Элиза Полуночная
Сила, способная изменить мир. Душа

Глава 1. Рыцарь в сияющих доспехах

Миру нужен герой -

кто-то такой,

кто расскажет, ради чего жить

и о чём мечтать.

Миру нужен герой,

кто-то такой,

кто поведёт за собой.

Миру нужен герой,

кто-то такой,

кто научит нас бороться до конца

и не отступать.

«Миру нужен герой» («Обними кита»)

«Гордость Лютерии» рассекала воды Изумрудного моря, стремительно приближаясь к берегам Берна. Аньюриэль уже могла различить мыс с маяком, за которым, если верить Эйше, скрывается Королевская гавань – крупнейший на восточном побережье Берна порт и самый близкий к столице. Анью так привыкла к песчаным пейзажам Ардетайна и синеве неба, что насыщенного сине-зелёного цвета волны с белыми барашками пены и зелень на горизонте казались отрадой для глаз.

Вот уже второй день галеон сопровождали крикливые чайки – верный признак того, что рядом есть суша. Но даже горластым птицам было далеко до Эйши. Старпом орала так, будто они налетели на рифы и лишь ей под силу было позвать на помощь. Вот только слова, которые извергала из себя Эйша, перемежались такими витиеватыми оборотами, что Аньюриэль поражалась фантазии, способной породить такое огромное количество различных вариантов соития с применением корабельной оснастки и некоторых отдельно взятых частей судна.

Каким-то невероятным образом Эйша не только не теряла голос, но, кажется, даже увеличивала громкость по мере того, как они приближались к порту. Под раздачу попали все, кроме самой Аньюриэль – хоть какое-то подобие субординации старпом ещё соблюдала. Кто-то, как Хаберг, казался недостаточно расторопным, хотя Анью казалось, что умар умудряется быть по меньшей мере в трёх местах одновременно. Пэна окрестили бесполезным, и мококо тихо шмыгал носом, сидя на плече чародейки. Аквандер и Игнис попали под раздачу за то, что «по-человечески не понимают». Ахон же был в опале у старпома просто за сам факт своего существования. Довольна Эйша была только Буревестником, исправно наполняющим паруса ветром, и Кармакулом, который утвердительно фыркал и кивал на все её команды и работал за десятерых, не зная усталости.

Анью попробовала разок вмешаться в эту раздачу подзатыльников, приправленных руганью, но быстро поняла, что жизнь у неё всего одна и не стоит лезть к Эйше в те периоды, когда в неё вселяется морской дьявол. Увы, периоды эти были до отвращения регулярными, как лунный цикл. Хотелось поскорее сойти на берег. Конечно, будучи капитаном, она должна была нести определённую ответственность за команду, но нужно быть совершенно бесстрашным или бессмертным, чтобы перечить Эйше в периоды бешенства.

– Кэп, сбавь ход, а то мы Берн на таран возьмём! – рявкнула Эйша и спустилась в камбуз.

Несколько мгновений спустя оттуда послышалась настолько отборная брань, что портовые грузчики, услышь они это, принялись бы записывать, чтобы потом цитировать друзьям по вечерам в рюмочной. Анью не совсем понимала, как должен выглядеть потомок хромого осьминога и ощипанного альбатроса, зачатый крайне сомнительным путём при помощи якоря, но Ахон точно не мог быть похожим на это… Юноша уже понял, что перечить Эйше в такое время опасно для жизни, и шустро метнулся на палубу проверять узлы. Анью уже видела нужный причал.

Швартовка прошла без происшествий. Так как «Гордость Лютерии» была под королевским флагом, место для стоянки им выделили практически в самом центре порта. Анью тут же, не отходя от причала, оформила разрешение на торговлю и, раздав последние указания, отправилась искать портал.

– Я готов! – гордо заявил Ахон, сбегая по сходням.

– К чему? – лениво поинтересовалась чародейка, осматриваясь по сторонам и решая, в какой стороне искать портал.

– К путешествию, – как ни в чём не бывало отозвался юный воин.

– Новое путешествие начнётся, когда я вернусь, а пока помогай Эйше.

– Но я думал, что пойду с вами, капитан.

– Я тебя наняла как матроса, – холодно пресекла попытку Аньюриэль. – Вот и сиди на корабле.

– Но, капитан, пожалуйста, не оставляйте меня с ней! Она хуже морского дьявола!

– Ты что, прохлаждаешься?! – на палубу разъяренной фурией влетела Эйша. —А ну за работу!

Оставив раздосадованного неудачной попыткой сбежать Ахона, чародейка поспешила убраться как можно дальше от набирающего мощь урагана по имени Эйша. Старпом после краткого периода затишья снова нашла повод рассвирепеть.

Портовый городок Девилшир с удивительной гармоничностью сочетал в себе приземистость человеческих домов и изящество архитектуры силлинов. Извилистые улочки, мощенные брусчаткой, петляли, поднимаясь на холмы. Симпатичные домики из белого кирпича с мансардами и балкончиками пестрели резными ставнями и вазонами с разнообразными цветами. Ветер приносил с моря запах рыбы и морской травы, смешивающийся с ароматом цветов и чарующими ароматами сдобы, что тянулись из чайных лавок.

Анью поддалась кулинарным соблазнам, разжилась булкой с творогом, обильно посыпанной сахарной пудрой, и теперь шагала в сторону главной площади.

Суетливо бегали дети, деловито сновали хозяюшки с корзинами, из которых торчали перья лука или рыбьи хвосты, чеканили шаг патрульные. Девилшир населяли преимущественно люди. Силлинов Анью пока не замечала, что, откровенно говоря, радовало. Наивно было надеяться на то, что её будут встречать с распростёртыми объятиями. Пусть Берн являл собой альянс силлинов и людей, к смешению кровей это не имело никакого отношения.

За городом, на некотором отдалении росли вековые деревья, над которыми, словно корона на зелёной голове, высились заснеженные пики гор.

До столицы было около недели пути, но, к счастью для неё и всей Акрасии в целом, силлины давно отработали систему порталов. Пространственная магия позволяла создать туннели в ткани мироздания, что экономило огромное количество времени. Увы, такая магия расходует огромное количество сил, и чем дальше расстояние и больше объект переноса, тем сложнее. Перенестись из города в соседний несложно, а вот на другой континент… Тут можно распрощаться с резервом, а заодно и жизнью. В человеческих землях Анью порталов не встречала и искренне радовалась тому, что Эадалин не поскупилась на это чудо магической мысли. Увы, материалы и изготовление портальных плит стоили столько, что любой умар уважительно закивал бы, всматриваясь в стройные ряды цифр.

Солнце приятно поливало лучами макушку и оголённую кожу рук, а булка поднимала настроение, хотя глубоко в груди, под сердцем, свернулась печаль.

Аман хотел посетить Берн и библиотеку…

Собственно в библиотеку она и собиралась, надеясь не афишировать своё присутствие перед Ард Реной Берна и советом Ард Дроу. Пусть Берн и Рохэндель не враждуют открыто, но она всё же глава рода, мало ли как Эадалин может расценить её визит.

– Было бы неплохо, – вмешалась в размышления Энвиса, —если бы ты задержалась в Берне ещё на денёк-другой.

– Зачем?

– У меня в Берне домик. Надеюсь, мои записи и вещи никто не трогал. Я хочу, чтобы их забрала ты как моя наследница.

– Я?! – Анью споткнулась, чуть не выронив булку. – А почему я? А твоя семья?!

Энвиса пару минут молчала, отгородив сознание. Анью тяжело вздохнула. Кажется, она коснулось той темы, которая для даро была болезненной. Порой очень хотелось узнать у Энвисы, как она жила и почему умерла так рано. Насколько Анью было известно, даро прошла битвы Второго Вторжения плечо к плечу с Азеной. Что могло погубить могущественную чародейку в мирное время?

– Мой ребёнок умер, – внезапно подала голос Энвиса. – Так что теперь моя наследница – ты.

Ощущение было такое, будто чугунной сковородой по голове ударили. Анью не доводилось слышать о том, что у великой волшебницы были дети. Этот факт по какой-то причине затерялся и не попал на страницы истории. Ответ даро породил лишь множество новых вопросов. Почему ребёнок умер? У неё был сын или дочь? А что её муж? Он тоже умер? В конце концов, как умерла сама Энвиса? Все эти мысли Аньюриэль старательно прятала в глубине собственного сознания.

– Прости, – смущенно пробормотала чародейка, игнорируя изумлённый взгляд проходящей мимо женщины. – Мне не стоило лезть. Это личное.

Энвиса ничего не ответила и, кажется, пребывала в расстроенных чувствах.

– Хорошо, навестим твой домик. Думаешь, Эадалин сохранила его?

– Да, – ответила Энвиса, уходя в подсознание.

Разговор оставил гадкий осадок в горле. Анью подошла к фонтану, наблюдая за тем, как взмывают к небу струи воды. Ветер кидал в лицо крошечные капельки. На дне фонтана блестели мелкие монетки – странный человеческий обычай. Почему-то люди верили, что если бросить монетку в фонтан, то обязательно вернёшься в это место, Хотя Анью слышала и другую версию: монетка, пожертвованная фонтану, исполняет желание. Оба варианта казались слишком сказочными, чтобы быть правдой, и всё же она достала серебряную монету, крутя её между пальцами.

Я хочу вернуться сюда с Аманом.

То ли намерение, то ли желание. Анью не особенно верила в то, что эффект будет, но на всякий случай влила в металл немного магии и бросила монету в фонтан. Вода хлюпнула, принимая подношение. Анью смотрела, как слегка покачивается монетка, опускаясь на мраморный пол. Секунду ничего не происходило, а потом за спиной раздался взрыв.

Первые несколько мгновений она словно остолбенела. Эффект от загаданного желания казался слишком быстрым и явно не таким, на который она рассчитывала, а затем в тишине раздался крик. Множество голосов тут же подхватили его. Аньюриэль круто развернулась на каблуках, пытаясь разобраться, что происходит.

Крылатое нечто пронеслось над крышами, извергая пламя. Снова что-то взорвалось. Встрепенулась Энвиса, всматриваясь в летящую тварь её глазами.

– Дракон?!

– Какой-то он мелкий… – Анью сорвалась с места, пытаясь прорваться сквозь поток бегущих в панике людей к разбушевавшемуся монстру.

– Они же не сразу огромными вылупляются. Это ещё детёныш. А раз он здесь…

Продолжать было не нужно. Раз малыш прилетел поиграть, то где-то рядом должна быть и мамочка.

Анью взмахом руки потушила лавку тканей. Щёлкнула пальцами, отбрасывая в сторону перевёрнутую повозку, придавившую несчастного мужчину. Телепортировалась в сторону, уворачиваясь от несущейся непонятно куда перепуганной лошади. Мирное течение жизни портового городка, которое так ей понравилось, было разорвано в клочья крылатой тварью, извергающей один столб пламени за другим.

Обезумевшие от страха люди метались по улицам. Анью пыталась лавировать между ними, то и дело ударяясь плечом о кого-то. Где-то громко плакал ребёнок. В творящейся неразберихе было совершенно непонятно, куда бежать. Дракон тоже доставлял хлопоты, летая из одного конца города в другой, отчего Анью просто бесполезно металась по улицам, только и успевая гасить пожары.

– Да чтоб тебя! Нельзя на одном месте постоять немного?! – бесновалась чародейка, после того, как крупный мужчина сбил её с ног.

– Он какой-то странный, – задумчиво проговарила Энвиса. – Детёныш ведь. Уже давно должен был выдохнуться. Его как будто что-то подпитывает. Магия вокруг странная.

Анью отбежала к стене, пытаясь сосредоточиться на ощущениях. Магия, что текла вокруг, действительно была какой-то неприятной и как будто липкой. Холодок тянул как из могилы. Объяснение этому нашлось довольно быстро: из-за поворота показался мертвец. Бодрой, чуть ковыляющей походкой полусгнивший труп выбрался на середину проспекта, осматриваясь пустыми глазницами, в которых тлели зеленоватые угольки некромантского пламени. Чародейка растерянно смотрела на умертвие, пытаясь осознать, что вообще происходит. Мертвец явно понимал намного больше, потому что, определив её как нечто достаточно аппетитное, тварь довольно шустро бросилась в атаку.

– Какого гхыра тут творится?! – Анью швырнула навстречу умертвию пульсар, упокаивая его окончательно. – Я могу понять, что на городок напал дракон. Да даже сбежавшее от некроманта умертвие я могу понять. Но какого демона это случилось одновременно и именно в тот день, когда я прибыла в Берн?!

– Милая, кажется, это умертвие было не единственным…

– Да ладно вам…

По улице двигалась целая орда покойников разной степени свежести. Гремели костями скелеты, которым суставы и мышцы заменяли чары некроманта, окропляли мостовую гноем вздутые тела недавних покойников, источали запах горелого мяса свежие тела, пополнившие ряды мёртвой армии буквально недавно. Зеленоватое мерцание магии в глазницах умертвий казалось чуждым в такой солнечный день.

На другом конце улицы показались несколько патрульных солдат, пытающихся исполнять свой долг. Получалось у них, откровенно говоря, не очень: лёгкое обмундирование и короткие мечи – совсем не то, что помогает противостоять неупокоенным. Анью собрала магию, сметая волну умертвий. С кончиков пальцев слетели искры, обращаясь стаей огненных птиц. Заклинание кружило по улицам, сжигая врагов. Умертвия упрямо ползли к живым, не обращая внимания на то, что полыхают, как факелы. Они ковыляли, падали, пытались ползти и лишь потом затихали. На этот раз окончательно.

– Теперь дракон.

Анью бросилась по опустевшей улице к тому месту, где буйствовал дракон. Новый взрыв, сопровождающийся выбросом магии, снёс несколько домов и прокатился по городу волной энергии. Чародейка выбежала на главную площадь и почувствовала, как кровь закипает от гнева – дракон самозабвенно ломал плиту портала.

– Ах ты чешуйчатая падла! – в волосах затрещали молнии.

Дракон проигнорировал её выкрик, доламывая последний из путеводных столбов, что окружали плиту.

– Арса Рион!

Магия сорвалась с кончиков пальцев, повинуясь её воле, сплетаясь в копьё. Полыхающее, наполненное гневом, оно вонзилось дракону в круп, разрываясь всполохами пламени, ошмётками плоти и чешуйками. Несмотря на силу взрыва, особого вреда она врагу не нанесла – рана оказалась неглубокой. Даже у молодых драконов чешуя была довольно прочной.

Впрочем, кое-какой эффект всё же был. Дракон наконец-то обратил на неё внимание. Тварь медленно развернулась, глядя на неё жутковатыми белёсыми глазами, в которых трепетали огоньки некромантской магии.

– Он что, – Анью растерянно смотрела на врага, которого уже поздно было убивать, – нежить?!

Вместо ответа дракон дыхнул на ней огнём. Анью выставила перед собой руки, сдерживая атаку. Пламя, смешанное с чарами некроманта, давило и не желало подчиняться. В кои-то веки она не могла подчинить своей воле чужой огонь. Чародейка телепортировалась в сторону, собирая и концентрируя магию.

– Хадро террион.

Волна магии вжала мёртвое чудище в изломанную плиту портала. Дракон яростно сопротивлялся, пытаясь вырваться. С треском сломались кости одного из крыльев. Враг раскрыл пасть, издавая жуткий звук, что прокатился по коже волной мурашек. Живое существо не могло так. Дракон уже не дышал, и каким образом его горло выдавило этот крик, даже думать не хотелось. Пусть он детёныш, но даже маленький дракон оставался драконом. А уж мёртвый, не чувствующий боли и усталости, он был в разы опаснее.

Враг медленно поднимался, преодолевая сопротивление магии. Трескалась под его лапами платформа. Анью усилила давление, собирая магию в одну точку. Один из рогов отломился, а затем голову дракона повело в сторону и череп как-то странно перекосило, отчего челюсть с звучным хрустом сперва дёрнулась, а затем безвольно повисла. Нежить явно не обрадовалась такому повороту и взревела в разы яростнее, сбрасывая с себя чары.

Дракон весьма бодро для трупа помчался на неё. Чародейка метнулась в сторону, создавая в ладони пульсар, сжимая его и вливая как можно больше магии.

Под лапами дракона дрожали камни мостовой. Анью резко развернулась, швыряя заклинание в открытую пасть чудища. Взрыв получился неожиданно глухим и немного рокочущим, напоминающим отрыжку. Шея дракона на мгновение раздулась, будто рыба-шар, которую изредка ловил на удочку Ахон, чешуя вздыбилась, а затем кожа лопнула. Плеснула на камни густая, тёмная, почти свернувшаяся кровь. Нежить помотала головой, отчего сломанная нижняя челюсть закачалась из стороны в сторону. Увы, разорванное горло никак не мешало и без того дохлому дракону.

– Драконы такие же огнеупорные, как и ты, – прокомментировал Энвиса. – Чтобы остановить умертвие, его нужно упокоить. Оно будет двигаться, даже если ты оторвёшь голову.

– И как я должна это сделать?! Я же не светлый маг!

Дракон снова бросился в атаку, волоча по земле сломанное крыло. Анью метнулась на проспект, петляя между кадками с растениями и перевёрнутыми телегами. Нежить бодро топала за ней. Явно с недружелюбными намерениями. Радовало, что дырявое горло и сломанная челюсть мешали дракону выдохнуть ей в спину новый столб пламени. А со сломанным крылом даже дохлый дракон не мог взлететь.

Увы, но дар к светлой магии у Анью был настолько слабый, что хватало лишь на создание простейших светящихся шаров. Если привычное ей умертвие, бывшее когда-то человеком или зверем, она могла просто сжечь, уничтожив тело, то с драконом так не выйдет. Сотворённые Антаресом – богом огня, они были неуязвимы для пламени.

Чародейка на бегу стукнула посохом по камням мостовой, обращаю дорогу топью, стараясь задержать чудовище и выиграть немного времени на размышления. Дракон предсказуемо увяз. Нежить ревела и беспомощно билась, стараясь выбраться на твёрдую почву.

– Может, его просто похоронить?

– Выберется через пару дней, если некромант не развеет чары, – на корню обрубила надежды даро. – Если не можешь упокоить тварь, найди и убей некроманта, который им управляет.

Анью осмотрела проспект в обе стороны, но никого живого видно не было. Пара умертвий терзала чьё-то тело, но не более того. Проблему нужно было решать как можно быстрее. Мирно погружаться в землю дохлый дракон не желал. Удар хвоста пробил стену ближайшего здания. Из дырявой глотки вырывались языки пламени.

Внезапно солнце засветило в разы ярче. Аньюриэль зажмурилась, прикрывая глаза ладонью. Что-то упало с неба прямо на дракона. Волна света прокатилась по проспекту. Казалось, что частички этого света осели на кожу, ощущаясь лёгким приятным покалыванием.

Мёртвый дракон замер на мгновение, а затем обмяк. Зелёный огонёк в глазницах исчез. Чародейка отпустила магию, возвращая мостовой прочность. На поверженном враге стоял рыцарь. Доспехи его ярко сияли в лучах солнца.

Глава 2. Бернийское гостеприимство

Дин-дон! Да, это было рискованно.

Дин-дон! Прочерк стоит вместо имени,

Видишь, как второпях нарисована

Тонкая красная линия…

Дин-дон! Что-то сломалось внутри меня

Как так? Небо такое же синее!

Дин-дон! А все равно впереди петля -

Тонкая красная линия…

«Тонкая красная линия» («Вельвет»)

Рыцарь обхватил рукоять меча обеими руками и легко извлёк оружие из поверженного врага. Клинок, настолько огромный, что можно было с лёгкостью отсечь дракону голову, был покрыт тёмной вязкой кровью, сквозь которую проглядывали руны, высеченные на лезвии.

Аньюриэль перестроилась на магическое зрение, осматривая незнакомца. Не маг, а вот клинок был наполнен чарами под завязку. Кем бы ни был этот рыцарь, ему хватило сил одним ударом упокоить дракона-умертвие.

– Вы в порядке, лэри? – он спрыгнул на мостовую.

– В полном, – она перевела взгляд на вроде бы окончательно умерщвленного дракона, над которым поднималась зеленоватая дымка. – Не добил…

Дым закрутился, формируя фигуру в длинном балахоне. Странная манера одеваться в длинные мантии была характерна для человеческих магов, так что некромант, явивший им свою проекцию, явно не принадлежал её народу.

– Моргред?! – её нежданный спаситель явно был знаком с некромантом. – Но как это возможно?

– Ты же должен был умереть! – враг явно не обрадовался встрече. – Почему ты всё ещё жив, Лансель?! Ну ничего, я скоро исправлю этот досадный промах. Битва ещё не закончена.

Проекция растаяла, оставив после себя множество вопросов, большую часть которых Аньюриэль даже сформулировать не могла. В Берне творилось не пойми что. Она только сошла с корабля, а встречать её пришел некромант с целым кладбищем и драконом в придачу.

– Знакомый? – она перевела взгляд на рыцаря. Остаточной магии от дракона больше не ощущалось.

– Это был Моргред. Он очень могущественный некромант, – вопреки нормам этикета рыцарь не спешил снимать шлем. – Мне уже доводилось сражаться с ним прежде, и я был уверен, что Моргред погиб…

– Выглядел весьма бодрым для покойника, – Анью пожала плечами и постучала посохом по камням, погружая тушу дракона поглубже в землю. Осквернённый чарами некроманта, он уже не годился для алхимии и зельеварения, а людям, скорее всего, будет проблематично вывезти такую тушу куда-то за город.

– Разрешите представиться, лэри, – спохватился мужчина. – Моё имя Лансель. Сэр Лансель.

Рыцарь галантно поклонился. Анью ждала, что он изволит снять шлем, но в знании этикета у её нового знакомого обнаружился существенный пробел.

– Анью, – представилась чародейка. Казалось, что через прорези забрала её буравят внимательным взглядом, но раз мужчина не желал знакомиться по-нормальному, то и она не обязана представляться официально.

– Рад знакомству, – после минутной заминки продолжил Лансель. – Бросить вызов дракону, пусть и не взрослому – вы очень храбрая. Этот подвиг достоин того, чтобы слагать легенды.

– Я ничего особенно не сделала, – отмахнулась чародейка. – Ты его упокоил.

– Надеюсь, – рыцарь повернулся к тому месту, где недавно лежал поверженный дракон. – Я думал, что Моргред был повержен…

– Возможно, ему просто наскучило быть мёртвым, – Анью потянула за нить связи, находя Буревестника. На «Гордости Лютерии» всё было в порядке. Дракон до порта не добрался, как и умертвия. Чародейка создала магического вестника, отправляя послание Эйше, чтобы старпом не волновалась. – Рада была знакомству, Лансель, но мне пора в столицу.

– О! Так Вы направляетесь в Берн. Не сочтите за труд. Ард Рена должна узнать о случившемся.

– Ну да… Наверное, – чародейка растерянно посмотрела на рыцаря. – Думаю, кто-нибудь обязательно доложит Эадалин о произошедшем.

– Будет справедливо, если весть о нападении Моргреда принесёт герой битвы, – мужчина сделал шаг к ней.

– Удачи тебе в этом, Лансель. Это ведь ты одолел дракона, – Анью отступила на два шага назад.

– Поймите, лэри, обстоятельства так сложились…– он замялся, словно нашкодивший ребёнок. – Кое-что произошло… Сейчас я не могу предстать перед Ард Реной. Вот, возьмите этот медальон, – Лансель снял с себя цепочку с крупным кругляшом. – Вас без вопросов пропустят к Ард Рене.

– Лансель, я из Рохэнделя. Меня не пропустят к Эадалин, даже если я притащу труп этого дракона к воротам дворца, – покачала головой чародейка.

– Мудрость и доброта Ард Рены не знает границ, – вдохновенно продолжал рыцарь. – Она обязательно выслушает Вас, лэри Анью.

Впихнув ей в руки медальон, Лансель подозрительно быстро зашагал по улице, будто боялся, что она передумает. Аньюриэль задумчиво прокрутила подарок в руках. С одной стороны на нём было выгравировано солнце, с другой – руны, что складывались в исцеляющее заклинание. Если присмотреться магическим зрением, можно было заметить характерное для лунной руды сияние и нити колдовского плетения. Чародейка поднесла медальон к синяку на колене и влила в металл немного чистой магии. Артефакт засветился, и тёмное пятно под кожей тут же рассосалось.

– Любопытно… Отдал весьма ценный артефакт и сбежал.

– По крайней мере, ты его точно не выкинешь, – задумчиво произнесла Энвиса.

– Создать такую вещь непросто. Плетение сложное, тут не один артефактор потрудился, да и лунное железо – весьма редкий металл. Такими артефактами не разбрасываются.

– Пойдёшь к Эадалин на аудиенцию?

– Думаю, это плохая идея. Я бы предпочла сохранить инкогнито, чтобы избежать проблем. Наверняка кто-нибудь доложит ей о случившемся, – отмахнулась Аньюриэль, направляясь по улице в поисках указателей или карты. Нужно было найти ближайший в Девилширу город с порталом. Тот, который разломал дракон, остро нуждался в ремонте.

***

– И что предлагаешь делать?

Аньюриэль задумчиво изучала защитное плетение, что наложили на дом Энвисы. Маг явно был талантливым. Сдвинуть нити защитного заклинания, не потревожив маячки, пока не представлялось возможным. Чародейка трижды обошла участок, поражаясь гениальности неизвестного мага.

Энвиса задумчиво молчала. Радовало одно – если дом так защитили, то шанс на то, что записи даро остались целыми и невредимыми, есть. Увы, вскрывать защитные чары, да ещё и средь бела дня, было слишком рискованно. Одно неверное движение – и в лучшем случае раздастся громкий визг, на который сбежится стража. На неё уже и так косо посматривали проходящие мимо патрульные. К счастью, глазеть на дома не было запрещено, и её никто не трогал.

– Придётся тебе всё же идти к Эадалин, – приняла решение Энвиса. – Заявим о твоих правах на наследование.

– У тебя где-то в Берне лежит письмо с изъявлением последней воли?!

– Я не планировала умирать, так что нет, не лежит. Моего устного распоряжения будет достаточно. Мы с Эадалин хорошие подруги, так что проблем не будет.

Аньюриэль потопталась на месте, прикидывая в уме варианты. Можно было вернуться ночью и всё же попытаться вскрыть защиту. Возни там, конечно, на несколько часов, но проковырять дыру, достаточную для телепортации, она сможет. Вот только она понятия не имеет, что внутри, а полагаться на память Энвисы нельзя – со дня её смерти много могло поменяться. Такое перемещение было слишком рискованным. Кроме того, была вероятность, что внутри тоже будет защита или даже ловушки.

– А, может, есть какой-то другой вариант? Какой-нибудь нотариус или юрист? В Берне же есть те, кто занимается вопросами наследования.

– Есть, конечно. Но им потребуется время и оплата, а если Эадалин даст своё распоряжение, то ты сможешь вступить в права наследования уже сегодня.

Идти на встречу к Ард Рене очень не хотелось, но выбора ей не оставили. Вернее, иные варианты требовали слишком много времени, а ей ещё предстоит копаться в библиотеке в поисках хоть какой-то информации о Шанди и Кадане и о том, куда эти двое могли спрятать свои осколки. Анью печально вздохнула и поплелась по улице в сторону дворца.

Вот и медальон Ланселя пригодится. Заодно расскажу Эадалин о том, что в её землях было нашествие нежити. Она же Ард Рена – пусть разбирается.

Берн – столица королевства Берн – хоть и доказывал, что не только у людей туго с фантазией, всё же радовал глаз ровными мощёными улочками, аккуратными домиками, множеством фонтанов, парков и высокими башнями магов. У архитекторов фантазии явно было больше, нежели у тех, кто столицу назвал. Хотя была определённая вероятность того, что это королевство назвали так же, как и город – таких нюансов Анью не знала, а спрашивать не хотела.

Город чем-то напоминал ей родной Паргелий в те годы, когда тот ещё не стал городом-призраком. Дома с высокой двускатной крышей, крытые черепицей. Резные ставни на окнах. Веранды, поросшие вьюнами. Широкие лужайки, на которых резвились дети. Шелестели струями воды фонтаны, а на постаментах стояли изящные статуи. Отличие было лишь в том, что населяли Берн не только силлины, но и люди. Впрочем, Анью заметила и пару сильфов, снующих по торговым рядам.

Бернийские силлины, проходя мимо, смеряли её настороженными взглядами, безошибочно определяя смеска, да и рохэндельская мантия не добавляла дружелюбия. Сами бернийцы носили одежду несколько иного кроя – более сдержанную и приталенную, белых или зелёных оттенков, с растительным орнаментом. На мужчинах были камзолы, чем-то напоминающие одежды человеческих аристократов, и строгие брюки, женщины чаще всего носили длинные платья светлых оттенков, длиной в пол, с длинными, расклёшенными рукавами. Аньюриэль, проходя мимо какой-то лавки, бросила взгляд на витрину. В стекле отражалась она сама – низкая, с красными волосами, в лиловой мантии длиной до середины бедра. Не хватало только пары мерцающих шаров и плаката с надписью «приезжий смесок», чтобы ни у кого точно не оставалось вопросов. Даже люди провожали её недоумевающими взглядами. Она чувствовала себя троллем, по нелепой случайности забредшим на ритуал единения сердец.

Чем ближе она подходила ко дворцу, тем богаче выглядели дома. Многие из них были огорожены изящными заборами с коваными калитками. Высокие панорамные окна и витражные двери выходили на широкие балконы, поддерживаемые мраморными колоннами. Всюду чувствовался тонкий флёр магии: где-то для поддержания сада в цветущем состоянии, где-то для работы фонтана, а кто-то и вовсе держал големов в качестве слуг. Магический фон от башен заставлял воздух поблизости вибрировать. Какими бы исследованиями там ни занимались, оставалось надеяться, что бернийцы сделали вывод из уроков прошлого и не создадут ещё одну искореженную хаосом пустошь, подобную Дженаилу.

Белокаменные стены дворца Ард Рены возвышались над городом, словно заснеженная вершина горы. Хрустальные купола башен искрились в лучах солнца подобно ледяным пикам. Во всей конструкции дворца прослеживалось не только стремление силлинов к изяществу, но и человеческая тяга к роскоши. Обитель Эадалин поражала даже своим размером, раза в четыре превосходя Солнечную башню – оплот правительницы Рохэнделя. Статуи, мраморные лестницы, барельефы, лепнина – и это только то, что можно было различить снаружи.

Несмотря на позитивный настрой даро, ко дворцу Аньюриэль подходила настороженно. Происходи всё в Рохэнделе, они с Эадалин были бы равны по статусу, но сейчас бывшая Ари Дженаила стала правительницей Берна, а сама Анью – беглянка, которую официально ещё не признали как Ари. Да, можно было не бояться, что Эадалин пошлёт вестника Азене, и всё же…

И всё же ей преступили дорогу стражники.

– Лэри, Вам назначено? – поинтересовался один из них, смеряя её надменным взглядом.

– Я пришла просить Ард Рену Эадалин об аудиенции, – чародейка настороженно смотрела в ответ. – Вопрос срочный.

– Чужакам ходу нет, – не потратив и секунды на размышления, ответил страж.

Не то чтобы Аньюриэль рассчитывала на легкость проникновения во дворец, но стражники явно были из тех, кому бесполезно что-либо доказывать. Кроме того, они были людьми, и даже создай Энвиса фантом – они вряд ли её узнают. Прорываться с боем – определённо плохая идея. Да и не настолько ей нужно наследие даро, чтобы драться из-за этого с гвардией Берна. Оставался один вариант, прибегать к которому Анью при других обстоятельствах не стала бы.

– У меня есть пропуск, – она продемонстрировала медальон, что дал ей Лансель.

Стражи как-то слишком уж подозрительно переглянулись между собой. Анью ощутила лёгкую, едва уловимую искру магии, метнувшуюся в сторону дворца, а затем двое, что стояли перед ней, попытались напасть. Чародейка, скорее инстинктивно, нежели осознанно, ударила одного из них кулаком в лицо и подсекла под колено второго, прежде чем они успели выхватить оружие. Она совершенно не понимала, что происходит, а с башен уже планировали маги.

Что за ерунда?!

Анью отбросила медальон в сторону, будто это могло спасти ситуацию. Первый магический удар она отбила, от второго увернулась, выхватывая посох из-за спины.

– Нет! – билась в сознание Энвиса. – Это какое-то недоразумение! Не сопротивляйся!

Магическая плеть обвила бедро. Анью сбила её чистой магией. Вокруг неё появился заслон. Часть магов то и дело бросали в неё небольшие магические сферы – сильно навредить такие не могли, но не давали остановиться и пробить барьер. Энвиса попыталась создать фантом, но кто-то из магов сбил его, не дав даро проявить себя.

– Да какого демона?! – Анью попыталась было телепортироваться сквозь барьер, но ощутимо приложилась о магическую стену и упала на мостовую. Плетение барьера оказалось пластичным и постоянно перестраивалось, не давая ей найти брешь. Новая плеть обхватила запястье, обжигая кожу разрядами молнии. Чародейка покрыла руку пламенем, стряхивая чужое колдовство и подскакивая на ноги.

– Следующему, кто меня тронет, сожгу руки по локоть! – рыкнула Анью, яростно смотря на окруживших её магов. Волосы трепетали в потоках магии. Среди прядей то и дело вспыхивали язычки пламени. Она медленно выпускала силу, демонстрируя могущество. Враги впечатлились. Несколько магов сделали робкий шажок назад. По уровню мощи чародейка не уступала Ард Дроу, хотя этого было недостаточно, чтобы повергнуть противников в бегство. Почти все они были значительно старше, и, вероятно, опытнее её. У тех, кто был без перчаток, руки украшала вязь Ард Дроу. Один на один она бы не сплоховала, но против толпы…

– Что тут происходит? – на ступенях стояла человеческая девушка. – Из-за чего шум?

Судя по спокойному взгляду и тому, что маги остановились, не последняя дама Берна пожаловала оценить учиненное безобразие. Высокая, с коротко стриженными светлыми волосами, в белом одеянии мужского кроя, вооруженная мечом, эта женщина явно чувствовала себя хозяйкой положения, несмотря на то, что рядом стоял десяток магов-силлинов.

Тот самый страж, которого Анью ударила по лицу – его можно было легко отличить по сломанному носу – поднял с земли медальон и протянул женщине. Та пару мгновений рассматривала вещицу, а затем подняла взгляд.

Анью решительно смотрела в серо-голубые глаза девушки, ожидая решения.

– Откуда он у тебя? – голос воительницы был с лёгкой хрипотцой, а тон выдавал, что она привыкла командовать.

– Подарили, – Анью пожала плечами, стараясь во время разговора не выпускать из поля зрения магов, что было проблематично: несколько зашли за спину и, судя по ощущениям, готовили там какую-то магическую пакость.

– Пойдёшь со мной, – собеседница кивнула магам, и те убрали заслон.

– Я пришла, чтобы говорить с Ард Реной, – Анью демонстративно не двигалась с места.

– Поговоришь, если я решу, что оно того стоит, – воительница улыбнулась, только вот улыбка вышла отнюдь не дружелюбной.

– Она проводит тебя во дворец, и можно будет разрешить это недоразумение, – предложила Энвиса.

– Леди Гвиллена, Вы уверены в своём решении? – один из магов продолжал держать в руке шаровую молнию. Разряды тихо стрекотали, будто он набрал в ладонь горсть кузнечиков. – Я и мои маги проводим вас до кабинета.

– Как вам угодно, лэро Имаэль, – воительница кивнула и направилась по ступеням в сторону дворца.

Анью пошла следом. За ней – трое магов во главе с тем самым Имаэлем. Под таким конвоем она вошла во дворец, словно преступница.

Бернийское гостеприимство оставляет желать лучшего.

Гвиллена свернула в первый же коридор, открывшийся после входа в парадную. Спустя пару минут её завели в просторный кабинет. Конвой остался снаружи. Стоило двери захлопнуться, как на стенах, на полу и на потолке вспыхнули письмена, поглощающие магию. Улыбка на лице воительницы стала торжествующей. Анью лишь повела бровью и спокойно прошествовала к столу, комфортно располагаясь на стуле для посетителей. Судя по всему, она не выглядела настолько сильной, чтобы стража попыталась надеть на неё оковы. А зря, пусть она и не сможет создать что-то разрушительное в этой комнате, но у неё всё ещё есть кровь и она по-прежнему чувствует тени. И это не говоря о том, что при ней сумка с магическим пространством – огромное упущение стражи, не забравшей артефакт.

Анью обвела взглядом стол из красного дерева: стопки бумаг, какие-то журналы для записей, чернильница, пара сломанных перьев, конверты – в отдельной стопке чистые и в кучу свалены распечатанные, стержень сургуча. Хозяйку кабинета явно отвлекли посреди работы. Гвиллена села напротив неё, поставив ножны с мечом к столу так, чтобы удобно было извлечь клинок в случае необходимости. Чародейка устало вздохнула: чай ей не предложили. Энвиса напряженно наблюдала за происходящим, в защищенной от магии комнате она не могла создать фантом.

Гвиллена молча и пристально смотрела на неё. Анью спокойно скользила взглядом по письменам, высматривая слабые звенья плетения. В целом, защита была хорошая – она поглощала магию и передавала её в накопитель, расположенный, судя по всему, под полом. В теории она могла попытаться разрушить эту своеобразную ловушку, но на это уйдёт прорва магии, ведь нужно перегрузить слабые узлы плетения, чтобы они взорвались. Кроме того, наивно было предполагать, что её молчаливая собеседница меч носит в качестве экстравагантного аксессуара. Уж слишком спокойно воительница чувствовала себя.

– Рохэндель не предупреждал, что пришлёт кого-то, – поняв, что буравить её взглядом бесполезно, Гвиллена решила начать допрос.

– Я по личному вопросу. Хочу подтвердить права наследования.

– Учти, попробуешь врать – сразу загремишь в темницу и обзаведёшься парой красивых браслетов. Какое наследство может быть в Берне у смеска?!

– Мне доводилось слышать, – Анью улыбнулась, свысока смотря на воительницу, – что Берн является самым развитым королевством в Акрасии, и всё же бернийцы ведут себя как варвары, показывая на меня пальцами и нападая без причины. Кто ты такая, чтобы указывать мне на кровь, человеческая девочка без капли магии?

– Я – глава Ордена Луны и капитан дворцовой стражи, – яростно отчеканила Гвиллена. – Откуда у тебя этот медальон?

– Мне его подарил рыцарь. Он вместе со мной отстаивал Девеншир в бою с некромантом буквально вчера. Думаю, главе Ордена Луны и капитану дворцовой стражи должно быть известно о случившемся, – скучающе протянула Аньюриэль. – А сейчас, когда мы выяснили все интересующие тебя подробности, мне нужно встретиться с Ард Реной.

– С Ард Реной?! – воительница усмехнулась. – А почему не с Руфеоном? У Ард Рены не может быть дел со смеском.

Аньюриэль наклонилась, положив ладони на стол, и потянулась к теням. В кабинете стало заметно темнее, а на лице женщины на краткий миг проскользнуло непонимание и толика страха.

– Ещё раз так меня назовёшь – сама отправишься на встречу с Руфеоном, ты поняла?

Анью говорила медленно, чётко проговаривая слова, будто стремилась впечатать их в сознание собеседницы. На этой чудесной ноте в кабинет постучали. Анью откинулась на спинку, отпуская тени и делая вид, что они просто мило беседуют с капитаном дворцовой стражи.

– Леди Гвиллена, – в приоткрывшуюся дверь заглянул юноша. – Это срочно.

Анью улыбнулась, почувствовав, что контур магических письмён разомкнулся, и сверкнула магией в глазах. Гвиллена, к её огромному удовольствию, положила ладонь на рукоять меча.

Смелая только тогда, когда я не могу колдовать. Знала бы ты, на что я способна без магии.

– Входи и дверь закрой, – скомандовала воительница.

В повисшей тишине было слышно, как скрипнули дверные петли. Юноша обошел стол, удивленно её рассматривая – явно наслышан о небольшой потасовке возле дворцовой лестницы. Гвиллене пришлось показательно прокашляться, чтобы посыльный вспомнил о цели своего визита.

– Срочное донесение из Девилшира, – отрапортовал юноша, передавая свиток.

– Свободен, – бескомпромиссно скомандовала капитан стражи.

Юноша поник, но подчинился, медленно идя к выходу и то и дело оборачиваясь, будто хотел запомнить всё в подробностях, чтобы потом было что обсудить с друзьями. Тихий скрип за спиной и мигнувшие руны на стенах возвестили о том, что они в кабинете снова вдвоём. Гвиллена распечатала послание и нахмурилась, вчитываясь. Анью медленно вдохнула, принюхиваясь. Он бумаги пахло потом и, едва уловимо, морем.

– Стало быть, – закончив читать и отложив послание, произнесла воительница, – некий некромант всё же поднял погост и напал на Девилшир.

– Некий некромант по имени Моргред, – лениво уточнила Аньюриэль. – Удивлена, что послание пришло лишь сегодня. Неужели некому было отправить магического вестника?! Черти что творится в бернийском королевстве…

– Твоё мнение спросить забыли, – раздраженной змеёй прошипела Гвиллена. – Ты хочешь сказать, что некромант, которого убили три сотни лет назад, напал на город?

– Может, он устал лежать в могиле? – чародейка пожала плечами. – И, если решишь спросить моё мнение, врагов надо сжигать. Они потом спокойнее ведут себя в посмертии.

– Это чушь! – женщина ударила кулаком по столу.

– Эта, как ты выразилась, «чушь» подняла кладбище и поставила на крыло дохлого дракона. Тебе в докладе уточнили, сколько людей погибло в тот день? Полагаю, что да. Вот и займись делом, вместо того, чтобы мешать мне. Я пришла, чтобы поговорить с Эадалин, и я с ней поговорю, даже если придётся поставить на уши весь дворец.

– Ладно, давай руки, – Гвиллена открыла ящик стола, доставая наручники, покрытые вязью сдерживающих письмён.

– Ты это серьёзно?! – чародейка выразительно изогнула бровь.

– Безопасность Ард Рены – моя первоочередная задача, – отчеканила женщина. – Ты или пойдёшь к ней так, или пойдёшь вон. Мне тут только рохэндельских шпионов, свободно бродящих по дворцу, не хватало для полного счастья.

– Надо бы поговорить с Эадалин о том, что творится в Берне. При мне такого не вытворяли! – негодовала в подсознании Энвиса.

Анью всмотрелась магическим зрением в корявенькое плетение на ограничивающих кандалах. То, что изолировало комнату, выглядело добротно, это же напоминала поделку подмастерья, причём не самого старательного. Мага из людей оно, конечно, удержит, а вот кого посильнее – едва ли.

– Ладно. Если это единственный путь на аудиенцию, – она послушно протянула руки.

Гвиллене пришлось чуть сдвинуть её браслеты, чтобы надеть на ограничители.

– Если Азена узнает об этом – будет международный скандал, – причитала даро.

К счастью, ждать аудиенцию не пришлось. Ещё на пути Гвиллена перехватила какого-то пажа, отдав ему распоряжение, и мальчишка умчался по коридору, чтобы предупредить Ард Рену о том, что к ней на поклон ведут рохэндельскую шпионку. Стоящие у стен стражи провожали их заинтересованными взглядами. Анью весело улыбалась и бодро шагала рядом с капитаном стражи. Прежде ей не доводилось столь фееричным образом попадать на приём к правителям. Если отбросить факт неудобства и лёгкое раздражение от абсурдности ситуации, то было даже забавно.

Сходила за наследством…

Глава 3. Не мои мои дела

Может, жизнь похожа на сказку,

Может, на кошмарный сон.

Ты узнаешь, когда снимешь маску

И поймешь, кто ты такой.

Может, ты герой из историй.

Может, странник без лица.

Где-то в детстве выбираем роли

И играем до конца.

В жизни тысячи дорог,

Будет радость и печаль,

Будет счастлив тот, кто смог

Превратиться в сталь.

«Тысячи дорог» (Виктория Черенцова)

Зал, куда её привели, поражал размерами, вычурностью убранства, обилием белого цвета и потолком из цельного куска горного хрусталя, сквозь который можно было увидеть небо. Очевидно, что природного хрусталя такого размера не могло существовать и его срастили из множества осколков, но всё равно выглядело впечатляюще. На фоне такой громадины сама владычица Берна как-то терялась.

Аньюриэль отконвоировали к возвышению, на котором располагался трон. Чародейка подняла взгляд, рассматривая Ард Рену Берна. Эадалин, насколько она знала, была ровесницей Азены, но не выглядела такой устрашающей, как правительница Рохэнделя. Возможно, виной этому были мягкие, чуть детские черты лица. Взгляд больших глаз с серебристой радужкой заинтересованно скользил по ней. Голову Ард Рены венчала большая корона с множеством ответвлений, на кончиках которых сверкали акрасиумы, огранённые в форме капелек. Стоило правительнице чуть пошевелить головой, и самоцветы покачивались, сверкая гранями, бросая радужные блики на стены и пол. Длинные платиновые локоны – у неё на на родине говорили «цвета звёзд» – аккуратно лежали на плечах, а по телу струилось шелковое платье, украшенное вышивкой и самоцветами. Несмотря на явную дороговизну убранства, выглядела Эадалин как-то бледно. Правительница молча и немного задумчиво рассматривала её, задержавшись взглядом на седине.

– Преклони колени, – в полголоса шипела, уподобившись змее, Гвиллена. – Перед тобой Ард Рена.

– А почему она в ограничителях? – голос у Эадалин был мягким, подстать внешности. – В них нет нужды.

– Благодарю, – Анью улыбнулась, ударив по слабому звену ограничителя магией. Письмена вспыхнули, пытаясь погасить выброс, и металл лопнул. Чародейка стряхнула бесполезный артефакт с запястий, успев насладиться ошарашенным выражением лица капитана стражи.

– Нет нужды, – взмахнула рукой Эадалин, останавливая остальных стражей, ринувшихся в атаку на «опасного шпиона». – Я рада приветствовать наследницу рода ни Силмириан. До меня доходили скорбные вести о горе, что обрушилось на Рохэндель и, в особенности, на Звёздный дол. Мне жаль, что Эльвия ушла под сень Элзовин так рано.Я знала её. Как твоё имя?

– Аньюриэль ни Силмириан, – неохотно отозвалась чародейка, понимая, что уже не получится делать вид, что она просто путешественница. Впрочем, растерянный взгляд Гвиллены приятно порадовал.

– Эадалин, – Энвиса, пользуясь мгновением затишья, создала фантом, – давно не виделись. Я привела наследницу.

– Энвиса! – Ард Рена подскочила с трона и спешно спустилась к ним. – Как же я рада тебя видеть! И представить не могла, что ты выберешь путь даро. Впрочем, я не удивлена. Пойдём, поговорим в моём будуаре. Там нам не помешают.

– Но как же… Но она ведь… – Гвиллена растерянно смотрела на них, протягивая реквизированный медальон.

– Она – моя дорогая гостья, – пресекла возражения Эадалин, забирая вещицу из рук капитана стражи. – Аудиенции на сегодня закончены.

***

В будуаре Эадалин могла поместиться целая деревня. Не в плане домов, огородов и рынка, но жители чувствовали бы себя вполне комфортно. Если предположить, что обстановкой комнаты занималась сама Ард Рена, то выходила, что она очень любит милые вещицы. Диванчик, на котором могли вольготно разместиться пятеро, чайный столик из розового мрамора, кресла, книжные полки, тумбочки, пуфики, множество цветов, камин, на полке которого стояли какие-то статуэтки. Высокие окна от пола до потолка закрывали лёгкие полупрозрачные шторы. Одна часть комнаты была похожа на сад, где в тени комнатных растений прятались небольшой столик и пара кресел. На одном из них с поистине царским великолепием развалился белый пушистый кот. Заприметив хозяйку, он вальяжно потянулся и спрыгнул, засеменив к Ард Рене.

Анью аккуратно шла за Эадалин, лавируя между пуфиками, стараясь не наступить на шлейф платья правительницы. Запоздало пришла мысль, что следовало одеться наряднее на аудиенцию, а не идти в чём была. Увы, умные мысли часто приходят с опозданием.

– Присаживайся, – Эадалин махнула рукой на диван, а сама заняла кресло напротив. Кот тут же прыгнул ей на колени и звучно замурчал. Анью мысленно поблагодарила всех богов за то, что правительница Берна не держит в будуаре собак.

Практически сразу появились горничные, которые споро сервировали стол к чаепитию и, поклонившись, удалились. Энвиса, дождавшись, что их оставят вдвоём, снова создала фантом.

– Что за ерунда у тебя тут творится?! Почему на мою девочку напали на подходе ко дворцу?!

– Полагаю, потому что у неё каким-то неведомым образом оказался медальон Ордена Солнца, которого нет вот уже триста лет.

– Мне его подарил рыцарь, который помог отбить атаку некроманта, – честно ответила Анью. – Просил рассказать о случившемся Вам. Сказал, что так меня точно пропустят.

– Нет нужды так официально ко мне обращаться. При иных обстоятельствах мы были бы равными по статусу. Полагаю, после смерти Эльвии род возглавила ты? – Эадалин наклонилась над столом, наполняя чашки ароматным чаем.

– Меня ещё не представили официально, – пожала плечами чародейка.

– У меня нет причин не верить тебе о том, что произошло в Девилшире. И раз тот рыцарь, кем бы он ни был, подарил тебе этот медальон, то он твой. И всё же, почему наследница рода, почти Ари, прибыла в Берн?

– Хранительница поручила Аньюриэль поиски Ковчега, – гордо проговорила Энвиса, положив ладони ей на плечи. – Моя девочка собрала уже три осколка.

– Надо же… – рука Эадалин, державшая чашку, замерла, так и не достигнув рта.

– Мы ищем информацию о тех осколках, которые были доверены Кадану и Шанди.

– Я даже не знаю, чем могла бы помочь в этих поисках… Кадан, как ты помнишь, всегда держался особняком. Я давно ничего о нём не слышала. А Шанди всё же – йоз, сложно понять, что может твориться у них в голове. Их мысли так же витиеваты, как и речь, – Эадалин задумалась о чём-то, смотря в окно.

– А ещё я хочу передать свои вещи и записи Аньюриэль, как своей наследнице, – продолжила тем временем даро.

Анью старательно пила чай и делала вид, что не присутствует в помещении. Было как-то неловко за то, что ей ни с того ни с сего передавали какие-то наверняка ценные вещи. Уж записи великой чародейки точно были ценными.

– Разумеется, – кивнула Эадалин. – Она же твоя наследница.

– А я – её наставница, – голос Энвисы стал каким-то жестким. Анью обернулась, пытаясь понять, что происходит. Эмоции даро были какие-то хаотичные и непонятные.

– Как скажешь… – пробормотала Эадалин, удивленно переводя взгляд с неё на даро и обратно. – Я поручу своему секретарю всё устроить. Бумаги подпишут сегодня же и завтра распечатают твой дом. Там ничего не изменилось с тех пор.

– А что за история с некромантом, который решил воскреснуть спустя триста лет? – поинтересовалась Аньюриэль, приступая к пирожному и радуясь, что хоть кто-то в Берне оказался гостеприимным.

– Признаться, я не знаю, что и думать, – покачала головой Энвиса. – Обычно люди не воскресают ни с того ни с сего. Да и для других народов это не свойственно.

– Рыцарь назвал его «Моргред».

– На заре основания Берна я и те, кто отправился в изгнание со мной, были весьма терпимы к человеческой магии. Каждое направление магического искусства заслуживает права на существование, и некромантия в те годы не была исключением. Даже такая сомнительная, на первый взгляд, сила, как управление мёртвыми, была по своему полезна. Тогда даже существовал закон о посмертной отработке у преступников, которые скончались в темнице до окончания срока заключения. Мёртвые под присмотром некромантов мостили улицы, строили дома. Тогда это казалось пусть и странным, но выходом для тех, кто родился с этим даром.

– Действительно странно, – Анью покачала головой, представив гниющий труп, который трудится на благо королевства.

– В Берн стали съезжаться некроманты со всей Акрасии. В других королевствах их презирали, здесь же давали достойную работу, – грустно проговорила Эадалин. – Я хотела сделать как лучше. Были ведь и плюсы. Некроманты призывали души усопших, чтобы найти убийцу или просто распорядиться наследством в случае внезапной кончины. Многие люди получили возможность попрощаться с близкими. Я помню, что сначала люди, да и силлины, отнеслись к этому скептически, но потом привыкли.

– Так что же случилось? – удивилась Энвиса. – При мне всё было спокойно, а теперь некромантия в Берне под запретом.

– Случился Моргред, – грустно улыбнулась Ард Рена. – Он основал гильдию для некромантов, и всё шло хорошо, но потом он возжелал большей власти, места в Совете, привилегий. Я ему отказала. За это Моргред и его последователи едва не утопили Берн в крови. Так много погибло в той войне… Хуже всего было то, что тела погибших пополняли его армию. Это не должно повториться. Мои маги и рыцари не допустят этого. Сегодня же созову срочное заседание Совета. Я уже отправила гонца разузнать, что произошло в Девилшире. И спасибо вам за то, что вмешались.

– Пустяки. Я просто оказалась поблизости, – Анью улыбнулась.

– Быть Ард Реной не просто, – вздохнула Энвиса. – Ты выглядишь уставшей.

– Я заперта здесь! – Эадалин вскрикнула так внезапно, что кот, дремавший у неё на коленях, подскочил и спрятался под диван. – Сижу как в клетке. Быть Ард Реной не так уж и просто. И как Азена это выдерживает?! Это огромная ответственность. Иногда хочется… Как там говорят люди? Выпустить пар. Надеюсь, этот разговор останется между нами? Ох, главное, чтобы нас никто не подслушивал. Королевская стража порой бывает очень любопытной, – она взмахнула рукой, навесив на комнату заклинание от подслушивания. – Так-то лучше. Всему виной королевский Совет. Не подумайте ничего плохого… Они преданные помощники, но уж очень любят поговорить. Каждый день! Одни и те же вопросы, одни и те же просьбы… Поднять налоги, опустить налоги, нанять отряд, провести ремонт в казармах, вымостить плиткой улицу, проложить дорогу. Я понимаю, они ещё молоды. Старшему из них всего восемьдесят лет. Я в их возрасте тоже любила болтать дни и ночи напролет. Но сейчас… Я так больше не могу! Эта рутина меня убивает! Я хочу слушать не нудные доклады, а рассказы о приключениях в далеких странах. Ты меня понимаешь?

Анью не особо понимала, но на всякий случай кивнула.

– А ещё больше мне хочется просто выйти из дворца и просто погулять. Хотя бы немного. Без охраны и свиты.

Эадалин выглядела несчастной до глубины души. Чародейка смотрела на неё и не знала, что сказать. Наверное, ей бы предстояло то же самое, если бы она стала настоящей Ари. Дни и ночи напролёт проводила бы в Звёздном доле в заботе о тех, кто под её покровительством, и изредка выбиралась бы в Лоаран на Совет Ари. По сравнению с этим её нынешняя жизнь хоть и была полна неожиданностей и опасностей, всё же была наполнена романтикой путешествий и приключениями.

– Знаешь, – улыбнулась Анью, – А у меня как раз есть пара интересных историй о поисках Ковчега. И раз уж ты ждёшь того посыльного с докладом…

***

Доступ в библиотеку ей дали. Даже в закрытые секции, к огромному разочарованию самой Аньюриэль, – уж очень хотелось влезть тайком и проверить защиту, чтобы потом, при встрече, с гордостью поведать об этом Таллеану. Увы, металлическая пластинка из золота с гравировкой королевского герба давала ей множество привилегий. В том числе и полный доступ в архивы Берна, а также право явиться во дворец в любое время и попросить встречи с Ард Реной. Злобное разочарование на лице Гвиллены стало приятным дополнением к пропуску.

Капитан королевской стражи заглянула пару часов назад, чтобы передать записку от Эадалин. Ард Рена извинялась за то, что не может пока принять никаких мер против некроманта. Совет не поверил в историю про Моргреда. Искать неизвестного некроманта отправился небольшой отряд рыцарей из Ордена Луны. «Увы, я вынуждена прислушиваться к своим советникам и не могу отправить армию, пока нет доказательств, что это Моргред, и не ясно, где он скрывается», – гласило письмо. Впрочем, Анью не сильно заботили поиски Моргреда. Эти земли были под покровительством Эадалин – Ард Рена сама разберётся, а ей стоило заняться поисками информации об эсдо и Ковчеге.

Уже стемнело, и Анью оторвала взгляд от хроники Второго Вторжения, смотря на то, как неторопливо ползут по небосводу тёмные облака, изредка закрывая Луну. Погода была прекрасная, несмотря на то, что началась зима. Берн находился на той же широте, что Рохэндель и Аньшу, и морозов здесь не бывало. Температура была вполне приемлемой, а снег выпадал лишь высоко в горах.

К сожалению, поиски в книгах не увенчались успехом. Наверное, для того, чтобы находить нужную информацию в книгах, нужен особый талант. Ну или хотя бы усидчивость. Ни тем, ни другим Аньюриэль не обладала. От сидения на стуле уже ныло всё тело. Чародейка взяла книгу и перебралась на широкий подоконник. Подушка и плед из магического пространства приятно скрасили ситуацию, хоть и не сделали хронику интереснее.

Тихое пыхтение под окном возвестило о том, что ночь скоро перестанет быть унылой. Анью отвлеклась от книги, бросая вниз заинтересованный взгляд. По стене, старательно хватаясь за барельефы и лепнину, полз незнакомый мужчина. Светлые волосы отливали серебром в лунном свете, и это было единственное, что она могла разобрать со своей позиции. Лез мужчина явно в её окно, что казалось странным.

– Может, у тебя появился поклонник? – задумчиво пробормотала Энвиса, тоже не понимая, что всё это значит. – А почему он не зашел через двери? Там вроде открыто…

– Наверное, он просто недалёк умом, – устало прошептала Анью и вернулась к хронике военных подвигов.

Увы, описания сражений были далеко не так интересны, как сами сражения. В основном мелькали общие факты о количестве погибших, скорей всего далёкие от реальности – ну кто в те годы считал – и имена полководцев, большая часть которых уже давно отошла в Звёздные чертоги.

Пыхтение становилось всё ближе. Вот уже руки с мозолистыми пальцами ухватились за край карниза, подтягивая остальную часть незваного гостя. Анью нарочито-неторопливо подняла взгляд, встречаясь с серыми глазами мужчины. Тот лучезарно улыбнулся в ответ, словно близкой подруге.

– Вот мы и снова встретились, лэри Анью, – он подтянулся, садясь на подоконник возле её ног.

– Лансель?! – голос был знаком. Хотя при прошлой встрече и был немного приглушен шлемом.

– А без кучи железа он даже на человека похож, – веселилась даро. – Кажется, ты ему приглянулась.

Анью закатила глаза на это умозаключение. Но Энвиса, хихикая, демонстративно скрылась в подсознании, оставляя их вдвоём.

– Да, – рыцарь улыбался, смотря на звёзды. – Как прошла встреча с Ард Реной?

– Из-за твоей побрякушки на меня напали маги, потом истеричная капитан дворцовой стражи напялила на меня антимагические браслеты, – припечатала чародейка, – но с Ард Реной я всё же встретилась.

– И что решили насчёт Моргреда? – Лансель словно нарочно проигнорировал первую половину новостей.

– Ничего, – Анью пожала плечами и демонстративно уткнулась в книгу.

– Как ничего?! Нужно же что-то делать!

Лансель спрыгнул с подоконника – к негодованию чародейки внутрь библиотеки – и принялся ходить из стороны в сторону, что-то бормоча себе под нос.

– Как они могли проигнорировать появление Моргреда?! – спустя пару минут воскликнул мужчина.

Аньюриэль нахмурилась и создала звукопоглощающее плетение на комнате. Не хватало ещё привлечь внимание смотрителей библиотеки к ночному визитёру. Наверняка Лансель не просто так карабкался на второй этаж, не пожелав войти в двери.

– Совет не игнорирует Моргреда. Они считают, что он давно и прочно мёртв, а на Девилшир напал кто-то из его последователей. Так что какой-то отряд отправили узнать, что случилось.

– Эти ослы поверят в Моргреда только тогда, когда он начнёт поджаривать их на костре.

– Не думаю, – покачала головой Анью и, поймав удивлённый взгляд Ланселя, продолжила. – Поджаривать на костре могу я – я всё же пиромант. А некроманты действуют несколько иначе.

– Ладно, допустим, – легко согласился мужчина. – Тогда нужно действовать самостоятельно.

– Удачи, – кивнула чародейка, сосредотачиваясь на книге.

– В прошлый раз Моргред занял крепость в Пепельных горах. Там нужно проверить в первую очередь, – продолжал Лансель.

– Как хочешь, – проворчала себе под нос Аньюриэль, переворачивая страницу и скользя взглядом по именам.

– Выдвигаемся немедленно! – принял решение Лансель.

– Счастливого пути, – напутствовала чародейка.

– Ты тоже идёшь. Я решил взять тебя в свой отряд, – светился от счастья рыцарь.

Анью медленно подняла взгляд от книги. Лансель едва ли не буравил её требовательным взглядом. Во всей его позе читалась готовность бить некроманта с особым усердием хоть сейчас. Увы, она в себе такого рвения не ощущала.

– Меня это не касается, – отчеканила Анью и демонстративно вернулась к чтению.

– Именем Ард Рены Эадалин приказываю тебе помочь мне в поисках Моргреда! – выдал Лансель самое абсурдное, что ей когда-либо доводилось слышать.

Анью захлопнула книгу, откинула плед, вставая с подоконника, и подошла вплотную к мужчине. Увы, ростом она ему даже до плеча не доставала, но чародейка давно научилась смотреть так, чтобы, невзирая на разницу в росте, это получалось свысока.

– Повтори ещё раз. Я не расслышала.

– Милая, не стоит так злиться, – попыталась урезонить её Энвиса, но Анью запихнула даро подальше в подсознание, чтобы не выслушивать нотации.

– Я сказал… – Лансель растерянно смотрел в ответ, уже не будучи столь уверенным в силе своих слов. На его лице плясали зелёные отблески колдовского пламени её глаз. – Что именем Ард Рены Эадалин…

– Вот именно, – кровожадно улыбнулась Аньюриэль. – А ты хоть знаешь, кто я? Я Аньюриэль ни Силмириан, Ари Звёздного дола в Рохэнделе. Я подчиняюсь лишь Ард Рене Азене. Ты хоть понимаешь, как нелепы твои требования?!

– А мне говорили, – стушевался мужчина, – что из меня мог бы получиться выдающийся дипломат.

– Тебе льстили, – добила оппонента Аньюриэль и, наслаждаясь мгновением триумфа, вернулась на подоконник.

– Послушай, мне самому не нравится вся эта история, но поверь, у меня есть причины вести себя так… Пусть это и выглядит странно со стороны. Но вернёмся к поискам некроманта. Мне нужна твоя помощь.

– Благополучие Берна – забота Эадалин, а не моя, – отмахнулась чародейка. – Пойми правильно, я благодарна за помощь в порту, но у меня есть свои причины здесь находиться.

– Давай, ты поможешь мне, а я помогу тебе, – перешел к торгам Лансель.

– В поисках Ковчега?! – Анью подняла взгляд, наслаждаясь его недоумением. – Как я и думала… Давай проясним. У вас тут решил воскреснуть могущественный некромант. Настолько могущественный, что смог поднять пусть и небольшого, но дракона. Они и живые-то не особо дружелюбные, а нежить-дракон так и вовсе сплошное веселье. Королевский Совет решил, что всё это – байки из портовой таверны. Я тут причём? Подожди, пока Моргред лично постучится в ворота Берна, – тогда Совет одумается.

– Погибнут люди, – проворчал Лансель с интонацией мальчишки, которому не дают сладость перед обедом.

– Благополучие бернийцев – забота Эадалин, – пожала плечами Анью. – Уж поверь мне, сил у неё хватит, чтобы обеспечить Моргреду и его нежити достойное посмертие.

– Наш долг – оберегать Ард Рену, – возразил Лансель.

– Твой, – поправила мужчину Анью.

– Моргред дал нам передышку, но она не будет вечной. Если начнётся битва – ты не сможешь спокойно сидеть и читать ветхие книги.

– Ничего они не ветхие, всего пять сотен лет, – фыркнула Анью. – Да и какой у тебя план? Пойти и проверить старую берлогу?! Будто этот Моргред настолько глуп, чтобы обустроиться на старом, известном всем доблестным рыцарям месте. И ты собираешься пойти туда со своим отрядом… Сколько, кстати, у тебя бойцов?

– Только ты и я, – улыбнулся Лансель.

– Мне его жалко… – влезла в разговор Энвиса. – Глупый, но честный. Помрёт ведь там один… Ну что тебе стоит?! Поможем ему, а Эадалин, в благодарность, поручит кому-нибудь искать информацию о Ковчеге. Тебе всё равно скучно читать эту хронику. А сколько там ещё книг? Старых и пыльных.

– Да вы издеваетесь! – от негодования молнии затрещали в волосах. – Некромант – проблема Эадалин, а не моя. И вообще, нужно же быть идиотом, чтобы обустроиться в том же самом злодейском логове. Его ведь уже нашли там однажды и убили. С чего ты взял, что он… Как ты там назвал эту крепость?

– Думаю, Моргред в Эльберии.

– Что?! – взревела Энвиса, создавая фантом и пытаясь дотянуться до Ланселя призрачными руками. – Повтори, что ты сказал!

Ярость даро разрядами молний прокатывалась по нервам. Рыцарь растерянно отступил подальше, удивленно смотря на потуги Энвисы. Анью остолбенела, впервые наблюдая такую вспышку эмоций от всегда сдержанной наставницы.

– Это… – мужчина переминался с ноги на ногу, с опаской косясь на фантом.

– Эта мразота поселилась в моей башне? – полыхала праведным гневом Энвиса. – Я его урою! Он сдохнет дважды! Нет! Трижды! Этот Моргред пожалеет, что воскрес! Он пожалеет, что вообще родился!

***

– Чем я занимаюсь?! – Анью пнула камушек, наблюдая за тем, как тот отпрыгнул на обочину. – Скоро новое вторжение, а я гоняюсь за дохлым некромантом. И что ему в могиле не лежалось?!

– Я сам хотел бы знать, – Лансель, облачённый в полный боевой доспех, шагал рядом.

И не в тягость же ему таскаться в этой куче металла…

На вид вся та груда железа, в которой вполне бодро шагал рыцарь, весила килограмм двадцать. Может, чуть больше – в доспехах Анью не разбиралась, предпочтя полагаться на скорость и ловкость. Всё же подвижность для боевого мага – одно из важнейших преимуществ. И пусть Анью, будучи огненным магом, жара солнца не ощущала, Лансель был человеком и наверняка чувствовал дискомфорт. Пусть и начало зимы, но в Берне об этом говорила только чуть пожухлая трава и пустые сады – фермеры уже собрали урожай и давали деревьям отдых перед новым сезоном цветения.

Почему, куда бы я ни пришла, проблемы всегда меня находят?!

Анью волочила ноги за отвратительно бодрым рыцарем, пытаясь понять, как она дошла до жизни такой. Откровенно говоря, ей не было дела до трений между Ланселем и его заклятым врагом, как отзывался рыцарь о некроманте. С её точки зрения, бегать за преступником должна была Эадалин, вместо того чтобы отсиживаться во дворце. Ард Рена она или кто? То, что её изгнали из Рохэнделя, не отменяло клятвы, которую первые силлины давали Кратосу. Быть защитниками, покровителями, оберегать слабых – такова их судьба.

Единственная причина, почему она всё же согласилась на этот фарс с поисками некроманта, – яростное желание Энвисы выкурить некроманта из её башни. Пусть даро и была родом из Рохэнделя, но последние годы провела в Берне, помогая возводить королевство. Берн был ей очень дорог. В особенности Эльберия – её личная магическая башня, в которой Энвиса проводила какие-то исследования. Душевное спокойствие Энвисы было дорого Анью, поэтому она готова была немного подсуетиться, чтобы даро меньше нервничала и не наседала на её сознание.

– А почему мы идём пешком, вместо того чтобы воспользоваться порталом, как все цивилизованные силлины? – продолжала возмущаться чародейка. – То, что у меня жизнь долгая, ещё не значит, что можно тратить её на всякую ерунду.

– Потому что в Пепельных горах никто не живёт и портала там нет, – жизнерадостно ответил Лансель.

– Великолепно, – проворчала Аньюриэль. – Ты не могла построить башню поближе к столице?

– Не все мои исследования были безопасными, – ответила даро. – К тому же в последние годы я предпочитала вести уединенный образ жизни и редко появлялась в столице.

Увы, коня к рыцарю не прилагалось. Негодованию, казалось, не будет предела, поэтому многозначительное перешептывание в придорожных кустах на перекрёстке чародейка восприняла скорее как возможность сбросить скопившееся раздражение, чем проблему.

Давайте, нападайте. Можете считать, что сами напросились.

Глава 4. Ни дня без происшествий

Я иду в новый день и несу за собою шум.

За спиной моей – топот толпы неудач.

Помимо тоски да набитых обидою сум,

Я несу за собой плач.

Кого Бог поцелует, того и колотят по темени.

То ли лезть на рожон, то ли лучше залечь на дно.

Уверяют, что счастье приходит со временем,

Да вот время пришло одно.

«Бог в меня верит» (Дарья Виардо)

Лансель, будучи человеком, чувствительным слухом похвастаться не мог. Более того, часть звуков наверняка глушил шлем. Зачем таскаться по горам в полном боевом облачении – было не ясно. Напрямую она спрашивать не стала. Почему-то после визита в Ардетайн рыцари стали напоминать Аньюриэль горячо любимые Дарреном консервы – снаружи металлическая оболочка, а внутри мясо. Правда, происхождение этого мяса было сомнительным. Попробовать Анью не решилась.

Вероятно, суть ношения доспехов была в том, что в любой момент на них могли напасть. Увы, так оно и было, хотя Лансель об этом ещё не подозревал, бодро шагая прямиком в засаду. Чародейка продолжала удивляться тому, как безалаберно Эадалин подходит к выполнению своих обязанностей, а «бравые» ребята уже выскакивали из кустов.

Им предложили старый, как мир, расклад: «кошелёк или жизнь». Анью с трудом подавила смешок.

Никакой оригинальности.

О чём думали разбойники, можно было только догадываться. Ауры у всех были простые, человеческие, без малейшей искорки дара. До какой степени глупости нужно докатиться, чтобы лезть на мага и рыцаря в полном вооружении? Наверняка эти люди не отличались умом, раз пошли по кривой стезе.

– Именем Ард Рены Эадалин, пропустите нас! – заявил Лансель, который, вероятно, тоже не отличался умом.

Интересно, это хоть на кого-то в Берне подействует?

В ответ донеслись смешки и улюлюканье. Имя правительницы не произвело должного впечатления.

– Слыхали, что он сказал? – веселился предводитель шайки, показывая на рыцаря кинжалом. – А знаешь, пусть твоя Ард Рена сама придёт и попросит. И если она будет достаточно убедительна, – мужчина прихватил себя за пах, красноречиво намекая, как именно его нужно убеждать, – я, так и быть, вас пропущу.

Шутка показалась отребью достаточно смешной, и они поддержали предводителя гоготом, больше похожим на ржание табуна коней. Анью глубоко и выразительно вздохнула. В Рохэнделе наследники древней крови пользовались непререкаемым авторитетом. Даже ей – смеску – никто бы не рискнул хамить в открытую. А отпустить такую гадкую шутку в адрес Ард Рены никому и в голову бы не пришло. Люди же понимали лишь язык силы… Стоит дать слабину – и твой авторитет превращается в ничто.

– Кого я на дух не переношу… – Лансель медленно зашагал к разбойникам.

Анью чуть наклонила голову, наблюдая, решив не вмешиваться без крайней необходимости. Энвиса тоже заинтересованно следила за разворачивающимися событиями. Разбойники не впечатлились и продолжали глумиться, полагаясь на численное преимущество. Стоило Ланселю приблизиться к мужчине, как тот попытался атаковать, целя кинжалом в зазор между шлемом и нагрудником. Рыцарь легко перехватил руку и сжал пальцы так, что оружие выпало из руки разбойника, а сам он взвыл от боли.

– Так это грубиянов, – пафосно закончил фразу Лансель, второй рукой хватая противника за сальные патлы и припечатывая его лицом в мостовую с такой силой, что Анью отчётливо услышала хруст костей.

Враги всполошились и бросились в атаку. Волна света ударила в стороны, разметав разбойников по тем самым кустам, из которых они не так давно вылезли.

– Впечатляет, – чародейка пару раз хлопнула в ладоши.

– Никогда прежде не слышал, чтобы к Ард Рене проявляли такое неуважение, – покачал головой рыцарь. – Нужно чтобы кто-то донес до Ордена Луны, что на этом перекрёстке промышляет шайка. Может, когда вернёмся в Берн, вы…

– Нет! – тут же пресекла предложение Аньюриэль. – Я уже один раз помогла тебе. Мне не понравилось. Тебе надо – сам иди в Орден. Не хочешь идти – добей их. Делов-то…

– В Берне справедливый суд, – с гордостью заявил Лансель. – Они должны ответить за свои преступления по закону.

– И что их ждёт? – лениво поинтересовалась Анью, переступая через поверженного разбойника, который едва слышно хрипел в дорожную пыль.

– Если они кого-то убили – то смертная казнь, если только грабили – то отправят на каторгу.

– Ну как знаешь. Я предлагала быстрый способ, – чародейка пожала плечами. – Куда нам дальше?

– В Сумеречный лес, – Лансель махнул рукой в сторону тёмно-зелёной громады деревьев, за которой виднелись заснеженные шапки горного хребта. – Это ближайший путь в Пепельные горы.

Анью скептически смотрела вдаль, понимая, что слово «ближайший» совершенно не отображало действительности. До гор предстояло идти пешком в лучшем случае два дня. Оставалось надеяться на то, что пока она будет скакать, аки горная козочка, в поисках некроманта, Эадалин выполнит свою часть уговора и найдёт для неё информацию о Кадане и Шанди.

Лансель не выказывал никаких сомнений и бодро гремел доспехами в сторону кромки деревьев. Чародейка шла чуть позади, размышляя о превратностях судьбы.

А ведь могла сейчас осматривать домик Энвисы…

Приключения ей нравились. Акрасия поражала многообразием природы и живых существ. Сопки Берна, поросшие высокими хвойными деревьями и окутанные тонкой пеленой утреннего тумана, казались наполненными каким-то таинственным волшебством.

– Лансель, – Анью медленно вдохнула терпкий запах хвои, – а ты ведь не маг.

– Я знаю это, – проворчал в ответ рыцарь.

– Но ты использовал свет, когда отбрасывал отребье в стороны. Это была энергия? Вроде того, что делают аньшуйские мастера боевых искусств?

– Ты знаешь про энергию? – Лансель обернулся через плечо. – Обычно силлины свысока смотрят на тех, кто не владеет магией.

– Да?! – Аньюриэль показательно изумилась. – А я думала, надо свысока смотреть вообще на всех.

– Не все силлины в Берне такие, – рыцарь остановился и обернулся к ней. Казалось, Лансель смотрит на неё с осуждением, но из-за опущенного забрала понять было сложно. – Ард Рена одинаково заботится обо всех своих подданных независимо от расы.

Анью растерянно моргала в ответ, не зная, что сказать.

– Мне начинает казаться, что он просто влюблён в Эадалин, – высказала мнение Энвиса.

Чародейка кивнула в ответ на комментарий даро. Ланселя, кажется, это удовлетворило, и он зашагал дальше. Анью пожала плечами и пошла следом. Сердечные дела нового знакомого её уж точно не касались. Кем бы он ни был – а рыцарь явно не так прост, как хотел казаться – будет лучше, если они сохранят дистанцию. В путешествии с места на место были не только новые впечатления, но и грусть от прощания с теми, к кому успеваешь привязаться. Она понимала, что не задержится в Берне надолго, так что будет лучше остаться просто знакомыми, по воле случая втянутыми в сомнительную авантюру, от которой подозрительно пахло жареным. Хотя нельзя было исключать, что это рыцарь спарился в доспехе.

На ночь они остановились в долине, сойдя с дороги к берегу реки. Лансель изволил-таки снять груду железа и даже помылся в заводи неподалёку, пока она готовила ужин. Над костром медленно закипал котелок с травяным отваром, и Анью, лениво ковыряя кашу ложкой, то и дело бросала взгляд на спутника.

Лансель относился к той категории людей, возраст которых ей было сложно определить. Уже не юноша – это она могла сказать наверняка. Влажные после купания светлые волосы лежали в странном, но довольно красивом беспорядке. Нос с горбинкой, выразительная челюсть и высокий лоб, брови вразлёт по цвету чуть темнее волос. Ланселя можно было назвать красивым. Анью сказала бы, что ему нет ещё и тридцати, если бы не взгляд серо-стальных глаз. Было в нём что-то такое, что она видела во взгляде Таллеана. Это был взгляд того, кого сильно потрепала жизнь.

Ужин прошел в молчании. Мужчину это, похоже, не сильно беспокоило. Анью же ощущала ситуацию как-то неловко. Всё же Лансель потащил её за собой, явно полагая, что она поможет ему настучать некроманту по голове. Мог бы и объяснить что к чему.

– Кто ты такой? – перешла в наступление Аньюриэль.

– Мы ведь уже познакомились, – Лансель попытался прикинуться дураком.

– Ты не обычный человек. Я не особо разбираюсь, но твоя броня стоит немалых денег, а отметины на ней говорят о том, что ты прошел немало битв. Крестьянин не сможет позволить себе такую. Ты дал мне медальон, каких не делают вот уже три сотни лет. Одна его демонстрация подняла на уши всю королевскую стражу. Ты потащил меня за собой, потому что нуждаешься хоть в чьей-то помощи, но не готов ничего объяснять. Не очень-то похоже на партнёрство, не находишь?

– Я не могу всё объяснить, – Лансель покачал головой. – И обратиться к кому-то из королевской стражи тоже.

– Ну как знаешь, – Анью поднялась, уходя в сторону реки.

Небольшая уютная заводь нашлась неподалёку. Тихо шуршала под ногами галька. Река была заметно обмелевшая – видимо, давно не было дождей. Ветер покачивал колосья какого-то дикого злака. Высокая пожухлая трава скрывала их стоянку, но запах дыма, трав и приглушенный свет костра показывали, что ушла она недалеко. Анью даже не сомневалась, что Лансель не станет пытаться подглядывать. Слишком он доблестный и честный.

Она прислушалась, чтобы убедиться, что никого кроме них на лугу нет, и принялась снимать одежду. Заводь была небольшая, но достаточно глубокая, чтобы можно было помыться. Чародейка по привычке нагрела воду вокруг себя. Анью не особо чувствовала жар и практически не замечала холода, но, неведомо почему, в горячей воде мыться было приятнее. Ванная – одно из немногих благ цивилизации, которого ей не хватало в путешествии.

– Если бы не этот Лансель, мы бы сейчас сняли комнату где-нибудь на хорошем постоялом дворе. Такую, чтобы там была ванна или купальни неподалёку, и отдыхали, – тихо проворчала Аньюриэль.

– Он тебе не нравится? – отозвалась Энвиса.

– Не то чтобы не нравится, но в нём есть что-то такое, что я не могу понять. Что-то странное. Как будто что-то неправильно, но я не могу разобрать, что именно. И он явно что-то скрывает. В Берне творится какая-то ерунда…

– Я тоже это чувствую. Какое-то неясное напряжение сквозит в воздухе. Что будем делать?

– Для начала упокоим некроманта и сожжем тело. Как бы там ни было, мёртвые просто так не встают после трёх сотен лет в могиле. Что-то или кто-то подняли этого Моргреда. И эта сила может оказаться в разы опаснее, чем немёртвый маг.

– Что ты имеешь в виду?

– Тот фантом, что мы видели в Девилшире. Если его создал настоящий Моргред, то, получается, кто-то не просто поднял труп и нарастил на него плоть. Умертвия неразумны, не говорят, у них нет души, нет воспоминаний о жизни. Они просто накачанные магией марионетки, выполняющие приказы. Но тот маг… Он был разумен, проявлял эмоции. Они с Ланселем узнали друг друга – значит, у него есть память о жизни. Это ненормально. Ведь души людей уходят после смерти в Звёздные чертоги.

– Вернуть усопшего к жизни невозможно. Скорей всего, это кто-то из последователей Моргреда действует от его имени, – предложила более правдоподобную версию даро.

– Возможно. Это лучший из вариантов. Но меня беспокоит ещё кое-что. Лансель узнал Моргреда. Узнал того, кого убили триста лет назад. Я, сколько ни размышляю над этим, никак не могу найти ответ на вопрос, кто этот рыцарь на самом деле.

– Не думаешь ли ты, что Лансель – дэрон?! – изумилась Энвиса.

– Это бы объяснило долгую жизнь и то, что он скрывается от других.

– Но он обратил свою энергию в свет.

– Это ничего не значит. У Амана дар к светлой магии, хоть он и дэрон. Влезли мы с тобой в какую-то гадко пахнущую историю…

– Разберёмся. А пока отдыхай. Утром виднее будет, что делать.

***

Она бежала так быстро, как могла, но ноги будто увязли в чём-то липком и густом. Чёрная тень преследовала её. Чернота словно затопила весь коридор. Страх заставлял сердце испуганно трепетать в груди. На глаза наворачивались слёзы.

Аньюриэль метнулась в приоткрытую дверь. Тень не отставала. Она с трудом успела выпрыгнуть в окно и скатиться по карнизу. От ощущения падения внутри всё сжалось. Она плюхнулась в цветочную клумбу, но ничего толком не почувствовала и тут же подскочила. Уже шуршала черепица над головой. Оно преследовало её. Нечто чёрное, огромное и пугающее. Нечто пламенное.

Она бежала. Убегала от дома, который когда-то был убежищем. До того момента, когда пришло оно. Нечто, что пахло пеплом.

Анью бежала куда глаза глядят, боясь обернуться и увидеть то, что позади, и не заметила, как споткнулась. Небо и земля хаотично менялись местами. Она катилась с пригорка вниз. Жар окатил кожу. Анью сжалась в комок, боясь подняться. Всё вокруг полыхало. Треск пламени нарастал, похожий на смех неведомого чудовища. Огонь бросался с одного дерева на другое. Вся кленовая роща полыхала. Чернота набросилась на неё.

– Проснись!

Чародейка подскочила на ноги, озираясь по сторонам. В ладони наливался магией пульсар. Лансель медленно отступал, держа руки перед собой ладонями к ней.

– Тебе, кажется, приснился кошмар, – прошептал рыцарь. – Я просто тебя разбудил. Ничего лишнего.

– Угу… – Анью медленно вдохнула, принюхиваясь.

Запах пожара, что она ощущала во сне, был более чем настоящим. Ветер, дующий с гор, принёс терпкий аромат чего-то горелого. Анью вдохнула глубже, пытаясь разобрать оттенки. Среди едкого запаха жженой смолы можно было различить едва уловимый смрад чего-то гнилого и горьковатый запах горелой плоти.

– Лес горит… – Анью обернулась. В тусклом свете зарождающегося дня можно было различить клубы беловатого дыма, поднимающиеся над деревьями.

– Быть не может, – ответил рыцарь. – Следопыты следят за этими сопками. Они бы потушили.

– Там кто-то живёт?! Ты же сказал, что горы необитаемы и поэтому нет порталов!

– У следопытов нет города или посёлка. Там небольшой аванпост. Их немного. Десятка три, если не ошибаюсь. Немного силлинов и люди. Они заботятся об этих лесах. Многие из этих деревьев весьма древние – пережили ещё Второе Вторжение. Если пожар и начался, его быстро потушат.

Они быстро собрали лагерь, даже не позавтракав, и двинулись дальше. Ощущение разгулявшейся стихии будоражило кровь, мурашками прокатывалось по рукам и оседало вибрацией под рёбрами в области источника.

Аньюриэль уже успела понять, что реальность не всегда соответствует радужным ожиданиям Ланселя. Стоило им чуть глубже зайти в лес, как стало понятно, что следопыты не справляются. Тяжелый дым полз над землёй, заставляя рыцаря закашливаться. Пришлось создать завихрения воздуха вокруг них, чтобы человек не задохнулся. Вдалеке слышался треск пламени. Осень в Берне, если верить рыцарю, была засушливой, так что огонь распространялся быстро, с наслаждением вгрызаясь в смолистые стволы вековых деревьев. Ветер разносил алые язычки, помогая им перекидываться с одного дерева на другое. Мимо пробегали перепуганные животные, с криками пролетали птицы. Всё живое пыталось спастись от огня. В этой части леса пока было относительно безопасно, но она чувствовала, как свирепствует стихия дальше. Огонь был порождён живым существом и напитан ненавистью.

Анью торопливо шагала вперёд, прислушиваясь к треску пожара. Лансель старался поспевать за ней.

– Лес не сам загорелся, – пришла к выводу чародейка. – Пламя изначально было создано магией. Но не магией силлина или человека. Точно не феникс. Что-то словно знакомое, но не могу понять что именно.

В кустах неподалёку послышался кашель. Анью на мгновение остановилась, вслушиваясь, а затем развернулась на звук. Рыцарь шагал следом, стараясь не отставать, чтобы не оказаться вне воздушного купола, не пропускающего дым и не дающего им угореть в полыхающем лесу. Судя по тяжелому дыханию позади, Лансель был не в восторге от жара.

Девушку Анью нашла быстро. Молодая силлин, немногим старше неё, уже лежала на земле без чувств. Анью плеснула несчастной в лицо водой из фляги, приводя в чувства. Девушка закашлялась и открыла глаза.

– Помоги… – прохрипела следопыт, неожиданно сильно вцепившись пальцами в её мантию. – Пожалуйста, помоги…

Внутри что-то ёкнуло. По телу прокатилась волна жара. Анью аккуратно убрала влажные волосы с лица девушки, делясь с ней при этом магией.

– Не волнуйся, – чародейка улыбнулась. – Всё будет хорошо. Лансель, помоги ей, а я разберусь с пожаром.

– Уверена? – рыцарь обеспокоенно смотрел на неё. – Я кое-что смыслю в колдовстве, хоть и не маг. Это слишком большой кусок леса. Ты одна просто выгоришь.

– Она попросила о помощи, – твёрдо ответила Аньюриэль. – Я не могу отказать. Я закрепила заклинание на тебе. Вы двое в безопасности. Забирай её и уходи из леса, скоро здесь станет жарко.

Она шагнула за периметр вихря. На пару мгновений ветер взметнул пряди волос, а затем по коже прокатилась волна тепла. Огонь уже подбирался к этой части леса, озаряя её оранжевым светом. С горящих ветвей падали огненные капельки смолы. С грохотом рухнуло дерево, взметнув в воздух вихрь искр. Анью шагала дальше, раскрывая магический источник, отпуская магию, вливая её в пламя. Стихия, наполненная ненавистью, не желала подчиняться, стремясь поглотить и саму чародейку. Она ощущала это жгучее желание уничтожать, крушить, рвать, обращать пеплом. Гнев, что жил под сердцем, отзывался на это, распаляя её изнутри. Пламя льнуло к ней, чувствуя источник родной силы. Оно словно уговаривало стать с ним единым целым, огненной лавиной пройтись по землям, оставив после себя лишь пепел.

– Нет, – Аньюриэль покачало головой. – Я не желаю этого.

Пламя яростно зашипело в ответ, обдавая её брызгами искр. Чародейка стояла посреди пожарища. Вокруг, куда ни кинь взгляд, всё было объято пламенем. Аньюриэль подняла руки, отпуская сознание вместе с магией. Мир переменился. Казалось, что она везде и нигде одновременно. Она была собой и в то же время была каждым язычком пламени, горящей смолой падала на землю, вгрызалась в такую податливую древесину. Она растекалась, расширялась, захватывая всё больше и больше, пока не достигла края пожарища со всех сторон. Анью чётко ощущала границу своего нового существа.

Довольно.

Огонь попытался взбунтоваться. Вспыхнул ярче и горячее, чем был до этого, на миг окрасившись в белый. Анью почувствовала, как всё тело пронзает напряжением. Показалось, что сил не хватит, что стихия поглотит её. И всё же она не могла отступить. Сквозь треск пламени доносился стук её собственного сердца. Ещё усилие – и огонь подчинился. Отчаянно зашипел напоследок и погас.

Аньюриэль открыла глаза. Из прокушенной губы по подбородку медленно стекала струйка крови. Пепелище, что её окружало, будило неприятные воспоминания. На задворках сознания мелькали образы ротонды. Анью знала, что она была из белого камня, но в тех воспоминаниях колонны были чёрными от копоти. А ещё лист клёна, оторвавшийся от дерева и обращающийся пеплом. Для большинства магов день, когда пробуждается дар, – великий праздник. Для неё он стал худшим кошмаром.

***

Аньюриэль думала, что уже привыкла в виду обгоревших тел. Как-никак она ведь стольких уже сожгла заживо. И всё же те скрученные, почерневшие останки вызывали в груди ощущение щемящей тоски и сожаление от того, что не смогла защитить. Сознательная часть неё понимала, что всё дело в зове крови, а бессознательная пыталась найти хоть какие-то намёки на то, кто устроил пожар, чтобы найти и уничтожить. В голове то и дело билась просьба несчастной девушки о помощи.

Чародейка впервые в жизни задумалась о том, каково это оказаться в огненной ловушке. Не ей, а кому-то другому. Сама Аньюриэль огня не боялась никогда – наверное, даже будучи ребёнком, чувствовала его как нечто родственное. А как страшно должно быть другим? Тем, кто способен чувствовать жар. До чего же страшно, должно быть, оказаться в пучине разгулявшейся стихии, когда понимаешь, что бежать некуда, а кожа пузырится от жара.

Она набрела на лагерь следопытов. Вернее на то, что он него осталось. Почти всё сгорело, а до чего не добрался огонь, то было разломано. В воздухе кружили клочья пепла. Аньюриэль скользила взглядом по обгорелым остовам зданий, пытаясь понять, чем они могли быть и что за существо оставило такие глубокие царапины на стволах деревьев. Это место было одним из источников, откуда распространилось пламя. В воздухе ещё звенела ярость неизвестного существа.

Под ногами что-то хрустнуло. Чародейка опустила взгляд. На земле лежал почерневший от копоти лук. Вряд ли его получится использовать в будущем, но она аккуратно подняла оружие. На ощупь древесина стала шероховатой. Тетивы не осталось. Среди наполовину сгоревшего мусора можно было заметить несколько обломанных стрел. Следопыты сражались до последнего. Между обломков можно было различить изуродованные тела.

Не пели птицы, не было слышно животных. Лес словно замер, потрясенный случившимся. Лишь ветер шелестел уцелевшими листьями, будто стремился успокоить деревья. Стон боли, казалось, разорвал тишину. Аньюриэль замерла, прислушиваясь. То, что кто-то уцелел в этой бойне, было невероятным чудом.

Звук сердцебиения был едва слышным, но он был, и чародейка метнулась откапывать раненого из-под обломков. Следопыта завалило основательно. На дом, или чем это было, обрушились подвесные мостки, погребя бедолагу под грудой досок и черепицы. Огонь почти добрался до завалов. Не погаси она пламя, он бы сгорел заживо, как и все остальные.

Аньюриэль медленно и аккуратно расчистила завал, достав из-под кучи хлама истекающего кровью мужчину. Дело было плохо. Сердце едва билось, а кожа, несмотря на то, что покрылась ожогами, на ощупь была прохладной.

– Погоди, я сейчас.

Медальон с солнцем, который она так и не вернула Ланселю, пришелся как нельзя кстати. Чародейка прижала его к груди мужчины, вливая магию. Тускло засветились руны целительного заклинания. Кровотечение остановилось, а раны и ожоги затягивались.

Больше всего Анью боялась, что могут быть какие-то внутренние травмы, которые чары амулета просто не способны распознать. Она не целитель, она не может проверить целостность костей и органов магией. Мужчина снова тихо застонал. Анью всматривалась в лицо силлина. Под слоем пыли, сажи и крови сложно бы понять, какой он.

– Всё будет хорошо, – тихо прошептала чародейка. – Я о тебе позабочусь.

Глава 5. Ферниль

Маленькие радости лечат сердца

Искренние души помогают спастись

Может быть, оставить все так до конца?

Ближе нельзя, чтобы как есть…

Снова бы не так, чтобы позже терять.

Позже бы не так, чтоб опять уходить.

Что такое верность, им не узнать.

А пока мы живы,

Свернем же горы, соберем все силы,

Повернем историю!

«Пока мы живы» ( «Lemu» )

Увы, но других выживших Аньюриэль не нашла. Девушку, которую вынес из леса Лансель, звали Мерилла. Она не сильно пострадала: синяки, ссадины и немного ожогов. Она же и поведала, что ранним утром, незадолго до рассвета, в лесу началась суматоха и пожар, а потом на лагерь напал дракон. Не тот детёныш, которого они с Ланселем упокоили в Девилшире, а взрослый и, что немаловажно, живой дракон. Следопыты, среди которых был десяток силлинов и около тридцати человек, просто не смогли ничего противопоставить нападению. Увы, сильных магов в их рядах не было никогда. Способных чародеев разбирали магические башни. В следопыты шли те, у кого был хоть слабенький дар к магии земли и желание заботиться о природе. Людей брали даже без дара – было бы маломальское умение стрелять из лука и толика сообразительности, чтобы не потеряться в лесу. Увы, должность следопыта в Берне не считалась почётной. Казна платила мало, жить приходилось в лесу, да и каких-то достижений от такой службы ждать не приходилось. Не то что в магических башнях или Ордене Луны.

Следопыты жили своей общиной. Не лезли в политику и предпочитали, чтобы к ним не лезли. В лагере даже портала не было, что привело к печальным последствиям. Со слов Мериллы, большая часть следопытов была в лагере, когда напал дракон. Практически сразу стало очевидно, что с разгневанным ящером они не справятся, и её послали в Берн за подмогой. Была вероятность, что те, кто патрулировал отдалённые участки леса, выжили, но пока никто не пришел к их маленькой стоянке на опушке леса.

Мужчину, которого Анью вытащила из-под завалов, звали Ферниль, но он пока не приходил в сознание. Мерилла товарища осмотрела и пришла к выводу, что самое страшное позади и он скоро проснётся, когда организм немного восстановится после кровопотери. Анью то и дело давала ему отвар целебных трав с мёдом. Понемногу, по несколько глотков, чтобы не было обезвоживания, но видимых улучшений пока не было. Впрочем, сердцебиение выровнялось и стало чуть громче. Это обнадёживало.

Ночь прошла в тревожной полудрёме. Аньюриэль то и дело просыпалась, прислушиваясь к шорохам леса, дыханию раненого, и всматривалась в небо, опасаясь увидеть там чёрный силуэт дракона. Лансель тоже выглядел напряженным и задумчивым. Изредка он забывался сном, но рука его продолжала сжимать рукоять двуручника.

Когда небо тронули первые отблески рассвета, она уже не спала. Аньюриэль тихо поднялась, стараясь не потревожить хрупкий сон Ланселя, и пошла набирать воду в котелок. В голове после бессонной ночи была неразбериха из мыслей и усталости. Радовало, что ночь прошла без происшествий.

Лансель проснулся, когда чародейка уже разогревала остатки вчерашней каши. На удивление, открыл глаза и Ферниль.

– Не волнуйся, ты в безопасности, – Аньюриэль опустилась на колени рядом с силлином, помогая ему выпить немного воды. – Поесть сможешь?

– Как остальные? – прохрипел мужчина.

– Мерилла в порядке. Она отправилась в Берн, – уклончиво ответила Аньюриэль, рассматривая мужчину.

Молодой. Немного старше неё, но не больше двухсот пятидесяти. Маг, судя по ауре, слабый, но, возможно, отчасти виноваты раны и большая часть силы сейчас уходит на поддержание организма. Светлые волосы были покрыты сажей и пылью, лишь у линии лба было заметно, что они платиновые – Аньюриэль, протирая лицо силлина от грязи, смахнула пепел и оттуда. Черты лица оказались приятные, хотя и писаным красавцем Ферниля назвать было сложно: глаза серые, чуть серебристые, нос прямой, ровный, как у всех силлинов, немного выступающие скулы и красивые губы. Телосложением Ферниль был больше похож на тень – в меру мускулистый и жилистый, но в то же время изящный и гибкий, как молодое деревце. Где-то в глубине груди шевельнулась лёгкая искорка интереса к этому мужчине.

– А остальные? – он приподнялся на локтях, осматривая их скромную стоянку. – Где мой отец.

Аньюриэль отвела взгляд, прикусывая нижнюю губу.

Ну и как я должна сказать об этом?!

– Он был в лагере? – ровно спросил Лансель.

– Да.

– Мне жаль, – рыцарь похлопал силлина по плечу. – Спасти удалось лишь тебя.

Аньюриэль изучала травинки у себя под ногами, старательно не поднимая взгляд, хоть и слышала, как скрипит зубами Ферниль от едва сдерживаемой злобы. Увы, в этой ситуации она ничем не могла помочь.

– Я убью эту тварь, – прохрипел следопыт.

***

– Ты ранен, – увещевала Аньюриэль. – Тебе нужно отлежаться хоть немного.

– Я в порядке, – бледный Ферниль старательно шагал немного впереди Ланселя, изредка покачиваясь, но пока не падал.

Рыцарь на эту инициативу отреагировал с философским спокойствием. Казалось, он был даже рад, что обрёл ещё одного союзника. Можно ли считать таковым следопыта, Анью не знала. Пока их пути вели в одном направлении – к горам. Где-то в тех горах, возможно, прятался Моргред. И там же должно быть логово дракона. Кого они найдут первее – тот ещё вопрос. Также как и то, будет ли от Ферниля хоть какая-то помощь. Следопыт на ногах-то держался с трудом.

В остатках лагеря, пока они с Ланселем погребали тела, Ферниль откопал из-под обломков целый лук и пару десятков стрел. Ещё Анью заметила нож, припрятанный за голенищем сапога. С таким вооружением идти на дракона – самоубийство, но её слушать никто не стал.

– Мы можем идти чуть медленнее, – предложила чародейка, вперив взгляд в затылок Ланселя.

– Я в порядке, – огрызнулся следопыт. – Я убью эту тварь, чего бы мне это ни стоило.

Характер у Ферниля оказался прескверный. Энвиса просила сделать скидку на то, что он в одночасье потерял всех, кто был ему дорог, но это не оправдывало откровенное хамство в адрес тех, кто спас ему жизнь. Анью было искренне жаль мужчину, и она держалась поблизости, готовая подставить плечо, если потребуется. Вот только поддержка и покровительство явно были ему не нужны.

– Дракон никуда не денется, – ровно отметил Лансель. – Они живут тысячи лет.

– И растут, к сожалению, тоже, – добавила Энвиса.

Собственно именно в этом и заключалась основная проблема. Драконы имели неприятное свойство расти в течение всей жизни. Сперва быстро, линяя едва ли не каждый год. Со временем скорость роста замедлялась, но не прекращалась никогда. А шкура после каждой линьки становилась только крепче. Уже после ста лет чешуя дракона по прочности не уступала рыцарским доспехам. А если судить по отметинам, что оставил дракон, круша лагерь следопытов, ему должно быть не меньше пятисот, а, возможно, и больше.

– Если с ним не разобраться, – задумчиво проговорила Аньюриэль, —то он вполне может напасть ещё на кого-то. В столицу вряд ли сунется – маги башен и Эадалин дадут достойный отпор. А вот на небольшую деревню нападёт.

– Что вообще могло согнать дракона с насиженного места? – задался вопросом рыцарь. – Их же почти всех извели ещё пятьсот лет назад, когда силлины только перебрались в Берн.

– А эту тварь не заметили? – изумилась Аньюриэль. – Он же здоровый должен быть. Там такие отметины на деревьях.

– Драконы могут впадать в спячку на долгие годы, – пояснил Ферниль. – И могут долго держаться в небе, не приземляясь для отдыха. Он мог перебраться с какого-нибудь острова, где уже сожрал всё.

– А мы точно правильно идём? – она глянула на следопыта.

– Да, – он указал рукой вверх, на обломанные вершины сосен.

– Уверен, что не хочешь отдохнуть? – она улыбнулась.

– Всё, чего я хочу, – убить эту тварь, – огрызнулся Ферниль и слегка ускорился, обгоняя её.

– Было бы лучше найти логово и караулить, когда дракон сбросит шкуру, – Лансель высказал первую благоразумную мысль за всё их путешествие. – Тогда он станет уязвим.

– И сколько этого ждать?! – разъярился следопыт. – Десять лет? Или, может, сто?

– Лезть к взрослому дракону без подготовки – плохая идея, – попыталась достучаться до разума следопыта Аньюриэль. – Ты ещё не оправился от ран. Лансель – человек и не маг. У меня нет опыта боя с драконом. Нам бы хоть пару-тройку опытных магов. Может, всё же дождёмся, кого приведёт Мерилла?

– Я что, должен сидеть на месте, пока эта паскудная тварь обгладывает кости моих близких? С чего я вообще должен слушать какого-то смеска?! – огрызнулся через плечо Ферниль.

Аньюриэль замерла, растерянно смотря в ответ. Конечно, от неё не укрылось, как внимательно смотрел на её ауру мужчина, но чтобы приводить это в качестве аргумента… Искра интереса безвозвратно угасла. Захотелось врезать ему по холёной чистокровной роже, просто чтобы не зазнавался.

Удар Ланселя оказался неожиданным для них обоих. Аньюриэль вообще не поняла, когда рыцарь успел подойти так близко к силлину. Ферниль согнулся пополам, схватившись за живот, отхаркивая слюну вперемешку с желчью.

– Я не потерплю, чтобы в моём присутствии оскорбляли леди, – Лансель смерил поверженного противника надменным взглядом и, посчитав, что инцидент исчерпан, продолжил путь.

Аньюриэль покачала головой, сбросив оцепенение, и поспешила следом. Помогать Фернилю охотиться на дракона резко расхотелось, а вот рыцарь будто подрос в её глазах.

– Спасибо, – прошептала она, улыбнувшись мужчине.

– Ерунда. Доблесть от крови не зависит. Важна чистота души, а всё остальное – вторично.

***

К её огромному удивлению, Ферниль продолжил путь с ними, но уже молча. Высказываться на тему чистоты крови ему явно расхотелось. Сумрачный лес оказался огромным. Они шли весь день, и всё ещё не было видно просвета между стволов. Эту часть леса пламя не тронуло, и густые ветви переплетались над их головами, закрывая небо. Травы было мало. Она росла небольшими островками в тех местах, где лес был менее плотным. Ферниль изредка срывал и жевал какие-то стебли. Спрашивать, что это за растения, Аньюриэль не стала принципиально, а Ланселю, видимо, было всё равно. Он мерно громыхал доспехами по едва приметной тропе.

Темнело поразительно быстро. Вроде ещё недавно солнечные лучи полосами падали на желтые прошлогодние иголки, ковром устилающие землю. Но не прошло и часа, как сгустились сумерки.

– Лучше остановиться на ночлег, – подал голос Ферниль. – Ночью здесь небезопасно.

Анью глянула на Ланселя. Сама она ничего опасного за день не увидела. Большинство животных ушло как можно дальше из-за пожара. Пару раз она натыкалась на следы каких-то копытных и отметины на деревьях, которые могли оставить хищники, но не беспокоилась по этому поводу. Впрочем, следопыту было виднее.

Лагерь они разбили на берегу реки. Поток чистой, как осколок хрусталя, воды стекал с гор, питаясь от ледника, отчего вода была холодной до такой степени, что сводило руки и ноги. Но это если верить Фернилю, решившему, что он достаточно проходил грязным и пора бы помыться. Чародейка старательно сдерживала язвительные замечания о том, что чистого лучника дракону, конечно же, будет приятнее жрать. Сама Аньюриэль умылась без особых проблем, подогрев себе воду магией.

Лансель, неторопливо снимающий броню в преддверии ужина, следил за их с Фернилем вооруженным нейтралитетом с поистине философским спокойствием и лёгкой полуулыбкой. Можно было подумать, что этот человек старше их обоих и просто не считает нужным ввязываться в детскую потасовку. Аньюриэль методично крошила овощи в котелок. Следопыт стучал зубами, стараясь согреться. Рыцарь мерным движением точильного камня охаживал лезвие двуручника. Со стороны могло показаться, что они трое – добрые друзья, которые прекрасно понимают друг друга без всяких слов. Но это только со стороны. Стоило подойти ближе к костру, как наваливалась давящая атмосфера неловкости, что повисает между незнакомцами, оказавшимися в одной комнате. Желающих разорвать это тяжкое молчание не находилось. Лансель о себе рассказывать не желал и всячески увиливал от расспросов. Ферниль сидел с надменным выражением лица, будто это они напросились к нему в помощники, а не наоборот. Энвиса удалилась в подсознание от греха подальше. При Ферниле она себя не проявляла, обидевшись на «смеска» в разы сильнее, чем сама Аньюриэль. Чародейка не то чтобы лелеяла обиду, но осадок остался, и она тихо злилась на обоих мужчин: на рыцаря за то, что втянул её в эту сомнительную авантюру, а на следопыта за то, что тот оказался высокомерным засранцем.

Ужин рисковал пройти в такой же уютной обстановке надвигающейся войны, если бы не жутковатый грохот, раздавшийся в темноте, за кругом света, отбрасываемым костром. Аньюриэль замерла с поварёшкой в руке, заинтересованно вслушиваясь в звуки ночи. Встрепенулась Энвиса. Ферниль явно понимал больше и подскочил на ноги, ловко накладывая стрелу и натягивая тетиву. Глядя на следопыта, Лансель продел руку в ремни щита, взял меч и поднялся на ноги с выражением мрачной решимости на лице. Несколько мгновений было тихо, а затем грохот повторился. За ним раздался треск, с каким падает на землю дерево.

Практически сразу грохнуло ещё раз, и рухнуло ещё одно дерево. На этот раз звук был ближе. Намного ближе. К ним приближалось что-то большое и, скорей всего, настроенное недружелюбно.

– Это дракон? – Аньюриэль аккуратно сняла котелок с огня.

– Идёт пешком?! – язвительно поинтересовался Ферниль.

– Ну мало ли, – фыркнула в ответ чародейка. – Не всё же нам за ним бегать.

Снова раздался треск, и у них над головами, очертив в воздухе красивую дугу, пролетел огромный валун. Камень рухнул на землю, вспоров её, как плуг, и прокатился по инерции ещё пару десятков метров. Земля под ногами завибрировала.

– Приготовьтесь к бою, – рыцарь выглядел совершенно спокойным. Он твёрдо стоял на ногах и внимательно всматривался в темноту. Что бы на них не надвигалось, этот человек был готов принять бой и победить.

Оно выскочило, будто вырвалось из-за деревьев, сломав одно из них и втоптав в землю несколько молоденьких сосенок. Аньюриэль в первое мгновение не поняла, что это за груда камней и почему она двигается. Лишь когда чудище открыло пасть и зарычало на них, стало понятно, что это.

– Каменный тролль?! – чародейка притянула к себе посох, растерянно смотря на нежданного гостя.

– А то не видно?! – надменно ответил следопыт, отпуская стрелу точно в глаз чудищу.

Тролль заревел в разы яростнее и бросился на них, размахивая огромными, как колонны, ручищами.

– Мы в лесу! А они водятся в горах, – парировала чародейка, телепортируясь в сторону вместе с котелком.

Ферниль отскочил в сторону, прицеливаясь. Лансель же не торопился уходить из-под атаки, принимая удар на щит. Тролль был настолько силён, что рыцарь пропахал землю на несколько метров, уйдя в неё почти по колено. Щёлкнула тетива, но тролль дёрнул мордой, и древко стрелы с хрустом обломилось. Каменную шкуру пробить оказалось не так-то просто.

Ну вот, всё приходится делать самой.

– Лансель, в сторону! – Аньюриэль опустила котелок на землю, сплетая нити магии в заклинание.

– Не пробьёшь! – рявкнул Ферниль, ловко запрыгивая на спину врага и карабкаясь ему на загривок.

– Это ты не пробьёшь, выпендрёжник! Арса Рион!

Огненное копье сорвалось с пальцев, вспышкой пронеслось по воздуху и вонзилось троллю в горло. Тварь пошатнулась, а затем вздыбилась на коротких задних ногах, размахивая руками. Вой, что издавал тролль, был похож на одновременный рёв десятков медведей. Ферниль, не удержавшись, рухнул на землю. Лансель едва успел оттащить его в сторону, пока на следопыта не наступил тролль. Чародейка щёлкнула пальцами, взрывая заклинание. В сторону, словно искры, полетели осколки каменной шкуры. Брызнула на землю кровь. Враг замер, глухо охнув, и завалился на землю.

– Ну и кто тут не пробьёт, – Аньюриэль с чувством собственного превосходства смотрела на мужчин.

– Гораздо важнее то, почему горный тролль оказался здесь, – рыцарь подошел к поверженному противнику и потыкал того острием меча. Тролль предсказуемо был мёртв. Мало кому удаётся выжить с наполовину оторванной головой.

– Мне тоже интересно, – она вернула котелок на огонь. Радовало, что ужин удалось сохранить невредимым. Не считая скудного завтрака, они ничего толком не ели весь день. – А они правда превращаются в статуи под лучами солнца?

– Нет, – буркнул Ферниль. – Это всё сказки. Каменные тролли – ночные животные. Днём они просто спят. И спят так крепко, что можно прокрасться мимо и не разбудить их, вот и пошли слухи. Но если кто-то умудрится разбудить такого – мало точно не покажется.

– Он довольно силён, – авторитетно заявил Лансель. – Даже вмятину на щите оставил.

Аньюриэль медленно погрузила тушу тролля в землю, чтобы на запах крови не сбежались лесные хищники. Да и ночевать рядом с мёртвым зверем не особо хотелось.

– Кстати об этом, – Ферниль перевёл заинтересованный взгляд на щит рыцаря. – А ты из какого Ордена? Орден Луны носит другие знаки отличия.

Казалось бы, простой вопрос, но он заставил рыцаря заметно занервничать.

– Я не принадлежу ни к какому Ордену, – уклончиво ответил Лансель. – Но я сражаюсь за благополучие Берна. Остальное не имеет значения.

Судя по скептическому выражению лица, следопыт ни слову не поверил. Аньюриэль тоже не впечатлилась, но раз Лансель не желал распространяться о себе, значит на то были причины.

– Ферниль! – чародейка протянула мужчине тарелку с ужином. – Что ты думаешь делать после того, как убьём дракона?

– Восстановлю лагерь, – задумчиво ответил следопыт. – Наберу новичков, буду обучать их.

– И какой в этом смысл?

– Смысл?! – он удивленно смотрел в ответ. – Зачем тебе забивать голову подобным? Следопыты присматривают за этим лесом и Пепельными горами. Если происходит что-то подозрительное – даем знать Королевским рыцарям. В крайнем случае, можно обратиться к Ард Рене. Она, говорят, добра и справедлива, но вся эта дворцовая бюрократиям похуже саблезубого тигра будет. Ох уж эти людские заморочки…

– Это точно, – фыркнула Аньюриэль.

Ощущение настороженности между ними постепенно уходило. Ферниль пусть и не стал добрее, но в его голосе уже не скользило такое открытое пренебрежение, да и Лансель со своей непонятной скрытностью уже не так раздражал. Всё же пережитые вместе приключения способны объединить и тех, кто совершенно не похож друг на друга.

***

Подъём в горы они начали уже за полдень. Ферниль на удивление быстро оклемался после ранения и теперь уверенно шел впереди, ворча о том, что кое-кому следовало оставить громыхающие железки в городе.

– Думаешь, дракон испугается одного человека? – устав от нытья, встряла в его бубнёж Аньюриэль. – Может, Лансель даже приманит дракона. Всё же закуска.

– Не думаю, – недовольно ответил следопыт. – Мясо из доспеха ещё достать надо. Если жрать рыцарей целиком, может случиться несварение.

– Надо же, – донеслось недовольное в спину. – Сколько у тебя познаний в этом вопросе.

– Если хочешь поймать дракона, – авторитетно заявил Ферниль, – нужно думать как дракон.

– И о чём же думает дракон? – скептически поинтересовался рыцарь.

– Что в одной из этих пещер можно устроить логово, – Ферниль махнул рукой в сторону горного хребта.

Пепельные горы не на пустом месте получили своё название. Серый, будто безжизненный, скальник практически сливался с таким же унылым по цвету небом. Будто облачные замки, на этом однообразном полотне выделялись снежные пики. Даже не особо присматриваясь, можно было заметить, что горы изрыты пещерами, как кусок хорошего сыра.

– Да их же тут сотни, – Аньюриэль разочарованно осматривала пейзаж. Поиски грозили затянуться.

– Только тех, в которые может поместиться огромный дракон. А так – тысячи, – обрадовал Ферниль.

– Башня Моргреда в той части хребта, – Лансель указал рукой куда-то очень далеко.

– Это моя башня, а не этого убогого некромантишки, – проворчала Энвиса.

– Ему надо было в какую-нибудь пещеру заползти. До сих пор бы искали, – ответила чародейка. – Во что я ввязалась?!

– Поиски в библиотеке вряд ли были бы интереснее. А так ты хоть на свежем воздухе, – попыталась утешить её Энвиса.

Аргумент был слабоват, но и отступать было поздно. Выбирая между книжной пылью и драконом, чародейка, не задумываясь, выбрала бы дракона. Одни из первых живых существ, появившихся в этом мире, драконы были олицетворением ярости и разрушительной мощи. Одно из величайших детищ Антареса.

На заре времён эти крылатые ящеры часто нападали на поселения, сравнивая их с землёй. Старшие расы ещё могли дать отпор, но людям и другим народам, среди которых маги встречались намного реже, приходилось туго. После того как Первый разлом был запечатан, сильнейшие воины объединились в Орден драконоборцев и значительно сократили популяцию свирепых огнедышащих монстров. И всё же истребить удалось далеко не всех. Раз уж выдался шанс сразиться с настоящим драконом, то глупо было бы упустить такую возможность. Не говоря уже о том, что без неё рыцарю и следопыту однозначно придётся туго. Но это потом, когда Ферниль, идущий по каким-то одному ему заметным следам, найдёт логово дракона. А пока они поднимались на перевал, наслаждаясь прекрасным видом на лес и далёкие башни Берна, виднеющиеся почти у самого горизонта.

К ночи воздух стал холоднее и вырывался изо рта облачками пара. Аньюриэль перепада температур толком не заметила, лишь почувствовала, как разбегается по венам магическое пламя, а вот Лансель и Ферниль заметно приуныли. Пора было искать место для ночлега, но следопыт упрямо шагал вперёд, то и дело озираясь по сторонам.

Аньюриэль сколько ни присматривалась, не могла понять, кто мог так наследить: повсюду валялись сломанные палки, хотя поблизости не росли деревья. Кто-то явно спустился с горы вниз и принёс их, вот только неясно было кто и зачем. А ещё ей не нравился запах – резкий, кисловатый запах грязного тела. Но никаких посторонних звуков, кроме завывания ветра, она не слышала.

– Что-то не так? – не выдержала чародейка.

– Похоже, здесь жили тролли, – Ферниль взял в руки одну из палок, высматривая что-то, понятное лишь ему. – Но они ушли, бросив логово.

– Одного мы встретили прошлой ночью, – кивнул Лансель.

– То был каменный, – покачал головой Ферниль. – А это – горные. Они меньше, но держатся стаями. Да и ума у них чуть больше. Что-то согнало их с насиженного места.

– Дракон? – предложила очевидный вариант Аньюриэль.

– Вполне возможно. Лучше поискать место для ночлега подальше отсюда, – следопыт кивнул каким-то своим мыслям и направился дальше по едва приметной тропке среди валунов и редких чахлых кустиков.

Вопреки ожиданиям Аньюриэль спустились они не к уютному месту для ночлега, а к логову дракона. В полумраке, разгоняемом светом Шанти, сперва проступили подпалины на камнях. Некоторые валуны выглядели так, будто на них долго и упорно дышали огнём. Следом в нос ударил запах горелого. Среди мелких камней можно было заметить обгоревшие до черноты кости животных.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.