляденье, – восхищаются помощницы. Меня накрасили, нарядили. Стою перед зеркалом, как красивая кукла. Или дура, еще не поняла. Мысли тяжелые в голове ворочаю. И так тошно и противно от самой себя.

До самой свадьбы еще целый час, я при полном параде. За дверью слышны разговоры посторонних людей. Отец, как и обещал, пригласил полный дом гостей. Влиятельных оборотней со всего света. Они прогуливаются по коридорам, саду, попивая шампанское, слушая смех своих спутниц. Все незнакомые, абсолютно чужие люди. Они нужны отцу, не мне.

– А что это с настроением у невесты? – интересуется девушка.

А нет никакого настроения. Я себя чувствую, как овечка перед закланием. И все время прокручиваю ночной поход и нас с Сардором. Щеки вспыхивают от грязных картинок, я хмурюсь.

Да что он себе позволяет? Были у меня чувства к Лейсу. То есть. Мой будущий муж такой привлекательный, понимающий. Он никогда себе не позволял таких вольностей. Правда я об этом просила. Чтобы до свадьбы ни-ни. Вот он и торопиться жениться на мне. Не терпится ему.

А может зря заставила его ждать? Вдруг с Лейсом будет ничуть не хуже, чем с Сардором? И я так же буду пылать в его объятьях, желать близости. И так же будет сносить крышу.

Мои подружки давно занимаются этим. И ни при чем тут Сардор. Выросла просто и, как говорит Маша, хотенчики замучили.

Да, как бы это проверить до свадьбы?

Отворачиваюсь от окна и решительно берусь за ручку. Стоит только открыть дверь, как незнакомые люди начинают меня разглядывать.

– Добрый день, невеста! – отсалютовал бокалом седой мужчина. – Какая у Виктора красавица дочка. Я друг вашего отца, – и смотрит на декольте совсем не по-дружески.

– Добрый, – закрываю дверь.

Не замок, а проходной двор!

Меряю комнату широкими шагами, приложив руку к голове. Она сейчас взорвется.

– Госпожа, может вам водички принести? Вы такая бледная.

Да меня сейчас просто стошнит! Никак не могу отделаться от ощущения, что я собираюсь сделать самую грандиозную ошибку.

Мне нужен Лейс. Хочу, чтобы он меня успокоил, сказал, что все будет хорошо. Мне необходимо увидеть его до церемонии.

– Оставьте меня. Я хочу побыть одна. Помощницы раскланиваются и выходят за дверь. Нажимаю на голову волка приподнимаю платье и шагаю по тайному входу. Я докажу, что мне не безразличен Лейс и выхожу я за него, потому что у меня есть чувства! Сардор просто застал меня врасплох.

Останавливаюсь напротив комнаты Лейса, смотрю на него в зеркало. Он завязывает черную бабочку, проводит рукой по блестящей укладке и поправляет черный пиджак. Обольстительный красавчик, как будто только что с обложки модного журнала. Любуюсь им, про себя хихикаю, представляю как он удивится, когда я зайду. И что подарочек он получит раньше срока.

– Нравлюсь? – растерялась. Точно знаю, что он не может меня видеть.

– Очень, – слышу знакомый голос и женские руки обвивают талию. Лейс поворачивается ко мне боком и я вижу свою служанку. Он берет Малику за волосы, грубо накручивая их на кулак и целует, лапает ее. Та взвизгивает, трется об него.

Это что такое она себе позволяет? А он? Даже не пытается оттолкнуть.

– Зачем тебе жениться на ней? Сам ведь говорил, что она холодная как ледышка, – ледышка? Они обсуждали меня?!

– Так надо, Котенок, – он проводит рукой по ее волосам.

Да уж. С фантазией у Лейса беда. Или не хотел заморачиваться. И меня и ее называет одинаково. Удобно устроился. Гаденыш.

– Я надеюсь, мы продолжим встречаться? Я ради тебя устроилась прислуживать этой избалованной принцессе.

– Конечно.

Нервы больше не выдерживают. Я возвращаюсь назад по длинному коридору, уже не заботясь о том, что платье может замараться.

Как он мог? За моей спиной? И сколько раз они вот так встречались, а потом он шел и целовал меня?

Возвращаюсь в свою комнату и застаю в ней отца. Он стоит, сложив руки на груди и смотрит исподлобья.

– Пришёл проведать свою дочурку, а ее где-то носит. Ты опять за свое? Нельзя было обойтись без прогулки по потайному входу? Платье испачкала.

– Плевать, – достаю противные шпильки из прически, светлые прядки падают на плечи.

– Что ты творишь, Сонь. Свадьба скоро.

– Свадьбы не будет, – я говорю это спокойно. Во мне столько злости и гнева, что других чувств просто не осталось.

– Позволь узнать почему? – металлический тембр, не сулит ничего хорошего.

– Он… – не успеваю договорить, в комнате появляется Лейс, закрывая глаза рукой.

– Я не смотрю на свадебное платье, успокойся Котенок. Организатор сказала, что пора начинать.

– Не смей меня больше так называть! И проваливай! Он, – тычу в него указательным пальцем, – мне изменяет! С Маликой! – выплевываю торжествующе, предвкушаю как отец возьмёт его за загривок и выкинет, спустит по лестнице, чтобы пересчитал каждую ступеньку.

– Соня, это ложь. Я люблю только тебя, – Лейс преодолевает расстояние между нами и хочет взять за руку. Я не позволяю.

– Ой, как мило! – саркастически выплевываю я. – Он меня любит, ах! – театрально прикладываю руки груди. – Конечно же я все прощаю. Так ты думал, что я отвечу? Что стоит тебе сказать слова о любви, как Ледышка растает? – глаза несостоявшегося жениха расширяются от догадки.

– Сонь, прости меня. Да, я спал с Маликой, – ему все же удается схватить меня за руку и прижать к своей груди.

– Ну, а что ты хотела? Я мужчина, у меня есть определенные потребности. Ты сама меня вечно отшивала. Но сейчас все измениться. Виктор, я правда сожалею. Такого больше не повториться.

– Пап, выкини его отсюда, – выдираю свои руки из его лап. Мне противно, что он касается меня после нее.

– Нет, Соня. У тебя то выйду замуж, то нет.

– О чем ты говоришь?

– Я гостей позвал и они ждут. Не собираюсь позориться и отменять свадьбу, – а вот это больно, так сильно, как будто меня саданули в грудь ногой.

– Не выйду! – топаю ногой. – И ты меня не заставишь.

– Уверена? – глаза отца пылают алым светом, в голове возникает приказ: целуй его. Тело меня не слушается, я двигаюсь как марионетка. Обвиваю шею Лейса и целую. Он отвечает, гадёныш.

– Я так рад, что ты меня простила, Котенок, – целует ногти. Мне хочется расцарапать ими его холеную рожу.

– Лейс, выйди. Хочу поговорить с дочерью.

Как только за женихом закрывается дверь, я вытираю рот тыльной стороной руки.

– Что это было? Что ты сделал?

– Продемонстрировал тебе опцию Альфы. Я ей не люблю пользоваться, но применю, если еще раз посмеешь мне возражать.

– Зачем? Неужели гости тебе дороже дочери?

– Что с того, что Лейс спал с другой?

– Считаешь это нормально?

– Да. Это ничего не значит.

Он хватает меня за руку, выше локтя и сверлит взглядом.

– Ненормальным я считаю, что ты путаешься с изгнанником, хотя я запретил. И если выбирать между Сардором и Лейсом, то я лучше выберу последнего.

– Я не путаюсь!

– Вранье! Ты вся провоняла им!

Отпускает, ярость в его глазах затухает.

– Сейчас я позову прислугу, и тебя приведут в порядок.

Страх сковал все тело от поступка отца и его пугающих способностей. Вот так просто любого можно заставить делать все, что захочет Альфа. Как под гипнозом поцеловала Лейса. Приказал взглядом, а я повиновалась. Никогда бы не подумала, что во времена технологий кто-то способен на подобное. Но ужаснее то, что отец применил это ко мне.

На белоснежных стульях гости перешептываются, смеются, ожидают появления молодоженов. А сама невеста окольными путями пытается сбежать от предателей: отца и жениха.

Спасибо тайному входу, про существование которого отец не то забыл, не то подумал, что не осмелюсь ослушаться. Скорее второе.

Миновав сборище гостей, быстрым шагом направляюсь к парковке, к своей ласточке, ругая себя, что не подумала собрать вещи для побега. Так и осталось в этом дурацком платье. Возле моей машины засада, стоит охранник отца. До меня долетают фразы: «Здесь она. Не могла уйти далеко. Обыскать все поместье.»

Хватились. Прячусь за деревом, чувствую как окружают со всех сторон. Во рту сухость, сердце колотится быстрее. Безумным взглядом загнанного в ловушку зайца, смотрю на лес, снимаю туфли, бегу к нему.

Ноги путаются в кружевном подоле, пятки больно стучат по твердой земле, в легкие словно кипятка налили. Не оставляет ощущение, что вот-вот меня поймают и сделают безвольное чучело. Марионетку. Пусть только попробуют! Я буду отбиваться до последнего, не пойду за предателя замуж.

Слышу шаги за спиной, чувствую погоню, поворачиваю голову, спотыкаюсь о длинный подол и качусь кубарем по кочкам прямиком в кусты. Боль от падения ничто по сравнению с острыми колючками. Сжимая зубы, пытаюсь вырваться на свободу. Волосы путаются в ветках, платье трещит от попыток встать, все тело саднит от царапин и ушибов. Я дергаюсь сильнее, пытаясь вырваться из плена, но все усилия тщетны. Ветки терновника крепко держат в плену. Устало опускаю голову. Только со мной могло такое случиться.

Вверху, между тонкими ветками, покрытыми белыми цветами и шипами, голубое небо, яркие лучи солнца загораживает темный силуэт мужчины. Сардор.

– С ума сошла? Куда ты так сиганула? – он все в тех же джинсах, голый по пояс, возвышается на холме.

– А, это ты?

– А ты кого ждала? – церберов отца.

– Помоги, пожалуйста, – тяну к нему руки. Он спускается, придерживаясь за выступающие корни, идет ко мне ломая ветки. На голом торсе появляются кровавые царапины.

– Сейчас, – кромсает ветки, не обращая внимания на то, что с пальцев сочится кровь. Сардор подхватывает меня под подмышки и раздается финальный треск ткани. Платье рвется по пояс. Нижняя половина платья так и остается в плену у дикого растения. Поднимаемся. Он ставит меня на землю, стараюсь закрыть кружевное белье и чулки ошмётками фаты.

– Мое платье, – краснею под его взглядом. Думаю, что он будет пялиться. Но Сардор смотрит мне в глаза. Убирает ветки из волос и осматривает раны.

– Вся в царапинах, – голос пропитан жалостью.

– Ты тоже, – отмахивается.

– Что случилось? Куда ты так бежала? А как же свадьба? – кусаю губы, сдерживая слезы. Сейчас, конечно же, хочет услышать, что был прав и Лейс подлая скотина. Но его предательство меня так не ранило, как то, что сделал отец. И тут он попал в точку. Лейс для меня ничего не значит. Горячие слезы катятся по щекам.

– Ну тише, братец Кролик. Терновый куст позади, – он стирает размазанный макияж, осторожно проводя по щеке подушечкой большого пальца.

– Я сбежала.

– Я понял, – кончики губ дергаются вверх.

– Лейс меня предал. А папа… – признаться в предательстве самого близкого человека очень сложно.

– Что он?

– Не важно.

– И куда ты сейчас?

– Куда угодно. Подальше отсюда. Люди отца уже хватились меня. Ищут. Вернут. А я не хочу замуж. Больше не хочу. Увези меня.

Я жду колкостей, наподобие того, что принцесса просит помощи у изгнанника. Но он ничего не говорит. Очертания его тела меняются, кожа покрывается шерстью, лицо вытягивается, превращаясь в морду. И вот передо мной уже серый волк. Он кивает себе на спину. Полураздетой взобраться к нему на спину? Но другого транспорта у меня нет.

– Скорее! Они близко! – поторапливает меня, недовольно дергая ухом. Хватаюсь за грубую шерсть, перекидываю ногу.

– Только не урони.

– Прижмись к спине и держись крепче.

Позади раздается рык. Оглядываюсь. По лесу бегут два волка. В одном из них узнаю Лейса.

– Сардор! – рычат они, приспустив быстрее.

Серый волк срывается с места, прижимаюсь грудью к спине, обвив массивную шею руками. Волки быстро догоняют нас, ведь они будут налегке. Они зажимают нас по бокам. Клацают зубами и требуют остановиться, но не вступают в бой, бояться навредить мне.

– Соня! – рычит несостоявшийся жених. – Ты с ним? С этим отребьем? Как ты могла! – он еще смеет меня упрекать!

– Вали к Малике! – пинаю его по морде. Лейс останавливается, трясет головой. Вряд ли ему было больно, скорее он не ожидал от меня такого. Но вскоре продолжает преследовать.

– Отпусти, Соню и мы дадим тебе уйти живым, – обращается уже к Сардору.

– А силенок хватит?

– Она моя невеста!

– Свадьбы не будет! Так и передай папочке.

– Держись крепче, Крольчонок, – советует Сардор. Хватаюсь за шерсть до побелевших костяшек. Он подпрыгивает и лягает задними лапами Лейса. Рыжий волк ударяется о дерево и остаётся лежать без сознания. Два других останавливаются и проверяют его.

Глава 5

Мы оторвались от погони, а я все еще продолжала лежать на спине Сардора, слушая его сердцебиение, мерные удары лап о землю и тяжелое дыхание.

Столько потерь и разрушенных планов за один день, что я должна в панике лить слезы. А мне спокойно. Любуюсь лесом, как будто никогда раньше не видела. Как странно. С почти незнакомым оборотнем чувствую себя в безопасности. Мне все равно куда он меня принесет.

Лес становится незнакомым, непроходимым. Мы с трудом пробираемся сквозь деревья. Пробегаем пруд с журавлями. И в самой чаще стоит деревянный сруб.

Волк подходит к массивному крыльцу.

– Приехали. Поднимайся в дом, – я спускаюсь на землю и неуклюже ступаю. Ноги затекли, как и спина.

– А ты?

– Иди. Или можешь остаться и посмотреть на меня голого.

– Хватит с меня шока на сегодня, – в золотистых глазах пляшут смешинки, а на морде появляется ухмылка. Поднимаюсь по лестнице, кутаясь в лоскуты фаты. Попа так и горит от внимательного взгляда. Нашел время пялиться!

Внутри дома современный ремонт. Дизайн резко контрастирует с замком. Дом светлый, солнечный. Пахнет свежей срубленным деревом. Белые диванчики стоят полукругом напротив камина. Панорамные окна выходят на небольшой сад и баню, а за ними лес, с вековыми деревьями.

Сардор входит в дом одетый. В спортивных штанах и футболке, ступает голыми ступнями по деревянному полу. Останавливается в метре от меня. Я все еще раздетая и грязная.

– Можно у тебя помыться?

– Баня скоро будет готова.

Скрещиваю руки на груди, в попытке спрятаться от пронизывающего взгляда, который сползает на живот и ниже. Он трясет головой и направляется к шкафчику, достает аптечку. Беру с дивана плед и закутываюсь в него. Сажусь на диван и тут же вскакиваю от боли.

– Болит? – кусаю губы.

– Кажется у меня колючки прямо на попе. Как и на руках и на ногах.

Он приносит аптечку и щипчики.

– Нужно вытащить шипы и обработать раны. Помочь?

– Я сама! – достаю шипы и протираю рану спиртом. Сардор продолжает наблюдать за мной, чем очень меня смущает. Когда все закончено, неуверенно топчусь. Сзади мне не достать.

– Поворачивайся, я достану, – забирает щипчики из рук.

– Нет. Я сама как-нибудь.

– Интересно как?

– Не знаю! Сами вылезут.

– Или ты получишь заражение. Хватит выпендриваться.

Садится на диван и поворачивает меня спиной к себе. Задирает плед. Горячие пальцы касаются кожи, сжимают попу. Представляю какой ему сейчас вид открывается и щеки начинают пылать, а пульс учащается.

Черт меня дернул надеть такое откровенное белье. Но я же не для него наряжалась, а для несостоявшегося мужа.

– Стой смирно! Не двигайся! Почти достал, – приказывает он, сжимая бедра сильнее и дергая ближе к себе. От его касаний меня бросает в жар, живот стягивает в тугой узел. Я не чувствую боли, плавлюсь изнутри.

Это просто невыносимо!

Вырываюсь и поворачиваюсь к нему лицом.

– Ты там шипы достаешь или лапаешь меня? Воспользовался моментом и моим бедственным положением? – скидываю плед, ставлю руки на талию и гордо вздрагиваю подбородок. – Ну так на! Бери! Или подождешь когда помоюсь? Хотя тебе и так сойдет, – взгляд золотисто-карих мечет в меня молнии, скулы ярко выделяются из-за плотно сжатых челюстей.

– Обойдусь, принцесса, – он резко встает, берет со стола ключи от машины и сует ноги в кроссовки.

– Ты куда? – Сардор и не смотрит в мою сторону.

– Хочешь – оставайся. На втором этаже можешь взять любые вещи. Баня скоро будет готова. Холодильник полный. Если что не нравится, дверь найдешь.

– Сардор! – хочу извиниться, не понимаю какая муха меня укусила, но он выходит, так и не взглянув в мою сторону.

***

Дверь пикапа хлопает, сажусь за руль и бросаю взгляд на окно. Она стоит там. Тонировка позволяет смотреть на нее, не боясь быть обнаруженным.

Хрупкая фигурка все так же закутана в клетчатый плед, растрепанные светлые пряди торчат в разные стороны, а манящие губы цвета малины плотно сжаты.

Ни одна женщина не переступала порог этого дома. А ее я пустил. Странное видение в доме холостяка. И мне не хочется уезжать, все больше тянет вернуться назад. И продолжить то, что мы начали.

Когда мои пальцы сжимали мягкую плоть, а запах возбуждения дурманил голову настолько, что я забыл зачем она здесь. И чья она дочь.

Поворачиваю ключ зажигания и выезжаю на тропинку. Машину подбрасывает на кочках, заставляет сосредоточиться на чем-то другом и прогнать от себя видение в кружевных чулках. Как хотелось нажать на острые лопатки и заставить ее прогнуться в спине, чтобы увидеть больше, попробовать ее на вкус. Но это: «на бери», брошенное как черствый хлеб собаке, подействовало как ведро холодной воды.

Я хочу, чтобы был бы нужен ей как воздух. Мне мало ее тела, хочу, чтобы не мыслила жизни без меня. И тогда Альфе, скрепя сердцем, придется вернуть меня, породниться со мной. И он обломается. Я использую его дочурку, как он сделал это с моей сестрой.

Шейла единственный и близкий мой человек. Она, будучи девчонкой шестнадцатилетней, воспитывала меня после гибели родителей. Тянула на себе. Вытаскивала из разных передряг. Я всегда восхищался ее силой духа, целеустремленностью.

Встреча с Альфой стала для сестры роковой. Довела до края пропасти откуда нет пути назад. И если бы не ведьма Ведана, то я остался бы один в целом мире.

Я хочу. Нет. Жажду унижения Виктора. Хочу сломать его. Чтобы смотрел таким же опустошенным взглядом, как и Шейла, чтобы жить не хотел.

Возле дома ведьмы, как обычно, толпа просителей. Поднимаюсь на крыльцо и вхожу в дом.

Она не одна, с клиенткой и с местным дурачком. Опираясь плечом на шкаф, жду когда закончат.

– Ведана, а точно муж вернется?

– Приворот стопроцентный. Только знай. Обратного пути не будет. Ты станешь для него центром вселенной и шагу без тебя не сможет ступить. Все его мысли будут о тебе. И ревновать будет дикой.

– Ничего.

– И бить будет. Потому что будет с тобой не по своей воле, – полная женщина достает из сумки кошелек и отсчитывает купюры. Смотрит на колдунью счастливым взглядом.

– Ничего. Бьет – значит любит.

Ведьма постучала недовольно черным маникюром.

– Стеша, подай травки из желтой коробочки,

Про Стешу-дурачка на острове ходили легенды. Мамы рассказывали детям сказки о нем, что волк забрал его разум, и из популярного красивого парня он превратился в такого. Стеша, ковыляя, отправился выполнять просьбу Веданы.

– Когда ты одумаешься и терпеть станет невмоготу, напои его этим отваром и все пройдет. Он уйдет, а ты жива останешься, – вложила в руку мешочек. Женщина поцеловала ее руку и вышла за дверь.

Ведана перевела взгляд зеленых глаз на меня.

– Все бабы дуры! Прибьет ведь ее.

– Не все. Ты исключение, – уселся на стул напротив.

– Чаем напоишь?

– Стеша, скажи что прием окончен. Устала.

Местный дурачок хромая вышел в коридор, а ведьма устроилась на моих коленях.

– Зачем он тебе?

– Жалко стало. Его возле клуба избили охранники. Я подобрала. Не простая у него судьба. Жалко его. Но помочь не могу.

– А бабе этой зачем помогла? – она царапает голову длинными ногтями.

– Не помогла, она бы сама себя. А это грех. И как все банально. Муж повелся на молодую стройную, а она, вместо того чтобы привести себя в порядок, ко мне прибежала. Как и Шейла.

– Не сравнивай мою сестру с этой идиоткой! Виктор всему виной, и если бы ты не забрала у нее яд аконита, моя сестра бы уже была в сырой земле, – молодое привлекательное лицо изменилось, зеленые глаза сверкнули как молния, а лицо заострилось. Опять магичит чё то, в душу лезет. Ненавижу, когда она так делает.

– Не делай этого. Девочка не виновата в грехах отца, – устремил взгляд в окно, на стук первых капель дождя. – Ты уже сделал это! Сардор! Ты выкрал дочь Альфы? Увел прямо из-под венца! – она вскочила и стала нервно расхаживать по комнате. – Он тебя убьет! Он уже тебя ищет! Не пройдет и ночи, как твоим трупом будут лакомиться опарыши.

– Поможешь? Дай эликсир «Метка».

– Мне с таким трудом он достался, из самого Тибета привезла, а как упрашивала монахов его отдать?

– Вранье. Ты сама говорила, что украла.

– Конечно! Кто мне такое сокровище продаст?

– Ведана, мне очень он нужен, – она остановилась и посмотрела несколько секунд пристально.

– Хорошо.

Отодвинула картину с изображением бабки с пронзительным взглядом, за которой скрывался черный сейф и ввела код.

– Вот, – протянула мне переливающийся зеленым блеском сосуд. Вылей эликсир в чашу, потом порежешь руку и капни туда тринадцать капель. Потом прочитаешь, – она порылась в свитках, сложенных на подносе, выудила один из них. – Прочитаешь это.

– Как все сложно то! – покрутил эликсир в руках.

– А ты думал! Колдовать это тебе не по лесу бегать в волчьей шкуре. После, окунаешь руку и оставляешь метку на дереве обходишь территорию, – она нарисовала знак: многоконечную звезду на бумаге. – Такой знак должен получиться.

– Главное скажи. Волки не пройдут?

– Нет. Для них это будет неприступная стена. Ударяться будут как о преграду. Ты пометишь территорию и без твоего позволения ни один волк не пройдет и не выйдет. Сардор, – она оседлала меня, целуя в шею, пробиралась под футболку. – Я так соскучилась.

Прикрыл глаза, пытаясь расслабиться, получить удовольствие, как обычно. Ведана искусная любовница, а мне жизненно необходимо сбросить пар, чтобы начать думать головой рядом с Соней. Но от каждого касания красивых губ меня передергивало от отвращения. Как будто не сексуальная девушка терлась об меня своими прелестями, а уродская бабка.

Что за фигня?!

– Мне нужно идти, – грубо ссадил ее с себя.

– Ты не хочешь? – она спрятала большую грудь в лифчик.

– Дел много. Сама ведь говорила, что Виктор скоро придет за моей головой.

Пулей вылетел из дома ведьмы.

Было не по себе. Чувствовал себя импотентом.

Когда это я отказывался от хорошего качественного секса?

Глава 6

Просыпаюсь от стука дверцы шкафчика и звука шагов. Не сразу понимаю, где нахожусь. На потолке люстра в виде рогов, а напротив камин.

Я у Сардора дома. В лесу.

Я успела помыться, найти вещи в его шкафу, ждала его невесть сколько, а он явился и грохочет как слон. Разбудил.

А что если это не он? Грабители, дикие звери? Или того хуже. Отец.

Вскакиваю с дивана в поисках оружия, шарю по комнате взглядом. Крадусь на цыпочках к камину, беру кочергу, сжимаю двумя руками.

Звуки раздаются из кухни. Стою, собираясь с духом, приготовившись огреть лазутчика.

Дверь открывается. Из-за темноты не вижу кто передо мной. Бью наотмашь. Мужчина уворачивается и хватается за кочергу.

– Воу! Горячий прием, – смеется Сардор.

– Ты! – ударяю его по груди.

– Где ты был? Я так испугалась! Оставил меня одну! В лесу!

– Испугалась? – перехватывает руку, горячими пальцами. – Дело было неотложное.

– Какое?

– Тороплюсь. Иди ложись спать, – щелкает выключателем. Ставит на стол тарелку и берет в руки нож.

– Что ты делаешь? – проводит по пальцу лезвием. В чашу капает кровь. – С ума сошел?

– Сейчас помолчи. Хорошо?

Я попала в дом к сумасшедшему. Жижу выливает в тарелку, читает какую-то ересь по бумажке.

– Я, конечно, подозревала, что ты ненормальный, но чтобы на столько! – кончики его губ дёргаются вверх.

– Я сам в эту лабуду не очень верю. Но Ведана сказала, что это поможет остановить твоего отца.

– Думаешь он придет сюда? – смотрю в окно, прислушиваясь к шуму.

– Я в этом не сомневаюсь, – он берет чашу и обходит меня.

– Я с тобой! Я больше не останусь одна.

– Хорошо, на веранде кроссовки Шейлы. Можешь их надеть. Думаю подойдут.

– Шейла это твоя подружка? – мне не нравится мысль носить вещи его любовницы. Уж лучше тогда босиком.

– Сестра, – надеваю кроссовки и бегу за ним.

– А Ведана это кто?

– Ведьма.

– И кровопропускание поможет остановить моего отца? Думаешь у него гемофобия?

– Надеюсь его остановит «метка». Очень на это рассчитываю. А то мне не поздоровится за похищение дочери Альфы.

– Боишься? – он скрипит зубами.

– Если ты пошла за мной, чтобы бесить, так лучше возвращайся в дом.

– Какие мы нервные! Я вообще больше слова не скажу!

– Сделай одолжение. – садимся в его машину. Объезжаем территорию. Я остаюсь в машине, качая головой, смотрю, как он подходит к деревьям и оставляет там кровавые отпечатки руки.

За всю дорогу он так и не произнес ни слова. Сардор словно рад, что я заткнулась.

Первой не выдерживаю и когда он в очередной раз ставит «метку», выхожу из машины.

– Ты понимаешь, что это все глупости? Если ты правда хочешь защитить меня от отца, лучше позвать кого-нибудь.

– Кого например?

– Не знаю. Полицию. Или друзей своих.

Из черноты ночи раздается рычание и в свете фар показывается рыжий волк.

– Вот мой друг. Похоже, бывший, – он прячет меня за спину. Рыжий не один. За ним идут другие волки. Много. Целая стая. Ощетиниваются, демонстрируют белые клыки. Явно настроены недружелюбно.

– Отпусти Соню, – требует Лейс. – Или тебе несдобровать!

– Меня никто не держит! Я здесь по своей воле. И я совершеннолетняя. Так и передай папочке!

– Я слышал, – от голоса отца вздрагиваю, и вцеплюсь сильнее в руку Сардора.

– Иди в машину, Сонь, – шепчет Сардор. Я качаю головой.

– Не пойду! – выхожу вперед и обращаюсь к отцу: – Ты! Как ты мог со мной проделывать эти штуки?

– А как ты смела меня позорить? Связалась с этим отребьем?

– Это моя территория. Проваливай, Виктор. Соня под моей защитой, – Сардор снова утягивает меня за спину.

– Думаешь у тебя хватит силенок, щенок? Дочку забрать, изгнанника прикончить, – отдает приказ Альфа. На нас несется стая волков. Сардор принимает стойку, готовый к битве. Они уже близко.

Все! Нам конец! А точнее Сардору. Стая отца его на кусочки разорвет. И это будет моя вина. Я втянула его в это.

– Я за нее тебе башку откушу! – Лейс отталкивается лапами и разинув пасть, летит прямо на Сардора.

Но вопреки всяким законам, ударяется в невидимую преграду. По прозрачному воздуху, как сетка, пробегает зелёное свечение.

– Что это?

– Метка сработала, – кажется Сардор сам не верит, что у него получилось. Следом за Лейсом, остальные так же ударяются о преграду. Рыжий – друг Сардора, встает с земли и трясет головой.

– Что вы разлеглись? – кричит Виктор.

– Альфа, – Лейс склоняет голову перед ним и поджимает уши. – Чертовщина какая-то. Виктор бьет лапами по воздуху, упираясь в переливающуюся зеленую сетку.

– Граница на замке, Виктор. Пошел прочь с моей земли! – отец оскалился, а Сардор, обнял меня за талию и повел к машине.

– Однажды, ты выйдешь за границы и тогда тебе несдобровать! – моя спина огнем горит от взгляда отца.

Сажусь в машину, а в груди ноет. Последняя ниточка, связывающая меня с отцом, разорвана. И я осталась вместе с тем, кого еще недавно презирала.

Останавливаюсь на крыльце, услышав волчий вой Лейса. Сардор рассматривает меня пристально, а я поджимаю губы и захожу в дом.

Что Лейс так развопился то? Горюет, что потерял меня? Что ушла с другим? Так раньше нужно было думать, до того как затащил в койку Малику!

Меня бьет дрожь, даже зубы выстукивают дробь.

– Замерзла? – Сардор накидывает на плечи плед. – Говорил ведь, чтобы дома оставалась, – ворчит он. – Простудиться не хватало, – растирает предплечье.

– Все нормально, – кутаюсь в плед и залезаю на диван, подвернув под себя ноги. – Это у меня нервное.

– Сейчас согреешься, – я открываю рот, готовая возразить, если он снова полезет со своими поцелуями. Я сейчас такая развалина, что мне вообще не до того. Но вопреки моим ожиданиям, Сардор идет к камину и открывает стеклянные дверки.

– А в этом смысле. Огонь разведёшь.

– А ты подумала, что собой греть буду? – улыбка соблазнительная и взгляд на секунду вспыхивает.

Наблюдаю, как он рвет бересту и поджигает. Дрова начинают успокаивающе потрескивать, а на его лице бликуют огненные языки, освещая красивый профиль. Черные густые брови, ярко выраженные желваки и устремленный куда-то вдаль взгляд золотисто-карих.

Мне хочется быть поближе к огню, а еще тепла человеческого или не совсем человеческого. Чтобы обнял кто-то и избавил от изморози внутри. Беру с кресла подушку, кидаю рядом с ним.

– Красиво, – грею руки у огня. – В замке я часто просила прислугу развести огонь, хотя особой надобности в нем не было. Замок газом отапливался. Люблю смотреть на пламя, – упираясь подбородком в согнутое колено, чувствую его взгляд на себе. – А ты сам все умеешь. И баню топить и огонь разводить. На огороде у тебя ни травинки и дом в чистоте. Тоже все сам? – почему-то меня интересует, если у него девушка.

– За меня некому было делать мою работу.

– А на что живешь?

– На удаленке работаю. Компьютер и интернет – все что мне нужно.

– С ума сойти можно. А как же общение с коллективом?

– У меня есть друзья. Точнее были. А теперь они меня разорвать хотят. Но ничего. Переживу. Значит они были не настоящие, – он вытянул ноги, завел руки назад. – Когда Виктор позвал меня жить к себе в Дофиндорф, стать частью своей стаи – я не хотел. Меня вполне устраивала моя обособленная жизнь с сестрой. Но Шейла была в диком восторге. Виктор настоял, чтобы я получил образование и перестал шататься с местными хулиганами. В то время я был завсегдатаем в детской комнате полиции и Шейла буквально стрелялась. Не знал почему могу слышать то, что недоступно моим сверстникам, мне казалось, что я один на всей планете такой странный. И что-то, что я превращаюсь в волка – результат моей мутации. Но твой отец показал мне, что я не одинок. Он научил меня контролировать оборот и сдерживать эмоции, – Сардор обвел комнату взглядом. – А на месте этого дома, была развалюха. Благодаря твоему отцу я научился зарабатывать. Он хотел ввести меня в свою фирму. Я считал его отцом, боготворил его. А потом узнал про сестру… И все. Снова один. Я хочу сказать, что представляю, что ты сейчас чувствуешь.

Сардор посмотрел на меня, а я быстро вытерла слезы. Его рассказ напомнил мне то, что было в Викторе и хорошее. Он говорил о нем с теплом, и то же самое я испытывала к отцу. Не смотря ни на что, все равно любила папу.

– Эй, Крольчонок, – провел по носу, – не грусти.

– Не буду, – улыбнулась.

– Я рассказал о себе. Теперь твоя очередь.

– Что ты хочешь знать?

– Лошок Лейс, похоже, тебя любил. Выл на весь лес.

– Я в это не верю. Когда любят, не изменяют. И знаешь, его потерю я легко пережила. Может потому что у нас и не было ничего серьезного, – висок начинает жечь от его любопытного взгляда.

– В смысле?

– Ну, я имею в виду интима, – покраснела и стала рассматривать нежно-розовый лак на ногах. – Поцелуйчики, обнимашки. Как друзья и не больше. Я сейчас думаю, что компенсировала то, что не получила от отца. Он постоянно пропадал на большой земле, занимался стаей. На меня практически не оставалось времени. А когда приезжал, бежала его встречать. Хотела на шее повиснуть, обнять. Ну, ты знаешь моего папу. Он считает это всё глупостями и телячьими нежностями. И я нашла это в Лейсе.

– Обнимашки, говоришь, – он кладет свою руку мне на плечо и притягивает к себе.

– Эй, я не в этом смысле!

– Да мне не трудно, даже приятно.

– Не сомневаюсь, – фыркнула, скрывая улыбку.

Пытаюсь сопротивляться и скинуть его руку. Но так хорошо, что совсем не хочется противиться. Прижимаюсь ухом к его груди и слушаю ровный стук сердца, вдыхая пряный запах.

И так хорошо и спокойно. И мороз внутри тает. Спасибо камину. Или ему?

Глава 7

Дрова догорали и лишь изредка на черных головешках вспыхивало прежнее пламя.

В отличие от меня. Я буквально жарился в огне.

Соня уснула, скатилась ко мне на колени и свернулась клубочком. Спит безмятежно, ровно дышит в живот, опаляя пламенем, рождая дикие желания.

Я застыл как изваяние, боюсь пошевелиться и разбудить ее, предпочитая лучше гореть в огне рядом с ней. Такой хрупкой, нежной.

Мне нужно помнить чья она дочь и для каких целей нужна, но с каждой секундой проведенной с ней, я забываю о мести.

Больше всего мне хочется смять острые холмики, что так маняще выпирают через толстовку и впиться в приоткрытые пухлые губки.

Соня трется головой о пах, задевает пульсирующую головку. Видимо неудобно лежать на твердом. Я мычу, запрокидывая голову назад. Перед глазами острые вспышки яркой похоти, а живот сталью стянуло, как и все в штанах. Побрякивать скоро начнет. А ей мало этой пытки, она залазит руками под футболку и оголяет живот, проводит языком рядом с резинкой.

Она так близко к цели. Все моё существо приветствует ее действия предвкушающим трепетом. Всего-то нужно приспустить штаны и ворваться в горячий ротик.

Волк внутри меня просто беснуется. Бьется о границы клетки, мечтая вырваться на свободу. Он никогда и никого не желал, как эту самку. И ему плевать чья она дочь. Он хочет. Нет. Требует забрать ее себе.

Соня плотнее сжимает ноги, запах возбуждения, сладкий, манящий, кружит голову, лишая остатки разуму.

Что ж ей такое сниться то? Надеюсь это я. Пальцы колет, как хочется ее коснуться и я подчиняюсь. Провожу по торчащему соску, обвожу его по кругу и сжимаю. И она стонет. Этот волшебный звук, вибрацией проходит по моему телу, рушит клетку с запертым волком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.