Юлия Калимуллина
Фея в розовом сиропе. Как преодолеть тревожность, чтобы жить ярко и в удовольствие

© АО Издательская группа «Весь», 2023

Дорогой читатель!

Искренне признателен, что Вы взяли в руки книгу нашего издательства.

Наш замечательный коллектив с большим вниманием выбирает и готовит рукописи. Они вдохновляют человека на заботливое отношение к своей жизни, жизни близких и нашей любимой Родины. Наша духовная культура берёт начало в глубине тысячелетий. Её основа – свобода, любовь и сострадание. Суровые климатические условия и большие пространства России рождают смелых людей с чуткой душой – это идеал русского человека. Будем рады, если наши книги помогут Вам стать таким человеком и укрепят Ваши добродетели.

Мы верим, что духовное стремление является прочным основанием для полноценной жизни и способно проявиться в любой области человеческой деятельности. Это может быть семья и воспитание детей, наука и культура, искусство и религиозная деятельность, предпринимательство и государственное управление. Возрождайте свет души в себе, поддерживайте его в других. Именно это усилие создаёт новые возможности, вдохновляет нас на заботу о ближних, способствуют росту как личного, так и общественного благополучия.

Искренне Ваш,

Владелец Издательской группы «Весь»

Пётр Лисовский

* * *

Ты был мечтой однажды

И явью стал моей.

«Сталь закаляется, ветви гнутся,

а я всегда – твоя маленькая девочка,

а ты – мой, о Марат!»

Любимому и терпеливому мужу посвящается.

Спасибо, что ты всегда рядом.

Никто не знает, зачем приходит в этот мир. Существует лишь интуитивное нащупывание пути – желания, поступки, выбор профессии, любви, веры. Сидеть и размышлять о том, зачем ты родился таким или эдаким, совершенно бессмысленно, к тому же бесполезно, а поскольку на это тратятся силы и время, еще и вредно. Есть значительно более подходящие темы для обдумывания и вообще более подходящие занятия. Действовать нужно, действовать, тогда и понимание придет. Или не придет, так тоже бывает. Но если не действовать, а только повторять дурацкое «зачем» и еще более дурацкое «за что», никакое понимание не придет наверняка.

Олег Рой, «Фантомная боль»

Отзывы о книге

Автор с необычайной искренностью рассказывает читателю о собственном пути обретения душевной гармонии. Многим читателям ситуации, описанные в книге, будут близки и понятны, а опыт, безусловно, поможет найти собственный способ выстоять в сложных жизненных обстоятельствах.

Ирина Макаренкова, биолог, мать двоих взрослых детей, генеральный директор НПО «Институт экологии землепользования»

Очень интересный опыт чтения у меня был: зимний поход описывается одновременно и снаружи, и изнутри. Мы как будто видим две картинки: внешнее описание ситуации и то, как себя в ней чувствует автор, как воспринимает ее изнутри, какие мысли ее одолевают, сомнения и желания. Здесь присутствуют и романтические эпизоды, и описание природы, и самоанализ, и чувства. Я сразу же вспомнила свой зимний поход в уральские горы, как будто это было вчера. У нас лето и довольно жарко, но, читая описание того, как автор мерзла в снежном лесу, в палатке, я сама в какой-то момент ощутила, насколько у меня окоченели руки и ноги. Очень прониклась именно ощущениями и эмоциями, которые описывает Юлия. Книга о силе хрупкой женщины, которая своим примером мотивирует, как бы говоря, что, если справилась я, ты тоже сможешь. Книга о победе, о торжестве жизни, об открытости. Спасибо!

Инесса Барра, сомелье, Франция

«Фея в розовом сиропе» – удивительная мотивационная книга, написанная не менее удивительным автором. Юлия сама по себе легкая, воздушная, подвижная и необычайно позитивная, шагающая по жизни с высоко поднятой головой, преодолевая трудности и ловя возможности сделать свою жизнь лучше. Книга поможет сомневающимся в себе людям, переживающим и потерявшим надежду, очнуться и посмотреть жизни в глаза, сделав еще один шаг в преодолении страхов. Книга расскажет, что лучшее лекарство для избавления от тревог – это выход из зоны комфорта. Нужно заставить себя делать то, что никогда прежде не делал. Жизнь самой Юлии, описанная в книге, – живой пример преодоления себя путем изменения мышления.

Инна Лионс, психолог, клинический социальный работник, психотерапевт, США

Люди пишут книги по разным причинам. И подходят к книгам на полках тоже с разными запросами: посоветоваться, получить консультацию, удовольствие или развлечься… Я открыла «Фею в розовом сиропе», чтобы помочь Юлии и из любопытства – уж очень интригующим показалось мне название. Я не ошиблась: «занырнув» ненадолго в текст, я никак не могла «вынырнуть» из него – книга не отпускала, мне все читалось и читалось. Наконец я вышла из нее, но освеженная какая-то, даже просветленная, и поняла, что это не книга, а точка опоры, которую мы порой ищем всю жизнь, чтобы обрести себя… И в ней что ни кусочек, то откровение, открытие… Откройте ее и вы, читатель, возможно, это и ваше!

Паулина Гейбл-Кравц, детский писатель, Израиль

Отличная жизненная книга моей замечательной подруги Юлии. Я была приятно удивлена, когда узнала, что она написала книгу. Встречаясь с Юлей и проводя время с ее очень дружной семьей, я никогда не думала, что в ее жизни могут быть такие переживания и испытания.

Я знала Юлю уверенной, сильной и спокойной мамой и женой. Прочитав книгу, я прониклась и пережила все описанные моменты ее жизни. Очень трогательно представлены события, чувствуешь, радость, боль и тревогу. Я увидела Юлю с другой стороны. Для меня эта книга как маленькая жизнь – испытание и некий трамплин. Когда читаешь некоторые моменты, вспоминаешь свои истории и свою реакцию на них – это очень будоражит и объединяет тебя с писательницей. Юля открыла нам свой мир, мир переживаний и эмоций.

Дочитав до конца книгу, я захотела крепко-накрепко обнять Юльчика и поблагодарить за чудесные эмоции, полученные от прочтения.

Татьяна Шалинова, дизайнер, эзотерик, энергопрактик

Введение

Вы должны сами отвечать за себя. Нельзя изменить времена года, обстоятельства, направление ветра, но можно изменить себя самого.

Джим Рон

– Какая красивая, успешная девушка, – думаю про себя, глядя на высокую блондинку с голубыми глазами.

На ней красивое дорогое платье, золотой браслет, в руках маленькая кожаная сумочка, она идет и весело щебечет по айфону последней модели. Приятно смотреть на красивых и успешных. Их энергия и радость заряжают, поднимают тонус. Но вот вижу: она поникла, походка потеряла легкость, лицо осунулось, лоб поморщился от боли. Она резко остановилась, сняла туфлю на огромном каблуке, и я увидела на мизинце кровь. Девушка намозолила палец безупречно красивыми, но ужасно тесными туфлями. Я оглядела ее внимательнее и поняла: туфли идеально дополняют образ, и другие просто не подошли бы.

Ей больно, она злится, но надевает их обратно.

В этой ситуации я узнала себя. Я точно так же держу лицо, надеваю платье, неудобные туфли и шагаю, улыбаясь миру, потому что он нуждается в чем-то прекрасном, потому что во мне хотят видеть эту обволакивающую энергию, и я даю ее и чувствую, что должна это прекрасное нести, и не важно, что мне больно. И это безумно, безжалостно, изматывает и истощает. Общество, где тебя хотят видеть успешным, как тесная туфля, сжимает и раздирает в кровь.

Марафон в этих туфлях не пробежать. Как бы ни хотелось быть сильной и чудесной для всех, кто рядом. На марафоне я останусь без ног. И жизнь – это не спринт, а настоящий марафон. Что нужно для успешного преодоления большой дистанции? Хорошая обувь, хорошая физическая подготовка и – очень важно – психологический настрой. Тут у меня тоже была большая проблема. Я умею надевать туфли и носить их, морщась только тогда, когда никто не видит, но это короткая дистанция, а потом – боль. Я не умею быть собой, не умею бегать в кроссовках, не знаю себя вообще. Вопрос «Зачем я здесь?» ежедневно на повестке дня долгое время. Неужели всю жизнь носить эти туфли и улыбаться? Такая уязвимая, ранимая, в умело оштукатуренных трещинах молодая девушка.

И в возрасте 27 лет эта штукатурка осыпалась и превратилась в пепел. Пеплом чуть не стала и я.

Я пишу эту книгу, потому что знаю, что не одна такая. Я много общаюсь с людьми и постоянно слышу, как они теряют смысл жизни, перестают верить в себя, не понимают, что делать дальше, как жить. Когда их работа больше не приносит удовольствия, когда они разочарованы и растеряны, когда материнство – это не только радостные улыбки детей, но и их истерики, когда родители не только хвалят, но и унижают, когда супруги не только опора, но и причина плохого настроения и тревоги. А я почти всю сознательную жизнь была разочарована в себе, несмотря на то что достигала разных вершин. Получала желаемое, но не умела радоваться и по-настоящему, искренне быть благодарной. Если вы в такой же ситуации, не понимаете, где вы, что вы, чего хотите, что с вашей жизнью происходит, мы в одной лодочке: я вас понимаю.

И в этой книге я рассказываю, как кризис, стресс, плохое настроение, повышенная тревожность или черт знает что отправили меня на операционный стол – это событие стало кульминацией моего эмоционального состояния. Я расскажу историю трехлетнего выхода из кризиса, проведу по своим эмоциям, состояниям, мыслям и, конечно, результатам. За это время я многое поняла и сделала выводы, мое сознание трансформировалось. Ведь самое ценное, что у нас есть, – это жизнь. Мы можем сколько угодно упиваться беспомощностью, отчаянием, самоедством, негативом и критикой в свой адрес, и можем мы это лишь потому, что живы.

А надо ли посвящать всего себя негативу, растрачивать свои бесценные ресурсы на то, что не приносит ощущения «хорошо», что не делает счастливым, не наполняет смыслом? Я поняла, что нет. Я могу быть недовольна своими результатами, я же могу их и улучшить, построить план, по которому буду завоевывать свою любовь к себе. Я нашла свою точку роста, развития, свои «хочу» и «могу». И буду рада, если и вы найдете для себя пользу. Ну что ж, приступим.

Часть 1. Тревожность

Глава 1. Тревожная тревога… Откуда растут ноги

Тревога – это напряжение между «сейчас» и «потом».

Фредерик Перлз (гештальт-семинары)

Любовь дарит тепло и умиротворение, чувство защищенности и нужности. Когда тебя любят, ты полноценный и можешь все, чего ни захотел бы. Как понять, что ты любим? Вопрос пространный, неопределенный… Но как на самом деле понять, что тебя закрывают броней любви от всех невзгод и трудностей?

«Я люблю тебя» – эти волшебные слова от мамы за свою жизнь я слышала всего лишь несколько раз, а от папы никогда. Не принято в нашей семье выражать позитивные эмоции и поддержку. А вот негатив, наоборот, плескался через край. Я часто была свидетелем скандалов и обвинений, унижений, и это всегда сильно пугало, потому что, когда мужчина применяет физическую силу по отношению к женщине, это вообще рвет все нормы морали, которые в нас воспитывают (девочек надо защищать). А кто тогда их должен защищать?

Я старший ребенок в семье, первенец, умница, красавица, тихая, спокойная феечка, которая никому не мешает. Выполняет просьбы, убирает за собой игрушки, сама делает уроки. Серая пугливая мышка, которая часто расстраивалась по пустякам, очень боялась быть неугодной взрослым.

Мы с сестрой родились на Украине и до моих пяти лет жили там, а вот в школу пошли в России, два класса отучились и вернулись. Папу корни потянули, или они с мамой устали ютиться в двухкомнатной хрущевке двумя семьями, да еще и рядом с деспотичным дедом, который не давал спуску. А там был свой дом: три комнаты, кухня, две веранды, большая кладовая и пристройка. Огород, бабушка Маруся – мой эталон доброты и бескорыстной любви. Идея была отличная. Вернувшись в глухую деревню, где нет ни школы, ни больницы, ни садика, мы были счастливы и свободны: свежий воздух, простор, все знакомые – гуляй, рванина! Но, к сожалению, не было работы, и в таких маленьких деревеньках люди жили за счет своего хозяйства – куры, гуси, коровы, свиньи, лошади, а у нас этого хозяйства не было – только машина. Родители привозили бензин, тем и зарабатывали, но немного. Мы выживали.

Однажды мама заболела и, сидя на переднем сиденье нашей «Таврии», истекала кровью и плакала, что умирает, а средств на необходимые лекарства не было. Мы с сестрой сидели сзади и тоже обливались горючими слезами, боясь потерять ее. Это событие врезалось в память, не давая забыть страх возможной потери близкого из-за нищеты, безысходности и несправедливости.

Полтора года спустя получили телеграмму: неожиданно умер дедушка, и появился повод вернуться туда, где хотя бы была возможность устроиться на работу и нормально жить. Нормально не значит хорошо, но уж точно лучше, чем впроголодь. Родители продали машину, и в вагонном купе мы отправились навстречу прекрасной жизни в большом городе.

Для меня это был уже пятый класс, середина года. Говорила по-украински, но не потому, что забыла русский, а просто не успела за две недели зимних каникул привыкнуть и полностью на него перейти, это шло вразрез с моим внутренним состоянием. Мне казалось, что еще немного, и мама с папой одумаются, мы вернемся в наш маленький уютный дом, к любимой бабушке. Но мечтать не вредно – даже полезно, говорят. Однако не все мечты становятся явью. Эта не стала…

Мы остались. За месяц пребывания в школе я смогла адаптироваться, свободно заговорила на русском, но успела приобрести обидные прозвища. И вот дилемма: на Украине жили – для ребят была русская, в Россию вернулись – стала украинкой… Словно везде я была не на месте, и этот камень еще много лет лежал на дне моего подсознания и тяготил меня.

Так и проходило детство: родители постоянно на работе, мы под прессом одноклассников, считавших нас изгоями. Одежда, которая изнашивалась до дыр. После переезда жизнь не стала красочней, скорее, даже наоборот. Захотелось красиво одеваться, чтобы не быть белой вороной на фоне сверстников, чьи родители могли себе позволить больше, чем наши. Хотелось быть своей. Чем больше к этому стремилась и интересовалась скучными вещами, которые имели отклик среди ровесников, тем больше теряла себя. Я заблудилась: мой вектор исчез, личные ориентиры пропали – я стала кораблем без паруса.

Но жизнь бежала, никто не нажимал на паузу, чтобы разобраться, никто и не выражал желания этого делать, никому и дела не было до такой мелочи, как душевные муки. Что это? Это болезнь богатых, бедные не могут себе позволить подобной «роскоши».

Несчастная любовь в 16, школа, учителя, страх перед поступлением в высшее учебное заведение, давление со стороны взрослых, личная неуверенность, сомнения, куда идти, куда смогу поступить, насколько хорошо смогу сдать экзамены. Чем ближе был выпускной, тем страшнее становилось. Мне не давали забыть, что потратили деньги на курсы, репетиторов, и теперь, конечно, ждут, что все это было не зря. Я должна оправдать возложенные на меня надежды.

А я боялась, что не смогу. Переживала, плакала, испытывала напряжение, по утрам кровь носом шла. Я не высыпалась, не могла концентрироваться, не покидало ощущение, что это будет конечная остановка, если провалюсь. Никто не готовил к такому повороту. Для меня не было другого варианта. Или я поступлю, или… что? Я не знала, что, но подозревала – хорошего там нет.

Экзамены сданы, аттестат зрелости получен. Идем с подругами по университетам и институтам, подаем заявления. Как оказалось, переживала не зря: конкурсы бешеные – по 300 человек на место. И куда я со своим средним результатом полезла? Итоги были такие, что всю ночь поливала подушку слезами. Меня ни одно высшее учебное заведение не приняло в свои ряды. Подруг, кстати, тоже, но они довольно легко к этому отнеслись. Вообще они на моем фоне выглядели более спокойными и уравновешенными, не боялись провала.

Пометавшись немного в раздумьях, я успела подать документы в колледж, решив, что это будет перевалочный пункт. Подготовлюсь лучше и попытаю удачу еще раз в новом году. На этом, пожалуй, и закончу. Дополню лишь кратко, что в университет я поступала три года кряду, с третьей попытки получилось. За это время я вышла замуж, родила дочь, а потом год проучилась на заочном отделении и забрала документы.

Причины были: я разочаровалась в том, какие знания там получала, словно и не уходила из школы, все та же тонна предметов и информации, которую нужно учить, чтобы было. Я научилась делать шпаргалки, списывать, готовиться к экзаменам за ночь, строить глазки преподавателям за хорошие отметки – ого-го как работает, – но полезной для себя информации не получила. К тому же мы с мужем открыли свой бизнес. Больше некогда было заниматься ерундой.

Но мама и бабушка при личных встречах все равно давили на больную мозоль. Я не знаю, почему столько лет меня тяготит этот триггер. Возможно, он настолько въелся в меня, будто стал дополнительным органом в теле.

– Такие на тебя надежды были, такие деньги мы платили, чтобы тебя учить, а ты… – то мама, то бабушка говорили эти слова, забивая гвоздь в крышку гроба моей уверенности в себе.

И мне было стыдно, ужасно стыдно, что я не такая, какой они хотели меня видеть, что я – не счастливый владелец диплома ПГПУ, ПГУ или еще какого-нибудь «У», ведь я все еще помню, как они последние деньги от сердца отрывали, чтобы я могла пойти к репетитору на занятие. Бетонная плита вины и собственной несостоятельности давила на грудь.

Долгие 13 лет, на протяжении которых я изводила себя, завели туда, где я уж точно никогда не хотела оказаться. Но, видимо, это было нужно, чтобы начать путь освобождения маленькой феи, которая сидела на цепи под стеклянным куполом.

Глава 2. Градус повышается. Как распознать повышенную тревожность

Яискала виноватых, находила и чувствовала себя еще более мерзко, потому что снова во всем была виновата сама: недостаточно образованна, недостаточно умна, недостаточно уверена в себе. Эти мысли бегали по кругу, как хомячок в колесе, и я не умела вовремя останавливаться. Складывалось ощущение, что и не могу, что этот поток – единственное, что меня ждет, я схожу с ума и скоро поеду в психушку. Какое-то время я даже размышляла над этой перспективой, потому что тяжело было находиться рядом с собой: как ни парадоксально, я тяготила саму себя. Можно убежать от того, кто не нравится или раздражает, просто уйти в другую комнату, на улицу, переехать в конце концов. А как сделать так, чтобы уйти от себя, сказать: «Да ты мне надоела! Ариведерчи!»? И чтобы все закончилось. Выгнать себя из себя и счастливо продолжить жизнь.

Иногда приходили страшные мысли, они звали уйти… Уйти совсем, оставить боль, душевные страдания и исчезнуть в другом мире. Я стояла на нашей лоджии на 16-м этаже, смотрела вниз и думала: а что, если спрыгнуть? Больно ли это, будет ли это мгновенная смерть или мои мозги не украсят асфальт, а только тело переломается, а меня соберут по кусочкам, как конструктор, и я буду в инвалидной коляске… Стоп. Всегда стоп. Я никогда не решусь на такое действие, я боюсь высоты, и боли боюсь, и страшной долгой смерти. В следующие годы я иногда возвращалась к этой мысли и только сейчас смотрю из окна и фантазирую, как организую здесь станцию[1] и совершу дюльфер[2]. Высота классная, метров 50, да и на скалах давненько не были – отличная возможность потренироваться, чтобы не терять навыки.

Оглядываясь мысленно назад в прошлое, понимаю, что все события – лесенки, которые вели на нужный уровень. Если что-то происходило плохое, следом случалось лучшее. Не бывало так, что все бесконечно плохо. Бывало и отлично!

Мириады мыслей сводят с ума: хорошо, плохо, ужасно, волшебно… Нервное напряжение, как пружина, которая закручивается внутри меня и не находит выхода, – закручивается и закручивается, срывает крышу. Хватаюсь за голову с двух сторон, сжимаю ее, пытаясь собрать мозги в кучу: кажется, что серое и белое вещества сейчас из ушей польются, если не придержать их.

Хочу громко закричать и выгнать это нечто. Дыхание учащается, сердце как испуганный заяц, ком в горле, тревога заполняет сознание. Хочу плакать, чтобы утонуть в собственных слезах, хочу уснуть крепким сном, но не могу: мысли рвут на части, истощают, не знаю, как успокоиться. Я растеряна, что со мной? Что делать, что происходит? Что не так? Пытаюсь позвать не знаю кого на помощь. Помогите мне. Помогите, я не знаю, что делать, я потерялась. Я хочу домой, туда, где тепло и спокойно. Почему так холодно? Делаю медленный глубокий вдох… Ноздри расширяются, вбирают воздух, раскрываются легкие, наполняясь кислородом, мысли прекращают галоп и переходят в спокойный ритм.

– Вот так, дыши, молодец, – шепчу себе под нос эту мантру.

Оглядываюсь: я дома, сижу на кухне, на мягком пуфике. И чего так разволновалась? Все ведь хорошо. Я жива, здорова, дети в соседней комнате мультики смотрят, родные рядом. Мне нечего переживать.

Или, например, такое событие.

Я сидела на кровати и читала книгу, услышала шум в коридоре, вздрогнула, испугалась, подумала: «Кто там?» Решила, что, наверное, кот что-то уронил, успокоилась. Но это не кот, потому что он сидит рядом и тоже дрожит. Что же там происходит?

Таких мелких случаев…

В магазине мимо меня проходил странный мужик в черной куртке и кепке, закрывавшей половину лица. Он шел и задел мой локоть плечом. Рюкзак! Тороплюсь, снимаю его и проверяю, что нет дырок и он закрыт. Фу, все на месте.

Пришло уведомление из банка: господи, платеж просрочила… Мозг сразу ударяется в панику и тревогу.

Я обычная девушка, мать двоих детей, жена, дочь, внучка, но время от времени на меня находит вселенская грусть, меланхолия, мысли о пользе моей жизни, моем предназначении в ней. Эти мысли выносят за пределы реальности и крепко удерживают, как коршун добычу, я в них утопаю и не нахожу выхода. Всегда неопределенное беспокойство, страх, переживания.

С 14 лет я бесконечно упиваюсь чувствами беспомощности, апатии, сожаления, вины, ущербности, собственной несостоятельности и безнадеги. Я со вкусом, словно дорогое вино, буду все это перекатывать на своем языке и в своем сознании. Я так часто этим занимаюсь, что могу назвать себя профессионалом в этом вопросе.

Если мы с вами однажды где-нибудь встретимся, вы ни за что не догадаетесь о таких моих «любимых» занятиях. Вы увидите привлекательную молодую девушку, излучающую счастье, энергию и любовь, успех, если хотите. Я могу замотивировать вас, вдохновить, поддержать, а вернувшись домой, со всей страстью, на которую только способна, представлять, какое я ничтожество, какая бессмысленная моя жизнь, и топить сознание в чтении любовных романов, сбегать в другой мир на долгие-долгие часы с перерывом на домашние обязанности, но непременно с возвратом к этому «суперполезному» чтиву.

Так как я могу обозначить свое состояние?

Депрессия, жизненный кризис, пограничное состояние, панические атаки, выгорание, стресс, повышенная тревожность, когда бесконечно ищешь смысл жизни и не находишь и боишься, что будет завтра… Быть может, это просто плохое настроение? Бесконечное плохое настроение. Общение с психологом, с человеком, у которого есть диплом, чьей поддержкой я хотела заручиться при написании этой книги, привело к тому, что я очень засомневалась, что депрессия имеет ко мне отношение и я имею право о ней писать. Я не лежала в позе эмбриона, физически изнывая от боли и невозможности поднять собственное тело, чтобы просто дойти до туалета. Говорят, именно это и есть депрессия. А у меня были просто больные мысли…

– Получается, вы обманываете людей! – так выразился психолог.

А быть обманщицей – не моя цель. Это работа жуликов, шулеров, воров. А я – всего лишь человек, которому бывало плохо, который погружался в себя и не видел берегов, который гонял мысль: «Я никчемная, моя жизнь кончена!» Общение с психотерапевтом привело к новым выводам и терминам: она немного задала направление и сказала, что похоже на повышенную тревожность. Травмированный недолюбленный ребенок, который не прошел становление и завис в подростковом периоде. Мне на самом деле не важно, какое название у этого состояния. Вряд ли если я буду его знать по имени, оно по щелчку пальцев изменится.

Глава 3. Посмотреть в лицо тревоге

«Тревога имеет смысл. Хотя она может разрушать жизнь человека, тревогу можно использовать конструктивно. Сам факт, что мы выжили, означает, что когда-то давно наши предки не побоялись пойти навстречу своей тревоге», – писал американский психолог Ролло Мэй.

Действие тревоги – это готовность дать отпор, реагировать, способность защищаться, возбуждение, напряжение, когда ждешь, что вот-вот тебе понадобятся твои ресурсы. И это нормальная реакция хомо сапиенсов, когда есть возможная угроза. Например, на дворе ночь, а ты идешь одна по пустынной улице. Это тревожно, организм мобилизуется.

Но бывает так, что причины для тревоги уже далеко в прошлом, а внутреннее напряжение осталось. Постепенно накапливаясь, это состояние становится антидругом, демоном на левом плече, который заставляет сомневаться в себе. Он больше не друг, но его трудно выгнать, и он постоянно рядом. Таким образом нормальная тревога постепенно превращается в тревожное расстройство: беспомощность, ожидание неприятностей или катастрофы. Ты ждешь проблем, а демон шепчет, что они уже за углом, истощает физически. Тревога перестает быть адаптивным механизмом, и жизнь человека наполняется постоянным беспричинным страхом.

Есть несколько видов тревожных расстройств. Рассмотрим некоторые из них.

• Генерализованное тревожное расстройство – общая тревога, которая не связана с определенными объектами или ситуациями. Я подумала, что у меня именно она и была. Бывает, что начинаю чего-то бояться, и ни с чем это не связано, это чувство просто приходит ниоткуда.

• Панические атаки – приступы сильной тревоги или страха, чаще – страха смерти. После встречи с Костлявой я реально боюсь умереть. В частности, задохнуться или утонуть. Однако такого, что ни с того ни с сего забиваюсь в темный угол и трясусь, как осиновый лист, боюсь, что умру, нет. Надеюсь, у вас тоже нет. Все в мире относительно.

• Социальные фобии – боязнь негативной оценки, критики. Прочитала это определение и записала себя в ряды социофобов. Я как раз именно такая – нежная душа, которая может полночи реветь в подушку, потому что одному из пяти человек не очень понравился мой рассказ и он, редиска, имел наглость сказать об этом вслух.

• Агорафобия – боязнь открытого пространства; клаустрофобия – боязнь закрытого пространства. Страх остаться дома одному или выйти из дома одному, не справиться с ситуацией.

Образованные люди говорят, что эти не очень симпатичные и непривлекательные расстройства в течение жизни могут возникать вновь и вновь. Ну что ж, надо просто научиться их использовать наилучшим для себя образом.

Как проявляется тревога?

• Повышается давление. Наверное, как у свекрови, которая в этот момент содрогается, ни жива ни мертва. Только для молодежи это не очень-то солидно, не по возрасту такие ощущения испытывать.

• Сердце быстро колотится, как у испуганного зайца, если вы когда-нибудь такого видели. Лично я не видела, но могу представить напуганного ушастого пушистика.

• Потливость. Как на фитнесе, только в этом случае вы не приседали и не жали штангу. Кстати, это можно, наверное, записать в список способов похудения: «заведи» тревожность и отощаешь без диет. Шутка, это очень вредный способ.

• Ощущение, что сотни иголочек втыкаются в руки и ноги. Разочек окунитесь в прорубь – и поймете, что это за ощущения.

• Ощущение холода или жара. Ну тут все ясно.

• Нехватка воздуха.

• Ком в горле.

• Неприятное чувство в области желудка.

• Может подташнивать.

• Не можете усидеть на месте.

• Мышцы напряжены.

• Чувство страха.

• Чувство нереальности, словно выпадаешь из момента. Однажды я шла по улице и провалилась в пучину сознания, а когда очнулась, была очень удивлена: не понимала, где нахожусь.

• Головокружение, легкость в голове, ощущение парения, предобморочное состояние, как после двухдневной голодовки.

• Пугливость. Ну про ушастого я уже говорила.

• Нетерпеливость. Вот, кстати, тоже обо мне. Иногда нет никаких сил терпеть. Невозможно усидеть, надо бегать, двигаться, переставлять что-нибудь.

• Трудно сконцентрировать внимание. Вы в сотне разных мест и одновременно нигде. Это обо мне. И суп варю, и по телефону разговариваю, и книгу читаю, и проверяю уроки, а еще думаю о том, что потерялась любимая розовая ручка. Где бы она могла быть?

Причины появления тревожности

В развитии тревожных расстройств играют роль три группы факторов.

• Психосоциальный стресс (социальные стрессы и межличностные конфликты).

• Биологические причины (генетически обусловленная подверженность стрессу). Например, мой папа очень неспокойный человек, а мама склонна загоняться по каждому поводу…

• Поведенческие механизмы (подкрепление и социальное научение в возникновении ряда симптомов тревожных расстройств).

И если верить мнению людей, которые восемь лет зубрили науку, медицину и прочие полезности, я не одна слегка не в себе. Этим расстройством страдает много тысяч людей – от 5 % до 24,5 % от всех хомо сапиенсов в мире. Чаще всего этому недугу подвержена прекрасная половина человечества.

Так что же такое тревога?

Это внутреннее переживание, когда у человека нет четкого понимания, что его ждет.

Все те же самые белые халаты говорят, что вылечить ее можно с помощью психотерапии, медикаментов или комплексно, как уж пойдет. Я не была на психотерапии, это дорогое удовольствие, антидепрессанты сама себе не назначала, хотя мысли были. Но вообще у меня другая история.

Часть 2. Раненая птица

Глава 1. Когда тебе больно

Живи так, как хочешь ты, а не как ожидают от тебя другие. Не важно, оправдаешь ты их ожидания или нет, умирать ты будешь без них. И свои победы одержишь сам!

Конфуций

Философия жизни. Этот день отмечен шрамами на моем теле. Такой не забудешь.

«Где дефибриллятор?» – первая мысль, которая посетила мою голову, когда я пришла в сознание. Такое чувство, словно я – героиня фильма, только предпочла бы быть по ту сторону экрана. Белый свет, четкой картинки нет, нечем дышать, голоса людей вокруг. Нахожусь как под толщей воды, кручу головой и пытаюсь увидеть аппарат, который сейчас точно понадобится, потому что скоро будет остановка сердца. Я это четко ощущала, так кто же его готовит? С ужасом понимаю, что никому нет до меня дела. Что происходит? Мой запас воздуха закончился, должны же мне помочь… Животный страх, паника, осознание того, что это не сон, моя жизнь вот-вот оборвется… Я стала дергать руками в попытке дотянуться до своего горла. Совершенно пустая затея – они привязаны.

Днем ранее

Мне снится сон: я захожу в подъезд дома, где выросла. Пятиэтажная серая хрущевка, желто-оранжевые стены, немного потрескалась краска. Ноги еле переставляю, они тяжелые, словно свинцом налитые, через усилие и боль поднимаюсь, лестницы начинают двигаться, искривляться и рассыпаться. Я пытаюсь идти дальше, но между мной и следующей лестницей – пропасть… Этот сон мне снится время от времени, и каждый раз я просыпаюсь в холодном поту и ужасе: никак не могу дойти до квартиры, добраться домой… Хоть и живу уже отдельной жизнью, и это уже давно не мой дом.

Лежу в позе эмбриона, обнимаю свои ноги, тихонечко содрогаясь от слез. К полуночи почувствовала себя плохо, а к утру уже выпила около шести таблеток болеутоляющего, но режущая боль внизу живота растеклась по всей брюшной полости, терпеть уже почти невозможно.

Сейчас у нас гости – не простые, а клиенты, которым мы помогаем привести самочувствие и физическую форму в порядок. Уже семь месяцев как мы закрыли офис и принимаем на дому. Обычно к ним выхожу я, но не сегодня. Муж берет на себя приятные хлопоты пообщаться с ними, накормить коктейлем, узнать, как у них дела и настроение.

Когда наши подопечные уходят, мы вызываем скорую помощь: совершенно очевидно, что само ничего не пройдет. К тому же меня выворачивало наизнанку несколько часов подряд, организм обезвожен, я чувствую слабость и вялость. Было бы здорово получить глюкозу и восстановить уровень электролитов, а еще какое-нибудь ядреное болеутоление.

Скорая приехала довольно быстро.

– Тошнота, рвота, головокружение? – посыпался стандартный набор вопросов. – Операции были, аппендицит удаляли?

Лежу, корчась от боли.

– Вчера мы ходили на день рождения – наверное, отравилась, – говорю, чтобы ускорить медработников. – Мне бы капельницу с глюкозой и укол.

Красивые изогнутые брови взлетели вверх: женщина услышала, но оставила без комментария мою просьбу и начала ощупывать живот, подавила на разные его участки. Чем усерднее она давила, тем больше я морщила лицо и постанывала. Было ужасно больно, куда бы она ни нажимала.

– Надо ехать в больницу, – сказала она. – Может, и отравление, а может, и аппендицит. Точно скажут только после тщательного обследования; провести такое дома, конечно, не получится.

Я поднялась из лежачего положения, и у меня закружилась голова, тошнота подкатила к горлу. Могу представить, что и цвет лица стал зеленым. Кое-как сползла с кровати и направилась к шифоньеру, пытаясь найти подходящую одежду. Но больной мозг не хотел быть сейчас полезным. Я взяла первое, что попалось (к сожалению, эту одежду сложно было назвать функциональной), с трудом натянула тесную кофту и обтягивающие лосины.

Все движения давались с большим трудом. Собрала черный рюкзак, документы, тапочки свекрови (своих нет, босиком дома хожу), целлофановый пакет. Из соседней комнаты раздались вопли младшей дочери, муж ушел к ней. Не знаю, как так вышло, но по велению непонятно чего свекровь уехала еще вчера в гости, старшая дочь тоже осталась с ночевкой у моей мамы. И сейчас я буду вынуждена ехать в больницу только в сопровождении медработников. Не знаю, как справлюсь одна. Мозг плохо соображает. Надеюсь, что мне помогут ориентироваться в пространстве. В компании врача и медбрата поплелась к лифтам.

– Я слышала, что больницы сейчас перегружены, вряд ли там будет место для молодых девушек с болящим животом, – пытаюсь завязать разговор, а то неуютно ехать в абсолютной тишине в маленьком пространстве лифта.

– Если понадобится операция, найдут, – бескомпромиссно сказал молодой человек.

Вот и поговорили. Я очень сомневалась, что понадобится оперативное вмешательство. Только не мне: я веду здоровый образ жизни, занимаюсь спортом, сбалансированно питаюсь. Да я же людям помогаю улучшить качество жизни. Я не могу заболеть чем-то, что потребует операции. Мои бы слова да Богу в уши…

Запах хлорки, обшарпанные зеленые стены, приемное отделение – городская больница. Меня завели в кабинет, положили на кушетку и попросили ждать. Я смотрела на желтый свет лампы на потолке. Женщина из скорой сидела рядом на стуле, уткнувшись в телефон, периодически тяжело вздыхая и хлюпая носом.

– А что вы ели на празднике? – не знаю зачем спросила она – наверное, устала сидеть в тишине.

Я сказала, что тортик с желтыми цыплятами, салаты, мясо… Впрочем, скоро подошел врач, и мой эскорт отпустили. Снова ответив на 500 вопросов, я получила стопку бумажек: на анализы, рентген, УЗИ. В какой-то момент боль уменьшилась, и я уж было подумала, что быстренько сейчас пробегу по кабинетам – и домой.

Сижу в очереди на УЗИ и возмущаюсь про себя, что тут умрешь быстрее, чем окажут помощь. Во рту пересохло, в спешке забыла взять с собой бутылку воды, огляделась по сторонам – кулера нигде не видно, да и вряд ли он здесь есть…

«Вода из-под крана, что еще остается…»

– Я отойду ненадолго, – предупредила женщину справа.

Сгребла рюкзак и куртку в кучу. Встала, в глазах потемнело, голова закружилась, но медленным шагом, придерживаясь за поручни у стены, пошла. Я бы хотела бодро шагать, но получалось только ползти, как слизняк, преодолевая головокружение. Я видела, что люди с беспокойством поглядывают в мою сторону, но молчат. Вот уже дошла до кабинета, где меня принимали, осталось еще чуть-чуть и буду у туалета, но… в глазах резко потемнело, меня затянуло в какой-то густой и вязкий дурман. Я забываю, где нахожусь. Мое обмякающее тело успела подхватить врач, которая оформляла меня, она усадила меня на стул, дала стакан воды и нашатырный спирт на ватке. «Какая гадость, словно в погребе побывала, где овощи лет 200 уже гниют», – пронеслось в сознании. Какой же он вонючий… Теперь понятно, почему это средство используют, чтобы приводить в сознание. Пробрало до самого мозга.

По результатам обследования меня направили на лапароскопию[3].

– Вот, подпишите бумагу, – мне дали ручку и документ на подпись.

– Это я за свою смерть расписываюсь? – пытаюсь пошутить, успокоиться и сохранить лицо, а самой страшновато.

На самом деле так и есть: официальные бумаги снимают почти любую ответственность с врачей, никто не дает гарантий, что все будет отлично. Бегло прошлась взглядом по горячей бумаге, которая несколько секунд назад вылезла из принтера, и действительно – никто ни за что не несет ответственности, если что – сама слабачка и не справилась. С надеждой на лучшее и большое везение черкнула в конце документа свою закорючку. Конечно, никто не согласился с моей формулировкой. Да и вообще заверили, что это мини-вмешательство в организм даже за операцию не считается, а бумага… так, формальность. На языке врачей может и не считается, но вот надрезы будут и следы останутся, а я всю жизнь боялась шрамов.

– А может, я домой поеду все-таки? – делаю попытку образумить их.

– Можете ехать, но вернетесь. Анализы у вас очень плохие, – вот так меня отбрили.

Перед тем как сдать все свое добро – рюкзак, деньги и телефон – в гардероб, позвонила маме.

– Мам, – звоню почему-то ей, а не мужу, надо ведь предупредить, что меня не будет на связи часа четыре. – Позвони Марату, скажи ему тоже.

Мама обещала, что так и сделает.

И поехала на третий этаж в каком-то огромном квадратном лифте – большая скрипящая металлическая коробка. Еду я в сопровождении все той же тетечки, которая со мной тут возится уже несколько часов. Она посмотрела на мои тапки и маленькую дырочку на большом пальце, покачала неодобрительно головой. Ну я же не в отпуск собиралась, куда должна была взять свою самую лучшую одежду и обувь, чтобы блеснуть.

Проходим мимо палат.

– Фу-у, как воняет, – говорит моя провожатая, – неужели нельзя помыться или хотя бы влажными салфетками обтереться?

Понимаю ее негодование, на этаже действительно пахнет пóтом и немытыми телами. Обращаю внимание, что здесь есть ванная комната, и думаю, что, если вдруг здесь надолго, есть где привести себя в порядок. Мы остановились у ширмы, которая стояла в коридоре.

– Все снимай, – говорит она, – вот, наденешь халат и бахилы.

Сглатываю вязкий ком, начинаю дрожащими руками стягивать кофту.

– А все – это докуда? – решила все-таки уточнить степень оголения.

– Все – это все, трусы тоже.

«Ну просто супер, – думаю про себя. – Сейчас буду тут голая в голубом одноразовом халатике и синих пакетах на босу ногу».

– Кольца есть?

– Есть… – говорю и тянусь к нему, инстинктивно поглаживая.

Это не обручальное кольцо, хоть и на безымянном пальце, – подарок родителей на день рождения, который был неделю назад. Обручального у меня нет, у мужа тоже, потому что и свадебного ритуала не было. Так… скромная регистрация брака за три дня до рождения старшей дочери. Почему не купили кольца? А зачем? Это ведь часть свадебной атрибутики, карнавала; коль не было этой феерии, тогда и ни к чему ее детали. По крайней мере, мне это не нужно.

– Тоже надо снять, иначе потом резать придется.

Да что же это… Снимаю кольцо, оно цепляется за складочки кожи, царапаюсь, его закутывают в кофту.

– Потом все вернут, я оставлю вещи в операционной.

Как же жутко и омерзительно, иду по ледяному бетону, ступни ног сводит от холода.

Дрожащей рукой толкаю белую дверь. Захожу в холодное помещение, окна настежь открыты, ветер свищет. Кожа покрылась мурашками, я задрожала от холода и страха еще сильнее. Пальцы ног уже онемели. Тело пробивает озноб, страх накатывает вместе с тошнотой, поглощает сознание.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Один из элементов страховки в альпинизме. – Здесь и далее примеч. авт.

Вернуться

2

Один из относительно безопасных способов спуска по веревке.

Вернуться

3

Лапароскопия – это малоинвазивное, то есть минимальное, хирургическое вмешательство, позволяющее не только осуществить точную диагностику, но и сразу при необходимости провести ряд хирургических действий по лечению выявленной проблемы. Источник: https://medpractic.ru/products-and-services/operativnaya-ginecologia/laparoskopija/

Вернуться