Англия Полак
Наследник. Часть Первая

«Я никогда не убью себя ради спасения души,

Меня не стало, но откуда мне было знать?

Я проделал этот путь не для того, чтобы так низко пасть,

В конце концов, я продолжаю очищать мысли».¹

ГЛАВА 1

До окончания урока, оставалось двадцать минут, и пока большая часть учеников трудилась над сочинением, а оставшаяся, ковырялась в носу, я делал вид, что увлечен новой книгой. На самом деле, я был увлечен кое-кем, но каждый раз, как в голову начинали лезть жуткие мысли, я тормозил себя на том, что она мне годится в младшую сестру, да и вообще, отношения с ученицей запрещены не только в стенах школы, но и вне ее. Меня могут посчитать извращенцем или педофилом, хотя я никогда не испытывал тяги к нимфеткам. Читая Набокова, я испытывал отвращение к главному герою, убежденный, что таких, как он, надо кастрировать, а сам, тем не менее, на секунду, но фантазировал об одной из сидящих в классе.

Поверьте, многие из девушек в школе, давно уже не невинны, о чем нам доложила школьный гинеколог, миссис Биф. Я был в ужасе, но остальные учителя отреагировали так, словно в этом было ничего особенного. Может, в свои двадцать шесть лет, я мыслил, как старик, но сама мысль, что девушки с удовольствием познают мужчин в таком раннем возрасте, меня коробила. Наверное, я бы сошел с ума, узнай, что моя дочь вошкается под одеялом, с каким-нибудь узколобым спортсменом. К счастью, я не женат и у меня нет детей. Даже если и случится, я приложу максимум усилий, чтобы этого не произошло.

Я отложил книгу, обведя взглядом учеников. Я был удивлен, что чирлидерши из группы поддержки, захотят посещать мои занятия. Удивлен, и, тем не менее, мне было понятно их желание. Я был самым молодым учителем в школе, за последние десять лет и только поэтому, четверка спортсменок, посещала мой факультатив. Еще четверо парней из футбольной команды, ходила на мои занятия, только для того, чтобы приглядывать за своими девушками. Думаю, они видели во мне своего противника, хотя я ничего такого и не проявлял… и не проявлю, даже к той, что мне импонирует. Она единственная, не похожа на тех чирлидерш, которые всем своим поведением показывают, что согласны на все. Она была одной из них, но была недоступна. Уж об этом я точно знал… спасибо, мисс Биф.

Анабель Уайт – девушка, с каштановыми волосами и выразительно-синими глазами. Я был потрясен не только ее красотой, но и умом. Каждый раз, я задавался вопросом, что может быть общего у Анабель с группой поддержки? Ей вовсе не нужны глупые кричалки, прыжки и танцы перед играми. И уж точно, нет необходимости обсуждать с подругами модные журналы и накаченных парней с команды. Нет-нет. Ей нужна учеба и только. Хм, возможно, во мне кричит ревность к тем, кто может составить ей достойную пару, а не я. Мое внутреннее нежелание делить ее с кем-то другим, меня самого иногда пугает. Разве я имею право претендовать на Анабель? Разве я могу? Нет. Определенно – нет. Мне пора понять, что она не создана для меня. Я вовсе не хочу закончить, как Гумберт.²

Боже, мне нужно перестать на нее смотреть, а то могут решить, что я запал на нее. Я моргнул, уставившись на циферблат. Как странно, что не дают звонка, хотя уже прошло пять минут. Глянув на часы, висящие над доской, я беззвучно выругался. Давно пора сменить свои Casio на новые.

Стоило только прозвучать звонку, как коридоры школы наполнились шумом. Ученики повалили из кабинетов. Пока я подкручивал часы, мой класс наперебой бросал свои работы мне на стол. Футболисты и чирлидерши, естественно, были последними.

– Мистер Уолл?

Я поднял глаза, вытаращившись на Анабель. Почему я не могу на нее смотреть, как учитель на ученика? Почему мне обязательно надо изучать ее лицо вплоть до дюйма? Каждую черточку, каждую впадинку?

– Да, Анабель? – я прокашлялся, оставив часы в покое.

– Боюсь, мое сочинение не получилось достойным. – Кажется, ее высокие скулы покрылись румянцем. Она закусила губу. Ту, самую, что была полнее.

– О, я уверен, ты написала хорошее сочинение. Не переживай, моя критика будет объективной.

Когда она улыбнулась, я почувствовал себя подростком, пускающим слюни на картинку с журнала для взрослых.

– Анабель, – в дверях показалась Кэрри, подруга из группы поддержки, которую я мог охарактеризовать в двух словах – всегда согласна. Конечно, с моей стороны, это не очень хорошо, и, тем не менее, всем своим существом, я был против их дружбы. Однако, что я могу сделать? – Ты идешь?

– Иду. – Она снова посмотрела на меня, закидывая ранец на плечо. – Вы идете на ленч, мистер Уолл?

Я слегка улыбнулся, оформляя из беспорядочного вороха бумаг, аккуратную стопку.

– Да, конечно.

Анабель кивнула и, бросив мне через плечо, что-то вроде, увидимся там, исчезла за дверью. Закончив формировать стопку, я с трудом выдержал еще пять минут, чтобы не выглядеть полным придурком и спокойно покинул кабинет, направляясь в столовую. Шагая по коридору, я кивал ученикам, которые со мной здоровались, а у самого творился какой-то хаос. Мысли, от которых мне стоило избавиться давным-давно, не давали покоя. Я только и думал об Анабель и об ее улыбке.

Чертов извращенец.

Думаю, мне стоит найти себе девушку по возрасту и выбросить из головы глупости.

В столовой, мне встретился мистер Джонсон, преподаватель физкультуры и тренер футбольной команды «Пираньи». Пока мы стояли в очереди за едой, он безумолку болтал о предстоящей игре и тренировках, которые когда-нибудь выйдут ему боком, потому что эти бестолковые ублюдки, не желают выкладываться на все сто процентов. Честно говоря, я работаю в этой школе всего три месяца, а уже устал от постоянных разговоров о спорте. Джонсон может часами говорить об этом, даже если другие учителя будут просить его заткнуться.

– Они не управляемые. – Сетовал Джонсон, подхватив поднос с едой. Он дождался, когда я возьму свой, и мы направились к столу, располагавшийся отдельно от остальных. – И совершенно не слушают меня. Кстати, как парни ведут себя на твоих уроках?

– Если вы говорите о том, не практикуют ли они броски, то отвечу – вполне спокойно.

– Интересно, почему? – Джонсон прищурился. – Признавайся, ты пускаешь газ или платишь им за тишину?

Странный вопрос. Почему я должен кому-то платить? У меня существует единственное правило – пришел заниматься, будь добр питайся знаниями. Все остальное – за дверью.

– Нет. Они действительно занимаются на моих уроках. – Я причмокнул, разглядывая невзрачный салат в тарелке.

– Ты единственный учитель, которого они не достают. – Джонсон поднял палец вверх. – Пока не достают. – Он хлопнул меня по плечу, отчего я чуть не подавился. Рука у него прилично-тяжелая. – Что если тебе сегодня прийти на тренировку? Посмотришь, может, урезонишь их скотский темперамент?

– Я? – черт. Только не это.

– Да, ты. – Хихикнул он. – К тому же, я знаю, что ты играл в футбол в школе и колледже.

– Это было давно. – Как спорт, он не плох, но, к сожалению, дальше карьеры тренера не подняться. Конечно, сначала, я раздумывал пойти именно по спортивной дорожке, но было еще кое-что, кроме страсти к мифологии. Я не хотел походить на таких, как Джонсон – орущего и плюющего монстра со свистком. Да, что там говорить. Мне хватило и собственного тренера. Он достаточно резко и грубо излагал свое недовольство, причитая, что у нас не только отсутствует мозг, но и детородный орган, потому что наша команда играет, как затраханная моряками, баба.

– Не важно. Твоя команда всегда выигрывала.

Ага. Благодаря тренеру, который нас и за людей не считал.

– Кстати, кем ты был в команде?

– Нападающим.

Джонсон откинулся назад, несколько мгновений изучая меня.

– Ну, – он поджал губы. – Понятно.

Джонсону сложно поверить, что я когда-то походил на парней из его команды. Как и все спортсмены, я ходил в зал, качался и увеличивал массу тела, чтобы следовать статусу.

Нападающий, должен не просто сбивать с ног, он обязан втаптывать в землю своего противника! Слова тренера, как мантра звучали в моей голове, пока я час за часом, рвал мышцы в спортзале. Это было чистым насилием, но, тем не менее, я продолжал играть в команде и учиться, успокаивая себя тем, что это только ради моего будущего.

– Слушай, я серьезно. Приходи на тренировку, – Джонсон подался вперед. – Может, подскажешь что-нибудь дельное.

Даже если и приду, что я теряю?

– Ладно.

– Отлично. – Джонсон расплылся в улыбке.

После, к нам присоединились остальные учителя. Пока они обсуждали деловые и общественные темы, я безучастно сканировал учеников. Натолкнувшись взглядом на Анабель, зажатой с одной стороны ее подругой Кэрри, а с другой Стенли, перевел внимание дальше, чтобы не казаться уж слишком заинтересованным.

Почему она так меня притягивает? Что в ней есть такого, чему я не могу сопротивляться, чтобы не смотреть и не чувствовать?

– Вы чем-то озабочены, мистер Уолл?

Я переключился на мисс Гринер, учительницу истории. В свои тридцать, она выглядела моложе, благодаря белой коже и хрупкой фигуре. Пшеничного цвета волосы, стриженные под каре, подчеркивали ее мягкие черты лица. Светло-коричневые глаза, наполненные романтикой Джейн Эйр и Анжеликой, не редко задерживали на мне долгий взгляд, словно я был тем самым героем из книг, которому суждено стать ее любовником.

Возможно, я и в правду должен уступить ей, чтобы перестать думать об Анабель.

– Нет, – я улыбнулся, чем ввел мисс Гринер в краску. Такая взрослая и такая стеснительная. – Как у вас дела?

– Замечательно. – Она сложила руки на коленях. Сегодня, на ней была блузка с пышным воротником и юбка-карандаш, которая, очевидно привлекала к себе внимание учеников. Знает ли она, как бедра и ягодицы, затянутые в ткань, действуют на подростковое либидо? – А у вас?

Я слегка наклонился к ней.

– Собираюсь посмотреть тренировку нашей команды.

– Правда? – она улыбнулась. – Мистеру Джонсону будет приятно.

Я глянул на тренера, который… мягко говоря, испепелял меня недовольным взглядом. Уж не запал ли он на учительницу истории?

– Хотите сходить со мной?

Она пожала плечами.

– Да, конечно.

На спортплощадке никого не было, что расстроило тренера Джонсона. Он буркнул что-то вроде, сейчас я выведу скотину из загона и приступим к тренировке… естественно, при мисс Гринер, он выразился мягче. О, я уверен, она ему нравится, и он не против оказаться у нее под юбкой. Тогда, ему придется постараться, чтобы не стать в глазах мисс Гринер, чудовищем с богатым словарным запасом нелицеприятных словочетаний.

Наверное, поэтому я запрещал девушкам, с кем встречался, приходить на свои тренировки.

Оглядывая огромную площадь, огороженную металлической сеткой и газон с разметками, я вдруг почувствовал… тоску. Да, спорт изнурял меня, и все же, очень редко, но я скучал по бешеным тренировкам. Просто чтобы почувствовать силу и мощь игры… адреналин.

– Я слышала, вы тоже играли в колледже.

Я не удивлен. Кажется, мое личное дело интересовало не только тренера Джонсона.

– Было дело. – Мы неспешно шагали вдоль скамеек. – Но, как видите, я предпочел мифологию.

– Почему именно мифология? – она сцепила руки у себя за спиной, выпятив грудь. Было ли это сделано намеренно или нет, я не знаю, но выглядело эффектно. Благодаря пышному воротнику, грудь мисс Гринер казалась намного больше.

– С детства люблю страшилки. – Усмехнулся я. – Мифология, основана на культурах народов. Существа, о которых принято говорить, как о вымышленных, могут существовать. Возможно в другом измерении, но они есть. Заблуждения или нет, но под кроватью может оказаться жуткое существо, питающееся нашими снами.

– О, боже мой. – Мисс Гринер остановилась. – Вы серьезно?

– Нет. Но, это как вера в бога. Большинство из тех, кто уверен, что он существует, верят в него, хотя где-то в глубине души, согласны, что его попросту нет. Понимаете о чем я? Вера, это такая же мифология, только удачно разрекламированная.

– Вы атеист?

– Я реалист, но, как и все, хотел бы увидеть чудо и поверить, что сказка реальна.

Мы возобновили шаг.

– Теперь, вы не считаете меня праведником.

– О, нет, что вы, – она засмеялась. – Мой брат придерживается того же, что и вы и тем не менее, я уважаю его выбор. Я сама не люблю тех, кто навязывает веру. – Мисс Гринер расправила руки. – Мне достаточно и своей собственной.

Согласен.

Мы только заняли место на скамейке, как показалась команда. Я надеялся, увидеть их в полном обмундировании, но парни были одеты в спортивные костюмы. Похоже, сейчас будет силовая тренировка.

Как вспомню прыжки и бег с грузом, так в ногах появляется боль. А если хватает сил, еще идешь в тренажерный зал и качаешься до тех пор, пока мышцы не зазвенят.

Парни начали разминку с бега.

– Ну, как тебе моя команда? – Джонсон гордо вскинул подбородок, провожая взглядом своих учеников.

– Вы приглашали меня на тренировку.

– А это что? – тренер хлопнул по спине, пробегающего мимо парня.

– Силовая разминка.

– Окей, – он подкинул мяч вверх и поймал его. – Я не хотел сразу предлагать тебе, – Джонсон жутковато улыбнулся. – Как насчет того, чтобы попробовать с ними размяться?

Я скрестил руки на груди.

– Зачем?

– Затем, что ты был когда-то в одной лодкой с такими, как они. – Он наклонился ко мне. – Покажи им, как надо.

Может, я чего-то не понимаю, но тренер склоняет меня надрать его команде задницу? Не то, чтобы я лучший в регбилинг,³ но, по-моему, не логично предлагать мне заниматься с его командой разминкой. Со стороны глупо и абсолютно не совместимо с моей нынешней работой. Я учитель мифологии, а не физкультуры.

– Они прекрасно справляются. И, играют также.

– Струсил? – опять гадкая усмешка.

Перед кем ты выделываешься, Джонсон? Перед учительницей? Так, почему бы тебе не показать как надо? Тебе бы понять, что смельчаков любят и уважают, а таких как ты, подстрекал, рано или поздно ведут на костер. Так с кем, ты думаешь, она пойдет на свидание?

– Учителям не запрещено заниматься. – Протянул Джонсон. – Тем более, когда речь идет о спортивном прошлом одного из наших преподавателей.

Вот, ублюдок.

Он меня на спор берет?

– Ладно. – Хочет посмотреть, насколько меня хватит в разминке?

Как только я устроился в школу, я придерживался официального наряда – брюки, пиджак. Но, уже спустя неделю, мне надоело выглядеть белой вороной, среди гражданских учителей, и вскоре мой гардероб сменился на джинсы и рубашку. К сожалению, кроссовки я так и не осмелился надевать на работу, о чем сейчас очень жалел. Но, радовало то, что не придется отдавать в химчистку остальную одежду.

– Вы серьезно, мистер Уолл? – охнула мисс Гринер, когда я начал снимать туфли и носки. – Мистер Джонсон? – она даже вскочила с места, собираясь возразить тренеру, но я жестом остановил ее тираду.

– А почему бы и нет? – усмехнулся я. Я переступил с ноги на ногу, ощущая как под стопами, хрустит стриженая трава. Я бы очень хотел снять рубашку, но боюсь, этим буду смущать учительницу.

Джонсон дунул в свисток, останавливая неторопливый бег команды.

– Парни, с вами будет разминаться мистер Уолл. Будьте с ним аккуратны. – Последнее, тренер произнес с ядовитым шипением.

Я двинулся к ученикам. Те, не только были удивлены, но и явно показывали свою надменность, хихикая и подшучивая, что такой как я и десяти минут не протянет – выдохнется.

– Хей, мистер Уолл, не протрите штаны. – Со смешком заметил Стенли.

– Постараюсь.

– На поле нельзя без обуви. – Встрял Эрик. Еще один из моих учеников, который отличался рассудительностью. – Вы можете получить травму.

Ну, если Джонсон, таким образом, хочет отправить меня на больничный… что же, я не против небольшого отпуска.

– Не сомневаюсь.

ГЛАВА 2

– Ну, что, Уолл, струсил? – усмехнулся Джонсон.

Я смотрел на парней, которые в нетерпении переступали с ноги на ногу. Возможно, каждый из них рассчитывал, что я посмеюсь и отмахнусь от тренировки, но я не из тех, кто отступает. Этому я научился у своего тренера. Если что-то начал, то иди до конца.

– С чего начнем? – спросил я его, уткнув кулаки в бока. Подул теплый ветер, взъерошив мои волосы.

– Покажи что-нибудь. – Джонсон дунул в свисток. – Слушаем мистера Уолла. Только не думай, что команда твоя. – Намекнул он, ткнув на меня пальцем.

Я и не собирался. В общих чертах, я знаю, что команда достойный противник другим школам. Прекрасно подготовлена, физически вынослива… что я могу еще предложить?

– Ну, побросаем мяч?

Тренер бросил мне мяч. Ауч. Сколько раздражения в пасе.

– Разделимся и отходим на сорок ярдов от центра.⁴ Итак, – миновав расстояние, я остановился, добравшись до нужной точки. – Первое, нельзя заходить за центральную линию. Второе – мяч не должен коснулся земли.

– Как в волейболе? – уточнил Кейси.

– Верно.

– Всего-то? – усмехнулся Стенли.

– Нет. Веселье в том, что трое из моей команды играют на стороне противника, как и твои игроки на моей.

– А в чем смысл? – глупо спросил Эрик.

– Смысл в том, чтобы противник, на моей стороне, перехватил мяч и отправил его своему игроку, чтобы тот забил очко. Ясно?

Мой тренер называл это мясорубкой. И это было реальное месиво из пыхтящих тел, нацеленных на единственный предмет на поле – гребаный мяч, который каждый норовил ухватить, чтобы заработать несчастное очко в свою сторону.

Я не сомневался, что Стенли оставит рядом с собой своих дружков. На лице парня буквально горело – я надеру твою задницу. Это хорошо. Люблю, когда в глазах игроков пылает азарт, иначе, это бессмысленная трата времени. Опасаюсь только одного, как бы завтра подняться с постели, потому что знаю, после подобной тренировки, в стиле S.D.,⁵ не каждый переживет боль в теле, а я давно так не тренировался. Последний раз, это было давно, а занятия в тренажерном зале, ни с чем несравнимое ощущение.

Я повел плечами, разминая их. Похрустел шеей. Конечно, парни хихикали, посмеиваясь над моей жалкой попыткой показать что-то стоящее. Увольте, я не собираюсь вас убивать, но… я был лучшим на поле, потому что играл грязно и грубо.

Я обвел взглядом парней. Из общей массы, мне довелось познакомиться только с шестью учениками и то, потому что они иногда посещают мои занятия. Эрик, который стоял примерно в двадцати футах от меня, принял стойку защитника, кем и являлся, в команде. Его пристальный взгляд уцепился за меня.

Это будет интересно.

– Хочешь бросить первым, Стенли?

– Уступаю вам, мистер Уолл. – Насмешливо отозвался он.

Я наклонился вперед, уперев мяч в землю. Джонсон дал свисток, но я медлил, ощущая, как тело начинает вибрировать. Если честно, я соскучился по этому чувству, когда каждая клеточка омывается горячей кровью, заряжая организм энергией. Прикрыв глаза, я растворялся в гуле. Всего на мгновение, мир замер. Сквозь тишину, прорывалось только четкое биение моего сердца. В голове всплыли обрывки прошлых игр: крики с трибун и резкий голос тренера, требующего двигаться, а не семенить, как гребаная гейша.

Открыв глаза, я выдохнул.

Пора.

Эрик не ожидал, что я спасую ему, на что и был расчет. Пока мяч летел прямиком к нему, я сорвался с места и ринулся к парню. Всего за несколько секунд, до того, как мяч оказался бы в его руках, я сбил Эрика с ног, перехватив его и бросился бежать, потому, что меня уже догонял еще один из прихвостней Стенли.

– Гасите его! – кричал Стенли. – Руфус!

Я наворачивал круги по полю, ловко уворачиваясь то от Руфуса, то от Кейси, что преследовали меня. Колин и Серафим бросились ко мне на помощь, налетая на парней, и валя тех на землю.

– Мне! Мне! – орал Колин, размахивая руками. Эрик врезался в парня, тараня того на землю.

Дерьмо. Серафим сейчас под прессом Руфуса и Кейси. Колина, только что обнулил Эрик.

– Сдавайтесь мистер Уолл! – рявкнул Стенли, со всей силы пихая в спину Чарли. На его лице играла зловещая улыбка, которая могла заставить обоссаться любого, но только не меня. Ох, мальчик, ты даже не представляешь, на что способен игрок, чтобы добиться победы.

Мои легкие горели. Надпочечники работали на полную катушку, а адреналин выжигал кровь, превращая ее в коктейль Молотова. Крепко держа мяч под подмышкой, я пристально следил за троицей, которая только что покалечила моих игроков и намеревалась, отобрать мяч. Они не бежали, уверенные в том, что легко заработают очко в свою пользу.

– Вы проиграли, мистер Уолл. – С улыбкой сказал Руфус.

Что-то не так. Тело не просто гудело, оно испытывало физическую боль, но не от нагрузки. Меня словно разрывало изнутри. Я буквально слышал треск сухожилий и скрежет костей. Дыхание замедлилось, сердце отбивало какой-то странный ритм: один – два – один – два. Я втянул носом, вдыхая запах травы, пота и мускуса. Ароматы кружили вокруг меня, будто я оказался в жадной воронке.

– Ты собираешься бросать? – спросил Джонсон. Раздражение в его голосе разозлило меня еще больше, и я издал грудной рык. Я оскалился, крепко вцепившись пальцами в мяч, словно тот был сокровищем, которое я обязан сберечь.

С ревом, я ринулся к парням. Они навстречу.

Пульсация под черепом стала невозможной. Я практически ничего не слышал и не видел, опираясь лишь на нюх.

Когда между нами сократилось расстояние до десяти футов, я оттолкнулся ногами от земли и подпрыгнул, со всей силы отшвыривая мяч в сторону противников. Парни врезались в меня с силой грузового поезда, так что я завалился на спину.

Спустя секунду, я сел на задницу, наблюдая за бессмысленными попытками противников перехватить мяч. Их тела взметались вверх, но тут, же падали на газон, сбиваемые моей командой. Парни работали слажено. Это похвально. Стенли, был последним, кто рассчитывал поймать кожаного ублюдка, но и он, натолкнувшись на атаку Чарли, потерпел фиаско, а мяч упал в нескольких футах от него.

Джонсон дунул в свисток.

– Какого хрена сейчас произошло? – гаркнул он. Его шаги вибрировали под землей, так что я чувствовал толчки своей задницей. – Запрещено подпрыгивать.

Я поднялся на ноги.

– Вы просили показать что-нибудь. Я показал. – Я выдохнул, цепляя мысли и ощущения за контроль. Черт, как же все болит.

– Не знаю, что это сейчас было, но точно не игра. – Тренер ткнул на меня пальцем. – Ты со своими гребаными забавами, чуть не покалечил моих парней!

Поморщившись, я потер центр груди, где скопилось чуть больше боли, нежели в остальных частях тела.

– Вы в порядке? – мисс Гринер обеспокоенно всматривалась в мое лицо.

В целом, я был в норме, только то, что ощущалось за короткое время тренировки, было странным. Будто в меня что-то вселилось…

– Я в порядке и с твоими принцессами все нормально. – Проворчал я. Я уже устал слушать его нытье. Не понимаю таких тренеров. Они требуют отдачи в тренировках, агрессии в играх, а сами едва ли слюной не исходят, если дело касается физической грубости со стороны. Если он привык, что его команда побеждает, то пора привыкать к мысли, что есть кто-то хуже и сильнее.

Тошнотворный звук вырвал меня из мыслей. Я повернулся в сторону, где Стенли колошматил Чарли, прижав того к земле. Джонсон засеменил, выдувая чуть ли не канонаду в свисток, а учительница охнула, поспешив за тренером.

Хруст, который я прекрасно слышал отсюда, был ничем иным, как смещением носовой перегородки и челюсти Чарли. Мелкий говнюк выбивал из парня дерьмо, только потому, что тот не дал ему поймать мяч, о чем, собственно, Стенли и орал, пока его кулаки опускались на лицо мальчика.

Я обогнал Джонсона и мисс Гринер, хватая ублюдка за грудки и оттаскивая от Чарли. Тот заорал, сначала от неожиданности, а потом от злости, что ему помешали.

– Пора тебе усвоить кое-что, Стенли. – Проговорил я, приподняв парня полфута от земли. Он шокировано распахнул глаза. – На поле, нет равных.

После моих слов, парень резко побледнел, одурело выкатив глаза. Его рот раскрылся, будто ему не хватало воздуха. Он вцепился в мою руку, пытаясь ослабить хватку.

– Уолл! – рявкнул Джонсон. Я разжал пальцы, отходя назад. – Стенли возьми Чарли и отведи его к медсестре! Живо! – тренер подошел ко мне настолько близко, что наши носы едва касались друг друга. – Не смей подходить к моим парням. Понял? – Чтобы он не хотел вложить в слова или в зрительный контакт, меня это ничуть не испугало. Не думаю, что я совершил что-то плохое. Или у тренера заведено позволять игрокам надирать друг другу задницы за промахи? – Я поговорю с мистером Гловером. Ему стоит к тебе получше присмотреться. – Переключив внимание на парней, Джонсон велел им валить в раздевалку.

А вот это уже проблема. Если директор Гловер решит, что я опасен для учеников, то меня уволят, хотя ничего плохого я и не сделал. Почему я думаю, что Джонсон наплетет боссу в три короба, что я чудовище?

– Боже, я думала, он вас ударит. – Выдохнула мисс Гринер.

О, нет. Джонсон может и хотел бы, да не сделает, потому что не дурак. Слишком много свидетелей, а ему нужно пространство и остаться со мной наедине.

– Он не опустится до такого. – Конечно же, я шутил. Тренер и на такое способен.

Надо же, за три месяца работы я не завел ни одного нормального знакомства, зато заимел себе врага.

Добравшись до скамьи, я плюхнулся на нее, вытянув ноги. Да… давно я так не напрягался.

– Вы, правда, в порядке?

Вытащив носки из туфель, я натянул их. Затем, сунул ноги в обувь. Первое, что я сделаю, когда буду дома, выброшу одежду и приму горячий душ.

– Что вы делаете сегодня вечером? – мой вопрос застал мисс Гринер врасплох. Она оторопело захлопала ресницами, пытаясь найти нужный ответ в голове. – Если вы свободны, я хочу пригласить вас выпить. В бар или к вам, выбирайте.

Теперь, она покраснела, смущенно прикрыв ладонью рот.

– Я свободна. – Прокашлявшись, прохрипела мисс Гринер. – Во сколько хотите встретиться?

Я глянул на часы. Если учесть, что свой часовой перерыв, я потратил на глупую тренировку, а впереди у меня еще три занятия по часу, то к четырем, я только освобожусь. Пока доберусь до дома, приведу себя в порядок, приму душ и, возможно, успокоительное, потребуется еще полтора часа.

– В семь?

Мисс Гринер улыбнулась.

– Увидимся в семь.

Я так проголодался, что готов был съесть собственные пальцы. После того, как мисс Гринер ушла, вместо того, чтобы вернутся в класс, я зашел в столовую. К сожалению, в это время, она не работала, но я отчетливо слышал, как в кухне шипит и скворчит готовящаяся пища. Запахи будоражили мой нос, а слюноотделение заполняло рот, что я едва не давился излишней жидкостью. Я с жадностью оглядел то, что осталось от ленча. Остатки салатов и гарниров. Ни одного стакана с соком или бутылки с водой. Боже, какой же чудный запах несся за хлипкой перегородкой. Мой желудок сходил с ума, съеживаясь от голода. Под ложечкой сосало так сильно, что меня тошнило.

– Эй, есть кто-нибудь? – я был готов купить то, что они там готовят. – Эй?

В дверях показалось лицо столовской кухарки: полная, лоснящаяся от жара и жира, физиономия, с ярким макияжем, но в ней я видел свою спасительницу, будь она хоть самой пропащей женщиной, но если она даст мне утолить голод, я буду безмерно ей благодарен.

– Столовая закрыта. – Она сузила глаза. – Мистер Уолл? – кухарка выплыла вперед, перемещая тучное тело, затянутое в тесную одежду.

– Да-да, это я. – Я улыбнулся. – Вы не могли бы мне что-нибудь продать, раз из имеющегося ничего не осталось. – Даже тот чертов салат, который изначально показался мне не съедобным, сейчас покажется самым наивкуснейшим.

– Простите, но ничего не осталось.

– Как? – иногда, кухня готовила гамбургеры, и это было выгодно, для тех, кто страдал зависимостью от вредной пищи. – Вы серьезно? – я проглотил слюну, на собственную неосмотрительность, что плохо пообедал. Хотя, после тренировки, я хотел, утолить голод еще больше.

– Простите, мистер Уолл.

– Хотите чизбургер, мистер Уолл?

Кухарка выкатила глаза, скосив взгляд мне за плечо. Я обернулся, наткнувшись на Анабель, сидящую в уголке, где до этого, никого не было. Может, я был настолько озабочен голодом, что просто не заметил ее?

– Анабель? Что ты здесь делаешь? – я шагнул к ней.

– Я решила перекусить. – Она покрутила в воздухе бумажным свертком, из которого исходил благородный аромат жареной курицы в панировке и теплого сыра.

Проклятье.

Я сел на скамью, напротив нее. Мой взгляд неустанно следил за съедобным комочком.

– Прогуливать занятия плохо, Анабель. Какой у тебя урок?

– А вы как думаете?

Я моргнул, переведя взгляд с фастфуда, на вверх ее одежды. Ага. Форма чирлидерши.

– Если честно, я устала от тренировок. – Она зашуршала пакетом, раскрывая его и обнажая румяную булочку. Дьявол. – И меня достало, что все считают, будто я толстая.

– Это не правда. Ты хорошо выглядишь. – Серьезно, в шестнадцать лет, фигура Анабель была аппетитной. Изгибы тела изящны. Небольшая грудь, тонкая талия, плавно переходящая в округлые бедра. Длинные ноги, с изумительными щиколотками.

– Скажите это им. – Она отщипнула от салата небольшой кусочек. – Вот вы в отличной форме и кушаете, сколько хотите.

– Ну, во-первых, я мужчина. Во-вторых, когда я занимался спортом, то должен был, много есть, чтобы иметь приличную массу. – Да, я и сейчас не против сожрать небоскреб, если он будет сделать из мяса. – Спорт требует жертв, Анабель. Но, у тебя есть возможность отказаться от него, если хочешь.

– Не могу. – Она опустила глаза. – Скоро игра и нам нужно тренироваться.

– Тогда, делай то, что должна делать. – Я подался к ней вперед. – Или поделим этот чизбургер пополам. Так ты утолишь свой аппетит и при этом не будешь себя винить, что съела слишком много. – Я улыбнулся, когда Анабель посмотрела на меня.

– Хорошо.

Мне потребовалась несколько минут, чтобы взять у кухарки нож, разрезать чизбургер пополам и с удовольствием, практически за один заход, запихать его себе в рот.

Вкусно, но мало.

Анабель же, медлила, откусывая от фастфуда по кусочку. Даже когда мы покинули столовую, она до сих пор не решалась съесть злосчастный чизбургер.

– Съешь его, Анабель. – Я кивнул, надеясь, что она не выбросит его в мусорку. – На тренировках ты теряешь намного больше калорий, чем их находится в нем.

– Я съем. – Она пожала плечами. Завернув булочку обратно в бумагу, Анабель сделала шаг ко мне. Нас разделяло не больше фута: такая маленькая, что ей пришлось задрать голову, чтобы встретится со мной взглядом. – Вы хороший учитель, мистер Уолл. Спасибо вам. – Привстав на цыпочки, она поцеловала меня в щеку, задержавшись там чуть дольше, чем стоило. Как мне кажется. Я был шокирован, и в тоже время испытал шквал удовольствия. Черт, ее губы оставили на моей щеке электрический укус. Я не смог удержаться, чтобы не вдохнуть аромат, исходящий от ее кожи. Тонкий, сладкий, ванильный. Анабель отстранилась, потупив взгляд и отвернувшись, спешно зашагала прочь. Я как придурок таращился ей в спину, пока она ускользала от моего взгляда.

Коридор такой тихий. Я слышу тиканье часов, скрежет скользящего грифеля по бумаге и сопение учеников. Где-то раздается бурчание в животах от переедания. А сердцебиения такие громкие, что они разом перебивают все звуки.

Я зажмурился, глубоко вдыхая воздух, смешанный с ароматом, оставленным Анабель.

Кажется, я опять проголодался.

ГЛАВА 3

Ровно в семь, я постучал в дверь, к мисс Коре Гринер.

Перед тем, как мы разошлись по домам, она оставила свой адрес, нацарапав его на клочке бумаги, и очень покраснела. Думаю, для нее это было чем-то новым, раз она так засмущалась.

Я предусмотрительно купил букет цветов и бутылку вина. Черт, это же не свидание, а просто встреча, чтобы оставить позади работу и расслабиться. Ни на что особенное я не рассчитываю, если только она сама этого не захочет. Не спорю, мисс Гринер эффектная женщина, но после того, как Анабель поцеловала меня, я, ни о чем другом думать не могу, вот и стараюсь абстрагироваться, переключившись на даму своего уровня.

Пока я принимал душ, у меня от воспоминаний, несколько раз случилась эрекция, и я раздраженно топил ее под струей воды, ругая себя за скотские мысли. Так нельзя. Анабель еще ребенок, а мне, похоже, нужно лечиться, раз я думаю о ней, как о предмете сексуальной фантазии. Боже, но до чего ее легкое касание меня взбудоражило. Даже не знаю, как после этого смогу вести уроки, чтобы не посмотреть на девушку и не захотеть ее еще больше.

Забудь, Рэм. Ты должен забыть об этом.

Двухэтажный домик учительницы, располагался в спальном районе, в пяти кварталах от центра. Тихий и спокойный. Никаких тебе шумных соседей и полицейских сирен посреди ночи, когда город только-только улегся спать. О постоянных разборках на улицах под моими окнами, я вообще молчу. Что ни ночь, то драка со следствием. Ну, со временем начинаешь привыкать и меньше обращаешь внимание. Даже, когда с улицы молят о помощи, я меньше вздрагиваю и подбегаю к окну, чтобы посмотреть, что случилось, потому что по большей части, дело касается пьянчужек, шлюх и наркоманов: кто-то кому-то не долил, не доплатил или прокинул с дозой.

Мисс Гринер распахнула дверь и, увидев у меня в руке букет, покраснела.

Как давно она получала что-то от мужчин?

– Добрый вечер, мистер Уолл.

– Добрый вечер, мисс Гринер. – Я протянул ей цветы. – Это вам.

– Спасибо. – Она с шумом вдохнула их аромат. – Проходите, пожалуйста.

Я прошел внутрь, оказавшись в просторной, ярко-освещенной гостиной. Первое, что мне попалось на глаза, это межэтажная лестница из белого дерева, ведущая на второй этаж. – Может, на «ты»? Тем более, мы сейчас не в школе.

– Я не против. – Кора шагнула в кухню, отделенную белоснежно-белой стеной с портретом женщины, эпохи Просвещения.⁶О, это была не просто неизвестная женщина, или элемент декора для мисс Гринер. Это был портрет Елизаветы Батори,⁷самой жестокой и кровожадной убийцы за всю историю жизни. Почему у мисс Гринер висел портрет Кровавой графини, я не понимал. Возможно, мы все стремимся держать у себя в шкафу что-то жуткое, чтобы не совершать опрометчивых поступков. Только от чего отгораживалась Кора? – Ты удивлен? – я был уверен, что она несколько секунд стояла и смотрела, пока я задавался вопросами о картине.

– Немного. – Я повернулся к ней. – Но, я озадачен. Ведь, ты не веришь в монстров.

Кора пожала плечами.

– Она была настоящей. – Она протянула мне бокал с красным вином.

Мы двинулись во вторую часть гостиной, где размещался мягкий диван буквой Г, кофейный столик, стеллажи с книгами, небольшой письменный стол, ютившийся в углу, с кипой газет и камин, который Кора заранее разожгла.

Я втянул носом запахи, которые витали в воздухе. Пахло благовониями и еще чем-то, что я не мог разобрать. Какой-то солоноватый оттенок, который не укладывался ни в одно обозначение с травами.

– У тебя очень уютно. – Действительно уютно. Для одинокой женщины, ее быт был обустроен по всем параметрам: немного простоты, немного роскоши и романтичности. – А я вот не представляю, куда девать свою коллекцию книг.

Кора отпила вина, повернувшись ко мне всем телом.

– Я бы хотела спросить тебя кое о чем. Можно?

– Да, конечно.

– Наблюдая за тем, как ты играешь с командой, – она закусила губу. – Мне показалось, что на поле был не ты, а кто-то другой. Ты словно потерялся.

Ох.

– Это так. Не в прямом смысле, – поспешно добавил я. А то решит, что я реально чудовище. – В школе и колледже, тренера называли меня Монстром, из-за того, как я играю. Я, как бы, отключаюсь от реальности, концентрируясь только на игре. В те моменты, я знаю, что должен двигаться, нападать и ни перед чем не останавливаться. – Как животное, управляемое инстинктами. – Не редко, меня сравнивали со зверем, так что я не удивлен твоему вопросу. – Я отхлебнул напитка. Жидкость опалила глотку, скатившись по пищеводу, и бухнулась в желудок. Какой странный вкус. – У тебя столько газет.

Кора снова пожала плечами.

– Люблю читать. – Она сделала жадный глоток, словно нервничала. – Я принесу еще вина. – Кора спешно пересекла гостиную, исчезая в кухне.

Я поднялся, прохаживаясь по комнате. Остановившись у камина, и в очередной раз, вдохнув запах, исходящий от тлеющих благовоний, я снова пытался разобрать ароматы.

Спрошу об этом Кору.

Шагнув к письменному столу, я взял газету, пробежавшись взглядом по заголовку.

«Пятая жертва неизвестного маньяка. Он опять это сделал!».

Отложив газету в сторону, я взял следующую.

«Найден еще один труп школьницы. Преступник пока не пойман!».

И еще.

«Попробуй – поймай меня! Убийца водит полицию за нос!».

«Убитые горем родители, похоронили дочь в свадебном платье. Она никогда не узнает жизни!»

«Жертве всего шестнадцать!».

Сложив газеты, я вернулся на диван.

На кой черт, Кора держит у себя столько газет об убийце? Хотя… если в ее доме висит портрет Батори, то я не удивлен, ее коллекции заголовков.

– Прости, что так долго. – Кора поставила поднос с закусками на кофейный столик. Подхватив бутылку, она долила нам вина.

– Ты интересуешься преступлениями?

Она зависла с бокалом у губ. Потом, хихикнула, потупив взгляд.

– Ты видел газеты?

Такое из памяти не сразу удалишь.

– Не слишком, если только это не касается занятий по истории. К тому же, об убийце пестрят все газеты. – Кора отставила бокал с вином на стол. – Думаешь, что я странная?

– Нет. Я, к примеру, собираю фантики от конфет. – Это, конечно, ничто по сравнению с газетами, но, по крайней мере, она не станет считать себя единственной странной в этой комнате.

Мы посмеялись. Несколько минут помолчали, думая каждый о своем. Не знаю, чем был занят ее мозг, но к еде она не притронулась, а я, напротив, налегал на оливки и сыр, теперь, чувствуя странный, вкус во рту.

Что за черт?

– Можно, я спрошу тебя?

– Спрашивай. – Я сделал несколько глотков вина, чтобы забить непонятный привкус. Может, еда не свежая?

– Было бы глупо тебя спрашивать об отношениях, раз ты пришел ко мне. – Она нервно повела плечами. – И все же, я хотела бы уточнить. Ты свободен?

Я ожидал, что она спросит. Иначе, к чему вообще было затевать повод выпить?

– В последнее время я свободен.

Кора резко подалась ко мне, задев руку, в которой я держал бокал с вином. В итоге, напиток опрокинулся мне на рубашку. Я не успел возразить, как она прижалась к моим губам, с почти, что животной страстью, целуя меня. Мне хватило мгновения, чтобы отреагировать на поцелуй, хотя я понимал, этого не стоит делать. Не стоит спешить, потому что отношения, построенные на взаимном сексе, ни к чему не приведут. Я попытался мягко отстранить Кору, но она лишь застонала, перекинув ногу через меня, седлая и потираясь о мою промежность.

Проклятье. Я либо должен ее остановить и сделать это до того, как решу продолжить, либо позволить себе плыть по течению.

– Кора, – пробормотал я, пока она целовала мою шею, попутно расстегивая пуговицы на моей рубашке. – Кора.

– Что? – она распахнула рубашку, присасываясь к соскам, очерчивая каждый, кончиком языка. – Тебе не нравится?

Мне нравилось. Черт бы побрал себя, но мне нравилось, что она делает.

Если вспомнить, как давно у меня был секс, то я давно должен состоять на учете по спермотоксикозу, но я, правда, офигевал от происходящего.

– Я хочу тебя. – С жаром прошептала Кора, расправляя ремень и расстегивая ширинку на моих брюках. – Прямо сейчас.

– Подожди, – все же, я нашел в себе силы, ухватить ее за руки и остановить. Как бы мне не хотелось утолить сексуальный голод, вырезать из памяти лицо Анабель, ее поцелуй, я не хотел все усложнять. Я понимал, что ничего лучшего у меня уже не будет. В худшем случае, я останусь законченным холостяком с однорукой невестой, а Кора сойдется с Джонсоном. Потом буду проклинать себя за глупость, что так и не решился двигаться вперед, а как дурак, пошел на попятную. И все же, мне казалось, что делать этого не стоит. – Ты вправе ненавидеть меня за это.

– Ненавидеть? – она пыхтела, едва справляясь с дыханием. – За что?

За то, что я не хочу тебя. Я хотел бы кастрировать себя за мысли о другой.

– Ты сказал, что у тебя никого нет.

– Это так. Но, я не могу просто взять и сделать это.

– Почему? Я не нравлюсь тебе? – Кора выпрямилась, выпячивая грудь вперед.

Она мне нравилась. Даже больше, изначально, я много фантазировал о Коре, представляя ее в своей кровати, но все мои фантазии исчезли с появлением Анабель.

– Нравишься. – Я скользнул взглядом по ее груди, отчетливо различив два торчащих соска под тонкой тканью платья. Я ощущал жар, оттуда, где сходятся ее бедра: он опалял мой пах, доводя до высшей температуры.

– Ты любишь другую?

Я промолчал. Говорить о любви к одной из своих учениц – вверх маразма. Кора будет считать меня извращенцем и педофилом. Черт, а это не так?

– Ответь, ты любишь другую? – теперь, ее тон похолодел, как и температура в комнате. Кора слезла с меня, спешно поправляя платье. Я также быстро управился с ремнем и ширинкой, только рубашку придется сдавать в химчистку.

– Я не уверен в том, что чувствую.

– Боже, какая же я дура. – Покачав головой, она спрятала лицо в ладонях.

– Нет, Кора. Не смей себя ругать. Дело во мне. Ты здесь не причем. – Я поднялся с места. Думаю, мне лучше уйти. – Прости меня. – Я двинулся к выходу, ощущая себя последним ублюдком.

Благополучно добравшись до дома, я пришел к выводу, что просто выброшу рубашку в мусорное ведро.

Раздевшись, я залез в душ, встав под холодные струи воды. Кожа мгновенно покрылась мурашками, но так мне и надо. На кой дьявол, я позволил Коре надеется, что со мной возможна не только близость, но и отношения. Может, она и не думала об этом, как о перспективе заиметь семью, но любовника, это точно. Я был бы неплохим любовником для нее – нежным и страстным. Все то, чего так не хватает женщинам и от чего фанатеют читательницы романов, но этому не суждено случится из-за собственной глупости. Каждый раз убеждаю себя, что пора бы повзрослеть и научится хотеть женщин, а не пускать слюни на школьницу.

Помоги мне боже, я не знаю, как избавится от этих мыслей. Ведь, я даже не пробовал. Последний раз, отношения, которыми я дорожил, были в колледже, но и те оказались недолговечны. Не помню, чтобы меня тянуло на девушек помоложе, тогда на кой черт, у меня сейчас происходит?

Сжав кулак, я со всей силы ударил в стену, оставив на ней внушительную вмятину. Кафельная плитка мгновенно покрылась трещинами, несколько кусочков упали, смешавшись с водой, и ускользнув в слив.

Получай засранец!

ГЛАВА 4

Я решительно был настроен поговорить с Корой. Не хотелось оставлять ее с мыслями, будто она виновата. Обычно, после того, как девушка проявляет инициативу, а ей отказывают, она начинает чувствовать себя униженной, но я хотел заставить поверить ее в обратное. Кое-как дождавшись обеда, я сразу же пошел в столовую, надеясь застать Кору там, потому что в учительской нам не удалось остаться наедине: либо было слишком много свидетелей, либо она уходила раньше, чем остальные.

Выискав ее среди остальных, я, не медля, подошел к ней, начав пороть чушь, будто мне нужна ее помощь в одном историческом аспекте. Джонсон, как обычно подозрительно пялился на меня, словно я террорист, задумавший подорвать к чертям, школу и в данный момент занимаюсь вербовкой.

Я хотел поговорить с Корой вне школьных стен, и хотел это сделать сейчас, а не дожидаться вечера. Было одно место, которое подростки называли тайным, в прошлом оно предназначалось для хранения школьного инвентаря, а сейчас использовалось для встреч учеников между уроками, чтобы покурить травку, потискаться или выпить. О нем знали все, включая и директора, и частенько на дверь вешали замок, но надолго, тайное место, не оставалось запертым. Как и сегодня.

Уговорив Кору пойти со мной, я предложил ей пойти именно туда, чтобы нас не подслушивали и случайно не застали. Может, я придал картинке слишком много красок, раз учительница густо покраснела?

Толкнув дверь, я вошел в небольшое помещение, освещенное только дневным светом, просочившимся с улицы.

– А мы не можем поговорить позже, после работы? – Кора осторожно ступила вперед. Я спешно, пока нас никто не заметил, запер дверь и включил единственный источник света – засаленную лампочку, свисающую с дощатого потолка. Коморка, размером не больше гардеробной комнатки, четыре на четыре, была заставлена коробками и рулонами ватмана. В уголке теснился небольшой, старый стол, покрытый тонким слоем пыли. Рядом, ворох каких-то старых тряпок и мешковины. – Как же тут жутко. И пахнет отвратительно.

Да, уж точно не розами благоухает.

– Мне жаль, что произошло вчера.

Кора скрестила руки на груди.

– Мне тоже жаль, что я повела себя глупо. Я рассчитывала на то, что невозможно.

– Нет-нет, Кора, – я шагнул к ней, обхватив ее за плечи. – Ты ни в чем не виновата. Я, – да, я снова собирался сказать, что дело во мне, и мне нужен еще один шанс, чтобы все исправить. Черт, смогу ли я пойти против своих ощущений и пойти дальше? С другой стороны, она действительно привлекательна и может возбудить любого мужчину, но она здесь, со мной и я мужчина, который давно не получал удовольствия. – Просто испугался.

– Испугался? – она распахнула глаза, придвинувшись ко мне еще ближе, так, что наши грудные клетки соприкасались. – Но, чего ты испугался?

– Ты была такой… возбуждающей, а у меня давно не было женщины. Я испугался, что не оправдаю твоих надежд. – Да. Это именно то, что она должна знать, а не то, у меня в реальных мыслях. Хотеть свою ученицу. Желать ее всеми фибрами души. Изводить себя мучительными фантазиями, доводя свой воспаленный мозг и кое-что еще, до исступления, пока не станет больно. Кора должна принять мои слова за чистую монету.

– Боже, Рэм, – она смущенно улыбнулась. – Я думала, дело во мне. Или в ком-то другом. – Кора потянулась к моему лицу, мягко поглаживая мою щеку. – Я не знала. Если бы ты сказал…

– … сказать такое вслух, не каждый мужчина отважится. – Я обхватил ее лицо ладонями. – Я хочу попробовать еще раз. – Правда? Ух, этот отвратный внутренний голосок. Припав к губам, я медленно целовал ее, но я не мог себе отказать, закрыть глаза и представлять, чьи, по-настоящему, это губы. Извращенец.

– Ох, Рэм, – застонала она, когда я впился в ее ягодицы ладонями и прижал к своему паху, доказывая, что не шучу. Я был возбужден, но не потому что, Кора так старательно отдавалась моему поцелую или извивалась в моих объятиях, нет. Видит бог, это была другая, которую, я хотел.

Не прекращая целовать Кору, я потянул ее к столу. Не совсем гигиенично, но страсть, она должна быть именно такой – грязной, смелой, ослепшей от безумия, когда в тусклом свете, среди барахла, существует только два жаждущих тела, желающих отдаться животному инстинкту.

Я развернул Кору к себе спиной, задирая на ней узкую юбку.

– Какие миленькие трусики. – Пробормотал я, чувствуя, как пах звенит от предвкушения. Уж не знаю, то ли я настолько очумел оттого, что представляю Анабель, то ли, я действительно так сильно возбудился, увидев на мисс Гринер крохотные трусики.

– Ох, Рэм, – Кора подалась назад, разворачиваясь ко мне лицом. – Я хочу кое-что для тебя сделать. – Мы поменялись местами. Теперь, я прижимался задницей к столу, а она, усевшись на корточках, расстегивала ремень и молнию на джинсах.

Я знал, что именно Кора собирается сделать. Это было ожидаемо, учитывая, насколько сильно горело ее желание в глазах. Спустив джинсы, она пораженно выдохнула и не потому, что я не носил нижнего белья, а потому что увидела плод своего вожделения.

– Боже, Рэм. Ты такой огромный. – Она ухватилась за основание моего дружка и вобрала его в рот. Не удержавшись, я громко вскрикнул. От неожиданного всплеска, меня повело назад, что я едва успел опереться одной рукой на стол, а другой, в свалку тряпок.

Ах ты, черт… это было горячо. С каждым движением языка, пальцев, которые скользили вдоль члена, я все меньше и меньше удерживал контроль над собой, хотя и старался. Кора умело обрабатывала мой ствол, а я едва сдерживался, чтобы не кончить. Мысли о тошнотворных вещах, не помогали.

– Кора, я сейчас, – я напрягся, тормозя стремящийся к апогее, экстаз. – Кора, – я ударил ладонью по мешкам, наткнувшись на что-то твердое и холодное. – Если ты не остановишься, я тоже не смогу. – Пропыхтел я, снова пихнув по мешкам.

– Не, – она не договорила. Резко отскочив назад, Кора закричала во все горло. Я сначала не понял, что произошло. Может, я сделал или сказал, что-то не так, но потом до меня дошло, на что она так в ужасе смотрела. Я едва не запнулся о собственные ноги, отшатнувшись к той же стороне, где сидела Кора.

Господи боже! Спешно натянув штаны, я не мог оторвать взгляд от головы, торчащей из тряпок.

– Поднимайся! – я помог Коре встать на ноги. Она почти машинально оправила юбку, но никак не могла успокоиться, трясясь всем телом и всхлипывая. – Идем. – Я потащил Кору за собой на выход, надеясь, что мы ни на кого не наткнемся. Было бы странно увидеть нас вдвоем, выходящих из места, где подростки предаются запрещенным вещам, а что хуже – так это труп, который кто-то спрятал именно здесь.

– Нужно сообщить в полицию. – Кора подняла на меня глаза. Слезы бежали по ее бледным щекам. Она обняла себя за живот. – Кажется, меня сейчас стошнит.

Удивлен, что ее сразу не схватил приступ перистальтики.

– Что ты им скажешь?

– Правду.

Ужас вспыхнул в ее глазах.

– Какую правду?

– Я пришел взять списанные книги в коробках, а ты мне помогала. Твое состояние будет основано на моей находке. – Это правда. Ведь, я нашел труп, а Кора лишь увидела его первым.

Я достал сотовый из кармана пиджака и набрал 911.

Переговорив с диспетчером, я вспомнил, что ничего из того, что собираюсь сказать полиции, не сделано. Если я пришел за книгами, мне нужно создать правильную атмосферу. Ну, хотя бы вскрыть одну коробку, чтобы все не выглядело так, словно мы были в тайном месте по иному поводу.

– Проследи, чтобы поблизости никого не было. – Я вернулся в комнатку, стараясь не глядеть в сторону сваленных мешков. Подхватив одну коробку, я поставил ее на стол, ближе к левому краю, где на меня, остекленелым взглядом, пялилась мертвая девушка. Затем, взял еще одну коробку, поставив ее рядом. Быстро вскрыв их, я вытащил хлипкие томики, бросив несколько на пол. Думаю, достаточно убедительно смотрится для тех, кто случайно стал свидетелем. Вернувшись на улицу, я вдохнул свежего воздуха. Запах, который ни с чем не спутать, прочно въелся в носовые пазухи. И как я сразу не догадался, чем пахнет? – Все хорошо. – Я обнял Кору, стараясь успокоить ее дрожащее тело.

– Я знаю эту девушку. – Прошептала она.

– Знаешь?

– Да. Это Кэрри Крамэр.

Чтоб меня… это же подруга Анабель.

Спустя пятнадцать минут, полицейская машина и скорая были на месте. Еще через десять, в громкоговоритель, директор Гловер, сообщил, что ученики, а также учителя, обязаны оставаться в своих классах на перемене, в связи с экстренным положением. Большинство, задавалось вопросом, если случилось что-то экстренное, разве школу не должны эвакуировать? Массовые разговоры о заложенной бомбе, разошлись по коридорам, начиная вводить всех в панику, но директор уверил всех, что ничего подобного не случилось, просто полиция хочет провести осмотр и просит гражданских оставаться на местах.

Я и Кора находились в кабинете директора в компании самого Гловера и полицейского. Второй где-то шатался, но я думаю, он вызывал подкрепление. На такое количество учеников, едва ли хватит двух офицеров.

Я нервничал, по большей части из-за того, что знал, кто была та мертвая девушка. А судя по тому, как она выглядела, то прятали ее там больше суток. Мне даже показалось, что она обескровлена: в желтом свете, лицо трупа походило на пергамент. Впалые щеки, ярко-выраженные скулы. Она напоминала героиню из «Живых Мертвецов», не хватало только протянутых рук и требования – моооозгиииии.

– Ведь говорил же, надо снести к чертям этот сарай. – Выругался директор, нервно расхаживая по кабинету. Офицер, стоявший спиной к двери, зорко наблюдал за Гловером, сведя брови и поджав губы, как будто такое лицо выдает особую крутость. – На кой дьявол вы там делали?

– Извините, сэр, но без старших, вам не стоит обсуждать случившееся. – Встрял «голубой воротничок».

Гловер беззвучно выругался, шагнув к своему столу. Он налил себе воды и сделал несколько жадных глотков.

Прошел уже час. Моя задница начала затекать, а старшего, как сказал офицер, еще не было. Я поднялся с места, чтобы размять ноги, чем привлек пристальное внимание полицейского к себе. О, плевать. Я не собираюсь зарабатывать пролежни, только потому, что старший настолько занят, что ему некогда появится.

Наконец, дверь распахнулась. Офицер отошел в сторону, пропуская в кабинет высокого мужчину в кожаной куртке. Когда наши взгляды встретились, меня, словно ударило молнией. Я ощутил резкий и весомый тычок в затылок, что едва не дернулся телом. Мужчина же, смотрел на меня так, словно почувствовал тоже самое, но при этом, был сама невозмутимость. Однако в его темном взгляде я прочитал то, от чего по коже у меня побежали мурашки, а волоски встали дыбом. Он смотрел на меня так, как смотрят на старого друга, которого давно не видел.

Мужчина подошел ко мне, протягивая руку для рукопожатия.

– Эйдан Лэнг. Детектив полиции.

Я ухватил его за руку, вновь испытав пинок в затылок, только к нему еще примешался острый привкус во рту. Я причмокнул, стараясь прогнать противный вкус.

– Рэм Уолл.

Детектив улыбнулся.

– Хорошо. – Он перевел внимание на Кору. – Мисс Гринер, учительница истории, верно? – в его тоне, мне послышалась ирония?

Кора промолчала. А по воздуху тут же потянуло тем самым солоноватым запахом, который я учуял у нее в доме.

– И директор Мэнни Гловер. – Лэнг покрутился по сторонам. – Хорошо. Я могу присесть? – он обращался к директору, кивнув на стул, теснившийся в дальнем углу, ближе к выходу.

– Да, конечно.

Лэнг спешно шагнул к стулу, подхватил его и, развернув спинкой вперед, сел.

– Итак. На номер 911, поступило сообщение от мистера Уолла, что им было найдено тело неизвестной. – Он свесил руки.

– Нам известно имя. – Сказал директор. – Лично я не видел, но мисс Гринер и мистер Уолл, утверждают, что это Кэрри Крамэр, одна из наших учениц.

– Утверждаете? – коп вскинул брови, прямо посмотрев на Кору. – Мистер Гловер, вы не могли бы пройти с офицером в коридор? Я хочу поговорить со свидетелями наедине.

Либо он что-то знает, либо я просто себе накручиваю.

Директор опешил, но согласился. Когда он исчез за дверью, детектив поднялся.

Я плюхнулся на диван, испытывая дикое желание, последовать за Гловером, или распахнуть окна и впустить свежий воздух. Едкое амбре вытесняло оставшийся кислород в помещении, так что я с трудом мог вдохнуть, чтобы не ощутить спазмы в легких.

Что за чертовщина?

– Я ведь предупреждал тебя, не трогать девочек.– Вдруг заговорил коп. Я вскинул взгляд на него, не понимая, к кому конкретно он обращается. А потом, и вовсе очумел, когда тот направил пистолет на Кору и взвел курок. – Говорил, что если ты попадешься мне на глаза, то не уйдешь.

– Что вы делаете? – я вскочил с места, не зная, то ли бросаться на детектива, то ли к выходу, чтобы позвать офицера, урезонить слетевшего с катушек Лэнга. – Вы с ума сошли?

Кора сжалась. Ее взгляд пугливо метался от копа на меня.

– Рэм, помоги мне. – Пропищала она.

– Не двигайся с места, Рэм. – Велел коп. – Она не та, за кого себя выдает. – Он улыбнулся. – Давай же, покажи ему себя настоящую.

Я сделал два шага в сторону, ощущая, как паника и любопытство дерутся друг с другом. С одной стороны, мне хотелось понять, какого черта, коп устраивает представление, с другой, то, как уверенно он это сказал, мне стало не по себе. Что такого скрывает Кора и почему он требует показать себя настоящую? Я вижу в ней привлекательную женщину, с которой едва ли не занялся сексом в грязной комнатушке и напуганного человека, которому угрожают и заставляют потакать буйным фантазиям сумасшедшего.

– Рэм…

– … покажи!

– … Рэм, пожалуйста…

– … живей!

Бах!

Я вздрогнул, когда раздался выстрел. Кора дернулась и обмякла на спинку дивана.

Если сказать, что я был просто в ужасе, тогда прибавьте к нему несколько сотен нулей и впечатайте в мою голову, потому что я не знал, как назвать ощущение, которое в данный момент, я испытал. Только что, на моих глазах, коп пристрелил Кору. Просто взял и выстрелил ей в голову. Из дырочки во лбу, потекла тонкая струйка крови, спускаясь по переносице.

Наверное, я сплю. Почему я не чувствую под собой пола? Может, я упал в обморок, прежде чем, все случилось?

– Очнись! – рявкнул коп, встряхнув меня за плечо. Я перевел пораженный взгляд с Коры на Лэнга.

– Ты убил ее. – Ошалело выдохнул я.

– Нет. Чтобы ее убить, надо использовать что-то по круче. – Ухватившись за стул, он с легкостью отломал ножку.

– Ты чокнутый. – Я попятился, шагая к двери.

– Меня называли и похуже. – Цокнул Эйдан. Он подошел к Коре и наотмашь ударил ее ножкой по лицу. Ее голова откинулась в сторону. – Давай же, сучка, очухайся.

Я дернул ручку на двери, но она не поддавалась, будто кто-то держал ее снаружи.

– Выпустите меня! – я снова потянул ручку, но тщетно. – Офицер! Директор Гловер!

– Хватит орать! Нам не нужны лишние свидетели!

Да, о чем он, мать твою, говорит?! Он только что пристрелил человека, а теперь, говорит, что ему не нужны лишние свидетели? А я, кто по его мнению? Слепой и глухой призрак без языка? Да, если так пошло дело, он и от меня избавится.

Я пытался выдавить дверь, нажимая плечом и пиная ее ногами, но так и не добился успехов.

– Ты прекратишь или как? – голос копа был у меня за спиной. Я резко обернулся. Тело сработало чисто рефлекторно. Кулак впечатался в его треклятую рожу. – Твою мать! – гаркнул Лэнг, потирая ушибленную челюсть. – Какого хрена?

Но, я был уже настроен, вырубить копа и выбраться на свободу. Я отвел кулак, снова целясь ему в челюсть, но парень уклонился, толкнув меня в спину, к столу.

– Завязывай! Нам некогда выяснять отношения!

Я зарычал, бросившись на Лэнга, размахивая кулаками, как огненными поями,⁸ норовя попасть по нему еще разок, но говнюк, был настолько ловок, что без труда уворачивался.

– А ты не потерял форму. Это хорошо. – Усмехнулся он, когда я уже потерял всякую надежду выбить из него дерьмо. – Но, сейчас, надо сконцентрироваться на этом. – Всего за один стук сердца, коп оказался у меня за спиной, а его рука обхватила меня за горло, в удушающем захвате. – Видишь?

ГЛАВА 5

Да. Я видел. Не знаю, что конкретно, но видел. Я был убежден, что коп убил Кору, но она почему-то была жива и извивалась, словно змея, не в силах поднять головы. Будто что-то крепко удерживало ее череп на месте, а тело тряслось.

Может, пуля не задела жизненноважного органа и поэтому она очнулась? У нее шок. Ее немедленно надо везти в больницу. Я хотел было вывернуться из хватки Лэнга, но он только сильнее увеличил захват.

– Она умирает. – Прохрипел я, потянувшись всем телом вперед.

А потом произошло то, о чем я только читал в книгах или видел в фильмах. Этого не может быть на самом деле. Мы в настоящем мире, а не в гребаной сказке с чудовищами… с шипением, Кора широко раскрыла рот, обнажая четыре длинных клыка.

– Металл не причиняет им вреда, но хорошо тормозит попытки двигаться. Сейчас, эта грязнокровая пытается освободиться, но у нее ничего не получится.

– Грязнокровая?

– Ага. Которая считает себя вампиром.

Он убрал руку, давая мне переварить увиденное.

Чегоооо?

Нет. Я в шоке. Какие к черту вампиры? Их же не существует. Мы же не в мать-его-«Сумерках»!

– Надо забрать ее с собой и допросить.

Я был слишком озабочен мыслями о не существовании вампиров, поэтому не сразу услышал, что он говорил.

– Что? – я моргнул, все еще пораженно глядя на Кору. Она не кричала и не стонала, только шипела.

– Старейшина, будет недоволен шестой жертвой. – Пробормотал Лэнг. Он достал из кармана куртки черный мешок и натянул его на голову Коры. – Не хочу, чтобы ее рот касался меня. – После, он закинул ее на плечо и шагнул к двери.

Окей. Я плохо переварил информацию о существовании вампиров, а он собирается пронести ее по коридору, среди бела дня, когда куча свидетелей? Да не то, что Кора оказалась вампиром… черт, не могу поверить в это! Хотя бы тот факт, что некто несет человека с мешком на голове, уже подозрительно.

Я пару минут стоял, решая, что делать. Идти за ним, или позвонить в 911, требуя прислать настоящего полицейского, а не понятно кого?

– Мистер Уолл? – тот офицер, который вывел директора в кабинет, стоял в дверях. – Вы идете?

Они заодно.

– Куда?

– Вам нужно пойти. – Он кивнул.

Как они интересно растолковывают. Хорошо, я пойду, но только, чтобы потребовать объяснений, что здесь происходит. Я вывернусь наизнанку, но узнаю, какого черта мой обыденный мирок нарушили сказочные звери.

Каково же было мое удивление, когда в громкоговорителе раздался голос директора, приносящим всем ученикам и педагогам, извинения за ложную тревогу. Но, это было еще не все. Чему я больше всего изумился, так это безразличным взглядам учащихся, когда по коридору шел Лэнг. Они даже не смотрели в его сторону, не задавались вопросом, зачем он несет мисс Гринер… будто его не существовало.

Я хочу проснуться.

Я потер глаза, но, ни коп, ни Кора, перекинутая через его плечо, не исчезли.

Захотелось ударить себя по голове, чтобы очухаться.

На улице не было ни машины скорой помощи, ни полицейской. Либо они забрали тело Кэрри и уехали, либо мне это тоже приснилось. А как же второй офицер? Лэнг продолжал двигать к парковке, прямиком к черному авто. Он открыл пассажирскую дверь и небрежно впихнул Кору на сидение. Затем, обошел машину и сел за руль, запуская двигатель. Рев мотора прокатился по улице, как громогласный вопль чудовища.

– Ты садишься?

– Зачем мне ехать с тобой?

– Потому что ты мне веришь. – Он улыбнулся.

Это и было странно. Я действительно верил ему. Инстинкты ревели, выталкивая на первый план абсурдную мысль – он свой.

Что значит – свой? Да, я его впервые вижу и должен бежать без оглядки, но, не смотря на все, все-таки сел в машину.

– Кто ты такой?

– Я Эйдан. Мы с тобой в одной команде. А еще, – он вывернул на дорогу, прибавляя газ. – Мы с тобой старые друзья.

Сомневаюсь, что совершенное им в кабинете, может объединять людей в дружбу. Хотя… назвать Эйдана человеком – большое подспорье.

– Ты мне не друг.

– Ты просто не помнишь, но я это исправлю. – Его решительность меня насторожила. В голову сразу пришла мысль, как парень убивает всех, лишь бы достичь цели. – Я бы мог надрать тебе задницу, Рэм, но не сделал этого, именно потому, что ты мой друг. Хотя стоило съездить тебе по роже за то, что ты учудил в той гребаной коморке.

– А что я должен был делать, обнаружив труп? – возразил я.

– Придурок, я о том, что ты позволил этой грязной шлюхе, взять у тебя в рот.

Я икнул. Вот тебе номер 1408!

– Ты подглядывал? – ужаснулся я, едва ли не испытав отвращения к представленной картинке.

– Пошел ты. – Беззлобно буркнул он. – Достаточно было и той вони, что ты испускал, пока она тебя обрабатывала.

Вони? О чем он говорит, черт подери?

– Тебе повезло, что она решила поработать ртом, а не передом. Иначе, был бы ты у нее на поводке.

– Я не понимаю. – Нет, ну, правда. Я ничего не понимал. Для меня, слова Эйдана, все равно, что льющаяся вода из-под крана – звук есть и все.

Окей. Мне нужна минутка, чтобы разложить все по полочкам. Если Эйдан знал, что Кора вампир, то почему сразу не остановил ее? Почему допустил смерть Кэрри Крамэр? А я? Я должен был догадаться, что у мисс Гринер есть скелеты в шкафу. Портрет Батори, куча статей про убитых школьниц. Все указывало на то, кем она является… и этот запах, черт, я должен был что-то подозревать, но сослался на какую-то чушь. Я просто поверил в то, что она любит читать. Как умно! Боже, неужели Кора убила всех тех девушек? И опять навязывается вопрос, какого черта они медлили? Они должны были остановить ее до того, как произошла первая трагедия.

– Эй, не напрягайся. Она не единственная грязнокровая здесь.

– Ты – что, читаешь мои мысли? – этого еще не хватало!

– Нет.

Этого не достаточно. Я должен понять, что происходит, иначе какой резон втягивать меня в это дерьмо?

– Старейшина все тебе расскажет.

– Кто-кто?

– Он немного того, но вполне терпим. – Лэнг не ответил на мой вопрос. – Единственное, что я могу тебе сказать – ты не человек. – Он резко вильнул в сторону, съезжая с шестьдесят восьмого шоссе и мчась на всей скорости по песчаной дороге, прямиком к Биг-Суру. Малонаселенный район побережья Калифорнии, где хребет Санта-Лусии резко повышается от побережья Тихого океана. Самое живописное место и всего в двух с половиной часах от Локвуда, где я живу.

Зачем я об этом думаю? Разве меня не должны были испугать слова Эйдана, что я не человек? Почему я думаю о горах и море?

Авто подпрыгивало, так что и я вместе с ним подлетал на несколько дюймов, ударяясь теменем о потолок машины.

– Сбавь скорость! – рявкнул я, морщась от тупых толчков по голове.

– Раньше, тебе нравилось, как я вожу! – заржал Эйдан.

Как же мне захотелось его треснуть, или крутануть руль, чтобы парень пришел в себя.

– Да, я тебя впервые вижу! – ветер врывался в салон, наполняя машину соленым запахом, тянущийся с берегов океана. Я услышал, как сквозь рев двигателя и свиста ветра, прорывается грохот, ударяющейся о скалы, воды. Авто съехало еще ближе к краю, всего в нескольких футах от барьера, где начинался обрыв. Я едва не наделал в штаны от страха, но любопытство взяло вверх. Я лишь смотрел через лобовое стекло на простирающийся впереди, изумительный ландшафт. Теперь, понятно, почему туристы так любят посещать Биг-Сур: изумрудно-синий океан, окруженный, клыкастыми горами и скалами. Ползущий по воздуху, густой туман, зависший над камнями. Чем быстрее мы приближались, тем четче я мог различить песочный пляж, и пенистую бахрому ползучей воды к берегу.

– Красиво, правда? – Эйдан также резко затормозил, едва не налетев на барьер.

Выбравшись из машины, я переводил дыхание, глубоко вдыхая соленый и влажный воздух. Легкие сжались и я закашлялся.

– Тебе пора бы сменить место жительства и вернутся домой.

– У меня есть дом.

– Твой дом – здесь. – Хлопнув дверью, он подошел к краю, где спуск, был достаточно пологим и почти безопасным. Даже если это и единственный способ добраться до пляжа, я не согласен поступаться и ломать себе ноги. – Идем. – Я успел только открыть рот, чтобы возразить, как парень прыгнул вниз. Да, он чокнулся вообще? Подбежав к кромке, я лихорадочно искал взглядом Эйдана, готовый увидеть его покалеченный труп, но наткнулся на него вполне живого и счастливого. – Прыгай.

Прыгать?

– Я не буду прыгать. – Да, тут, высота, с Капитолий!⁹

– Струсил? – он захохотал. – Не могу поверить, что ты боишься прыгнуть. Раньше, ты только и делал, что прыгал. Особенно, на молоденьких девушек, которые были не прочь задрать на себе юбку.

Да, мне плевать! Не буду я прыгать. Я не идиот и пока что дружу с головой. Нет-нет. Я точно не хочу кончать жизнь таким способом.

Ветер ударил меня в спину, будто был заодно с Эйданом.

А вот хрен вам.

– Я подожду здесь. – Я только отвернулся, направляясь к машине, как чьи-то сильные руки обхватили меня со спины и оторвали от земли. Я не успел даже вскрикнуть, почувствовав, как ледяной порыв ветра, ошпарил мое лицо, прокатившись по телу, пока я летел вниз. У меня перехватило дыхание. Сначала я видел зеленое пятно леса, а затем багрово-коричневые мазки, мгновенно превратившиеся в одно размытое месиво. Всего несколько мгновений, и в буквальном смысле, вся моя жизнь пронеслась у меня перед глазами. Когда ноги почувствовали опору, я, наконец, смог вдохнуть. Меня пошатнуло, так что я врезался грудью в холодный камень. – Ублюдок. – Прошипел я, тряхнув головой. Мысли никак не могли упорядочиться, хотя ощущение невесомости на тоже мгновение мне нравилось. – Ты, – я повернулся, злобно испепеляя взглядом Эйдана. – Ты едва не убил меня! – мой рык перешел на рев. Я бросился на него, валя на песок и впечатывая говнюку кулак прямо в нос. Звук треснувшей перегородки мне пришелся по нраву, и я хотел сломать ему еще больше костей, чтобы в следующий раз не делал глупостей.

– Хочешь подраться? – прорычал он, блокируя мой следующий удар и врезаясь мне кулаком в скулу. Взрыв под черепом. Голова откинулась назад, но я смог удержаться и завалится на спину. – Как в старые добрые времена? – очередной удар пришелся мне в бок. Я скосился от острой боли, но стиснув зубы, снова накинулся на него. Мы катались по песку, как придурки, молотя друг друга, куда только можно. Наверное, я хотел выместить всю накопившуюся ненависть и злость за месяцы неудач. Плевать, что они не были связаны с Эйданом, но он первый, кто захотел схлестнуться со мной. Будь кто-то другой, я бы все равно дрался.

Ярость ревела во мне. Я перестал чувствовать удары и боль в ушибленных и хорошенько отбитых частях тела. Все, что я видел и слышал, так это ожесточенное лицо Эйдана и мое животное рычание, которое сопровождалось с жесткими ударами.

– Хватит! – мужской голос, словно стоп-кран, неожиданно вырвал меня из припадка. Я моргнул, не понимая, что произошло, и тут же получил еще порцию боли в висок. – Эйдан! – потребовал голос.

Я застонал, распластавшись на песке. Эйдан же, тяжело дышал. Его грудь высоко опадала под курткой, которую я успел порвать.

– Чертов ублюдок! – выплюнул он, раздраженно сдернув с себя шмотку. – Ты испортил вещь, за которую я выложил две сотни.

Я поморщился. Тело болело сильнее, чем после тренировки, но я отважился не просто перекатиться на живот и притянуть к себе ноги, но и выпрямится, хотя в позвоночнике, будто дробью простреливало.

Передо мной стоял старик, в каком-то замызганном балахоне, в спартанках и с палкой. Обычный с виду старик с седой бородой и лысым черепом, только взгляд у него был не как у векового слепца, а как у подростка – живой, энергичный. Эти огоньки, прямо-таки, пробирали до костей. Чувство, словно у меня под кожей роются чьи-то пальцы, вызывало и страх, и тошноту, и раздражение.

– Встань.

Я повиновался, только из вежливости к его возрасту, но его тон показался мне нагловатым. Не люблю людей, кто ставит себя выше других.

Пять футов старости подошло ко мне, опираясь на клюку, и задрало голову. Его обвисшие ноздри раздулись.

– Я знаю о тебе и о грязнокровой. – Он покачал головой. – Будь твои родители живы, они не одобрили бы этого поступка.

Ах, поступка. Откуда мне было знать, что помимо людей, в Локвуде ошивается всякая чертовщина? Да, и причем тут мои родители? Я воспитывался в приюте и никогда не знал их. Я провел восемнадцать лет в неведении, и даже после поступления в колледж, единственным родным человеком, был мой тренер. Он дал мне то, что не мог дать настоящий отец. К сожалению, от матери, я ничему не научился… наверное, поэтому, у меня не ладится с женщинами.

– Идем.

Глянув на Эйдана, я последовал за пенсионером в какую-то пещеру. Я уж подумал, что нам придется блуждать в мрачном месте, пока не погаснет факел… которого у нас, кстати, не было, но пещера, была ничем иным, как переходом на другой пляж с одноэтажными постройками, вроде охотничьих домиков. За ними начинался очередной ряд горных арок.

Ох, ты. Я так понимаю, они здесь живут, как дикари. Питаются то, что выловят из воды и тем, что случайно оставят туристы? И Эйдан говорит, что это мой дом?

Да, ну, к черту!

Я насчитал десять домиков. К сожалению, самих обитателей этих строений, мне не удалось увидеть… да, и зачем? Я не собираюсь тут оставаться. Когда вернусь в Локвуд, запишусь на прием к психотерапевту.

Старик направлялся прямиком к центральному домику, в котором внезапно вспыхнул свет, а затем, распахнулась дверь. На улицу выскочила девушка в простеньком, платье. Длинные, светлые волосы. На вид, чуть за двадцать, со смуглой кожей и ярко-зелеными глазами.

– Старейшина, – выдохнула она. Ее жадный взгляд впился в меня. – Рэм. Ты вернулся.

Ну, я уже начинаю привыкать к тому, что все обо мне знают. Хотелось бы и мне что-то узнать. Кви про кво, что ли.

– Это Лейла. Твоя будущая жена.

Я поперхнулся собственной слюной. Не помогали вдохи через нос или удары себя в грудь, чтобы прочистить горло, пока старик не стукнул меня по спине палкой, что у меня чуть глаза не вылезли из орбит от боли.

– В каком смысле, будущая жена? – прохрипел я, согнувшись пополам. Безумный старик с его гребаной палкой!

– В прямом. Тебе скоро тридцать и ты должен жениться, а она нести от тебя потомство.

Привет-привет, Animal Family!¹⁰

– Я не собираюсь ни на ком жениться. – Вот именно об этом я и говорил, когда в моем воспитании отсутствовала материнская рука. Иногда, я просто забываю о тактичности.

Лейла, не всхлипнула, хотя я думал, что она из тех изнеженных дамочек, которые сразу же падают в обморок при упоминании о крови. Ну, показалась она мне чересчур нежным созданием.

– Так, – я выпрямился. – А теперь, послушай меня. У меня сегодня не просто плохой день. Он даже не жуткий, а охренительно-хреновый. Сначала, я нахожу труп на территории школы, потом этот придурок, – я кивком указал на Эйдана, который стоял в сторонке, скрестив руки на груди. – Уверяет меня в том, что учительница истории – вампир. Он стреляет и она, вуаля! Гребаный вампир. Потом вы тащите меня сюда, и черт бы вас побрал, требуете, чтобы я женился на ней! – я ткнул на нее пальцем. – Я ее не знаю и не собираюсь этого делать, ясно? Мне решать, с кем трахаться, – я смерил взглядом Эйдана, – на ком женится, – глянул на старика, а затем на Лейлу. – И с кем рожать детей! Хватит. – Я отвернулся, зашагав прочь… и это смотрелось бы круто, не влезь старику со своей палкой. Он намеренно подсек меня клюкой, так что я рухнул лицом вниз на песок. Откинувшись на спину, я натолкнулся на кончик палки, который теперь, упирался мне в горло.

– Ты не знаешь ровным счетом – ничего, чтобы так возмущаться. Так, почему бы нам просто не поговорить, вместо того, чтобы портить этот прекрасный день?

Он… он издевается надо мной.

Это была последняя капля моего терпения. Я ударил по палке, наплевав на вспышку боли на коже и резко откатившись в сторону, вскочил на ноги.

– Нет. – Я каждого смерил убийственным взглядом, готовый ринуться в драку с любым, кто захочет меня остановить. Сейчас же доберусь до машины и уеду отсюда к чертовой матери. Пусть ищут другого дурака, верящего в сказки про Бугимена.

За спиной, я услышал, как старик велел Эйдану оставить меня в покое.

Правильно, старичок. Лучше ему не лезть.

Перейдя с шага на бег, я добрался до места, где мы устроили с Лэнгом рукопашную. Теперь, знать бы, как забраться наверх. Без веревки я не смогу пересечь высоту, а другого варианта нет. Что же делать?

Не знаю – почему, но я раздумывал над словами старейшины и Эйдана, что являюсь таким же, как и они. Неужели? Если парень может легко спрыгивать с такой высоты, и также без проблем взбираться, то могу и я? Нет, но ты сам-то веришь в это?

Рискну и все, чего добьюсь, так это размажу себя по камням. Останусь здесь и сойду с ума. Может, они вообще сбежали из психбольницы и думают, что обладают чудоспособностями? Очередной план правительства, как снизить уровень численности на земле? А – что, ядерные бомбы уже не в моде?

Я выдохнул. Сердце ударялось о ребра, причиняя боль уже к имеющейся. Кожа на шее саднила.

Плевать.

Сорвавшись с места, я побежал…

ГЛАВА 6

Пальцы с хрустом вонзились в твердую поверхность, отчего камень пошел трещинами, выплевывая во все стороны, мелкую крошку. Момент от прыжка, до жесткого прикосновения к отвесу, я практически не помню. Всего какое-то мгновение, и я уже на середине пути. Всего несколько подходов и я окажусь наверху. Как назло, ветер ударил меня в лицо, норовя спихнуть вниз, но я удержался, еще глубже вонзаясь пальцами. Вдохнув, я начал карабкаться вверх, пока не почувствовал рыхлую почву края. Подтянувшись, я втащил собственное тело, за границу обрыва и откатился на спину.

Подняв руки над собой, я с изумлением смотрел на свои пальцы. Крови не было, да и кости остались целы. Разве это возможно? Разве обычный человек смог бы подняться по камням, так, как это сделал я, без страховки, используя только свои руки?

Нет.

– Господи, боже.

Надо уходить отсюда, пока я действительно не поверил в то, что являюсь одним из них.

Встав на ноги, я шагнул к машине, заметив, что на заднем сидении, Коры и след простыл. Эйдан успел забрать ее в перерывах моего замешательства? Забравшись в салон, я запустил двигатель. Неожиданный хлопок по крыше авто, испугал меня.

– Ты не можешь оставить нас. – Заговорил Эйдан. – Ты должен остаться с нами.

– Я ничего никому не должен. – Я выжал сцепление.

– Неужели тебе плевать, кто ты на самом деле? – парень выкатил глаза, но не потому, что был удивлен. Скорее, его это злило. – Прими свою сущность, черт тебя дери!

– Пошел на хер! – я вдавил педаль газа, срываясь с места.

На скорости под двести, я рассчитывал добраться до Локвуда менее чем за полтора часа. Похлопав себя по карманам пиджака, я вытащил сотовый. Гребаный ад! Нет связи. Еще один минус жить вдали от города. Я настолько привык к мобильнику, что не смогу обходится без него. Да, только проблема в другом. Солнце уже клонилось к горизонту, а красивейший ландшафт окрасился в вечерние краски. Я отсутствовал в школе более четырех часов, и меня, возможно, уже ищут с поисковыми собаками. Гловер, наверняка, в ярости, куда подевался один из его подчиненных. На дисплее высвечивалось: 17:19. Пока доберусь до города, в школе, кроме охранника и уборщика, никого не останется.

Проклятье!

Вот если бы они сказали, что я обладаю способностью перемещаться, я бы не стал так переживать по поводу потраченного времени на дорогу. Черт, да, как же Эйдану удалось пройти мимо учеников, оставшись незамеченным? Почему Гловер извинялся перед всеми, когда мы уходили? Почему я так нужен этим странным людям? Почему я вообще задаюсь этими вопросами, когда в данный момент решается моя судьба? Я могу остаться без работы за то, к чему не имею отношения. По-моему, не справедливо лишать человека его жизни, когда в их собственной происходит геморрой!

Я зарычал, сильнее вдавливая педаль газа. Стрелка брыкалась на максимальной скорости – триста, отчего машина издавала свист, подпрыгивая на ухабистой дороге. Под задницей, я ощущал, как вибрирует двигатель. Еще немного, и я катапультируюсь.

Проехав несколько сотен миль, авто наконец выехало на ровную дорогу, где не только успокоилось мое бешеное сердцебиение, но и страх, что машина вот-вот взлетит. А спустя еще час, на горизонте показались первые очертания домов.

Сотовый пиликнул. Я схватил его, готовый увидеть кучу пропущенных звонков от Гловера, но ошибся. Телефон всего лишь подтвердил наличие связи в городе.

Может, директор просто не стал звонить мне, чтобы я сам пришел к нему с извинениями и заявлением на увольнение?

Припарковав машину у первого же магазинчика, я набрал номер Гловера.

Спустя минуту трубку взял директор.

– Мистер Гловер, это Уолл, Рэм Уолл, мне жаль…

– … простите, кто?

Его вопрос не просто озадачил меня. У меня по позвоночнику скользнула испарина.

– Рэм Уолл. Я преподаю мифологию в вашей школе. – Я надеялся, что он сначала не узнал меня, но услышав уточнение, сейчас, же заведет тираду о том, какое я имел право, покидать работу без предупреждения, но в тоне Гловера, явно чувствовалось недоумение.

– Извините, мистер Уолл. Но преподавателя с таким именем, в нашей школе нет.

Он отключился.

Он-мать-твою-отключился.

Я тупо пялился на сотовый, готовый раздавить его в крошки. Внутри клокотала такая ярость, такая обида, что меня буквально выворачивало от жажды что-нибудь сломать. Я швырнул мобильник в лобовое стекло, оставив на нем внушительную трещину, и зарычал, сжимая руль, пока не побелели костяшки.

Они сделали это.

Они лишили меня последнего, что было в моей чертовой жизни.

Стиснув челюсти с такой силой, что эмаль заскрипела, я мысленно пытался урезонить свои бушующие эмоции и вернуться к контролю.

Не дай бог, встретиться мне на пути Эйдану.

Выехав на дорогу, я решил двинуться к Коре домой. Зачем? Понятия не имею. Наверное, хочу убедиться в том, что она не была вампиром, а те придурки, просто больные на голову. У меня должны быть доказательства, прежде чем я приму хотя бы одну правду о существовании кровососов. Черт, мне просто нужно отвлечься на что-то другое, пока я никого не уничтожил.

Проклятье.

Я потерял работу. Я потерял возможность давать знания ученикам… и видеть Анабель. Кто теперь будет приглядывать за ней, в то время как за ней хвостами увиваются прожженные бурлящими гормонами, подростки? Почему-то я переживал за нее. Боялся, что она испортится. А больше всего я переживал за то, как она принимает новость о смерти своей подруги.

Подъехав к двухэтажному строению, я заглушил мотор. Улицу освещали только фонари и свет, льющийся из окон соседних домов. Пошарив под ковриком и над дверью, я нашел запасной ключ и вставил в замок. Толкнув дверь, я запер ее за собой, оставив затею включать свет. Достаточно и того, что я вошел в дом без разрешения хозяйки.

Ах, да. От нее едва ли дождешься милого приглашения, учитывая пулю во лбу и странности, творящиеся с ее зубами. В памяти еще сохранилась картинка расстановки мебели, так что, не дожидаясь, когда глаза привыкнуть к темноте, обошел гостиную. Знать бы, что я конкретно ищу в доме Коры?

Первое, к чему я шагнул, это камин. Я присел перед ним на корточки, втягивая носом. То, что там горело, давно превратилось в пепел, но тот до дикости странный запах по-прежнему здесь держался. Это бессмысленно. Не черепки же младенцев она здесь жгла? Как насчет того, чтобы подняться наверх?

Я спешно пересек межэтажную лестницу. Запах здесь был сильнее. За первой дверью, оказалась гардеробная. Затем, ванная комната. Третья, спальней… вонь ударила меня в грудь, так что я закачался.

– Господи, боже. – Я зажал рот и нос ладонью, шагнув в комнату. В полумраке, глаза различили большую кровать с аккуратно застеленным постельным бельем. Кажется, вампиры не спят или предпочитают делать это в темных и холодных местах.

Приблизившись к ней, я едва сдерживал тошноту, образовавшуюся в глотке. Задержав дыхание, я подхватил кровать и поднял ее, поставив на ребро.

– Твою мать. – Я отшатнулся, увидев густо-черное, вытянутое в человеческий рост, пятно, словно нарисованное дрожащей рукой художника. Это не просто пятно… это запекшаяся кровь.

– Теперь, ты веришь, что она грязнокровая? – раздался голос. Я вздрогнул, развернувшись на пятках. В дверях стола огромная тень Эйдана, заполняющая собой весь проход.

Мне достаточно было увидеть ее клыки, чтобы начать верить, но я откладывал очевидное в дальний ящик.

– Я был здесь. Мы пили вино…

– … в тот момент, когда девушка, которую ты нашел в том сарае, истекала кровью. – Закончил Эйдан. – Ты не мог знать. Она постаралась заглушить вонь другими запахами.

Но, я что-то чувствовал.

– Я не могу здесь оставаться. – Я проскользнул мимо парня, выходя в коридор. Тошнота не проходила и возможно последний вариант избавится от нее, так это позволить организму очиститься.

– Тебе сложно это принять.

– Оставь меня. – Я сбежал по лестнице вниз, выскочив на улицу. Жадно вдыхая запах улицы, я был как никогда, благодарен городскому смогу. Уж лучше я буду нюхать выхлопные трубы, чем амбре кровавой расправы.

– С тобой, мы сможем это остановить. – Эйдан уже был у меня за спиной, пока я справлялся с дыханием. Опираясь на крышу машины, я глотал воздух большими порциями, борясь с прибавившимся к тошноте, головокружению. Я не из тех, кто падает в обморок, меня больше поразила находка. Я не мог поверить, что Кора убила девушку и при этом, делала вид, что ничего не произошло. Она хотела заняться со мной сексом, в тот момент, когда Кэрри из последних сил хваталась за жизнь. Теперь, меня тошнило от осознания, что я мог переспать с ней. Ярость вспыхнула в груди, в унисон с желанием разорвать Кору на куски, только чтобы смыть собственный позор. Я издал грудное рычание, сжав кулаки. – Я рад, что ты испытываешь ненависть к ним.

Я развернулся к Эйдану, ухватив того за грудки.

– Слушай, кем бы ты ни был, кем бы ты меня не считал, но там произошло убийство, о котором нужно заявить в полицию. Так может, перестанешь твердить дерьмо, вроде существования вампиров!

– И что ты им скажешь? – Эйдан прищурился. – Как ты узнал об этом? Повелся на нюх? Тебя первым же повяжут, как подозреваемого.

Черт. Он прав. Как бы мне не хотелось отрицать это, но говнюк прав. У меня нет доказательств, да и что они сделают с Корой, когда найдут ее? Если найдут.

– Допустим, я тебе поверил. Они существуют. Что дальше?

– Дальше, мы будем их убивать. Теперь, убери руки. – Когда я не отреагировал, Эйдан одернул меня за запястья. – Это то, ради чего мы существуем. – Его взгляд вспыхнул ярко-желтым.

Какого хрена? Что за хрень произошла с его глазами? Подвели контактные линзы или на его рожу так удачно упал свет от уличного фонаря?

– Кто ты такой? – озадаченно пробормотал я.

– Демон, друг мой. – Он улыбнулся, сверкнув парой клыков.

Отшатнувшись, я отскочил в сторону, едва не запнувшись о собственные ноги, благо, успел опереться на капот машины.

Думаю, я схожу с ума… или сошел. Мне все это кажется. Неудачное преломление лучей и приличная порция жути в воспаленном сознании, сыграло злую шутку, раз мне чудится всякая ересь.

Мне захотелось откреститься, но я никогда не верил ни в бога, ни в дьявола. Я был атеистом до мозга костей, но именно в этот момент, мне больше всего на свете, хотелось стать первым безбожником, принявшим великую веру.

– Прекрати, Рэм. Меня не нужно бояться.

– Ты, – я сглотнул, ощущая смешанные чувства. Нет, я не боялся, но был в ужасе, что именно со мной происходит бредятина. Я же чертов учитель мифологии. Я читал об оборотнях, демонах и прочих существах, опираясь лишь на придуманные профанами, сказки, но чтобы встретить в живую. Боже, неужели мне мало существования вампиров, так еще и прибавились демоны. – Ты, мать твою, издеваешься?

– Эй, – он сморщился, как сухофрукт. – Я же не грязнокровый. Не надо смотреть на меня, как на дерьмо. – Эйдан повел плечами. – Лучше, поехали, выпьем и поговорим. Может, с этого и надо было начать, как думаешь? – парень забрался в машину, запустив двигатель. – Эй, это ты сделал с лобовым?

Я застонал, уткнувшись лицом в дрожащий капот, под которым бухтел двигатель.

– Серьезно, парень, поехали, выпьем. Я давно не надирался.

Выпрямившись, я потер лицо.

– Значит, так…

– … да-да. Я понял. Я тебе расскажу, все что знаю, а тебе решать – будешь с нами или нет. Давай.

На кой черт мне это нужно? Я могу прямо сейчас отказаться и пойти домой, вернутся в свою серую жизнь… без работы.

Но, я сел в машину и настороженно косился на Эйдана, пока тот вел авто.

Он говорил мне о вампирах, а сам является демоном. Разве, и те и другие не опасны для людей? Что может быть хуже кровососа, который нападает на гражданских ночью? Только разъяренный демон, чья сила измеряется в мощности бронепоезда.

Иии… теперь, вернемся к тому, что Эйдан твердил, будто я один из них. Я потянулся к зеркалу заднего вида, вглядываясь в свое отражение. Ну, и физиономия у меня. Похожу, на очевидца автомобильной аварии. Да даже с такой замученной рожей, я не тяну на парня, у которого за плечами рога и копыта.

– И что ты там пытаешься увидеть? – усмехнулся Эйдан.

То же, что описано в книгах. Для начала первые признаки того, что они из себя представляют.

– Думаешь, что у нас есть рога? – он покачал головой. – В этом ты точно ошибаешься.

– Зато есть клыки. – Возразил я.

– Для устрашения.

– А глаза?

– Для пафоса. – Хмыкнул Эйдан, снова сверкнув своими жуткими глазами. – Мы не враги людям. Напротив, мы пытаемся их защитить от грязнокровых. Ублюдки, совсем потеряли страх, нападать на гражданских, хотя раньше, боялись даже думать об этом.

– И что же случилось? – сейчас он скажет, что корень проблемы растет от какой-нибудь древней богини, которая хочет захватить мир, а людей сделать своими рабами.

– Понятия не имею, но их становится больше. Скоро на улицах начнется хаос, если ты к нам не присоединишься.

– Неужели, старейшина не знает, кто за всем этим стоит? Есть хоть какие-то догадки?

Эйдан хитро улыбнулся.

– Начинаешь улавливать, да? Ну, старейшина предполагает, что в Локвуде появился некто из древнего рода десмодов. Только у них способность порождать ублюдков, вроде твоей учительницы. – Он поднажал, спешно приближаясь к неоновой вывеске питейного заведения. – Хотя тот последний, был уничтожен двести лет назад. Возможно, это один из его близких родственников, уцелевших в битве. Поэтому, мы иногда допрашиваем грязнокровых.

Что и требовалось доказать. Древний род… порождение себе подобных… как это проницательно.

– И из скольких грязнокровых вам удалось вытянуть информацию? – сомневаюсь, что они легко соглашаются содействовать демонам, в противном случае, я не нашел бы труп, не нашел место убийства в доме Коры и вообще, не столкнулся бы с этими саморитянинами.

Эйдан смерил меня раздраженным взглядом.

Так я и думал.

– Я так понимаю, вас всего трое в команде? – почему я получаю удовольствие от собственной иронии?

Парень затормозил, вырубив двигатель.

– Нас больше, чем ты думаешь. Просто еще не всех видел. – Вот так обломал кайф.

Не знаю, радоваться ли его заявлению или начинать паниковать?

Он потянулся во внутренний карман куртки и достал фляжку, протянув ее мне.

– Выпей.

– Что это?

– Мы собираемся надраться, а для этого, нужен аперитив.

Что-то я не доверяю его доброму намерению.

– Ты серьезно? – он хмыкнул и отхлебнул с фляжки, снова протянув мне. – Видишь, я не корчусь от агонии. Пей, уже.

Ну, не знаю. Я недоверчиво взял фляжку, пару минут разглядывая ее, пытаясь прислушаться к интуиции, но она, как в рот воды набрала. Может, я и ошибаюсь.

Сделав глоток, я едва удержал жидкость во рту. Ощущение, будто меня угостили протухшим рыбьим жиром.

– Глотай. Это не так уж и плохо.

С трудом протолкнув напиток, я тут же хотел вытошнить его.

– Еще. – И это не было предложением. Эйдан настаивал, чтобы я опять рискнул своим организмом, ради мутного удовольствия.

– Не хочу.

– Поверь, сейчас, он будет намного вкуснее. – И улыбается так поганенько, будто что-то задумал. Ну… что может быть еще хуже вампиров?

Эйдан вышел из машины, хлопнув дверью, и направился к дверям неказистого питейного заведения, чьи стены были обшиты железом, а над головой, высилась вывеска – барная. Я последовал за ним, мысленно согласившись, что засранец оказался прав. Теперь, содержимое фляги, больше напоминало сладкую воду, нежели что-то алкогольное.

– Так, и какие вы демоны?

– Тебя интересует конкретика? – он усмехнулся, придержав для меня дверь. – Обычные или как пишут в книгах – земные.

– Я думал, подземные.

– Если ты о Биг-Сур, так это наша точка схода.

– Разве, вы там не живете?

Эйдан шагнул к бару, заказав две пинты пива, два виски и два стакана.

– Жить общаком, не так уж и хорошо, как ты думаешь. Ты, конечно, мой друг, но я не смог бы видеть твою рожу 24/7. – Поглядев по сторонам, парень присмотрел свободный столик, который с двух сторон оккупировали закадычные пьянчужки. Единственный стол, на котором не было следов предыдущих клиентов, а девочки, походу не справлялись… если они вообще, здесь имелись. А вот и одна из них. Через пять минут, к нам явилась грудастая официантка в обтягивающих брюках и топе, с двумя огромными графинами пива. Еще через мгновение, она притащила и двойной виски, который я с Эйданом быстро проглотил.

– Значит, я тоже демон? – как странно было произнести это вслух. Я видел вещи, о которых только читал, а теперь и сам стал героем мифологии. Но, мне по-прежнему не верится, что я один из них. Пока со мной не началась странная хрень, типа появления клыков или бликов в глазах, ни за что не поверю, что я демон, а то, что я удачно забрался на гору, мог сыграть адреналин. Всему есть рациональное объяснение.

– Не слишком хвастайся об этом людям, парень. – Он забрал флягу, которую я оставил на столе. – Не каждому понравится, что с ним в одной очереди за кофе или в одном туалете, торчит демон. – Эйдан разлил нам пива и поднял стакан. – За тех, кого я еще не убил и не трахнул. – Мы чокнулись стаканами. Однако странный тост. – Если честно, я думал, ты начнешь бегать по кругу с криками – помогите! Но ты неплохо справляешься. – Он подался вперед. – Ну, а теперь, серьезно. Да, друг мой, ты тоже демон и если ты еще не заметил за собой странностей, то вызывай скорую.

Я пока не принимаю мысль о том, что со мной что-то не так. Это как внезапно обнаруженная смертельная болезнь, от которой не убежишь, но отрицаешь ее существование. Но, как-то все это время я мог справляться с ней? Состояние ремиссии?

– Старик говорил о родителях? Но, я вырос в сиротском приюте.

– Я тебя понял. – Кивнул Эйдан. – И поэтому выпьем еще виски. – Он подозвал официантку, заказав порцию двойного виски.

ГЛАВА 7

Эйдан нес какую-то чушь, про то, что родители отправили меня в приют в пятилетнем возрасте. До этого времени я жил с ними, но, ни черта не помню, так как был маленький. Ему, как и многим, не повезло оказаться в серых стенах сиротской богадельни, пока те пытались разобраться с новой проблемой. Грязнокровые. Они, как выразился Эйдан, будто вирус распространялся по городу, убивая не только гражданских, но и моих сородичей – демонов. Чтобы хоть как-то уберечь младшее поколение, было решено перевести нас в безопасное место. По крайней мере, была надежда, что грязнокровые не начнут палить во все стороны, пока сосредоточившись на взрослых особях.

А я уж думал, что от меня с рождения отказались или привели в приют, потому что мои родители наркоманы и алкоголики.

– То есть, ты хочешь уверить меня в том, что мои родители действовали из лучших побуждений? – почему тогда они никогда ко мне не приходили… хотя бы под видом кого-то из персонала или прикрываясь гражданскими? – Они оставили меня в приюте вместо того, чтобы забрать. – И плевать, что было бы дальше. Плевать, что они хотели меня спасти. Всю свою жизнь я провел, убежденный в том, что сирота.

– Этим, они вызвали бы подозрения у грязнокровых, а потом, просто убили бы всех, приютских детишек. – Эйдан причмокнул. – Им пришлось поступиться своими чувствами, ради твоей безопасности.

– Это было нечестно. – Обиделся я, сделав жадный глоток пива.

– Верю. Но, ради твоего спасения, родители были готовы на все. – Твердил он. – Даже пожертвовать своей жизнью. – А потом грустно добавил. – За год до нашего окончания колледжа, их убили. – Эйдан отхлебнул пива. – Старейшина говорит, что нападение было внезапным, и твой отец до последнего сражался, но их было слишком много.

– А мать?

– Ее заставили смотреть, как он умирает. – Он еще отхлебнул напитка, судорожно сглотнув. – Им нужен был ты. Но твои родители ничего не сказали. Как и мои. – Эйдан нахмурился, зависнув взглядом на одной точке.

Моих родителей пытали… из-за меня? И родителей Эйдана тоже? Да, как после этого он не сломался?

– Но за тобой было кому присматривать. – Эйдан откинулся на спинку стула. – Я и тренер Максвелл.

А вот это было неожиданно. Тот самый тренер в колледже, который не отходил от меня, требуя отдачи в тренировках, играх и учебе. Тот, который твердил, что важна не только сила, но и ум. Тот, который был готов разорвать любого, если мое настроение понижалось до отметки – хреново. А я все думал, почему Максвелл так отчаянно обо мне заботится. Иногда, я думал, что он любитель молодых мальчиков и нередко намекал ему сбавить обороты, но в ответ получал подзатыльник и требование заткнуть свой рот, и работать дальше. Дело-то было вовсе не в заботе, а в том, чтобы не упускать меня из виду, потому что этого хотели родители.

– И как долго ты за мной присматриваешь? – с тренером понятно. Его забота прошла с моим блестящим окончанием колледжа.

– Достаточно долго.

– Я по-прежнему не помню, что ты был моим другом. – Как бы я не старался, но его лицо, остается для меня неизвестным.

– Пришлось кое-что заблокировать в твоей памяти.

А вот теперь интересно.

– Помнишь, Пенелопу?

Как же мне не помнить? Моя первая любовь в колледже, которую я не смог сберечь. Тогда, я хотел жениться на ней после окончания, но она внезапно уехала из города, ничего мне не объяснив.

– Она оказалась грязнокровой.

– Ты лжешь. – Вспыхнул я. Она не могла быть одной из этих чудовищ. Я не верю, чтобы это милое личико было ложной маской, которой она пользовалась ради своей цели.

– Лгу? Да, я только и делаю, что прикрываю твою задницу. – Раздраженно прошипел Эйдан, сведя брови. – Пока ты развлекался с девками, я переживал потерю родителей в одиночку. – Он ударил кулаком по столу. – Думаешь, легко тащить на себе правду, которую не можешь рассказать, чтобы не выдать тебя врагу?

Черт, я не просил, чтобы мне ничего не рассказывали. Я был достаточно взрослым и мог принять тяжелую ношу, возможно, и то, что я не человек и в мире существует что-то еще, кроме людей.

– Разве я виноват?

Эйдан вылил остатки пива себе в стакан и снова подозвал официантку.

– Как она узнала?

– Отчасти, это была вина тренера. Зная, кто ты, он позволял твоим животным инстинктам проявляться в регбилинге. Не спорю, человек способен на подобные вещи, но, – он выпрямился, когда к нам подошла официантка. Дождавшись, когда она уйдет, Эйдан продолжил. – Как думаешь, сколько времени потребовалось засланной в колледж грязнокровке, понять, кто ты есть? А я понял сразу и всячески одергивал тебя, а ты, придурок, не унимался. Вот и посчитай. После очередной такой выходки, Пенелопа сразу же начала подбивать к тебе клинья, а ты, как идиот, втюхался в нее. – Разлив пиво по стаканам, он отпил пару жадных глотков. – Но, она не успела ничего рассказать своим. – Зловещая улыбка скользнула по его губам. – Я уж постарался.

У меня кровь отлила от лица. Эйдан убил ее, но кто-то сделал так, чтобы я думал, будто Пенелопа бросила меня и уехала.

– И ты заблокировал эти воспоминания?

– Не я. Старейшина. Чтобы подобного не случилось, ему пришлось прибегнуть к мориону.¹¹ – Моя рука, интуитивно потянулась к груди, где к коже прикасался медальон из черного камня. Черт, почему я не помню, как он попал ко мне? – Оно подавило не только воспоминания о Пенелопе или обо мне, но и твою демонскую сущность. Не всю, но большую часть. – Да, после чего, я очеловечился и начал проигрывать, и получать по морде. – Но, я продолжал наблюдать за тобой. Скажи, – Эйдан усмехнулся. – Каково это быть импотентом?

– В каком смысле?

– До, назовем это, амнезией, ты трахал все, что двигалось. А после, – он кивнул на мою руку, сжимающую медальон. – Не припомню, чтобы ты с кем-то встречался. Ну, за исключением училки.

– Не твое дело.

– Ну, да. – Присвистнул Эйдан, подхватив стакан. – Ученица с твоего факультета, тоже не мое дело?

Я сузил глаза. Какого хрена? Он видел, как я пускаю слюни на Анабель?

– На что это ты намекаешь?

Он подался вперед.

– Мелковата она для тебя. Не боишься ее покалечить? – Эйдан снова откинулся на спинку стула. – Черт, ты же не в курсе, что с демонами не просто трахаться. Не каждая женщина захочет рискнуть.

Я хотел закрыть глаза и не слушать ничего об анатомии демонов. Меня абсолютно не интересовали особенности строения и размерный ряд. Господи, боже, я не хочу выслушивать от этого придурка, что мне придется попотеть, чтобы протиснутся хоть на дюйм. Ааааа, я хотел вцепиться в волосы, только припомнив, как Кора брала моего дружка в рот… самое страшное, что я вспомнил, насколько широко он умеет открываться.

– Видимо, Лейла подойдет для этого. – Съязвил я, поймав на себе убийственный взгляд Эйдана. Его челюсть напряглась, а в глазах, на мгновение, сверкнул желтоватый оттенок. Я рассчитывал на то, что он меня тут же, при всех хорошенько приложит, но вместо этого, парень с яростью сжал стакан, который затрещал в его хватке.

– Полегче с ней, Рэм. Она твоя будущая жена.

– Неужели? – хмыкнул я. – И кто это решил?

– Старейшина.

– Знаешь, что, Эйдан. Мне глубоко плевать на то, что решил ваш старейшина, но я, ни за какие коврижки, не сделаю этого, даже если она останется последней женщиной на земле. Не потому, что она плоха или некрасива. Лейла, бесспорно, привлекательная, но дело в том, что я не подчиняюсь чужим решениям. Понимаешь?

Губы Эйдана задрожали. Он едва сдерживался, чтобы не оскалится и показать клыки.

– Это ты не понимаешь. Нам нужен правитель и так как ты являешься прямым наследником трона, то сделаешь это.

Я раскрыл рот, чтобы оспорить его слова, но потом до меня дошел их смысл.

Чего-чего я являюсь? Он, вообще, сбрендил? Какой потомок? Какой трон? Я и трон, так же смешно выглядит, как и женское платье на кенгуру.

– Ты в своем уме? Что за чушь ты несешь?

– Чушь? – кажется, он немного расслабился, но не настолько, чтобы перестать вливать в себя пиво. – Не хотел тебе этого говорить сейчас, но видимо, придется. Твой отец был из древнего рода Викингов. Чистокровный демон. И он был королем. Свою будущую королеву, он взял из простого народа, приведя на трон.

Ага, и поэтому, я должен жениться на Лейле, потому что так сделал мой отец? Черта с два!

– Почему бы, тебе не женится на ней?

Эйдан не ожидал моего вопроса, поэтому не сразу ответил, отведя взгляд в сторону. И кого он хочет обмануть? Я же вижу, что ему не безразлична Лейла. Да, он влюблен в нее по уши, а меня, подстрекает принять решение старейшины. И как это будет выглядеть? Я, конечно, не помню, каким Эйдан был мне другом, но понимание того, что ему будет больно смотреть на нас, уже делает из меня законченного ублюдка. Я не из тех, кто разрушает счастье других. Уж лучше я буду один и не в королевской канители, нежели подпишусь под правление того, о чем понятия не имею.

– Я не могу этого сделать.

– А тебе никто и не запрещает. – Допив пиво, я отодвинул стакан. – Спасибо за угощение. – Я поднялся. Черт… голова резко пошла кругом. Я едва не увалился обратно на задницу, но стиснув челюсти, удержался за стол. Не стоило мешать ту хрень с виски и пивом. Вот как я теперь доберусь до дома?

– Куда ты?

Язык мгновенно потяжелел, что я с трудом произнес – домой.

– Эй-эй, – Эйдан встал, подхватив меня под руку. – Я отвезу тебя домой.

Я не хотел, чтобы меня провожали. Я хотел пройти этот путь в одиночку, сквозь прохладу ночного воздуха и не сблевать у парня на глазах, чтобы, после мне, было совестно.

– Ты, блин, напоил меня. – Все мое тело превратилось в палку. Не помню, сгибались ли мои колени, пока я пытался добраться до выхода?

– Ты просто не привык.

К чему?

Я оступился, нырнув вниз, практически на корточки. Мне казалось, что какая-то часть тела по-прежнему оставалось вверху, а другая, уже растекалась по асфальту. Какое… интересное… ощущение. От пива меня так не несло, да и от виски тоже. Тогда почему, в совокупности алкогольного коктейля, я чувствую себя жертвой танцев кукольника?

Зрение не расплывалось. Картинка оставалась кристально-чистой, но в остальном… проклятье, внутри у меня творился настоящий хаос. Мышцы и сухожилия превратились в нити, а какая-то гадина, в данный момент, практиковала репсовое плетение, иначе, как объяснить шевеление под кожей?

– Что со мной, черт возьми?

– На тебя действует наш фирменный напиток. – Пробормотал Эйдан, запихивая меня на пассажирское сидение. – Скоро все пройдет.

Распахнув глаза, я едва не вскрикнул.

Я успел отключиться, пока Эйдан вел машину. Какие же ужасы мне снились. Родители, которых я не помню. Я видел лишь фигуры с замыленными пятнами, вместо лиц. Пенелопа с раскрытой, как у акулы, пастью. Вспышки совершенно абсурдных образов, будто застывший на экране телевизора, кадр. Обрывки сражений. Кровавых расправ и искаженных в беззвучном крике, физиономий людей, на фоне разрухи.

– Шшш, – мягкая и теплая рука легла мне на плечо, прижимая обратно к кровати. – Это кошмар. – Затем, вспыхнул свет с прикроватной лампы.

Я поморщился. Но откинув неприятные ощущения, я больше был озадачен, какого черта Лейла делает в моей спальне?

И привет-привет, на меня снова нахлынула волна опьянения. Только на этот раз, глядя на потолок, я видел, как он медленно опускается на меня.

– Я убью его. – Проворчал я. – Ублюдок напоил меня какой-то херней. – Рассеянно проведя ладонью по лицу, я спустил руку на грудь… где, черт возьми, моя одежда?

Приподняв одеяло, я заскрипел зубами. Пока я был в отрубе, меня успели раздеть. Надеюсь, это не была Лейла. Хватало и того, что она сидела у изножья, и смотрела на меня так, будто я заслуживаю жалости.

– Эйдан, всего лишь пытается тебе помочь.

Я нахмурился.

– Кто меня раздел? – может, я спросил ее слишком грубо, но не было времени нежничать.

– Эйдан.

– И где он?

– В соседней комнате.

Повезло тебе, ублюдок, а то бы я из тебя отбивную сделал… если бы смог встать. С трудом сев, я свесил ноги, придавив пятками мягкий ворс ковра.

– Иди к нему, Лейла.

– Ты гонишь меня? – перебравшись с места, она чуть ли не встала передо мной на колени.

– Что ты делаешь? – я подхватил ее под подмышки, потянув на себя, но сохраняя дистанцию, хотя ее было не достаточно, чтобы чувствовать себя комфортно. Все чего я добился, так это то, что Лейла теперь сидела у меня на колене, а ее руки обнимали меня за шею. Я вовсе не хотел давать ей надежду, что передумаю, и уж точно не хотел, чтобы она стояла передо мной на коленях. Не позволю. Будь я кем угодно, но никогда не допущу этого. М-да, даже в таком мерзком состоянии, я ясно видел, что может произойти, случись моей выдержке ослабеть. Конечно, я надеялся, что не настолько оголодал по женской ласке, чтобы бросаться на первую женщину, которая не прочь. Ну, да. Первой была Кора и, как только я мог допустить случится конфузу в том сарае? Короче, зная, кем Лейла должна быть для меня, я не хотел даже думать о том, что будет, если она только попытается сделать первый шаг. Похоже… еще одна девушка, к которой я никогда не прикоснусь. Да и хотел ли я касаться Лейлы? Может, это из-за напитка, или из-за того, что она так близко от меня, а мой нос просто купается в ее аромате? Нет-нет. Я решительно отторгал все мысли связанные с похотью. Терпел все эти годы и столько же потерплю. – Между нами ничего не получится.

Она вздохнула.

– Даже после того, как Эйдан тебе все рассказал? Ты не желаешь принимать меня?

– Не будь это чем-то важным для вас и старика, возможно, что-то и получилось. Но, не так. Тебе нужен другой мужчина.

Лейла взяла мою руку и приложила к своей груди. Едва моя ладонь ощутила жар, исходящий от ее тела, как все внутренние механизмы сдвинулись с мертвой точки, набирая обороты.

– Скажи, что ты ничего не чувствуешь. – Потребовала она, пристально всматриваясь в мои глаза.

Я чувствовал. Видит бог, я чувствовал, но противился ощущениям. Нельзя использовать ее, чтобы утолить голод… почему я сказал использовать? О, дело дрянь.

– Скажи, что ты ничего не чувствуешь. – Повторила Лейла, но уже тише. Ее взгляд заблестел, оттеняя желтоватым цветом. Может, это из-за лампы, или ее демонская сущность проявлялась, но когда мои ноздри раздулись, я почувствовал острый запах соленого моря.

Что это? Какой-то ферамон, который вырабатывают самки перед спариванием?

Переместив мою ладонь к себе на щеку, она подвела мой указательный палец к своему рту, а затем обхватила его губами.

Ох, ты, Срань Господня!

Я не мог больше терпеть влагу ее языка, которым она ласкала мой палец. Не мог выносить сам процесс того, что она делала, когда в голове мелькают до того пошлые картинки, что я готов накинутся на нее, задрать короткую юбку, обнажить ее полную грудь и жестко трахнуть.

– Хватит! – гаркнул я, скинув Лейлу на кровать. Я и сам вскочил на ноги, придерживая одеяло рукой и проклиная то, из-за чего мой член стал тверже, чем гребаная скала.

В спальню влетел Эйдан. Его ноздри тут же вздулись, жадно втягивая запах, зависший в комнате. Холодный взгляд, упавший на меня, а затем на Лейлу, в очередной раз подтверждал, что я был прав. Он влюблен в нее, а даже не пытается сказать об этом вслух.

– Забери ее.

Ярость, которую Эйдан притуплял за молчанием, нисколько не пугала меня. В каком-то смысле, я был рад, что он, наконец, начнет отстаивать свои права на Лейлу… раз уж у них так заведено.

Когда они вышли из спальни, я нашел свою одежду, сваленную на пол у окна. Хорошо, что не выбросил в мусорку, Эйдан. Я натянул джинсы. Открыл окно, чтобы освежить комнату, а заодно и выветрить запахи, которые до сих пор на меня действовали, как Виагра.

Я не услышал, как снова открылась дверь, но зато почувствовал, как меня стремительно развернули и со всей силы толкнули в стену, сжимая горло крепкой хваткой. Физиономия Эйдана походила на человека несущего боль и страдания. Только одним своим видом, он показывал, насколько сильно ненавидит во мне демона или человека. Я не знаю. Но, горящий ядовито-желтый взгляд и обнаженные клыки, были достаточно веским доказательством, что из меня сейчас сделают отбивную с кровью.

– Ты не имеешь права отказывать своей женщине! – прорычал он, сдавив мое горло еще сильнее. – Этим, ты унижаешь ее достоинство!

– Я не буду идти против своей воли! – гаркнул я в ответ, так же жестко удерживая Эйдана за шею.

– Запомни! У демонов нет своей воли! Воля – это слабость!

ГЛАВА 8

– Мне плевать кто ты! Будущий король или дерьмо на моем ботинке! Но я научу тебя уважению! – проорал Эйдан, вкладывая больше силы в хватку, чем я смог бы выдержать. Но, к своему удивлению, я даже не обращал внимания на отсутствие воздуха в легких, откликаясь лишь на рев ярости, внезапно охвативший меня с ног до головы.

– Да, пошел ты на хер! – рявкнул я, ударяя его кулаком в живот.

В комнату влетела Лейла. Она подскочила к Эйдану, оттаскивая его на себя, но он мертвой хваткой вцепился в меня, не желая отступать.

– Эйдан, прекрати! – закричала она. – Эйдан! – резкость в ее голосе, вынудила говнюка одернуть руку и отойти. – Я сама во всем разберусь!

Ухватившись за горло, я с диким усилием, глотал воздух. Казалось, что гортань вросла в позвоночник.

– Вот кто тебе нужен! – прохрипел я. – Неужели, ты настолько ослепла, что не видишь, кто по тебе сохнет?! Да, пока ты тут пыталась меня соблазнить, он наверняка, всю мебель залил слюной! Ублюдок, скажи ей уже, наконец!

Глаза Эйдана, едва не выкатывались из орбит. Клыки обнажены. Кулаки стиснуты, что побелели костяшки. Все его большое тело дрожало, с трудом удерживаясь на месте, чтобы не прыгнуть и не вбить меня в стену.

– Это правда, Эйдан? – Лейла повернулась к нему. – Эйдан?

По воздуху потянуло чем-то горьким, вроде терпкого аромата лимонной цедры.

– Это мое дело. Ты не имеешь права говорить за меня. – Он не говорил. Он рычал.

– Тогда, скажи ей сам. – Я оттолкнулся от стены и двинулся из спальни прочь, даже не пугаясь, что парень может на меня напасть. Протопав в кухню, я налил себе воды и осушил его меньше, чем за минуту. Теперь, появилась боль в горле и желание выплюнуть собственную глотку. Я налил себе еще воды.

Вернувшись в гостиную, я уселся на диван. Затем, появился Эйдан. Он решительно направился к двери, даже не посмотрев в мою сторону. Окей, парень. Ты зол и тебе надо остыть. Потом, Лейла, поспешавшая за ним, но как только входная дверь захлопнулась, она остановилась.

– Это он тебе сказал о своих чувствах?

Я отпил половину воды.

– Нет. Но, я прекрасно все понял, когда речь зашла о женитьбе на тебе. Стал бы он реагировать, будь это не так?

Лейла прошла к дивану, сев рядом.

– С самого детства, мне говорили, что моим мужем будет будущий король. Ты, – она посмотрела на меня. – Я не могу идти против традиций.

– Каких, на хрен, традиций? – я выругался. – Господи, боже, в каком веке вы живете? Сейчас давно никто никому не выбирает жен и мужей. Сейчас, кто с кем захотел, тот и расписался. – Допив воду, я вытянул ноги. – Ты сама-то этого хочешь? У тебя на этот счет есть свое мнение?

– Мое мнение не учитывалось, когда дело зашло о супружестве. Я должна была выйти замуж за короля. Чтить его законы. Уважать. Поддерживать. Давать потомство, чтобы наш род продолжал существовать.

– Ага, а еще доедать крохи с его стола и чистить ему ботинки, пока тот правит народом. – Язвительно проговорил я. Мне стало тошно от собственных слов, но как еще можно описать то, что она сказала? – Эйдан ничего плохого не натворит?

– Может, но не станет. Хотя, – она усмехнулась. – Эйдан всегда был вспыльчивым. Как и ты. – Лейла взглянула на меня, но ее взгляд быстро переместился мне на грудь.

– Эм, – я почувствовал себя неловко. Надо бы что-то надеть, чтобы не смущать нас обоих. – Слушай, – я поднялся, рыская взглядом по комнате, но, ни одной вещи, даже завалявшейся, не нашел. Проклятье. – Извини меня за свое поведение. Я, конечно, могу быть редкостной скотиной, но должен проводить тебя до дома.

– Я дойду сама. – Она тоже поднялась… ииии… ее пристальный взгляд, до сих пор был прикован к моей груди. Я выдохнул, чувствуя, как мои мышцы натужились, сжавшись в один крепкий комок.

Наконец, наши взгляды встретились. Я видел ее очевидное желание не только остаться со мной, но и выполнить любое мое желание. Я сглотнул. Через столько лет целибата, я захотел бы любую, стоящую на ее месте. Только не пойму, почему так внезапно на меня свалилась нехватка женского внимания? Раньше, я вполне справлялся в одиночку, а сейчас, у меня в поджилках, просто какой-то кататонический бум. Черт. Меня передернуло, потому что я прекрасно видел нас не только в кровати, но и на этом диване. Что же будет, когда я сниму треклятый медальон? Я вовсе не хочу трахать все, что движется и уж тем более, Лейлу, потому что я из тех парней, которые ко всему подходят с честностью. Трахнул – будь верен.

– Скоро, к тебе вернется то, что камень сдерживал все эти годы.

Я нахмурился. Почему она так говорит?

– Ты снял морион.

Что, мать твою?! Я хлопнул себя по груди. Вот, же ублюдок! Он сдернул медальон, специально или нет, но он только что лишил меня возможности быть нормальным, обычным человеком.

– Мудила. – Прорычал я. Грудь наполнилась яростью, прикончить ублюдка за непростительную выходку. Решил проучить меня, говнюк? Попадись мне на глаза, урод, я с тебя шкуру спущу!

– Рэм? – Лейла шагнула ко мне, но я остановил ее жестом, потому что ярость приправилась еще чем-то грязным, от которого у меня пошла кругом голова. Долбанный напиток никак не выветривался из организма.

– Спокойной ночи, Лейла.

Едва я успел запереть за ней дверь, как сразу же шагнул в ванную, принимать контрастный душ. Холодная вода колотила по коже, вызывая не только мурашки, но и болезненные колики. Крохотные острые иглы, впивались в каждый дюйм тела, вкручиваясь, как гребаный саморез в деревянную конструкцию. В паху горело адовым пламенем. В подсознании мелькнула извивающаяся от страсти, женщина, как фантазия тут же поприветствовала меня диким стояком. Ну, здрасте. Этого еще не хватало. Стоя под душем, я хватался за крохи контроля, потому что чувствовал себя не просто странно, а охренительно-странно. Я не мог так быстро вернуться к сущности демона. Прошло всего-то несколько минут, а ощущение такое, будто я вечность был заперт в собственном теле, без еды, женщин и белого света. Отскочив от воды, словно та была раскаленной лавой, я вжался спиной в кафельную стену. Кожа начала дико зудеть. Во рту все горело, будто я напился кипящего масла. Десна пульсировали, а язык распух, что я едва мог им двигать. Может, у меня галлюцинации? Это все из-за напитка, который мне подсунул Эйдан. Он хотел меня отравить, а в итоге, я поймал психоделическую иллюзию. Расчесывая докрасна свои руки и ноги, я ворчал, проклиная Эйдана, за то, что он сорвал мой медальон. Родителей, что родили меня таким. За природу, которая приняла эстафетную палочку, вдоволь отрываясь на мне, за все годы молчания.

Может, он случайно сорвал морион, и он валяется где-то в спальне?

Я вскочил на ноги, выпрыгивая из кабинки, едва не свернув с места раковину и унитаз. Бросившись в спальню, я обшарил взглядом каждый дюйм помещения, но, будь он трижды проклят, не нашел медальон.

Повернувшись к зеркалу, я не поверил своим глазам.

Срань Господня, во что я превратился?

Это был не тот человек, которого я прежде видел в отражении. Чужак, смотревший на меня с той стороны, во всем разительно отличался. Я и до этого был крепко сложен, но сейчас… огромная, семифутовая груда, бугрившихся мышц. Узкая талия, с кубиками пресса, переходящая в мощные ноги, с выступающими венами. Да, и не только это выступало. Черт, душа оказалось мало для того, что утихомирить одноглазого звереныша.

Я подошел ближе, всматриваясь в собственные глаза, Их цвет, как сломанный светофор, колебался с коричневого на желтого. Резкие черты лица, на фоне мокрых от воды, вьющихся волос. Клыки, выступающие среди остальных зубов. Так вот, почему, мои десна пульсировали от боли. Подняв руку, я ужаснулся. Черт, она была шире раза в три. Я сам был больше, чем привык.

Но, заминка о том, что мне придется полностью сменить свой гардероб, не уничтожила мысли надрать Эйдану зад. Я ринулся к окну, широко распахивая его, и взревел, крича его имя. Я хотел, чтобы он услышал меня и пришел, чтобы я мог хорошенько отбить его филейные части, прежде чем сожру.

На мой рев откликнулся лай собак и чей-то испуганный крик. Может, местные наркоманы?

Так и не найдя медальон, я выпотрошил весь свой гардероб, ища подходящую одежду. Кроме спортивных штанов, и те были в облипку, и растянутой футболки, на меня ничего не налезло. Я походил, на одного из тех кретинов, просравших все свое состояние за выпивку.

– Уже за это, я тебя убью. – Прошипел я, собираясь найти Эйдана и забрать медальон. Никто не смеет решать за меня. Я не был готов к превращению в Годзиллу, так что, не хрен, меня подставлять.

На улице, я втянул носом воздух, отшвыривая амбре мочи, немытого тела и дешевой синтетики, из которой нарики готовят себе дозу, сосредоточившись на запахе Эйдана. Дьявол, да, откуда мне знать, как он пахнет? Я же не нюхал его.

Покрутившись по сторонам, я остановился на сухом оттенке чего-то соленого. Ага. Только это не Эйдан, а Лейла. Да. Это ее аромат, будто океанская волна, пронеслась вдоль дороги. Мои ноги сами понеслись на запах, да с такой скоростью, что за мной не только черти, но и дьявол не поспеет. И пока я пересекал расстояние, пытался понять, почему не могу остановиться и побежать обратно домой? Неужели, Эйдан прав и у демонов нет воли? А что такое для демона воля? Свобода. А свобода, это их слабость. Ну, конечно. Если учесть мифологию, что их использовали в качестве рабов, это не удивительно. Каждый хочет обрести свободу, поэтому они так тщательно относятся к своим традициям… чтобы не привыкать. Только, я уже знаю, что это такое и едва ли соглашусь отказаться от свободы. И все же бегу, ведомый запахом, как голодное животное, почуявшее лакомство.

Запах привел меня к двухэтажному дому, который прилегал к лесной зоне, и выглядел так, словно ему перевалило за пятый десяток. В окнах на чердаке горел свет. На первом этаже, за непрозрачными занавесками двигались две размытые фигуры. Я глубже вдохнул аромат, разносившийся по воздуху. Смешанный с зеленью, он переплетался с чем-то еще: менее острый, с легким ванильным оттенком. Кто-то есть в доме Лейлы. Возможно, я не вовремя решил наведаться в гости. Зачем вообще я сюда пришел?

Когда дверь открылась, а на крыльце показался миниатюрный силуэт, я едва не потерял дар речи.

– Здравствуйте, мистер Уолл.

Однако хорошо меня приложило по затылку, раз у меня крыша поехала.

– Анабель? – едва ли я понимал, что она здесь делает. Меня больше волновало, что она торчит в доме, где по моим примерным догадкам живет демон. А точнее… прекрасно. Появилась и Лейла… и, похоже, они знакомы.

– Иди в дом. – С нажимом произнесла она, выступая вперед, будто пыталась защитить девушку.

Черт, я не собирался причинять ей вреда. Я просто хочу понять, что может быть общего у демона с человеком?

– Что происходит?

Лейла обвела меня взглядом, будто я нацепил на себя идиотский костюм из фольги, представляясь инопланетянином на самом паршивом, в моей жизни, Хэллоуине. Где же ее страсть? Или я ей уже не нравлюсь, раз она смотрит на меня, как на врага?

– Ты вернулся, Рэм. – Она двинулась ко мне. Ее ладонь прижалась к моей груди, под которым я никак не мог успокоить чертово сердце.

– Что здесь делает Анабель?

– Она моя сестра и живет со мной.

Я снова посмотрел по сторонам. Далеко от города, практически в миле от шоссе. Как раз дом для демона, которому нужно пространство.

– Твоя сестра? – как я мог не догадаться? Ну, они совсем не похожи, хотя обе довольно красивы. У обоих есть шарм и женственность, только вот моя голова напрочь слетает с катушек от неожиданной новости.

– Как ты себя чувствуешь? Есть неприятные ощущения?

Кроме чувства, что мои яйца вот-вот исполнят гимн Америки и это после того, как я увидел Анабель? Ничего особенного. Просто, когда Эйдан говорил, что она мелковата для меня, он мог бы уточнить – почему. Точнее, я знаю. Но, теперь, появилась проблема. Раз она сестра Лейлы, значит, тоже демон. Демон-подросток с аппетитной задницей и соблазнительными грудками, которые я жажду попробовать.

А, да, еб твою мать!

– Боже, Рэм! – воскликнула она. Ее взгляд вспыхнул, как только мои мысли материализовались в спортивных штанах. – Я хочу тебе помочь.

– Нет. – Прорычал я. – Мне нужен Эйдан. Мне нужен мой гребаный талисман.

– Тебе нужно расслабиться. – О, да. Именно на это она и намекала.

Я оскалился.

– А если тебя мне будет мало. Как думаешь, твоя сестра сможет утолить мой голод? – ух, как грубо получилось.

Лейла стиснула челюсти. Конечно, ей было неприятно слышать такое от будущего мужа. Плевать. Мне нужно что-то сделать с собой, чтобы урезонить напряжение. Чем больше оно растет, тем раздраженней я становлюсь. Почему, во имя бога, я не могу контролировать себя, будучи в таком гребаном положении?

– Эйдан редко где задерживается. Пойдем. – Она потянула меня к дому.

– Зачем? – о, я испугался. Находится в одном доме с Анабель, может спровоцировать меня.

– Я дам тебе нормальную одежду. Ты выглядишь глупо.

Вдох-выдох. Контроль на поводок и даже не думай смотреть в сторону Анабель.

– Хорошо. Но, ты сейчас, же свяжешься с Эйданом.

Лейла кивнула, и я согласился последовать за ней. Протиснувшись в дверной проход, мой дрянной взгляд, сразу же наткнулся на филейную часть, Анабель, которую она выпятила, опираясь на кухонный стол. Пока она разглядывала журнал, я разглядывал ее задницу в обтягивающих шортиках. Мысли понеслись быстрее, чем я мог вдыхать.

Инстинкт или другая хрень требовала взять девчонку прямо у стола, пока ее сестра ищет для меня одежду.

Словно почувствовав мой взгляд, Анабель резко выпрямилась, смущенно сцепив перед собой руки.

– Вы очень изменились, мистер Уолл.

– Ты знала, кто я? – я запрещал себе двигаться с места, потому что не был уверен, что сделаю в следующий шаг.

– Конечно.

И молчала. Конечно. Расскажи она мне все, я бы покрутил у виска и решил, что девочка совсем свихнулась на сверхурочных занятиях.

– Как вы справляетесь с возвращением к истокам?

Я нахмурился.

Хреново. Погано. Дерьмово.

– Без удовольствия. – Прохрипел я, разглядывая ее обнаженные ноги. В паху зазвенело так сильно, что пришлось прикусить щеку, чтобы не застонать. Окей. Мне нужно отвернуться. Только вот, ее взгляд уткнулся мне прямиком на член, и он задрожал в ответ ее изумлению.

Иисусе.

– Ты могла бы не смотреть на меня. – Процедил я, придавив член ладонью. Вот, паршивец. Нашел время доказывать свое превосходство.

– Простите. – Анабель отвернулась, схватив журнал… что было хуже, для меня. Вид сзади, рождал в голове непристойные картинки, которые я мог реализовать прямо сейчас. С ней? Да… но, я не могу. Она ребенок, черт возьми.

Глянув на деревянную лестницу, ведущую на чердак, я обдумывал вариант облегчения с Лейлой. И на что это будет похоже? Я пересплю с Лейлой, а потом заявлю, что все было ошибкой и даже не рассчитывай на замужество. Как-то не справедливо.

Выругавшись, я проскочил мимо кухни, спешно поднимаясь наверх. Лейла перебирала в шкафу, устроив на кровати ворох беспорядка. Она выглянула на меня из-за двери.

– Здесь должны были остаться вещи Эйдана.

А, так здесь не только живет ее сестра, но и паренек, сохнущий по ней.

– Нашла, – она выудила бело-синюю стопку одежды и протянула мне. – Тебе должно подойти по размеру.

Я взял тряпки, нырнув в ванную комнату. Кое-как стянув тесную одежду, я так же с трудом надел то, что мне отдала Лейла… особенно, это касалось штанов. С распухшим членом, даже парашют покажется мелковат.

О, боже. Я сжал дружка в кулаке, силясь передавить всевозможные вены, чтобы атрофировать любое упоминание о возбуждении. Чуть погодя, мне удалось немного успокоиться. Какое же это счастье!

Я вышел из ванной, чувствуя себя более-менее под контролем. Надолго ли? К тому времени, Лейла уже прибралась в шкафу и ждала меня, сидя на кровати.

– Свяжись с Эйданом. Пусть придет сюда.

Пожав плечами, она потянулась за сотовым, на прикроватном столике. Я начал расхаживать из стороны в сторону, пока Лейла вслушивалась в монотонные гудки.

– Он мог, обидится. Придется подождать, когда остынет. – Отсоединившись, пробормотала она.

Ублюдок.

– А мне плевать. – Сокрушенно взмахнул я рукой. – Он забрал мой талисман с собой. Теперь, как мне с этим дерьмом справляться?

– Ты прекрасно справляешься. – Она подошла ко мне, встав напротив, всего в нескольких дюймах. – И ты вкусно пахнешь. – Лейла потянулась ко мне. Едва ее нос достиг моей шеи, как я стремительно вцепился в ее плечи и, в конце концов, припечатал к стене, придавив собой.

– Глупо провоцировать то, что я пытаюсь контролировать. – Прорычал я, вжимаясь в нее всем телом. Она охнула, когда мое возбуждение уткнулось ей в живот.

– Не контролируй. Просто возьми то, что должен. – Лейла обняла меня за шею, притягивая ближе к себе. – Возьми меня.

Я должен сопротивляться. Черт возьми, из-за того, что Эйдан в нее влюблен, я должен дать задний ход. Конечно, я могу сорваться и спустить тело с тормозов, но как я уже сказал…

Ухватив Лейлу за подбородок, я рыкнул на нее, чтобы та успокоилась. Злость, вытеснила возбуждение, чему я был рад.

– Никогда. Больше. Поняла меня? – я отстранился от Лейлы, смерив ее напряженным взглядом. – А теперь, пока я здесь, присматриваю за твоей сестрой, ты найдешь Эйдана. И чем быстрее, тем лучше.

ГЛАВА 9

Я был ублюдком. Что сказать. Говорить с женщиной, словно она продажная шлюха, предлагающая себя, было не только грубо, но и неоправданно. Я не привык относиться к девушкам предвзято, однако, та сущность, которая жила во мне, почему-то решила, будто ему все позволено. Может, во мне говорила кровь отца, которого я не знал, а если и так, то он был мудаком, а моя мать – бедная женщина. Надеюсь, их брак был по обоюдному согласию, а не так, как мне все расписали.

Мои слова подействовали на Лейлу, и она тут же пулей выскочила из дома, а я занял позицию ожидания на диване, пялясь в экран телевизора, транслирующего боевик 90-х с Мэлом Гибсоном. Анабель, все еще торчала в кухне, за журналом, будто я запрещал ей высовываться оттуда. Покосившись, я выдохнул, вытянув ноги. Пока что, это допустимая дистанция, при которой мое либидо расслаблено, а мозг не старается изощряться в двусмысленных позициях.

Эх. Недолго длилась моя комфортабельная свобода. Анабель вышла из кухни, швырнув журнал на столик для почты и села рядом со мной на диван. Я напрягся, подобрав ноги, моля о том, чтобы аромат, который она источала, не пробудил очередную волну жажды.

– Без ваших уроков, скучно. – Проговорила Анабель, не отрываясь от экрана телевизора.

– Я звонил Гловеру, но он и понятия не имеет, кто я.

– Не только он. – Она вытянула ноги, закинув руки за голову. – Вам это и не нужно. Но, – Анабель повернула ко мне голову, а я продолжал пялится в телек. – Вы можете продолжать меня учить.

Я жадно вдохнул через нос, чертыхнувшись, что не могу запретить мозгу воспринимать ее запах, как что-то тошнотворное.

– Когда вы женитесь на моей сестре, я стану вашей родственницей.

У меня перехватило дыхание.

– Свадьбы не будет.

– Почему? – она действительно не понимает?

– Потому что я так решил.

Анабель резко выпрямилась, повернувшись ко мне всем корпусом.

– Но старейшина…

Опять этот старый хрыч. Походу, он тут всем управляет.

– Если мне правильно разъяснили, то я будущий король, так? – когда она кивнула, я, наконец, взглянул на Анабель. – Как будущий правитель, я отменю права на подобные браки. Теперь, каждый будет решать, кому женится, а кому быть в одиночестве.

– Произойдет революция. – Выдохнула она.

– Может, оно и к лучшему. – Я пожал плечами.

– Может быть. – Анабель улыбнулась, сверкнув крохотными клыками. Заметив их, мое сердце пропустило удар. Каково было бы почувствовать их у себя на шее? Я зажмурился, призывая разум к контролю.

– Как у тебя в школе? – надо отвлечься.

– Как обычно. Занятия и тренировки.

– Как ведет себя Стенли? – мальчик считает себя ее бой-френдом, и я реально переживаю, чтобы он не натворил глупостей, совершая поступки.

– Такой же придурок. Он предложил мне встречаться. – Она заломила руки. – Даже не знаю, что ответить ему.

– А чего хочешь ты? – пожалуйста, только не соглашайся. Я согласен пережить столбняк, лишь бы дождаться твоего совершеннолетия. Ну, блин, извращенец!

– Я не говорила Лейле. Она будет в ужасе, потому что по законам, – она осеклась. – По старым законам, я должна быть с избранником своей расы.

Все же надо поменять устои в этом захолустье.

– Только тебе решать, Анабель. – Я похлопал ее по ноге, даже не задумываясь, что делаю. А вот и зря. Как только моя кожа соприкоснулась с ее, я ощутил дрожь и поганое возвращение скотского либидо. Заерзав на диване, я спешно прикрыл пах, где колокольный звон доходил до самого белого дома. – Эм, тебе не нужно делать уроки?

– Вы в порядке? – насторожилась она, всматриваясь в мое лицо. Я покрылся испариной, как последний девственник перед входом в девственную лощину. – Вы побледнели. – Ее рука коснулась моего лба, окончательно выбивая меня из колеи. Спасибо, за контрольный в голову.

– Уходи. – Прорычал я, нервно передернув плечами.

– Мистер Уолл, – Анабель запнулась, широко распахнув глаза. Дело было даже не в том, что творилось у меня в штанах, пока я прикрывал Вторую Мировую руками. Проблема в том, что мой запах густым клубком завис в воздухе, что я сам чуть не помер от стыда. Будь я обычным человеком, то не придал бы этому значения, но демонская сущность твердила – этот запах особенный.

Возьми ее, требовал инстинкт.

Мне не пришлось просить Анабель дважды, чтобы она ушла. Ей хватило и моего безумного взгляда и натуженного, до предела, тела, чтобы исчезнуть из поля зрения.

Как долго я смогу терпеть? И дело уже вовсе не в том, с кем я могу и не хочу переспать, а просто в самом процессе. Черт, мне нужно чем-то отвлечься, чтобы перестать думать об этом. Совсем не умно было остаться в доме, наедине с девушкой, которую я могу взять, если меня окончательно накроет.

Я начал ходить из стороны в сторону, будто это могло помочь. Только вот взгляд, все никак не отрывался от лестницы на чердак.

Всего несколько шагов, шептал внутренний голос.

Заткнись!

Сев на диван, я нервно переключал каналы, с одной картинки на другую. Бесило то, что ничего путного не могло меня отвлечь, кроме как от мысли, сунуть свой член во влажное, мягкое и молодое тело.

Сдавлено зарычав, я едва ли не рвал на себе волосы. Будь у меня медальон, ничего подобного бы не случилось. Думаю о запретных вещах. Думаю, что я сошел с ума.

Господи, отключи мою голову от питания!

Спустя час или около того, Лейла так и не пришла. Я уже растянулся на диване, сонно глядя в экран. Организм настолько был истощен, что перестал сопротивляться любому проявлению, будь оно правильным или нет. Я практически смирился со звонящей болью в штанах и не прекращающего шипения в голове, чтобы я сделал так, как велит природа демона.

Пошел ты на хер, понял?

Но… по воздуху потянуло знакомым, сладким ароматом. Я встрепенулся, сев на диване, когда в гостиной появилась Анабель. На ней была прозрачная сорочка, сквозь которую, я хорошо мог разглядеть почти сформировавшуюся грудь с розовыми ореолами сосков и крохотный треугольник трусиков. Она плыла ко мне, будто призрачное существо, а все вокруг нас замерло, опасаясь нарушить изумительную идиллию.

– Анабель?

– Я хочу унять вашу боль. – Ее голос был словно из глубины воды. Движения плавны, даже когда она неожиданно оказалась напротив меня, сидящей у моих ног. Ее рука потянулась к распухшему от боли, месту, и я застонал, внутренне ликуя, но рационально, задаваясь вопросом – какого черта не останавливаю ее?

Стиснув пояс спортивных штанов, она потянула их вниз, высвобождая то, что так отчаянно рвалось наружу. Я снова застонал, когда ее ладонь обхватила мой член. Выгнув спину, я зажмурился, жадно глотая восхитительные ощущения.

Такая теплая, такая нежная, такая гладкая и так резко контрастирует с моим раздувшимся от гордости, членом.

Затем, Анабель наклонилась к нему, слегка скользя по головке губами.

– Твою мать! – теперь, я вскрикнул, желая большего. Я едва сдерживался, чтобы не вцепится в ее волосы, и не потребовать вобрать его в рот до самой глотки. Господи, я обезумел, очумело наблюдая за ее легкими поцелуями. Она дразнила, высовывая кончик языка, но не переходила к самому действию, что не могло не сводить с ума. Голова шла кругом… а потом началось какое-то сумасшествие. На моих глазах, член начал расти, как чертов бамбук, врезаясь в потолок. Анабель обтиралась об него всем телом, как довольная кошка и смеялась… смеялась…

Я вздрогнул, распахнув глаза. Очередной кошмар моего больного воображения?

Первым, на что я посмотрел, так это на пах. Ага, успокоился?

– Черт. – Сев, я потер лицо пока оно не начало гореть. Лейла до сих пор не вернулся, а за окном, уже начало светать. Где ее, черт возьми, носит? Я, конечно, могу уйти, но обещал Лейле остаться. Или не обещал? Тогда, мне нужен телефон, чтобы позвонить. К сожалению, стационарного телефона я не нашел, а единственным вариантом, оставался мобильник, который есть только у Анабель… значит, мне нужно подняться наверх и взять его.

Надеюсь, она спит.

Тихонько шагнув к лестнице, я поднялся, стараясь избегать скрипа ступенек. Из-за плотной портьеры, в комнате было темно, но благодаря острому зрению, которое я приобрел с сущностью, я прекрасно видел большую кровать, в которой лежала Анабель. Зажав одеяло между ног, она лежала, свернувшись калачиком, выпятив задницу в пижамных шортиках.

Я сглотнул, стараясь не смотреть на съедобную картинку, рыская взглядом по прикроватным тумбочкам. Бинго! Шагнув к той, что была ближе к выходу, я уже протянул руку, чтобы схватить сотовый и сбежать, но, проклятье, под моей ногой, скрипнула половица, когда я наклонился к тумбе. Анабель шелохнулась, откидываясь на спину и отклоняя голову в сторону. Я застыл, сдерживая рваное дыхание и бьющееся, как барахтающаяся на суше рыба, сердце. Но… не смог удержаться, чтобы не полюбоваться на девушку. Спящей, Анабель выглядела намного старше. Слегка сдвинутые брови и поджатые губки, чье прикосновение еще свежо в памяти. Мой взгляд опустился вдоль колонны ее шеи, ниже, к груди, под тонким хлопком майки, на выступающие холмики.

Каков же был соблазн запустить руку под ткань и сжать их.

Схватив телефон, я отвернулся.

– Мистер Уолл? – хрипло отозвалась она, и я застыл, чувствуя себя вуйаристом. – Что-то случилось?

– Я взял твой телефон, чтобы позвонить Лейле.

– Она до сих пор не пришла? – сквозь зевоту, пробормотала Анабель. Я глянул на нее, через плечо. Приподнявшись на подушках, она едва удерживала свой сонный взгляд на мне. Я беззвучно выругался, потому что Анабель не подумала даже прикрыть свои ноги.

– Нет. Спи. – Я возобновил движение.

– Мистер Уолл.

Остановился.

– Что?

– Мне снился странный сон. Там были вы и я.

А, черт.

– Вам было больно, и я хотела вам помочь.

Надеюсь, не так, как в моем сне?

– Хорошо. – Среди вороха телефонных номеров, я нашел нужный и набрал. Надеюсь, Лейла не собирается рыскать по всей Калифорнии, чтобы найти Эйдана? Хотя, он может быть в Биг-Сур, а ночью, как я помню, там перекрывают движение. Чтобы пройти путь пешком, займет больше четырех часов, а телепортацию пока еще не придумали. Войдя в кухню, я налил себе воды, проклиная чертовы гудки. – Ну, и где тебя носит? – я проглотил воду, наливая еще порцию. В кухне появилась Анабель. Шаркая, она протопала к холодильнику, пока я придумывал слова, которые собирался произнести. Пришлось усадить свою задницу на стул, потому что стоя, смотреть на такое, невозможно. Зачем она только пришла сюда, в этих коротких шортиках, да еще и пялится в содержимое коробки с продуктами?

Нет, по-моему, это у меня проблемы. Анабель вовсе не собиралась меня соблазнять и уж точно, она не хотела своим наклонами, меня возбуждать.

– Его нигде нет. Возможно, Эйдан на пляже. – Проговорила Лейла. Я слушал вполуха, больше интересуясь тем, как Анабель вонзается крохотными клыками в сочное яблоко. – Через пару миль, связь пропадет. Если я через два часа не вернусь, подходи на пляж.

– Хорошо.

– Как Анабель?

Я заерзал.

– Она в порядке.

– Ладно. Увидимся.

Отключившись, я отложил телефон на стол.

– Ну, что? – Анабель прижалась задницей к столешнице, скрестив ноги в щиколотках.

– Через пару часов я должен уехать.

– Куда?

– На пляж.

– Биг-Сур? – она шагнула к стулу, усаживаясь напротив. – Сестра рассказывала, что там красиво, но никогда меня туда не возила.

– Почему?

– Сказала, что мне еще рано.

Возможно, она права. Я не хотел, бы увидеть ее среди остальных демонов, которые захотят претендовать на ее тело.

– Может, вы свозите меня сегодня на пляж? – она подалась вперед. Я глубоко вдохнул ее запах, смешанный с фруктовой кислинкой.

– Сегодня тебе в школу. И тебе надо бы выспаться.

– Я выспалась. – Анабель отложила яблоко. – К тому же, я проснулась, услышав, как вы кричали.

Я кричал? Проклятье. Знала бы ты, что это был не крик, а возглас удовольствия, потому что твоя теплая ладонь, так нежно меня ласкала.

Я потер челюсть, прикусив язык.

– Вам снился кошмар? – она с любопытством, склонила голову набок. – Говорят, демонам многое снится из того, что происходило или только произойдет.

Я зажмурился. Если девушка права, то вскоре, кошмар обретет реальные краски. Дьявол. Когда-то я курил, может мне снова начать, чтобы перестать дергаться по любому поводу? Почему меня до сих пор не отпускает потребность кого-то трахнуть? Точнее… не кого-то, а конкретную особу, сидящую передо мной, выставившей на показ все свои аппетитные формы.

– А еще говорят, что принявшие природу демона, сходят с ума. Это правда?

О, да.

Не знаю, как это проходит у женщин, но у меня полная дезориентация. Я с трудом справляюсь с некоторой потребностью, без которой обходился, многие годы и прекрасно себя чувствовал, но, сейчас… мне не помогают даже образы голых мужиков, облизывающих друг друга. Неужели, природа демона, настолько безумна, что плевала она на чувства, лишь бы добиться своего?

– Я понятия не имею, Анабель.

– Просто, – она закусила губу, и я внутренне содрогнулся. – Когда со мной начнут, происходит изменения, я боюсь сойти с ума. – Анабель нахмурилась. – Не хочу, чтобы меня держали в клетке, как бешеное животное.

– Эй, – интуитивно, я ущипнул ее за подбородок, вынуждая смотреть на себя. – Тебя никто не посадит в клетку, понятно?

– Но вы, же сходите с ума. Я вижу.

– Ты многих вещей не понимаешь. – Я покачал головой.

– Может быть, – она обхватила меня за запястье. – Но я все чувствую. Подобный запах я чувствую, когда Эйдан смотрит на Лейлу.

Он желает ее и, мать его, тормозит.

– Это проявление интереса, да?

Больше, чем интереса. Невыносимая потребность обладать, вот что это такое.

Анабель придвинулась еще ближе, раздувая ноздри. Ее веки задрожали, а рот приоткрылся. Румянец, вспыхнувший на щеках, показался мне самой прекрасной вещью, которую я когда-либо видел в жизни.

– Вы не такой, как парни, которых я встречала.

Что она несет? Я напрягся, мысленно пнув себя под зад, чтобы не воспринимать ее слова, как мне хотелось бы.

– Анабель, – высвободив руку, я откинулся на спинку стула, рациональной частью понимая, что должен уйти куда-нибудь, пока не произошло непоправимое, но тело будто одеревенело. Ноги приросли к полу, а задница въелась в сиденье стула. Кажется, моему системнику требуется перезагрузка. – Пожалуй, я пойду. – Приложив усилия, я поднялся, спешно отвернувшись от Анабель, чтобы она не увидела то, что оттопыривалось в штанах. Мне нужно поговорить с тем, кто уже сталкивался с данной проблемой. Не могу же я вечно ходить со стояком? Как вариант – Эйдан, но у нас с ним маленькие неприятности и вряд ли он захочет посвящать меня в детали борьбы с виагрой. Может, старейшина? Этот старый черт знает намного больше, да и опыта у него в подавлении природы, достаточно.

– Я вам нравлюсь? – вдруг спросила Анабель, когда я разглядывал свои ноги. Одно дело, когда тебе мала одежда, другое – когда лыжи кажутся тебе крохотными.

– Я по-прежнему твой учитель, Анабель. И впредь, больше не задавай мне подобных вопросов.

ГЛАВА 10

Спрыгнув с уступа, я обвел глазами пляж. Густой туман завис над синей водой, а первые лучи солнца, растекались по камням, высветляя их природный цвет. Песок еще не нагрелся и был прохладным. Я увалился на задницу, вдыхая, насыщенный морской солью, воздух. Здесь было так тихо и спокойно. Мысли сами по себе выветривались, давая голове и телу отдых. Откинувшись на спину, я вытянулся, хрустнув позвонками. Легкая слабость в мышцах от долгой пробежки, была умиротворяющей, хотя я думал, что помру уже на первой миле. Похоже, природа демона, наделяла мое тело не просто выносливостью, а способностью аннулировать любое проявление усталости. Иначе, почему я до сих пор не выплюнул легкие, а мое сердце бьется в спокойном ритме?

Прикрыв глаза, я вслушивался в тихий шепот волн. На мгновение захотелось почувствовать себя дикарем, сбросить одежду и начать орать, ударяя себя в грудь.

Что за бред?

– Рэм! – Я вскочил на ноги, только услышав голос старика. – Идем. – Он дождался, когда я поравняюсь с ним, двинувшись к скалистой арке.

– Эйдан здесь?

– Да. И он расстроен. – Да, ладно? – Что у вас случилось?

– Он спер мой медальон.

Старик усмехнулся.

– И все это, из-за какого-то камня?

– Как видишь, не из-за какого-то. – Возразил я, указав на себя.

За пределами арки, я впервые увидел столько демонов. Мужчины и женщины, все они полукругом сидели у разожженного костра и завтракали. Каждому из них было не больше тридцати, даже меньше, но то, что отличало их от людей, так это габариты. Я не говорю о женщинах – они были также стройны, как Лейла, а вот парни, настоящие качки. Массивные тела, мышцы, прокаченные природным тестостероном и ярко-желтые глаза, напоминающие свечение мотыльков в период спаривания. Среди них сидел Эйдан, чей взгляд был направлен в сторону. Он единственный, кто проявлял ко мне явное отвращение.

– Эм. Привет. – Я чувствовал себя придурком, не зная, как правильно приветствовать демонов. Может, у них особое поведение друг к другу? – Как дела?

Эйдан хмыкнул, а вот остальные, потеряв ко мне явный интерес, продолжили есть.

– Идем. – Мы направились в его домашнюю библиотеку. У меня язык не поворачивался назвать строение – домом. Внутри, по-прежнему был беспорядок. Свалка книг и свертков. Та же тахта, заваленная барахлом. Тот же стол, заставленный вещами, которым было, по меньшей мере, несколько веков. Единственное изменение, что до этого, я не видел, висело на стене в тяжелой раме. Я подошел ближе, всматриваясь в портрет мужчины и женщины, одетых в кожаные доспехи: она сидит на высоком стуле, он – позади нее, положив свои огромные ладони ей на плечи, словно показывая, насколько он дорожит ею и на что готов, чтобы она была счастлива.

– Ты уже понял, кто они?

– Мои родители. – Соскочило у меня с языка, хотя я даже и не думал об этом.

– Верно. Мор и Клавдия Уоллокон.

– Но моя фамилия Уолл. Вы сократили ее, чтобы тоже уберечь меня? – я оглянулся на старика.

– Скорее, очеловечить тебя. – Старейшина прошаркал к тахте, усевшись на нее. – Сейчас, ты так похож на своего отца.

Да, черт возьми.

Чем пристальней я вглядывался в лицо мужчины, тем больше видел себя. Длинные, вороньего крыла, волосы, обрамляющие резкие черты с высеченным, будто из камня, подбородком. Широкие брови, нависающие над, выразительными карими глазами. Нос, претерпевший ни один удар. Он совсем не походил на тех правителей, которые кроме того, что ковыряться в собственной заднице, ничего не могли. Судя по всему, он сражался и часто. Наличие шрамов и одного, самого глубокого, из-за чего левая щека казалась, немного деформирована, веско доказывало его отношение к схваткам. Но, несмотря на суровый вид, я видел нежность, искрящуюся в его взгляде, благодаря женщине рядом с ним.

Моя мать была, бесспорно, красивой, с копной вьющихся, каштановых волос. Наверное, это единственное, что у меня от нее осталось. Мягкая линия скул и подбородка. Большие, серо-зеленые глаза, в ободке пышных ресниц. Вздернутый носик и полные губы: нижняя, с заметной впадинкой.

Встреть я такую женщину, то потерял бы дар речи. И все же, ее очевидная нежность никак не сочеталась с доспехами.

– Моя мать принимала участие в битвах?

– Она хотела быть рядом с мужем. – Он вздохнул. – Они безумно любили друг друга и не желали расставаться. – Старик хихикнул. – Когда родился ты, Мор постоянно твердил, что он самый счастливый в этом ебаном мире, демон.

Ого. Мой отец не брезговал грязным словечком.

– Ты представлял своих родителей как-то иначе?

Определенно. Мне казалось, что мой отец огромный, с внушительным животом и заросшим лицом, дикарь, а мать – тонкая, как тростинка измученная женщина, с печальным взглядом. Кто бы мог подумать, что их пара светилась счастьем и любовью друг к другу.

– Да. – Коротко ответил я, оставив затею, делится со стариком своими мыслями.

– Подойди, Рэм.

Нехотя, я отвернулся от картины и подошел к старику. Тот с кряхтением, опираясь на клюку, поднялся на ноги.

– Сколько тебе лет?

– Слишком много. – Он растянул губы в улыбке. Я не заметил, даже намека на клыки, будь он тоже демоном. Мне вообще казалось, будто он обычный человек, живший среди демонов. Задрав голову, он вглядывался в мое лицо, своими древними глазами. Его руки были худыми и шершавыми, как наждак. Легко ощупав мои руки, старик причмокнул. – Думаю, время пришло.

Время для чего?

Внезапно, на меня обрушился поток болезненных ощущений. Только недавно, после пробежки, тело испытывало приятную расслабленность, но мгновение спустя, кости и мышцы охватил сильнейший спазм, словно через организм пропустили высоковольтный ток. Я задрожал, чувствуя, как каждая деталь в моем теле расширяется, вызывая режущую боль. Десны запульсировали. Я слышал, как что-то хрустит под черепом… может, я умираю? Может, у меня развилась какая-то болезнь, которую можно унять только умерщвлением?

– Сколько прошло времени с тех пор, как ты без медальона?

– Не знаю. – Стиснув челюсти, процедил я. – Часов пять или шесть. – Голова закружилась, что я пошатнулся, но старик успел подхватить меня под руку. Такой хиленький, а сила есть. Перед глазами все крутилось волчком. Гул, поднимающийся откуда-то изнутри, не давал вдохнуть. В груди творился бардак. Не знаю, что это было, но какая-то мразь, с ненавистью дробила мои ребра, скручивая и выворачивая внутренности. – Что со мной, мать твою!? – сокрушенно рявкнул я, не в силах больше терпеть боль и упал на колени, уткнувшись лицом в дощатый пол. Гул оглушал, вытесняя остальные звуки. Казалось, что мои уши кровоточили, я явно ощущал влагу, стекающую по щекам. Тупой удар в позвоночник, выбил из меня воздух. На меня снова рухнула могильная плита, вдавливая в пол. Я охнул, распластавшись, как лягушка.

– Началось обращение.

Обращение? А, что, мать твою, тогда до этого со мной было? Да, я уже выгляжу, как существо из ада, а старик утверждает, что началось обращение?

Когда боль, будто сотни впившихся острых осколков, снова ударила, нещадно кромсая мои внутренности, я заскрежетал челюстями, борясь с желанием разорвать собственную грудь и вытащить то, что меня так с неистовством истязает. Внутренняя дрожь ощущалась, как удары молота о наковальню и чем больше я сопротивлялся, тем сильнее была агония. Я утрачивал контроль над своим телом. Теперь, оно казалось мне чужим, как злокачественная опухоль, которую так тщетно пытается отторгать крохи рассудка.

– Быстрее! В клетку! – потребовал старик. Его голос с трудом доходил до моих ушей и даже если бы он начал орать, я бы все равно ничего не понял.

Кто-то подхватил меня на руки, перекинув на плечо. Пол закружился воронкой, превратившись в одно сплошное коричневое пятно. Какое-то время, мое тело было в невесомости. Я лишь чувствовал небольшое колыхание собственных конечностей и терпкий аромат, доносящийся до моего носа, сменившийся на приторно-соленый. Шепот волн, напоминал шипение гремучей змеи, предупреждающе об атаке. Тело сжалось в порыве защититься, но как же я ошибался, когда думал, что спазм, охвативший все мои внутренности, всего лишь реакция организма на опасность.

Опасность…

Ярость и потребность разрывать поглотила меня без остатка.

Провал…

… я слышал рев, загнанного капканом, животного. Шарканье, будто кто-то карябал гвоздями железо. Когда агония становилась невыносимой, я кричал, требуя прикончить меня, чтобы прекратить муки. А моментами, кости издавали такой тошнотворный хруст, словно поселившееся во мне животное, жрало меня изнутри. Сухожилия, мышцы, кости, все это натянулось в струнку, как до предела натуженная тетива. Я цепенел. Зрение замылилось, только смазанные черно-белые тени, двигающиеся из стороны в сторону. Изо рта, дыхание вырывалось рваными клочками, и я никак не мог вдохнуть полной грудью, потому что легкие хорошенько придавило ребрами. Я пытался моргать, силясь прогнать пелену, но ничего не выходило… ничего…и снова провал.

Звуки сводили меня с ума. Невыносимый скрежет разрывал мой и без того, пошатнувшийся рассудок.

– Он пил из фляги? – обрывками донеслось до меня. Кто-то ответил ему. Я не разобрал. Что-то скользнуло по руке и груди. Я вскрикнул, когда кожу опалило звенящей болью.

Сколько это будет продолжаться? Сколько…

Я дернулся, как от хорошенького удара в челюсть. Распахнул глаза, натолкнувшись взглядом на вращающиеся лопасти вентилятора. Я пялился на него, как неандерталец на неожиданное появление огня, вслушиваясь в монотонный перескок механизма.

Где я, черт возьми?

Комната совсем не была похожа на халупу старика. Здесь не было книг, не было свалки из вещей, только огромная, королевских размеров, кровать. Слева, кресло, в котором дремал Эйдан. Сукин сын сопел, как ребенок, пока я пытался понять, что со мной происходило за эту неделю… год или столетие мук?

Я открыл рот, медленно вдыхая воздух. Сперва, легкие почувствовали давление, но затем, будто связывающий, до этого узелок, распустился, жадно поглощая кислород. Не знаю, сколько пинт воздуха я проглотил, но грудь настолько широко раздулась, что я на какое-то мгновение испугался, а не проглотил ли я аэростат,¹² пока переживал обращение?

Смутные воспоминания обрывались на нескончаемой боли. Хотел бы я знать, через что прошел? Едва ли. Только одно успокаивало, что сейчас мне было намного лучше. Все, что перенес мой организм, осталось в прошлом, испытывая непривычную легкость. Каждый дюйм моего тела, плоти, был расслаблен. Погодите…

Срань… Господня…зачем мою голову пересадили к телу великана? Я и до этого был, как накачанный стероидами, качок, а теперь, превратился в его точную копию, только увеличенную в несколько сотен раз. Что они со мной сделали? Я шарил взглядом по своему обнаженному, раздувшемуся от огроменных мышц, телу и чертыхался, как неосмотрительно держать меня так, выставленным всем на глаза. Что если войдет кто-то из женщин? Штуковина, покоившаяся у меня на животе, даже в расслабленном состоянии, уже приводила в ужас. А если я увижу женщину, и звереныш начнет выделываться?

Я захотел прикрыться и, подтянув к себе руку, услышал мелодичный лязг.

Это что, еще такое? Цепь? Меня посадили на цепь, как взбесившееся животное? На запястьях, размером с мою голову, у меня были широкие браслеты с черными, крохотными камушками, похожими на тот же камень, из чего был мой талисман. От него, закручивалась в литые звенья, и сама цепь, волочащаяся по полу, до самой двери и исчезающая за нею.

– Очухался? – Я коротко глянул на Эйдана. Придурок таращился на меня с неприкрытым изумлением. – Черт, – он встал. – Да, ты огромный.

Спасибо, что напомнил, ублюдок. Я уже понял, что размером, с чертов Титаник, и все равно, кровать, на которую меня уложили, кажется соструганной для Дюймовочки. Мой затылок упирался в изголовье, а пятки свисали. Чего уж говорить, я занимал большую ее часть, оставляя место для чего-нибудь мелкого. Может, кота?

– Мой медальон. – О-г-о. Я был не меньше поражен и своим голосом. Низкий и грубый, как у двигателя.

– Теперь, он тебе не нужен. – Самодовольство проскочило в его тоне, отчего мне тут же захотелось выбить из уродца дерьмо. Я оскалился, чувствуя, как кончики клыков, царапают нижнюю губу. Отлично. Теперь, у меня рот полон интересных вещей, с которыми я очень хочу познакомить эту заносчивую задницу.

– Я убью тебя. – Прорычал я.

– Пойду, позову старейшину. – Хмыкнув, говнюк исчез за дверью, а я приподнялся на подушках, рискнув, избавиться от пут, до того, как старик появится. Подтянув к себе руки, я не продвинулся и больше, чем на полфута. На этом моя свобода заканчивалась. Поднажав, я потянул их на себя еще раз, напрягая мышцы до предела, пока каждая из них не стала размером с баскетбольный мяч, а цепи не завибрировали от натуги. Все, к чему я пришел, это к обратному сопротивлению и закипающей в груди, ярости. Я взревел, с остервенением дергая цепь, проклиная старого извращенца и всю его гребаную шайку.

Спустя уйму моих титанических усилий, в комнату заявился старый маразматик со своей сучкой – Эйданом. Они заработали статусы, благодаря своим ублюдским махинациям. Я не требовал отдавать мне трон и сотню шлюх в приданное, чтобы чувствовать себя королем гребаного королевства. Мне нужен, мой чертов камень, чтобы вернуться к исходному человеческому телу. Да… только, разве на браслетах это не тот же морион? Если так, то почему с ним, я все еще похожу на снеговика из Мишленовских шин? – Старик подошел к кровати, осматривая меня, как врач, разглядывающий под микроскопом амебу.

– Как ты себя чувствуешь?

– Сними цепи, старик. – Зашипел я, испепеляя его мрачным взглядом.

– Ты с успехом прошел полное обращение, Рэм. Но, я пока не уверен, что ты в силах контролировать себя. Ты должен понимать, что обращенные очень опасны для других.

Боится, что я разорву всех демонов на этом гребаном пляже? Прекрасно.

– Им нечего боятся. И тебе тоже. – Правда, у меня получилось вложить в каждое слово по увесистой унции угрозы, чего не мог не заметить старик.

– Однажды, я поверил словам Мора, когда он только-только прошел обращение. – Старейшина задрал рукав, выставляя вперед левую изуродованную руку. Атрофированная конечность напоминала иссушенную палку, с четырьмя деформированными пальцами. Пятая фаланга отсутствовала. Более того, я мог разглядеть очевидные рваные шрамы на затянувшейся коже. – Мне пришлось потратить кучу времени, чтобы научится писать правой.

Я и не думал, что старик в первых местах по инвалидности. Благодаря моему папаше, старикашка пострадал и теперь, будет держать меня до тех пор, пока я не покажусь ему достаточно собранным? Сколько еще пройдет времени?

– Извини, Рэм. Но придется подождать до завтра.

– Ты не можешь оставить меня так! – рявкнул я.

– Позже к тебе придет Лейла и даст тебе попить.

– Нет! – я дернул цепями. – Не смей! Не смей уходить!

Но, ублюдок ушел, как и Эйдан… я взревел, сотрясая комнату яростным криком, так что подо мной задрожала кровать. Потребность убить затопила меня по самое горло, что я начал задыхаться. Я жаждал вырваться из оков, чтобы прикончить говнюка или поглумится над ним, лишив его и второй руки, чтобы он больше не смел, творить подобные вещи. Я продолжал орать, выворачивая руки, наплевав на боль в запястьях и кровь, сочащуюся по рукам. Казалось, что с каждым движением, браслеты съеживались, врезаясь до костей, но это только еще больше подливало масло в огонь. Я еще больше бесился, чуть ли не подпрыгивая на кровати и колотя по матрасу ногами, в надежде раздробить гребаную конструкция пополам.

Потратив на бесцельные попытки, освободится несколько часов, я перестал сопротивляться, решив сменить тактику. Если мудак хочет, чтобы я обрел контроль – я дам ему это. Он получит свой ебаный контроль, но лишь дьявол знает, как быстро я его потеряю, чтобы разорвать ублюдка на куски.

Я затих, отвернувшись к стене. Прожигая в ней дыру, размером с танк и молча кипя от бешенства, я вынашивал план освобождения. Мне нужно заставить старика поверить, что я в норме, но зная себя, едва ли удержусь от желания вцепиться ему в глотку, стоит только рукам почувствовать свободу.

Слух отреагировал на едва различимый скрип двери. Повернув голову, я натолкнулся на Лейлу, стоящую у порога комнаты и опустившей глаза в пол. Не смотрит на меня, потому что я до сих пор, обнажен? Конечно. Никакая скотина не подумала даже о такой мелочи, как прикрыть меня, чтобы не смущать девушку.

Очень-мать-твою-логично.

– Я принесла тебе чай. – Она прошла в комнату, приближаясь к кровати. В руках у нее был высокий стакан с бледно-коричневой жидкостью. Я втянул носом, различив набор трав и сладость ягод. Очередной напиток демонов, после которого я потеряю способность держать себя в руках или напротив, некий транквилизатор для бешеных единорогов?

– Старик не изменил своего решения отпустить меня сейчас? – я старался говорить спокойно, с трудом сдерживаясь, чтобы не рявкать, как собака.

– Это не только для нашей безопасности, но и для твоей.

– А что с моей безопасностью?

Лейла закусила губу.

– Смотри на меня. – Приказал я, сведя брови. Робея, она все же, встретилась со мной взглядом, тут же густо покраснев. – Что с моей безопасностью?

– Ты можешь покалечить себя. – Ее взгляд упал на мои руки. Там где они лежали, простыня насквозь пропиталась кровью. – Боже, – охнула она. – Я позову старейшину.

– Нет! – гаркнул я, что Лейла вздрогнула. – Не надо его звать. И не обращай внимания. Я в порядке.

– Но тебе больно. – Слабо возразила она, потянувшись к моей руке.

Правильно, девочка. Если у меня не получилось заставить старика снять кандалы, так может твоя слезная просьба увенчается успехом? Они же не изверги? Им придется это сделать, чтобы обработать раны, которые, на самом деле, не причинили мне особого вреда. Я не чувствовал боли и совсем не боялся сдохнуть от потери крови.

– Старику на это наплевать. – Я притворно надулся. – Он думает, что я такой же, как Мор, но он ошибается.

– Я попробую его уговорить, снять их, чтобы обработать раны.

Я улыбнулся, выставляя напоказ клыки. Лейла смутилась еще больше, и еще гуще залившись краской.

– И ты не могла бы мне принести какие-нибудь штаны? – я выразительно кивнул на свой причиндал, на который Лейла боялась взглянуть. Но, я-то знал, насколько хорошо развито у женщин периферийное зрение. – Скажи, таким я тебе больше нравлюсь? – я хотел окончательно добить ее своим ядовитым обаянием. – Безвольным и доступным?

Лейла отступила назад. Ее взгляд вспыхнул, но не от удовольствия, как я думал, а от боли. Ей не нравились мои слова? Как странно. Мне казалось, девушка только и ждет, когда же я окажусь в подобном положении, чтобы использовать на мне, все свои женские штучки.

– Думаешь, мне нравится видеть тебя таким? – металл зазвенел в ее голосе. Она глубоко вдохнула, снова шагнув к кровати, и склонилась ко мне. Инстинктивно, я втянул аромат, исходящий от Лейлы и прикрыл глаза. Нет. Я скривился. Это не тот запах, который хочу чувствовать сейчас. – Попей.

– Не боишься, что я могу тебя укусить? – спросил я, когда стакан прижался к моим губам. Конечно, я не собирался причинять Лейле вреда. Она не причем, а вот старик и Эйдан – эти два говнюка, заслуживают хорошей взбучки.

– Нет.

Я медленно пил чай, пристально наблюдая за сосредоточенным лицом Лейлы. Сейчас, со всем моим новым демонским дерьмом, она казалась мне еще привлекательнее, но не настолько, чтобы возбудится. Член ни на йоту не напрягся, а взгляд, тем не менее, упирался ей в грудь. Ничего. Абсолютно ничего.

Похоже, став демоном, я превратился в импотента.

ГЛАВА 11

После ухода Лейлы, я уснул. Проснувшись, обнаружил на себе легкие, хлопковые штаны с завязками и еще одну немаловажную вещь, которая появилась в комнате – портрет моих родителей, что повесили напротив кровати. Я снова уткнулся взглядом в лица мужчины и женщины, задаваясь вопросом – а не хитрый ли это ход старика, чтобы вразумить меня? Дескать, твой отец был достойным правителем, и ты можешь стать таким же, если постараешься. Это начинало раздражать. Глянув на свои руки, я расстроился, что на мне до сих пор были браслеты, а кожа, от крови, выше запястий, покрылась черной коркой. Получается, Лейла не смогла уговорить старика снять путы… или сама решила, что так будет лучше. Дерьмо. Если уж говорить о правлении, то какой из меня король, если мои подчиненные не слушаются?

В комнату вошел Эйдан. Он сел в кресло, вытянув ноги и скрестив их в лодыжках. Задержав взгляд перед собой, парень нахмурился. И какого хрена он пришел? После того, как он напоил меня, забрал талисман и позволил сущности демона, вывернуть меня наизнанку, он рассчитывает на что-то, кроме моего ботинка в его заднице?

– Зачем пришел? – я заерзал на кровати, поражаясь, как только еще не заработал пролежни.

– Старейшину волнует то, что ты никак не отреагировал на Лейлу. – Он поднял на меня глаза. – Она тебя не возбуждает?

– Почему она должна меня возбуждать?

– Потому что она женщина. Для обращенного демона, эта первая потребность, которая затмевает все остальное.

– Значит, я не так нуждаюсь в женщине, как вам хотелось бы. – Проворчал я.

– Тебе нужен мужчина? – пораженно пробормотал Эйдан. Я поперхнулся, резко подавшись вперед. Цепи зазвенели.

– Ты охерел?! – рявкнул я. – По-твоему, я похож на любителя мужских задниц?! Пошел ты.

Придурок сощурил глаза, склонив голову набок.

– Когда я говорил, что Анабель мелковата для тебя, я имел в виду, что ты не можешь ее взять, потому что она не твоя женщина.

Охренеть, как интересно. А еще ты говорил, что у демонов вместо члена бейсбольные биты, которые не всем придут по вкусу. Это я хорошо запомнил.

– Ты хочешь ее. – Знающе, сказал он.

– С тобой, я ничего не буду обсуждать.

– Знаешь – что, Рэм, – Эйдан вскочил на ноги и ткнул на меня пальцем. – Ты окажешься самым худшим правителем за всю историю, если не выбросишь эту затею из головы.

– А может, я не хочу быть правителем? – злобно прорычал я. – Я не просил обращать меня. И уж точно не просил тебя срывать гребаный медальон, так что, отъебись от меня на хуй! – последнее, я проревел, испытывая дикую жажду оторвать к хренам его гребаную руку.

Эйдан оскалился, обнажив клыки. Он шагнул ко мне, угрожающе рыча и показывая всем своим грозным видом, что пришло время почесать кулаки.

Прекрасно. Именно тогда, когда я не могу ни атаковать, ни защищаться. Ублюдок будет колотить меня, как боксерскую грушу, пока не успокоится.

– Хочешь ударить меня, ублюдок? – гаркнул я, чувствуя, как безумие топит меня в собственном соку.

– Я сделаю это. – От ненависти, его глаза пылали ярко-желтым. – Когда ты будешь вне этих наручников.

– Так освободи меня! – заорал я, стиснув пальцы в кулаки.

– Пошел ты. – И он снова ушел, оставив меня наедине с бьющимися о череп, эмоциями. Дернув цепями, я обессилено выдохнул, призывая себя к контролю. Если так продолжится, то я навеки останусь прикованным к постели.

Еще через какое-то время, снова зашла Лейла. На этот раз в ее руках был поднос с едой. От аромата, у меня тут же засосало под ложечкой, а рот наполнился слюной, когда я увидел в тарелке жареное мясо. Она села рядом, поставив поднос себе на колени. Молча, взяла кусок и, оторвав от него немного, поднесла ко рту.

– Все еще не боишься меня. – Я открыл пасть, принимая пищу.

– Хуже уже не будет. – Отрывисто произнесла Лейла, отщипнув еще кусочек.

– В каком смысле? – жуя, пробормотал я. Черт, мясо было восхитительным. Нежное и сочное, как я и люблю.

– Если мужчине не нужна, – она проглотила определение, поджав губы. – Женщина, то, что может быть хуже этого?

Я перестал работать челюстями, уставившись на Лейлу. Сукин сын. Он сказал ей, что я запал на ее сестру или что-то в этом роде?

– Лейла…

– … я не стану пытаться, Рэм. – Она подняла на меня глаза, которые теперь блестели от подступающих слез. – Я соглашусь с любым твоим решением.

– Подожди, – я отстранился от ее руки. – Эйдан тебе что-то наговорил, да?

– Это было очевидно.

– Очевидно – что? – раздражался я.

– Ты хочешь Анабель.

– Что? – что, мать твою, такое она сейчас сказала? Я столько раз скрывал свое желание от чужих глаз, а стоило мне оказаться в демонской шкуре, так тайна вылезла наружу. Черт, да, я не отрицаю, я хочу Анабель, но я также понимаю, что она слишком молода для меня. Она ребенок, господи ты боже! Даже если и случится, что я залезу к ней в трусы, но не позднее ее совершеннолетия. – Ты…

– … я поняла это, когда ты появился у нашего дома. Твое возбуждение, – Лейла покачала головой. – И твой запах. Все говорило об этом.

Гребаный демонский инстинкт. Гребаный демонский нюх. Гребаные демоны. Как же я вас всех ненавижу!

– Посмотри на меня, Лейла. – Мой тон не терпел возражений. Когда она встретилась со мной взглядом, я четко и твердо произнес слова, в которых уже начинал сомневаться. – Никогда. Слышишь? Никогда, я не притронусь к твоей сестре. Я лучше отгрызу себе член, чем сделаю это. Ты поняла меня?

Она кивнула, опустив глаза. Слеза скатилась по ее щеке и упала прямо в тарелку.

– Я бы обнял тебя, но как видишь, старикашка не желает меня отпускать. – Лейла пожала плечами, шмыгнув носом. – Ложись ко мне.

– Что? – она встрепетнулась, округлив глаза.

– За неимением большего, я предлагаю тебе лечь рядом. Или ты против? – я лукаво сощурил глаза. Ну… не в моей природе обижать женщин. Да, я был грубым с Лейлой. Говорил обидные вещи и, тем не менее, не мог смотреть, как она плачет. Ведь, ее слезы были из-за меня, а я такой, что не прощаю себе подобной херни. Может, мне уже начать отгрызать себе член, чтобы искупиться?

Лейла кивнула. Она поставила поднос на пол и забралась ко мне на кровать. Я выругался, что цепь не достаточно длинная, чтобы девушке было, где развернутся, но, учитывая ее стройное тело, Лейла умудрилась втиснуться в небольшое пространство, между мной и краем кровати.

– Черт. Заберись на меня. Так тебе будет удобней.

Этим, я чертовски ошарашил Лейлу. Она зависла, хлопая глазами, будто я сказал, что небо зеленое, а земля фиолетовая.

– Ты уверен? – нерешительность в ее голосе, меня позабавила. Помнится, она когда-то проявляла инициативу первой, но сейчас стеснялась. Неужели, это из-за того, во что я превратился?

– Да.

Забавно. Лейла идеально умещалась на моей широкой груди. Ее волосы рассыпались, наполнив мои ноздри морским ароматом.

– Ты вкусно пахнешь. – Пробормотал я, изумляясь тому, что мне начинал нравиться ее аромат, а тепло ее тела, приятно расслаблял, избавляя мышцы от напряжения. Но, будь я проклят, я думал, мы просто вот так полежим, если бы не одно огромное, горячее и твердое НО. Мой дружок очухался, требуя к себе внимания. Я беззвучно выругался, надеясь, что Лейла ничего не заметит, но было поздно. Я услышал, как она громко сглотнула и застыла. Ее сердце грохотало, так что я ощущал ее биение грудью. Дьявол… я был возбужден и все из-за нее. Значит, дело было во мне. Просто тогда, я был слишком озабочен яростью и новыми ощущениями, пришедшими вместе с обращением, и поэтому так реагировал. Конечно, мой внутренний голос не говорил, что Лейла моя женщина – он молчал, только в данный момент, организм желал удовольствия.

И что мне делать?

Я ведь говорил, что между нами ничего не будет, а сейчас совершенно сбит с толку.

– Я, наверное, пойду. – Хрипло отозвалась Лейла, приподнимаясь надо мной. Проклятье, мне жутко захотелось схватить ее и подмять под собой. Задрать на ней юбку, раздвинуть ноги и получить освобождение.

– Лейла, – пророкотал я, согнув ноги в коленях, чтобы она остановилась. – Останься.

– Но, ты говорил…

– … говорил. – Я сглотнул. – И я по-прежнему верен своему слову. Я могу предложить тебе только дружбу. – Дрожь пронеслась по телу, молнией ударив в пах. – Но, сейчас, – в горле у меня пересохло. Я не мог произнести – хочу тебя трахнуть, потому что мои яйца скоро взорвутся. – Черт. Я не знаю, что сказать.

– Просто скажи, чего ты хочешь от меня сейчас?

Член ответил за меня, дернувшись под ней.

– Шшш…– опираясь на ладони, Лейла наклонилась ко мне и прижалась губами к моим губам. Я шумно втянул носом, невольно растворяясь в сладком и нежном поцелуе, который быстро перетек в жадный и порочный. Проклиная цепи, я только и делал, что сжимал кулаки, не в силах двинуться. – Я хочу унять твою боль, Рэм. – Простонала она, медленно покачиваясь на моих бедрах. У меня перехватило дыхание, а давление в паху стало невыносимым. Жар, разливающийся по венам, съедал меня живьем, опаляя каждую клеточку, заряжая ее животной похотью. Я зарычал, раздраженно дергая цепи и шипя, когда все мои рациональные мысли заняла одна сплошная, грязная фантазия, которую я немедленно хотел реализовать.

– Ебаные цепи! – рявкнул я, с безумием наблюдая, как Лейла опускается ниже, отмечая поцелуем мою грудь, живот, приближаясь к ноющей точке. – О, мать твою. – Сильно тряхнув головой, я цеплялся за контроль. Какого хрена я делаю? Я не должен допускать этого. Нет-нет. Она не моя. Она Эйдана. – Нет! – гаркнул я, дернувшись в путах. – Стой!

Лейла застыла с недоуменным взглядом. Ее грудь так же высоко опадала и поднималась, как и моя. Мы оба были возбуждены до предела, только со мной играла жажда остановить зудевшее напряжение, ее – покорно обслужить меня, будто я имею на это полное право.

– Я не могу. Нет, Лейла. Пожалуйста, уйди.

– Но…

– … уходи, черт возьми. – Сдавленно выдавил я. – Оставь меня в покое.

Мне было понятно ее изумление, но лучше остановится до того, как все случится. Не хочу после корить себя за то, что использовал Лейлу, и не смог отплатить ей той же монетой. Не в плане секса, конечно.

Она сползла с кровати и, не сказав не слова, вышла за дверь.

Снова пытаться избавится от браслетов – бессмысленно. Я пробовал тщетное количество, раз и только подводил себя к точке, у которой нет отправного пути.

Выпустив воздух сквозь зубы, я тупо смотрел на бугор, торчащий под штанами, и ненавидел себя таким… беспомощным.

У демонов нет своей воли. Воля – это слабость.

Слова Эйдана колотили меня по затылку, как монотонная капель из подтекающего крана. Как бы, не хотелось признавать, но в данный момент, моя свобода, зависела от старика. Черт, сколько же дней ждал Мор, чтобы поймать призрака свободы? А сколько придется ждать мне? Века? Я читал, что демоны веками ждут освобождения, а некоторые так и не познают этого ощущения. Не хочу быть одним из них.

Поерзав, я представил в голове одну из тех жутких картинок, после которых, нормальному мужику, хотелось бы блевать. На меня, это действовало, как антидот против возбуждения. Когда напряжение начало спадать, я ощутил пустоту в груди, словно меня лишили чего-то важного. Наверное, это слабость. Я побывал в центрифуге эмоций и ощущений. Стал не просто очевидцем, а участником краш-теста из которого мало кто выходит живым и невредимым, но я выжил.

Теперь, остается ждать вердикта старого маразматика… а когда наступит мой час, я вдоволь отыграюсь.

ГЛАВА 12

Я перекатился на живот, сунув под подушку руки, заканчивая досматривать сон, от которого ползли мурашки по всему телу… стоп. Я открыл глаза, соскочив с кровати, шокировано глядя на свои руки. Засохшая корка крови и широкие полосы, оставшиеся после браслетов, единственное доказательство, что меня удерживали.

Свободен. С меня сняли цепи и теперь, я могу быть свободным.

Какое-мать-его-счастье!

Я открыл дверь, на которую не сразу обратил внимание. Слава богу, демоны до сих пор прибегают к человеческому душу и унитазу.

Справив нужду, и двинувшись в смежную комнату, я оказался в гостиной. В уютно обставленной гостиной. Мягкий диван с креслом, второе от комплекта, судя по всему, стояло в спальне. Камин с кучкой сухих дров. Меховая шкура на дощатом полу. Я не удержался, встав на ворс, сгибая и расслабляя пальцы ног, нежась в мягкости. Два стеллажа с книгами, письменный стол с высоким кожаным креслом. Справа, была еще одна небольшая комнатка. Я так понял, кухня, с круглым столом и парой стульев. Вместо навесных кухонных шкафчиков – деревянные полки, на которых, в ряд, были расставлены тарелки. Чашки бочком свисали на крючках над широкой столешницей. Я не заметил ни холодильника, ни печи, что было странно, для тех, кто здесь живет. Как-то же они готовят еду или прибегают к готовке на костре? От кухни, вела еще одна дверь, которую я толкнул, оказавшись на улице.

Утро только-только входило в свои права. Воздух пока не прогрелся, опалив мою кожу прохладой. Шагнув к воде, я глубоко вдохнул запах морской соли и выругался, потому что он напоминал мне аромат Лейлы.

Все-таки, я придурок. Зачем только я попросил ее остаться, а потом позволил ей себя целовать?

Повернувшись к дому, я пришел к выводу, что строение, находилось отдельно от тех, что я видел раньше, и пряталось в импровизированной бухте, с личным кусочком пляжа, морем, окруженное высокой скалой. Сюда, можно было попасть двумя способами: первый – прямиком по утесу, либо через небольшую прореху в скале, через которую я могу протиснуться только боком.

Снова переведя внимание на море, что с шипением подползало к кромке пляжа, расплескивая пенистые волны, и отходило назад, для очередного толчка, я вдруг подумал, что никогда не плавал. Не было возможности, но сейчас, я могу исполнить, если не свою мечту, то хотя бы желание освежится. Бросив взгляд через плечо, я скинул штаны и бросился к воде, ежась от холода, и когда ноги перестали ощущать дно, нырнул с головой, отталкиваясь руками. Выплыв на поверхность, я с блаженством впитывал соленую влагу и холод, который поначалу сковал мое тело, но затем, я почувствовал, как жар разливается под кожей.

Неплохой контрастный душ.

Подплыв к берегу, я тщательно отмыл руки от кровавой корки, окрасив воду в грязно-коричневый цвет. Затем, вышел на берег, встряхнувшись всем телом, как животное и натянул штаны, не обращая внимания на ветер, щипающий влажную кожу. Усевшись на торчащий из песка, валун, я просто смотрел, методично двигается вода. Как туман плывет над ней, рассекая пространство на две части – синий и белый. Лучи солнца, которые едва касались дымчатых мазков, рассеивались на желтые точки, блистая, словно янтарные камушки.

Что это? Единение с природой?

Я усмехнулся. Еще никогда я себя не чувствовал так спокойно, как сейчас, находясь среди скал и воды.

Вернувшись в дом, я нашел в кухне, на столе одежду, ботинки и черную, бархатную коробочку. На стуле висела кожаная куртка. Кто-то принес все это, пока я купался? Схватив шмотки, я прошел в гостиную, сдергивая с себя влажные штаны, и натянул кожаные. Черная футболка и военные ботинки, неплохо гармонировали с образом, который я себе представлял, до того, как посмотрел в высокое зеркало от двери в спальню.

Господи, я действительно огромный. Подозревал ли я, что обращение настолько сильно изменит меня, превратив в увеличенную в сотни раз, копию супермена, только без дебильной прически и желанием спасать мир? Нет. Но, я был намного больше, чем Эйдан, что не могло не радовать. Значит, он не станет лишний раз меня раздражать, потому что стоит только моему кулаку опуститься на его череп, так и смекалка в Кубике Рубика, не поможет собрать кусочки. Подняв руку, я уткнулся взглядом в бицепс, который плотно облегал рукав футболки. Спустя минуту, до меня дошло, что я пытаюсь определить его диаметр, не находя подходящий под описание, кроме моей собственной головы. Каждая линия мышц, прослеживалась под кожей, переплеталась с венами, в крепко стянутые узлы.

– Охренеть. – Выдохнул я. Шагнув обратно в кухню, за курткой и коробочкой, я вышел на улицу, открыв ее. Внутри лежал перстень с массивным, черным камнем в серебряной огранке. Кажется, я знаю, что это за кольцо. Я увидел его на пальце Мора, с портрета.

Теперь, они решили, что я готов принять правление и вручили мне красную кнопку от мира? А им не страшно, если я решу на нее нажать?

Нырнув в скалу, я оказался в настоящем подземелье, которое представлялось мне немного иначе, намного привлекательнее и с наличием горящих факелов, но темнота, охватившая пространство, полностью оккупировала проход. Спустя секунду, мои глаза уже могли различать каменистые узоры и скопившуюся от влажности, воду на полу. Жуткий холод. Пока я двигался по коридору, который, то расширялся, то сужался, я продрог до костей. Из моего рта валил пар. От моих шагов, эхо расходилось по стенам, что казалось, будто я иду не один. Стало как-то не по себе. Я даже оглядывался, убеждая себя в том, что нахожусь здесь один.

В небольшом закутке, где коридор был настолько широк, что мог вместить в себя еще один остров, я различил металлические прутья, диаметром со ствол векового дерева, вбитые в пол. Только потом, до меня дошло, что эта полукруглая конструкция не что иное, как импровизированная клетка. Там же, я увидел цепи и широкую пластину, вроде ошейника.

Я присмотрелся, наткнувшись на глубокие царапины, ярко выделяющиеся на бурых камнях. На вмятины на прутьях. Здесь держали какое-то дикое животное, которое отчаянно пыталось выбраться.

Черт. Может, именно здесь, они держат вампиров… или держали меня, когда я проходил обращение. Если так, то это все, сделал я. Я поднял руки, гадая, как такое возможно?

Черт. Я перешел на бег, несясь, прочь, как от кошмара. По пути, мой взгляд выхватывал в стенах многочисленные лазейки, но я двигался по прямой, надеясь побыстрее выбраться наружу.

Когда солнце защемило глаза, я поморщился.

– Чтоб меня… – передо мной предстала густая стена леса. Высоченные деревья, и практически не проходимая дорога.

Какого хрена? И как мне пересечь лес, чтобы добраться до пляжа? Я обернулся на вход в подземелья, раздумывая, вернутся обратно в бухту и дождаться, пока кто-то не придет и не выведет меня, но я хотел сделать это раньше.

Может, это типа какая-то проверка мужества?

Ладно. Если так, то я рискну. Я никогда не боялся сложных ситуаций, напротив, старался их решать. Так, что я возьму, и пересеку лес, как два пальца об асфальт, тем более, что с моим обновленным состоянием, это не составит труда. Вряд ли я устану или сдохну от страха. Если что, нюх приведет меня к нужной точке. Я шагнул вглубь завесы, протискиваясь через деревья. Тропа… если ее так можно назвать, мешалась с песком, камнями и листьями. Фут за футом, я миновал расстояние, испытывая головокружение от приторного запаха смолы. Насыщенный аромат хвои вытеснял остальные запахи, что я не чувствовал собственного.

С каждой новой минутой, солнце поднималось все выше, наливаясь ярко-желтым. Воздух нагревался, вибрируя от жара. Отсюда, я едва различал плеск волн, так что возможно, я двигался в неправильном направлении, что не могло меня разочаровать.

Надо что-то делать.

Остановившись, я переводил дыхание. Легкие горели, но не от усталости, а от повышенной концентрации воздуха. Похоже, я поднимаюсь выше, чем мне хотелось бы.

В голову пришла безумная идея. Что если мне забраться на дерево и оглядеться вокруг? Так я смогу понять направление. В противном случае, буду бродить до скончания веков, пока мой замученный труп не найдет кто-то из туристов.

Покрутившись по сторонам, я приметил дерево, которое по всем примерным параметрам, было выше и крепче остальных.

Ухватившись за ветки, я подтянулся, цепляясь за следующие и опираясь ногами на нижние. Рука – нога. Рука – нога. С каждым пройденным футом, я все больше и больше отдалялся от земли, ощущая, как от адреналина сжимаются поджилки. Половина пути. Сердце гремело под ребрами, но азарт подгонял, двигаться вперед. Пару раз, подо мной ломалась ветка, но я не останавливался, продолжая взбираться.

Кстати, как у демонов с регенерацией?

Еще четверть.

Стиснув челюсти, я боролся с окислившимся от смолы, воздухом, перестав дышать.

Я почти добрался.

– Рэм!

Тут я застыл, где-то очень глубоко желая расслабить руки и позволить своему телу ощутить свободное парение… или надрать зад тому, кто появился так поздно, когда я уже практически доставал до неба.

Посмотрев вниз, я увидел Эйдана.

– Что ты там делаешь? Слезай!

Ага, только для того, чтобы начистить твою милую мордашку.

В голову пришла безумная идея. Правда, я не был уверен во всех возможностях демонской сущности, но если не рискну, то не узнаю.

Набрав воздуха в легкие, я оттолкнулся от ветки и прыгнул на ближайшее дерево, врезавшись грудью в колючую преграду. Ствол сосны зашатался, стряхивая с себя иголки. Эйдан, кажется, выругался, шагнув назад, но все так, же наблюдал за мной. Ветка, за которую я ухватился, оказалась хлипкой, и она тут же с хрустом оборвалась, и я полетел вниз, сшибая собственным весом сучки. Не описать, что я тогда испытал, пока падал, ощущая жесткие тычки то в ноги, то в бока. На мгновение, все было как в замедленной съемке, но затем скорость увеличилась, а с ним и мое падение. Я заскрипел челюстями. Сердце грохотало под ребрами, перекачивая пинты крови, но мое безумное желание остановится, превращало ее в чистейший адреналин. С рыком, я глубже вонзил ногти, несясь вниз, оставляя на коре глубокие борозды… еще немного…а потом, я остановился, почувствовав под ногами опору.

Осознав, что зажмурился, я открыл глаза, в буквальном смысле, выдергивая пальцы из ствола. Я рассчитывал на стертые в кровь подушечки пальцев и вырванные с корнем ногти… но каково же было мое удивление, когда вместо мясного фарша я не увидел даже намека хоть на мелкую травму, а вместо ногтей, моему вниманию предстали десять изогнутых и острых когтя, цвета слоновой кости. Или это и были мои кости, только отполированные и заточенные?

Настоящее оружие, которое я могу использовать против тех, кто попытается перейти мне дорогу.

Пока я пытался переварить очередной подарок демонической сущности, Эйдан спросил меня, зачем я полез на дерево. Я не стал говорить всю подноготную, буркнув, дескать – просто захотелось.

– Идем. Нас ждут.

Я повернулся к нему.

Я могу любому вспороть брюхо и сделаю это смертоносно.

– Эйдан, – он неспешно шагал впереди, я последовал за ним. – Ты хотел драки. Почему бы нам не сделать это сейчас?

– Потом.

– Струсил?

– Нет. Сейчас, нас ждут. – Он даже не обернулся. Настолько уверен, что я не стану нападать со спины? А если я больной на голову?

Я встряхнул руками, задаваясь вопросом, как теперь их убрать? То, что я их выпустил в порыве инстинкта самосохранения – понятно, но надо научиться, это контролировать. Что самое интересное, когда я тогда взбирался на скалу, у меня не было когтей… ах, тогда я еще не прошел полное обращение. А когда покажутся рога и копыта?

Может, я отвлекал себя вопросами, чтобы не задействовать новое оружие на Эйдане? Сукин сын давно напрашивается.

Мы вернулись в подземелье, минуя холодный и темный коридор и импровизированную клетку. Я хотел было спросить его, для чего она, но промолчал. После узнаю. Ииии… кто бы знал, что здесь была вполне проходимая лазейка, которая вывела нас к пляжу.

Пожалуй, я не скажу, зачем поперся в лес.

Нас, действительно, ждали. Старикашка, и мужчины-демоны, все затянутые в кожаные одежды, которых я видел у костра. Женщины стояли в стороне, среди них я, конечно же, увидел Лейлу, которая встретив мой взгляд, тут же опустил глаза.

Гадкое чувство, если припомнить что между нами наклевывалось, но так и не случилось. Покосившись на Эйдана, который смотрел куда угодно, но только не на нее, мялся на месте, будто ему было неловко. Даже если Лейла ничего ему не рассказала, все очевидно и предстоящая между нами, драка, вынесет этот вопрос на первый план.

– Где ты был? – старик прошаркал ко мне. Я сунул руки в карманы, наткнувшись на коробочку. Но, пока когти не втянутся, я не стану ими хвастаться.

– В лесу.

– Я нашел его на дереве. – Ответил Эйдан.

– На дереве? Что ты там делал?

– Ничего особенного. – Я пожал плечами.

– А, – старик поджал морщинистые губы. – Знакомился с новыми возможностями?

– Что-то вроде. К чему сходка? – я кивнул на сборище демонов.

– Выходим в город. На улицах могут быть грязнокровые.

Ах, да. Я же забыл, какая у представших передо мной, лиц, главная задача. Уничтожать грязнокровых.

– Где Кора? – теперь, я мог вздохнуть. Когти приняли прежнее состояние, превратившись в человеческие ногти.

– Грязнокровая. – Уточнил старейшина, сощурив глаза.

– Даже у грязнокровых есть имена.

– Ты не поверишь, но для них, нет такого же понятия о нас. Когда они уничтожали нас, их не волновали наши имена и наши семьи. Их грязные души не трогал плач детей.

Я закатил глаза. Началось. Он решил мне рассказать, насколько вампиры бездушны в своей кровожадности? О том, что в войне не существует прощения – я знаю, но то, что Кора не попыталась убить меня при первой, же встрече, не делает ее хуже. Да, она была одной из грязнокровой и возможно, знала, кем я являюсь, но предпочла притормозить. Может, тому виной был морион, а может, она передумала. Кто знает.

– Я тебя понял. – Я поднял ладони вверх. – Только, объясни мне, что это такое? – я вытащил коробочку и бросил ее старику. Тот, ловко поймал ее здоровой рукой.

– Перстень твоего отца. – Он даже не заглянул внутрь. – Теперь, он принадлежит тебе, как новому правителю.

– Вот так просто? – я нахмурился. – У вас это так происходит? Просто передать кольцо предыдущего короля, его сыну, без каких-либо, – я причмокнул. – Церемоний?

– Церемония будет, Рэм. И свадьба, тоже. – Старик горделиво поднял подбородок.

Я раздраженно цокнул.

– Давай без этого. – Я передернул плечами. – Я же сказал, что свадьбы не будет.

– Этим ты оскорбляешь свою будущую супругу. При всех. – Он взмахнул рукой. – Тебе безразлично, каково Лейле, когда ее отвергает правитель?

– Нет, мне не безразлично. – Я посмотрел прямо на нее. Лейла нервно покусывала губы, обхватив себя за живот. – Но, чтобы женится, надо хотя бы любить женщину, а не следовать устаревшим традициям, только потому, что кому-то так захотелось.

– Твой отец следовал традициям. Он взял в жены, твою мать, и они были счастливы.

– Значит, он любил ее. – Настаивал я.

– После полюбил. – Он обратно швырнул мне коробочку. – Все правители следуют традициям, и ни один не смел, пойти против них.

– Тогда, я буду первым. – Процедил я, смерив старика угрюмым взглядам.

– Ты не можешь уничтожить традиции. – Твердил свое он. – Но, можешь изменить их. – Он отвернулся и зашагал прочь. Я проводил старика взглядом, пока тот не исчез за дверью своего домика.

Потом, я наблюдал, как женщины обнимали своих мужчин, провожая их в путь. Только я и Эйдан, стояли, как истуканы, а Лейла, казалось, испытывала высоковольтное смущение, что не может сделать того же со мной. Я бы предпочел, чтобы она пожелала удачи Эйдану, чем вот так чувствовать себя брошенной, белой вороной.

Дерьмо.

– Лейла, – я позвал ее, махнув рукой. Она, сначала, с каким-то недоверием шагнула вперед, а когда я кивнул, то подошла, опустив глаза. Эйдан беззвучно выругался, собираясь свалить, но я остановил его, ухватив за руку. – Пожелай нам удачи.

Она вскинула на меня ошеломленный взгляд. Говнюк, тоже был немало удивлен моими словами, почти выдохнув – да, ты совсем шизанулся?

– Какого хрена ты делаешь? – процедил он.

– Изменяю традиции. – Я улыбнулся, будто выиграл джек-пот. Хоть какая-то польза от наследия. – Я хочу, чтобы ты обняла Эйдана.

Шок отразился на ее лице. Она раззявила рот, будто увидела выросшее перед ней приведение.

– Ты совсем охерел? – прорычал Эйдан, с безумием выкатив глаза.

– Я на полном серьезе. – Не знаю – почему, но меня забавляла эта идея.

Что может быть лучше, чем видеть перекошенную от ужаса, физиономию Эйдана, и пунцовое от замешательства, личико Лейлы? И я, вовсе не пытался таким способом их обидеть. Все из чистого сердца. Мне реально хотелось, чтобы эти двое сошлись в союзе. Надо будет подумать над этим.

Я выразительно посмотрел на девушку, скрестив руки на груди, ожидая, когда та выйдет из оцепенения и сделает то, что я сказал. Спустя минуту или десять, она неловко обняла придурка, шепнув ему, что желает ему легкого боя. Ох, я едва не заржал, когда парень остолбенел. Он думал, что я не замечу, насколько явно подрагивали его веки от удовольствия. Еще бы. Женщина, от которой он без ума, только что проявила к нему нежность.

Когда она отступила, я взял ее за руку и поцеловал тыльную сторону ладони.

– Спасибо, Лейла.

ГЛАВА 13

– Ты не представляешь, насколько сильно я хочу тебе врезать! – прорычал Эйдан, пока вел машину в сторону города. Он был зол, как черт, разве что, пар из ушей не валил. Жаль, что руль страдал из-за его бешенства. Я думал, он его к чертям собачьим снесет с подножки, а педаль газа, которую он гневно вдавливал до упора, чуть ли не трещала от нажима. – Надрать твою гребаную задницу, чтобы ты год не мог на ней сидеть!

Не знаю, как ему, но мне было весело.

– Я тебе предлагал, но ты отказался.

– Ты не можешь предлагать ей обнимать меня. Меня, черт возьми! На глазах у своего правителя! – он злобно сверкнул глазами. – Ты хотя бы понимаешь, в какое положение ее поставил?! А меня?!

– Понимаю. – Я кивнул. – А также, я понимаю, что тебе это понравилось.

– Пошел ты. – Зашипел Эйдан, резко вильнув в сторону, что машину занесло на повороте, но он успешно усмирил транспорт. – Будешь так продолжать и к хренам подорвешь свой авторитет среди остальных.

– Мне плевать.

– Она твоя будущая…

– … осторожнее, – предупредительно произнес я, нахмурившись. Достали они с болтовней о женитьбе.

– Она твоя женщина.

– Ошибаешься, парень. – Цокнул я. – Лейла не моя, я уже устал всем об этом повторять. Она – твоя.

– Нет! – гаркнул он.

– Значит, станет твоей. – Рявкнул я в ответ. – Чего бы мне этого не стоило.

– Только потому, что ты запал на ее сестру. – Ядовито прошипел Эйдан.

– Тебя это не касается. Может, я из тех, кто предпочитает оставаться холостяком. – Я заерзал на сидении. Ну, да, конечно. Сам-то в это веришь? Стоит только увидеть Анабель, как спящий инстинкт запустит шарманку, требуя взять свое.

– Охренеть. – Выдохнул он. – И кому ты собираешься передавать правление? Своей правой руке?

Я проглотил сарказм ублюдка, только потому, что его возмущение было оправданным. Может, я не знаю каких-то границ, но и за их пределами, апокалипсису не случится.

– Тебе.

Эйдан резко вдавил педаль тормоза, что я по инерции подался вперед. Пару секунд, он молчал, только тяжелое дыхание выходило из его рта. После, парень посмотрел на меня ярко-желтыми глазами. Его лицо напоминало слепок искаженного ненавистью, болью и ошеломлением, лица.

– Забери свои слова обратно. – Мрачно произнес он.

– А что в этом такого? У меня никого нет, а ты, вроде мой лучший друг. Правда, сейчас, ты больше смахиваешь на занозу в заднице, но это и понятно.

– Я убью тебя. – Прошипел он.

– Что? Не терпится вцепиться в трон? – засмеялся я. – Ой, ладно, Эйдан.

– Я не могу быть следующим правителем.

– Потому что традиции?

– Потому что я твоя правая рука. Мой отец был правой рукой у твоего отца, и я не могу претендовать на незаслуженную роль.

Я насмешливо цокнул языком.

– Недавно, ты говорил, что я передам правление своей правой руке, – как же двойственно получилось. – И надо же, ты ей и являешься.

– У тебя должен быть наследник. – Гнул свое Эйдан.

– Если так, то я могу тебя усыновить. – Черт, я опять начал ржать. Что-то меня понесло. Даже не знаю, из-за чего мне так весело? То ли из-за того, что я, наконец, освободился от пут, то ли это все природа демона. Адреналин до сих пор не отпускал, хотя уже прошло больше часа.

– Ты сумасшедший. – Прошептал парень, нажав на газ. – Может, тебя не стоило возвращать к демоническим истокам.

Я уставился на него, дескать – неужели?

Мы благополучно добрались до Локвуда, направившись в центр города. Пока мы двигались по улицам, на меня смотрели, как на что-то неестественное. Не удивительно. Я походил на ходячий дом с руками и ногами, который ооооочень сильно отличался от остальных обычных людей. И дело было вовсе даже не в габаритах, а в том, что в каждом моем движении или походке, гражданские замечали нечто подозрительное. Может, они думали, что я убийца? Эйдану повезло больше. Он на фоне меня, смотрелся вполне уместным. Может, дело в его харизме? Я пытался выглядеть дружелюбным. Даже идиотски улыбался, мысленно переживая, не заметно ли моих клыков, которые если и не были в боевой готовности, но все, же немного, да выделялись из общего ряда зубов.

– Почему они на меня так смотрят? – шепнул я, начиная раздражаться. Не стоило мне выходить в город.

– Потому что ты огромный. – Усмехнулся Эйдан. – Людям свойственно напрягаться, когда они видят движущуюся гору.

Оу, комплемент?

Некоторые, что шли нам на встречу, тут же расступались, оглядываясь назад. Я слышал их перешептывания – какой большой и страшный. Неужели, я настолько плохо выгляжу? Да, я и раньше, до обращения был высокого роста, а сейчас, в совокупности с мышечной нагрузкой, походил на гигантский танкер. Но… бывают же качки таких же размеров. Может, мне повесить табличку, что я переел стероидов – подайте на меня в суд!?

– Пойдем, перекусим. Я жуть, как проголодался. – Последний раз я ел, когда еще был прикован к кровати, а Лейла меня кормила. Интимный момент, превратившийся в неловкость с ее стороны, а с моей очередной всплеск раздражения.

Мы вошли в первое кафе, что встретилось нам на пути. Обстановочка и дизайн на семерку, но для плотного перекуса, сойдет. Только мы заняли свободный столик с жуткими скатертями в кружок, дешевой салфетницей и набором специй, как к нам подлетела официантка.

– Добро пожаловать в «Кафе – кофе». Готовы посмотреть наше меню? – она сунула нам по папке, вопросительно округлив глаза. Ладно, может, мне показалось, и девушка вовсе не спрашивала себя, почему я едва умещаюсь за столиком, а мои колени упираются в ноги Эйдана, но достаточно было почувствовать ее запах, чтобы понять – ее интерес был сугубо личным. Два таких привлекательных парня, как мы, были единственными, среди скудной кучки подростков, которым едва исполнилось двадцать.

Я стянул куртку, положив к себе на колени, чем вызвал в ней минорный вздох, и принялся изучать прейскурант, стараясь не обращать приварившийся ко мне, взгляд официантки.

– Бифштекс средней прожарки и картошку фри. – Я захлопнул меню, отложив его на стол. Придурок откинулся на спинку диванчика, пряча улыбку, за покусыванием губы.

– Вам следует заказать кофе, сэр.

Я вдохнул, морщась от ее кипящего либидо.

– И кофе.

– Мясной салат и кофе. – Эйдан протянул ей меню, растянув губы в улыбке. – Спасибо, милашка.

Не знаю, что в этот момент было с официанткой, но она явно потекла. Я скрестил руки на груди, задрав голову вверх, изучая безвкусный потолок, забитый флуоресцентными лампами. Надеюсь, девушка не собирается оставлять на салфетке свой номер, чтобы один из нас, а может сразу двое, ей позвонили?

– Ты начинаешь пользоваться успехом у женщин. – Парень проводил взглядом девушку, которая нарочито вульгарно покачивала бедрами.

– Я заметил. – Я заерзал на сидении, кряхтя, что для меня не нашлось более просторного столика, где можно свободно вытянуть ноги. – Объясни мне, как ты сумел пронести Кору мимо учеников и остаться незамеченным?

– Это все благодаря старейшине. Он у нас мастер в приготовлении всяких магических штуках. Говорят, у твоего отца была способность видеть будущее.

Ох, ты. Да, у меня отец еще тот фокусник. Но, если отбросить шутки, почему он, увидев, что произойдет с ними… со мной, ничего не сделал? Не остановил или не затормозил процесс?

– С такой способностью, можно было многое сделать для своей семьи и народа.

– Да. – Эйдан отмахнулся. – Об этом больше знает старейшина.

А, черт. Опять старикашка.

– То, что с ним произошло, это правда, сделал Мор?

– Если честно, я услышал об этом впервые. Знаешь, старейшина многое держит в тайне, и если ты хочешь что-то узнать, то только у него. Мы всего лишь воины. – Он пожал плечами.

Заказ нам принесли уже через пятнадцать минут. Мой нюх заработал, прежде чем, тарелки вынесли с кухни, и до того, как были расставлены на стол, а желудок сжался от желания набить его вкусной едой. Надеюсь, что вкусной. Печалило только то, что официантка пришла не одна, а с еще одной. Обе блондинки и обе вожделенно на нас таращились, молчаливо переглядываясь между собой.

– Если вам понадобится еще что-то, только свистните. – Сказала та, что подходила к нам изначально. Я почувствовал от нее пинту приторных духов и заметил блеск на губах. А девочка-то подготовилась! Вторая, с ярко-красной помадой, чуть ли не облизывалась на Эйдана, который преспокойно занялся поглощением салата. – Кстати, я, Милана, и моя подруга – Кейтис. Мы готовы выполнить любой ваш каприз.

Вилка замерла у меня в руке.

А это она к чему сказала?

– Вы местные или проездом? – спросила Кейтис.

– Местные. – Ответил Эйдан, пока я запихивал куски бифштекса в рот, чтобы чем-то себя занять. – А что, девочки, есть предложения?

Заткнись.

– Сегодня в полночь, в «Бабочке» обещают потрясающую дискотеку. – Встряла Милана.

Я выкатил глаза на Эйдана, показывая, всем своим видом, чтобы он не смел, ни на что соглашаться. Мы, вроде, здесь торчим, чтобы ловить вампиров, а не устраивать грязные танцы с официантками.

– Мы будем. – Кивнул ублюдок.

Я стиснул вилку, чувствуя, как та под моей хваткой сгибается.

– Вот наши номера. – Милана сунула Эйдану клочок бумажки. – На случай, если разминемся.

– Окей. – Придурок улыбнулся девушкам, сунув бумажку в куртку. – А они ничего, да?

Я стрескал уже весь бифштекс, методично макая картошку в соус и отправляя в рот, с таким выражением – сейчас, я окуну твою голову в унитаз, если не передумаешь.

– Что?

– Напомни, зачем мы в городе? – процедил я, испепеляя его угрюмым взглядом.

– А ты думаешь, грязнокровых так легко поймать средь бела дня? Между прочим, чаще всего, они, как раз тусуются в клубах. Для них, обдолбанный гражданский – легкая добыча, а для нас неплохая возможность перебить парочку уродцев.

Я закатил глаза. Ага. Отмазался.

– Ого. – Усмехнулся Эйдан, глядя куда-то в сторону. Я обернулся через плечо, поняв, что конкретно он имел в виду. Трое парней, с дальнего столика, направлялись к нам. Зачем? Понятия не имею. Может, потому что нас обслужили быстрее, чем им принесли добавки? Щуплики окружили нас, переминаясь с ноги на ногу, а один, что был чуть крупнее и понаглее, учитывая его притворную суровость, за которой прятался маленький обоссанец, наклонился над столом, опираясь на ладони и нервно усмехнулся. – Чем можем помочь, парни? – спросил Эйдан, перемещая взгляд с одного на другого.

Я почти доел. Кофе уже остыло.

– Вы пристаете к нашим девочкам? – проговорил горилла.

– Пристаем? – мой друг изумленно вскинул брови, глянув на меня, дескать – они – что, шутят? Кто к кому еще приставал. – И как же ты пришел к такому выводу?

– Строили им глазки. Вынудили девочек дать вам свои номера.

Какой глазастый.

– Слушай, парень, – встрял я, устав от пустого трепа. Мне скорее хотелось вытащить ноги из тисков и выйти на улицу. – Шел бы ты отсюда, пока ноги целы.

Парень уставился на меня, на доли секунды зависнув своим ошалелым взглядом на одной точке. Моргнув, он улыбнулся.

– Это наши девочки.

– Никто и не спорит.

– Проваливайте на хрен отсюда, пока я добрый.

Ух, ты.

– Без проблем. – Я пожал плечами, поднимаясь с места. Дружки героя-любовника, шокировано выдохнули, когда я выпрямился в полный рост. Кто-то выдохнул – охренеть. Парни, кроме задиры, испытали кое-какое давление в заднем проходе, и разумно потянули своего друга за рукав, приговаривая, что пора бы им сваливать. Я шагнул из-за стола, прежде чем они успели расступиться. Одного, случайно задел плечом, но этого было достаточно, чтобы тот ойкнул. – Пошли. – Я кивнул Эйдану, который с глумливой улыбочкой, отсалютовал девушкам, а парням предложил, если они этого очень хотят, встретиться сегодня в полночь в клубе «Бабочки».

– У меня чесались кулаки. – Заметил Эйдан, когда мы вышли на улицу. Надевая куртку, я наткнулся на два особо заинтересованных взгляда официанток, жадно пожирающих меня за стеклом. Что особенного в том, как я одеваюсь? – А эти придурки нарывались.

– Они дети. – Почему парень ищет проблем? Я, лично, хотел спокойно поесть, а не искать приключений на свою задницу. Мне хватает и того, кем я стал.

– Детей тоже надо воспитывать.

– Ты такой мизантроп. – Осуждающе цокнул я. – Тебе стоит дать им понять, – я кивнул на девушек, которые едва ли не облизывали витрину кафе. – Что не заинтересован в их знакомстве.

Эйдан обернулся, махнув им рукой и улыбнувшись так широко, что завязки на его ушах, практически трещали.

– Эй, привыкай. – Он дернул бровями, посылая девочкам определенный намек. Я закатил глаза. Ну, что за придурок? – Женщины от нас без ума.

Я заметил.

Двинувшись, прочь от кафе, пока оно еще стоит, а не превратилось в груду пепла, потому что в противном случае, похоть, что затмила головы девушек, так или иначе, но спалит к чертям собачьим эту богадельню, я спешно перешел на другую сторону дороги. Эйдан задержался на пару секунд, выдав девочкам характерный жест, от чего те, наверняка, превратились в желейную массу, а я ляписто выругался. Ему стоит думать о Лейле, а не о других девушках.

– На кой черт они тебе сдались, если у тебя есть Лейла. – Так, между прочим проговорил я, ожидая, что Эйдан начнет яростно отбиваться от слов. Что он и сделал, твердя, дескать, она не его, а моя, но я-то иного мнения. – Окей. Я спрошу по-другому. Будь Лейла одна, ты бы взял ее?

– Да. – Не раздумывая, ответил он.

Я улыбнулся.

– Тогда, чего ты ждешь?

– Она либо твоя, либо ничья.

– Очередная традиция? – сморщился я. – Значит, я это исправлю.

Не знаю, как Эйдану удалось затащить меня в клуб, но я согласился, надеясь встретить парочку вампиров, а не столкнуться с официантками. Но, думаю, кое-кто рассчитывал именно на это. Пока он заказывал нам напитки, я осматривал достопримечательности «Бабочки». Два этажа битком набитые клиентурой. Из динамика рвется «Posthuman».¹³ Над цокольным этажом, на высоте в десять футов, возвышаются мини-балкончики, где танцуют полуголые девушки. Всего лишь декорация к порочному заведению.

Сколько себя помню, я всегда стороной обходил подобные заведения и не только потому, что здесь легально толкают психотропные. Только посмотришь на одурелые взгляды гражданских, так сразу хочется пойти в церковь и помолиться. Воздух, до костей пропитан распаленными гормонами, с примесью пота и алкоголя. Женщины на балконах, извиваются, сверкая едва прикрытыми частями тела, вводя толпу в нарколептический транс. Мужчины, чуть ли не захлебываются слюной. Их остекленелые взгляды, по большей части из-за таблеток, которые разносят в клубе, как закуски, слепо бегают из стороны в стороны, как блики дискового шара. Человеческая вакханалия, которую я сейчас наблюдаю, ничего кроме изжоги, у меня не вызывает.

Эйдан сунул мне бутылку «Короны», которую я тут же на половину осушил. В помещении, кислород давно израсходовал себя, заменившись на едкий выхлоп, который мне приходится вдыхать, вместо воздуха. Кстати, у пива тоже был странный привкус.

– Какого хрена мы тут делаем?! – перекрикивая музыку, проорал я ему в ухо.

– Ждем, грязнокровых! – также криком, ответил мне Эйдан.

Я закатил глаза. Как же.

– Они здесь! Или ты думаешь, они только в библиотеках торчат?!

Черт, как бы я не старался, но среди жуткого амбре человеческих испарений, запаха вампиров не чувствовал.

– Знаешь, как работает кольцо твоего отца?! – усмехнулся он, отхлебнув пива. – Как магнит! Стоит тебе только его надеть, как они появятся! Каждый грязнокровый мечтает заполучить голову правителя!

А, так меня используют в качестве наживки?

Вытащив из коробочки перстень, я надел его на палец, всего мгновение, рассматривая, как камень ловит на себе вспышки малинового света.

– А вот и девочки. – Эйдан пихнул меня в живот, подбородком указывая на близняшек из кафе.

Началось. И почему вместо них, не заявились кровососы?

Допив пиво, я отвернулся к барной стойке, махнув бармену, чтобы тот выдал мне еще бутылочку. Лучше я буду пьян и сосредоточен на цели поймать вампира, нежели буду трезв и соглашусь на очередную уловку того придурка, который едва ли уже не тискает девочек, вместо того, чтобы оставаться хладнокровным. Пожалуй, я зря сюда пришел.

Хочешь приключений – иди в клуб. Хочешь трахаться – иди в клуб. Хочешь поймать вампира – опять, мать его, иди в клуб. Лучше бы я пошел в библиотеку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Слова из песни Slipknot – «Unsainted». (Прим. автора)

Вернуться

2

Персонаж книги Владимира Набокова «Лолита». (Прим. автора)

Вернуться

3

Регбилинг или регби-13, разновидность регби, контактная командная игра с овальным мячом, который игроки каждой команды, передавая друг другу руками и ногами, пытаются приземлить его в зачетном поле ли забить в Н-образные ворота. (Прим. автора)

Вернуться

4

Примерно 37 м. (Прим. автора)

Вернуться

5

Stickman Dismount – это уникальная игра для системы Android. Симулятор несчастного случая. (Прим. автора)

Вернуться

6

Эпоха Просвещения – XVII век. Одна из ключевых эпох в истории европейской культуры, связанная с развитием научной, философской и общественной мысли. (Прим. автора)

Вернуться

7

Елизавета или Эржебет Батори из Эчеда, называемая также Чахтицкая пани или Кровавая графиня – венгерская графиня из известного рода Батори, известная серийными убийствами молодых девушек. (Прим. автора)

Вернуться

8

Огненные Пои состоят из цепи и кевларовых (базальтовых, асбестовых, углеволоконных и др.) фитилей, которые вымачиваются в горючей жидкости (жидкий парафин, керосин, солярка) и поджигаются. Существует несколько видов огненных пои и несколько видов фитилей, различающихся по плетению, времени, и яркости горения. (Прим. автора)

Вернуться

9

Капитолий штата Калифорния, находится в городе Сакраменто – столице штата Калифорния. В нем проводит свои заседания легислатура Калифорнии, состоящая из Ассамблеи и Сената штата Калифорния. Высота шестиэтажного здания 64 м. (Прим. автора)

Вернуться

10

Канал про животных. (Прим. автора)

Вернуться

11

Морион – это темно-бурый или черный кварц со стеклянным блеском. Камень имеет такой редкий цвет из-за радиоактивного излучения, которое воздействует на него. При нагревании изменяет цвет до коричневого и желтого тона. При сильном нагреве, становится полностью прозрачным. Считается, что в морионе заключены демонические сущности. Камень служит для них темницей, и не выпускает их на волю. (Прим. автора)

Вернуться

12

Аэростат – летательный аппарат, легче воздуха, принцип действия которого основан на законе Архимеда. Для создания подъемной силы, используется заключенный в оболочке газ с плотностью меньшей, чем плотность окружающего воздуха. (Прим. автора)

Вернуться

13

Исполнитель Marilyn Manson. (Прим. автора)

Вернуться