Лидия Грибас
Противостояние. Часть 4. "Что было до меня? Как зарождалась Империя?"

Уважаемый читатель!

Герои произведения, действия и место действия являются вымышленными. Любые совпадения – совпадения и не более того.

… Мы не родились отмороженными. Жизнь пытается сделать нас такими…

ПРОЛОГ 20.. год.

– Алло, Настенька. Привет, милая.

– Привет, Данечка.

– Что говорит доктор? Все хорошо?

– Да, милый, с нами все хорошо. Но, я думаю, сегодня на фирму я уже не приеду. Будут какие-то вопросы, позвони мне.

– У тебя какие-то планы на сегодня?

– Нет. Ни каких важных дел или встреч на сегодня не запланировано, я хочу поработать дома. Нужно просмотреть отчеты за прошлый квартал, а для этого мне не обязательно ехать в офис.

– Хорошо. Тогда до вечера.

– До вечера.

Поговорив с Богданом, я пошла в кабинет. Сегодня с утра я ездила в клинику на текущий прием к гинекологу, пробыла там дольше, чем планировала, и ехать в офис к концу рабочего дня мне не хотелось. Я открыла компьютер и углубилась в изучение отчета о проделанной работе одного из филиалов за прошлый квартал, но, как следует разобраться с этим отчетом, мне не удалось, примерно через пол часа, в дверь постучали и в кабинет вошел Федор.

– Вот, – он подошел к моему столу и протянул мне красивый букет полевых цветов. – Прислали курьером. Отправитель решил остаться неизвестным, так что извини, букет я проверил и вложенную в него открытку тоже.

– Это твоя работа, Федор, – я взяла букет из его рук. – Так что извиняться тебе не за что. Спасибо, Федор.

Федор вышел из кабинета, я достала из букета открытку и прочла ее.

«Малыш мой, ты не против, провести этот вечер в ресторане?

Буду ждать тебя в 20-00 в «Чайной розе». До встречи, любимая».

Конечно, многие мечтают назвать меня своей любимой, но лишь Богдан зовет меня – мой малыш, поэтому и подписывать свои сообщения ему не обязательно. Я, улыбаясь, прочла открытку, отложила ее и задумалась:

«Ресторан это, конечно, хорошо. Вечер наедине с любимым еще лучше, но я не привыкла ходить по ресторанам в вечерних дорогих нарядах. Да я, по-моему, и не была в ресторане просто так, обычно это были деловые обеды с партнерами, или кабаки, которые периодически посещала Мурена – порешать текущие вопросы. Богдан пригласил меня впервые, потому что, учитывая события, происходившие в моей жизни прежде, мне было совсем не до ресторанов. Герман водил меня по ресторанам, но теперь кажется, что было это сто лет назад и совсем в другой жизни… И что мне теперь делать? Идти на первый ужин с любимым в деловом офисном костюме? Это просто глупо, да мне и самой, наверное, впервые в жизни, хотелось выглядеть сегодня просто женщиной – милой и изящной. В конце концов, Богдан заслуживает, того, чтобы я постаралась и выглядела неотразимо. Что делать? Нужно звать на помощь Тусю».

Я отключила компьютер, отчет подождет до завтра, вышла из кабинета и поднялась наверх, в комнату Туси. Туся, как обычно, занималась малышами.

– Тусенька, мне просто необходима твоя помощь. Ты ведь поможешь мне?

– Конечно, Настенька…

Туся, в отличии от меня, истинная женщина, и перевоплотить меня в сногсшибательную красавицу у нее получилось лучше, чем у любого стилиста и парикмахера, все просто – Туся очень хорошо знает меня и так же хорошо знает, как из простой женщины сделать неотразимую леди. Часа через полтора, я смотрела на себя в зеркало и не верила в то, что это я – черное облегающее платье до колен, откровенный вырез на груди украшало, скромное на вид и очень не скромное по цене, колье, в тон ему шли серьги. Спина и рукава на платье из тонкого черного гипюра, благодаря которому, было не видно моих татуировок на спине и руках. Из моих волос Туся сплела красивую французскую косу, в которую вплела тонкие жемчужные бусы, коса, через плечо, свисала мне на грудь. Ну и конечно, неотъемлемый атрибут каждой женщины – туфли-лодочки на высокой шпильке и маленькая сумка-клатч.

– Тусенька, милая, ты просто волшебница, чтобы я без тебя делала. Спасибо, родная моя.

– Не стоит, Настенька. Для меня нет ни чего приятнее, чем видеть тебя счастливой цветущей женщиной.

– Спасибо, Туся, – я поцеловала ее в щеку и вышла из комнаты.

Спустившись вниз, я увидела, что Кирилл и Вадим вернулись из университета и беседуют с Марком у камина, посмотрев на них, я приготовилась к их удивленным взглядам – они еще ни разу не видели, что их мама может быть просто красивой женщиной.

– Мам? – Кирилл удивленно смотрел на меня.

– Что? – как ни в чем не бывало, спросила я.

– Ты чего это? – не менее удивленно, спросил Вадим.

Марк улыбаясь, наблюдал за нами.

– Ваша мама идет на свидание. Вы против? – игриво спросила я.

– Мы не против, мы в шоке, – ответил Вадим.

– Ну, теперь вы в курсе, что ваша мама не только боец и предприниматель, но еще и женщина, – улыбаясь, сказала я.

– Обалденно красивая женщина, – сделал мне комплимент Кирилл.

– Спасибо ребята, – ответила я и, взяв рацию, связалась с Корнеем. – Корней, машина готова?

– Да, Анастасия Марковна, можем ехать, – ответил он.

Я еще раз игриво посмотрела на своих ребят и вышла из дома. Вопреки своим привычкам и самостоятельности, на встречу с Богданом я поехала с Корнеем, который был теперь первым помощником Федора, сегодня он был в роли водителя и охранника.

Корней, увидев меня, оставался внешне абсолютно, невозмутим, но от меня невозможно скрыть своих эмоций и я видела, что он удивлен не меньше моих сыновей, он открыл мне дверцу машины, сел за руль и мы выехали со двора. Всю дорогу мы ехали молча, я лишь назвала Корнею адрес, Корней молчал, но периодически смотрел на меня в зеркало заднего вида.

– Корней, перестань так смотреть на меня. Я и так, чувствую себя идиоткой. Ты же знаешь, что это совершенно непривычный для меня образ.

– Извините, Анастасия Марковна, я просто восхищен. Бывают сильные женщины, бывают умные, бывают красивые, но Вы, если бы я не знал Вас лично, я не поверил бы в то, что такое возможно.

– Спасибо, Корней, но ты не хуже меня знаешь, что скрывается за этой красотой.

– Какой бы Вы не были жестокой, Анастасия Марковна, Вы справедливый и честный человек, вся Ваша жестокость вполне оправдана и Ваша красота тому подтверждение, люди с подлой и черной душой не могут быть милыми и красивыми.

– Убийство и жестокость нельзя оправдать, Корней, но в нашем жестоком мире по-другому, порой, просто нельзя.

Мы подъехали к ресторану, Корней повернулся ко мне и несколько минут, просто смотрел на меня.

– Простите меня, Анастасия Марковна, я знаю, что не должен позволять себе подобного поведения, просто я впервые вижу Вас такой.

– Сегодня, прощаю, Корней, а теперь вспомни, что ты на работе, – спокойно сказала я.

– Вспомнил. – Корней снова стал серьезным, вышел из машины и открыл мне дверцу. – Идемте.

Корней проводил меня в зал ресторана, где нас встретил портье.

– Анастасия Гретман, – серьезно сказал Корней.

– Да. Вас ожидают, – услужливо сказал портье. – Идемте.

Он проводил нас к уединенному столику в углу зала, за которым сидел Богдан и удалился.

– Добрый вечер, Богдан Александрович. – Корней поздоровался с Богданом.

– Добрый вечер, Корней, – ответил Богдан, даже не взглянув на него, он не отрывая взгляд, смотрел на меня.

– Сегодня ты можешь быть свободен, Корней, – сказала я.

– Приятного вечера, – ответил Корней и удалился.

Богдан усадил меня за стол, сел напротив и снова пристально посмотрел на меня.

Я не люблю пристального внимания к себе и в другой день, меня бы определенно напрягала подобная ситуация, но сегодня, у меня было прекрасное настроение. Наконец-то, закончились весьма мрачные времена в моей жизни. Конечно, нельзя говорить о том, что в моей жизни больше не будет черных пятен и все же, многие проблемы решены, много боли пережито. Рядом со мной любимый и родной человек, который вместе со мной пережил один из самых ужасных и сложных периодов в моей жизни и ни разу не видел меня в образе настоящей женщины – нежной и хрупкой, а ведь лишь рядом с ним я могу позволить себе быть такой.

– Добрый вечер, милый, – я прервала молчание и, улыбаясь, посмотрела Богдану в глаза.

– Настенька, – он взял меня за руки и поцеловал их. – Ты просто неотразима, любимая.

К нам подошел официант, накрыл стол, налил в бокалы вина, зажег свечи и удалился.

– За тебя, малыш мой, – сказал Богдан, взяв в руки бокал.

– За нас, – ответила я.

Тихая умиротворенная беседа при свечах, спокойная романтическая музыка… Вряд ли, кто-то мог представить Мурену в такой обстановке, совсем недавно я и сама не могла бы этого представить, но сегодня, впервые за много лет, я хотела этого, хотела этого вечера, хотела романтики и нежности, хотела чувствовать себя нежной и хрупкой женщиной.

– Настюшенька. – Богдан посмотрел мне в глаза. – Я очень люблю тебя, девочка моя. Я прошу тебя стать моей законной женой.

Он достал из кармана пиджака коробочку-футляр и открыл ее передо мной. Я протянула ему правую ладонь, он надел мне на палец кольцо – небольшой перстенек с рубином. И ведь он понимает, что повседневно я не стану носить изысканное дорогое кольцо, за год с небольшим он изучил все мои привычки и предпочтения. Надев мне кольцо, он снова поцеловал мою ладонь и посмотрел мне в глаза.

– Ты согласна, Настенька?

– Конечно, Данечка. Мы ведь уже говорили об этом.

– Говорить, говорили, но заявление так и не подали.

– Когда пойдем? – я, улыбаясь, смотрела на него.

– Вот завтра и пойдем, а сейчас мы идем танцевать, – сказал Богдан, помог мне встать из-за стола и провел меня в центр зала.

Когда мы начали танцевать, Богдан, очевидно, пожалел, о том, что пригласил меня на танец. Он хотел танцевать со мной, но все мужчины, сидевшие за соседними столиками, стали оборачиваться на нас и откровенно разглядывать меня и Богдану это явно не нравилось, где-то в глубине его души предательски скреблась ревность, он крепко прижимал меня к себе, будто боялся, что я выпархну из его рук и улечу. Это нехорошо – я не выношу недоверия, а недоверие Богдана больно ранило меня.

– Богдан, – тихо сказала я, склонив голову ему на плечо. – Я очень люблю тебя. Мне ни кто не нужен кроме тебя. Ты веришь мне?

– Да, Настенька, я уверен в тебе, – так же тихо ответил он.

– Тогда какого хрена, ты так дико ревнуешь меня? Ты не уверен в себе?

– Прости, Настя. Я верю тебе, я знаю, что ты любишь меня и все равно, не могу, спокойно относится к повышенному вниманию к тебе со стороны мужчин. Прости.

– Смотри на это по-другому. Все они – высокопоставленные чиновники, банкиры и крутые бизнесмены, все, что они могут мне дать, я могу дать себе сама. Они привыкли покупать все и всех и результате, они могут купить лишь продажную девку и продажную любовь. Они все просто завидуют тебе, потому что, не смотря на их положение, не один из них не достоин меня. Меня достоин лишь настоящий мужчина и этот мужчина ты, Богдан, потому что лишь ты можешь дать мне, то, что мне действительно необходимо – искреннюю чистую любовь и семейное счастье. Этого, невозможно купить ни за какие деньги. Лишь ты один смог подарить мне ту роскошь, которую я не могла себе позволить. Я благодарна Богу, за то, что у меня есть ты. Я лишь твоя женщина, я хочу, чтоб ты всегда был уверен в этом. Не впускай в нашу жизнь недоверие и у нас с тобой все будет хорошо.

– Малыш мой, моя мудрая девочка, ты просто мечта для любого мужчины.

– Да, Богдан, для любого мужчины я просто мечта, при чем, несбыточная. Для тебя, я реальность, твоя реальность и лишь ты один знаешь, какой болью приходится за эту реальность платить.

– За то счастье, которое ты способна дать, это вполне приемлемая плата. Я очень люблю тебя, Настенька.

– И я люблю тебя, Богдан. Наше счастье лишь в наших руках и ни кто не посмеет отнять его у нас.

Музыка закончилась, мы присели к столу.

Несколько минут Богдан серьезно смотрел на меня, я видела, что он хочет, но не решается, о чем-то спросить.

– Даня? – я, улыбаясь, смотрела на него, он продолжал молчать. – Ну, говори уже.

– Насть… – он взял мои ладони в свои и продолжал молча смотреть на меня. – Какую фамилию ты будешь носить, Настя, – наконец решился спросить он.

Я, продолжая улыбаться, смотрела на него.

– И я, и наши дети, мы все будем носить одну фамилию. Твою, Богдан, – он поцеловал мои ладони. – Ты сомневался?

– Я просто не знал…

– Задуматься, конечно, есть над чем, но… Фамилию Гретман продолжат Кирилл и Вадим.

– Какую ты хочешь свадьбу? Скромно и тихо или так, чтоб земля дрожала, – спросил Богдан, посмотрев на меня.

– Ну, учитывая количество наших друзей и родных, скромно и тихо не получится, но и землю сотрясать, я думаю, тоже не стоит. Может, устроим все дома в саду или ты хочешь ресторан?

– Я хочу того, чего хочешь ты. Хочешь дома, пусть будет дома, так даже удобнее…

Еще часа два мы провели в ресторане, Богдан подарил мне прекрасный вечер, уже давно я не чувствовала себя так спокойно и умиротворенно…

Много лет не видевшиеся братья, решили, наконец, встретиться. Сегодня прилетают Ричард и Бруно, родные братья Марка, мы с Богданом собирались ехать за ними в аэропорт, отложив поход в ЗАГС на завтра. С Ричардом Богдан был знаком, он встречал нас в аэропорту и сопровождал до клиники, когда мы летали в Германию на операцию. С Бруно же, Богдан никогда прежде не виделся и сегодня, ему предстояло знакомство с еще одним членом нашей семьи. Ни кто из моих родных не выражал откровенного удивления по поводу сходства Богдана и Германа и все же, нельзя было не заметить их легкого шока при первой встрече с Богданом. Богдан, казалось, уже привык к этому, но сегодня он изрядно нервничал.

– Даня, все хорошо? – спросила я его, когда мы сели в машину. – Ты переживаешь по поводу первой встречи с Бруно? Не стоит, Богдан. Бруно видел твои фото и для него не будет удивительным, то, что ты так похож на его племянника.

– Да нет, Настя, я особо не переживаю по этому поводу, я уже привык, просто состояние какое-то непонятное, сам не знаю почему. Не заморачивайся. Поехали.

Приехав в аэропорт, мы оставили машину на стоянке и прошли в зал ожидания. Рейс пришел без опоздания, нам не пришлось долго ждать. Объявили посадку и, минут через десять, в зал ожидания вошли Ричард и Бруно. Бруно был готов к встрече с двойником Германа, Ричард предупредил его и, увидев Богдана, он не особо удивился, но что произошло с Богданом…

Ричард и Бруно подошли к нам.

– Здравствуй, Настенька, – братья по очереди обняли меня.

– Здравствуй, Богдан. – Ричард пожал Богдану руку.

– Здравствуй, Ричард, – спокойно ответил Богдан Ричарду и полной растерянности посмотрел на Бруно.

– Здравствуйте, Богдан. Я очень рад нашему знакомству. – Бруно протянул руку Богдану.

– Здравствуйте, – неуверенно произнес Богдан и нерешительно пожал руку Бруно.

Я не могла понять, что происходит с Богданом, но решила пока не заострять на этом внимания. Мы вышли из зала ожидания, братьев удивило поведение Богдана, но они не стали ничего спрашивать по этому поводу.

– Богдан, с тобой все хорошо? – спросила я, когда мы подошли к машине.

– Извини, Настя, дома поговорим. Сядь за руль. – Богдан все еще находился в растерянном состоянии.

Я ничего не сказала, решив поговорить с ним дома.

Марк радостно встречал братьев на пороге дома. Оставив их обниматься, мы с Богданом прошли в кабинет, Богдан присел на диван и закрыл лицо ладонями, уперевшись локтями в колени. Я присела рядом с ним.

– Богдан, ты пугаешь меня. Тебе плохо?

– Нет, Настя, точнее, я не знаю, но явно, не очень хорошо.

– Но почему, Богдан? Что с тобой?

Богдан встал с дивана, подошел к столу, включил свой ноутбук и открыл в нем папку с фото, которых я прежде не видела. На снимках была семья Богдана – мама, сестра и… Бруно? Теперь я была в том же недоумении, что и Богдан и ничего не могла понять.

Я удивленно посмотрела на Богдана.

– Это мой отец, Настя. Деринг Александр Иванович.

– Но как? Ты ведь говорил, что он умер пять лет назад.

– Я не знаю, Настя, в том, что мой отец умер, сомнений быть не может, я сам хоронил его.

– Нет. Это просто не реально. Одного двойника я еще допускаю, с большим трудом, но все же допускаю, но два двойника в одной семье – это уже перебор. Этого, точно не может быть. Так просто не бывает, – я была в полном недоумении.

– Я сам в шоке, Настя. Нам нужно поговорить с Марком.

– Нам нужно поговорить с ними со всеми. Что за хрень, вообще, происходит?

Мы с полчаса просидели в кабинете, дав братьям время, немного поговорить и вышли к ним в гостиную до камина. Присев рядом с ними, мы несколько минут сидели молча, не зная с чего начать разговор. Марк удивленно посмотрел на нас с Богданом.

– Настя? Что-то не так? – спросил он.

– Нет, папа, простите нас, но … Папа, нам нужно поговорить.

– Мы можем выйти. – Ричард и Бруно встали с кресел.

– Нет, Бруно. Нам нужно поговорить всем вместе. Дело в том, что сегодня открылась весьма загадочная и совершенно непонятная для нас с Богданом ситуация, мы хотели бы прояснить ее и, я думаю, сделать это мы сможем лишь все вместе.

Марк, Ричард и Бруно внимательно смотрели на нас. Богдан открыл ноутбук и поставил его перед братьями, они удивились не меньше нас, но помимо удивления, в их глазах прослеживалось, что-то еще, радость, смешанная с глубокой болью и растерянностью.

– Это мой отец, – сказал Богдан. – Деринг Александр Иванович.

– Папа, ты не знаешь, как такое, вообще, возможно?

Марк внимательно посмотрел на фото, потом на нас с Богданом.

– Я, конечно, не уверен, но я думаю, что в этой ситуации дело совсем не в совпадениях. Скажи, Богдан, кем был твой отец, в какой семье он рос?

– До двенадцати лет отец воспитывался в детском доме, здесь в Ижевске, потом его усыновили и он уехал в Ивановск.

– А фамилия отца до усыновления? Ты знаешь, какая у него была фамилия по родному отцу?

– Архипов Александр Николаевич 8 сентября 1945 года рождения, – ответил Богдан.

Братья были в полном недоумении. Марк взял себя в руки и продолжил разговор.

– Когда я приехал в Россию, не любили меня еще и за то, что я – немец. А мы ведь, ни какие не немцы, мы самая, что ни есть русская семья. Наш отец знаменитый архитектор – Николай Иванович Архипов, еще до войны улетел со своей женой в Германию, исключительно по рабочим делам. Все у них было хорошо, отец был востребован в области своей профессии, но потом началась война, отец стал не нужен ни Германии, ни СССР. В СССР он вернуться не мог, так как тогда уже он имел двойное гражданство и по одному из них он стал врагом народа для русских. Но и в Германии все заслуги отца перед страной списались на нет. Тяжелые годы войны, не менее тяжелые послевоенные годы, отец скрывался, где только мог, но не присягнул на верность Гитлеру и не стал стрелять в русских солдат, для которых он все равно уже был врагом. После войны у нашего отца родилось четыре сына. Старшими сыновьями были близнецы – Платон и Александр, потом Николай и младший – Иван. Спустя 10-ть лет после войны отец не оставлял надежды вернуться на родину.

В 1955 году он покинул Германию с одним из близнецов – Александром, мать осталась в Германии с младшими сыновьями, в ожидании вызова из СССР. Первый месяц отец регулярно связывался с нашей матерью и все вроде было неплохо, но потом он просто пропал, ни каких известий о нем мы больше не получали и о том, что стало с ним и Александром в СССР, мы могли лишь догадываться. По официальным данным, он был признан врагом народа и подвергнут высшей мере наказания – расстрелу, что стало с Сашкой, мы не знали. Мы пытались искать его, но это ничего не дало. Тем временем власти Германии стали давить на мать, ее собирались депортировать из страны. Чтобы уберечь оставшихся сыновей, мать решилась официально выйти замуж за состоятельного престарелого немца. Немец усыновил нас и мы стали полноправными гражданами Германии. Платон стал – Бруно, Николай – Ричардом, а Иван – Марком Генриховичем Гретман. Насколько тяжело давалась нашей матери жизнь с ненавистным стариком, знала лишь она одна, потому как она никогда не жаловалась нам на свою судьбу и повторяла нам лишь одно: « – В память об отце и брате – мы должны выжить. Каким бы ни был этот немец, он помог нам стать полноправными гражданами страны». Через пять лет умер престарелый немец, а еще через пять лет я прилетел в Россию. Прошло очень много лет и, не смотря на то, что Бруно и Сашка были близнецами, сейчас нельзя было бы с точной уверенностью утверждать, что твой отец, Богдан, именно тот Сашка, которого мы когда-то потеряли. Можно, конечно, сделать экспертизу, но у наших близнецов была одна неповторимая черта и здесь, на этом фото ее видно. – Марк указал на одну из фотографий, на которой родители Богдана были сняты на пляже. – Родимое пятно на правом плече в форме дуги.

Бруно расстегнул рубашку и показал нам свое правое плечо, на котором было точно такое же родимое пятно.

– Так что, Богдан, ты вовсе не двойник Германа, ты его двоюродный брат и похожи вы с ним так сильно, потому что вы оба очень похожи на нашего отца – вашего деда – Николая Архипова. – Марк показал нам старый затертый снимок своего отца, на котором было еще одно, до боли родное мне лицо, так сильно похожее на моего маленького Марика. – Очень жаль, что мы не успели застать твоего отца живым.

Чувства братьев были неоднозначны – радость от встречи с племянником и боль от того, что они так и не успели встретится с братом. Я же находилась, вообще, в неописуемом состоянии, впрочем, как и Богдан.

– Это, что же выходит? Богдан – мой двоюродный брат? – с недоумением спросила я.

– Да, Настя, – ответил мне Марк. – Не думал, что когда-нибудь посмею сказать такое, но, слава Богу, Настя, что ты мне не родная дочь.

– Да уж, тогда бы я, наверное, точно сошла с ума.

– Мне нужно поговорить с мамой, – сказал Богдан. – Она очень тяжело переживала смерть отца. Ее нужно подготовить к встрече с Бруно…

Этот вечер мы, как обычно все вместе провели у камина. Кирилл и Вадим рассказывали о своих делах. Мы с Богданом сообщили о том, что намеренны подать заявление, но о том, что я беременна, ни кто пока не знал. Мы просидели до позднего вечера, Кирилл и Вадим ушли к себе, Богдан и Бруно с Ричардом тоже. Мы с Марком остались вдвоем. Я внимательно смотрела на него.

– Ты что-то хотела, Настя? – спросил меня Марк.

– Да, папа, расскажи мне о том, как ты приехал в Россию.

– Ты хочешь знать, что было до тебя?

– Да. Очень хочу.

– В моей жизни, Настя, тоже были реки крови и много несправедливости, так же как и ты, я очень рано повзрослел и всего в жизни добивался сам, потом и кровью. У меня были друзья, была семья, были сыновья и у моих сыновей были семьи. Да, Настя. Аскольд был женат и Рик тоже и у них тоже были дети…

Глава 1.

Германия 1966 год.

– Марк, я не понимаю, зачем ты так рвешься в СССР. Ты подумал о том, что ждет тебя там?

– Мама, я твердо решил, я хочу жить там.

– А как же Марта? Ты бросишь ее в погоне за несбыточной мечтой?

– Я никогда не брошу Марту, мама. Она едет со мной.

– Вы с ума сошли.

– Прости меня, мама. – Марк крепко обнял мать. – Прости родная моя, но я не могу по-другому, какая-то неведомая сила тянет меня в СССР. Я не могу остаться здесь.

– Храни вас Господь, – мать, по-христиански, перекрестила Марка и он вышел из дома.

Марк прибыл в аэропорт за полчаса до начала посадки, Марта уже ждала его там.

– Привет, моя милая фрау. – Марк поцеловал Марту в щеку. – Ты готова отправиться со мной навстречу неизвестности?

– Я верю в тебя, мой русский Ваня и готова идти с тобой хоть на край света.

– А что родители?

– Родители сказали, что я сумасшедшая, но все же они не против моего обучения в СССР, так что отец поможет нам сделать вид на жительство, нам будет, где остановиться и на что жить первый месяц, а дальше…

– А дальше мы сами все устроим…

СССР

Живописные края Сибири. Красота и разнообразие первозданной природы зачаровывали своей красотой. Чистый свежий воздух кружил голову…

В одном из городов этого прекрасного края и решил жить Марк. Город Ижевск – краевой центр Юстианского края, окруженный вековыми кедрами тайги, реками, горами и болотами… Родной город его родителей.

Прилетев в СССР, Марта, как и обещала родителям, поступила в юридический университет и ей выделили комнату в общежитии, ее отец помог им с Марком сделать вид на жительство, что бы у них не возникало проблем с законом. Марк тоже поступил в университет, но на заочное отделение на факультет строительства и архитектуры и вместе с тем устроился на работу в строительную организацию – «Строитель», чтобы им с Мартой было на что жить. Не имея особых навыков и образования, Марк работал простым плотником, но его не пугали ни черная изнурительная работа, ни трудности, у него была цель, и он упорно шел к ней. Он очень хотел стать состоятельным человеком и сделать Марту самой счастливой женщиной в мире, он твердо знал, что сделает все для достижения этой цели.

Первый год жизни в СССР был очень трудным для Марка и Марты. Красивый Сибирский город не хотел принимать Марка. В жизни Марка началась черная полоса. Вместо дружеских отношений, с ребятами из группы у Марка сложились довольно неприязненные отношения. Ребята не упускали момента поиздеваться над ним, то, что Марк – немец было хорошим поводом для издевательств. Марк всегда был человеком сдержанным и весьма уравновешенным и, первое время, ему удавалось избегать серьезных конфликтов, не поддаваясь на провокации. Видя это, ребята из группы решили перейти к более серьезным действиям. Встретив Марка после занятий, они решили хорошенько избить его.

– Ну что, немчура, поговорим? – нагло спросил один из ребят.

– Ну, если есть о чем, можно и поговорить, – спокойно ответил Марк.

Он понимал, что эта встреча может закончиться для него очень печально, но он не боялся. Семеро, вполне крепких ребят и Марк совсем один. Но он не стал ни убегать, ни звать на помощь милицию. Ни какого разговора естественно не вышло. Марка просто отвели в полуразбитый дом, чтобы не привлекать внимания прохожих, и стали жестоко избивать, выкрикивая при этом разного рода ругательства по поводу того, что их отцы, не жалея своей крови, воевали с подобными Марку. Марк держался, как мог и, будучи хорошо развитым физически, вполне не плохо простоял первые 10-ть минут, но перевес в силе и количестве, был явно не в его пользу. Получив очередной удар кулаком в голову, Марк все же не устоял ногах и упал на пол. Неизвестно, чем бы все это закончилось для Марка, но в полуразбитый дом вошли еще пятеро ребят, которые, судя по всему, тоже не очень любили тех, кто избивал сейчас Марка. Они не стали выяснять, кто лежал на полу в луже крови, а просто расшвыряли обидчиков Марка и те предпочли покинуть полуразбитый дом, выкрикнув при этом, что это не последняя их встреча.

Ребята подняли Марка с полу и вытерли кровь с его лица.

– Ты кто? – спросил один из них.

– Марк.

– Немец, что ли из параллельной группы? – спросил второй.

– Ну да, немец из параллельной, – ответил Марк, подумав о том, что сейчас ему снова начнут объяснять, как не хорошо быть немцем в СССР.

Но ребята не стали его бить, вывели на улицу и усадили на траву. Один из ребят принес воды и полил Марку на руки. Марк умылся, ребята присели рядом с ним.

– Давай знакомиться, немец, – сказал один из них. – Илья.

– Андрей.

– Кирилл.

– Вадим.

– Егор.

– Рассказывай, Марк, на кой хрен ты притопал в Союз? – сказал Илья.

Марку было уже все равно, как они отреагируют на то, кто он, он не собирался прятаться или скрывать своих отношений с Мартой, отступать от своего имени он даже не думал и рассказал им о своей семье, отце и Марте.

– … Так что, мало того, что я – немец, отец мой – враг народа, а будущая жена истинная немка, видимо вы зря не дали меня добить.

– Зря или нет, жизнь покажет, – сказал Андрей. – А так, мы, конечно не из Германии, но наши отцы, пройдя всю войну, по мнению властей, тоже враги народа. А ты, если решил вернуться на родину, можешь не менять своей фамилии, хотя жить с ней тебе будет очень не просто. Но жить ты должен по-русски, как русский человек и будь готов к тому, что еще очень долго тебе придется доказывать, что ты имеешь право ходить по русской земле и жить на одном уровне с детьми не врагов народа…

Так жизнь свела Марка с верными и преданными друзьями, с которыми он, спина к спине, много лет отстаивал себя и свое положение в городе…

Ребята проводили Марка до общежития, в котором он жил и передали его Марте. Марта, увидев избитого Марка, чуть не потеряла сознание от ужаса. Марк, не в силах, что-то объяснять, молча прошел до дивана и прилег.

Марта не стала ничего спрашивать, помогла Марку раздеться и накрыла его одеялом, она решила поговорить с ним позже, когда Марк отдохнет. Марк проспал пару часов, Марта подошла к нему, присела рядом с ним на диван и, все еще напугано, посмотрела ему в глаза.

– Что это, Марик? – тихо спросила она.

Но, вопреки ее ожиданиям, Марк не стал вдаваться в подробности, тогда он и сам не думал, что этот конфликт можно считать серьезным и о том, что этот конфликт, со временем, перерастет в настоящую вражду, он даже не догадывался.

– Марта, милая моя, все нормально, правда. Ну, подрались, бывает…

Неделю Марк провел на больничном и снова вернулся к работе и учебе, осенняя сессия заканчивалась и Марку нужно было наверстать то, что он пропустил. Ребята, с которыми у него произошел конфликт, вели себя относительно спокойно, они продолжали поддевать Марка всевозможными непристойными высказываниями, но не более того. Марк вел себя, как ни в чем не бывало, понимая, что конфликты и, не дай Бог, внимание милиции, ему сейчас, совсем ни к чему. И все же в последний день сессии один из них подошел к Марку и язвительно прошипел:

– Мы еще встретимся, немец. Обязательно.

Марк игнорировал его высказывания и они разошлись.

С Ильей и его друзьями у Марка сложились хорошие отношения. Ребята учились на том же факультете, но в параллельной группе, у них нашлись общие интересы и они стали встречаться не только в университете, но и вне его. Они, так же как и Марк, днем подрабатывали на стройках, а вечерами разгружали вагоны, пытаясь помочь своим матерям. Марк же, изначально понимал, что одними подработками он много не заработает и основной его работой была работа в строительной организации. Первые полгода он работал простым плотником, при этом он, всеми правдами и не правдами, рвался вверх по карьерной лестнице, зарекомендовал себя, как хороший специалист и ударный работник. Изучая всевозможную литературу по ночам, в университете он так же был лучшим учеником и почти все экзамены сдавал экстерном, так что, помешать ему, подниматься по служебной лестнице могли лишь конфликты на улице и непристойное поведение, чего и добивались его «друзья» из группы. Марк понимал, что если он даст волю своим эмоциям и объяснит ребятам из группы, что не стоит его трогать, получится большой скандал с привлечением милиции и тогда, о карьере можно будет лишь мечтать. Он это понимал и терпел все: и негативное отношение, и издевательства, и лишения, и трудности, с которыми ему приходилось сталкиваться. Он терпел – ради будущего, ради Марты, которую он безумно любил. Для продвижения по работе Марк работал на износ и, если нужно было, он и прогинался и выслуживался перед начальством. Не имея связей, твердого положения в стране и капитала, он понимал, что по-другому, на данный момент, он не сдвинется с мертвой точки и так и будет всю свою жизнь работать плотником. Он твердо знал, что это ему необходимо, для достижения своей высокой цели. Так же он был уверен, что когда-нибудь все измениться и выслуживаться будет уже не он, выслуживаться будут перед ним. Знал и терпел, не гнушаясь ни чем. И, в области работы, у него все шло очень даже хорошо. Через полгода Марк был уже мастером в своей бригаде, а к концу года инженером, как ему это удавалось, он порой и сам не понимал, но, вкладывая все свои силы, упорно шел вперед.

«Друзья» из группы, которые прежде просто презирали Марка, стали ему завидовать и ненавидеть его еще сильнее. Видя, что он не поддается ни на какие провокации, они решили воздействовать на него через Марту.

Сегодня, после основной работы, Марк с Ильей и Андреем пошли разгружать прибывший товарный поезд. Домой они возвращались уже в сумерках, уставшие и обессиленные.

– Эй, немчура! – услышали они окрик со стороны все того же полуразрушенного дома. – Сюрприз для тебя имеется. Идем, развлечемся.

Это снова были «друзья» Марка из университета и Марк, как обычно, хотел игнорировать их и идти дальше, но тут он услышал голос Марты.

– Марк, помоги мне!

Терпению Марка пришел конец. Он всегда был сильным и смелым, но никогда он не был хулиганом и вовсе не собирался при помощи силы ставить себя выше других. Прилетев в СССР, он хотел просто спокойно жить на родной земле. Но видя, как складывается его жизнь, он понял, что простым тихим гражданином прожить жизнь ему не удастся. Все решает сила, пусть будет так! Сейчас уже ни что не могло удержать его, он готов был к расстрелу со стороны властей, но простить унижение Марты, он не мог. Он уверенно направился в полуразбитый дом. Илья и Андрей отправились за ним.

Войдя в дом, Марк увидел, что один из его «друзей» держит за плечи Марту, встав за ее спиной, остальные стояли рядом и нагло ухмылялись. Они ожидали, что Марк, по обыкновению, не станет предпринимать чего-то серьезного и молча стерпит все их издевательства и побои.

– Что, Марк, развлечемся с юной фрау? – сказал один из них.

Безо всякого промедления, войдя в разбитый дом, Марк направился к тому, кто держал Марту. Не раздумывая и не задумываясь, он взял ладонь Марты и с силой рванул ее на себя, вырвав Марту из рук обидчика. Марта отбежала в сторону, встав рядом с Ильей. Марк же, стал жестоко избивать того, кто держал Марту, не думая о том, что ждет его после. Марк больше не боялся нанести увечия кому-то из этих ублюдков, он не боялся того, что его могут посадить, он уже ничего не боялся и не сдерживал своей силы. От нескольких ударов Марка, тот, кто держал Марту, свалился на пол, к нему на помощь подошли остальные. Рядом с Марком встали Андрей и Илья. Завязалась жестокая бесконтрольная драка. Минут через 15-ть, «друзья» Марка все лежали на полу, корчась от боли, их было больше, но Марк и его друзья были гораздо сильнее, им часто приходилось отстаивать свое Я с помощью кулаков. Не имея возможности тренироваться профессионально, они оборудовали себе свой спортзал. Остался один, тот, кто больше всех ненавидел Марка и постоянно издевался над ним, заводила, среди «друзей» Марка – Антон. Марк ненавидел его не меньше, сейчас, видя заплаканное лицо Марты, он готов был порвать его в клочья. Беспощадные удары Марка жестоко обрушивались на Антона. Илья и Андрей, видя, что Марк не остановится, пока не убьет его, подошли к Марку и стали их разнимать.

– Марк, хватит!

– Хорош, Марк! Закроют на хрен. До хе.а чести будет для этого урода.

Ребятам удалось оттащить Марка от Антона, они продолжали держать его, пока Марк слегка не успокоился. Марк взял себя в руки.

– Все, ребята. Все, – сказал он Илье и Андрею и посмотрел на Антона, который, согнувшись пополам, лежал на полу. – Я ни кому не хотел зла. Но вы, ребята, перегнули. Если сегодня вы все еще не поняли, что трогать меня не стоит, это ваши проблемы. Я перевалю вас на хрен. Не стоит вставать на моем пути! Второй раз я повторять не стану.

Марк сплюнул кровавую слюну в сторону Антона и подошел к Марте. Марта, дрожа от страха, изо всех сил обняла Марка.

– Идем, ребята, – сказал Марк Илье и Андрею и, обняв Марту за плечи, вывел ее из разбитого дома. Ребята вышли следом.

– У вас могут быть проблемы из-за меня, – сказал Марк Илье и Андрею, когда они немного отошли от разбитого дома. – Не стоит вам лезть следом за мной в каждую заваруху.

– Ты бы не полез? – спросил его Андрей.

– Я бы не смог не полезть, – ответил Марк.

– Ну, тогда чего нас отговариваешь? – спросил Илья.

– Не хочу, чтоб у вас проблемы были, что у вас их так мало?

– У нас достаточно проблем, Марк, время такое. Но решить их и отстоять себя, мы можем лишь вместе. Согласен?

– Согласен.

– Ты с нами уже год, Марк, этого времени нам хватило, чтобы узнать кто ты изнутри. У нас нет отцов, нет поддержки. Мы сами должны протаптывать свою дорогу в жизнь и протоптать ее мы можем лишь вместе. Вместе до конца!

– Спасибо, ребята.

Ребята пожали друг другу руки и разошлись, каждый к своему дому.

Вернувшись домой, Марк умылся, переоделся и присел рядом с Мартой на диван. Марта не переставая плакала, пряча лицо в подушку. Марк поднял ее за плечи, усадил перед собой и крепко обнял.

– Марта, милая моя, перестань, прошу тебя.

– Что им нужно от тебя, Марк? – всхлипывая, спросила Марта.

– Ничего им не нужно. Они мерзкие, жалкие ублюдки, которым нужно над кем-то издеваться. Они больше не посмеют тронуть тебя. Маленькая моя, не плачь, прошу тебя.

– А если они напишут заявление? Тебя посадят, Марк.

– Может и посадят, но я ни кому не позволю обижать тебя.

– Марк, может нам лучше вернуться в Германию?

– Марта, ну о чем ты говоришь? Поверь мне, я смогу отстоять достойную жизнь для нас, тебе нужно лишь немного подождать. Или ты раздумала жить со мной и хочешь вернуться к родителям? Если ты хочешь уехать, я не стану держать тебя силой, но меня и в Германии ни кто не ждет, я не вернусь туда. Прости, Марта.

– Марк, я очень люблю тебя. Я хочу быть твоей женой. Я хочу жить с тобой, неважно где, но… Я боюсь, Марк. Очень боюсь… Я беременна, Марк…

– Марта, милая моя. – Марк еще сильнее обнял Марту. – Не бойся, девочка моя. Я смогу уберечь вас. Ты веришь мне?

– Верю, Марк, но все равно боюсь…

– Все будет, хорошо, Марта. В этом году нам исполняется по 18-ть лет, мы узаконим наши отношения.

– Какую фамилию мы дадим малышу? Над ним тоже будут издеваться…

– Марта, я очень любил своего отца, я хотел вернуть его фамилию, но моя мать и братья живут под этой фамилией. Я 16-ть лет прожил в Германии и смена фамилии, в моей жизни уже мало, что изменит. Моя жена – немка и я, ничуть, не стыжусь этого. Я знаю, как ты любишь своих родителей, знаю, что нашим детям ты хочешь дать родные для тебя имена. Если ты хочешь взять русскую фамилию лишь из страха, не стоит, Марта. Я сам, смогу выдержать все, но наши дети будут достойными гражданами СССР, поверь мне.

– Марик, мой непобедимый русский Ваня.

– Непобедимый, Марта. Потерпи немного и ты в этом убедишься…

К счастью Марка, его «друзья» не стали писать заявления в милицию. Казалось, они даже поутихли и больше, так не доставали Марка, но, Марк понимал, что это ненадолго.

Жизнь Марка наполнилась новыми заботами, через три месяца они с Мартой официально зарегистрировали свой брак и получили Советское гражданство. Марк оставил фамилию приемного отца. Во-первых, он сделал это для Марты, которая очень любила своих родителей и очень скучала по ним, но ради Марка бросила и их и родину и уехала с ним в чужую для нее страну. Во-вторых, он не хотел давать повода своим «друзьям» думать, что он сменил фамилию из страха быть лишний раз избитым.

Еще через четыре месяца у Марка родился первый сын – Аскольд, названный так в честь отца Марты. Марк получил однокомнатную квартиру от предприятия, на котором работал. Марта радовалась, думая о том, что их жизнь наконец-то налаживается, но вскоре Марку пришла повестка из военкомата. Он должен был пройти обязательную воинскую службу в рядах Советской Армии. Марта с ужасом думала о том, как она останется с малышом совсем одна и как немец – Марк будет служить среди советских солдат. Марк не боялся идти в армию, он очень переживал за Марту, но, в виду того, что Марк имел маленького ребенка, ему дали отсрочку от армии и он продолжил учиться и работать.

Друзья Марка – Илья, Андрей, Кирилл, Вадим и Егор малолетних детей не имели, они и женаты еще небыли и в этом году их призвали на службу. Марк остался без поддержки друзей, но он не боялся остаться один. Антон не собирался оставлять Марка в покое, напротив, он решил, что теперь «размазать» Марка ему не составит труда и продолжал прессовать его. Спустя три дня после проводов Вадима, которого провожали в армию последним, Антон снова «встретился» с Марком, избив его всемером, со своими друзьями. Марк неделю восстанавливал свое здоровье и твердо решил переть напролом. Он не собирался действовать необдуманно и ввязываться во всякого рода конфликты и скандалы. Нет. Марк был намного умнее, чем думал Антон и в глазах общественности он оставался добропорядочным гражданином. В отношении же Антона и подобным ему, Марк стал действовать жестко и бесцеремонно, уже не скрывая своей истиной натуры – сколько бы лет он не прожил в Германии, в нем кипела кровь русского мужика, который никогда и ни кому не позволит себя сломать. Марк продолжал качать свое тело и избивать боксерскую грушу, которой ему служил мешок с песком. Возвращаясь поздно вечером с работы, Марка остановил незнакомый ему молодой парень.

– Слышь, парниша, – услышал Марк за спиной и оглянулся.

– Какие-то проблемы? – Марк уверенно смотрел на него.

– Отойдем, – сказал незнакомец и отошел за угол дома.

Марк прошел следом, ожидая чего-то вроде встречи с Антоном, но незнакомец распахнул свое пальто и серьезно посмотрел на Марка.

– Интересует?

К подкладке пальто были нашиты ножи и кастеты, различных форм и размеров.

– С чего ты так решил? – Марк серьезно смотрел на незнакомца.

– У тебя на роже написано, – съязвил незнакомец, посмотрев в лицо Марка на котором еще до конца не посходили синяки после последней встречи с Антоном и его друзьями. – Ну, так что? Время не тяни.

Марк смотрел на него и понимал, что перед ним мелкий щипач, который вряд ли мог оказаться ментовской подставой.

– Пару кастетов, – ответил Марк.

«Щипач» сорвал с подклада пальто кастеты и дал их Марку.

– Пойдет, – сказал Марк, примерив их. – Сколько?

– Договоримся…

Таким образом Марк приобрел сподручное средство для разговоров с Антоном. Так же, он самостоятельно выстругал себе небольшую биту, в которой он высверлил сердцевину, а образовавшуюся пустоту залил расплавленным свинцом.

Марк не собирался сидеть и ждать, когда Антон снова позовет его поговорить. Он позвал его сам.

– Че, Антоша, поговорим? – встретившись с ним вечером, спросил Марк.

Он позвал Антона все в то же полуразбитый дом.

– Куда ты лезешь, немец? – издеваясь, спросил Антон, все еще не понимая, что его издевательствам над Марком пришел конец.

Марк больше ничего не говорил и не спрашивал. Укрепив оба кулака кастетами, он молча объяснил Антону, что к Марку лезть не стоит.

После он «поговорил» с друзьями Антона, с каждым по очереди, без лишних глаз и свидетелей. Доказать что-то и обвинить в чем-то Марка было не реально, а вот «друзья» его без «отдыха» в больнице не обошлись. Марк больше не пытался сдерживать себя и свои эмоции, которые кипели в нем. И так он поступал со всеми, кто пытался «косо смотреть» на него. У Марка была семья и, единственное, что он отчетливо понимал, это то, что его жена и дети будут жить спокойно, невзирая на то, что придется пережить ему самому. Вскоре, про него перестали думать, что его можно использовать, как боксерскую грушу, скорее наоборот. Марк ясно дал понять, что, не смотря на то, что сейчас рядом нет его друзей, он ни кому не позволит издеваться над собой. Марк утвердил свое положение на улице, ни кто из местной шпаны, больше не рисковал лезть к нему.

Дела у него шли вполне неплохо. Он продолжал усердно работать и подниматься по карьерной лестнице, в этом плане, он оказался «как раз в том месте и как раз в то время». Марк был готов вынести все, для того, что бы твердо стоять на ногах и дать своим детям достойное и счастливое детство.

Жизнь и карьера Марка складывались вполне успешно, он приобрел уверенность в себе и своих силах, но, как бы не баловала его судьба, он никогда не забывал о друзьях. Отцов они не имели и, когда их призвали в армию, их, уже не молодые матери остались без помощников и без поддержки. Друзья Марка жили на окраине города, в небольших частных домах, работы в которых хватало и без мужской силы, порой, было просто не обойтись. Так же, Марк внятно объяснил местной голытьбе, что огороды и сараи матерей его друзей, совсем не то место, где они могли бы поживиться. Марк часто навещал матерей своих друзей, невольно вспоминая свою мать, он помогал им, как мог и чем мог.

– Добрый день, Мария Ивановна, – поздоровался Марк, подойдя к дому Андрея.

Мать Андрея сидела на лавке с соседкой.

– Здравствуй, Марик, – радушно сказала она. – Не надоели мы тебе?

– Что Вы такое говорите, как Вы можете мне надоесть? – улыбаясь, ответил Марк и прошел во двор, он уже знал, где и что нужно сделать.

Переделав дела во дворе, Марк взял ведра и принес Марии Ивановне воды. Колодец находился на улице, не во дворе и даже не за двором, а порядка добрых метров 150-ти от дома.

– Командуйте, Мария Ивановна, – улыбаясь, сказал Марк и присел рядом с ней и ее соседкой на лавку. – Может в магазин или в аптеку?

– Спасибо тебе, Марик, в аптеку мне нужно, но не срочно.

– Вы напишите, что нужно, а я завтра занесу.

Мария Ивановна достала из кармана байкового халата рецепт и из того же кармана выгребла мелочь. Марк взял рецепт, а мелочь высыпал обратно ей в карман.

– Мария Ивановна, мы же вроде говорили уже.

– Спасибо, Марик.

– Поверьте, мне совсем не сложно.

– Пойду я, Маш, – сказала соседка, вставая с лавки.

– Заходи, Тома, – ответила ей Мария Ивановна.

Соседка взяла, стоявшее рядом с ней ведро воды, собираясь идти домой. Марк посмотрел на нее.

– Ведите, – сказал он, взяв из рук женщины ведро.

Соседка жила через три дома от дома матери Андрея.

– Спасибо тебе, милок, – сказала она, когда Марк проводил ее домой.

Марк посмотрел в ее измученное лицо, уставший потухший взгляд, соседка выглядела старше матерей его друзей лет на 10-ть. Так же он осмотрел запущенный двор, понимая, что она живет совсем одна.

– Спасибо, вроде, рано, – ответил ей Марк.

– Да ладно, что ты.

– Тимуровец я, – бодро сказал Марк.

Таким образом, у Марка появилась еще одна подопечная. Марка совсем не напрягала эта ситуация, напротив, он помогал им от чистого сердца.

К моменту возвращения друзей из армии, Марк блестяще защитил диплом и с отличием закончил университет. На работе, теперь уже, Марк был заместителем директора, через пару лет он вполне мог стать директором. Грамотный дипломированный специалист, ответственный и исполнительный работник, начальство Марка видело это. Труды Марка не пошли даром – в разработке проектов ему не было равных, так же Марк был хорошим руководителем, при котором в организации был идеальный порядок во всем. Он умел руководить большим штатом сотрудников. Имея должность зам. директора предприятия, Марк сумел устроить своих друзей к себе в организацию, свое образование они заканчивали заочно.

Марта же, взяв в университете академический отпуск, по уходу за малышом, после так и не смогла вернуться к полноценной учебе. Едва Аскольду исполнился год, Марта родила Марку второго сына – Рикардо и продолжила обучение заочно.

Друзья Марка один за другим вернулись из армии, их матерям помощь Марка была уже не нужна. Марк не перестал навещать соседку матери Андрея. Свободного времени у него было теперь больше и он приходил к ней почти каждый день, порой просто поговорить. Он и сам не понимал, почему он так тянется к этой пожилой одинокой женщине. Возможно, потому что испытывал чувство вины перед своей матерью, которую не видел уже несколько лет, а может, ему было просто искренне жаль эту женщину, которой не на кого было опереться.

Через два года Марта родила еще одного сына – Генри и у Марка было теперь уже трое сыновей, которых нужно было ставить на ноги, Марта посветила всю себя маленьким сыновьям, умудряясь при этом сдавать сессии.

Глава 2.

Рабочий день Марка закончился, он не спеша шел по заснеженным улицам, размышляя обо всем понемногу. Мимо него на огромной скорости, ревя сиренами, пронесся милицейский УАЗик. УАЗик умчался прочь, минут через 15-ть Марк услышал автоматные очереди… «Видимо догнали. Господи, когда этот город будет жить спокойно?» – подумал Марк и пошел своей дорогой.

Уже через два часа Марк узнал подробности этого происшествия, о которых вещали в вечерних новостях.

«… Наконец, жители Ижевска смогут вздохнуть спокойно, – вещала диктор. – Сегодня сотрудникам милиции удалось задержать банду кровавых отморозков… Задержанные не пожелали сдаться властям и были расстреляны при попытке к бегству. Главари крупнейших ОПГ страны, слетевшиеся на межгородскую сходку были вычислены правоохранительными органами и обезврежены. Сотрудники милиции не один год пытались задержать этих кровавых преступников…»

Смотря новости, Марк переживал лишь об одном, очень скоро Марта вступит в число сотрудников правоохранительных органов. Тогда он даже не подозревал насколько серьезные у этой истории будут последствия…

Проработав два года заместителем директора, Марка выдвинули на должность директора, ввиду того, что прежний директор должен был уйти на пенсию. Марк радовался новой должности и быстрому карьерному росту, но даже не думал останавливаться на достигнутом.

Он все время думал о том, как укрепить свое положение и обеспечить себе будущее. Получив должность директора, Марк трудами и усилиями вывел «Строителя» в число лучших строительных организаций края. Для укрепления своего положения, Марк решил создать небольшой кооператив, учредителями которого стали его друзья – Илья, Андрей, Кирилл, Вадим и Егор. В создании строительного кооператива, который подразумевал под собой стабильный доход не только для его учредителей, а в первую очередь выгоду для государства, администрация города пошла Марку навстречу. Кооператив занимался, в основном, поставками стройматериалов в строительную организацию, директором которой был Марк и город получал бесперебойное строительство новых объектов. Естественно, работу кооператива контролировала местная администрация, но владельцем этого кооператива был Марк и кооператив работал в основном на Марка, а не на государство, как считали в администрации. Марк был грамотным человеком не только в области строительства, но и в вопросах экономики страны, и закона и знал, как можно эти законы обойти, что бы извлечь для себя максимальную выгоду. Он был уверен, в этом, пока небольшом кооперативе заложено будущее для него и его семьи, пусть пока этот кооператив формально принадлежал не Марку, а государству, Марк имел от этого кооператива, то, что ему было нужно, а именно стабильный доход и перспективы на будущее, а дальше время покажет.

Родив четвертого сына – Германа, Марта заканчивала учебу в университете. С отличием закончив университет, она начала свою трудовую деятельность в прокуратуре города и строила свою карьеру. Маленькие сыновья Марты и Марка ходили в детский сад, но Марте все равно было очень сложно совмещать работу с воспитанием четверых малышей. Марта безумно любила своих карапузов и не жалея сил, отдавала им все свободное время.

Квартира Марка.

Услышав звонок в дверь, Марта пошла открывать.

– Марта, милая, привет.

– Привет, Марк. Как дела на работе? – Марк и Марта прошли на кухню, присели к столу.

– Нормально все, а у тебя?

– Тоже нормально, – ответила Марта и замолчала, серьезно посмотрев на мужа.

– Марта, – Марк внимательно посмотрел на нее. – У тебя, что-то случилось?

– Нет, Марк, у меня все хорошо, но…

– Что, Марта?

– Помнишь, нашу соседку в Германии? Наталья, она тоже русская, как и твоя семья.

– Помню, конечно. Она же со мной в школе училась. У нее, что-то случилось?

– Ну да. Проблемы у нее там, она тоже хочет вернуться на родину. Мы не могли бы помочь ей устроиться, Марк? У нее ведь здесь совсем ни кого нет.

– Конечно, Марта. О чем ты переживаешь? Поможем, чем сможем. Что на работе? – повторил вопрос Марк.

– Не спокойно в городе, Марк. После того, как главари ОПГ были расстреляны при попытке к бегству, в городе идет, что-то вреде передела. Приемники этих главарей пытаются подчинить себе местную молодежь, те против. На прошлой неделе были арестованы восемь приемников этих главарей, остальные пока вреде затихли…

… Через неделю Наталья прилетела в Союз. Марк старался помочь ей устроиться, но решить вопрос с работой и жильем, для Натальи оказалось не так-то просто. В конце концов, Марк нашел выход, который устроил всех.

– Наталья, – сказал Марк за ужином. – Я здесь вот о чем подумал. Зачем тебе, что-то искать? – Марта и Наталья удивленно посмотрели на него. – Марта молчит, как партизан, но я же вижу насколько ей тяжело совмещать работу и воспитание малышей. Ты вполне можешь жить с нами и помогать Марте с детьми.

– Неудобно, Марк. Спасибо, конечно, но я очень не хочу стеснять вас.

– Перестань, Наталья. Квадраты, теперь уже, позволяют. Так что, если ты согласна, вопрос можно считать решенным.

– Спасибо вам, – Наталья была искренне благодарна Марку.

Марта радовалась не меньше Натальи, ей стало намного проще. Маленькие сыновья, еще плохо выговаривая слово Наташа, звали ее Натуся, а после просто – Туся…

Казалось, все в жизни Марка наладилось – хорошая работа, достаток, верные друзья, конфликты студенческих лет остались в прошлом и не напоминали о себе. Как и обещал Марте, Марк делал все, чтобы его сыновья росли достойными гражданами страны, как мог, делал их детство счастливым. Да и сам Марк был теперь не «врагом, прибывшим из Германии», а уважаемым советским гражданином.

Почти 10-ть лет Марк ухаживал за Тамарой Витальевной. Она привыкла к нему и встречала его уже как родного, любила поговорить с ним, но никогда не говорила о своей семье. Марк не стал расспрашивать об этом ни друзей, ни мать Андрея. Единственное, что знал Марк, у Тамары Витальевны есть сын, которому он периодически отправлял письма и посылки. Исходя из адреса, Марк понял, что сын ее находится в колонии строгого режима, но он снова не стал ни о чем спрашивать, решив, что если захочет, она расскажет сама, ну а если нет, так не велика беда.

Сегодня он, как обычно, зашел к ней после работы, но застал ее не на привычной лавке у дома, а в доме в постели.

– Добрый день, Тамара Витальевна, – сказал Марк, войдя в комнату и посмотрев на нее. – Вы чего это, приболели, что ли?

– Здравствуй, Марик, – чуть слышно ответила она. – Присядь.

Марк взял стул и присел у ее постели.

– Вам плохо? Давайте доктора привезу. – Марк взволновано смотрел на нее, понимая, что дело – дрянь.

– Не нужно, Марк. Не поможет мне доктор.

Марк взял ее за руку и посмотрел ей в глаза, с ужасом понимая, что доктор ей уже, действительно, не поможет. Тамара Витальевна была уже не молода, но еще вполне, могла бы пожить, видимо, жизнь не щадила ее. Марк совсем не готов был к такому раскладу. Ему было искренне жаль ее.

– Я очень благодарна тебе, Марк, за то, что ты скрасил мою одинокую старость. Много лет я не видела родного сына, теперь уже и не увижу. Это мое последнее письмо ему, – она дала Марку конверт. – Прости меня, Марк, но не к кому мне больше обратиться. Я очень тебя прошу, не оставляй его. У него кроме меня ни кого нет. Ему там очень тяжело. Пожалуйста, Марк, хоть изредка, посылай ему весточку, – она с мольбой в глазах смотрела на Марка.

– Я обещаю Вам, Тамара Витальевна, я не оставлю его.

Тамара Витальевна сжала ладонь Марка и снова посмотрела на него.

– Спасибо тебе, Марк, – тихо сказала она и закрыла глаза, словно лишь эта просьба и держала ее.

Материнская боль «заставила» ее дождаться Марка. На сердце у Марка было очень тяжело, словно он потерял родного человека. За все эти годы она и стала ему родной. Он отпустил ее ладонь и вышел из дома, направляясь к матери Андрея, вместе с которой они вызвали скорую и заперли дом Тамары Витальевны, после того, как ее увезли медики.

Похороны организовал Марк и еще два года он, как и обещал, отправлял безымянные посылки сыну Тамары Витальевны, которого он даже не знал. Зачем он это делал? Для мужика, которого он не знал? Нет. Он просто обещал. Через два года последняя его посылка вернулась обратно, ввиду того, что получатель выбыл из колонии. Марк понял, что сын Тамары Витальевны откинулся из зоны. «Столько лет она ждала, – с тоской подумал Марк. – И не дождалась всего два года». Забрав посылку, Марк пошел в телеграф и заказал переговоры с Германией…

Положение в стране в целом, нельзя было назвать стабильным и год от года становилось лишь сложнее. Надвигающийся на страну, кризис, особо не тревожил пока мирных жителей Ижевска. Тогда еще, ни кто даже подумать не мог о том, что через несколько лет их спокойствию и стабильности придет конец. Смута накроет не только Ижевск, но и всю страну в целом. Марк никогда не был наивным и, расширяя свою организацию, он следил за положением в стране на всех ее уровнях. Он все отчетливее понимал, что все, что он делает и что пытается развивать, принадлежит не ему, а государству и в случае кризиса в стране, он может остаться ни с чем. Он все время думал, как удержать свое положение. Через пару лет ответ пришел сам собой. Находясь на пороге перестройки, положение в стране стало кардинально меняться, перестраивалось все и все…

Рабочий кабинет Марка

– Марк Генрихович, – к Марку в кабинет постучала секретарь. – К Вам посетитель.

– Проводите, – ответил Марк.

В кабинет вошел серьезный мужчина, немного моложе Марка.

– Здравствуй, Марк, – непринужденно сказал он и прошел к столу Марка.

– Мы знакомы? – Марк смотрел на вошедшего и отчетливо понимал, что прежде никогда не встречался с ним.

– Хотелось бы познакомиться, – сказал он и присел рядом с Марком. – Артур, – он протянул руку Марку, Марк пожал ее, обратив внимание на наколки, набитые на ней. – У меня к тебе деловое предложение, Марк, – продолжал Артур.

– Я тебя слушаю, – ответил Марк.

– Ты закупаешь стройматериалы для строительства, в том числе и лес. Верно?

– Верно.

– Так вот, я предлагаю тебе закупать лес у меня.

– В какой организации ты работаешь?

– У меня своя организация.

– То есть, нелегальная?

– Ну, не совсем. Но вопросы с бумагами, я улажу сам, так, что у тебя по документам все будет чисто.

– Где ты берешь лес?

– Пусть этот вопрос, тебя не волнует.

– Я должен знать, с чем мне предстоит работать.

– Марк мы оба прекрасно знаем, насколько, ты добропорядочный гражданин. Ты сумел добиться высокой должности, это хорошо, но ведь, на самом деле, ни какая ты не конторская крыса. Ведь так?

– И все же я должен знать, на что я иду.

– Ты идешь на процветание своего дела и гарантии не остаться без гроша в кармане, когда в стране наступит кризис.

– Почему я должен верить тебе? Я много лет живу в этом городе и не помню тебя. – Марк снова посмотрел на руки Артура, испортаченные тюремными наколками, Артур заметил это.

– Сферы деятельности разные, вот и не помнишь. Ты можешь мне не верить, но страну ждут большие перемены и не в лучшую сторону, а я предлагаю тебе реальное дело, для обеспечения будущего.

– Я должен подумать.

– Подумай, я зайду через пару дней. – Артур помолчал и посмотрел на Марка. – Исключительно для прояснения ситуации, твои друзья помнят меня, росли в одном дворе. – Артур встал со стула. – До встречи, – он направился к двери.

– До встречи, – ответил ему Марк.

Артур вышел из кабинета, а Марк серьезно задумался: «С одной стороны, Артур прав, что будет завтра ни кто не знает и было бы не плохо иметь доход, помимо гос. зарплаты. С другой стороны, откуда взялся этот Артур и не решил ли он нажиться за счет Марка и подставить его же. Кооператив может стать неплохим прикрытием для «левого» дохода и «отмывания денег» и все же, можно ли доверять этому Артуру? Что голову ломать, нужно поговорить с ребятами», – решил Марк и созвал своих замов, которыми теперь были его друзья, на вечернее собрание.

К шести часам все собрались в кабинете Марка.

– По какому поводу собрание, Марк? Недавно вроде порешали текущие дела, – спросил Илья, когда они присели к столу.

– Собрание, по поводу расширения кооператива, – ответил Марк и рассказал ребятам о встрече с Артуром.

– Да, мы действительно, знаем его, – сказал Андрей. – Ты его не помнишь, потому что его посадили незадолго до твоего приезда. Я не знаю, что было с ним на зоне, как он там себя вел и кем он там стал, но, до зоны он был хорошим пацаном. Его отца судили вместе с нашими, мы раньше тесно общались с ним, но, в отличии от нас, Артур не избежал малолетки. Отбивал мать от уличной шпаны и перестарался слегка, хотя по совести, он был прав.

– Так, что вы думаете о его предложении?

– Мы много лет не виделись с ним, но, я не думаю, что он мог скурвиться. Такие люди не меняются. А так, по сути, он дело говорит, учитывая, обстановку в стране, нужно самому думать о завтрашнем дне, и не надеяться, на то, что наше государство поможет нам, в этом я с ним согласен. В любом случае нужно поговорить с ним лично.

– Он сказал, что зайдет через пару дней.

– Вот все вместе и поговорим, а там посмотрим.

Через два дня Артур, как и обещал, снова пришел к Марку. Марк созвал замов и они собрались в его кабинете. Войдя в кабинет, ребята несколько минут молча смотрели на Артура, он молча смотрел на них. В памяти каждого из них проплывали эпизоды их тяжелого детства, прожитого вместе. Могло ли что-то измениться между ними, способен ли кто-то из них на предательство теперь, спустя много лет? Нет!

Первым нарушил тишину Андрей.

– Здорова, Артур, – он протянул ему руку и, пожав ладонь Артура, крепко обнял его.

– Здорова, ребята, – Артур крепко обнимал друзей детства. – Не забыли, старого бродягу.

– Но, и ты ведь, не забыл?

– Разве можно все это забыть?

– Ну, рассказывай, где ты и как? – сказал Кирилл, когда они все присели к столу.

– Что здесь рассказывать. Отсидев малолетку, я здесь же приобрел взрослого строгоча, мать не дождалась, возвращаться некуда. Там же в поселке и тормознулся на пару лет. Работа на лесоповале натолкнула меня на неплохую идею. Там же, на лесоповале, я сошелся с правильными серьезными ребятами и организовали мы свой небольшой бизнес, «купив» для этого пару мусоров из охры. Далеко не весь лес из зоны лесоповала идет по назначению. Вот часть этого леса я вам и хочу предложить за половину той цены, которую вы платите за лес сейчас. Леса много, но продлится все это не особо долго, лет пять максимум и хотелось бы из этих пяти лет взять по максимуму.

– Дело весьма неплохое, что с документацией, и за организацией и за кооперативом ведется бдительное наблюдение со стороны администрации.

– Документация для отчетов, чистая, не подкопаешься, есть умельцы и в этом деле. Так что, при разумном ведении дел, риск минимальный и для вас и для меня.

«Мать не дождалась, возвращаться некуда». – Марк внимательно смотрел на Артура. Письма от Тамары Витальевны, а после безымянные посылки, он отправлял некоему Артуру Аристархову в поселок Таежный. После последней посылки пять лет прошло, Марк уже и думать забыл о нем. «И все же, – думал Марк. – А не тот ли это Артур?» Друзья Марка разговаривали с Артуром, Марк сидел молча, продолжая серьезно и пристально смотреть на Артура. Друзья Марка заметили это.

- Марк? – Андрей посмотрел на него.

- Как твоя фамилия, Артур? – спросил Марк.

– Аристархов, – ответил Артур.

Еще минут пять Марк молча серьезно смотрел на Артура.

– Какие-то проблемы? – спросил Артур, не понимая в чем дело.

– Нет, – сухо ответил Марк.

– Тогда что? – Артур серьезно смотрел на Марка.

– Не думал, что когда-нибудь мы встретимся с тобой, – все так же сухо, ответил Марк.

Друзья Марка начали понимать, в чем дело, но сидели молча, дав Марку возможность самому поговорить с Артуром. Артур же, ничего не понимал и удивленно смотрел на Марка.

– Ты толком можешь сказать, че за хрень? – серьезно спросил он.

– Нормально все, Артур, просто мать я твою знал, – ответил Марк.

Артур начал понимать, в чем дело, о каком парнишке писала ему мать и кто грел его последние два года.

– На рюмку чая пригласишь? – он серьезно смотрел на Марка.

– Заходи, – ответил ему Марк, снова вспомнив тяжелый умоляющий взгляд Тамары Витальевны.

Настроение Артура, «упало на ноль», он старался этого не показывать, но ребята видели, что он сейчас не настроен обсуждать рабочие вопросы.

– Что, Артур, – Андрей решил, что нет смысла пытаться продолжать разговор. – Детали уточним, да будем работать.

– Да, – ответил Артур. – Я зайду на днях.

Артур поднялся с кресла и покинул кабинет. Ребята еще с час обсуждали предстоящую работу и тоже разошлись. Марк остался в кабинете один, заставив себя заняться рабочими делами. На душе у него снова было тяжело. Два года назад умерла его мать. Она тоже ждала, когда же ее сын вернется домой, а он так и не вернулся. Переговоры раз в месяц и встреча раз в год и все…

Артур не стал долго ждать, точнее, он просто не мог. К концу рабочего дня он снова зашел к Марку в кабинет.

– Ты извини, Марк, – сказал он. – Но, у тебя дел сейчас если нет, отвези меня на могилу матери.

– Да не вопрос, – ответил Марк. – Поехали.

Марк с Артуром вышли из конторы и поехали на кладбище. Могила Тамары Витальевны была ухожена – Марк ухаживал за ней, понимая, что больше некому. Уложив могилу матери цветами, Артур поставил на, стоящий в ограде, стол литр русской и они с Марком присели к столу.

– Спасибо тебе, Марк, – хрипло сказал Артур.

– Не стоит, Артур, – Марк видел тяжелую боль в глазах Артура. – Ты же понимаешь, делал я это не благодарности ради… – два часа Марк рассказывал Артуру о его матери…

С помощью Артура Марк сумел наладить свой нелегальный бизнес, который приносил хороший доход. Артур наладил поставку леса в организацию Марка, за половину той стоимости, которая отражалась в документах. Соответственно вторая половина этой стоимости, оседала в карман Марка и его друзей.

Сыновья Марка и Марты росли и радовали родителей. Смелые крепкие парни – гордость любой матери. Один за другим они заканчивали школу и поступали все в тот же университет, который, когда-то закончил их отец. Династия строителей Архиповых продолжалась…

Не смотря на то, что ни Марта, ни ее сыновья уже не нуждались в няне, Наталья так и осталась жить в семье Марка, помогая Марте с домашними делами. Сыновья выросли, но по-прежнему звали ее просто Тусей, которая была им совсем родной, как и они ей…

Афганский конфликт, который прежде не особо волновал Марка, год за годом все больше настораживал его. Война продолжалась и не думала заканчиваться и последний год, этот вопрос волновал Марка не меньше, чем его рабочие вопросы. В этом году Аскольда, а в следующем Рика призывали на военную службу в рядах Советской Армии, солдат которой, не церемонясь, отправляли в Афган. Аскольду пришлось прервать обучение в университете и отправиться служить. Вместе с ним одним призывом пошли служить и его школьные, а затем университетские друзья – Данила, Никита и Степан. После школы их пути с Никитой разошлись, Никита пошел учиться в медицинский университет, а Аскольд Степан и Данила поступили в тот же строительный, который когда-то закончил Марк. Но, не смотря на это, ребята продолжали тесно общаться. Это была настоящая мужская дружба, которая началась еще в детском саду. И вот, волею судьбы, они попали служить в одну часть. Марта очень переживала, Аскольд пошел служить в самый разгар афганско-советского конфликта.

Вернувшись вечером с работы, Марк обнаружил, что дома его ожидает гость, причем весьма неприятный для него. Гостем был двоюродный брат Марка по приемному отцу – Арнольд. Теплых и дружеских отношений между братьями никогда не было, скорее наоборот, Арнольд всегда презирал Марка, называя его русским подкидышем. Сегодня, увидев Арнольда в своем доме, Марк был неприятно удивлен.

– Добрый вечер Марк, – сказал Арнольд.

– Добрый, – нехотя ответил Марк. – Какими судьбами в Союзе? – спросил он.

– Решил попытать счастья здесь, – ответил Арнольд.

Как позже выяснил Марк, Арнольд нажил в Германии немало недоброжелателей и просто решил сбежать от них.

– Чем конкретно ты решил здесь заниматься?

– Я пока не знаю. Я понимаю, что ты не обязан этого делать, но я хотел бы попросить тебя помочь мне с работой и жильем.

– Ты прав, я вовсе не обязан этого делать. Я не оставлю тебя на улице, помогу снять жилье, на счет работы пока не знаю, подумаю. Но это все, что я могу для тебя сделать, дальше справляйся сам.

– Спасибо Марк. Этого будет вполне достаточно.

Марк продолжал развивать строительную организацию, в которой работал и «укреплять свое положение» при помощи Артура, и все бы было хорошо, но…

В дверь кабинета Марка постучали и в кабинет вошел мужчина, посмотрев на которого в голове Марка мгновенно всплыли неприятные события его студенческих лет.

– Здорова, немчура, – так же нагло, как и много лет назад, сказал вошедший.

Марк оставил его приветствия без ответа и презренно посмотрел на Антона.

– Ну, и какого же хрена тебе понадобилось? – вызывающе спросил Марк.

– Ну, кто кому больше нужен это еще вопрос, – ответил Антон, присев к столу. – А так, я теперь твой первый зам, и ты будешь исполнять свое руководство организацией под моим чутким руководством. И весь доход, который ты имеешь от своего кооператива, теперь будет принадлежать мне, – нагло продолжал Антон.

– С чего бы вдруг? – спокойно спросил Марк.

– Немец, ты решил, что я забыл о том, что в моей жизни есть такой неприятный элемент, как ты? Я ничего не забыл, я лишь ждал подходящего момента и вот этот, момент настал. Все, что ты развивал и налаживал все эти годы, ты делал для меня и ты успешно справился. Время нынче не простое и укрепить сое положение с твоей помощью, будет очень даже кстати. Ты будешь делать то, что я тебе скажу и руководить будешь так, как я тебе скажу. Тебя интересует вопрос – почему? Все очень просто, немец. Мой отец глава местной администрации и если ты решишь ерепениться, не будет у тебя ни должности директора, ни кооператива, у тебя вообще ни хрена не будет, но вполне может появиться, какая-нибудь неприятная статья, например – хищения государственного имущества. Состряпать ее, не составит большого труда и ты отправишься валить лес, который я буду закупать для строительной организации, которую взрастил ты. Я же обещал тебе, немец, что мы еще встретимся. Вот мы и встретились.

Лицо Марка не выражало абсолютно ничего. Все свои эмоции он держал при себе, оставаясь совершенно спокойным внешне.

– Вот тебе приказ о моем переводе в твою организацию. – Антон положил перед Марком лист бумаги, на котором был отпечатан приказ. – С завтрашнего дня я приступаю к работе.

Антон встал из-за стола и вышел из кабинета. Марк пытался понять, что ему теперь делать, посвящать Антона во все нюансы их работы, однозначно нельзя. К тому же Антону нужна не должность зам. директора, ему нужно, что-то другое, а именно, с помощью Марка крутить какие-то свои аферы, отвечать за которые придется Марку, как директору организации. В этом Марк не сомневался. Но Антон так и не понял за все эти годы, что Марк не тот человек, за счет которого можно решать свои проблемы и, что совсем не стоит давить на него. Внешняя уравновешенность и спокойствие Марка ввели Антона в заблуждение о том, что Марком можно помыкать, что ж, Антон может думать, как угодно. Марк же, твердо знал одно – он ни кому не позволит втоптать себя в грязь.

Вечером того же дня, Марк созвал собрание директоров.

– Что на повестке дня, Марк? – спросил Егор, когда они собрались у Марка в кабинете.

– На повестке дня у нас маленькая неприятность, – ответил Марк. – Моим первым замом, с завтрашнего дня, будет, хорошо известный нам, Антон, – ответил Марк и положил перед ребятами приказ о переводе Антона в их организацию и назначении его зам. директором.

– Это, что же выходит, Марк? Нашей работе с Артуром пришел конец? – спросил Илья.

– Да нет, не думаю. Артура, конечно, нужно предупредить и работать стоит крайне осторожно. Но прерывать поставки леса от Артура нельзя, они сами скоро прекратятся и нам необходимо будет искать новые пути дохода, мы должны продолжать работу с Артуром, сколько это будет возможно. В противном случае мы не только сами лишимся хорошего дохода, но и Артура подставим, ему придется искать другой источник сбыта. Я думаю, что много чести будет для Антона, поставить всех нас в такое положение.

– Но, Марк, Антон будет иметь доступ к документации и он может, что-то разузнать.

– Вот и он, видимо, так думает. Но, он будет иметь доступ лишь к действительно чистым документам. Меня больше интересует, что сам Антон намерен провернуть, прикрываясь мной. В любом случае за ним нужно наблюдать и, я думаю, что, чего бы не задумал Антон, мы сможем повернуть ситуацию в свою сторону. И очень даже не плохо, что его отец глава администрации. Сейчас он должен думать, что он король положения, а мы вроде как готовы на него работать. Пусть порадуется…

Антон же, не придумал ни чего умнее, чем напрямую обогатиться за счет строительной организации. Он не стал придумывать долгих и хитроумных планов, а просто стал строить дома и дачи для себя и своих родственников, а его отец, находясь в должности главы администрации, без проблем продвигал очередь на жилье тем, кто ему хорошо за это платил. Какой, в этой ситуации, был риск для Марка? По большому счету, никакого, Марк подписывал проекты на строительство новых объектов и это пока не имело для него каких либо серьезных последствий, потому как Марк пока ничего противозаконного и не делал.

Аскольд прослужил год и в армию призвали Рика. После учебки Аскольда вместе с его школьными друзьями направили в Афганистан. Афганская война была еще не окончена, и Аскольд с болью в сердце думал о брате. Он молил Бога, чтобы Рика не отправили в Афганистан. В письмах он никогда не рассказывал родным о своей службе на Афганской земле. Какой ад ждет Рика, если он попадет туда, знал лишь Аскольд и его друзья – Степан, Данила и Никита. Даже злейшему врагу нельзя придумать судьбы страшнее. Аскольду повезло, весь этот кошмар он проходил с верными друзьями. Они не раз закрывали друг друга от пуль и вытаскивали из горящих боевых машин. Рик же, шел служить совсем один и надеяться ему было не на кого и не на что, разве что уповать на благосклонность судьбы.

Кабинет Марка

– Здорова, Марк, – в кабинет Марка вошел Артур.

– Привет, Артур. По какому поводу? Что-то не так? – спросил Марк, подумав о том, что рабочий кабинет не самое подходящее место для дружеских встреч, обычно, они встречались дома или где-нибудь в кафе.

– Да нет, Марк, все нормально. Есть еще одно деловое предложение.

– Какого плана?

– Вариант вложения средств в производство.

– Что собираешься производить?

– Я предлагаю тебе вложить средства в создание подпольного швейного цеха. Закупаем оборудование и необходимые материалы, оборудуем какой-нибудь подвал, прикрываем его, ну например спортзалом, нанимаем швей и все, начинаем работать. Вариант стоящий, я разговаривал с теми, кто этим уже занимается.

– Дело вроде неплохое, а что на счет сбыта?

– Сбывать будем оптом, местным барыгам, там нормально все. Каналы сбыта имеются.

– Хорошо, я переговорю с ребятами, думаю, они будут не против…

Вечером Марк с друзьями обсуждали вновь открывшиеся пути дохода.

– Скажите мне, почему Артур работает с нами? У него и его друзей достаточно средств, что бы обойтись без нас.

– Понимаешь, Марк, во-первых, Артур наш верный друг и он останется им, как бы не сложилась жизнь, почему он доверяет тебе, ты и сам должен понимать, здесь дело не только в том, что ты наш друг. Ну, а во вторых, его нынешние друзья, все как один сидели по 105, Артур уверен в них на сто процентов, речь не об этом, но с теми ребятами у него более серьезные дела, а с нами ему проще, родные мы с ним…

Квартира Марка

– Марта, привет милая. – Марк поцеловал жену и прошел на кухню.

Марта накрыла на стол и присела рядом с ним.

– Ты чего такая хмурая?

– Процесс сложный. Не заморачивайся.

– Что за процесс?

– Некто Матвей Артемьев, он же Князь, проходит у меня по 105-й. И биография его, и улики, все указывает на то, что это именно он застрелил директора кафе.

– Что тебя смущает? Учитывая его образ жизни, он вполне мог это сделать.

– Мог, но не делал. Очень хорошо его подставили, я в этом уверена, а доказать не могу. Вообще, Марк, какая – то странная компания у Князя. Его друзья, все, как один, имеют довольно положительные характеристики с места учебы и из частей, где они проходили срочную. Кто-то из них был судим за хулиганство, но, это не назовешь больше, чем хулиганством. Они встали на тропу криминала в тот момент, когда в городе орудовала банда беспредельщиков , главарей которой расстреляли в 72-м. Тогда под натиск попал район, где проживает большая часть его друзей. Теперь уже, все они имеют судимости, кто-то сидит, после тех кровавых событий и все же, возможно, если бы в жизни было меньше жестокости, они могли бы стать совсем другими людьми.

– Что думаешь делать?

– Ты же знаешь, как я веду дела. Я посажу того, кто действительно, убил этого директора. А времени у меня всего лишь неделя…

Всю эту неделю Марта не покладая рук работала с делом Артемьева, без конца вызывая его на допросы.

– Марта Аскольдовна, что ж Вы меня пытаете без конца? Не знаю я, кто конкретно мог меня подставить, желающих блин, пол города.

– А вы все-таки подумайте.

– За неделю до этого убийства у меня было три серьезных конфликта и каждый из них будет рад увидеть меня на нарах. – Князь, как мог, намекнул, но большего говорить не стал.

– Кто конкретно?

Князь молчал.

– Артемьев, Вы сесть хотите? Меня, сейчас, интересует убийство директора кафе, а не ваши конфликты и приписывать Вам я ни чего не собираюсь. Я собственно, и сама могу узнать, кому тесно жить с Вами в одном городе, но это займет гораздо больше времени, а его у нас нет.

– А на хрена оно Вам надо? Вы же можете смело дело закрывать. С чего вдруг такое радение за рецидивиста?

– Я лишь хочу посадить именно того, кто совершил это убийство, не более того. Я понять не могу, кто-то хочет, чтобы Вы на нарах сдохли, а Вы готовы за него сесть? – спросила Марта, хоть и понимала, почему он молчит. – Артемьев, еще ни кого мне не приходилось уговаривать дать показания в свою пользу.

– Ни хрена Вы не раскопаете, один хрен, а сотрудничать с ментами…

– Ясно, – Марта встала из-за стола. – Дело Ваше, только вот не такой Вы отмороженный, каким хотите казаться, а отсидев еще лет 10-ть, Вы можете выйти из зоны именно таким. – Марта вышла из допросной, передав Князя конвою.

Марте самой удалось выяснить, с кем конкретно конфликтовал Князь. Ей вернули дело на доследование и она смогла распутать его. Она сама нашла того, кому так сильно мешал Князь. Ей не жаль было Князя, но почти за 10-ть лет службы у нее не было ни одного дела с подставой, тем более такой явной и, в данной ситуации она радела не столько за Князя, сколько за честь мента, которому далеко не все равно, кого в тайгу сослать.

Еще почти месяц тянулось следствие, но Князя на допросы Марта больше не вызывала. Вызвала она его лишь, когда было готово постановление об освобождении его из-под стражи и снятия с него обвинения в виду его непричастности к преступлению.

– Артемьев, с вещами на выход, – конвоир открыл железную дверь камеры и посмотрел на Князя, Князь встал с нар и подошел к двери. – Мордой в стену, руки за спину.

Князь молча сделал, то, что ему сказали, ожидая того, что его конвоируют к зданию суда, но был немало удивлен, когда вместо здания суда его привезли к зданию окружной прокуратуры. Конвоир проводил его до кабинета следователя и передал его Марте.

– Присаживайтесь, Артемьев, – Марта указала ему на стул, Князь присел и посмотрел на нее.

– Марта Аскольдовна, я уже сказал все, что хотел сказать, добавить мне нечего. – Князь решил, что его привезли на очередной допрос.

– Я Вас в прошлый раз прекрасно услышала, Артемьев. Руки мне дайте. – Князь протянул ей руки, Марта сняла с него наручники, положила перед ним постановление и посмотрела на него. – Вы свободны, Артемьев. Пропуск не забудьте.

Князь читал постановление и не верил сам себе. Он удивленно и в тоже время выразительно посмотрел на Марту.

– Что-то не так?

– Я понимаю, что не имею права, но, пару слов по делу.

– Читать дело я Вам не дам, а что мои слова, Вы ведь не верите ментам.

– Марта Аскольдовна, Вы же понимаете, насколько это важно для меня.

– Главный подозреваемый по делу сотрудничать со следствием и давать показания отказался, тем не менее, в ходе следствия, были выявлены истинные причины и истинные подозреваемые… Достаточно? – Марта пристально посмотрела на Князя, он продолжал смотреть на нее. – Кондратьев, – сказала она, понимая, что от нее хочет услышать Князь.

Марта не должна была всего этого ему говорить, но и скрывать смысла не было, узнает, как только выйдет из прокуратуры. За годы службы, она повидала не мало уголовников, но почему-то этот уголовник не вызывал у нее ни призрения ни неприязни. Она пока сама не знала почему, симпатии он у нее тоже не вызывал и она посадила бы его, если бы он был виноват и все же в первую очередь, ей виделся в нем человек, а не уголовник.

– Спасибо говорить не стану, но все равно, благодарен. – Князь встал со стула.

– В каждой сфере есть ублюдки, Артемьев, но и люди тоже есть, – сказала ему Марта на прощание.

Дослужив срочную, полтора года из которой Аскольд прослужил в Афганистане, он вернулся домой. В этом же году, на второй год службы, в Афганистан забрали Рика, связь с которым прервалась через насколько месяцев… Война заканчивалась, а от роты Рика не было ни каких известий…

Антону вскоре показалось мало того, что он имеет от такого «строительства» и он решил просто разграбить организацию, а ответственность повесить на Марка и не только на него. Сам же Антон не особо вникал в дела организации. Чувствуя свою безнаказанность, он делал лишь то, что было нужно ему самому и не особо всматривался в документы, которые ему приходилось подписывать в силу его должности. Марк же, пользовался этим, как только мог и через отца Антона, оформлял на организацию все больше гектаров земли, предназначавшейся вроде как для строительства новых, крайне важных для города объектов. Проворачивая свои жилищные аферы и пытаясь найти компромат на Марка и источники его нелегального дохода, что бы было чем подцепить Марка, Антон даже не догадывался, что за два года сотрудничества с Марком, он сам уже крепко висит у Марка на крючке. Марк не терял времени даром и не тешил себя надеждами на то, что ситуация с Антоном разрешиться сама собой. Он твердо знал, что таких людей, как Антон, нужно убирать со своего пути жестко и бесповоротно. Пока Марку было нечем надавить на Антона и он мог иметь от него свою выгоду, Марк молчал, но теперь уже не было такой необходимости. Марк собрал достаточно доказательств по поводу афер Антона и его отца. Конечно, Марк не собирался идти с ними к властям, но заткнуть рот Антону этого вполне достаточно и к тому же, зачем сажать в тюрьму главу администрации, которая может еще пригодиться. Марк люто ненавидел Антона, но не торопился с его реальным устранением. Марк умел ждать…

– Марк, я не понял! – нагло заявил Антон, ворвавшись к Марку в кабинет. – Какого хрена твои замы решили позволять себе вольности?

– В чем конкретно дело? – спокойно спросил Марк.

– Мне нужно, чтобы зам по финансам и зам по снабжению подписали мне накладные, – возмущенно ответил Антон. – Они же наглым образом отказываются это делать! – он положил накладные перед Марком.

– Накладная на получение стройматериалов со склада, – произнес Марк, посмотрев накладные, разложенные перед ним. – Вторая накладная на получение финансов на закупку стройматериалов, недостающих на складе, так же на финансовые затраты на строительство жилого сектора под руководством Орлова Кирилла Ивановича.

– Ты что-то собираешься строить, Антон Игоревич? Насколько я понимаю, Кирилл Иванович не в курсе того, что этим проектом руководит он, – оставаясь невозмутимым, спросил Марк.

– Какая тебе на хрен разница, что я собрался строить?! Зови своих замов и пусть они немедленно подпишут мне необходимые документы!

– Замов я, конечно, созову, если так нужно, – ответил Марк и, взяв трубку телефона, связался с секретарем и попросил ее позвать ребят к нему в кабинет.

– По какому поводу, Марк? – спросил Илья (зам. по финансам), войдя в кабинет.

Антон гневно глянул на Илью и отвернулся.

– Проходи, Илья, – сказал Марк. – Подождем всех и приступим к обсуждению вопроса.

Следом за Ильей вошел Андрей (зам. по снабжению) и присел за стол рядом с Ильей.

Не заставив себя долго ждать, в кабинет вошли Вадим, Кирилл и Егор и так же присели к столу.

– У нас с вами, – совершенно спокойно начал Марк. – Появилась весьма непонятная ситуация. На Илью Сергеевича и Андрея Степановича мне от моего первого заместителя поступила жалоба в устной форме, по факту невыполнения ими своих прямых служебных обязанностей, без обоснованных на то причин.

Марк взял в руки накладные.

– Скажите, Илья Сергеевич, и Вы, Андрей Степанович, на каком основании Вы отказали Антону Игоревичу в утверждении его накладных?

Ребята поняли, о чем речь и то, что Марк решил просто поиздеваться над Антоном.

– На том основании, что у нас нет никакого желания отправиться в места не столь отдаленные, ради того, чтобы Антон Игоревич мог поплотнее набить свой карман, – непринужденно ответил Илья.

– И к тому же, в организации нет лишних средств, чтобы раскидывать их направо и налево, – поддержал его Андрей.

– Ну, а Вы, Кирилл Иванович, что нам скажите? Ведь это для строительства именно Вашего объекта, так хлопочет Антон Игоревич.

– Не понял? – ответил Кирилл.

– А что здесь, Кирилл, непонятного. Наш неуязвимый Антон Игоревич решил, что будет неплохо вынуть из организации финансы якобы на строительство жилищного сектора, а ответственность за его строительство повесить на тебя. – Марк положил перед Кириллом смету на строительство.

– Вы, по-моему, кое-что забыли, – нагло начал Антон. – Вы забыли, благодаря кому вы все еще сидите в своих кабинетах! Или должности директоров вам надоели и вы решили переквалифицироваться в дворников? Завтра же все вы окажитесь на улице! – негодовал Антон.

– Да нет, Антон. Мы, как раз таки, ничего не забыли. И о том, какая ты на самом деле су.а, мы тоже прекрасно помним, – невозмутимо продолжал Марк. – Мы занимаем свои должности по полному на то праву. А вот ты, судя по всему, зажрался. Мало тебе было. Ты что же решил, что мы идиоты? Твоя безнаказанность настолько ослепила тебя, что ты решил, что мы с радостью возьмем на себя ответственность за то, что ты творишь? Ты делал то, что тебе было нужно, пока это было нужно нам и пока это не касалось нас напрямую.

– Ты, жалкий ублюдок, решил, что тебе вот так запросто удалось подмять нас под себя? – жестко спросил Андрей.

– Да вы охренели совсем! Вы понимаете, что вы делаете? Против кого вы сейчас пытаетесь идти?! – возмущался Антон, все еще не веря в то, что его вольной жизни пришел конец.

– Мы, Антон, в отличии от тебя, всегда понимаем, что мы делаем, – сказал Марк. – И если ты решил, что мы станем плясать под твою дудку и до сих пор не понял, что нас подмять невозможно, ты очень сильно ошибся. А вот тебе придется пару лет на нас поработать. – Марк разложил перед Антоном документы, которые он неустанно собирал все эти три года. – Вот, Антон, лет на десять, я думаю, здесь хватит. Здесь отражены все жилищные махинации, проделанные тобой и твоим отцом. Помимо того, во-первых, нужно смотреть, что ты подписываешь, на все стройматериалы, ушедшие из организации «налево», накладные подписаны тобой и ни чьих других подписей здесь нет, хотя сам ты ни чего и не продавал, продавать ты решил начать сегодня. Во-вторых, будучи идиотом, не стоит считать себя умнее других. Ну и в-третьих, ты на самом деле идиот, был бы умным, еще много лет назад понял бы, что к нам лезть не стоит.

Антона трясло от переполняющей его злости, он реально не понимал, что ему делать.

– Вы все, очень пожалеете об этом! – негодовал он.

– Не стоит распаляться, Антон. Я же сказал, еще пару лет тебе придется на нас поработать. Для начала, твой отец, как глава города сделает все, чтобы в данной тяжелой для Союза ситуации, организация продолжала бесперебойно работать и получать гос. финансирование. Я думаю, не стоит объяснять тебе, что произойдет, если ты вдруг вздумаешь дурить, все эти документы немедленно попадут куда надо и тебе и твоему отцу придется очень не просто. И не забывай, Антон, я, в отличии от тебя, не бросаю слов на ветер, я всегда делаю то, о чем говорю, – жестко сказал Марк.

Рассвирепевший Антон с ненавистью смотрел на ребят, понимая, что его серьезно «прижали» и теперь уже, он ничего не может сделать, ребята, усмехаясь, смотрели на него.

– Что, Антоша, не удалось тебе хрустальный дворец построить, – издеваясь, произнес Егор.

Антон еще раз с ненавистью посмотрел на ребят и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

– Он может начать нам подлить.

– Может, но не начнет, а если и начнет, что он может нам сделать? О наших махинациях с лесом он ничего не узнал, а о швейках он вообще ничего не знает. Сейчас и без него ситуация у нас хреновая. Финансирование организации сокращено вдвое, работая такими темпами, мы будем вынуждены сократить половину штата.

– Ну, будем надеяться, что нам все же удастся удержать организацию, не дав ей заглохнуть окончательно.

– Но мы должны быть готовы к тому, что финансирование может быть прекращено полностью и нам самим придется обеспечивать себя. Что у нас со швейками?

– Работают в полную силу. Мы закупаем сырье, Артур сбывает товар. Все как надо. Кстати, появились желающие нажиться на них.

– Что-то серьезное?

– Местные воротилы прознали про то, что с нас есть, что взять и хотят, чтобы мы платили им, как и все, кто занимается подобным бизнесом. Пока Артуру с его ребятами удалось подавить желающих, а потом посмотрим. Артур предлагает приобрести с десяток стволов. Учитывая нынешнюю неспокойную обстановку, я думаю, они нам пригодятся.

– Согласен. Отсидеться в своих теплых кабинетах, как реальным конторским крысам, нам не удастся, понятия по жизни не те, и нам снова придется отстаивать свое положение в городе.

– Порешаем с Артуром, когда и сколько он сможет достать и уладим этот вопрос.

– Что у тебя дома, Марк? От Рика так и нет известий?

– Нет. Уже почти два месяца никакой информации, а уже месяц назад из Афганистана начали выводить советские войска. Куда я только не писал и куда я только не ходил. Все без толку.

– Как Марта? Держится?

– Держится. Но на самом деле она на грани, еще месяц и она точно умом тронется.

– Не удивительно, только она дождалась с войны Аскольда, забрали Рика. Я бы и сам умом тронулся.

– В следующем году призыв у Генри.

– Охренеть. Держись, Марк.

Ребята пожали друг другу руки и разошлись.

Что стало с университетскими «друзьями» Марка? Точнее, кем они стали. В виду того, что отец Антона имел довольно высокое положение в городе, сам Антон старался держаться «на плаву», вернее, папа его держал. Его друзьям повезло меньше. Не сумев устроиться после университета на приличную работу, они пустились в свободное плаванье. Трое из них – Борис, Николай и Гришка, решили попытать счастья в торговле. Удавалось им это не очень хорошо и в конце концов они стали мелкими барыгами – найти, толкнуть, перепродать… Остальные трое – Мишка, Генка и Леха, продолжали пробиваться при помощи своей шальной силы – украсть, перепродать… после они нашли путь короче – прессуя мелких барыг вроде их друзей и взымая с них плату за спокойную торговлю, говоря проще – рэкет стал их основной жизненной тропой, которая год от года становилась все жестче и суровее. В конце концов, горе-рэкетиры отправились в места не столь отдаленные…

(Рэкет – систематическое вымогательство, обычно принимающее формы организованной преступности. С применением угроз, жестокого насилия, взятия заложников. Сбирая дань, преступная организация гарантирует предпринимателям защиту от вымогательств со стороны других преступных групп или преступников – одиночек. Рэкет был широко распространен в 80-х – 90-х годах в связи с появлением предпринимательской деятельности).

Глава 3.

Вернувшись домой, Марк застал Марту в постели, рядом с ней Аскольд, Генри и Герман. На тумбочке у кровати стояли сердечные капли.

– Что случилось? – спросил Марк, войдя в комнату.

– Мама снова ходила в военкомат. Ни каких известий. Связь с ротой Рика до сих пор не налажена, где они ни кто не знает, делают все возможное, – ответил ему Аскольд. – Когда вернулась оттуда ей стало плохо, скорая только недавно уехала.

– Идите, ребята, – сказал Марк сыновьям и присел рядом с Мартой на постель. – Марта, – он приподнял Марту за плечи и крепко обнял ее. – Родная моя, наш сын жив, ты слышишь меня. Рик жив и не смей думать по-другому. Он обязательно вернется домой. Военная обстановка, информация не разглашается, – успокаивал жену Марк, хотя сам терял надежду с каждым днем.

– Но почему они не могут связаться с ними?

– Марта, возможно, на самом деле связь есть, но нам об этом не говорят.

– Марк, сделай хоть, что-нибудь, я умоляю тебя.

– Сделаю, Марта. Обязательно, сделаю, – ответил Марк.

«Если бы я только мог, сделать хоть что-то» – с горечью думал он про себя».

Марк уложил Марту на подушки и накрыл ее одеялом, успокоительное, выпитое Мартой, сделало свое дело, Марта уснула. Марк с болью в сердце посмотрел на нее и вышел к сыновьям.

– Что ты сам думаешь, Аскольд?

– Я не знаю, отец. Рик уже должен был вернуться. Из Афгана вывели уже почти все советские войска. С другой стороны, если бы рота Рика была разбита, об этом было бы уже известно, скрывать это, смысла нет. Остается надеяться, что Рик находится в каком-нибудь военном госпитале и с ними действительно не налажена связь.

– Но военком, может знать больше, чем говорит?

– Военком, в любом случае, знает больше, чем говорит…

На следующий день с утра Марк пошел не на работу, а прямиком отправился в военкомат.

– Доброе утро, Артем Николаевич, – поздоровался он, войдя в кабинет к военкому.

– Доброе утро, Марк Генрихович, – поздоровался военком. – Вчера, я все, что мог сказать, сказал Вашей жене, – сказал он, догадавшись, зачем к нему пришел Марк.

– Да, Марта говорила мне. Но я – не Марта. Артем Николаевич, давай на чистоту, что происходит? Где мой сын?

– Марк Генрихович, я же сказал, связи с ротой нет…

– Артем Николаевич, ты не понял? Я спрашиваю, где мой сын? Я больше не намерен сидеть и ждать, – твердо сказал Марк. – Год назад из Афгана вернулся мой старший сын, весной призывается третий. Ты понимаешь меня? Ты знаешь, что с ротой Рика и ты скажешь мне! Хватит мне голову морочить по поводу отсутствия связи! Чего ты хочешь? Чтобы я тебе заплатил? Может дачу тебе вне очереди?! Я устрою, говори…

– Марк Генрихович, Вы понимаете, о чем Вы говорите? Вы статью хотите за дачу взятки…

– Я, ни хрена не хочу! Я хочу, чтобы ты сказал мне, что с моим сыном! А потом можешь хоть три статьи на меня повесить.

Военком встал из-за стола, подошел до окна и закурил. Как отец, он прекрасно понимал чувства Марка, а как военный не имел права разглашать информацию.

– Артем Николаевич, – немного успокоившись, сказал Марк. – Я же знаю, что ты знаешь, что с ними. Я, как отец тебя прошу, скажи мне, где они? Война ведь, вроде как закончилась? Если мой сын не погиб, тогда скажи мне, где он? Мне третьего сына скоро провожать…

– Я не имею права, Марк.

– Я не уйду из твоего кабинета, пока ты не скажешь мне, – сказал Марк и присел к столу военкома.

Военком с сочувствием посмотрел на Марка.

– Советские войска, начали выводить из Афганистана месяц назад. Еще до вывода войск, рота твоего сына попала под обстрел, с ним действительно не было связи. Из всей роты, в живых осталось восемь человек. Почти месяц они неопознанными находились в военном госпитале на Афганской земле. Лишь неделю назад с ними удалось наладить контакт, – военком замолчал и закурил еще одну сигарету.

– Артем Николаевич, не тяни. Рик жив или нет?

– Я не знаю. Мы делаем все, чтобы вернуть оставшихся в живых ребят домой. Но ты сам должен понимать, насколько это не просто. То, что война окончена, не говорит о том, что в Афганистане теперь тишь да гладь. Марк, я и так сказал тебе о том, за что меня могут расстрелять. Мой сын тоже был в той роте и я не меньше тебя хочу скорее вернуть их домой, независимо от того жив мой сын или нет. Как только появится хоть какая-то информация, я позвоню тебе.

– Спасибо, Артем. – Марк встал из-за стола и, пожав военкому руку, покинул его кабинет.

С тяжелым сердцем Марк вышел из здания военкомата. Он всем сердцем надеялся на то, что Рик жив, но умом понимал, что надежда на это ничтожно мала. Он не знал, что ему делать, как смотреть в глаза Марте.

Придя на работу, он прошел к себе в кабинет, попросив секретаря, не беспокоить его по мелочам, не видеть, не слышать кого-то, а тем более с кем-то разговаривать, у Марка не было ни какого желания. Но провести этот день в тишине и одиночестве ему не удалось, к обеду, без всякого стука, в его кабинет вошел тип крепкого телосложения и весьма неприятный на вид. Секретарь пыталась задержать его, но тот своевольно прошел до стола Марка.

– Марк Генрихович, я пыталась объяснить… – растерянно сказала секретарь.

– Я приму данного гражданина, Вера Ивановна, идите, – ответил ей Марк, сообразив, что данный гражданин пришел к нему совсем не по рабочим вопросам и выставить его, у Верочки просто не хватит сил.

Меж тем гражданин вальяжно присел в кресло напротив Марка и презренно посмотрел на него. Марк совершенно невозмутимо смотрел в ответ.

– Значит так, немчура, – нагло заговорил он. – Ты, я смотрю, неплохо устроился. И тебе кресло директора, и тебе кооператив, еще и швеек понастроил. Если ты хочешь, чтобы твой левый доход не прекратился, ты будешь платить мне ежемесячно, столько, сколько я скажу.

– Ты, борзая твоя рожа, вообще кто? – спокойно спросил Марк, оставив пока без внимания, очень не приятное ему, обращение к нему.

– Ты не понял, немец? Ни каких вопросов! Хочешь спокойно жить, будешь платить!

– Действительно, не понял, – так же спокойно продолжал Марк. – С чего вдруг, я должен тебе платить?

– С того! Начнешь ерепениться, и тебе и друзьям твоим хреново придется! Или ты хочешь, чтоб семью твою в расход пустили?

От, внешне интеллигентного и вполне добропорядочного Марка, гость явно не ожидал ни каких жестких действий в ответ. Но, внутренний мир Марка кардинально отличался от его внешнего образа. Марк даже не собирался ни перед кем прогинаться, чтобы устроить себе спокойную жизнь. Сейчас уже, он был абсолютно уверен в том, что сам сможет отстоять и себя и свою семью и даже не думал позволить кому-то думать, что его, Марка, можно просто напугать и подчинить себе. Марк прекрасно знал, что если сейчас он скажет «нет», весь тот криминал, что творился в городе и до сих пор не касался его лично, станет частью его жизни. Он понимал, что, его может ждать, но даже не думал ни кому уступать. Напротив, для того, чтобы его сыновья жили спокойно, Марк должен доходчиво объяснить, всем желающим, что он не собирается пресмыкаться перед кем-то, пресмыкаться будут перед ним.

– Ты не ответил на мой вопрос, – жестко сказал Марк и, встав со своего кресла, подошел к гостю. – Кто тебя, придурка, отправил ко мне? – взяв гостя за голову, Марк с силой долбанул его мордой об стол.

– Ты, урод, реально не понял! – гость среагировал мгновенно, вскочив с кресла, он бросился на Марка.

Марк был к этому готов. Завязалась драка, Марк намеривался доходчиво объяснить своему гостю, что не стоит вот так бесцеремонно врываться к нему в кабинет и пытаться чем-то пугать его. Марк всегда занимался спортом и поддерживал свою физическую форму, по-другому, он просто не выжил бы среди уличной шпаны. Не смотря на то, что гость был явно крупнее, свалить Марка с ног ему не удалось. Напротив хорошо подготовленный к таким встречам Марк, довольно быстро смог объяснить гостю, что силой Марка взять не реально. Ловко и умело Марк сумел сбить «гостя» с ног и сломать ему пару ребер, с силой наступив на его грудную клетку. Услышав шум в кабинете директора, Верочка не рискнула сама войти туда, она побежала звать на помощь.

– Андрей Степанович! – закричала она, вбежав в кабинет к Андрею, Андрей удивленно посмотрел на нее. – Там у Марка Генриховича, что-то происходит! Его, по-моему, бьют!

Андрей сорвался с кресла и побежал в кабинет Марка, по пути заглянув в кабинеты замов Марка.

Когда ребята ворвались в кабинет к Марку, Марк, за шиворот, подняв своего гостя с пола, продолжал безжалостно «ровнять» его лицо кулаками и швырять его по кабинету.

– Я тебя, су.а, еще раз спрашиваю, кто послал тебя ко мне?! – орал разгневанный Марк.

– Все, хорош! Понял, я! – заорал его гость в ответ.

Взяв гостя за шиворот, Марк усадил его обратно в кресло.

– Марк? – ребята удивленно смотрели на Марка.

– Вот, уважаемые замы. – Марк еще раз двинул в челюсть своему гостю, который чуть не упал с кресла от его удара. – Данный гражданин утверждает, что я кому-то чего-то должен. – Марк присел в свое кресло. – Рассказывай, – жестко сказал он, зло посмотрев в окровавленное лицо гостя. – Какого хе.а, кто-то посмел считать, что он может на меня пасть свою открывать?

– Ты не в курсе, что ли, что все сейчас законникам платят? – заговорил гость. – Ты, не исключение. Хочешь жить спокойно, плати. Завтра к тебе пришлют пятерых, таких как я, и ты один хрен будешь платить. Слышал, что стало с семьями тех, кто отказался или платил недостаточно? Вырезали на хрен всех и тебя ждет то же, что и их.

Марк был хорошо наслышан о том, что делают эти отморозки с семьями «непокорных», но для него это было не устрашением, а еще одной веской причиной сказать свое твердое «нет».

– Кто конкретно послал тебя?

– Федос, и он, просто так, не оставит тебя в покое. Тебе же лучше будет, если сегодня я принесу ему положительный ответ от тебя.

– Ты сопляк, видимо, все-таки не понял, – жестко вставил Илья. – Мы, платить ни кому не будем.

– О вас речь не шла, речь пока лишь о немце…

Андрей сорвался с кресла и зарядил гостю по морде.

– О каком, су.а, немце?!

– О Марке, – закрывая голову руками, ответил гость.

– О Марке, су.а!! И ни как иначе! Нам представиться или вспомнишь, как всех нас зовут? – Кирилл не остался в стороне и тоже решил пообщаться с гостем, тот все же не усидел в кресле и от прямого удара Кирилла в челюсть, свалился на пол.

– Так вот, – продолжил Егор, за шиворот подняв гостя с пола. – Если речь идет хоть об одном из нас, автоматически речь заходит обо всех, – взяв гостя ладонями за голову, он с силой долбанул его мордой об колено и бросил на пол.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.