Валентина Раскач
Женские секреты

Пятница, 14 октября, самая середина золотой осени. Золотая осень в нашей полосе и по определению очень красивая пора. Но в этом году осенний сезон выдался особенно ярким. Деревья, как на праздник оделись в свой волшебный триколор – охра, бордо и хаки. Буквально с первых чисел октября, ни разу не было дождя, каждый день без отдыха светило неяркое осеннее солнце, которое заставляло полыхать разноцветье природы. При этом (такое случается только осенью) в природе наблюдалось полное безветрие, деревья стояли не шелохнувшись, как будто замерли в ожидании чуда.

Андрей Северцев никогда не был романтиком, не следил за изменениями в природе, не восхищался прекрасными пейзажами. Однако, в этом году даже он отметил, что красота вокруг поднимает настроение, а такое замирание природы приносит и ему какое-то умиротворение, кажется, что жизнь прекрасна, и так будет вечно. Он даже об этом сообщил Юльке, когда вчера вечером они возвращались домой после ужина в ресторане. И вообще сильно удивил свою девушку, предложив ей не брать такси, а прогуляться до дому пешком, хотя расстояние было весьма приличное. Особенно поразил Юльку этот необычный для Андрея поступок, потому что на улице начал накрапывать мелкий дождик, а она знала, что Андрей терпеть не мог мокнуть под дождем.

И, вчера вечером, когда ложился спать, Андрей Северцев никак не мог предположить, что утром на его устоявшийся, вполне себе спокойный и размеренный уклад жизни посыплются как из рога изобилия неприятности.

Началось все с самого раннего утра. Проснулся он от противных звуков, которые издавал будильник телефона. Андрей удивленно продрал глаза: странно, Юльки рядом с ним в постели не было. Андрей попытался вспомнить, вроде, будильник в телефоне он отродясь не заводил. С тех пор, как они стали жить вместе, его всегда будила Юлька. Она четко следила за расписанием работы своего бойфренда (почему-то она никак не хотела называть его мужем, хотя они уже больше трех лет жили полноценной семьей, только что без штампа в паспорте). Андрей глянул на часы и понял, что сейчас не время рассуждать, надо срочно собираться, у него сегодня – утренний прием в клинике. По аромату свежесваренного кофе Андрей сообразил – Юлька в кухне готовит завтрак, но рассерженный тем, что его не разбудили, не пошел здороваться, сразу направился в ванную.

Наспех приняв утренние процедуры, Андрей, еще влажный после душа, с раздражением напяливал на себя махровый халат, который показался ему тесным. Они с Юлькой, отдыхая в Турции, купили себе одинаковые банные халаты, которые отличались только размером. Андрей даже посмотрел, может быть, по ошибке впопыхах одел Юлькин халат, но нет, другого халата в ванной не было, значит Юлька уже облачилась в свой, а она, точно, не могла перепутать.

– Да, сегодня день явно не удался, меня все выводит из себя, даже любимый халат тесен, пойду сразу переоденусь в костюм, а потом уж пойду завтракать. Но, «к бабке не ходи», в это утро творится что-то неладное. Обычно Юлька с утра лезет ко мне со своими телячьими нежностями, а тут вдруг не разбудила, сидит в кухне. Наверно, она решила внести элементы стресса в нашу жизнь, по-моему, недавно она жаловалась, что живем мы как-то скучно, как дряхлые старики, даже никогда не ссоримся. Но это – явно глупая шутка, неужели она думает, что я ей устрою скандал из-за того, что она меня не разбудила.

Рассуждая так, при этом на ходу натягивая на себя пиджак, Андрей вошел в кухню. Картина, которую он там застал, тоже была весьма необычна. Юлька как ни в чем не бывало в махровом халате удобно устроилась в кресле-качалке. Аппетитно прихлебывая из чашечки кофе, она с интересом рассматривала какой-то журнал, лежащий у нее на коленях.

– Наверно, по дизайну интерьеров – мелькнуло у Андрея.

– Доброе утро, Юлек!

– Привет, Андрюша!

Юлька лишь на мгновение оторвалась от глянца, бросив равнодушный взгляд на Андрея, и опять погрузилась в изучение журнала. Андрей, хотя минуту назад был уверен, что не будет выяснять отношения, завелся от такого странного поведения подруги и не удержался:

– Юль, ты, случайно не забыла, что мне сегодня к 9-00 надо быть в клинике?

– Нет, не забыла, я же завела будильник в твоем телефоне.

– А что так, у нас новые правила, теперь ты отказываешься меня будить?

– Я решила, что ты большой мальчик, пора учиться самому вставать.

Юлька, как бы нехотя оторвалась от журнала, поставила на стол чашечку с кофе и продолжила:

– А теперь тебе уж точно придется самому следить за своим расписанием, нянька увольняется.

– Юль, ты о чем? Гонишь какую-то пургу.

– Андрюша, прикинь, я долго тянула, мне непросто было пойти на такой радикальный шаг. Но все, отговаривать меня бессмысленно, решение принято – я сегодня же переезжаю к родителям.

Андрей, как за соломинку, ухватился за слово «родители», он сразу спокойно выдохнул. Если бы Юлька серьезно собиралась уезжать, причем тут родители, когда у нее есть своя квартира. Наверно, это – такой черный юмор, чтобы взбодрить его, хотя шутка весьма глупая и неуместная. И он уже спокойно, даже с иронией в голосе спросил:

– А причем здесь родители, помнится, пока ты не перебралась ко мне, жила самостоятельно в своей чудесной квартире.

– Андрюша, ты, наверно, забыл, что уговорил меня сдавать квартиру. Вот теперь надо дожидаться, пока кончится срок аренды, и постояльцы съедут, а это время придется перекантоваться у родителей.

Тут Андрей понял, что Юля не шутит, и все очень серьезно.

– Юль, ты что несешь, к каким родителям? У нас с тобой все хорошо, мы же вчера ужинали в ресторане, и ты мне ни словом не обмолвилась об этом нелепом решении.

– Но, вот именно вчера все и решилось, я специально придумала ужин, чтобы выяснить у тебя, собираешься ли ты на мне жениться или так и будешь вечным бойфрендом. Вспомни, что ты мне ответил, Андрюша.

Андрей с досадой отодвинул тарелку с кашей (которую Юля все же сварила), залпом выпил остывший кофе и решил до вечера отложить этот глупый разговор.

– Юль, давай спокойно поговорим вечером, а сейчас я бегу, боюсь, уже опоздал.

– Пока, Андрюша!

Андрей по привычке сделал было шаг по направлению к креслу, где сидела Юля, чтобы получить традиционный чмок перед уходом на работу. Но, тут же притормозил, глядя на то, как девушка увлечена журналом, решил лишний раз не нарываться. Видно, сегодня такой необычный день, что все ритуалы не работают.

Андрей уже не помнил, когда он так раздражался от нелепости ситуации и своего полного бессилия что-либо в ней изменить. Причем все усугублялось цейтнотом, в который он попал из-за разговоров на кухне. Ему срочно надо было ехать на работу, а вместо этого приходится выяснять отношения, созданные Юлькой буквально на пустом месте. И он решил, что вечером спокойно сможет разрулить ситуацию, а сейчас главное – не опоздать на работу. Быстро натянув плащ, Андрей ринулся на лестничную площадку, стал нервно жать на кнопки лифтов, которые, как назло, плавно бродили между этажами, не желая понимать, что человек опаздывает. И впрямь, сегодня все было против Андрея, поэтому, так и не дождавшись лифта, он стремглав бросился вниз по лестнице.

– Слава богу, наконец-то я в машине – облегченно выдохнул Андрей, плюхнувшись на сиденье.

Он еще не знал, сколько неприятностей ждет его впереди.

– Японский городовой! Неужели и здесь облом?

Машина не хотела заводиться. Но с этой проблемой Андрей не стал долго упираться, увидев, что буквально рядом с ним высаживается сосед из такси.

– Хоть в чем-то повезло!

Андрей так обрадовался подвернувшейся оказии, что на мгновение забыл про все неприятности сегодняшнего утра. Но радость была мгновенной, как вспышка, ее тут же вытеснили мысли о Юлькиных выкрутасах. Шофер такси оказался опытным водителем, Андрею не надо было служить живым навигатором, показывая дорогу, поэтому он мог спокойно погрузиться в воспоминания вчерашнего вечера в ресторане. Надо было обязательно вспомнить, что же такое криминальное он ляпнул, после чего Юлька решила съехать. Поразмыслив, наконец-то, он, кажется, понял, что так обидело его подругу:

– Да, точно, Юльке не понравился мой ответ на ее прямой вопрос:

– Андрюша, как ты смотришь на то, что нам пора, наконец, официально оформить наше сожительство?

На что он честно ответил:

– Юль, зачем нам эта морока – мальчишники, девичники, свадьба, куча родни, гости, ненужные подарки, еще потребуют свадебный танец, а ты знаешь, я танцевать не умею. Разве нам плохо живется без этой суеты? Я и так считаю нас полноценной семьей, нам хорошо, зачем эти условности, сейчас это не актуально.

– А дальше Юлька задала еще более странный вопрос:

– Андрюша, а в твою умную голову никогда не приходило, что мне хочется родить ребенка? Мне скоро будет тридцать лет, если затянуть, может, я не смогу сама забеременеть.

– Вот-теперь все понятно! – Андрей даже с досады хлопнул себя по лбу, чем вызвал удивленный взгляд водителя – типа, что-то с пассажиром не в порядке.

– Юлю мог обидеть мой ответ, я не нашел ничего лучшего, как сказать ей:

– Юль, на счет беременности можешь не беспокоиться, ты что забыла, я – считаюсь одним из лучших специалистов по ЭКО, у меня даже самые безнадежные беременеют. После этого Юлька сказала:

– Ладно, Андрюша, с тобой все ясно, давай сменим тему.

Андрей вспомнил, как он с большим удовольствием переключился на другую тему, не придав никакого значения Юлькиным вопросам про женитьбу и беременность. Андрею тогда показалось, что Юля, как умная женщина, вняла его резонам. Сейчас Андрей напряг свою память, чтобы в деталях воспроизвести новую тему, вдруг это тоже имеет какое-то отношение к решению Юли переехать к родителям.

– Да, вторая тема тоже была немного причудливая, с детективным уклоном. Будто последние две недели (может чуть меньше), Юля стала замечать, что ее постоянно преследует одна и та же машина. Сначала она думала: скорее всего, это – игра ее воображения. Она решила, что, видно, чрезмерная любовь к чтению детективов заставляет ее быть мнительной, и вообще все это – чистая случайность, какое-то мистическое совпадение. Но, когда случайность превратилась в закономерность, ей стало немного страшно. Она даже сфотографировала номерные знаки машины. Но, что интересно, на следующий день машина, следующая за ней, была та же, а номер автомобиля изменился. Юля снова сфотографировала, через день – опять новые номера. Помню, я тогда спросил ее:

– Юль, а у тебя какие мысли? Как ты думаешь, с чем это может быть связано?

– Мне кажется, слежка за мной как-то связано со смертью моего клиента, которому я оформляла интерьер строящегося дома. Андрюша, ты, наверняка, помнишь, я тебе рассказывала про этот несчастный случай. Меня тогда еще полиция опрашивала, потому что трагедия случилась в его новом доме, а я, как назло, оказалась там. И все из-за того, что, когда я уже кончила работать в доме Андрея Михайловича, задним числом вспомнила, что забыла поснимать для портфолио свою дизайнерскую работу. А поскольку я посчитала этот проект удачным, то решила включить его в портфолио. Еще мне хотелось узнать, как Андрей Михайлович оценил дизайн портьер (раньше из-за накладки нам не удалось обсудить мой выбор). По телефону я узнала у моего заказчика, что он еще постоянно не проживает в коттедже. Он предложил мне приехать, в оговоренный день, когда сам планирует посетить коттедж. Андрей Михайлович назначил встречу в его доме именно в тот роковой день. После того, как съемка для портфолио была закончена, я поднялась в кабинет к заказчику, чтобы вживую обсудить мой декор окон. Господи, что я говорю «вживую», я же нашла его уже мертвым.

Андрей вспомнил, как Юлька тогда в ресторане на некоторое время замолчала, как бы заново переживая увиденное.

– Да, бедной Юльке досталось: найти мертвого человека, вызвать полицию, а потом этой же полиции доказывать, что она – «не верблюд», то есть не приканчивала клиента, а должна была встретиться с ним живым.

Андрей вспоминал, как после некоторой паузы Юля продолжила свой рассказ:

– Я, честно, не знаю толком, чем там дело кончилось. Меня больше в полицию не вызывали. Но, вроде, по настоянию родственника моего клиента даже проверялась версия, что смерть Андрея Михайловича – не случайная. Ему могли подменить лекарство, зная, что у него сильная аллергическая реакция на какое-то обезболивающее лекарство. Андрей Михайлович (мой клиент) тщательно следил, чтобы в болеутоляющих, которые он принимал от частых приступов мигрени, не содержалось этого препарата, а оказалось, что перед смертью он выпил две таблетки именно того самого лекарства, категорически ему противопоказанного, и которое он тщательно избегал. В результате у него случился анафилактический шок. Не мог же он нарочно принять то, чего так остерегался?

– Юль, но, ведь, это было так давно, сколько времени с тех пор прошло? Мне кажется, не меньше полугода. А потом, ты с какого боку связана с этим?

– Если быть точной, несчастье с Андреем Михайловичем случилось 5 июля, то есть чуть больше трех месяцев назад.

– Ну, так все равно, очень давно, не понимаю, как ты связываешь слежку (если она реально существует) с твоим бывшим клиентом? Если бы была такая связь, то за тобой должны были начать следить сразу после этого события.

– Свидетельств этому нет, чисто интуитивно. Скорее всего (мне почему-то так кажется), что машину я стала замечать вскоре после того, как мне позвонил дедушка моего заказчика. Ну, я тебе это тоже рассказывала. Он сказал мне, что не доверяет следствию, которое все-таки установило, что с внуком произошла трагическая ошибка, типа, случайно перепутал лекарство. Поэтому дедушка Андрея Михайловича нанял частного детектива, чтобы тот провел более тщательное расследование. Хотя, что можно установить три месяца спустя, если по горячим следам ничего не нашли? Господи, да я тебе повторяю все, что уже рассказывала. Андрюша, помнишь, как ты еще возмущался, когда узнал, что дедушка моего клиента попросил меня, встретится с его сыщиком и описать подробно тот ужасный день: как я нашла Андрея Михайловича, постараться вспомнить, кого видела в доме.

Андрей, напряг память, чтобы восстановить полную картину того, что Юля ему рассказывала. Кстати, даже припомнил, как он категорически запретил Юльке встречаться с частным сыщиком.

И тогда в ресторане он еще просил:

– Юль, надеюсь ты прислушалась к моему мнению, не ходила еще раз подвергать себя нервному стрессу?

– Андрюша, мне стало жалко старика, он так вежливо просил. Я честно пыталась объяснить ему, что и сразу не могла ничем помочь первому следователю, а что же он хочет, чтобы я вспомнила сейчас по прошествии нескольких месяцев. Но, в результате все же уступила просьбам пожилого человека и встретилась с частным детективом. При встрече тупо пересказала лишь то, что говорила следователю в день смерти Андрея Михайловича. Но этого сыщика больше интересовало, кого я видела в доме, когда вела съемку? Я ему объяснила, что не смотрела по сторонам, у меня была другая задача – найти нужный ракурс.

Андрей вспомнил, как стал корить Юлю за то, что она совсем не считается с его мнением. Юля тут же парировала:

– Беру пример с тебя, ты тоже не слишком заморачиваешься, не хочешь учитывать мои, как ты говоришь, предрассудки.

Андрей, испугавшись, что разговор опять перескочит на женитьбу со штампом в паспорте, поспешно вернул Юлю ко второй теме:

– Надеюсь, они отстали от тебя, больше ты не встречалась с детективом?

– Представь себе, наоборот, я сама хотела его найти пару дней назад, но не дозвонилась. Не брал трубку, наверно, сидел в кустах в засаде, караулил какую-нибудь неверную жену.

– Юль, тебе больше всех надо? У тебя что, своих дел мало? Занимайся спокойно дизайном, а сыщик пусть самостоятельно занимается расследованием, за которое ему платят хорошие деньги. Я тебе категорически запрещаю ввязываться не в свои дела.

– Андрюша, дело в том, что, монтируя свое портфолио, из того материала, который я наснимала в тот роковой день, ко мне в кадр случайно попали три человека, не одетые в униформу. Именно такими посетителями интересовался частный детектив. Я хотела…

Андрей даже вздрогнул, когда почувствовал, что таксист дергает его за рукав плаща.

– Приехали, платить будете? Молодой человек, я вам второй раз повторяю, вы слышите меня? Уснули что ли?

Андрей так увлекся воспоминаниями, что не заметил, как таксист уже остановил автомобиль у клиники и начал нервничать, почему пассажир не расплачивается. Наспех рассчитавшись с водителем, Андрей, глянул на часы – еще одна маленькая удача, он приехал на работу вовремя. Это обстоятельство придало Андрею уверенности, что все выправится, он придумает, как успокоить Юлю.

– В конце концов, можно и в загс пойти, если ей так хочется – вдруг мужественно решил Андрей.

После такого простого решения на душе сразу полегчало. Перекинувшись парой слов с «девочками» в регистратуре, он стремительно взбежал по лестнице на третий этаж, где находился его кабинет. До начала приема оставалось еще 15 минут, а под дверью уже ожидала посетительница. Уверенный, что все неприятности позади, Андрей Петрович принял свой обычный самоуверенно спокойный вид, который вселял надежду в его пациенток, а при их проблемах это – один из важнейших факторов успеха.

– Доброе утро, Дарья Олеговна. Вы, так рано приехали, догадываюсь – не терпится узнать результат. Но придется подождать еще 15 минут, мне надо подготовиться к работе.

– Здравствуйте, Андрей Петрович! Я ни в коем случае вас не тороплю, просто, вы правильно угадали, я сгораю от нетерпения. Очень хочется поскорее понять, правильно ли дома мне показали тесты, что все случилось. Неужели я буду мамой? – и пациентка расплакалась, но быстро взяв себя в руки, продолжила:

– Не обращайте внимания на мои слезы, Андрей Петрович, я, на самом деле, благодарю небеса, что нашла такого замечательного врача. Правда, правда, я считаю вас добрым волшебником. Не торопитесь, я посижу понаблюдаю за рыбками. Так хорошо, что здесь в холле перед кабинетами поставили большой аквариум, очень успокаивает, отвлекает от своих тревожных мыслей.

Марина – медсестра уже была на рабочем месте. Андрей каждый раз удивлялся ее пунктуальности, Марина никогда не опаздывала на работу такое впечатление, что перед ней либо расступались московские утренние пробки, либо она добиралась на вертолете. Коллеги с завистью относились к Андрею, за глаза называли его «везунчиком», перешептовались, что босс к Северцеву благоволит, поэтому и медсестру самую лучшую ему назначил.

– Мариша, доброе утро! Ты, как всегда, спозаранку уже на вахте. Открой секрет, как тебе удается никогда не задерживаться на утренний прием, у тебя что, автомобиль со спецсигналом?

Андрей уже шутил, как обычно, забыв про утренние неприятности.

– Андрей Петрович, все очень просто – никаких секретов: когда прием утром, я добираюсь на работу на метро, а не на машине.

– Мариш, нарушаешь субординацию, нельзя медсестре быть умнее врача. Как я сам – дурак, не сообразил, что по утрам надо ездить на метро. Так рутина засосала, что перестаешь думать, действуешь, как робот – вскочил, умылся, позавтракал, сразу плюхнулся в автомобиль и едешь, клянешь пробки. А в это время умная девочка – Мариша спокойно перемещается в метрополитене, которому никакие пробки не страшны. Кстати, о машинах, представляешь, у меня сегодня утром автомобиль не завелся.

– Так, значит, вы тоже добирались на метро, Андрей Петрович? Почувствовали преимущества?

– Нет, мне повезло, таксист, как по заказу, остановился прямо рядом с моей сломанной машиной (высаживал пассажира). Так, у меня есть еще пять минут, надо дозвониться автомеханику, чтобы он подъехал ко мне за ключом и сам забрал бы мою машину в ремонт.

Андрей сходу соединился с автомехаником Алексеем, тот с готовностью откликнулся на его просьбу. Все шло, как по маслу, поэтому Андрей окончательно успокоился, решив, что жизнь налаживается.

– Мариша, ты, наверно, помнишь жену Алексея Фролова – Машу, где-то года два назад она у нас наблюдалась.

– Конечно, Андрей Петрович, отлично помню. Маша очень словоохотливая особа, всю жизнь свою мне рассказала. Они до нас лечились еще в двух клиниках, и никак у Маши не приживались эмбрионы, а у нас – она забеременела с первой же подсадки, родила мужу двух пацанов.

– Так, вот – они так благодарны, что Алексей просто умолял обращаться к нему по любой проблеме с машиной (а он в своем деле, как я слышал, автомеханик просто от бога). Я вообще-то не люблю использовать связи, но в каждом правиле есть исключения – уже второй раз эксплуатирую это знакомство.

– Андрей Петрович, чуть не забыла, до вашего прихода звонил Рудольф Викторович, просил вас зайти к нему сразу по окончанию приема.

– Интересно, что боссу понадобилось? Не часто он приглашает к себе на ковер, обычно, по-простому, сам заходит.

Когда прием пациентов закончился, Андрей поспешил в кабинет директора клиники, хотелось поскорее завершить все дела. Он уже решил, что по дороге домой заедет в цветочный магазин (без букета сегодня никак нельзя) и прямо с порога скажет Юле, что мечтает стать законным мужем. Андрей уже представлял, как Юлька бросится к нему на шею, и как, по-прежнему, все у них будет хорошо.

В кабинете босса Андрея ждал еще один неприятный сюрприз, но, видно, такой уж сегодня день.

Все в клинике знали, что Рудольф Викторович один воспитывает дочь, его жена умерла при родах девочки. Это произошло, когда они оба учились в медицинском институте. Потрясенный произошедшей трагедией Рудольф Соловьев, с потерей курса перешел на другой факультет, чтобы стать акушером-гинекологом и спасать жизни рожениц. Так и случилось: после окончания института он работал по специальности, заработал репутацию отличного врача в своей области.

Но новое время ставило новые задачи, и Рудольф Викторович Соловьев освоил более узкую специализацию по лечению бесплодия. В результате, благодаря своим хорошим организаторским способностям, нужным связям и начальному капиталу, ему удалось организовать частную клинику по лечению бесплодия с помощью современных репродуктивных технологий.

И все у босса было бы хорошо, если бы не проблемы с воспитанием дочери. По рассказам всезнающих медсестер, босс с пеленок так избаловал свое чадо, что теперь на дочь просто не было никакой управы. Якобы, эта любимая доченька так и не дала отцу жениться. Судачат, мол, все претендентки в жены, которых приводил отец, пытаясь устроить личную жизнь, вылетали с треском, не выдержав и месяца капризов своенравной дочурки. Когда-то в знак протеста против очередной кандидатуры на роль ее мачехи девочка даже убегала из дома, прибившись к стайке хиппующих подростков. После этого случая несчастный отец раз и навсегда оставил затею жениться. Опять же по слухам, у босса все же есть дама сердца, но встречается он с ней на нейтральной территории, не приводя в свой дом.

Андрей один раз встречал дочку босса в клинике. «Чудо в перьях» – сразу поставил диагноз ее прикиду Андрей. Видел он ее где-то год – полтора назад, сейчас это уже – не маленькая девочка, а вполне себе оформившаяся девушка. Фигура ее тонула в совершенно безразмерной толстовке, из-под которой выглядывали драные джинсы. А, что творилось у девушки на голове, это – отдельная песня. Довольно пышные волосы были окрашены, кажется, во все цвета радуги.

– Точно, она принадлежит ЛГБТ сообществу, а иначе зачем так уродовать одно из главных украшений женщины – волосы. И одета в какую-то хламиду-монаду, из-за которой совершенно непонятно, есть ли у девушки признаки женской фигуры. Неужели на такое чучело может клюнуть хоть один нормальный молодой человек?

Так подумал тогда Андрей и решил, что только любящий папочка может терпеть рядом с собой это недоразумение. Но то было год или полтора назад, и Андрей даже в страшном сне не мог представить, что ему самому придется самым тесным образом общаться с этой пренеприятной особой.

После ритуальных приветствий и вопросов босса, как жизнь, Рудольф Викторович вдруг неожиданно вкрадчивым голосом обратился к Андрею:

– Андрей Петрович, у меня к тебе большая просьба.

Андрей интуитивно насторожился, очень необычно было уже то, что Рудольф Викторович говорил о просьбе, обычно от него поступали указания и директивы. После небольшой паузы шеф продолжил:

– Понимаешь, Андрюша, моя дочь Маргарита окончила медицинский университет. И, ты не поверишь, с красным дипломом по специальности акушер-гинеколог.

– Поздравляю, Рудольф Викторович! Наверно, очень старательная у вас дочь, да и, как быть другой, с таким папой.

Андрей врал, как сивый мерин, на самом деле он был уверен, что это лохмато-разноцветное чудовище, пользуясь папиными знакомствами купила красный диплом (сейчас существует такая практика у молодежи).

– Дело в том, Андрюша, для меня самого это – своего рода неожиданность. В свое время мне с трудом удалось уговорить Марго, чтобы она выбрала именно мою специальность. Пришлось рассказать ей свою историю, как сам стал врачом гинекологом. Раньше я вообще с ней не обсуждал смерть ее мамы, говорил, что она умерла, когда Марго была совсем маленькой, поэтому Марго ее не помнит. И, как ни странно, на Маргариту очень подействовала моя мотивация в выборе профессии, и мне больше не пришлось ее уговаривать – она сама тоже решила стать акушером-гинекологом.

Рудольф Викторович на мгновение замолчал. Андрей очень обрадовался, решив, что, наконец, босс перейдет к сути дела, а не будет, ни с того, ни с сего делиться со своим подчиненным распирающей отца радостью по поводу успехов дочурки. Но, не тут-то было, шеф продолжил свое пространное вступление:

– Во время учебы в вузе дочь никогда не показывала мне свою зачетную книжку, старательно прятала ее от меня, я был уверен, что отметки там далеко не отличные, но радовался тому, что она каждый семестр кончала без хвостов. Еще Марго взяла с меня слово никогда не расспрашивать у знакомых профессоров, о ее успеваемости в университете. Мне было, хоть и трудно, но я честно сдержал данное ей слово. Когда приятели профессора при встрече хвалили мою дочь, я воспринимал эти дифирамбы, как дань нашей дружбе, и втайне надеялся, что они относятся к Маргарите весьма благосклонно и без моего участия. И вот, представляешь, такой сюрприз – красный диплом.

Сияющий, как начищенный самовар, Рудольф Викторович выдержал довольно длительную паузу, во время которой Андрей с недоумением размышлял:

– Интересно, а я здесь причем, зачем мне все это знать про его красно-дипломное сокровище с цветными волосами?

И тут, как гром среди ясного неба, Андрей, наконец, услышал к чему была вся эта преамбула:

– Андрей Петрович, я хочу тебя попросить взять шефство над моей дочерью, пусть она рядом с тобой поработает годик или чуть больше, как получится.

– Рудольф Викторович, что-то я не понял, как это – рядом поработает?

Понимаешь, Андрюша, ты же сам знаешь: с недавнего времени у нас в стране отменили интернатуру, сейчас ей надо еще два года учиться в ординатуре, чтобы потом получить аккредитацию и работать самостоятельно. Так вот, пока она будет учиться в ординатуре, она может проходить практику в нашей клинике. А поскольку ты у нас – лучший врач в области репродуктивных технологий, я хочу, чтобы она, работая рядом, поднабралась у тебя премудростям нашей профессии.

– Рудольф Викторович, но, мне кажется, что в области лечения бесплодия нет никого, кто бы, знал дело лучше, чем вы. Я же – ваш ученик.

Андрей робко пытался поспорить с боссом, но тот, видно, уже принял решение.

– Андрей Петрович, я уже практически отошел от лечебных дел, сам понимаешь, административная работа все соки выжимает. Потом, я катастрофически отстал от передовых технологий, которые семимильными шагами идут вперед. А ты у нас посещаешь все семинары и конференции, короче, молодец, держишь руку на пульсе. Да, что я тебя уговариваю, помоги мне, прошу! Еще и потому, что сам я не могу учить Марго, родители у детей не пользуются авторитетом. Вот- у тебя пока нет детей, а будут – узнаешь, каково с ними.

И тут Рудольф Викторович использовал запрещенный прием:

– Андрюша, ты, наверняка, слышал, что Маргарита выросла без матери, представляешь, она ни разу в жизни не произнесла слово «мама». Наверно, поэтому мне хочется, может даже излишне, сделать для нее то, что мне кажется самым лучшим.

Андрей сделал последнюю попытку переубедить шефа:

– Рудольф Викторович, ну, посудите сами, какой из меня наставник, здесь, ведь, помимо знаний надо обладать педагогическим даром. Кроме того, боюсь, вашей дочери не понравится мой характер, чересчур прямолинейный, без экивоков рублю то, что думаю, не считаясь с чувствами тех, к кому обращаюсь. Вот так пару раз отчитаю вашу дочурку, у нее сразу пропадет вся любовь к медицине. А ей, как я понимаю, нужна ласка, которой не хватило, потому что она росла без матери. Почему бы вам не рассмотреть в роли наставника вашей дочери Наталью Сергеевну Кузнецову? Она и специалист хороший, а самое главное, очень обходительная и тактичная женщина, окружит Маргариту теплом и заботой.

– Андрей Петрович, ты просто с ума сошел! Не слышал, что ли? У нас с Натальей Сергеевной, не знаю даже, как тебе правильно сказать, ну, в общем, тайно от дочери я встречаюсь с ней.

– Так это же чудесно, Рудольф Викторович. Маргарита, работая с Натальей Сергеевной, поймет, какая ее наставница замечательная женщина, привяжется к ней. Тогда, может, и не надо будет скрывать ваши отношения, заживете все вместе дружной семьей.

– Андрей, ты так рассуждаешь, потому что не знаешь характер моей дочери. Наверняка, кто-нибудь из медсестер, как бы невзначай, проболтается про наш роман, и Марго сразу решит, что я определил ее к Наталье Сергеевне для налаживания дружбы с ней. Тогда, мне даже трудно представить, что будет. Не удивлюсь, если Марго пулей вылетит из нашей клиники, не исключаю, что еще убежит и из дома (такое уже бывало).

Андрей все не унимался, ему казалось, что еще есть возможность переубедить босса:

– Наверняка, такое поведение было у вашей дочки в подростковом возрасте, а сейчас она уже перебесилась, и теперь все будет иначе. Уверяю вас, Рудольф Викторович, все равно, работая в нашей клинике, Маргарита узнает про ваш роман с Натальей Сергеевной.

– Но, что у меня есть женщина дочь и так догадывается, я же часто не ночую дома.

– Тогда не понял, в чем дело?

– Но это же на стороне, я Наталью Сергеевну не привожу в наш дом. Самое главное, у Марго с детства образовался чудной стереотип, что я ей хочу навязать «новую маму», поэтому дочь категорически против, чтобы моя женщина навязывала ей свою любовь и заботу.

На какой-то момент Рудольф Викторович замолчал. Андрею показалось, что он обдумывает его предложение.

– Нет, Андрей Петрович, не хочу рисковать. Понимаешь, у меня есть планы в скором времени отойти от дел, и вообще клинику передать Маргарите.

Такого поворота Андрей даже в страшном сне представить себе не мог. Все аргументы куда-то испарились, он с ужасом стал думать, что же будет с отличной клиникой, после передачи ее в руки бестолковой девчонки, неопытной не только в медицине (это второе дело), но, самое главное в бизнесе, в котором Рудольф Викторович был просто, как рыба в воде. Редкий случай, когда хороший врач оказался еще и замечательным организатором, причем сумел в кратчайшие сроки постигнуть все премудрости рынка и с нуля создать частную клинику, которая быстро завоевала прочную репутацию.

– Да, видно придется «делать ноги», искать себе другое место работы, если босс не шутит – подумал Андрей.

– Андрюша, смотрю ты расстроился. Не хотел говорить, но, видно, придется. Только уговор: все, о чем я тебе сейчас скажу, должно остаться между нами. Маргарита пока, естественно, ничего не знает. Понимаешь, Наташа устала от таких половинчатых отношений, она говорит, что хочет нормальную семью и ребенка. Наталья Сергеевна на своей работе помогает женщинам стать мамами, а сама вынуждена предохраняться. чтобы, не дай бог, не забеременеть.

Рудольф Викторович оглянулся по сторонам, как будто боялся, что его могут подслушать, и продолжал:

– Андрюша, у них, у женщин, неистребимый природный инстинкт продолжения рода. Наташа мне объявила, что, по любому, она в ближайшее время собирается заняться планированием беременности, а после того, как это случиться, я могу быть свободен (представляешь, так и сказала).

Андрей, слушая босса, вспомнил сегодняшнее утреннее выступление Юльки и подумал:

– Просто, один к одному, те же самые требования и у его Юльки. Да, это – урок мне на будущее, необходимо учитывать, что у женщин мозг устроен совершенно по-другому, не так, как у нас мужиков.

Между тем, Рудольф Викторович не хотел закругляться с разговорами, хотя Андрей спешил домой (ему надо было уладить свои дела). А боссу, как на зло, понадобилась «жилетка», ему хотелось кому-то поплакаться, рассказать о своих проблемах, поэтому он продолжал откровенничать:

– Ну, я подумал и предложил Наташе другой вариант: не спешить с этой затеей с ребенком, а дождаться, когда Марго кончит ординатуру. Я за эти два года введу дочь в курс дела, познакомлю с нужными людьми в бизнесе и на первое время найду ей хороших помощников. Ты, Андрей Петрович, подготовишь ее по лечебному делу. И через два года мы с Наташей тихо, спокойно поженимся и переедем в Крым. В Крыму живут мои родители, у самого синего моря (босс, похоже, впал в лирику) – у них там дом. Первое время поживем у родителей (им это будет в радость), а потом, если Наташа захочет, купим себе отдельное жилье.

Рудольф Викторович уже не спрашивал о желании Андрея, стать наставником его своенравной дочери. Подразумевалось, что Северцев со всем согласился, и, чтобы не терять без толку времени, Андрей не стал спорить с шефом. Андрей уже «бил копытом», ему хотелось, пока не поздно, начать решать свои собственные проблемы.

– Странно, Юлька так ни разу за весь день не позвонила мне, наверно, обижается. Надо скорей домой, сообщить ей, что готов на все свадебные прибамбасы, пусть будет все, как она захочет.

Андрей уже думал о своих делах, в пол уха слушая грандиозные планы Рудольфа Викторовича. Когда, наконец, ему удалось вставить слово, многозначительно посмотрев на часы, соврал боссу, что у него через час намечена встреча, поэтому, он, конечно, извиняется, но вынужден срочно бежать, чтобы не опоздать.

Вырвавшись, наконец, из цепких лап начальства, Андрей выбежал на улицу. В первый момент он был счастлив, как любой человек, которому с трудом удалось обрести свободу действий. Но очень скоро его вдруг охватило необъяснимое состояние тревоги и, кажется, даже страха, липкое, гадкое предчувствие, что должно произойти что-то непоправимое. Такое с Андреем было впервые, он уж точно не был фаталистом, не ждал от судьбы подвохов, не верил ни в какие приметы. Он считал, что человек сам – «кузнец своего счастья», а уж если, что не так, значит – виноват, ищи, где накосячил. Андрей считал, что, если он в чем и напортачил, так это только в том, что не сразу уловил Юлькины желания со свадьбой и с ребенком. Но, потенциальный законный муж успокаивал себя тем, что он все-таки вовремя понял – и сейчас все быстренько исправит.

Автомеханик Алексей, как и обещал, уже с утра забрал машину Андрея, но, осмотрев поломку, сообщил по телефону, что на ремонт понадобится не менее трех дней. Поэтому Андрей некоторое время колебался: как добираться до дома – на метро или на такси? Стараясь выкинуть из головы нахлынувшие предчувствия, Андрей, по заранее намеченному плану купил роскошный букет красных роз в цветочном магазине неподалеку от клиники. Может быть, именно боясь оставаться наедине со своими тревожными мыслями, решил не вызывать такси, а добраться домой на метро. Во-первых, это быстрее, а Андрей очень спешил сделать Юле официальное предложение до того, как она успеет осуществить свою глупую идею с переездом к родителям.

– Не дай бог, она и вправду уже съехала. Может, поэтому на душе кошки скребут. В жизни такого не было, чтоб Юлька за день ни разу не позвонила и, что совсем необычно – она отключила свой телефон – «глухо, как в танке».

Размышляя так, Андрей спустился в метро. Благо, станции метрополитена находились близко и от клиники, и от его дома. В метро, действительно, было очень многолюдно, поэтому здесь не до переживаний, надо решать совсем другие задачи – сначала втиснуться в переполненный вагон, а потом каким-то образом, почти, как пробку из шампанского, вытолкнуть себя из него. При всем этом, надо было проявить неординарные чудеса ловкости, чтобы спасти букет. Когда Андрей успешно справился с этими проблемами, и, наконец, оказался у подъезда своего дома, здесь с ним опять случился приступ необъяснимого страха.

Прежде, чем войти в подъезд, Андрей обошел дом, чтобы посмотреть, стоит ли Юлькина машина на своем обычном месте. Он чуть не закричал от радости, увидев Юлькин автомобиль.

– Ну, вот, все в порядке, а я, как истеричная барышня, с ума схожу! Бегом домой! – по-военному скомандовал себе Андрей.

Андрей спешил, поэтому ему хотелось, незаметно проскользнуть мимо любопытной и очень разговорчивой консьержки, которая по поводу и без всякого повода вела беседы со всеми проходящими мимо жильцами. Консьержку звали Аделаида Юрьевна, в ее «скромном офисе» на столе перед ней всегда стояло зеркало, и она даже во время разговора, как бы невзначай, в него заглядывала. Андрею казалось, что Аделаида Юрьевна очень похожа на героиню Фаины Раневской из комедии «Весна».

– Наверно, каждый раз любуясь своим отражением в зеркале, Аделаида Юрьевна про себя произносит: «Красота – страшная сила». – думал Андрей.

Еще он был уверен, что консьержка, глубоко погруженная в жизнь жильцов дома, знает про них гораздо больше, чем они сами про себя разумеют (лично про Андрея она помнила все, даже и то, что он, за ненадобностью, давно выкинул из своей памяти). К несчастью, проскользнуть незаметно не удалось, Андрея настигло густое грудное контральто Аделаиды Юрьевны:

– Добрый день, Андрей Петрович! Куда вы убегаете? Мне надо серьезно с вами поговорить.

– Добрый день, Аделаида Юрьевна! А в другой раз нельзя? Очень спешу.

– Нет, никак нельзя! Вот сегодня утром вы, наверно, тоже спешили, не так ли?

– Да, я, действительно, чуть не опоздал на работу.

– Понимаю, Андрей Петрович. Этим, конечно, можно объяснить, почему вы запамятовали оставить мне записку, что вызвали слесаря-водопроводчика. Но на будущее убедительно прошу вас все же не забывать, и желательно еще, указывать диапазон времени, когда мастер обещал прийти.

Аделаида Юрьевна укоризненно покачивала головой, не забывая при этом, как бы случайно, бросать взгляд на себя в зеркало, и продолжала нудить:

– Андрей Петрович, мы же все вместе на общем собрании жильцов постановили, чтобы не пускать в дом чужих людей, выполнять это простое правило. Вы что, забыли?

– Я прекрасно помню, что надо оставлять вам информацию, когда вызываешь мастеров, но я не вызывал сегодня водопроводчиков, Аделаида Юрьевна.

Так чистосердечно объяснил Андрей. И он уже было сделал движение по направлению к лифтам, решив, что отделался «малой кровью» от продолжительной беседы.

Консьержка оторвалась от зеркала и с недоумением растерянно посмотрела на Андрея.

– Как так? Поскольку у меня не было записки, я тотчас позвонила вашей жене. Юлия Николаевна мне сообщила, что сама она не вызывала слесаря-водопроводчика. Но, поскольку у вас плохо работает унитаз, она решила, что именно вы, Андрей Петрович, вызвали мастера, забыв и ее предупредить, поэтому открыла дверь подъезда, услышав звонок слесаря. И потом я прекрасно помню, когда водопроводчик сделал свою работу, и выходил обратно, я спросила его, что он несет в такой большой сумке? На мой вопрос мастер ответил, что хозяйка попросила выбросить старый бачок от унитаза, который он заменил. Я еще удивилась, что бачок такой большой и…

Андрей, не дослушав причитания Аделаиды Юрьевны, бросился к лифтам (к счастью, один из них стоял на первом этаже). Он уже понимал, что предчувствия не обманули – произошло что-то ужасное. Секунды в лифте показались часами, наконец, он – у порога своей квартиры. Интуитивно, не доставая ключей, толкнул дверь – странно, она оказалась открытой.

– Юлек, ты где? Принимай букет!

В квартире стояла зловещая тишина, которая убила еще теплившуюся надежду, что предчувствие беды обмануло. Ноги стали ватными, они плохо слушались Андрея, еще мешал дурацкий букет, который он с остервенением швырнул прямо на пол в прихожей. Когда Андрей ворвался в гостиную, он увидел ужасную картину:

Юля лежала на полу с пробитой головой, на ковре образовалась большое кровавое пятно. Андрей бросился к ней в надежде оказать первую помощь. Но, коснувшись Юли, понял, что спасти ее уже нельзя – тело было холодным. Андрей позвонил в полицию и сообщил о случившемся.

Все, что происходило потом, он воспринимал совершенно отрешенно. Его с такой силой накрыла боль от потери любимого человека, что ему было абсолютно наплевать, что делается вокруг. Он потерял счет времени. Ему казалось, что это происходит не с ним, а он смотрит отвратительный фильм, и что удивительно, будто бы он играет одну из ролей в этом кино. И это не он отвечает на вопросы следователя, а герой, роль которого он исполняет.

Уже более двух часов в квартире Андрея работала группа оперативников, приехавших на вызов. Сначала эксперт криминалист занимался телом жертвы. После того, как он совершил все необходимые процедуры, труп увезла «Скорая помощь». На ковре осталось лишь кровавое пятно и очерченный следователем контур лежащего здесь ранее тела. Оперативники, по- прежнему, деловито сновали по квартире, рассматривали какие-то вещи, периодически задавали вопросы Андрею, он автоматически отвечал на них.

– Андрей Петрович, а у вашей жены был мобильный телефон?

– Да, конечно. Но сегодня в течении дня она мне ни разу не позвонила, и, когда я набирал Юлин номер, ее телефон был отключен (что весьма необычно).

– Наберите, пожалуйста, ее номер, если телефон в квартире, мы услышим звонки.

Андрей послушно набрал Юлькин номер, звонков не было (это было очевидно, так как телефон еще днем был отключен).

– Скажите, а когда утром вы уезжали на работу, у вас дома также были разбросаны вещи по квартире?

– Нет, кажется, как всегда, был полный порядок.

– Андрей Петрович, а почему на полу стоит чемодан, разве ваша гражданская жена куда-то собиралась уезжать?

– Нет, никуда не собиралась.

Андрей не врал, он совершенно забыл, что Юлька собралась переехать к родителям. Он же решил, что женится, следовательно мотив переезда был устранен. Поэтому в мозгу у него сложилось, что все наладилось, вернее, должно было наладиться.

– Андрей Петрович, в квартире явно что-то искали. У вас дома хранились какие-нибудь ценности?

Андрей оторопело посмотрел на сыщика:

– Что вы имеете в виду под ценностями? Золота, бриллиантов и антиквариата у нас не было. Наличности в квартире мы тоже не держали, все деньги хранили в банке и на «пластике». Юля за последние полтора года заработала очень приличную сумму, она работала дизайнером интерьера в частном доме. По моему совету она сдала все деньги в банк на депозит, а жили мы на мою зарплату (я работаю врачом в частной клинике). Так что я даже не представляю, что у нас можно искать.

– Андрей, Петрович, но преступник явно что-то искал, иначе зачем перевернул весь дом. Постарайтесь, внимательно посмотреть, что на ваш взгляд исчезло.

Андрей стал оглядываться по сторонам – вокруг действительно царил хаос, на полу были раскиданы вещи из гардероба Юли, похоже, бандит рылся в карманах ее одежды.

– Непонятно, что он хотел найти?

Вдруг взгляд Андрея упал на письменный стол, за ним Юля работала над своими дизайнерскими проектами. Обычно стол был заставлен, на нем не было пустого места – компьютер, принтер, ноутбук, профессиональный фотоаппарат, куча каких-то коробочек с флешками, с еще всякого рода прибамбасами, нужными ей для работы. Там же обычно лежал Юлькин мобильник, зарядка к нему и еще стопка журналов по дизайнерскому интерьеру жилища. Сейчас на столе были разбросаны только журналы, вся оргтехника словно испарилась. Андрей сообщил об этом следователю.

– Ну вот – это уже интересно, значит, искали что-то связанное с работой вашей жены.

– Она же не на секретном предприятии работает, не понимаю причем здесь ее работа? Хотя погодите, Юля мне рассказывала, что последние две недели за ней все время ездит одна и та же машина, она ее доже фотографировала на телефон. Но, наверно, поэтому телефон и пропал – высказал свою догадку Андрей.

– Очень странно, почему пропала остальная техника…

Андрей не успел досказать – в квартиру буквально ворвались Юлины родители, которым он сообщил о несчастье сразу после того, как вызвал милицию. Следователь понял, что вести дальнейший опрос в присутствии убитых горем родителей бессмысленно, поэтому предложил:

– Андрей Петрович, давайте договоримся так: в понедельник вы подъедете в наш следственный комитет и подробно расскажете мне все, что удастся вспомнить насчет этой машины. Вдруг Юлия Николаевна догадывалась, с чем это преследование может быть связано, как-то вам объясняла. Итак, жду вас к 10 часам в понедельник в следственном комитете. Сможете подъехать в это время?

– Смогу, если это необходимо.

Хорошо, что следователь оставил визитку, потому что Андрей не запомнил, ни звания, ни фамилии сыщика, хотя он и представился, когда бригада оперативников приехала на вызов.

Самое ужасное для Андрея началось, когда оперативники покинули квартиру, и в ней остались только трое самых близких Юле людей, которые уже ничего не могли изменить ни в своей, ни в ее судьбе. Каждый из них терзался чувством вины за то, что не смог уберечь любимого человека, а, кроме того, никак не мог понять, за что на него свалилась такая беда.

Татьяне Дмитриевне сразу стало плохо, когда она увидела на ковре кровавое пятно и силуэт дочери, очерченный оперативниками. Пока Андрей приводил ее в чувство, используя свои врачебные навыки, Николай Иванович бубнил про то, что он отговаривал жену ехать, рассказывая, как пытался убедить ее:

– Таня, зачем мы поедем, все равно изменить ничего нельзя. Нам никто даже объяснить не сможет, как это произошло, и за что убили нашу девочку.

Перессказывая это Андрею, Николай Иванович вдруг в голос зарыдал. Пришлось сделать успокоительный укол и несостоявшемуся тестю. Когда оба родителя немного пришли в себя, Андрей предложил перейти из гостиной в кухню, где, по крайней мере, не было следов присутствия преступника. В кухне, убийца, видимо, ничего не искал – там был полный порядок. Зная, что Николай Иванович не употребляет спиртное (когда-то в глубокой молодости, «он завязал»), Андрей все же, чисто по инерции, предложил выпить коньяку. Оба родителя охотно закивали головами. Николай Иванович сказал, что он перед выездом сюда уже приложился к рюмке, поэтому они добирались на такси. Андрей не удивился, видно, такой сегодня день, что все привычки и зароки не соблюдаются.

Сначала за столом установилась тягостная тишина: было совершенно непонятно, о чем говорить, да, и к чему слова. Пили молча, естественно, не чокаясь. Андрей достал из холодильника все, что подвернулось под руку, но никто не закусывал. Неожиданно после третьей рюмки коньяка, который Татьяна Дмитриевна пила наравне с мужчинами, она вдруг заговорила:

– Одна я во всем виновата! – каким-то не своим голосом запричитала Юлина мама.

– Таня, не говори ерунды, при чем здесь ты – пытался было одернуть жену Николай Иванович.

Однако, Татьяну Дмитриевну, как прорвало, ее уже нельзя было остановить:

– Как ты не понимаешь, Коля, сегодня утром у Юли была назначена встреча с новым клиентом, и, если бы она ее не перенесла, ничего бы не случилось. А изменила время встречи дочка (с этой пятницы на понедельник будущей недели) по моему дурацкому совету. И что удивительно, раньше Юля никогда не слушала моих советов, все делала по своему разумению, а тут первый раз согласилась с моими аргументами.

– Таня, а тебе в голову не приходит, что тогда бы несчастье с Юлей могло случиться просто в любой другой день, когда она одна оставалась дома. Непонятно только, что преступнику понадобилось от нашей девочки…

Николай Иванович опять горько зарыдал. Не обращая внимания на истерику мужа, Татьяна Дмитриевна твердо гнула свою линию:

– Нет, я уверена, что если бы сегодня Юля, как и договаривалась, встретилась бы спокойно с заказчиком, а завтра бы переехала к нам в загородный дом, то она была бы жива.

– Не понимаю, Таня, от горя у тебя, похоже, помутился разум. Почему Юля должна была переехать к нам?

– Объясняю. Помнишь, Коля, я тебе говорила, что дочь приезжала к нам во вторник на этой неделе. Так вот – Юля сказала, что хочет поговорить с тобой, она хотела что-то выяснить у тебя про предыдущего клиента. Именно по твоей протекции он взял нашу дочь дизайнером интерьера его строящегося дома. Она была счастлива получить такой мощный проект, заработала очень много денег, но, когда она уже практически все закончила, клиент неожиданно скончался. Я, честно говоря, не поняла – она проект завершила, клиент перед смертью успел расплатиться с Юлей, так зачем ей надо им интересоваться? Не логично получается, но Юля сказала, что сейчас с ней происходят необъяснимые вещи, которые она почему-то связывает с этим заказчиком. Я еще тогда глупо пошутила (самокритично заявила Татьяна Дмитриевна), ляпнула что-то типа:

– Папы нет сейчас дома, он сдает очередной архитектурный проект, так может, устроим спиритический сеанс связи с твоим умершим клиентом, и ты узнаешь у него самого все, что тебя интересует.

Татьяна Дмитриевна на мгновение замолчала. Андрей даже решил вставить «свои пять копеек» и сообщить, что ему Юлька рассказала про преследующую ее машину, но не успел, Татьяна Дмитриевна продолжила:

– Дочь так редко к нам приезжала последнее время, поэтому, обрадовавшись нежданной встрече, я решила поболтать с ней о наших женских проблемах. Когда мы сидели и пили чай, я спросила Юлю:

– Юлек, ты на меня не обижайся, может быть, я лезу не в свои дела, но я же – твоя мама, поэтому переживаю, скажи, почему вы с Андреем никак не подарите нам внуков?

Говоря это, Татьяна Дмитриевна исподтишка метнула гневный взгляд на Андрея и продолжила:

– Потом я ее прямо спросила: «Юль, неужели тебе до сих пор не хочется завести ребенка? Вы что, специально не планируете детей, или у вас не получается?»

Николай Иванович опять перебил жену:

– Танюша, ну, причем тут дети и убийство нашей дочери?

– Связь самая прямая, Коля, ты же не даешь мне договорить, поэтому не понимаешь, в чем моя вина. Слушайте, что ответила Юля на мой вопрос о ребенке:

– Если честно, я сама давно созрела, мне очень хочется стать мамой. Мне даже иногда по ночам снится, как я вожусь со своим малышом. В моих снах это – мальчик, такой крепкий бутуз, а черты лица – копия Андрей.

– Тогда не понимаю, за чем задержка? – наивно спросила я.

– Мам, может быть, это – предрассудок, но я считаю, что ребенок должен родиться не в гражданском браке, а в полноценной семье, где родители с одной фамилией, чтобы не думать потом, чью фамилию записывать в метрику ребенку.

– Так, в чем же дело? Распишитесь – и проблема будет устранена – опять тупо талдычила я.

– Здесь у нас с Андреем разные взгляды. Он считает, что институт брака – архаический пережиток. Говорит, что-то, типа: «У нас и так – полноценная семья, а штамп в паспорте – чистая условность, которая не добавит нам счастья, а лишь принесет лишние хлопоты».

– Услышав такой ответ дочери, я предложила ей осуществить хитрый план (не иначе, черт меня надоумил). Совет мой был таков: сначала еще раз спросить Андрея, не пора ли, в конце концов, официально оформить отношения? Если он упрямо будет настаивать на статус-кво, сказать ему, что тебя такой формат отношений больше не устраивает. А затем твердо объявить ему, что ты собираешься переехать к родителям. Я была просто уверена, что Андрей и дня не сможет прожить без Юли, на следующий же день приедет за ней к нам в дом. Я ни секунды не сомневалась, что он согласится на официальное оформление брака.

Татьяна Дмитриевна посмотрела в сторону Андрея, который согласно кивал головой. Затем она налила себе полную рюмку коньяка, практически залпом опустошила ее и продолжила:

– Юля с детства была очень самостоятельным ребенком в принятии решений, а уж во взрослом возрасте она, и подавно, не слушала моих советов, все делала по-своему. А тут, вдруг, дочь сказала мне, что я ей подала хорошую идею, она осуществит ее прямо на этой неделе. Юля решила в четверг пригласить Андрея на ужин в ресторан, чтобы там последний раз прощупать его отношение к женитьбе в загсе. А, если он опять будет парить ей мозги, доказывая ненужность свадебной суеты, то на следующий день в пятницу (то есть сегодня) Юля объявит, что съезжает к родителям. Причем, дочка решила даже отменить деловую встречу, назначенную на утро пятницы. Представьте, если бы утром Юли не было дома, то ничего бы не случилось!

Татьяна Дмитриевна пыталась еще в чем-то обвинить себя, но тут уже не выдержал Андрей и, невежливо перебив ее, стал утверждать, что это он виноват во всем, так как вчера в ресторане вовремя не забил тревогу, узнав, что Юлю уже недели две преследует одна и та же машина.

– Скорее всего, в машине был убийца. Но мне такое даже в голову не могло прийти, чтобы Юльку всерьез кто-то мог преследовать. Она – не носитель тайн государственной важности, у нее вполне себе мирная профессия – дизайнер интерьеров, она не оспаривает наследство дядюшки миллиардера. Причем, охотились явно не за деньгами – все Юлькины банковские карты остались нетронутыми, исчез ее мобильный телефон, компьютер, ноутбук и профессиональная фотокамера, которую она также использовала только в своей работе. Когда мне Юлька рассказала про преследование, я ее спросил, а с чем она сама это связывает? Ответ тоже был весьма странный, но и он меня не насторожил. А сказала она приблизительно следующее:

– Мне кажется, что это как-то связано с загадочной смертью моего предыдущего заказчика. Кстати, к нему меня «сосватал» мой папа, надо будет у папы побольше узнать об Андрее Михайловиче, может, тогда я пойму, в чем дело.

Николай Иванович вскочил со стула и закричал:

– Теперь все ясно! Вы оба здесь ни при чем, я сам виноват в гибели моей дочери. Именно я посоветовал Андрею (да, не тебе – Николай Иванович кивнул в сторону Андрея – а твоему тезке, сыну моих погибших одноклассников) взять мою дочь оформлять интерьер строящегося дома.

Теперь уже Татьяна Дмитриевна бросилась защищать своего мужа:

– Коля, ну, что ты такое говоришь! Юля же была безмерно рада получить такой крупный заказ. Для начинающего дизайнера это была просто сказочная удача, дочь, можно сказать, прыгала от счастья. Она прекрасно справилась, клиент остался доволен, кстати, успел, пока был жив, прорекламировать Юлю своему другу (именно с этим клиентом Юля перенесла встречу с сегодня на понедельник). Да, и потом, подумай сам, заказ она получила почти два года назад и окончила его выполнять давным-давно, с тех прошло больше месяца.

– Таня, ты что еще не поняла, что смерть нашей дочери загадочным образом связана с Андреем Михайловичем Звонаревым. Не случайно Юля приезжала ко мне специально, чтобы получить о нем какие-то, интересующие ее сведения. Подтверждение тому – преступник забрал из дома всю оргтехнику, с которой Юля работала над проектом его дома. Вопрос только в том, что убийца искал, перетряхнув всю квартиру? И почему надо было убивать нашу девочку, почему она сама не отдала ему то, что он искал? Неужели он охотился за оригинальными творческими решениями оформления дизайна? За это не убивают, да и Юля, я уверен, поделилась бы с любым своими дизайнерскими находками. Мне приходит в голову сумасшедшая мысль: «А что, если, Юлин клиент запрятал в доме какой-то тайный сейф, а наша дочь проектировала, как закамуфлировать его так, чтобы никто не смог найти?» Но это уже из области фантастики, просто ничего другое не приходит в голову.

Вопрос повис в воздухе. В кухне опять воцарилась гнетущая тишина. Опустошив полную бутылку коньяка, а также облегчив свою душу признанием того, в чем каждый себя винил, несчастная троица поняла, что пора расходиться. Наконец, по просьбе родителей Андрей вызвал такси, машина приехала, на удивление, быстро. Когда вышли в прихожую, чтобы одеваться, Татьяна Дмитриевна воскликнула:

– Боже мой, посмотрите, весь коридор усыпан красными розами! Что это значит? Просто мистика, Коля, ты помнишь, когда мы приехали, цветов здесь не было. Андрей, выходит, пока мы сидели в кухне, кто-то приходил?

– Не волнуйтесь, Татьяна Дмитриевна, никто не приходил. Это я приехал после работы с большим букетом, чтобы сделать Юле официальное предложение и сказать ей, что мечтаю поставить штамп в паспорте. Но, видите: не успел, поэтому розы все разлетелись, так и валяются за ненадобностью с тех пор. Вы, видимо, не заметили цветы, когда приехали.

Не успели сесть в машину, как Татьяна Дмитриевна, то ли от выпитого с непривычки большого количества коньяка, то ли от пережитого потрясения, сразу уснула. Дорога из центра до загородного дома предстояла весьма долгая – часа полтора, и то, если без заторов, но сегодня -пятница, поэтому без длительного стояния в пробках не обойтись. Николай Иванович был даже рад, что может без охов и причитаний жены спокойно поразмыслить, за что на его долю выпало такое наказание:

– Да, судьба отняла у меня самого дорогого человека, Юля была для меня светом в окошке. Никого я не любил так сильно – ни жену, ни двух других сыновей, с Юлей у меня с ее рождения сразу установилась духовная связь, мы понимали друг друга без слов. Не знаю, почему так получилось? Быть может, потому что я упрямо не хотел ее рождения.

И Николай Иванович стал вспоминать, как двадцать девять лет назад впервые стал отцом. Для этого память завела его еще глубже в школьные годы:

Вот он видит себя в старших классах, рядом с ним за партой сидит Ольга Малиновская, в которую он был влюблен. Чуть не с первого класса мальчишки смеялись над Колиной дружбой с девчонкой, дразнили их: «жених и невеста – тили, тили тесто». Всегда потешались над ним, видя, как он таскает ее портфель, а провожая в музыкальную школу, волочет еще Ольгину скрипку. Но тогда это – действительно была дружба, ему просто было интересней с Ольгой, чем с мальчишками. Но, класса с восьмого, Коля Васильев стал смотреть на Ольгу совсем по-другому: его волновали нечаянные прикосновения подруги, в его эротических снах она была уже его настоящей женой. И он не мыслил себя без Ольги в дальнейшей жизни. Коля даже однажды, провожая Ольгу домой, неловко попытался поцеловать ее, но подружка оттолкнула его и просто «ошпарила» фразой:

– Коль, ты что, ведешь себя, как примитивный дебил, вот уж не ожидала от тебя такой пошлости. Не иначе, ты повелся на насмешки ребят, что у нас с тобой дружба, как в детском саду. Догадываюсь: тебя обидела глупость, которую вчера ляпнул Витька в раздевалке, не помню дословно, но что-то, типа того: «Колян, ты только куличики можешь лепить с Ольгой в песочнице, на большее ты не способен». Мне как раз нравилась в тебе независимость от чужого мнения, а своей выходкой ты доказал, что хочешь быть, как все, не выделяться из толпы – все целуются с девчонками, давай, и я попробую.

С тех пор Коля подавлял свои желания. Он решил, что всему свое время, а пока Ольга не готова к взрослым отношениям, значит, придется потерпеть. В выпускном классе они вместе стали готовиться к поступлению в Архитектурный институт, записались на курсы при вузе. Коля по-прежнему все свободное время старался проводить с Ольгой. Часто заходил к ней домой, там его всегда тепло привечали родители Оли. Ее отец Игорь Евгеньевич (известный врач психиатр) любил перебросится с Колей парой партий в шахматы, а мама – Елизавета Федоровна, всегда приглашала поужинать вместе с ними. Коля в гостях у Малиновских чувствовал себя, как дома, у него появилось стойкое ощущение, что он становится членом их семьи.

Но тут грянул гром! Сразу после новогодних каникул к ним в выпускной класс пришел новичок – двоечник и хулиган Мишка Звонарев. Фактически он был второгодником, его бывшие одноклассники уже окончили школу, а ему из-за «хвостов» родители достали справки, о якобы, слабом здоровье ребенка и договорились с директором о повторном обучении. На самом деле, Мишка был еще тот здоровяк – огромного роста, с накачанной мускулатурой, кстати, мастер спорта по дзюдо. Но, что интересно, в этого «тупого качка» (как сразу окрестил его Коля) влюбились буквально все девчонки из класса. Коля был уверен, что уж кто-кто, а его подруга – отличница Ольга, ни за что не обратит на «этот пень» внимания.

Но неожиданно что-то пошло не так. Сначала Колю очень удивило странное поведение новичка. Мишка вдруг стал проявлять повышенные знаки внимания к Ольге – типичному «ботанику», скромнице в очках, хотя в классе было полно накрашенных красоток, готовых, хоть сейчас, на полноценные отношения (бери – не хочу). Но, это – еще полбеды, Коля был уверен, что сейчас Ольга так «отбреет» нагловатого качка, что ему больше не захочется даже смотреть в ее сторону. Однако, реакция Ольги повергла верного друга просто в шок – девушка весело смеялась, слушая вульгарные Мишкины комплименты.

И последние две четверти перед выпускными экзаменами показали Коле, что нет ничего вечного в этой жизни. От многолетней дружбы с Ольгой остались одни воспоминания и то, только у бедного парня. Подруга, кажется, обо всем забыла, она теперь дружила с Мишкой. Когда Коля, поначалу, еще не врубившись в ситуацию, спросил как-то:

– Оль, я зайду к тебе вечером, давай, вместе разберемся с новым заданием, полученном на курсах. Ты вечером будешь дома?

Оля без всякого колебания, как будто ничего не случилось, и она не предала верного друга, ответила:

– Нет, Коля, не получится – я сейчас по вечерам хожу домой к Мишке. Он попросил меня подтянуть его к экзаменам по всем предметам. Надо помочь товарищу. И потом мне что-то расхотелось поступать в архитектурный, я решила, что больше не буду ходить на курсы.

Вот тогда в семнадцать лет, Коля узнал, что значит – «коварство и любовь». Он помнил, как тяжело ему было смотреть со стороны на свою бывшую подругу, которая, как будто его не замечала, полностью поглощенная обществом Мишки. Сама же Ольга просто расцвела. Она перестала носить очки (сменила их на линзы), покрасила свои, и так чуть рыжеватые волосы, в огненный цвет. Коля раньше, оказывается, не рассмотрел, что у Ольги под очками скрывались огромные зеленые глаза. Теперь же на контрасте с ярко-рыжей шевелюрой изумрудные глаза и белоснежная кожа лица – все это превратило невзрачную девушку просто в роковую красавицу. К тому же всю эту красоту освещал внутренний огонь, который в ней зажег Мишка.

Коля принял свое поражение, ему вдруг все стало безразлично – он даже забросил учебу. Все учителя были уверены, что Васильев и Малиновская – основные претенденты в классе на золотую медаль, но последнее полугодие поменяло расклад. В результате, ни Коля, ни его бывшая подруга не получили даже серебряной медали, и, что интересно, хотя мотивация у них была разная, ни Ольга, ни Коля не переживали по этому поводу.

По окончании школы, Коля поступил в Архитектурный институт, а Ольга вышла замуж за Мишку Звонарева. На свадьбу его пригласили, но Коля сослался на какой-то, совершенно надуманный повод, и не пошел (это было выше его сил). Коля думал, что, когда он не будет видеть Ольгу, ему станет легче, но, оказалось, ни разлука, ни сознание того, что Ольга – чужая жена, не помогало. У Коли детская любовь превратилась в всепожирающую страсть. Чтобы заглушить боль, Коля, который раньше вообще не пил, стал прикладываться к бутылке. Родители были в шоке, они не узнавали своего сына, дома постоянно на почве Колиного пьянства возникали скандалы.

В институте Коля с грехом пополам кончил первый курс. Окончание курса праздновали большой компанией на даче у дочки декана, которая училась с ними в одной группе. Дочку декана звали Таня Селезнева, она, как ни странно, проявляла к Коле «червовый интерес». А здесь на даче Таня совсем разошлась, совершенно открыто «клеила» Колю. Пока парень был еще трезвый и мог контролировать себя, он пытался честно сказать девушке:

– Танюша, я – очень плохой мальчик: учусь с хвостами, выпиваю, даже любящая мама грозится выгнать меня из дома. Может, тебе, пока не поздно, присмотреться к другим пацанам? Ты же – дочь самого Дмитрия Васильевича, декана, а значит, тебе нужна соответствующая твоему статусу партия. Зачем тебе подзаборный пьянчуга? – самобичующе признался Коля.

Ответ Тани обезоружил Колю:

– Коля, мне никто, кроме тебя, не нужен. А, если тебя мама выгонит из дома, переезжай ко мне. Правда, я не шучу, у меня есть своя квартира, она досталась мне после смерти бабушки.

Было лето – на улице стояла изнуряющая жара. Таня была одета в очень легкое полупрозрачное платье. Но Колю совсем не волновало красивое тело девушки, хорошо просматривающееся сквозь воздушную ткань ее платья, ни упругая грудь, которую едва прикрывало глубокое декольте. Неожиданно Таня, вовсе не обращая внимания, что за ними наблюдают парни и девушки из их компании, тесно прижалась к нему и сама на глазах у всех начала его целовать.

– Танюша, мне надо выпить, трезвый я стесняюсь, не знаю, как себя вести, может, коньяк поможет.

Таня, вместо того чтобы опомниться, понять, что связалась с пропащим типом, безропотно налила полстакана коньяка и подала его Коле. Он помнит, как почти залпом выпил его, закусил лишь кусочком лимона. И тут произошло просто чудо! Коля вдруг представил, что перед ним не Таня, а его любимая Ольга. Такая метаморфоза, превратила и Колю из вялого студента в пылкого любовника. Теперь он знал, что ему делать – он должен обладать Ольгой (Татьяной) и сейчас же, пока она не исчезла, просто немедленно. Не задумываясь о том, что подумают окружающие, он потащил девушку в дом. К счастью, Ольга (Татьяна) не сопротивлялась, наоборот, она помогала ему, показывая, где спальня с большой кроватью. Взбираясь по лестнице на второй этаж, они по дороге раздевали друг друга, поэтому в комнате оказались уже совершенно голыми.

Как вулкан, извергающий лаву, Коля всю свою страсть (которая в нем клокотала последние два года) обрушил на девушку. Это буйство продолжалось очень долго, любовник был неутомим. Прошло, наверно, больше часа прежде, чем Коля заметил, что также неожиданно, как Таня превратилась в Ольгу, теперь Ольга превратилась в Таню – дочку декана. Вулкан страсти тут же потух, осталось только чувство благодарности за то, что Таня помогла побывать ему в раю и там встретиться с Ольгой. Между тем, ничего не подозревающая Таня тесно прижалась к нему и нежно прошептала:

– Коля, ты меня сделал самой счастливой женщиной на свете. Я хочу признаться тебе, что влюбилась в тебя еще на курсах. Разве ты не замечал, как я на тебя все время «пялилась»? Коля, мне казалось, что ты – очень стеснительный, на девушек вообще не заглядываешься. А оказывается, под видом тихого скромника скрывался настоящий Казанова. Ты, наверно, не поверишь, но ты у меня – первый мужчина. Мне опытные подружки говорили, что первый раз ничего кроме боли не чувствуешь. А ты все сделал так, что я и боль восприняла как высшее блаженство. Так отточить мастерство можно было только на большом количестве девушек. Не обижайся, я от счастья несу какую-то чушь, теперь это не имеет никакого значения, главное, что ты сейчас со мной.

Коле, хотелось перевести тему с «любви на прозу», чтобы не объяснять, что до сегодняшнего дня он тоже был девственником. Поэтому он спросил?

– Тань, лучше объясни мне, зачем ты ходила на курсы? Ты же – дочка декана, тебя бы и так приняли?

– Чтобы в тебя влюбиться (пошутила Таня). Знаешь, Коля, мне все-таки пригодились родственные связи – я попросила папу, чтобы нас зачислили в одну группу.

– Тань, а ты не боишься, что все поняли, чем мы тут занимаемся?

– Нет, я теперь с тобой ничего не боюсь.

Коле сложно было понять Таню – он любил сам, но никогда еще не был любим женщиной. После случая на даче, Коля стал регулярно встречаться с Таней в ее квартире. Удивительно, но, по- видимому, каким-то шестым чувством любящая девушка, поняла, что Коле надо обязательно выпить перед сексом. Поэтому она сама всегда покупала ему коньяк и наливала, также, как в первый раз. И каждый раз после этого ритуала, Таня волшебно превращалась в Ольгу – и Коля становился ненасытным и страстным любовником – в результате оба были счастливы.

Однако, кончилось все очень прозаично – Таня забеременела, и Коле, как честному человеку, пришлось жениться. Ему очень не хотелось жениться, где-то в глубине души еще теплилась надежда, что Ольга разочаруется в Мишке, и тогда у него еще будет шанс. Хотя Коля чувствовал, что надежда становится все более призрачной и тает с каждым днем.

Жирный крест на мечтах юноши окончательно поставил разговор с отцом Ольги. В один из приездов в гости к своим родителям Коля встретил во дворе Ольгиного отца. Игорь Евгеньевич рассказал ему, что Ольга родила сына Андрея, и с Мишкой у них – очень крепкая семья. Также отец Ольги поведал бедолаге, что Мишка вместе со своим отцом занимаются крутым бизнесом. И неожиданно почти шепотом сообщил ему, что Звонаревы оказались владельцами «заводов, газет, пароходов». На дворе стояли 90-е годы, и Игорь Евгеньевич зачем-то стал жаловаться Коле на трудную жизнь богатых людей. На самом деле, отец серьезно опасался за жизнь дочери, понимая, что Ольга живет сейчас в зоне риска. В то время, действительно, по телевизору чуть не каждый день сообщали, как погибают крупные бизнесмены – во всю шел передел собственности. Последующие события показали, что тревога Игоря Евгеньевича была не напрасной. Но, тогда, слушая Ольгиного отца, Коля понял только одно – родители его подруги одобрили выбор дочери, и счастливы, что она живет с любимым мужем, причем, «купаясь в роскоши», хотя для простых людей те времена были весьма тяжелыми.

Татьяна – теперь жена Коли, сдавала зимнюю сессию с огромным животом, а со следующего семестра взяла «академку». Весной она должна была родить, Коля с ужасом ждал этого момента, его почему-то страшило рождение ребенка, он все время корил себя, что дал слабину – женился на нелюбимой женщине, скоро еще и ребенок появится, которого он тоже не хочет. Коля, чтобы заглушить терзания от мыслей о том, что теперь он всю жизнь будет мучиться и делать, не то, что хочет, а как требуют дурацкие условности, по- прежнему, почти каждый вечер прикладывался к бутылке. Он, порой, сам удивлялся, как бедную, ни в чем не виноватую Таню не возмущает безобразное поведение мужа.

– Как можно терпеть рядом с собой такого урода, да, еще делать вид, что счастлива. Никакой женской гордости, я на месте Тани давно бы выгнал эту занудную пьянь из дома – рассуждал подвыпивший Коля.

Николай Иванович вспомнил день, когда все поменялось, как по мановению волшебной палочки. Он и сейчас в деталях помнит тот чудесный день, хотя с тех пор прошло много лет. Именно тогда он забирал Таню из роддома. Медсестра вынесла розовый конверт и, узнав, кто отец, вручила кружевной сверток Коле. Он стоял, боясь пошевелиться, не понимая, что с этим делать. Сияющая Таня откинула уголок кружевного конверта, и Коля впервые увидел свою дочь Юлю.

В это, наверно, трудно поверить, но увидев маленькое розовое личико, с Колей случилось что-то странное. Это можно сравнить с будто бы прошедшим через него разрядом тока огромной мощности, после которого от человека остается лишь обугленный скелет. В момент исчез прежний Коля – не осталось даже обугленных останков. В результате мгновенной реинкарнации розовый конверт с дочерью теперь держал совершенно другой человек, сохранивший только внешний облик Коли Васильева. Может быть, если бы Коля услышал такую историю от других людей, то вряд ли поверил в причудливую байку. Но странный фокус произошел с ним, и это – не выдумка, а чистая правда. Коля выходил из роддома счастливым отцом, его просто распирало незнакомое, щемящее чувство любви к маленькой крохе, которую он бережно нес в руках.

С этого дня все поменялось в жизни Коли. Ушла больная, несчастная любовь к однокласснице, как детская болезнь, которой он переболел. Полное выздоровление от этой болезни принесло много радостных изменений в его жизни.

Во-первых, его, как отрубило – Коля полностью отказался от алкоголя, причем это решение он принял сам, никто его не уговаривал, никому не давал клятвенных зароков. Наоборот, в дальнейшей жизни он ни разу не поддался искушению и уговорам, «хоть немного пригубить», даже за семейными застольями.

Во-вторых, вернулся интерес к учебе: он быстро наверстал упущенное, и стал одним из лучших студентов на курсе (в результате, Коля кончил вуз с красным дипломом).

А, в-третьих, и, быть может, это – самое главное, он посмотрел на Таню совершенно другими глазами. Коля понял, что рядом с ним – красивая, умная, любящая жена, которой он нравится в любых ипостасях. Оказывается, он – дурак, только сейчас разглядел, какая у Тани сексапильная внешность, способная вызвать желание даже у бесчувственного столба. К тому же страстность жены, делающая ее свободной и изобретательной в постели, просто сводила Колю с ума.

Сейчас Николай Иванович вспоминал, как он с нетерпением ждал, пока Таня убаюкает маленькую Юльку, и они с женой устроят очередное безумство. В результате, Коля кончал вуз уже многодетным отцом, Таня без перерывов, следом за дочкой родила ему одного за другим двух пацанов. Естественно, об институте Тане пришлось забыть, о чем она вовсе не переживала.

Если кто и расстраивался по этому поводу, так это только ее отец – декан Дмитрий Васильевич, который, видно, хотел дочке другого будущего. Но ни один отец не может помешать дочери быть счастливой женой и мамой. Трое маленьких внуков окончательно растопили сердце деда, и он сделал все возможное, чтобы после окончания института устроить своего зятя на престижную, хорошо оплачиваемую работу. И Коля его не подвел, он очень быстро стал продвигаться по служебной лестнице. Сейчас он занимает ответственный пост, и в своей области имеет репутацию крупного специалиста.

Так вот счастливо пролетели почти три десятилетия – и вдруг, в момент, все разрушила свалившаяся на них беда. Николай Иванович не понимал, как так случилось. Его почему-то мучили не вопросы: «Кто эти люди, и за что убили его девочку?» а его волновало: «Может, это припозднившееся наказание божье за то, что я страстно не хотел рождения дочери, которая в результате сделала мою жизнь по-настоящему счастливой?». Почему такие странные мысли лезли в голову убежденного атеиста? Но все-таки безбожник победил, и Николай Иванович тут же стал спорить сам с собой:

– Нет, я виноват в том, что, когда Игорь Евгеньевич позвонил с просьбой найти хорошего дизайнера для его внука Андрея, я порекомендовал ему свою дочь. Да, все дело в этом, недаром Юля приезжала ко мне, чтобы получить какие-то сведения об Андрее. Ее, по-видимому, беспокоила загадочная смерть Андрея. Но, почему, вот в чем вопрос? С другой стороны, как я мог предположить, когда впутал Юлю в эту историю, что все закончится трагически и с такой криминальной развязкой?

Неожиданно Николай Иванович хлопнул себя по лбу. Он вспомнил, что где-то на две или три недели назад ему опять звонил Игорь Евгеньевич и попросил телефон Юли. Свою просьбу он объяснил так: мол, не верит следствию, которое заключило, что смерть Андрея была роковой ошибкой. Любящий дед утверждал:

– Ну, не мог у внука случайно оказаться препарат, который для него смертельно опасен!

Поэтому Игорь Евгеньевич нанял частного детектива, а сыщик якобы хочет поговорить с Юлей, так как она первая обнаружила Андрея мертвым.

– Я, помню, спросил тогда старика, который никак не мог смириться со смертью внука:

– Игорь Евгеньевич, зачем вам теперь в этом копаться, только лишний раз терзать душу, ведь Андрея уже не вернуть?

На этот вопрос последовал такой пространный ответ, что Николай Иванович стал себя ругать: «Черт меня дернул проявить ненужное любопытство!» А обрадованный Игорь Евгеньевич начал изливать ему душу:

– Понимаешь, Коля, у Андрюши последнее время была очень запутанная история с женщинами. С женой он собирался разводиться, я в подробностях не знаю суть проблемы, может быть, потому что у них не было детей. Последнее время Андрей жил с очень хорошей девушкой Катей, кстати, они приезжали ко мне в гости, чтобы познакомиться. Так вот, насколько я могу судить, она была уже в положении, конечно, я не врач-гинеколог, а психиатр, но округлившийся живот я заметил. Еще я слышал, что дом, который строил Андрей, он хотел оформить на нее. После развода внук планировал устроить в нем семейное гнездышко с Катей, а бывшей жене Оксане оставить квартиру в центре Москвы, в которой она сейчас проживает.

– Зачем он мне рассказывает подробности чужой жизни, которые меня вообще не касаются? Зря я его спросил про мотивацию обращения к частному детективу, теперь придется выслушивать.

Игорь Евгеньевич, воодушевленный интересом собеседника, продолжал свою историю:

– Коля, ты же, конечно, помнишь, когда Андрюше было десять лет, Оля вместе с мужем и его родителями погибли при взрыве частного самолета. Они летели в Испанию, чтобы там провести выходные на своей вилле. Потом оказалось, что взрывное устройство подложили конкуренты, кого-то из преступников, вроде, даже нашли.

– Игорь Евгеньевич, я отлично помню все детали той трагедии, не терзайте лишний раз себя воспоминаниями о тех событиях.

– Нет, сейчас не об этом, не сбивай меня, Коля. Просто я хочу объяснить тебе кое-что про финансы моего внука. Итак, продолжаю мысль: после гибели родителей Андрюши, мы с Елизаветой Федоровной сами стали растить внука. А, когда жена умерла я один остался у него. Я стал опекуном Андрюши. Все богатства, которыми владели Звонаревы, тут же раздербанили его многочисленные «друзья». Да, и слава богу, поэтому все, что мне предлагали продать из собственности Звонаревых, я с радостью соглашался. Но даже из крох бизнеса, что каким-то чудом не разворовали партнеры или конкуренты Звонаревых, удалось, по моему разумению, сколотить просто огромный капитал, который я оформил на себя, чтобы потом передать его Андрею, когда он вырастет.

– Зачем мне все это знать? Все – мое терпение лопнуло.

Так решил Николай Иванович и постарался вернуть старика к теме обсуждения:

– Игорь Евгеньевич, мы ушли в дебри истории, отклонились от главного вопроса: «Зачем ковырять болячки?»

– Нет, Коля, ты еще не понял, я как раз подошел к главному – к деньгам. Дело в том, что и после совершеннолетия все деньги, полученные в наследство, Андрей решил не переоформлять на себя. Я согласился, потому что в то время внук увлекся игрой в казино. Не захотел он оформить на себя капитал и после того, как азартное увлечение прошло – говорил, что пагубная страсть может вернуться в любой момент. Но я уверен, это – была отговорка, потому что теперь он был вписан в владельцы и мог пользоваться деньгами и так без всякого ограничения. Так все осталось и после женитьбы внука. Он пошутил, что в случае развода жена не сможет потребовать делить деньги, а он сам сможет брать сколько им необходимо на жизнь.

Игорь Евгеньевич замолчал.

– Может, телефон разрядился – обрадовался Николай Иванович, но радость мгновенно потухла, когда он опять услышал голос собеседника:

– Понимаешь, Коля, я теперь не знаю, что мне с этими деньгами делать. Я, наверно, должен отдать их одной из этих женщин, но кому из них, я не знаю. Потом, у меня закралось нехорошее подозрение: «А вдруг одна из них причастна к смерти Андрюши?» Конечно, не хорошо так думать, и зря подозревать, поэтому я и нанял частного детектива, чтобы окончательно разъяснить обстоятельства его смерти.

Сейчас Николай Иванович вспомнил, что тогда чудные опасения старика его вовсе не насторожили. Поэтому он без всякой задней мысли дал Юлин телефон. Да, и как он мог не откликнуться на просьбу уважаемого человека, которого он знал с самого раннего детства.

– Так размышлял Николай Иванович, и вдруг его, как молния, озарила догадка:

– А что, если Андрей умер не своей смертью, и за Юлей охотился его убийца, думая, что она видела момент совершения преступления?

Эта мысль привела его в ужас, и некоторое время Николай Иванович сидел в оцепенении, думая, что подставил дочь, устроив на работу к Андрею. Он ведь знал только деда, а о самом Андрее ничего не знал. И несчастный отец продолжал себя корить:

– Что за личность этот Андрей, чем он занимался? Может, Андрей сам был связан с криминалом, тогда не исключено, что его убил кто-то из подельников. Опрометчиво было автоматически переносить авторитет деда на его внука.

Но тут совесть несчастного отца бросилась на защиту, вспоминая, что Андрея не стало три с половиной месяца назад. К тому же предположение его деда о том, что смерть была не трагической ошибкой, а умышленным убийством это, скорее всего, – домыслы убитого горем старика. Юлю никто не трогал все это время, машина стала следить за ней только последние две недели. Потом, дочь и нам, и следствию говорила, что нашла своего клиента уже мертвым. А это служит доказательством, что она не видела, если допустить, что его убивали, самого преступника. Проанализировав ход событий, Николай Иванович облегченно вздохнул, но лишь на мгновение. В мозгу опять подвис вопрос: «кто убил его дочь?»

– И, вовсе не факт, что убийство дочери связано каким-то образом с внезапной кончиной ее клиента – Звонарева Андрея Михайловича.

Бедный отец еще долго мусолил тему: «есть ли его вина в том, что он устроил Юлю на работу к Звонареву?». Не успел Николай Иванович до конца разобраться в своих прегрешениях, как раздался голос проснувшейся жены (она как будто во сне считывала его мысли):

– Коля, ко мне во сне сейчас приходила Юля. Она сказала мне, что мы ни в чем не виноваты. Наша девочка просила передать Андрею, что не успела сказать ему самое главное – она беременна.

– Танюша, успокойся, прошу тебя! Горе действует на психику странным образом – начинают в голову лезть «всякие тараканы». Ты же сама рассказывала, что на этой неделе Юля объяснила тебе, что не хочет беременеть, пока они официально не зарегистрируют брак. Не дергай Андрея, никаких своих сновидений не вздумай ему передавать. Парень и так переживает, не береди раны. Мы теперь должны сплотиться, поддерживать друг друга и успокаивать. Андрею в понедельник надо явиться в следственный комитет – задача не простая, опять все вспоминать, пересказывать. А какой в этом смысл? Юлю уже не вернуть.

Татьяна Дмитриевна опять разрыдалась. Неожиданно машина резко затормозила – за окном автомобиля показался родной дом.

После отъезда родителей Юли в квартире установилась зловещая тишина. Андрей бесцельно побродил по дому, попытался даже прибрать кое-какие вещи, но быстро понял, что сейчас это занятие ему не под силу. Прошел в спальню – на кровати по-прежнему валялся махровый халат, который он бросил утром. Отнес халат в ванную на привычное место, там уже висел Юлькин. Но, когда повесил халаты рядом, понял, что все-таки, вышла путаница – тот, в котором была Юлька, был намного больше. Стало понятно, почему утром он с трудом напяливал маленький халат на себя.

– Как странно, Юлька – такая четкая, казалось, никогда ничего не путает и не забывает, вдруг ошиблась. Японский городовой, что я привязался к этим халатам? – взбесился Андрей.

Он понял, что сегодня надо переночевать где-то в другом месте. Здесь невозможно находиться: вся квартира была наполнена Юлей, везде, куда ни глянь, ее незримое присутствие. Андрей заметил на прикроватной тумбочке стоит букет из ярких кленовых листьев, которые Юля собрала вчера вечером, когда они пешком из ресторана добирались домой.

– Господи, это же было только вчера! Самое главное, было так хорошо, казалось, что впереди еще долгая счастливая жизнь. А сегодня – уже пропасть! И, как из нее выбираться? – большой вопрос. Нет, здесь не останусь! Надо ехать к маме в Нару, переночую у нее.

Но, Андрей как представил, что маме придется все объяснять, начнутся охи, вздохи, слезы, вопросы, на которые и у него самого не было ответов. И тут он вспомнил, что у него есть ключи от дачи его друга Лешки, который эмигрировал в Израиль, но дачу в Переделкино не продал. Друг оставил дом деда – писателя, как память о нем. Лешка сказал:

– Когда буду наезжать с визитами в Москву, гостиница не нужна – перекантуюсь на дедовой даче. Андрюха, а, пока меня нет в Москве, дача полностью в твоем распоряжении. Не забывай только платить коммунальные платежи.

Андрей не любил дачный отдых, а Юльке нравилось проводить время на природе. В те редкие случаи, когда они выбирались на дачу, Юля даже высаживала там какие-то цветы. Но растения требовали полива, а поскольку на дачу выезжали не часто, цветы засыхали. Юлька очень огорчалась, но упорно тут же высаживала новые цветы, которые ожидала та же печальная судьба. Сейчас Андрей понял, что дача для него просто спасение, и стал собираться в дорогу.

– Машина еще, как назло, в ремонте, придется ехать на электричке.

У Андрея внезапно мелькнула мысль:

– Может поехать на Юлькином автомобиле?

Но он мгновенно себя одернул:

– Ну, нет, только не это, похоже, я вообще спятил, если такие мысли лезут в голову. Я бегу из дома, потому что везде чувствую Юлькино присутствие, а ехать в машине, где каждая мелочь напоминает о ней – нет, там я сразу слечу с катушек. Поеду на электричке – окончательно решил Андрей.

Поздний вечер пятницы, моросит мелкий дождь, дует холодный, пронизывающий ветер. Андрей Северцев быстрым шагом прохаживается по перрону Киевского вокзала в ожидании электрички. На самом деле, погода препротивная, но Андрей решил: «Гораздо лучше мерзнуть на свежем воздухе, чем томиться в душном и тесном зале ожидания». До поезда, который он ждет, еще целых пятнадцать минут, поэтому, чтобы окончательно не окоченеть, приходится ускорять шаг.

– Так скоро я и на бег перейду.

Андрею вдруг пришло в голову:

– Удивительно, как резко изменилась погода. Еще вчера вечером было удивительно хорошо на улице, несмотря на мелкий моросящий дождик, вовсе не хотелось уходить в дом. Сегодня же погода просто отвратительная. Помимо пробирающего до костей ветра, появились тяжелые темные тучи, они висят так низко, что кажется, еще чуть-чуть и заденешь из головой. Интересно, а если и вправду заденешь? Тогда, наверно, вместо моросящих сейчас брызг вырвется поток, сносящий все на своем пути.

Впрочем, также резко со вчерашнего дня поменялась и жизнь Андрея. Всю дорогу, пока он добирался до Киевского вокзала, в висок дятлом стучала одна и та же мысль:

– Все могло быть иначе, если бы я серьезно отнесся к рассказу Юли о том, что ее преследует какая-то машина. Надо было срочно обратиться в полицию, тогда Юлю можно было спасти. Я – полный идиот, у меня не закралось даже тени сомнения в том, что ей может реально угрожать опасность. Но, кто ее мог преследовать, что он хотел найти у Юли?

Андрей замучил себя бессмысленными терзаниями, пытаясь повернуть время вспять, в результате – в какой-то момент у него началась сильная головная боль до темноты в глазах. Таблетки с собой не было, поэтому Андрей усилием воли заставил переключить мысли с сегодняшней трагедии. Для этого он приказал себе: просто тупо посмотреть, что делается вокруг.

– Сколько же лет назад я последний раз пользовался электричкой? Это было так давно, уже и не вспомнить.

Андрей тут же себя одернул:

– Рассуждаю, как старый дед. На самом деле, я в электричках провел целых шесть лет, когда учился в университете: на занятия из Нары ездил два раза в день туда-обратно. Да и после окончания университета, пока не купил машину, частенько на электричке мотался в гости к маме.

Андрею на некоторое время удалось переключиться, вспоминая счастливые студенческие годы.

– Если бы не сломалась машина, я бы и сегодня стоял в пробке, дышал выхлопными газами, а так полной грудью вдыхаю чересчур свежий воздух. И, что интересно, ветер не имеет определенного направления, а поддувает со всех сторон. Кажется, когда был студентом, и ветер был не таким холодным. Ничего, зато поправлю сбившиеся у меня настройки. Вот, ведь, какая штука оказалась: я совсем плохо ориентируюсь в современной жизни. Я-то думал, что поздним вечером в пятницу мне придется штурмом брать электричку (как в молодости), чтобы влезть в вагон. Ан нет, все не так страшно – народу на платформе очень мало. Неужели автомобили так разгрузили пятничные поезда, когда, казалось бы, народ должен перемещаться в направлении дач?

Андрей с удивлением стал оглядывать перрон. Людей на платформе не много, всего десятка два человек, среди которых выделяется фигура элегантного, глубоко пожилого мужчины, который тоже, видно, в попытках согреться, шаркающей походкой снует туда-сюда по перрону. Андрей с интересом продолжает наблюдать и отмечать про себя, как изменилась жизнь, с той поры, когда он ездил на электричках:

– Да, кардинально все поменялось! Выходит, жизнь вокруг стала совсем другой, а я и не в курсе. Да, как я мог заметить перемены из окна автомобиля, стоящего в пробках? С утра вскакиваешь, не успев толком позавтракать, садишься в машину, сразу вливаешься в поток, ничего вокруг не видишь, кроме таких же озабоченных, как сам, с одной мыслью, как бы успеть вовремя на работу. Потом весь день – работа, вечером опять измотанный садишься в авто, и опять ты в потоке теперь уже с мыслью, как бы поскорее добраться в обратном направлении. И, получается – у тебя совершенно нет времени подумать, посмотреть вокруг, подышать свежим воздухом, понять желания и чувства близкого тебе человека. Опять боль с удвоенной силой пронзила висок. Андрей снова скатился в колею страданий по утраченным возможностям быть рядом с Юлей, жить долго и счастливо и умереть в один день.

– Все, даю зарок, пока не доберусь до дачи, прекращаю самобичевание, все равно мой мозг сейчас в коме, поэтому я не найду правильных ответов на свои вопли: «Почему это произошло, что я сделал не так?»

И Андрей опять дал себе установку – отвлечься, посмотреть по сторонам.

Между тем, народу на перроне прибавилось, по-прежнему, среди ожидающих выделялась фигура элегантного старика, которая никак не вязалась ни с перроном, ни с электричкой, ни с пассажирами. Со стороны было видно, что старикан чувствует себя здесь не в своей тарелке, похоже, он первый раз оказался в такой обстановке. Весь его образ был диссонансом простой народной электричке.

Андрей думал об этом, очередной рад проходя мимо старика на параллельном курсе. От неожиданности он даже вздрогнул, когда, поравнявшись со стариком, услышал, что пожилой мужчина обратился к нему с вопросом.

– Молодой человек! Будьте добры, скажите, пожалуйста: «электропоезд до Наро-Фоминска приходит на эту платформу?».

– Да, видите, на табло написано.

– Большое спасибо! А вы мне любезно не подскажете, сколько еще минут ждать?

– На другом табло, смотрите, там наверху, написано, когда он отправляется, а рядом часы, так что после несложных подсчетов получается, что осталось ждать десять минут. Надеюсь, что электропоезд прибудет за 5-7 минут до отправления, поэтому мерзнуть нам осталось совсем недолго.

– Вы, любезный сударь, наверно, работаете или математиком, или бухгалтером, надо же, как точно все рассчитали.

Андрей понимал, что старому человеку просто хочется пообщаться, поэтому спокойно, без раздражения выслушал следующий его вопрос:

– Интересно, как вы думаете, погода в выходные будет такая же промозглая?

– Сейчас посмотрю – терпеливо отвечал Андрей, доставая мобильник.

– Прогноз в моем телефоне показывает, что будет дождливо и прохладно.

Стало совершенно очевидно, что быстро отделаться от навязчивого пожилого мужчины не получится. Поэтому Андрей решил смириться с новой ролью, и удовлетворять любознательность старика, чисто из-за уважения к его возрасту. С другой стороны, Андрей был даже рад, что старик помогает ему не зацикливаться на своем горе. В результате он ответил на несколько банальных вопросов незнакомца, которые задают обычно, когда говорить не о чем, а очень хочется. После очередного заезженного вопроса у Андрея мелькнула мысль:

– Любопытству старика нет предела, интересно, дойдет ли он до вопроса: «Есть ли жизнь на Марсе?»

Но незнакомец неожиданно сам проявил повышенную наблюдательность и радостно сообщил:

– Посмотрите, молодой человек, оказывается, у нас с вами совершенно идентичные продуктовые пакеты из супермаркета «Лента», причем из каждого торчат одинаковые багеты белого хлеба. Вам не кажется, что это какое-то мистическое совпадение? Нет, я просто уверен, все это – не случайно. Наверняка, нам послан сверху знак, надо только разгадать его.

При этих словах пожилого мужчины Андрей не на шутку озаботился:

– Ну, вот-приехали, не хватало еще, чтобы старик начал устраивать спиритические сеансы или входить в астрал? Может быть, он болен, ушел из дома, а его, сбились с ног, ищут родные. Да, вообще все очень странно. Полным несоответствием выглядит аристократическая внешность пожилого мужчины, дорогая одежда на нем, а с другой стороны – электричка и супермаркет «Лента». Глядя на него, так и хочется сказать: «Ваша овсянка, сэр!», а у него из пакета торчит жалкий багет белого хлеба.

Размышления Андрея прервала подошедшая электричка. И, конечно, в вагоне старик расположился напротив него. Незнакомец уже окончательно овладел ситуацией, чувствуя незримую связь с Андреем из-за идентичности продуктовых пакетов. Вряд ли пожилой человек догадывался, что, если пройтись по вагонам, то можно обнаружить еще с десяток точно таких же пакетов из супермаркета «Лента», с торчащими из них багетами белого хлеба.

– Ну-с, сударь, теперь мы просто обязаны познакомиться. Меня зовут Игорь Евгеньевич, а как мне обращаться к вам?

– Андрей.

– Какое прекрасное имя, Андрей, и как горько это имя звучит для меня. Дело в том, что у меня был внук – Андрей, он погиб при странных обстоятельствах. Но, я думаю, нет, я уверен, встреча с вами – вовсе не случайность, вы мне посланы свыше.

Андрей напрягся не на шутку:

– Дед, каким-то образом, хочет включить меня в свои параноидальные игры. Надо спасаться, только, как это сделать повежливее?

Между тем, у Игоря Евгеньевича уже созрел следующий вопрос:

– Андрей, если не секрет, а до какой остановки вы едете? У меня такое предчувствие, что и здесь нас ждет мистическое совпадение.

– До Переделкино.

– Ну, я же говорил, мне тоже сходить в Переделкино, у меня там дача. Андрей, я просто уверен, что и у вас там дача.

Андрей вдруг неожиданно расслабился, решил, смириться с ситуацией и не разочаровывать старика с его разыгравшимися фантазиями:

– В конце концов, послушаю его бредни до остановки (слава богу, ехать недолго), на станции разойдемся по своим домам, а сейчас можно и подыграть ему – подумал Андрей.

– Нет, здесь чуть-чуть не совпадает. В Переделкино находится дача моего друга. Друг оставил мне ключи от своей дачи, пока он в отъезде.

Такое небольшое расхождение не остудило пыл старика, и он с воодушевлением продолжил задавать вопросы, которые, по-видимому, должны были еще больше подтвердить их незримую прочную связь.

– Андрей, а почему вы сегодня решили воспользоваться электричкой? Мне, кажется, что это тоже не случайно, я просто уверен: у вас есть личный автомобиль.

Андрею стало даже забавно, как причудливо работает мысль пожилого мужчины, ища подтверждения, что их встречу организовали высшие силы. Он все же сдержал улыбку и постарался без насмешки в голосе ответить:

– Игорь Евгеньевич, вы абсолютно правильно угадали. Действительно, у меня есть машина, но, как раз сегодня, она сломалась, и мне пришлось отвезти ее в автосервис. Именно поэтому я был вынужден добираться на электричке, кстати, о чем совсем не жалею. Вспомнил студенческие годы, когда каждый день пользовался этим видом транспорта.

– Но, это – еще одно доказательство, Андрюша, что вы мне посланы сверху, чтобы помочь.

Андрей опять насторожился, чувствуя, что дед перешел на панибратское общение. Кроме того, старикан, по-видимому, теперь считает, что «мистические совпадения», которые он сам выдумал, дают ему право требовать от Андрея помощи в решении каких-то проблем. Скорее всего, и проблемы навеяны разыгравшимися фантазиями не совсем здорового пожилого человека, но Андрею вовсе не хотелось участвовать в этом. И тут вдруг Андрея осенила отличная идея – самому перехватить инициативу и поспрашивать старика, в надежде, что дед переключится и забудет про мистику. И, не давая старику времени, чтобы задать следующий вопрос, Андрей спросил сам:

– Игорь Евгеньевич, по вашему внешнему виду и поведению мне кажется, что вы на электричке вообще добираетесь впервые, не так ли?

Андрею показалось, что старик испугался. Игорь Евгеньевич на некоторое время замолчал, настороженно оглядываясь по сторонам, как будто боясь, что их могут подслушать. Затем немного приглушенным голосом (хотя рядом с ними никого не было) начал говорить:

– Я действительно на электричке впервые, у меня есть машина, на ней меня возит шофер. Но меня предупредили, что я должен сохранять конспирацию, никто не должен знать, куда я ездил, и с кем у меня была назначена встреча.

– Японский бог! У деда еще и мания преследования, как же мне отвязаться от него? Думал встречным вопросом отделаюсь от мистики, а вляпался в непроходимые дебри больной психики – огорченно рассуждал Андрей.

Неожиданно Андрей почувствовал, что резкая головная боль прошла также внезапно, как и появилась (он посчитал это заслугой старика). Так что теперь из чувства благодарности он просто обязан дальше слушать старческие выдумки. Между тем, Игоря Евгеньевича уже нельзя было остановить, он продолжал плести паутину своих бредней:

– Я еду так поздно на дачу, потому что весь день прождал одну милую особу, с которой у меня была назначена встреча. Но, она так и не появилась, причем отключила телефон. До позднего вечера я надеялся, что случилась какая-то досадная накладка, ждал, что вот-вот девушка приедет или, по крайней мере позвонит и объяснится. Но, к сожалению, все мои надежды были напрасны.

– Надо же, такой старикан, а поджидает «милую особу». Видно, милая особа предпочла объект помоложе, ничего удивительного нет в том, что она не явилась на свидание – решил про себя Андрей.

– Девушка, которую я напрасно прождал целый день – дочь моего старинного знакомого, да и мой внук о ней отзывался самым положительным образом. Мой Андрюша имел с ней дело почти два года и был в восторге, как от личных, так и профессиональных качеств этой девушки.

– Ничего себе, семейка – внук передает деду, видимо, надоевшую ему пассию. А может, это ее работа, дед что-то говорил про профессионализм – мелькнуло у Андрея.

Андрей, слушал своего визави, понимая, что разговоры с пожилым попутчиком помогают не зацикливаться на своей беде. Теперь, не рискуя быть невежливым, Андрей мог внимательно изучить внешность своего собеседника. Игорю Евгеньевичу было далеко за восемьдесят. Но ни преклонный возраст, ни морщины, ни седые волосы не могли исказить правильные черты лица и врожденное благородство, которым была преисполнена крупная фигура старика. И, что самое удивительное, несмотря на вздор, который нес старик, глаза его обнаруживали незаурядный трезвый ум. Ясный, острый взгляд никак не вязался со странными умозаключениями пожилого человека.

В какой-то момент Игорь Евгеньевич прервал свой рассказ, видно, догадавшись, что Андрей принял его за сумасшедшего, порылся у себя в карманах и протянул Андрею свою визитку. Ничего другого не оставалось – пришлось взять. Андрей, чисто из вежливости, быстро взглянув на визитку, не запомнив фамилии, усвоил лишь, что перед ним сидит членкор – врач-психиатр. У него тут же мелькнула мысль:

– Где-то в научном медицинском журнале я читал исследования американских ученых, которые выдвинули гипотезу, что у психиатров в результате долгой работы с психами индуцируется расстройство психики как профзаболевание.

– Андрей, не подумайте, у меня с головой все в порядке.

Андрею стало стыдно, что старик, которого он принял за психа, так легко разгадал его мысли. Но, Игорь Евгеньевич не обиделся, а продолжил приглушенным голосом свое повествование:

– Я сейчас постоянно живу на даче, а в московскую квартиру выбрался только для встречи с девушкой. Причем она посоветовала мне не использовать мою машину с шофером для конспирации, чтобы скрыть, с кем она встречается. За ней кто-то следил, и она не хотела подставлять меня.

– Ничего себе, дедок! Встречается с девушкой, за которой, по-видимому, следит другой ее любовник. Прямо Санта-Барбара. Только зачем он мне все это рассказывает? Наверно, больше некому.

Андрей внезапно почувствовал, что у него слипаются глаза, очень захотелось спать. Было, конечно, неловко перед стариком, который погружал его в свои проблемы.

– Дед противоречит сам себе – сначала объявляет, что он соблюдает конспирацию, а затем без всяких опасений выбалтывает первому встречному все свои тайны – уже сквозь дрему заключил Андрей.

Последние слова старика, которые еще улавливал слух Андрея были про жену внука, его любовницу, потом почему-то возникли большие деньги и частный детектив…

– Андрюша, просыпайтесь, мы уже подъезжаем к Переделкину.

Продрав глаза, Андрей в первый момент не мог сообразить, где он находится: почему-то вагон электрички, незнакомый старик дергает его за рукав плаща, к тому же обращается к нему по имени. Андрей понимает, что бесцеремонно был прерван прекрасный сон, в котором Юля говорит ему, что у них будет ребенок, а он радостно подхватывает Юльку на руки и говорит ей… А вот, что Андрей сказал Юле, услышав новость про ребенка, он не досмотрел, так как дед, сидящий напротив, вернул его в трагическую реальность, где Юля никогда и ничего ему не скажет. Андрей все вспомнил, кажется, не забыл даже имя деда – Игорь Евгеньевич.

Старик, между тем, стал неестественно бледным, достал таблетку валидола, сунул под язык и сказал встревоженному Андрею:

– Ничего страшного, слегка прихватило сердце, для моего возраста это – нормально, со мной часто такое бывает.

Но теперь, когда вышли из вагона, Андрей, который надеялся распрощаться с дедом прямо на платформе, понял, что старика надо проводить до дома. Он предупредительно взял у попутчика ношу, и в руках у него оказалось два совершенно одинаковых пакета из супермаркета «Лента». К счастью, дача Игоря Евгеньевича была Андрею по пути, она располагалась недалеко от дачи его друга. Однако, в дороге старик был не такой разговорчивый, как в электричке, видно, сильно беспокоило сердце. За все время, пока они добирались до дома Игоря Евгеньевича, любознательный дед задал лишь один вопрос:

– Андрей, извините старика за нескромный вопрос, вы сегодня пережили сильный шок?

– Да, вы угадали, но мне бы не хотелось об этом говорить.

– Нет, нет, не волнуйтесь, я не буду вас ни о чем расспрашивать. Я сделал такой вывод, увидев, как вы мгновенно выключились из разговора. Так ведет себя психика человека, пережившего сильное потрясение.

– Надеюсь, Игорь Евгеньевич вы не обиделись на меня?

– Нет, конечно. Андрюша, я вас жду к себе в гости, как вы только будете в состоянии выслушать старика. Я, по-прежнему, уверен, что вас мне послали небеса, вы сможете помочь разрешить мои проблемы. А вот и мой дом, я в нем постоянно живу.

– Ничего себе дворец отгрохал дед! – подумал Андрей, увидев роскошный особняк, огороженный витиеватой кованной оградой.

Игорь Евгеньевич опять, как считал его мысли, и зачем-то начал оправдываться:

– Мне такой богатый дом вовсе не нужен. Меня вполне устраивала скромная дача, выделенная мне лет сорок пять назад государством. Но внук решил иначе, из денег, которые он получил по наследству, построил это грандиозное сооружение. Кроме того, Андрюша нанял людей, следящих за домом, выделил мне машину с шофером. На содержание всего этого хозяйства мне каждый месяц из денег внука капает приличная сумма. Когда я хотел с внуком поспорить, объясняя, что мне огромная недвижимость только в тягость, Андрюша отрубил мои доводы пословицей: «Дареному коню в зубы не смотрят». Пришлось принять, понимая, что таким образом внук хотел отблагодарить меня за то, что я вырастил его (дело в том, что Андрюша в раннем детстве потерял родителей).

После такого длинного монолога Игорь Евгеньевич опять положил валидол под язык, значит, опять ухудшилось самочувствие. Андрей быстро отдал пакет Игорю Евгеньевичу, обещая, что обязательно навестит его со временем. На самом деле он лукавил, надеясь, что простился со стариком навсегда.

Оказавшись, наконец-то, на Лешкиной даче, Андрей первым делом растопил камин. Благо, дрова были припасены, несмотря на то что они с Юлькой практически ни разу не приезжали сюда осенью. Сел в кресло перед камином в надежде согреться. Но очень скоро понял, что его бьет озноб не от холода, а от нервного напряжения. Андрей не был большим любителем алкоголя, но сегодня особый случай, поэтому он предусмотрительно зашел в супермаркет «Лента» и купил водки. Правда, когда полез в пакет с продуктами за бутылкой, понял, что, как ни старался не перепутать пакеты, все равно это случилось. Бедолага обнаружил у себя пакет Игоря Евгеньевича, в котором кроме багета белого хлеба, не было ничего из купленного Андреем набора продуктов.

– Японский городовой! Придется опять тащиться к старику. Получается – Игорь Евгеньевич был прав, когда говорил, что одинаковые пакеты связали нас мистическим образом. Теперь вот попробуй отделаться от деда! Не могу же я водку заменить на черную икру и сыр с плесенью, к тому же я терпеть не могу эти деликатесные продукты. Да и согреться они мне вряд ли помогут. А интересно, как старик воспринял путаницу с пакетами? Небось, расстроился, но он может хотя бы с горя опрокинуть стопку водки. Ой, совсем забыл, аристократы пьют другие напитки.

Порассуждав так, Андрей понял, что и без водки нервная система начинает оттаивать – зубы уже не лязгают, и лихорадочная дрожь не сотрясает все тело. Поскольку было уже очень поздно, решил, что обмен пакетами можно спокойно осуществить завтра, а пока надо попытаться забыться сном. Когда ложился, боялся, что не удастся быстро уснуть, но едва голова коснулась подушки, Андрей тут же отключился.

Утро не принесло облегчения, наоборот, с рассветом еще острее стало ощущение потери любимого человека. Сейчас Андрею хотелось напиться до бессознанки, чтобы выключить мозг. Он с трудом дождался 10 часов утра с намерением позвонить Игорю Евгеньевичу и сообщить, что сейчас подойдет, чтобы исправить досадную ошибку с путаницей пакетов. Достал визитку старика и хотел уж было набрать его номер телефона, но взяв свой мобильник, понял, что смартфон полностью разряжен, а зарядное устройство он, конечно, забыл дома.

– Ничего страшного, пойду без упреждающего звонка. В конце концов, мы с ним связаны родством пакетов. Как Игорь Евгеньевич вчера сказал: «Это знак свыше, его только надо разгадать».

Подойдя к особняку старика, Андрей увидел большую группу людей, столпившихся рядом с домом. Не успел он приблизиться к толпе, чтобы узнать, в чем дело, как увидел выезжающую из ворот особняка машину «Скорой помощи».

– Неужели старик умер? – была первая мысль Андрея.

Собравшиеся люди тоже гадали, не зная, что произошло на самом деле. Высказывались гипотезы самые разные, от инфаркта и инсульта, до совсем уж нелепого предположения, что старика убили. Андрея как раз последняя догадка совсем не удивила после произошедшего с Юлей. Но поскольку полиция не приезжала, то версию с убийством отвергли. Тут, к счастью, выглянул охранник, закрывавший ворота, он быстро развеял все домыслы любопытствующих: «Врач сказал, что у Игоря Евгеньевича случился инфаркт, но, слава богу, он жив».

Возвращался Андрей ранним утром понедельника в переполненной до отказа электричке (бодрый, отдохнувший за выходные народ ехал на работу). Как назло, телефон разрядился, и теперь Андрею необходимо лично показаться в клинике и отменить сегодняшний прием, а также все назначенные процедуры. Такого с ним еще никогда не случалось, чтобы он заранее не предупредил пациентов о переносе времени приема. Андрей с досадой думал о том, что придется в таком помятом виде появиться в клинике, да еще потом объяснять начальству, почему его сегодня вызывает к себе следователь.

– Конечно, лучше бы по телефону переговорить с боссом, видок у меня, наверно, еще тот. Я практически два дня, не просыхая, квасил водку, которую купил в местном магазине на обратном пути после неудавшегося обмена пакетов. Зачем спрашивается пил? Ни фига не помогает, только голова дурная.

И Андрей с горечью подумал, что зарядное устройство он раньше тоже никогда не забывал, потому что за этим строго следила Юлька. Он вспоминал, что Юлька сказала ему в пятницу, реально казалось, будто он наяву слышит ее голос: «Андрюша, ты – уже большой мальчик, нянька увольняется, теперь все будешь делать сам». На этом самом месте мысли Андрея были прерваны объявлением из репродуктора, сообщившим, что электропоезд прибыл в Москву.

– Па, я просто в культурном шоке! Ты мне лапшу на уши вешал, расхваливая своего доктора Северцева, а то, что я увидела – сплошной отстой. От него разит перегаром, как от спившегося бомжа. Да, еще их величество в последнюю минуту отменяет прием. Одна пациентка уже сидит под дверью кабинета, а остальным бедная медсестра пытается дозвониться, чтобы не приезжали. Если бы я была директором клиники, то такой врач пулей бы вылетел с работы.

– Марго, не горячись. Ты что-то неправильно поняла, а скорее всего, спутала Андрея Петровича с кем-то другим. Он – точно не пьяница, даже на наших корпоративах я не замечал, чтобы он перебирал лишнего. А насчет переноса приема я узнаю, в чем там дело.

В это время дверь кабинета приоткрылась.

– А вот и он, проходи, Андрей Петрович, что в дверях застрял? Как раз познакомлю тебя с моей дочерью Маргаритой.

– Здравствуйте, Рудольф Викторович, я зайду позже, когда вы освободитесь. Мне надо переговорить с вами наедине.

– Ну, хорошо, тогда Марго пойдет погуляет, проходи, проходи.

– Па, ну, и как тебе этот пьянчуга объяснил, почему он сегодня не желает работать? Надо же, сделал вид, что меня вообще не заметил, посмотрел, как на пустое место. Даже не соизволил из приличия поздороваться, алкаш и нахал – твой любимчик доктор Северцев.

– Марго, замолчи, ты же не знаешь, что у него случилось.

– Догадываюсь, наплел тебе с три короба, чтобы оправдаться, а ты и поверил.

– Марго, у него в пятницу убили жену.

– Ты же сам говорил мне, что он не женат – продолжала упорствовать дочь.

– Официально не женат (я знал только то, что в анкете записано), но у него, оказывается, была гражданская жена. А прием он отменил, потому что сегодня его вызывают в следственный отдел, хотят там опросить, чтобы помочь найти преступника.

– Так почему же он не мог заранее позвонить, чтобы пациентки зря не приезжали на прием? – уже не так напористо, но все же еще недоверчиво спросила Марго.

– Понимаешь, дочь, когда случается такая беда, не думаешь о мелочах. Он уехал из квартиры, где произошло преступление, на дачу, а зарядку к телефону забыл дома.

– Папа, а ребенок у Северцева есть? Что, если он тоже остался без мамы?

– Ребенка, вроде, нет, но это не точно. Я же не знал, что у Андрея есть жена, может, есть и ребенок.

Маргарита вдруг представила, что ее папа тоже был таким же несчастным, как этот доктор Северцев, когда умерла мама. Воображение девушки тут же нарисовало печальную картину:

– Может быть, папа тоже напился, а какая-нибудь легкомысленная девушка, не разобравшись в ситуации, походя назвала его пьянью.

Маргарите стало ужасно стыдно за свои гневные выступления. Причем, как это часто бывает у молодых особ женского пола, склонных к радикальным характеристикам, ее мнение о Северцеве почти мгновенно поменялось на противоположное. Андрей Петрович стал казаться ей очень даже милым. Девушка сама не заметила, как начала лепить из доктора образ героя:

– В такой ситуации другой бы вообще и не подумал приезжать в клинику, чтобы предупредить о переносе приема. А Андрей Петрович мужественно, преодолевая кучу препятствий, все же приехал к началу приема.

Маргарита, кажется, уже была готова повесить орден мужества на грудь героя. Еще она очень переживала за гипотетического ребенка Северцева, который остался без матери.

Отправился в следственный комитет Андрей уже на своей «Тойоте», автомеханик Алексей с раннего утра пригнал отремонтированную машину прямо к клинике.

– Удобно я устроился, имею, можно сказать, личного автомеханика. Очень облегчает мне жизнь Алексей, привез и авто, и счет, который я тут же оплатил по интернету.

Следователь – майор Павел Павлович Егоров (как было указано в визитке) опять подробно расспрашивал Андрея о том, что он уже и так рассказал в пятницу. Единственное, что смог Андрей добавить нового, так только Юлькины предположения о том, что она связывала слежку за собой со смертью своего клиента Андрея Михайловича Звонарева. Но это были лишь ее догадки, ничем не подтвержденные. Да, еще он рассказал, что устроил Юлю на работу к Звонареву ее отец. Клиент был внуком его старинного знакомого. Сыщика очень заинтересовали, как казалось Андрею, его скудные сведения. Егоров сказал, что хочет связаться с отцом Юли, пришлось дать его координаты. Андрей только попросил следователя, чтобы отцу Юли дали время прийти в себя, все опросы проводили уже после похорон. Майор обещал выполнить просьбу.

– Вот-зачем-то еще впутал Николая Ивановича, придется убитому горем отцу тащится в полицию – ругал себя Андрей.

Для Андрея сам факт поиска преступника не имел никакого значения, Юлю, все равно уже не вернуть. Видно, сыщик догадался, потому что стал переубеждать Андрея:

– Андрей Петрович, я понимаю, у вас отсутствует чувство мести, но вы должны понять, что преступник, разгуливая на свободе, может продолжать совершать убийства. Мы обязаны поймать его раньше, чем он замыслит следующий свой преступный план.

Андрей слушал Егорова, даже кивал ему, а сам думал о том, что ему сообщил следователь в начале беседы, когда спросил его:

– Андрей Петрович, а почему вы мне не сообщили, что ваша жена беременна?

Андрей в первый момент даже подумал, что у него слуховые галлюцинации, но, когда майору пришлось повторить вопрос, честно ответил:

– Я не знал этого.

– Странно, вскрытие показало – плоду около 12 недель. Кстати, если интересно, у вас должен был родиться мальчик – безжалостно чеканил следователь.

Это был очередной удар. В какой-то момент Андрею показалось, что майор специально сообщил ему про ребенка, а теперь наблюдает за его реакцией.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.