Лев Николаевич
Толстой
Благо только для всѣхъ

Государственное издательство

«Художественная литература»

Москва – 1936

Электронное издание осуществлено компаниями ABBYY и WEXLER в рамках краудсорсингового проекта «Весь Толстой в один клик»

Организаторы проекта:

Государственный музей Л. Н. Толстого

Музей-усадьба «Ясная Поляна»

Компания ABBYY

Подготовлено на основе электронной копии 26-го тома Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого, предоставленной Российской государственной библиотекой

Электронное издание 90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого доступно на портале www.tolstoy.ru

Предисловие и редакционные пояснения к 26-му тому Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого можно прочитать в настоящем издании

Если Вы нашли ошибку, пожалуйста, напишите нам report@tolstoy.ru

Предисловие к электронному изданию

Настоящее издание представляет собой электронную версию 90-томного собрания сочинений Льва Николаевича Толстого, вышедшего в свет в 1928—1958 гг. Это уникальное академическое издание, самое полное собрание наследия Л. Н. Толстого, давно стало библиографической редкостью. В 2006 году музей-усадьба «Ясная Поляна» в сотрудничестве с Российской государственной библиотекой и при поддержке фонда Э. Меллона и координации Британского совета осуществили сканирование всех 90 томов издания. Однако для того чтобы пользоваться всеми преимуществами электронной версии (чтение на современных устройствах, возможность работы с текстом), предстояло еще распознать более 46 000 страниц. Для этого Государственный музей Л. Н. Толстого, музей-усадьба «Ясная Поляна» вместе с партнером – компанией ABBYY, открыли проект «Весь Толстой в один клик». На сайте readingtolstoy.ru к проекту присоединились более трех тысяч волонтеров, которые с помощью программы ABBYY FineReader распознавали текст и исправляли ошибки. Буквально за десять дней прошел первый этап сверки, еще за два месяца – второй. После третьего этапа корректуры тома и отдельные произведения публикуются в электронном виде на сайте tolstoy.ru.

В издании сохраняется орфография и пунктуация печатной версии 90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого.

Руководитель проекта «Весь Толстой в один клик»

Фекла Толстая

Перепечатка разрешается безвозмездно.

–

Reproduction libre pour tous les pays.

Л. Н. ТОЛСТОЙ.

1887 г.

Портрет работы И. Е. Репина.

НЕОПУБЛИКОВАННОЕ, НЕОТДЕЛАННОЕ И НЕОКОНЧЕННОЕ

* [БЛАГО ТОЛЬКО ДЛЯ ВСѢХЪ.]

1.

Всякій человѣкъ въ первые года своего дѣтства, часто юности, считаетъ собою, тѣмъ, что онъ называетъ «я», свое рождающееся и умирающее животное существо, и не видитъ никакого противорѣчія въ томъ, что его жизнь отдѣлена отъ другихъ существъ и не вѣчна, а прекращается смертью. Большей частью, хотя онъ и знаетъ, что люди умираютъ, онъ не вѣритъ въ свою смерть и спокойно живетъ для удовлетворенія желаній этаго своего отдѣльнаго отъ всего міра существа. Но приходитъ время, и въ душѣ человѣка зажигается свѣтъ сознанія, человѣкъ видитъ, что онъ одинъ среди безконечнаго пространства міра и безконечнаго числа существъ, живущихъ такъ же, какъ и онъ каждое для однаго себя, видитъ, что срокъ его жизни – одно мгновенье среди безконечнаго времени. И какъ только человѣкъ не черезъ другихъ услыхалъ про такое положеніе человѣка въ мірѣ, но самъ понялъ и созналъ его, такъ тотчасъ на него находитъ ужасъ передъ ожидающими его страданіями и смертью, а —главное, является вопросъ: зачѣмъ эта его жизнь, и что ему дѣлать. Прежній двигатель жизни, желаніе блага одному себѣ, становится недостаточнымъ, человѣкъ видитъ, что животное благо свое и другихъ нужныхъ ему существъ, обманчиво и неизбѣжно кончается смертью и ищетъ новаго смысла и двигателя жизни, и мучается пока не находитъ его.

Мученія эти суть муки рожденія; человѣкъ мучается, пока не найдетъ этого новаго двигателя и смысла жизни, и пока но родится къ новой жизни.

Проснувшееся сознаніе жизни показываетъ человѣку, что прежнія,¹ вполнѣ удовлетворявшія² его влеченія³ личной жизни, приводятъ его и другія существа къ бѣдствіямъ, что эти влеченія неразумны, a вмѣстѣ съ тѣмъ влеченія эти продолжаютъ требовать своего удовлетворенія, и въ человѣкѣ является раздвоеніе и недоумѣніе: какому изъ двухъ голосовъ слѣдовать: голосу ли животнаго чувства, или разумнаго сознанія, противорѣчащаго ему. И раздвоеніе это (хотя и неизбѣжно разрѣшающееся съ теченіемъ жизни въ пользу непрестанно растущаго разумнаго сознанія въ человѣкѣ, съ годами все менѣе и менѣе привлекаемаго удовлетвореніемъ животныхъ чувствъ), – человѣкъ то отдается требованіямъ животнаго и страдаетъ, сознавая безсмысленность этихъ требованій, то отдается требованіямъ разумнаго сознанія и страдаетъ отъ неудовлетворенія требованіямъ жив[отнаго]. Но мученія эти неизбѣжны и суть ничто иное, какъ муки рожденія къ новой жизни.

Вотъ это то рожденье къ новой жизни и совершается ученіемъ Христа, совершается тѣмъ, что ученіе это даетъ и указываетъ новый смыслъ жизни, открывающійся для проснувшагося сознанія, и освобождаетъ тотъ новый, иной, чѣмъ животный, двигатель жизни, который находится въ каждомъ человѣкѣ, но еще связанъ въ немъ старыми привычками животной жизни.

Человѣкъ живетъ не одинъ и не первымъ человѣкомъ въ мірѣ, а до него и жили, и съ нимъ одновременно живутъ люди, и люди имѣютъ свойство воспринимать выводы разумнаго сознанія другихъ людей и дѣлать ихъ своими. И вотъ такіе то наивысшіе, доступные человѣку выводы разумнаго сознанія о томъ, какъ разрѣшаются раздвоенія, испытываемыя рождающимся къ новой жизни человѣкомъ, и въ чемъ смыслъ жизни, и даетъ человѣку христіанское ученіе, избавляя его отъ страданій, раздвоенія и сразу указывая ему ясный и несомнѣнный смыслъ и путь его новой, освѣщенной разумнымъ сознаніемъ – жизни.

2.

Если бы проснувшійся къ сознанію человѣкъ могъ бы сразу отрѣшиться отъ требованій тѣла, онъ бы могъ быть счастливымъ и спокойнымъ и могъ бы не спрашивать себя: зачѣмъ онъ живетъ, какъ онъ не спрашивалъ себя до тѣхъ поръ, пока жилъ одною животной жизнью, но проснувшееся сознаніе заставляетъ человѣка раздвояться; раздвоеніе же производить страданіе. А то самое разумное сознаніе, которое сознаетъ страданіе и ставитъ вопросъ: зачѣмъ я живу, не можетъ успокоиться до тѣхъ поръ, пока не получитъ отвѣта.

Зачѣмъ я живу въ этомъ мірѣ? Вопросъ этотъ неизбѣженъ, и какъ ни стараются люди, или суетой жизни, или разсужденіями о постороннему скрыть отъ себя этотъ вопросъ, онъ неотступно стоитъ передъ каждымъ проснувшимся къ сознанію человѣкомъ и требуетъ своего разрѣшенія. Онъ требуетъ разрѣшенія уже по одному тому, что жизнь человѣка есть дѣятельность: человѣку надо действовать, а чтобы дѣйствовать, надо знать зачѣмъ. Не зная же этого, всякое дѣйствіе можетъ быть ложно и нести за собой не выгодныя послѣдствія. Если человѣкъ идетъ и не можетъ остановиться, то ему неизбѣжно знать куда, иначе каждый шагъ его можетъ быть губителенъ. Отвѣтъ же на этотъ вопросъ при доступномъ человѣку знаніи съ перваго взгляда представляется невозможнымъ; я, конечное существо, живу короткій срокъ жизни въ безконечномъ по времени и пространству мірѣ. Никакая дѣятельность моя для меня не можетъ имѣть никакого смысла, потому что всякая кончается смертью; для безконечнаго же дѣятельность обитателя песчинки въ необъятномъ пространствѣ міровъ, существовавшихъ и имѣющихъ существовать вѣчно, еще менѣе можетъ имѣть какой нибудь смыслъ.

Наука дѣлаетъ мудреныя изслѣдованія и строитъ глубокомысленныя теоріи о томъ, какъ образовывался и развивался познаваемый нами міръ, и какъ образовался человѣкъ; но каждый ребенокъ уничтожаетъ всѣ эти изслѣдованія простымъ вопросомъ: «зачѣмъ мнѣ знать все это, если я не знаю, зачѣмъ я живу въ этомъ мірѣ?»

А на этотъ вопросъ никакая мудрость человѣческая не можетъ дать и приблизительнаго отвѣта. Не можетъ дать отвѣта, потому что для того, чтобы понять, для чего я живу въ этомъ мірѣ, надо бы знать этотъ міръ и цѣль его существованія. Это же невозможно, потому что міръ безконеченъ и вѣченъ. Я не могу ни представлять, ни мыслить себѣ его инымъ. Отвѣтъ на этотъ вопрос возможенъ только тогда, когда мы допустимъ, что есть высшее начало жизни, по волѣ котораго существую я и существуетъ весь міръ. Потому что только при этомъ допущеніи цѣль моей жизни опредѣляется уже не участіемъ въ безконечномъ по пространству и времени мірѣ, a исполненіемъ того назначенія, которое мнѣ опредѣлено этимъ высшимъ началомъ. Я не могу знать общей цѣли жизни всего міра: понятіе безконечности этого міра уничтожаетъ для меня эту возможность. Но я могу очень опредѣленно знать то, что мнѣ предназначено сдѣлать для достиженія не доступной моему пониманію цѣли. И потому только по признаніи высшаго начала жизни, по винѣ котораго я живу, возможенъ отвѣтъ на вопросъ: зачѣмъ я живу въ этомъ мірѣ.

Послѣ всякаго иного отвѣта на вопросъ, зачѣмъ я живу въ этомъ мірѣ, можно поставить другой вопросъ: зачѣмъ? —Что бы ни сказалъ человѣкъ, не признающій Бога, о смыслѣ жизни, я могу опять спросить зачѣмъ? Если кто скажетъ: для блага людей и міра, я спрошу: зачѣмъ благо людей и міра?

Если кто скажетъ: для того, чтобы достигнуть пысшей степени развитія, усложненія и усовершенствованія, я опять спрошу: зачѣмъ? Только одинъ отвѣтъ окончательный и такой, на какой нельзя поставить вопросъ зачѣмъ, это отвѣтъ: я живу для исполненія воли Бога, пославшаго меня въ міръ.

Единственный дальнѣйшій вопросъ, который можно сделать на этотъ отвѣтъ – это вопросъ о томъ, что такое Богъ, и зачѣмъ нужно этому Богу, чтобы человѣкъ такъ именно жилъ въ мірѣ и извѣстнымъ образомъ дѣйствовалъ въ немъ? И отвѣтъ на этотъ вопросъ очень простъ и опредѣлененъ: Богъ – это то начало, по волѣ котораго существую я и весь міръ; знать же для чего я долженъ жить такъ, а не ин[аче]. Отвѣтъ въ томъ, что я, съ конечнымъ разумомъ работника безконечнаго дѣла Божьяго, не могу знать цѣли безконечнаго дѣла; не могу даже знать, почему нужно именно такое, какое отъ меня требуется, участіе въ дѣлѣ Божьемъ, и потому не ищу этого знанія, а довольствуюсь знаніемъ того, что открыто мнѣ для моего участія въ дѣлѣ Божьемъ, а это открыто мнѣ вполнѣ.

Человѣкъ въ этомъ мірѣ находится въ положеніи пришедшаго на большой, въ полномъ ходу, заводъ. Работникъ можетъ избрать одно изъ двухъ: первое, не обратить вниманія на данное ему указаніе и предположить, что все устройство, которое онъ видитъ передъ собой, не имѣетъ хозяина и опредѣленной цѣли, и пользоваться заводомъ независимо отъ указаній хозяина для своихъ цѣлей, или признать, что въ заводѣ есть хозяинъ, который для какихъ то своихъ, непонятныхъ работнику, цѣлей устроилъ этотъ заводъ и требуетъ отъ каждаго приходящаго работника участія въ работѣ, вникнуть въ переданное ему при входѣ указаніе и исполнять то, что отъ него требуется.

И всякій работникъ, подумавшій о своемъ положеніи, не можетъ не избрать послѣдняго. Если бы даже онъ сознательно и не избралъ послѣдняго, то опытъ жизни неизбѣжно привелъ бы его къ этому. Точно также не можетъ иначе поступить и всякій человѣкъ проснувшійся къ сознанію. Если же и не поступить такъ, то сама жизнь страданіями приведетъ его къ необходимости признанія высшаго начала жизни, волю котораго человѣкъ долженъ исполнять въ этомъ мірѣ.

Но кромѣ того, что не признавъ существованія Бога, невозможно отвѣтить на неизбѣжно представляющійся и требующій отвѣта вопросъ: зачѣмъ я живу въ этомъ мірѣ? Признаніе Бога, т. е. разумнаго начала всего существующаго, необходимо еще и потому, что, признавая для себя необходимость разумнаго смысла жизни, человѣкъ не можетъ допустить, чтобъ жизнь всего міра, котораго человѣкъ чувствуетъ себя разумною частью, была бы не разумна. А таковою она неизбѣжно представляется, если человѣкъ живетъ и не знаетъ зачѣмъ. Только, признавъ высшее начало этой жизни и своимъ назначеніемъ —исполненіе воли этого начала, человѣкъ можетъ признать и жизнь эту разумною, хотя бы самъ человѣкъ съ своимъ ограниченнымъ разумомъ и не могъ понять конечной цѣли ея.

3.

Живетъ человѣкъ въ мірѣ для исполненiя воли высшаго начала жизни, Бога, и потому человѣку нужно знать, въ чемъ состоитъ эта воля Бога.

Вся воля по отношенію ко всему міру, т. е. то, чего хочетъ Богъ отъ всего тѣлеснаго міра, не можетъ быть понятна человѣку, такъ какъ онъ составляетъ только малую часть тѣлеснаго міра, но чего хочетъ Богъ отъ человѣка, какъ онъ хочетъ, чтобы человѣкъ жилъ и дѣйствовалъ въ этомъ мірѣ, должно быть извѣстно. И это дѣйствительно извѣстно человѣку. Какъ рабочій на заводѣ, приставленный къ своему дѣлу, не можетъ энать всего хозяйскаго дѣла, но опредѣленно знаетъ свои обязанности на назначенной ему работѣ, такъ и человѣкъ въ мірѣ. Общая цѣль жизни міра скрыта отъ него, но то, что онъ долженъ дѣлать для служенія этой цѣли, несомнѣнно ясно безъ возможности какого либо недоразумѣнія указано ему. И мало того, что для него ясно опредѣлено его участіе въ жизни міра, ему открыта и ближайшая цѣль этой жизни: какъ работникъ не знаетъ конечной цѣли, какъ и куда употребляются вырабатываемые предметы, знаетъ все таки, что онъ работаетъ не безсмысленно, но что предметы, которые онъ производить, нужны и найдутъ употребленіе, такъ и человѣкъ, не зная конечной цѣли міра, знаетъ однако, что его жизнь и дѣятельность содѣйствуютъ произведенію нужнаго и добраго.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

В рукописи: прежняя,

Вернуться

2

В рукп.: удовлетворявшее,

Вернуться

3

В рукп.: влеченіе

Вернуться