Филипп Шотт
Как обследовать росомаху
Новые записки случайного ветеринара

First published in Canada by ECW Press

Published by permission of ECW Press (Canada) and their literary agents,

Nordlyset Literary Agency LLC (USA) via Alexander

Korzhenevski Agency (Russia)

Художественное оформление и макет Андрея Бондаренко

© Philipp Schott, 2021

© Нат Аллунан, перевод на русский язык, 2023

© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2023

© ООО «Издательство Аст», 2023

Издательство CORPUS®

* * *

Люси, Габи, Орбиту и даже, как ни странно, Лили. Пусть они и не умеют читать, мне кажется правильным посвятить эту книгу именно им. Почему – сами увидите.

Предисловие

И хоть я и не фаталист, при мысли об этой книге мне первым приходит на ум эффект домино. Когда я открыл для себя блогерство как способ дать выход своему писательскому зуду, – это стало первой упавшей костяшкой в ряду. Второй явилось понимание, что мой ветеринарный блог нравится читателям больше, чем те, где я пишу о путешествиях и виски. Третьей – предположение, что из ветеринарного блога может получиться книга. В издательстве ECW Press идею поддержали, и весной 2019 года из печати вышел «Случайный ветеринар». Но костяшки домино продолжали падать – щелк, щелк, щелк… К моему изумлению, книга стала популярной и ее переводы даже вышли в Польше, Венгрии, России и Китае. Есть множество метафор, описывающих нашу жизнь. И мне сразу посыпались вопросы – иногда без них не проходило и дня, – когда ждать следующую книгу. Написать еще одну книгу? Ха! Не то чтобы у меня не было идей на этот счет, но я понимал, что всех интересующихся волнует исключительно книга о ветеринарии, а я был совершенно уверен, что полностью исчерпал эту тему. Однако я ошибался. Вопрос сработал как очередная костяшка домино, и в голове помимо моей воли стали появляться идеи новых историй. Ветеринарная медицина и в самом деле неисчерпаемый кладезь. Конечно, в нашей работе много скучных и абсолютно никому не интересных подробностей, но в то же время тут постоянно сталкиваются люди и животные, любовь и деньги, жизнь и смерть, – а потому почти каждый день приносит новое топливо для генератора историй.

А что станет следующей костяшкой? Еще одна книга? Пьеса для кукольного театра «Как обследовать росомаху»? Или балет по мотивам этой книги? Пожалуй, один из вариантов чуть более вероятен, чем другие. Но, возможно, жизнь снова удивит меня. На самом деле я только и делаю, что удивляюсь ее сюрпризам, и как же мне это нравится!

Часть I
Собаки

Волшебная пищеварительная система Снупи

Когда мне приходится работать в смотровой № 2 в дни рождественских праздников, я часто думаю о Дикси Паулук. Я до сих пор вспоминаю ее, хотя с тех пор прошло добрых 20 лет и витрину с экспозицией «Странные предметы, извлеченные из животных», стоявшую в той смотровой, давно выбросили – возможно, некоторые сотрудники клиники устали содрогаться от отвращения каждый раз, когда вытирали пыль с банок.

Дикси привели на осмотр, как только мы открылись после Рождества. Она была керн-терьером и обычно вела себя очень жизнерадостно и активно даже по меркам этой породы. Но в тот день Дикси была на удивление тихой. Я привык к тому, что стоит мне оказаться поблизости от банки с лакомствами, она подбегает и вопросительно наклоняет голову: «Ну дашь вкусняшку или нет?» Однако на этот раз она лежала у ног миссис Паулук и даже не смотрела на меня. Хозяйка Дикси давно овдовела, дети разъехались. Не считая приятельниц, с которыми она играла по пятницам в покер, Дикси была ее ближайшей подругой и спутницей. Миссис Паулук держала керн-терьеров почти всю свою жизнь: когда один умирал, заводила нового, но она часто повторяла мне, что Дикси – лучшая из всех собак, что у нее были. Она любила свитера с изображениями керн-терьеров – и в тот день на миссис Паулук был красный свитер с аппликацией из шотландки.

– Я смотрю, Дикси плохо выглядит. Когда это началось? – спросил я.

– Она отказалась от еды еще позавчера, в Рождество, – даже свои любимые лакомства не брала. Я тогда решила, что она просто переела накануне, и особенно не тревожилась. Но и вчера она не стала есть.

Миссис Паулук страдала болезнью Паркинсона, и как всегда в минуты волнения ее руки дрожали сильнее обычного.

– Понятно. Рвота была?

– Нет, но она делает вот так… – миссис Паулук изобразила, как собака вытягивает шею и широко открывает рот, словно чтобы зевнуть. – Причем сначала беззвучно, а под конец как будто тихонько рыгает. Как думаете, доктор, может, у нее что-то в глотке застряло?

– Маловероятно, но возможно. Вы давали ей что-то необычное из еды на Рождество?

Некоторые коллеги, прочитав это, наверняка сразу увидели мою ошибку. Возможно, они уже тянут руки и вскрикивают: «О! О-о! О!» – как Хоршак из сериала «Добро пожаловать назад, Коттер»[1], когда знает ответ на вопрос. В свое оправдание могу сказать только, что дело было много лет назад и я определенно извлек урок из своего промаха. Но вернемся к Дикси.

Я собирался задать еще несколько вопросов, но тут собака встала и пару раз рыгнула почти в точности так, как показывала ее хозяйка, только звук в конце оказался куда более громким, булькающим и болезненным, чем я ожидал. Я поставил Дикси на стол и осмотрел ее. В легких было чисто, живот оказался мягким и пустым, только температура была слегка повышенная. Единственной странностью было то, что, когда я прощупывал ей горло, собака слегка закашлялась. Чтобы развеять опасения миссис Паулук о том, что у Дикси что-то застряло в глотке, я заглянул ей в пасть так далеко, как только мог – то есть на самом деле не очень далеко. Потом вернул собаку на пол и сел на стул, чтобы вынести вердикт.

– Я практически уверен, что у Дикси питомниковый кашель. Правда, обычно при этом заболевании собаки не отказываются от еды, но температура немного повышена, так что, возможно, присоединилась бактериальная инфекция. Все пройдет, нужно только время и немного антибиотика.

– Спасибо, доктор! Как хорошо, что ничего серьезного!

Тут должна прозвучать зловещая музыка.

В следующий раз Дикси доставили ко мне четыре дня спустя, в канун Нового года. Она по-прежнему ничего не ела и ей стало намного хуже, она уже едва двигалась. Миссис Паулук пришла бы и раньше, но перед этим были выходные и она предпочла дождаться меня, вместо того чтобы обратиться в дежурную клинику. Теперь и я встревожился. Было ясно, что у Дикси не питомниковый кашель или подобная респираторная инфекция. Мы взяли кровь на анализ и сделали рентген. Вскоре медсестра перехватила меня в коридоре и сказала:

– Филипп, взгляни на снимок. Там что-то очень странное.

И она была права. В груди Дикси чуть выше и ближе к голове, чем сердце, находился какой-то очень плотный предмет неправильной формы примерно полдюйма длиной. Это была кость, застрявшая в пищеводе на полпути от глотки к желудку. Миссис Паулук оказалась права, в некотором роде. И уж точно куда ближе к истине, чем я.

Поскольку наша клиника не работала в Новый год и в любом случае не могла обеспечить Дикси лечение ночью, мы перевезли ее в ветеринарную больницу скорой помощи. Думаю, кровавые подробности никому не интересны, поэтому скажу только, что врачи в больнице решили немедленно удалить кость при помощи эндоскопа. Это им удалось, однако при операции обнаружились большие разрывы эпителия, выстилающего пищевод, с которыми ничего нельзя было сделать. Бедная Дикси промучилась еще двое суток, но случай был безнадежный, и миссис Паулук пришлось скрепя сердце решиться и избавить ее от страданий.

Неделю или две спустя миссис Паулук зашла в клинику, чтобы передать мне благодарственную открытку (которую я вряд ли заслуживал) и поговорить. Меня мучило чувство вины из-за неправильного диагноза, а ее – из-за того, что она решила побаловать Дикси свиными ребрышками. Она сказала, что часто давала собаке свиные ребра. То есть это не было чем-то необычным. Дикси регулярно получала их по особым случаям. И миссис Паулук не покривила душой, когда в ответ на мой вопрос сказала, что ничего необычного в тот день не давала. Перед уходом она передала мне небольшой предмет в коричневом бумажном пакете. Это оказалась злосчастная кость. Я положил ее в стеклянную банку и поставил на полку в смотровой № 2: между огромным камнем, заполнившим почти полностью мочевой пузырь крохотного шпица по кличке Гвидо, и коллекцией маринованных паразитов. Кость должна была служить мне напоминанием: не спрашивать, давали ли собаке что-то необычное, а интересоваться, ела ли собака что-то кроме собачьего корма. А еще она напоминает мне, что Чарльз Шульц[2], земля ему пухом, оказал всем собаководам медвежью услугу, изобразив, как Снупи грызет горы костей будто чипсы. Но с другой стороны, Снупи-то – определенно волшебный пес. Вот когда ваша собака научится давать бой Красному Барону и наряжать елку, можно будет обсудить возможность угостить ее косточкой. А до тех пор зарубите себе на носу: кости могут быть опасны, особенно свиные и птичьи.

Если честно, кость в витрине и правда выглядела мерзко, – так что я могу понять, почему ее выбросили. Да я уже и нуждаюсь больше в этом напоминании.

P. S.

Некоторые читатели наверняка возразят, что на ферме, где они выросли, собака питалась исключительно свиными и птичьими костями и дожила до 103 лет. Ну или что-то в этом роде. Должно быть, это та самая собака, которую за всю ее невероятно долгую жизнь ни разу не показывали ветеринару и которая однажды пробежала 20 миль сквозь вьюги и метели, когда у дедушки застряла рука в снегоуборщике. Ну что я могу сказать… Таких собак уже не делают.

P. P. S.

Возможно, у наиболее невезучих из вас еще пару дней в голове будет крутиться музыкальная тема из «Добро пожаловать назад, Коттер». Не благодарите.

Раскаль Рэббит Четвертый

Как правило, в своих книгах я использую вымышленные имена животных и их владельцев, но иногда по тем или иным причинам оставляю подлинные. Это как раз такой случай, потому что я до сих пор не могу сдержать улыбки, когда на ум мне приходит кличка Раскаль Рэббит Четвертый, и с другим именем его история была бы уже не та[3]. Замечу в скобках, что хозяева обозначали его порядковый номер римской цифрой IV, однако в медицинском контексте это выглядело бы двусмысленно. Раскаль Рэббит Четвертый был маленьким белым пуделем, четвертым обладателем этого славного имени в семье Сезников.

У Эрла и Долли Сезник молодость явно прошла бурно. Обоим было далеко за восемьдесят, но Долли по-прежнему носила короткие юбки и туфли на высоком каблуке, а губы красила ярко-красной помадой, в то время как Эрл укладывал седые волосы в залихватский кок и любил яркие шейные платки и шарфы. Они приезжали в клинику на кадиллаке «Эльдорадо» с убирающейся крышей, а Раскаль Рэббит Четвертый сидел на коленях хозяйки, радостно вывалив язык и высунув голову в окно. Он обожал ездить на машине, даже к ветеринару. Предыдущих трех Раскалей Рэббитов я в живых не застал, но Сезники рассказали мне, что не сразу стали нумеровать своих питомцев. Когда умер первый Раскаль Рэббит, они так горевали, что решили взять нового пса, как можно более похожего на предыдущего, и назвать его так же. И лишь со временем знакомым удалось убедить их, что это вносит путаницу, и они стали добавлять к имени порядковый номер.

Затруднения Сезников вспомнились мне, когда я читал статью о клонировании. С тех пор как в далеком 1996 году появилась на свет овечка Долли, что было невероятным прорывом, наука не стояла на месте. Процесс удалось усовершенствовать, устранив важные технические сложности. Сегодня сразу несколько компаний предлагают услуги по клонированию кошек и собак. Цены постепенно снижаются, однако на сегодняшний день все же мало кто может всерьез рассматривать такую возможность: клонирование собаки стоит около 50 тысяч долларов США, а клонирование кошки чуть меньше. Можно клонировать и лошадь за 85 тысяч долларов. Но давайте интереса ради предположим, что цена не кажется вам заоблачной и вы можете себе это позволить. Например, вы собирались купить яхту, но решили, что куда больше вас порадует питомец, как две капли воды похожий на вашего старого верного друга. Вас можно понять.

Однако по части «как две капли» может возникнуть небольшая проблема. Клоны не остаются идентичными всю жизнь. Взять, например, однояйцевых близнецов. По сути они являются клонами друг друга. Процесс, в результате которого они появляются на свет, конечно, другой, но с точки зрения генов – результат тот же самый. Если среди ваших знакомых есть близнецы, вы согласитесь, что они почти неотличимы, но ключевое слово – «почти». ДНК – невероятно хитроумная молекула, и одни и те же гены могут проявляться (в науке это называется «экспрессия генов») по-разному у разных особей. Существует наука эпигенетика – очень сложная дисциплина, предмет которой я неуклюже описал выше. Если вам интересно, поищите информацию о ней. Для нашего же разговора важно, что клоны или близнецы, имея одинаковую ДНК, могут не быть идентичными во всем. И это даже если говорить только о внешности. Характеры у них могут отличаться еще больше, потому что на их формирование влияет множество случайных событий, происходящих на протяжении всей жизни. Возможно, эти небольшие отличия и не будут иметь для вас значения, но для большинства людей это как смотреть на знакомую картину, в которой что-то не так: скажем, на Мону Лизу с зелеными глазами вместо карих. Картина вроде бы та же самая, но отличие не идет из головы.

Среди знаменитых владельцев клонированных собак можно назвать Барбару Стрейзанд. В 2017 году умерла Саманта, ее любимая собачка породы котон-де-тулеар (они очень похожи на бишон фризе, если вдруг вы не знали), и хозяйка решила клонировать ее. А чтобы точно все получилось, заказала даже два клона. К сегодняшнему дню мисс Скарлет и мисс Вайолет (scarlet – алый, а violet – фиолетовый, в эти цвета она наряжает собачек, чтобы не путать) уже выросли и на первый взгляд выглядят точь-в-точь как Саманта. Но в недавнем интервью мисс Стрейзанд обмолвилась о своем наблюдении, которое, как мне кажется, ставит под сомнение сам смысл клонирования. То ли вследствие эпигенетики, то ли в результате каких-то иных непредсказуемых факторов, обе собачки немного отличаются от своего прототипа. И эти легкие отличия, как цвет глаз Моны Лизы, не дают о себе забыть, как гвоздь в ботинке. Сама затея с клонированием заставляет вас постоянно сравнивать оригинал и копию, старого друга и нового, любимого питомца и того, кого вы еще только пытаетесь полюбить. Разумеется, если вы заводите новое животное, сравнений в любом случае не избежать, но если вы ожидали получить точную копию, несоответствия будут особенно тревожить. Думаю, мне было бы не по себе жить с таким клоном – как будто это инопланетянин не вполне удачно пытается имитировать моего питомца. Но может быть, я придираюсь. Может быть, 99 % – это здорово: да, не сто, конечно, но значительно больше восьмидесяти. Однако учитывая переполненные приюты и то, что 80 % тоже нужен дом, возможно, стоит взглянуть на проблему с этой стороны.

Что касается Сезников, то они только выиграли. Они не устают повторять, что Раскаль Рэббит Четвертый – лучший из всех их питомцев. Собственно, каждый последующий пудель, по их мнению, был лучше предыдущего, так что они только радовались, что им досталась не точная копия. Четвертый оказался лучшим из всех, поскольку пятого, увы, не последовало. Когда он умер, обстоятельства уже не позволяли Сезникам завести новую собаку. Эрл пережил любимца лишь ненадолго, а у Долли развилась старческая деменция. Но они прожили долгую и счастливую жизнь вдвоем, а точнее, вшестером. Мне их очень не хватает.

Фидо против всего мира

Столкновения с дикой природой в городе

Рассказ в трех главах

Глава первая. Надушенный

Я почуял Брауни даже прежде, чем увидел. Вся клиника его почуяла. Возможно и все, кто жил по соседству, тоже. А может быть, его запах ощутили даже люди, проезжавшие в эту минуту по Портэдж-авеню, на которой стоит наша клиника. Но Брауни это не волновало. Мы все обожали этого жизнерадостного, всегда виляющего хвостом шоколадного лабрадора – по крайней мере до тех пор, пока он не заставил каждого в клинике завопить:

– Да что это за вонь? Неужели скунс?

Действительно, Брауни пообщался со скунсом. И хотя эта встреча ничуть его не огорчила, хозяйка Брауни пребывала в расстроенных чувствах. Она снова и снова извинялась за то, что привела его к нам, но она не хотела пускать его в таком виде в дом и во дворе тоже не могла оставить, поскольку пес познакомился со скунсом именно там, так что сначала надо было убедиться, что им не грозит новая встреча. А поскольку было жарко, запереть его на время в машине тоже было нельзя. Оставалось только обратиться в клинику в отчаянной надежде, что мы сумеем чем-то помочь.

У нас было средство от запаха скунсов, так что отважный фельдшер облачился в комбинезон и повел все так же виляющего хвостом Брауни в дальнюю смотровую на обработку. Брауни повезло: скунсова струя не попала ему в глаза, а она едкая и могла вызвать раздражение. И еще ему повезло, что он получил прививку от бешенства строго по графику да и сойтись со скунсом в бою, похоже, не успел. Скунсы – основные разносчики бешенства в Манитобе.

Многим из вас, особенно моим ровесникам, наверняка вспомнились телепередачи, где попавших под струю скунса собак купали в томатном соусе. Не надо так делать. Во-первых, томатный соус обойдется вам намного дороже, чем ферментное моющее средство. Во-вторых, вам потом придется отмывать весь дом от соуса. И в-третьих, он не помогает. Это только кажется, что он помогает, а на самом деле просто вызывает обонятельную усталость: ваш нос, одурев от аромата скунса в сочетании с томатным соусом, берет паузу до лучших времен. Все остальные при встрече с вашей собакой все равно будут чуять скунса, пока и у них не отрубится обоняние. А потом запах соуса выветрится и останется только вонючая розовая собака. Если уж вам так хочется обойтись домашними рецептами, поищите в интернете состав из трехпроцентного раствора перекиси водорода, разрыхлителя для теста и средства для мытья посуды (задайте в строке поиска: перекись водорода от скунса рецепт). Оно и правда работает.

Утешиться же можно тем, что вам с вашей собакой довелось наблюдать в действии истинное чудо природы. Скунсы способны выпускать струю из своих анальных пазух на расстояние до трех метров – ее запах чувствуется в радиусе пяти километров, – и даже если растворить этот секрет в пропорции десять к миллиарду, вонь все равно будет чувствоваться. Так что у вас есть некоторые основания помимо ужаса испытывать еще и восхищение природой.

Глава вторая. Уколотый

В любой стране, где водятся дикобразы, водятся и они. В каждой клинике бывают такие пациенты. В городе их обычно всего один или два, но в сельской местности такие встречаются часто. Речь об игольчатых собаках. Мы зовем их так, потому что в собачьем мозгу, похоже, есть особая нейронная сеть, которая непрерывно бьется над Загадкой Колючего Зверя. Казалось бы, разок утыкав всю морду иглами дикобраза, пес должен был бы научиться держаться от Колючих Зверей подальше. Во всяком случае, Зверь наверняка именно этого добивался. Но с точки зрения игольчатого пса это происшествие – тайна, которую следует раскрыть. Загадка, требующая решения. А дикобраз – соперник в споре, которого нужно превзойти. Но тайна почти всегда так и остается тайной. Колючему Зверю вечно удается сбежать.

На практике это означает, что игольчатых собак снова и снова доставляют к ветеринару для извлечения дикобразьих игл. Здоровью такие травмы, как правило, не угрожают, но досаждают изрядно. Иногда бывает, правда, что требуется и серьезная медицинская помощь – обычно когда игла попадает в глаз или глотку. И еще реже случается, что иголки проникают глубоко в ткани. Чаще всего достаточно дать страдальцу наркоз и тщательнейшим образом осмотреть его на предмет игл. Главное – найти, а удалить совсем не сложно. Пожалуйста, не сердитесь на вашего ветеринара, если он проглядит одну-две иголки. Отыскать их бывает очень непросто, особенно если они сломаны так, что едва выступают над кожей. И пожалуйста, не думайте, что эта задача из серии «сделай сам». Поверьте, вы наверняка упустите гораздо больше игл, и, кроме того, без седативных средств и анестезии их удаление будет болезненным.

Хорошая новость состоит в том, что иглы дикобраза покрыты природным антибиотиком. Мы все равно часто прописываем антибиотик из предосторожности, но ранки от дикобразьих игл воспаляются куда реже, чем можно ожидать. С чего бы, удивитесь вы, дикобразам так заботиться о здоровье своих жертв? На самом деле они заботятся только о собственном здоровье. Дело в том, что дикобразы чаще всего ранят сами себя, когда случайно падают с дерева! А это происходит намного чаще, чем вы думаете. Дикобразы – не самые изящные существа.

И прежде чем перейти к третьей части, хочу развеять один распространенный миф о дикобразах. Они не выстреливают и даже не мечут свои иглы. Все, на что они способны, – это подскочить к жертве, хлестнуть колючим хвостом и отскочить обратно. Тоже не слишком элегантно, зато с молниеносной быстротой.

Глава третья. Пожеванный

Как говорится, все когда-нибудь бывает в первый раз. Но я подозреваю, что тот раз был и последним, и больше мне подобного увидеть не доведется. Даффи, очаровательный золотистый ретривер миссис Бернард, подрался с бобром и потерпел поражение. На его лапе осталось несколько ран, нанесенных словно маленьким зубилом. Да, это был именно бобр. Да, бобр подрался с ретривером и победил. Прямо посреди города Виннипег.

Начнем с конца. Виннипег – город ручьев и речушек, и бобры здесь водятся на самом деле в изобилии. Правда, к людям они не лезут, и, думаю, большинство жителей нашего города никогда ни одного из этих зверей не видели. Но если выгуливать собаку неподалеку от ручья или реки, та наверняка почует бобра и заинтересуется. Даффи, во всяком случае, определенно стало любопытно. До такой степени, что он нырнул в реку в поисках источника запаха, что подводит нас к следующему пункту: бобры в бою. Существует распространенное заблуждение, будто бобры – животные дружелюбные и туповатые. Люди представляют себе этакого мультяшного бобра: добродушного, трудолюбивого зверя, которого мало что волнует, кроме его собственных дел. Ну, в трудолюбии им не откажешь, однако мозг у бобров работает так же быстро, как у любого грызуна. А добродушием они отличаются только до тех пор, пока к ним не лезут. Даффи вот полез. Бобр попытался уплыть, но ретривер преследовал его до самой хатки. Там бобр решил прекратить отступление и принять бой. Он резко развернулся и вонзил зубы в лапу пса, совсем этого не ожидавшего. Сопротивления не последовало. Может, Даффи и думал покусать бобра, но резко изменил мнение и рванул со всех лап к своей перепуганной хозяйке.

В 2013 году в Беларуси бобр напал на рыбака, прокусил ему бедренную артерию и несчастный умер от кровопотери. Пожалуй, такие происшествия заставляют сильнее уважать наш национальный символ в животном мире, который принято считать добрым и смешным.

Неудачный день Орбита

Сегодня утром Орбит отказался от завтрака. Это как если бы я вам сказал, что сегодня утром небо было лиловым в зеленый горошек. Иными словами, это нечто совершенно невозможное. Немыслимое. Так мне казалось, по крайней мере. Орбит – мой пес породы шелти, ему уже семь лет, и все эти годы, когда приходит время кормежки, ничто не могло его остановить, как невозможно остановить морской прилив или любую другую стихию. Немыслимо, пока стихия сама не остановится. Я был так ошарашен этим невероятным отступлением от сложившегося порядка вещей, что некоторое время просто в изумлении таращился на своего пса, а он, – должно быть, с таким же изумлением, – таращился на меня. Потом я пододвинул миску Орбиту под нос и попытался уговорить его поесть. Не помогло. Тогда я набрал гранулы сухого корма в пригоршню и притворился, что ем, приговаривая: «Ням-ням, как вкусно». Да-да, я в самом деле сделал это. Орбит смотрел на меня безо всякого выражения. Не думаю, что он осуждал мое поведение, но убедить его мне точно не удалось.

После чего между моим сердцем и разумом произошел примерно такой спор…

Сердце:

– О боги! Он не ест! А ведь он никогда не пропускал завтрак! Ни разу в жизни! Что случилось?

Разум:

– Успокойся. Наши пациенты выдают этот номер постоянно, и мы всегда говорим их хозяевам, что нет никаких причин для волнений, если собака пропустит одну-две кормежки. Возможно, это просто внезапное острое расстройство пищеварения.

Сердце:

– Ой, а ведь вчера его вырвало! О ужас!

Разум:

– Ну да, да, и что с того? При внезапном остром расстройстве это бывает. Ничего страшного.

Сердце:

– Но ведь это может означать и что-то плохое? Что-то очень, очень страшное? Разве нет? Надо взять его с собой в клинику. Сделать анализы крови, рентген… Может, УЗИ еще. Просто на всякий случай.

Разум:

– Серьезно? Это уже начинает напоминать поведение клиента-параноика.

Сердце:

– Но ты только посмотри, какой у него печальный и встревоженный вид!

Разум:

– Это проекция наших собственных переживаний. По-моему, он просто не понимает, что происходит, потому что мы на него так долго таращимся.

Сердце:

– А вдруг он умрет! О, какое это будет горе!

Разум:

– Не глупи. Ничего он не умрет. Во всяком случае не сегодня. Давай просто дадим ему лакомство и посмотрим, что будет.

Я вышел из комнаты и вернулся с кусочком сушеной печенки, любимого лакомства Орбита. Пес обнюхал угощение и радостно слопал.

Разум:

– Теперь паникерам все ясно? Он совершенно здоров. Просто у него неудачный день.

Сердце:

– А помнишь, недавно тебе пришлось усыпить Дружка? Помнишь? Он лопал лакомства с печенкой до последнего вздоха. А у него был рак! Рак! И начиналось все с рвоты и снижения аппетита, разве не так?

Разум:

– Да возьми уже себя в руки! У Дружка была масса других симптомов. Нет у Орбита рака. Говорю же, у него просто неудачный день. Может, острое расстройство пищеварения, может, еще что-то. Не считая одного приступа рвоты вчера и отсутствия аппетита сегодня, с ним же все хорошо, верно? Больше его не рвало, он по-прежнему просится гулять, по-прежнему радуется нам, ест лакомства…

Сердце:

– Ну да, пожалуй…

Разум:

– Так, давай дадим ему пару дней. Понаблюдаем. Если аппетит не вернется в течение сорока восьми часов или появятся новые симптомы, возьмем его в клинику. Договорились?

Сердце:

– Так и быть. Но знай: если ты ошибаешься, я тебе никогда этого не прощу и веры тебе больше не будет. Понял? Никогда.

Я рассказал вам эту историю, чтобы показать: я все понимаю. Иногда хозяева чувствуют себя глупо, когда привозят своих питомцев на осмотр и оказывается, что у питомца просто неудачный день. Но на самом деле разум этих людей приучен преподавать в начальной школе, рассчитывать налоги или чинить компьютеры, а не ставить диагноз больным животным. И ничего удивительного, что их сердце, войдя в раж, иногда (или даже часто?) кладет разум на обе лопатки. Не следует думать, будто вы поступаете глупо. И знаете что? Иногда сердце оказывается право, а разум уходит на обед.

В моем случае разум оказался прав. У Орбита просто выдался неудачный день.

История Монти

Мало что способно привлечь внимание ветеринара быстрее, чем человек, вбегающий с воплем:

– Помогите! Моя собака внезапно упала прямо на парковке! Похоже, она умирает!

Одна из моих коллег-врачей и две медсестры бросились на помощь. Минуту спустя они вернулись с носилками, на которых лежала средних размеров дворняга. Пса звали Монти Якобс, он был еще жив, но ему явно было очень плохо: он дышал с трудом, десна были бледные. Миссис Якобс страшно переживала. Моя коллега, наделенная огромным самообладанием, сумела успокоить ее и убедить, что мы сделаем все возможное, чтобы стабилизировать состояние Монти и как можно скорее выяснить, что с ним.

Разумеется, через четверть часа мы уже смотрели на рентген грудной клетки. Сердце на нем было просто огромное.

– Ох, опять гемангиома правого предсердия! – воскликнул я, когда меня попросили взглянуть на снимок.

Я имел в виду разновидность рака, при которой возникает кровотечение внешней сердечной стенки. Кровь скапливается в сердечной сумке – наружной оболочке сердца – и от этого его силуэт на рентгеновских снимках выглядит несоразмерно большим.

– У вас найдется время сделать УЗИ? – спросила коллега.

– Да, есть окошко. Жаль бедного пса, но диагностика много времени не займет. Такие штуки обычно хорошо видны.

Но я ошибался. Обследование затянулось, и оказалось, что у Монти вовсе не рак. У него была дилатационная кардиомиопатия. «Дила… что?» – спросите вы. Расшифрую: дилатация – это растяжение, кардио – сердце, мио – мышца, а патия – болезнь. В сумме получается болезнь сердечной мышцы, при которой она растягивается.

Но было совершенно непонятно, откуда эта болезнь у этого пса. ДКМТ (сокращение запомнить чуть проще) встречается только у очень немногих пород собак, это наследственное заболевание. Монти же был, возможно, помесью терьера с метисом хаски и немецкой овчарки с примесью еще неизвестно кого. Такой винегрет. Я тянул время, объясняя малозначительные подробности на снимке, прежде чем перейти к неизбежному вопросу: «Почему?» И тут у меня в голове что-то щелкнуло (метафорически выражаясь).

Я повернулся к хозяйке и спросил:

– А чем вы кормите Монти?

Она назвала незнакомую мне марку корма и добавила, что он не содержит злаков. Моя догадка стала уверенностью.

Два года назад стали поступать данные о случаях заболевания, похожего на ДКМТ, у собак, не относящихся к породам, которым это свойственно. Частные врачи не могли вычислить закономерность, потому что наблюдали такое только у одного-двух пациентов, но кардиологи поняли, в чем дело. Все эти собаки были на беззлаковой диете, питаясь кормами от «бутиковых брендов».

Чтобы вы понимали: «бутиковый бренд» – это относительно небольшие партии кормов, производители которых не имеют в штате сертифицированного диетолога и не могут проводить научные исследования своей продукции. Их беззлаковые диеты сейчас невероятно популярны. Я готов со всей определенностью утверждать, что это лишь мода, основанная на двух распространенных заблуждениях. Первое – что у собак часто бывает аллергия на злаки. На самом деле такие аллергии встречаются достаточно редко. Более того, если даже у собаки есть аллергия на какой-то злак, то только на один, например, на пшеницу, а не на все злаки. Второе заблуждение – это что собаки по сути своей волки, а значит, в злаках не нуждаются. Ваша собака – настолько же волк, насколько вы – неандерталец (насчет вас, я, конечно, не могу быть уверен, но рискну предположить вы все же далеки от него). Сегодня уже известно, что эволюция происходит гораздо быстрее, чем было принято считать. Старые добрые времена, когда мы бегали по лесам и саваннам, давно ушли, и с тех пор многое уже не то, что прежде.

Проблема с беззлаковыми диетами в том, что собакам в любом случае нужны углеводы, и если производитель убирает из корма злаки, то начинает в качестве источника углеводов добавлять бобовые: зеленый горошек, чечевицу или нут. В небольших количествах бобовые вашей собаке только на пользу, но когда они становятся основным компонентом корма, начинаются неприятности. Как именно бобовые влияют на здоровье собаки, еще предстоит выяснить, но похоже, все дело в том, что кроме углеводов в них содержится много растительного белка, и определенное соотношение аминокислот вызывает у собак заболевания сердца.

Мы думаем, это относится только к некоторым беззлаковым диетам, однако таких кормов становится все больше, и мы не можем с уверенностью утверждать, что тот или иной из них безопасен. Поэтому – хотя вполне возможно, среди беззлаковых кормов есть совершенно безвредные – на сегодняшний день мы, ветеринары, рекомендуем корм с традиционным составом, произведенный солидной компанией, которая может позволить себе серьезные диетологические исследования перед запуском новых продуктов. Только не надо пугаться, если вы кормите своего любимца таким кормом. Эти проблемы пока не очень распространены, однако лучше посоветуйтесь со своим ветеринаром насчет новой диеты. И что бы ни случилось, не думайте, что это ваша вина: многие из производителей беззлаковых бутиковых кормов усиленно рекламируют свою продукцию, внушая нам мысль, что будет правильно перевести вашего любимца на такой корм.

От ДКМТ существуют хорошие лекарства, и большинство пациентов можно стабилизировать, если выявить заболевание достаточно рано. Но беда в том, что на ранних стадиях эта болезнь почти никак себя не проявляет. Монти, прежде чем упасть, всего несколько дней был менее активен, чем обычно, немного тяжелее дышал. И это типично для ДКМТ. Нам остается лишь надеяться, что смена корма предотвратит дальнейшее разрушение сердца и даже, если повезет, позволит частично восстановить здоровье.

После Монти я наблюдал еще десятки подобных пациентов. Некоторых, увы, спасти не удалось, а один умер прямо у меня на приеме. Но Монти жив и здоров. И ему нравится новый корм.

Собачий кайф

С Ральфом, старой немецкой овчаркой, явно было что-то не так. То есть, может, сам он считал, что в полном порядке, но он еле ковылял, покачиваясь на каждом шагу, а взгляд его был какой-то остекленевший.

– Сегодня артрит совсем его замучил, беднягу, – охала расстроенная и встревоженная хозяйка, миссис Соренсен.

Однако, хотя пес явно с трудом вставал и ходил, на симптомы артрита это ничуть не походило. У меня зародилось смутное подозрение, что это может быть.

– Вы даете ему сейчас что-нибудь от артрита? – спросил я.

– Глюкозамин и рыбий жир. А с недавнего времени я еще стала давать ему масло КБД. По крохотной капельке, доктор.

Так я и думал: Ральф был под кайфом.

Теоретически КБД, то есть каннабидиол, не должен вызывать такой эффект, потому что не должен содержать ТГК – тетрагидроканнабиол, психоактивный компонент каннабиса. Но это в теории.

Если еще пару лет назад о КБД почти никто не слышал, то сегодня этот препарат всплывает в разговорах с клиентами каждый день. Я не преувеличиваю – практически ни одного дня без этого не проходит. Я уже сталкивался с подобными взлетами популярности. На моей памяти свои дни славы в качестве панацеи переживали витамин Е, эхинацея и кокосовое масло. В эпоху интернета молва расходится намного быстрее, раздувая самые невероятные истории. В итоге всегда оказывается, что очередное чудо-средство не помогает от рака, не позволяет восстановить почки и даже не «подстегивает иммунитет», но каждому из таких препаратов находится место в терапии отдельных пациентов с отдельными заболеваниями. Только это место гораздо более скромное, чем рассчитывали поклонники того или иного средства. Если бы в медицине все было так просто!

Вот и с маслом каннабидиола та же история. Просто с ума сойти можно, сколько разных заболеваний хозяева надеются излечить с его помощью у своих питомцев. Но пока что подтверждено только, что он помогает при эпилепсии, тошноте, тревожности и – совершенно верно – болях, вызванных артритом. Однако даже лечение этих состояний при помощи КБД связано с определенными проблемами.

Первая проблема заключается в том, что научных исследований КБД пока еще мало. Правда, сейчас появляются все новые данные, так что, будем надеяться, в ближайшие годы все прояснится. Пока что мы опираемся в основном на жизненный опыт и то, как КБД действует на человеческий организм. А жизненный опыт и такая экстраполяция уже не раз приводили к большим заблуждениям, так что относиться к КБД следует с осторожностью.

Вторая проблема, как продемонстрировал случай с Ральфом, заключается в недостаточном контроле качества и законодательном регулировании производства КБД. Случаи, когда масло содержит примесь ТГК, отнюдь не редкость. Не могу сказать, что наблюдал их во множестве, но после Ральфа мне довелось осматривать еще одного обкуренного пса. Есть также данные анализов, согласно которым в большинстве доступных в продаже видов масла КБД присутствуют пестициды и другие вредные вещества. Если хотите ужаснуться, погуглите «примеси в КБД». По результатам анализов некоторые образцы содержат очень мало собственно масла КБД или даже не содержат его вовсе. Более того, состав очень сильно разнится от партии к партии, так что если корги тети Мардж резвится как щенок после трех капель «Супернатурального артезианского холистик-масла КБД доктора Блага», выпущенного ограниченной партией, то не факт, что и на вашу собаку оно подействует так же.

Люди, терпение! У меня у самого пес-эпилептик, и, возможно, когда-нибудь я попробую давать ему КБД, но только заручившись научным обоснованием его пользы и гарантией качества (причем эта гарантия должна исходить более авторитетного источника, чем хипстер в зоомагазине). Если ваша собака страдает эпилепсией, повышенной тревожностью, постоянными приступами тошноты или артритом и ваше терпение уже на исходе, потому что ничего не помогает, пожалуйста, хотя бы посоветуйтесь со своим ветеринаром, прежде чем пичкать питомца маслом КБД.

Ральфу на следующий день полегчало. Миссис Соренсон решила запастись терпением.

Три и одна про запас

– Видите эту ярко-белую полосу? Это здоровая кость, – сказал я, показывая рентгеновский снимок мистеру и миссис Фолсом. – А теперь взгляните сюда, – я указал на плечевую кость, более широкую и расплывчатую, словно кто-то прошелся по изображению дешевым ластиком. – Так быть не должно. Мне очень жаль, но, похоже, это рак кости.

Мистер и миссис Фолсом молчали. Их поджарый семилетний лабрадор Джаспер сидел у ног хозяев, виляя хвостом, и заглядывал им в глаза.

Потом мистер Фолсом произнес подчеркнуто ровным тоном:

– Выходит, он обречен. Вы уверены?

– Для полной уверенности необходимо сделать биопсию. Теоретически это может быть и не рак, но я так не думаю. Простите, я понимаю, какой это удар для вас. Если биопсия подтвердит рак, я бы рекомендовал ампутацию и…

– Ни за что, – перебил меня мистер Фолсом. – На такое мы не пойдем. Не допустим, чтобы он мучился.

Миссис Фолсом успокаивающе похлопала мужа по руке и сказала:

– Мы еще обсудим это, доктор. Пока давайте сделаем биопсию и посмотрим.

Так мы и поступили. Меньше чем через неделю диагноз подтвердился: остеосаркома, злокачественная опухоль костной ткани. Мы также сделали анализы, чтобы посмотреть, дала ли она метастазы в другие части тела, и тут нам повезло: оказалось, что нет. Фолсомы решили прийти на следующий прием всей семьей (у них были дети-подростки), чтобы обсудить варианты действий.

После того, как все представились, а Джаспер получил свое лакомство, я перешел к делу:

– На вашем месте я бы согласился на ампутацию. Джаспер еще достаточно молод и здоров, у него хорошие шансы. Если не ампутировать лапу, существует большой риск, что он вскоре сломает ее, ведь из-за опухоли кость сделалась хрупкой. Если не предпринимать ничего, ожидаемая продолжительность жизни в таких случаях составляет от шести до восьми недель.

– Так мало? Полтора-два месяца? – поразилась дочь Фолсомов.

– Да. Это, конечно, в среднем, некоторые живут меньше, некоторые дольше, но незначительно. Вот почему я предлагаю вам подумать об ампутации. Это избавит Джаспера от боли и исключит риск перелома. При хирургическом лечении и последующей химиотерапии ожидаемая средняя продолжительность жизни сразу увеличится до года, а двадцать процентов собак живут после этого даже больше двух лет. Год – это очень большой срок по собачьим меркам. Кроме того, собаки переносят «химию» гораздо легче и побочных эффектов у нее при лечении собак намного меньше, чем при лечении людей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Добро пожаловать назад, Коттер» – американский ситком о преподавателе коррекционного класса, впервые показанный в 1975–1979 годах. (Здесь и далее прим. перев., если не указано иное.)

Вернуться

2

Чарльз Шульц (1922–2000) – американский художник-карикатурист, автор суперпопулярных комиксов Peanuts о мальчике Чарли Брауне, его собаке Снупи и их друзьях. Ежедневные выпуски комиксов публиковались с 1950 по 2000 год.

Вернуться

3

Раскаль Рэббит – монстр из многопользовательской видеоигры Seal Online, белый кролик, чья милая внешность вводит в заблуждение странников. Поясним, что двусмысленность была бы в том, что IV в английском – это сокращение от intravenous (внутривенный).

Вернуться