Ева Савина
Почти славянское фэнтези. Сборник сказов

Лесными тропами.

Сказка – ложь, да в ней намёк…

Тихо в моём лесу. Только вода где-то каплет. Кап-кап, кап-кап, набирается лужица. Придёт из лужицы народ лесной пить, разрастётся вокруг мох, грибы на тоненьких ножках встанут в ряд. Лес – он живой, всё на пользу использует. Зазеваешься, потеряешь тропинку и сам под лесным мхом останешься, будешь лежать и лес питать. А потом прорастёшь травинкой, ягодкой, деревцем, чем лес пожелает, тем и прорастёшь.

Одёрнула себя. Не самые лучшие думы для сбора трав. Хоть назад поворачивай. Столько шла до луга этого потаённого, между двух озёр затерянного, а мысли сплошь серые, неприятные. Поселилось в душе предчувствие нехорошее и никак его оттуда не вытряхнешь.

Парня принесли ко мне вчера. Несли осторожно, стряхнуть боялись. В моём лесу только мне да дитяти моему можно ходить по всем путям, а для чужих тропинка натоптана. По ней и ходят. Кто может, своими ногами, кто не может – ползёт али несут, как вчерашнего мальчишку.

Мальчишка ведь, вырасти-то вырос, а ума – как у телёнка полугодовалого. Полез на спор в усыпальницу заброшенную, что на деревенском кладбище неведомое количество лет и зим стоит. И, ладно бы, просто зашёл и вышел. Дак нет, доказать решил удаль молодецкую, стал каменные гробы шевелить да пытаться крышки приоткрыть. Принести что-нибудь, дескать, вот я какой удалец-молодец.

Мёртвых будить, затея сама по себе плохо пахнет, а этот ведь ухитрился – приоткрыл крышку да кусочек кости, давно уж от тех, кто там лежал, только кости и остались, на память утащил. Всем похвастался, на посиделках покрасовался, а к утру в горячке метался. Уж чем его только бабки да мамки не отпаивали, бесполезно. Благо хоть мёртвую кость догадались в усыпальницу вернуть да дарами духов потревоженных задобрить.

Толку от тех действий особого не стало, потому как хоть горячка парня и отпустила да только стал он чахнуть не по дням, а по часам. На глазах отца-матери в Навь собираться. А когда дети болеют, матери готовы пешком к Тёмной матери пойти, лишь бы дитятко родное от участи горькой отмолить. Побегали, побегали родители, да и вспомнили о ведьме, что в лесу у озера живёт. Обо мне то есть.

Занести его в дом я не дала. Ещё мне духов усыпальных в доме не хватало. Повелела в баньке оставить, лето на дворе, не остынет. Да и то, ему уж холод земной не страшен, другой к душе подбирается.

Ночку около него провела, воск плавила, в воду родниковую лила, травами да солью обережной круг чертила и слова шептала заповедные. Которые не на каждого тратила. Под утро уж выдохнул больной с какой-то лёгкостью и заснул обычным сном. Чернота с лица спала и весь засветился, выправился, вышла чернота могильная.

А я воск покорёженный в лес подальше снесла да в глубокой ямке закопала. Земле-матушке хлебца отломила, Хозяина Лесному – мёду сотового, упросила не серчать на меня, что зло в лес принесла. Послушала птиц лесных, что распелись точно вокруг ложбинки, знать, силы земные и лесные понимают, надобно так.

Дома уж баню истопила, парня обмыла семью травами, на Купалу собранными, с солью опять же, добрым словом заговоренной. Постанывал болезный, но уже шевелиться пытался, да ещё и руками от меня отмахнуться. А то, я ж за веник взялась, в венике крапива заправлена. Ух и хороша она от нечисти всякой. Кожа волдырями от крапивы покрывается, а нечисть бегом сбегает, только пятки и сверкают.

После парня до дома отвела, на лавку, покрытую холстиной чистой, отдыхать уложила, а сама в баню вернулась. Баннику дары выложила да обмылась. Косы распустила, в травах прополоскала, солью тело обтёрла. Отпустило с души, дышать легче стало, знать, справилась я с напастью.

Парень отлёживался у меня ещё два дня. Я его воском снова поотливала, травами поокуривала, на дорогу выдала талисман – щепку кедровую с резами. Парню сказала, что от духов лесных защита, а на самом деле наворожила ему свадьбу скорую да девку с сильным характером. Чтобы мужа в ежовых рукавицах держала, иначе не будет толку с такого. Куда-нибудь опять влезет, найдёт на свою голову напасть.

А после, проводив и проследив, чтобы не свернул с тропки, дом обошла, полынным веником обмела. Да подворье по противосолоному кругу три раза. Полынь – трава сильная, любую нечисть прочь выгонит коли какая приблудилась. Мне такого не надобно. У меня на подворье живность своя, ей вредно с гадостью знаться.

И снова в баньке выпарилась, вымылась. Семью водами хворь да болячки с тела смыла. Дома уже чай душистый настоялся. Хороша у меня печь – большая, объёмная, тепло долго держит, травы хорошо сушит. Да и щи с кашей в ней выходят знатные.

Ведьме оно что надо, после трудов праведных да хождению по-между граней того мира и этого? Обратно на землю твёрдую вернуться, вспомнить, что сутью ты человек, спрятать силу свою, упихать до времени на место. Вот и вспоминаешь – банным паром, едой земной да чаем травным себя на землю возвращаешь, к земле пришпиливаешь. Сила-то покочевряжется да уляжется. На донышко души. Лишь в глазах останется, плещется там омутом тёмным, бездонным. Заглянёшь нечаянно – утопнешь.

Вот и ладненько, вот и спокойно стало. Осталось умыться да косу расчесать-заплести на ночь, чтобы утром не встать ровно как кот мой, когда двор своих от чужаков отстаивает – шерсть во все стороны дыбом. Ток у меня волос подлиннее будет.

В окно уж луна светила во всю свою силу, пока я с делами управилась да в ночную рубашку переоделась. Дескать, ложись-ка ты спать, ведьма. А то ведь завтра кого и спозаранку принесёт, чуется мне. А не принесёт, так мало ли дел у женщины – обычных, земных, никто не отменял.

Хотя-то уже другой сказ.

А вы, всё же, не ходите, куда не просят и руки куда попало не совайте. Целее будете.

Не ходи на реку по весне…

Почти славянское фэнтези. Сказка ли?

Кто знает, может и правда…

– Не ходи по весне на реку, – говорила Егору бабушка.

– А то в воду упаду?, – спрашивал маленький Егор.

– Нет, – отвечала бабушка. – Русалки заберут. Они по весне на землю выходят, хороводы водят да женихов себе присматривают.

– А зачем им женихи?, – любопытные детские глазки ждали сказку.

И бабушка, укутывая внука тёплым одеялом, оправдывала ожидания. Потрескивали догорающие угли в печке, бродили по стенам пятна света от настольной лампы, лилась неспешно сказка.

– Русалки, они же на дне реки живут. Зябко им там, к живому теплу тянет. Всё думают, бедные, как согреться. Да то невдомёк, что не будет живой человек в воде жить. Вот и тянут парней в реку, а потом над ними плачут. Топнут-те, как кутята.

– Ба, а зачем парни к русалкам идут?, – маленький Егор смотрит на пляшущие от лампы тени и мерещится ему берег реки, девушка красивая, длинноволосая, с глазами печальными. Сидит она на берегу реки, волосы чешет деревянным гребнем, песни поёт протяжные, суженного ждёт.

Долго ждать может. Что ей, неживой.

Спит Егор и снятся ему воды речные, глубокие да девы с чёрными волосами и белыми лицами.

***

Давно уже не стало бабушки. Лет семь как отнесли на деревенское кладбище. В доме никто не жил, наезжали летом родители да Егор – печку протопить, огород обкосить. Порой с компанией – шашлыки жарили, баню топили. Поддерживали в порядке и дом, и баню, так, на всякий случай.

В этом году Егор приехал надолго, на месяц-два, может и дольше. Сам не знал. Жизнь его перевернулась в одночасье. Была работа хорошая, друзья, невеста любимая, почти жена. С работы уволили по какой-то пустяковой ерунде. Друзья не прошли испытание трудностями, хотя ничего Егор у них и не просил. А девушка… Нет больше девушки и не будем об этом. Про невесту Егор вспоминать не любил больше всего. Болело до сих пор.

Думалось, может в старом доме отойдёт, перестанет зажимать, начнёт дышать полной грудью. Вчера по приезду протопил печь, после зимы в доме пахло сыростью да и то сказать, ночи пока были прохладны и в доме жила стылая изморось. Наносил воды в баню да от души нахлестал себя берёзовым веником в мареве горячего пара, расходящегося от раскалённой железной печки.

Там же и разревелся. Как мальчишка, глотая слёзы и всхлипывая. Мужчины не плачут. Да кто такое сказал, или мужчины не люди. Плачут, только чтобы никто не видел, втихаря да в закутках. Стыдно от себя самого да что делать. Режет несправедливостью, непониманием.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.