Саманта Джонс
МЖМ по кругу. Скромница для Мажоров

От автора

За годы практики в кабинете психолога я слышала немало откровений, признаний, раскаяний, исповедей…

Эротические истории из жизни от моих клиентов иногда шокировали меня, иногда вовлекали, но всегда… возбуждали.

Мне стоило огромного профессионализма порой дотерпеть до дома, чтобы погрузиться в фантазии, представляя себя на месте персонажей описанных моими клиентами.

Секс все еще является уникальной областью человеческого поведения, несмотря на все “сексуальные революции” и “информационную эпоху”. Секс это всегда интимно. А то, что не интимно – уже и не секс.

Это главное правило позволило узнать мне множество секретов и тайн. Главное терпеливо слушать, потому что клиенты всегда поначалу жалуются на какую-нибудь ерунду вроде “головных болей” или “бессонницы”, а затем рассказывают как невольно стали свидетелями группового изнасилования их старшей сестры (как в одной из моих историй вышедших раньше) или как сходят с ума по высоким широкоплечим властным мужчинам в фитнес клубе. Как в истории о девушке, которая впала в маниакальную зависимость от миньета малознакомым самцам.

Наши чувства нам не подконтрольны. С одной стороны – это ужасно, ведь я видела сотни страдающих домохозяек разбитых чувством вины за регулярные измены ничего не подозревающему муженьку-оленю.

С другой – чувства это прекрасно. И именно неспособность сопротивляться движению необъяснимых чувств делает нас людьми.

Мы наслаждаемся чувственностью, как героини моих многосерийных историй. Мы упиваемся чувствами. Мы живем только лишь ими.

Нераспутанные клубки противоречий выстраивают в мой кабинет все новые и новые очереди из “невинных” клиентов.

Кабинет психолога – стал современной "комнатой исповеди", где слезы раскаяния смешиваются с шокирующими признаниями, создавая катарсис принятия собственной сексуальности.

Приятного чтения и до встречи… у меня в кабинете…

Тетя и её Племянник

Я знал, что моя красивая тетя хочет меня. Я видел как она пялится на меня на футболе, когда я поигрывая челкой забивал с тридцати метров мяч в ворота принципиального соперника, срывал с себя футболку и бегал по полю со своим стальным прессом.

Видел и как изменилось ее отношение ко мне, как только мне исполнилось 18 и я переехал к ней в ее таунхаус на Рублевке.

Моей тете Ксении было 36. Как она говорила «ввввсего 36», но для меня и моих сверстников она было сочной милфой.

Тетя была в разводе и выглядела, как реальная порнозвезда. Я же был спортивным парнем с широкими плечами, пресс стиральной доской и наглым отвязным характером.

И мы жили вместе. В двоем. Конечно не было ни дня, чтобы мои друзья по институту не шутили о тому, что я ее трахаю.

Но мы жили как племянник с тетей.

Правда она покупала мне дорогие шмотки, чтобы я выглядел как герой ее любовных романов: черные джинсы, цепочки, облегающие мускулы майки, белые поло и дорогие кеды из ЦУМа.

А я вытирал ноги об неё и обо все, что она делает.

Ах, да. Не сказал: на мою тетю заглядывались все мои одногруппники по институту. Еще бы, ведь, чтобы привлечь мое внимание она одевалась как настоящая проститутка, когда заезжала за мной.

Правда вот уж кем-кем, а проституткой она точно не была.

У неё было реально пално денег. Может быть именно это и мешало ей встретить свою настоящую любовь. Мужчины не любят богатых успешных дам.

Мне же было абсолютно похую на неё. Мне нравились ровесницы, а над тетей я просто издевался, как над надоедливой поклонницей.

Думаю именно это её больше всего и заводило.

Одно мне нравилось, что она не решалась признаться в своих чувствах и проявить себя. Все строила из себя заботливую тетушку, словно я не догадываюсь, что каждую ночь у себя в спальне она сидит в моем Инстаграм насаживая себя на свой гладкий дилдо.

Еще мне нравилось, что она заикается. Красивая дорогая успешная сука заезжала за мной на футбольный стадион на Рублевке и на нее пускали слюни министры, члены совета директоров и тренеры, а я знал, что при виде меня она будет заикаться как первоклашка.

Богачка-заика.

В прочем я хочу рассказать тебе про то утро, когда всё изменилось…

Мне нравится, что в ее таунхаусе со швейцарским дизайном окна в пол и по утрам тут много солнца.

Когда с утра я, борясь с диким стояком, сонный вышел отлить, я застал свою тетю стоящей на кухне в прозрачном розовом пеньюаре. На голое тело, он полностью просвечивался утренними лучами солнца. Я видел и голый лобок и пятаки ореолов сосков. Она демонстративно потягивалась, стоя на цыпочках на мохнатом теплом ковре.

В моих тесных боксерах и так был один из этих сложных случаев утреннего стояка, когда твой член настолько твердый прямой и торчащий, что это точно станет проблемой при попытке отлить.

Сквозь заспанные глаза, я видел как ее взгляд метнулся к моему булыжнику. Глаза округлились, губки раскрылись, а ножки привстали еще сильнее на цыпочки. Лакированные красным пальчики распластались по ковру, а венки на щиколотках запульсировали интенсивнее.

– Бббудешь… эээ… ааа,– как обычно заикалась моя тетушка Ксения.

Я, не замечая ее, шагал громкими шлепками взрослеющего альфа самца мимо нее в туалет.

– Будешь ззззавтракать, ддддорогой?

Я промычал что-то бессвязное в ответ и не стесняясь стал журчать в унитаз на весь дом. Не закрывая дверь.

Я знал, что она слышит. Она знала, что я знаю, что она слышит. Как горячая струя мочи чуть ли не разрезает дорогой фаянс её дома.

В этом было что-то доминационное. Небрежное. Прощупывание ее заикающихся границ.

Она появилась в дверном проеме. Дрожа и не зная куда деть свои руки, слишком часто моргая для того, чтобы это можно было считать нормальным.

Я завершил свою процедуру и стряхнул, разбрасывая капли из стороны в сторону, как сенбернар.

– Дай, я вытру,– внезапно решительно проговорила она и сделав шаг на встречу обняла горячим полотенцем мой болт.

Я продолжал делать вид, что сплю. Сучка не вытерпела. Представляю, чего ей стоило решиться прикоснуться к своему племяннику ТАМ. Я же видел все последние недели, что она робеет, как школьница, в моем присутствии хоть у нас и разница в возрасте в 18 лет.

И вот она, зрелая 36летняя женщина решилась.

Обратного пути уже не будет.

Она вся трепетала от собственной решимости. Наклонилась. В прозрачном пеньюаре мне прекрасно были видны ее большие роскошные дойки, которые свисали заканчиваясь аккуратными капельками сосков.

В прогале был виден пирсинг. Половые губки моей скромницы-заики тети были пробиты.

Моя тетя вытирала мой стоячий твердый болт от капель утренней мочи.

Она нежно обслуживала стояк полотенцем, обжимая его со всех сторон.

Жестокие Правила

Трусливая заикающаяся сучка делала это бережно, словно пеленала младенца.

Я раздвинул ноги и освободил целиком своего торчащего вертикально вверх красавца. Головка полностью открылась и блестела на солнце.

Утренний стояк. Это даже не имело большого отношения к сексу – просто за ночь он так натвердо налился соками, что эрекцию невозможно было сбить. Я чувствовал через махровое банное полотенце ее маленькие ручки на яйцах и на пенисе. Она едва сжимала их, словно член был хрустальный.

Уздечка натянулась от эрекции и кожа сошла с головки медленным палантином. Венки пульсировали.

Я буквально чувствовал напряжение в воздухе. Электричество.

Моя тетя мечтала об этом давно, но чтобы получить это ей пришлось сделать решительный шаг. Я слышал как колотилось её сердце в пышной груди. Я чувствовал как она текла, изнывая от желания заполучить своего молодого племянника.

Мне было 18 и я чувствовал свою власть над ней.

Теперь всё будет по-другому.

Я откинул голову назад, облокотился на стиральную машинку и застонал.

Ее движения становились все более похожими на онанизм. Вверх вниз. Медленно и через полотенце, но уже с подергиваниями.

Я попытался вырваться, чтобы не избаловать мою сучку.

– Подожди.

Она встала на колени и своими маленькими ручками остановила меня…

Было непривычно слышать, как она не заикается.

Она спустила мои боксеры с лодыжек. Я стоял с раздвинутыми ногами и торчащим хуем прямо перед лицом своей тети. Это было так неприлично. И я понимал, что мы уже перешли черту, за которой я не смогу уже никому из родственников об этом рассказать.

Взрослая женщина обслуживала руками мой член.

Он достаточно толстый, что она не могла обхватить его рукой полностью.

Член дрожал и подергивался от ее осторожных ласк.

Она боялась и не смела сделать это как следует. Только едва касаясь, каждую секунду ожидая, что я на нее заору.

Моя тетя окосела разглядывая мой утренний прибор. Я видел, как она теряет контроль и ныряет рукой себе под пеньюар между ножек.

Она трогала свою пирсингованную пизденку и ныряла в нее сразу двумя пальцами.

– Можно я его пососу?

– Нет!

– Почему?

– Я хочу спать.

Я попытался вырваться и уйти.

– Умоляю, разреши мне кончить…

Я обернулся и мне стало ее жалко. Красивая ухоженная богатая женщина стоит на коленях, мастурбирует и умоляет своего племянника разрешить ей кончить.

Она смотрела на меня, как на бога. К тому моменту я уже успел натянуть боксеры обратно на свою мачту.

Видно было, что сам вид вздыбленных трусов уже делает ее абсолютно крейзи.

– Хорошо, но будут некоторые правила.

– Хорошо. Какие? – снова без заикания говорила она, продолжая пальцами насаживать свою мокрую дырочку.

Похоже, что она не заикалась, только когда мастурбировала.

– Я буду время от времени разрешать тебе кончать стоя передо мной на коленях, но за это…

По глазам и дыханию моей красивой тети было видно, что она уже на грани оргазма. Ее сводила с ума сама ситуация: восемнадцатилетний племянник с большим членом устанавливает свои правила в ее доме.

Ей нравилось быть на грани. Всего в одном резком движении пальчиков по клитору от оргазма. Словно водопад, готовый обрушиться и который будет уже не остановить.

– Но за это я буду приводить друзей в НАШ дом, когда пожелаю.

Я подошел ближе и подставил ногу так, чтобы шлюха могла тереться о нее.

Тетя моментально поняла свое место в наших отношениях.

– Хорошо.

Она придвинулась и стала тереться о мои ноги своей горячей перевозбужденной киской.

– Можно кончить?

– Будут и другие правила, о которых я сообщу тебе позже. Главное – на людях веди себя как раньше. Словно ничего не произошло.

Тетя задыхалась от унижения и возбуждения. Я чувствовал, что она уже почти срывается с грани и падает в пучину оргазма.

– Хорошо. Можно кончить? Пожалуйста!?

Её взгляд был абсолютно затуманен. Словно это была уже не она, а какая-то зазомбированная видом моего пениса сучка.

– Быстро, сука!

Женщина начала тереться быстрее и интенсивнее, буквально подпрыгивая как собачонка. Терлась о мои ноги не сводя косых глаз с моего хуя в боксерах. Ей нравился мой пресс. Мое молодое тело.

Поэтому она кончила очень быстро. Рывками.

Сквирт прыснул мне на ступни. Она мялась, задыхаясь у моих ног.

Я развернулся и демонстративно ушел, оставив ее кончающую на полу осознавать, кто с этого момента главный в ее дорогом доме.

Скоро этой суке было суждено узнать новые правила…

Толпа Молодых Футболистов

– А твоя тетушка очень даже ебабельная сучка! – прокричал Марк, капитан нашей футбольной команды.

Моя тетя, к которой я переехал всего неделю назад и вправду была ничего. Большая красивая пластиковая грудь, которую она сделала себе сразу после последнего развода, накачанная в дорогом фитнес-клубе попа и смазливая мордашка, совершенно не тронутая возрастом.

Только вот она смущала меня с первого дня тем, что постоянно заглядывалась на меня.

Мне только исполнилось восемнадцать, а она пялилась на мой хуй, когда я в одном белом полотенце выходил из душа.

И после того случая утром, про который я уже рассказывал, наши отношения мягко говоря изменились. Я нарочно изводил её тем, что не давал новых условий и не вспоминал про то, как она кончила стоя на коленях перед моим прекрасным членом. Кончила с моего разрешения, признав таким образом, что теперь я главный в ее доме.

Понимаю, что юное тело племянника футболиста с широкими плечами и шестью аккуратными кубиками пресса может быть привлекательным не только для старшеклассниц соседней школы, но и для зрелых женщин, но не настолько же, чтобы заезжать за мной на футбольное поле в лакированных розовых туфлях на шпильке и коротком платье мини? Комон!

Это просто неприлично.

Хотя может ее розовые мозги и вправду настолько тупые, что она не понимает, что все пацаны будут теперь это обсуждать?

Мои размышления прервал Саид.

– Может после матча с Барвихинскими Осьминогами она заглянет к нам в раздевалку?– Саид, наполовину египтянин наполовину славянин был самым рослым защитником и единственным темнокожим атлетом нашей команды.

Сказав это он распахнул полотенце и вошел в душевую. Его большой черный член болтался между ног, как патрулирующий местность удав. У него были огромные крепкие бедра, как у коня, но его ствол я видел впервые, и он был соответствующим.

Вся раздевалка галдела, обсуждая мою тетю.

– Я бы просунул ей между сисек,– Данила показывал руками, как просунул бы свой член между пластиковых шариков моей тети и начал бедрами показывать, как именно стал бы их трахать.

– Макс, ну так может дашь телефончик своей тети? Мне есть ей что скинуть,– Георг схватил себя за пах через полотенце и несколько раз сжал и потряс, оставляя четко прочерченный контур здоровенного члена.

Парни словно с цепи сорвались, улюлюкали, запрыгивали на скамейки, призывно трахая воздух.

Я вытерся полотенцем и стал сушить волосы феном, улыбаясь во весь рот от сыпящихся сальных шуточек про мою тётю.

Глянув в зеркало я увидел атлетичного первокурсника, который похоже легко влился в коллектив спортивной команды ВУЗа. Капли воды стекали по шее и исчезали в ложбинках ключиц на загорелой после лета в Италии коже.

Я посмотрел на эпл вотч. Там было новое сообщение от тети: «Жду у выхода».

Боже, какая же приставучая. Это выглядит просто жалко.

Помню, как в первые дни переезда к ней мне было немного грустно и она купила мне плейстейшн. Мы классно общались, и я даже начал испытывать какие-то нежные чувства к ней.

Мне казалось, что последний развод повлиял на неё очень болезненно, и я мог бы быть тем, кто поможет ей пережить его. Простой поддержкой, ведь я переехал к ней и мы жили в двоем уже вторую неделю.

Немного странный союз шикарной красивой, но одинокой богатой женщины за тридцать и восемнадцатилетнего парня, но… она была сестрой моего таинственно пропавшего отца и это сглаживало углы.

Нет мы не общались в детстве достаточно, так что сейчас получалось, что мы были практически незнакомыми друг другу людьми.

Иногда, когда она пила чай у окна, глядя на закатный парк я просто молча подходил и гладил её по волосам.

Ничего не говорил,– только простая человеческая поддержка.

Но сейчас…

Она выстилается, чтобы я снова разрешил ей помастурбировать стоя на коленях на мое молодое тело и еще лишь, бы я не уехал обратно к дяде.

Впрочем пофиг, я молод, я горяч, все девчонки сходят по мне с ума даже в универе, где я новенький и, если моя разведенная тетушка хочет унижаться, чтобы я оставался у нее в таунхаусе на Рублевке, то пофиг.

Сбежав по ступенькам спортивного комплекса, я поправил непослушную длинную челку рукой, подмигнул восьмиклассницам, которые ошиваются тут вечно в надежде перекинуться парой фраз с парнями из футбольной команды «Рублевские Выдры» и направился к белому мерседесу последней модели моей тетушки.

Я еще раз взглянул на себя в отражении гладко отполированной тачки: юный жеребец, готовый прыгать и скакать целый день напролет. По резвой походке трудно было сказать, что я только что окончил тяжелейшую двухчасовую тренировку перед финальным матчем кубка.

В голове крутились мысли о том, что начинается учебный год и что учёба в универе будет гораздо труднее учёбы в школе. Зато и цыпочки тут гораздо взрослее и по рассказам парней позволяют больше старшеклассниц…

Так же я знал, что здесь училась Яхонтова Камилла, на которую у меня были планы.

Я предвкушал посвящение в институтское братство. Даже вступительное испытание держалось в тайне от нас – новичков.

– Привет, я там купила синнабоннов. Молодому организму нужно подкрепиться,– услышал я голос своей тети из опустившегося окна.

Я уселся в машину. Кресло приятно скрипело новизной подо мной.

Испуганно вцепившись в руль, хоть мы и стояли, моя тётя Ксения боялась даже посмотреть в мою сторону через свои черные очки.

Я знаю почему. Ты знаешь почему. Все знают почему.

Потому что она начнет пялиться на мое спортивное тело в этом облегающем белом поло с накрахмаленным воротничком.

Потому что она опять начнет млеть от моей сверкающей голливудской улыбки.

Решив немного ее подразнить по дороге домой, я раздвинул ноги. Я нарочно не надел трусов после душа и мои причендалы свободно болтались под атласной тканью шорт. Очертания крупной мошонки и увесистой колбаски то проступали, то исчезали без следа.

Как раз недавно узнал в одной лекции на ютубе, что у женщин периферическое зрение развито лучше, чем у мужчин.

Будем считать это лабораторной работой.

Эксперимент удался, и уже через минуту я видел, как моя тетушка сконфужено сглатывает и путает слова.

– Я… может… как прошел матч? Тренировка, ну… Как прошла тренировка?

Взрослая телка явно текла от одного моего присутствия.

Хоть я и был младше на пятнадцать лет, но спорт и подростковая акселерация сделали меня на две головы выше и крупнее неё.

Я нарочно разглядывал ее. Глубокое декольте, короткая юбка. Высокие шпильки аккуратно поставленные рядом с педалями. Она водила босой в начале сентября. Солнечные очки надежно защищали ее глаза от морщинок и слепящего осеннего московского солнца.

Дразнить З-з-з-заику

– У вввввас скоро фффффинальный матч. Ребята наверно ввввволн-уются? – продолжала заикаться моя красивая разведена тетя.

– Волнуются, волнуются…

Мне в голову пришла прикольная идея, чтобы поиздеваться над ней и прощупать её личные границы. Она так трепетала в моем присутствии, что мой молодой пытливый ум никак не мог отказать себе в удовольствии немного поживодёрствовать.

Я положил синнабоны на переднюю панель мерса и туда же закинул свои ноги в пыльных кроссовках.

– Вы не против, если я сниму их? Так устал бегать в обуви…– стал притворяться жертвой я.

Я нарочно обращался к ней на «Вы» на людях и не дома, чтобы в нужный момент поставить эту суку на место.

Тетя как обычно что-то замямлила, а я уже развязал шнурки и оставил свои загорелые спортивные ноги в одних только командных гетрах.

– Знаешь, я эээ… ну я ддддавно… хотела, я давно хотела с тобой пппппоговорить…

Ловко управляясь пальцами на ногах я стащил сначала один носок. Потом второй. И оставил свои ступни абсолютно голыми.

Мы ехали домой по нашему закрытому котеджному поселку в центре Москвы, и я решил сделать вид, что вырубился от усталости.

Тетя схавала этот наглый игнор.

Солнце напекало мои ноги, но еще сильнее обжигал взгляд моей тети. Гребанной фетишистки, которая места себе не находила от обнаженных мужских ступней, но боялась даже пискнуть.

Сквозь зажмуренные глаза я наблюдал, как она с трудом удерживает свое внимание на дороге, что глаза неконтролируемо курсируют по маршруту «моя ширинка, мои ступни».

Чтобы побаловать тетю своим вставшим хуем, я стал думать о Камилле Яхонтовой. Дерзкой капитанше команды синхронисток из нашего универа. Я любил вечерами вздрочнуть на ее откровенные тиктоки, да и недавно на сборах она нарочно подкалывала меня в учебной столовой. Явно пыталась найти способ ко мне подкатить, хоть и перешла в этом году на третий курс.

Мне нравилась ее вздорная попка, длинные гетры и голубой ободочек, который она носит на пары и в тикток.

Эти воспоминания быстро заставили отвердеть все то, что едва скрывала тонкая ткань моих шорт.

А еще мне нравилось, что тетя постоянно ревнует меня к ней.

Я представлял, как эта заносчивая малышка, которая возомнила себя главным стендап комиком потока становится на колени и обслуживает меня ртом.

От этих мыслей, мой член выпрямился сначала вертикально вниз в свободных шортах, а затем неотвратимо поднялся, собирая и без того сфокусированное внимание моей несдержанной родственницы.

Прищуривая глаза, я видел, как она тайком ныряет ручкой себе под платье. То сожмет грудь, ущипнув себя за сосок, то успеет сделать несколько прерывистых движений под подолом платья, пока племянник не видит.

Все шло по моему плану и поворот за поворотом коробка с пироженками шаталась у меня между ступней. Я потягивался в кожаном кресле, заставляя свою тётю ломать голову, о ком же таком приятном я думаю, что у меня так твердо стоит мой молодой хуй.

Я потянулся снова и нарочно, но делая вид, что случайно и во сне, раздавил коробку. Ступни размазали крем и бисквит. Я не стал "просыпаться" и несколько раз ногами размазал её подарок в жидкое месиво.

Параллельно я наблюдал тайком, что ее взгляд уже был прикован к моим гладким ступням в креме. Рука не вылезала из трусиков и она яростно наяривала в надежде успеть кончить, пока мы не доехали до дома.

На последнем светофоре я снова с силой надавил на раздолбанную коробку и выдавил новую порцию крема себе на чистые после душа пальцы и на панель мерседеса.

Шлюшка напряглась, выгнулась, закусила губу и нажав на гудок, чтобы заглушить свой стон кончила.

Я поежился от «внезапного» бибика и подчеркнуто безразлично отвернулся.

Дело было сделано.

Когда мы доехали, она наклонилась ко мне и заикаясь прошептала на ухо:

– Через… эээ… через пять минут приходи. Аааа ээээ, я тебе твою кровать постелю. Отдохнешь, ну, после тренировки выспишься.

– Выкинь это. Я такие не люблю, – тоном избалованного мальчишки проговорил я.

Я толкнул ногой раздолбанную грязную коробку, которая измазала полсалона её чистенького мерина к ней и закрыл глаза «досыпая».

Первое правило соблазнения женщин от Макса Кракова: Хочешь привязать к себе женщину – обесценивай всё, что она делает.

Утренний Стояк

Проснулся я с диким стояком где-то около девяти вечера. Даже не ожидал, что так разморит после тренировки.

Тяжелое одеяло окутывало мою постель, возле окна, на столике стояла ваза с фруктам. Какая у меня внимательная и заботливая тетя.

Сквозь дрёму я еще мог вспомнить последние остатки сна. В нем я нежился в кровати без какого-либо сексуального подтекста с какой-то горячей худышкой с бархатистой кожей. Правда я так и не мог вспомнить была ли это синхронистка Камила или моя прекрасно сохранившаяся тетя Ксения.

В любом случае, судя по характеру девушки из сна это была ни та ни другая. Потому что девушка во сне активно обслуживала ручкой моего твердого богатыря, а для дерзкой Камилы это слишком услужливо. Для тети же мне её действия казались слишком умелыми.

Я сладко потянулся и зевнул в кровати. Закат последними лучами уже бил в стену напротив окна.

– Ммммаксим, к тебе эта девочка приходила… Как её…– услышал я вновь заикающийся голос своей надоедливой сексапильной тети.

Кто мог ко мне приходить? Я вроде еще почти и не знаком с девчонками с нашего потока. Только переехал.

– Оннна ссссказала… она оставила тебе кккккуар код какой-то.

Тетя распахнула дверь в мою комнату и вошла. На ней был розовый шелковый халат, который подчеркивал ее большую упругую пластиковую грудь. Стоячие соски проглядывали через ткань. Пояс выделял талию и приподнимал подол халатика так, что были видны ее идеально гладкие нежные бедра. Не думаю, что прилично ходить перед племянником в открытых розовых сабо на миниатюрном каблучке, но чего не простишь разведеночке.

Мой пенис напрягся от увиденного еще сильнее.

Тетя протянула бумажку с распечатанным на ней куар кодом и полы халата чуть распахнулись. Под определенным углом можно было видеть аккуратной формы грудь и ореол соска.

– Рввасскажешь потом, ччччто там? – она явно дико возбуждалась от мысли, что ее молоденький мальчик племянник превратился в спортивного жеребца с гладильной доской пресса и постоянно торчащим жалом. Я знал, что она думает о моем теле под одеялом и от того заикается только сильнее.

Не скрою мне нравилось провоцировать её, унижать даже может быть. Ей было стыдно своего заикания. Своей неплноценности. Я же находил это очаровательным.

В голове даже закрутились мысли схватить ее за тонкое запястье и затащить в постель в закатных лучах солнца. Приучить её спать с племянником в одной постели. Обнимать меня. Обслуживать мою похоть.

Прочь. Прочь эти мысли.

Тётя Ксения вильнула задком, в последний раз скользнув по одеялу взглядом именно в том месте, где мачта моего пениса поднимала тяжелое одеяло и вышла из комнаты.

Я повертел в руках бумажку и достал телефон, чтобы узнать что там.

Хм… Странно.

По куар коду открывалась группа в телеграмме. Название было настораживающим: СпермоФонтаны Университета Рублевки.

Описание гласило, что группа предназначена для парней из нашего ВУЗа, которые готовы выкладывать видео своих мастурбаций и девушек, которых готовы на это посмотреть.

Сначала я подумал, что это какой-то розыгрыш, но увидев 978 подписок и десятки видео я задумался.

На видео, выложенных в группе, без лица красовались большие жилистые твердые молодые члены. Один за другим парни дрочили и снимали это крупным планом.

Кто-то выкладывал весь процесс от момента, как эрекция делала его член крепким, другие делились только последними 15 секундами с брызгами спермы в камеру.

Сотни лайков от девушек со всех потоков и курсов.

Видео были и домашними и в общественных местах.

И все анонимные. Конечно, по цвету кожи я мог отличить нескольких парней, но видео размещались анонимно и лайки от девушек тоже.

Последнее сообщение гласило, что объявляется конкурс «Новенький Жеребчик», в ходе которого каждый новенький получает приглашение в группе и выступить с «дебютом», а девушки университета анонимно выберут главный «новенький спремочлен» года.

Сами формулировки показались мне очень извращенными. Честно говоря я не ожидал такого от одного из престижнейших ВУЗов страны.

Я и раньше слышал, что у моего нового ВУЗа есть весьма странные обряды посвящения в мужское братство и женское сестринство.

Что, якобы, новенькие парни должны за первую неделю толпой отыметь самую стремную из старшекурсниц. Так сказать «пустить её по кругу». Что, мол, в этом есть социальный смысл, что даже самая стремная девушка института всё равно получает крепкое мужское внимание и это как бы скрепляет отношения в глобальном учебном коллективе.

А у девушек, которые только только из абитуриенток превратились в восемнадцатилетних первокурсниц еще более странный ритуал, как мне рассказывали.

Их подсаживают на сперму старших парней. Говорят, что им готовят «молочный» коктейль наполовину из Старбакса, наполовину из собранной у старшекурсников малафьи. И каждая девочка должна выпить и проглотить сперму тех, кто уже учиться в этом институте давно.

Слышал я и про то, что даже девственницы подсаживаются на вкус с «первой дозы». И что нередко даже у самой целомудренной недотроги после этой «Прививки спермой» весь первый семестр уходит на то, чтобы наглотаться кончи всех старших парней по очереди.

Честно говоря, я думал, что это всё типа «городские легенды», но вариант с чатом, в котором ты анонимно выкладываешь видео своих эякуляций, а девчонки, с которыми ты будешь вместе учиться это смотрят, меня не на шутку завел.

Я не стал откладывать дебют в долгий ящик. Вскочил и пошел в душ.

Тетя Ксения проводила меня взглядом через зеркало, пытаясь скрыть, что она опять пялится на мои спортивные ноги, каменный крепкий зад в тесный белых трусах и кубики пресса восемнадцатилетнего увальня, временно проживающего в ее дорогом доме на Рублевке.

Бросив телефон на стиральную машинку, я стянул с себя трусы. Болт уже налился кровью и едва помещался. Я вывалил хозяйство наружу и сама мысль, что мое видео уже сегодня вечером увидят все девочки не только моего факультета, но и всего института заставила его встать вертикально вверх.

Я подставил телефон на сложенные стопкой полотенца и включил видеозапись.

Обхватив свой твёрдый член рукой, я начал двигаться по нему вверх вниз. Большой и напряженный после тяжелой тренировки он довольно быстро начал пульсировать.

Я отпустил его чтобы не кончить быстро и несколько раз подвигал бедрами из стороны в сторону, контролируя через фронтальную камеру ракурс. Двадцатисантиметровый красавец ходил из стороны в сторону демонстрируя мою решимость и задор.

Надеюсь, девочкам понравится такое шоу, ведь я видел немало спортивных малышек с кругленькими попками, которых привозят на пары родители в дорогих машинах.

Хуй торчал строго вверх, я оттянул кожу вниз и предъявил в камеру большую глянцевую головку своего члена.

Прямо в Cum-еру

Я был готов кончить, но по наблюдениям тут было принято выкладывать видео минуты на три. Думаю это скорее диктовалось желанием зрительниц успеть закончить начатое.

Решив устроить небольшое шоу, я поставил на паузу и сбросил видео в тысячный чат с подписью: «Сто огоньков и я выкладываю продолжение».

Я дропнул контент в чат и включил воду, чтобы немного отвлечься, пока буду ждать реакций. Огоньки посыпались один за другим. Теплое время года. Десять часов вечера. По идее многие наверное сейчас гуляют, но многие малышки ведь уже дома под одеялком. Как не порадовать таких маленьких сластён?

Комментарии сыпались, мотая ленту вверх. Это был хайп.

Мой анонимный стояк с дрочкой собирал пятьсот огоньков.

«Хочу его в себя», «Кончи мне в ротик», «Мой пальчик у меня в попке, но я представляю на его месте тебя», – вот всего несколько из комментариев, которые лились рекой в чате.

«Этот новенький будет востребован», «Выеби из меня всю дурь этой штуковиной», «Продолжение скорей, а то я уже кончаю».

Я включил кружочек, чтобы делать это в прямом эфире. Вернулся под струи душа. Обхватил свои яйца ладонью, чтобы потрясти всеми причиндалами в камеру. Затем обхватил крепко член. И начал максимально быстро накачивать его, словно помпу.

Головка готова была взорваться гейзером семени, но я терпел и наращивал темп бедрами.

Все мышцы напряглись удерживая невыносимую мощь внутри меня. Из последних сил я сдерживался, чтобы не кончить, когда краем глаза заметил, что дверь в душ чуть-чуть приоткрыта. И в разрез двери смотрит тайком моя тётя.

Несдержанная тридцатилетняя сучка, которая уже закусывала губу и закатила глазки, так что не видела, что я ее вижу.

Я не сдержался и со стоном, плохо скрываемым шумом потока воды выплюнул сразу полстакана семени прямо в камеру. Сперма полетела из душа на стиральную машинку, на полотенца и на камеру смартфона.

Тетя в проеме исчезла, а я задыхаясь продолжал волна за волной выплёскиваться перед камерой. Пресс содрогался, накачанная грудь вздымалась вверх вниз. Я прекратил трансляцию, едва удерживаясь на ногах.

Восторженные комментарии сыпались один за другим. Девочки ставили + в чате, что как я понял позже означало в этом коммьюнити, что она кончила.

Член немного расслабился, но продолжал выдавать на поверхность порции густой кончи, как засыпающий вулкан. Я стоял упершись в обдроченную стиральную машинку, пытаясь осознать, что же теперь произошло.

Через пару минут я вышел из душа. Тетя смотрела телевизор в гостинной, делая вид, что не при делах. Я прошлепал в комнату, оставляя следы. В мои планы входила взять ее тачку и покататься по ночному городу перед сном.

– Можешь пойти убрать, я немного напачкал там в ванной,– грубо сказал я, зная, что она проглотит это молча. Заики не любят спорить.

Твои Нежнейшие Губы

Я видел, как он на людях мял упругие сиськи моей тёти и это дико бесило меня.

Да. Он был старше меня, одет как долбанный миллиардер: смокинг, темные очки, массивная борода десять раз уложенная в барбершопе, широкие плечи и часы стоимостью, как наш дом, вальяжно болтающиеся на загорелом запястье.

В холле концертного зала на Барвихе, куда «старый знакомый» моей богатой разведённой тёти, миллиардер Саид Зауров пригласил нас на выступление Лепса и Лободы было полно народу.

Богемная публика выгуливала наряды из новой осенней коллекции европейских домов моды, мерялась Сардинским и Сицилийским загарами и жаловалась друг другу на санкции, опрокидывая бокал за бокалом дорогого шампанского.

Пока я общался с Кларис, я видел, что моя миниатюрная и стройная, как цирковая гимнастка (с большими сиськами) тётя позволяет Заурову делать всё, что он пожелает.

Знакомя со своими друзьями, он уже несколько раз тайком сжал ее округлую жопку в серебряном вечернем платье в пол.

Прижимал мою нежную и ранимую заикающуюся тётю к себе за талию.

А один раз, думая, что никто не видит даже засунул ей руку в разрез платья и сделал недвусмысленные движения надрачивая мой родной и любимой Ксении.

Я нарочно позвал с собой именно Кларис, когда тетя прислала сообщение, что я должен прийти со спутницей.

Элитная 20летняя фотомодель, которая прогуляла весь первый год обучения в моем университете, мотаясь по подиумам Европы, Кореи, Китая и Японии. Тайная мечта всех второкурсников нашего ВУЗа. Высокая, худая красотка с вечно лениво приспущенными веками, которой приблизительно похуй, что ее оставили на второй год и теперь она будет учиться со мной в два раза дороже (таковы финансовые правила нашего университета) была идеальной спутницей для меня.

Во-первых я ей был безразличен – она пришла сюда, потому что ищет себе нового папика.

Во-вторых к нам не будут подходить ее поклонники, потому что большинство из этих дядек она отстрапонила и не раз за последний год.

И в-третьих – со своим феминизмом и модными по-западному не бритыми подмышками и лобком (о чем ходят слухи на факультете) она не будет сильно отвлекать меня от наблюдений за моей тетей.

Это были «официальные» версии. То же, в чем я боялся себе признаться: Я не мог пригласить Камиллу Яхонтову, в которую тайно был влюблен, потому что боялся отказа. Эта паршивка запросто могла отшить меня, хоть и подкатывала сама несколько раз. Но у неё был настолько вздорный характер, что предсказать её поведение было совершенно невозможно.

Это и пугало. Это и манило. Поэтому я выбрал престижную, но такую безопасную для меня Кларис.

Мы мило беседовали с элитной моделью об учебе, выпивая и поедая канапе с авокадо и хамоном.

Кларис не смотрела мне в глаза, разглядывая мужиков в толпе, время от времени прерываясь восклицаниями: «О! Вот у этого такое раздолбанное очко, а его жена даже не в курсе», «О! А вот этого я сделала псом прошлым летом в Мюнхене, пока жена с тещей были в СПА».

Я же тоже не смотрел ей в глаза, потому что меня приводило просто в свирепое возмущение, что моя целомудренная тетя позволяет ТАК с собой обращаться этому ублюдку.

Она вертелась вокруг него, брала под руку и терлась своими пластиковыми сиськами о его плечи, пока он беседовал со своими деловыми партнерами.

Моя хорошая домашняя одинокая тетя Ксения вела себя, как тупая ожившая секс-кукла для ёбли.

У меня аж кулаки сжимались от того, что она реально лезла к нему, как школьница, а он зажимал ее на каждом углу.

На своих высоких босоножках с открытыми пальчиками, в серебряном облегающем платье с глубочайшим разрезом и открытым декольте, с роскошной укладкой и ярким розовым мейкапом моя тетя Ксения выглядела как дорогая эскортница.

Продолжая трепаться с Кларис, на которую всё равно заглядывалась половина мужиков. Особенно женатые почему-то. Видимо чувствовали её разлучнический вайб, – я же видел, как моя тетя при каждой новой встрече со знакомыми Заурова (а он здоровался тут со всеми влиятельными шишками Рублёвки) стояла, молчала и тупо хлопала глазками.

Из-за своего заикания, она стеснялась говорить с незнакомцами и в итоге её имидж тупой блондинки только укоренялся в обществе.

И как только она отошла «попудрить носик», я тут же метнулся за ней, зажав ее в безлюдном уголке.

– Как ты можешь позволять ему, так с собой обращаться!? – выпалил я прямо ей в лицо.

Со стороны это выглядело наверное дико, молодой 18летний парень в джинсовом костюме Гуччи на белую футболку, студент первого курса отчитывал взрослую 36летнюю ухоженную женщину в классическом вечернем платье.

Я прижал ее к стене, грудь моей тети вздымалась. Соски моментально проступили под металлом платья.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.