Артур Газаров
Жизнь наизнанку

Глава 1
Надежда Маевская лишается выгодного заказа

Всю неделю Алексей Хлебников бездельничал, страдая ерундой, как считала его супруга Надежда Маевская, и занимался весьма серьезным делом, как полагал он сам – выбирал новую машину. Прошло больше года с момента покупки весьма недешевого седана и пора уже менять авто на что-то более современное и престижное, так он считал без тени сомнения.

Вначале Маевская нервничала по этому поводу – роскошная и почти спортивная машина в основном простаивает в гараже, Хлебников же целыми днями за мольбертом. В последнее время ему некогда посещать модные тусовки, да и вообще куда-то ездить. Заказов он набрал столько, что только и остается, что еще и ночами работать, не говоря уже про выходные.

Вскоре супруге стало не до Алексея с его недостойным известного художника поведением. Уйма дорогих заказов, а он вместо того, чтобы трудиться в поте лица, развлекается, лежа с планшетом на диване, поглаживая Ричарда, наглого и избалованного кота породы Саванна. В минуты гнева Надежда высказывала – весь в своего хозяина.

После очередного выяснения отношений на повышенных тонах раздался звонок. Маевская взяла трубку, Надежде предложили сфотографировать большую коллекцию дорогой одежды, обещали заплатить очень прилично.

Надежда уселась на диван, чтобы продумать, как ей лучше поступить. Неожиданный звонок сбил все планы, но от таких денег отказываться по крайней мере неразумно. Кот подбежал, запрыгнул и улегся на колени. Маевская начала обдумывать с чего она начнет работу, поглаживая Ричарда. Судя по полуприкрытым глазам, кот был очень доволен.

Минут через тридцать сотовый телефон опять напомнил о своем существовании. Маевская вышла в соседнюю комнату и долго общалась за закрытой дверью. Спустя некоторое время Алексей осторожно приоткрыл дверь, заглянул, подошел к ней с планшетом, потирая кончик носа. Муж собирался продемонстрировать очередное авто. Хлебников увидел, как жена сильно изменилась в лице, разглаживая длинные черные волосы.

– Завтра на съемку? Тебе помочь собрать аппаратуру? – Алексей потер небритый подбородок.

В последнее время он завел привычку, которая раздражала супругу – бриться раз в неделю.

– Нет! Все отменяется, никаких съемок не будет, я отказалась, – громко ответила Надежда, подняв строгие голубые глаза.

– Как? Почему? Что вдруг произошло? – Алексей Хлебников отложил планшет и наклонил голову.

– Завтра уезжаю, – отчеканила Надежда.

– Надолго? Куда? В чем дело? – в его водянисто-зеленых глазах Надежда увидела полную растерянность.

Маевская сжала тонкие губы, подумала несколько секунд, затем медленно выдохнула. Алексею показалось, что она побледнела.

– Скажешь ты толком, что произошло? Пара Римский приезжает? Или мы готовимся к встрече представителей инопланетной цивилизации?

– У родственницы моей подруги возникли проблемы. Ей надо помочь. Вот такой случился неожиданный поворот, – Маевская поправила тоненькую цепочку на шее.

– Я сильно удивлен! Ты отказалась от съемки для Дома моды «Полёт»? Ты что? Ведь это великолепные перспективы и вообще весьма солидные деньги, не говоря уже о том, что после тебе предложат такие заказы, что голова пойдет кругом. Объясни, что послужило причиной такого внезапного решения? Я тебя не понимаю! – Хлебников глубоко вдохнул, кашлянул и потрепал шевелюру, которая в свете экзотического светильника выглядела золотисто-каштановой.

– Алексей, да, мне предложили солидные деньги, заказ очень даже интересный, дело на самом деле престижное, не спорю, сейчас мне этого совсем не надо, – Надежда помотала головой.

– Совершенно ничего не понимаю! Вечно у тебя внезапно встречаются какие-то резкие повороты, ты меня все время удивляешь своими непредсказуемыми решениями, – Алексей взъерошил сильно отросшие волосы.

В парикмахерскую он не любил ходить и тянул до последнего, пока не отрастет настоящая шапка, притягивающая взгляды и вызывающая непроизвольную улыбку.

– Алексей, ты меня слушаешь или только весь ушел в свои машины? Я ж тебе вроде все русским языком сказала, что звонила подруга, у ее родственницы что-то случилось, просила разобраться. Поеду и там на месте буду решать.

– Далеко ехать?

– Сто километров от Москвы. Еще вопросы будут?

– Надя, я тебя откровенно не понимаю – не устала еще играть в детектива? Поиграла и хватит, у тебя такая работа интересная, творческая, прекрасно оплачивается, элитные заказчики, головокружительные перспективы, а ты все пытаешься влезть, извини меня, в какое-то очередное дерьмо. Зачем тебе все это надо? Вроде денег у нас на все хватает, далеко не бедствуем, – Хлебников покраснел и немного повысил голос.

– Лёш, не всегда все упирается в деньги, – поморщилась Надежда.

– Хм! А я так не думаю, – резко ответил он.

– Алексей, тебе этого точно не понять. Во-первых, я должна помочь подруге, дружба дороже любых денег. Во-вторых, раз люди просят, значит дело действительно серьезное и того стоит. Кто-то нанес семнадцать ножевых ранений, причина пока непонятна.

– Надя!!! – Алексей стоял как вкопанный.

Казалось, еще немного и он потеряет дар речи.

– В-третьих, я никогда еще не расследовала особо жестокое убийство, в котором лично мне непонятны мотивы. Хотелось бы разобраться, что движет людьми в таких случаях. Как все происходит.

– Что??? Здесь еще и садистское убийство? Надя, ты вообще в своем уме? Не хватало нам еще маньяков и насильников. Ехать на ночь глядя неизвестно куда, неизвестно зачем, чтобы вляпаться в какую-то сомнительную историю. Нет, Надя, ты должна хорошенько подумать. В конце концов, ты никому ничего не должна, ты не обязана это делать, понимаешь. Есть полиция, в конце концов. Нет, ну сама подумай!

Хлебников расхаживал по комнате, сильно размахивая руками, красный и шумный. Затем он поднял голову, несколько секунд смотрел на потолок, часто дышал и подошел к окну.

Супруга присела на край дивана.

– Раз люди обратились, значит, все не просто так. Видимо есть на то серьезные причины. Я не могу оставаться равнодушной, когда меня просят. Людям нужна помощь, они уверены, что только я могу им помочь, они надеются, ждут, а я буду в это время развлекаться на съемочной площадке. Нет, я так не сделаю. Мне надо найти убийцу и доказать, что задержали невиновного человека.

– Ну ты даешь! Неужели нельзя обойтись без тебя? Ты ведь сильно рискуешь! Есть полиция, есть частники, да кто угодно, почему именно ты? – Хлебников почти кричал, не находя себе места.

– Нет, нельзя! Мне подруга в свое время очень помогла, она сделала для меня многое и вообще очень хороший человек. Нельзя холодным равнодушием отвечать на добро.

– Что именно она для тебя сделала? Можешь сказать конкретно? – Хлебников готов был лопнуть от возмущения.

– Какой же ты любопытный! Раз хочешь, получай. Она не дала мне выйти замуж за одного не совсем порядочного человека, крупного чиновника, которого посадили за взятки и который засветился на всю страну в сауне с молодыми девицами, можно сказать спасла мою судьбу, вовремя открыла мне глаза. Еще она мне в свое время помогла с отцом, она доктор и приняла все меры, чтобы его спасти. Он был на грани…

– Как знаешь, решать, конечно, тебе, но я бы на твоем месте не стал бы так сильно рисковать! Хорошенько подумай!

Хлебников засопел, стал тереть лоб.

– Сколько раз тебе говорила, не произноси ты это слово, конечно! Сколько можно! Пора уже отучиться. Теперь насчет игры в детектива. В свое время я ведь тебе помогла, все это началось именно с тебя. Ты что уже забыл, как возвращали твои похищенные картины? Ситуация тогда ведь была практически безвыходной. Ты ведь был на грани срыва.

– Ладно, ты права, – закусил губу Алексей, опустив взгляд.

Надежда не стала откладывать и начала торопливо собираться. Ричард путался под ногами.

Супруг предложил помощь, она категорически отказалась.

– Алексей, ты лучше иди и пиши картины. Это важнее и это нас кормит. Лучше ни на что не отвлекайся. Уж купи любую машину, да хоть самую дорогую, да хоть сразу две возьми, и мотоцикл в придачу, но не трать ты свое драгоценное время попусту, – Маевская говорила и одновременно собирала вещи.

– Убедила. Ты права. Что хотел сказать, может проще тебе открыть свое детективное агентство, нанять работников? – Алексей покосился.

– Нет, и еще раз нет, Лёшенька!

– Я тебя не понимаю. Ты не хочешь себя обезопасить? Вечно идешь на ненужный риск.

– Не хочу заниматься руководящей работой, мне интересно расследовать самой. Считай, что это у меня такое хобби помогать близким и спасать мир от несправедливости, преступности, наводить порядок в обществе. Да! Есть полиция, спецназ, армия, но их на всё не хватает, слишком много вокруг нас негатива, ненависти, злобы, безразличия, и потом есть вещи, которые ускользают от их взора, – немного криво улыбнулась Надежда.

Эта улыбка всегда обезоруживала Алексея, и он был готов согласиться с супругой на все, что она скажет.

– М-да, каждому виднее, что он делает, – философски заметил Хлебников постоял немного, подумал и медленным шагом отправился в мастерскую.

Ричард прибежал, потерся и начал орать – про него забыли, не покормили вовремя, и самое главное, забыли с ним поиграть. Такого небрежного отношения к себе кот никогда не позволял.

Надежда уехала этим же вечером. Провозилась долго, собрав все необходимое – от диктофона, фонаря, набора инструментов до спортивной одежды, кроссовок и париков с очками, если ей вдруг понадобится изменить внешность. Багажник и задние сиденья оказались забитыми полностью.

Добралась до небольшого городка Маевская в девять вечера. Позвонила подруге – Светлане. Выяснилось, что приехала явно не туда, это был соседний населенный пункт. Проскочила целых десять километров. Развернулась и дальше ехала медленно, всматриваясь по сторонам. Навигатор у нее накрылся, а в телефон загрузить программу она так и не удосужилась. Маевская усмехнулась, подумав, что надо было это дело поручить Алексею, все равно бездельничает.

Увидев нужный поворот перед церковью, свернула с трассы, развернулась и доехала до места за несколько минут.

Светлана Конышева дала ей телефон родственницы, с которой Надежда созвонилась, подскакивая на рытвинах и ямах подъехала к обшарпанной пятиэтажке времен Никиты Сергеевича Хрущева, вокруг которой встретились колоритные персонажи – алкоголики, голосистые тетки с синяками под глазами, сидящие на корточках бородачи и шатающиеся тощие алкоголики в тапочках на босу ногу.

Дверь открыла женщина лет сорока с пышными непричесанными волосами, в серо-голубом халате у которого отсутствовала нижняя пуговица.

– Здравствуйте! Я по просьбе Светланы. Надежда Маевская, приехала вам помочь.

– Да, да, проходите, пожалуйста. Меня зовут Наталья. Наталья Чижикова.

Маевская сбросила кроссовки, прошла в комнату. Чисто, ухожено, ничего лишнего, просто и одновременно уютно. Старая мебель двадцатилетней давности и огромный современный телевизор белого цвета.

– Располагайтесь, я сейчас чай поставлю. Или может быть что-то посущественнее?

– Нет-нет, благодарю вас. А вот чай как раз очень даже кстати. После дороги пить хочется сильно.

Пока Наталья заваривала чай, Надежда осмотрела все вокруг. На стене репродукции картин – Шишкин «Русский лес» и Айвазовский «Девятый вал», на полке уйма всевозможных косметических принадлежностей.

Хозяйка разложила на столе чашки разных цветов, остаток торта, конфеты, сушки, затем сходила за чайником.

Наталья уселась в кресло напротив зеркала. Из-за угла вылез откормленный рыжий кот, посмотрел, и через секунду подбежал к Надежде. Маевская погладила, улыбнулась:

– Какой красавец! Ну, что, Наталья, рассказывайте, что у вас стряслось.

Женщина разлила чай, пододвинула чашку, выдохнула, немного подумала, потерла лоб и негромко начала повествование.

– Это случилось в субботу. Двенадцатого марта.

Наталья замолчала, погрузилась в глубокие размышления.

Рыжий кот по кличке Гарри немного потерся и улегся в кресло.

Маевская наблюдала за Чижиковой, пришла к выводу, что нервы сильно расшатаны. Женщина уставилась в одну точку, кусала губу и сжимала пальцы.

– Так в чем на ваш взгляд состоит моя задача? – Надежда отпила глоток и вернула чашку на стол.

– Убили соседа.

– То есть это обычное бытовое убийство? Так? – строго задала вопрос Маевская.

– Не знаю, я пока ничего не знаю. Да, наверное, – Наталья теребила волосы.

– Вы можете все рассказать, как происходило? – едва шевеля губами, спросила Маевская.

– Да, конечно. Я постараюсь.

– Только, пожалуйста, говорите все, что знаете, постарайтесь ничего не забыть. Сами понимаете, в таком деле важна любая мелочь.

– Да, конечно, – кивнула Наталья.

Маевскую передернуло. Чижикова удивленно посмотрела на собеседницу.

– Наталья, можно я вам дам один совет? Никогда не говорите слово конечно.

– Конечно, не буду, но почему же?

– Так вы все укорачиваете. Человек, который все время говорит конечно, делает акцент на том, что все в нашем мире конечно и таким образом притягивает быстрый конец.

– Не знала. Ладно. А ведь на самом деле все так. Вернемся к убийству. Дело происходило так, есть на нашем этаже сосед Борис.

– Извините, перебью – отчество, фамилия, сколько лет?

– Александрович, фамилия Кощеев. Возраст сорок два или сорок три года, может и сорок четыре, точно не знаю. Вечером в субботу произошла поножовщина. Кощеева в тяжелом состоянии увезли в больницу.

– Где он сейчас находится? Где городская больница?

– Нет, в районном центре, это тридцать километров отсюда. Здесь все, что можно сократили и всех практически везут в район, лечить некому, врачей толком нет, скорая приезжает через два-три часа. У нас все переводят в район, вот и ЗАГС недавно ограничили, только два дня в неделю, ужас!

– Наталья, извините, пожалуйста, но не произносите это слово.

– Почему? Что здесь такого, – изменилась в лице Чижикова.

– Не станем углубляться, иначе мы затянем разговор надолго. Просто, когда захотите произнести это слово, мысленно прочитайте наоборот.

– А что такого, я не поняла. Ааа…сажу…сажа…– Наталья улыбнулась.

– Кого-то задержали?

– Да. Это Антоша, но он нет, не мог Антошка убить, да еще и таким жестоким образом. Знаете, ему еще и лицо порезали, не говоря уже о садистских ударах в живот, в ноги, плечи, семнадцать ударов, это же жуть какая, – Наталья взялась за голову.

– Действительно, хорошего мало. Подождите, подождите. Давайте обо всем последовательно и подробно. Буквально по минутам: кто увидел, кто сообщил, как было, что происходило. Кстати, слово жуть тоже явно лишнее.

– Уххх!!! Вы случайно не учитель русского? Многого я не знаю, поэтому про все не скажу. Слышу, что за стеной какие-то непонятные звуки, возня, потом крики. Я вышла. Звуки доносились из комнаты Кощеева. Я туда заглядываю, а он весь в крови, в комнате Антоша, растерянный, испуганный. Стоит, наклонившись, пытается помочь.

– Нет, я не преподаю. Я фотограф. Кто такой Антоша, как он туда попал, что он там делал, что происходило дальше?

– Дурачок, его все здесь знают, – отмахнулась Наталья.

– А поконкретнее, ФИО, род занятий и так далее.

– Антон. Антон Федорович Трепашкин. Не, он на самом деле дурачок, – усмехнувшись едва заметно кивнула Наталья.

– Дурачок, так дурачок. Ничего особенного, по статистике процент психических заболеваний по сравнению с советскими временами возрос на треть. Мне кажется, что еще больше.

– Антон на группе. Бродит целыми днями по городу. Ничем не занят. Дома сидеть надоело, вот и слоняется по знакомым. Он живет в первом корпусе. Видимо Антоша решил навестить Кащея, это кличка у Бориса такая, его все так зовут. Антоша часто ко всем наведывался. Антоша-то не знал, что такое случилось.

– Почему вы уверены, что это не он?

– Да нет. Не мог он, кишка тонка, хоть и не хилый. Не из того теста он сделан, добродушный.

– Его забрали?

– Сразу и увезли в наручниках.

– А скорую и полицию кто вызвал? Во сколько?

– Я вызвала. После пяти, да Антоша стал сбиваться, заикаться. Он всегда заикается, когда нервничает. Видимо парень пытался помочь Кащею, руки у него были в крови, на одежде тоже кровь обнаружили.

– Скорую?

– Да, я сразу и позвонила. Меня вызывали на допрос, я давала показания.

– Вы нож видели?

– Нет. Не видела.

– А полиция, когда забирала Антона, нож изъяла, вы не помните?

– Что-то совсем не помню, на глаза нож не попадался и о нем не говорили. Может искали, а вот нашли или нет, мне это неизвестно, – покивала Наталья.

– Давайте в вашем телефоне посмотрим время. У него были конфликты с Кощеевым?

– Трудно сказать, сам Кащей довольно скандальный человек, особенно, когда выпьет, – Наталья нахмурилась.

– Что часто пил? Чем занимался?

– Вот нашла. Звонок на сто двенадцать был сделан в семнадцать двадцать, – соседка продемонстрировала запись в телефоне.

– Уже лучше.

– Пил да он часто. Ничем не занимался, болтался целыми днями, ко всем приставал. На пустом месте мог скандал учинить, чуть что сразу в драку лез. Хватался за все, что под руку попадет – нож, молоток, да просто любая железка. Вечно какие-то пьяные драки. Как выпьет, к соседям стучит, орет, как псих. Я мужу запретила ему дверь открывать, сказала, чтобы не связывался. Что толку пьяному что-то доказывать. Кащей чеченец, – протараторила Наталья.

– Вроде фамилия не соответствует – покосилась Надежда.

– Да нет, воевал он в Чечне. Контуженый. Воевал вроде недолго, поместили в больницу и комиссовали по состоянию здоровья. Ох и агрессивный человек, как взрывчатка. Покоя никому здесь не давал.

– Так, двигаемся дальше. Для начала уже кое-что выяснили. А скажите, есть подозрение, кто это мог сделать? Ваш муж в это время был дома?

– Ой, трудно сказать. Кащей со всеми дружился, ко всем цеплялся, у него куча собутыльников, друганов. Даже не знаю. Но только не Антоша. Жалко мне его, ни за что дурачок ведь пострадал. Нет, муж был на смене, на шоколадной фабрике он работает.

– Выходит, что Антон оказался не в том месте и не в то время. Жаль, не повезло парню. Ну, даже если его и раскрутят по полной, то все равно сидеть ему немного. Вернее, сначала отправят на экспертизу, а потом отправят на принудительное лечение. У него есть кто-то?

– Тетя. Пожилая. Больше никого. А долго на лечение-то?

– Кто его знает, года три-четыре, может больше. Скорее лет пять-восемь. То есть получается, что у обоих с головой не в порядке. И при этом раньше никому до этого не было дела? – скривила губы Надежда.

– Да, все как-то привыкли, никто ни на кого не обращал внимания, хотя образ жизни о-го-го, особенно у Кащея.

– Что настолько опасен?

– Всем, кто мужского пола приходилось от него спасаться, так как он, набухавшись, лез на всех с кухонным ножом. Безбашенный. Неоднократно люди обороняясь от него, оказывались виноватыми и их увозили в милицию, ой, простите, полицию. Столько лет, никак привыкнуть не могу, будто стали жить в другом государстве. Многие долго терпели его нападки. Когда Кащей выпивал, то кричи караул! Ужас это было, кто-то рано или поздно бы это обязательно сделал.

– Наталья, вспоминаем – сажа!!! Дела у вас, однако творятся! Ладно, поздно уже, двенадцатый час. Оставим все до завтра. Давайте мы с вами обменяемся телефонами. Если что-то вспомните, сразу звоните.

– Извините. Да, я забыла, просто нелегко так сразу отказаться от плохих слов. Хорошо, позвоню. Спасибо вам большое!!! Вот как получается, взяли парня, вроде, как и нашли убийцу, и дело с концами, – округлила глаза Чижикова.

– Наталья, получается, что пока все улики против него, думаю, что скоро все выяснится, если вы мне поможете.

– Но я не верю, Антошка не виноват. Убийца гуляет спокойно на свободе. Надежда, у вас есть, где остановиться?

– Нет. Пока даже и не думала об этом. Кстати, где в вашем городе можно снять жилье?

– Есть две гостиницы, одна возле церкви, на улице Ленина, а вторая за новой автостанцией. На въезде в город со стороны Москвы.

Глава 2
Маевская рассчитывает на быстрое расследование

Надежда основательно позавтракала в кафе, расположенном в центре города. Рядом стоял памятник – шоколадная фея высотой три метра. Ждать пришлось долго, но приготовили вполне приемлемо. Неизвестно еще, когда в следующий раз придется поесть.

Не откладывая в долгий ящик, сразу отправилась разбираться с соседями.

Чижикова находилась на работе. В секции тишина. Казалось, время здесь застыло. Глядя на окружение, трудно было сказать, какой сейчас год – лишь наличие кабелей Интернет и телевидения говорило о том, что время девяностых все же пройдено.

Маевская постучала в одну дверь, затем во вторую, из третьей выглянул мужчина, седой, лысеющий, но энергичный и общительный, похожий на неунывающего живчика из деревни. Одежда блеклая, выцветшая, на босых ногах тапки. Взгляд у него был пытливым и живым. Таких хорошо в кино снимать.

– Здравствуйте! Меня зовут Надежда, я расследую дело. Покушение на убийство, которое недавно произошло. Можно задать вам несколько вопросов?

– Да, пожалуйста. Проходите. Ох, как жаль, ох как жаль… – покачал головой сосед.

Не успела Надежда повернуться, как кто-то под ногами заорал. С испугом обернулась и увидела, что наступила на хвост белому коту с коричневым пятном на спине. В слабоосвещенном коридоре теснее, чем в купейном вагоне.

Маевская протиснулась боком и оказалась в небольшой комнате площадью девять квадратных метров. Сосед вел аскетичный образ жизни. Все скромно, будто она попала в пятидесятые годы прошлого века. Зато котов здесь Маевская насчитала целых пять. Заметив ее интерес к кошачьему семейству, мужчина добродушно улыбнулся:

– Люблю их, подбираю на улице, кормлю. Что делать, кто-то же должен о них заботиться.

– Согласна. Вы молодец, добрая душа! Как к вам можно обращаться?

– Юра.

– А по отчеству?

– Да зовите просто Юра, меня все так зовут, – закивал сосед.

– Что вам известно о случившемся? – Маевская присела на табурет почтенного возраста, который не мешало бы покрасить.

Юрий промычал, сосредоточился и посмотрел в сторону окна, которое давно не мыли:

– Эх, жаль, что так получилось! Ну да, Кощеев лютовал, когда выпьет, сразу в драку лез. Не смотрел, кто перед ним, хватался за все, что попадется под руку.

– Вы сами что-то видели, слышали?

– Так вам скажу, у подъезда стояли двое. Чуть позже мимо проходил Борис, – голос у Юры мягкий и негромкий, такому человеку хочется верить.

– Один из них Антон?

– Нет, нет. Там стояли двое. Серега и Владик. Мимо, как я уже сказал проходил Борис. Слово за слово, зацепились, стали ругаться, шуметь. Вроде как даже подрались.

– Вроде или подрались?

– Серега бил, ну пару раз дал ему.

– Кому, Борису? Точно? Вы уверены?

– Да. Я в этом абсолютно уверен.

– Что потом?

– Я точно не знаю. Вроде как поднялись наверх и там продолжили разбираться. Дальше не знаю, я ушел.

– Вы ушли к себе? Серега и Влад это кто такие? – высоким и звонким голосом спросила Маевская.

– Да, я поднялся и зашел к себе в комнату. Серега живет на первом этаже. Влад как раз живет напротив Кащея.

– Ага. Серега, выходит, что конфликтовал с Борисом?

– Кто с ним только не конфликтовал. Эх, жаль Антошу. Не виноват парень. Серега же бил, – сокрушался Юрий.

– Вы уверены в том, что Антон не виноват?

– Стопроцентно. Я даже нисколько не сомневаюсь. Думаю, что это Серега во всем виноват, – настаивал Юрий.

– Что мог делать Антон в комнате Бориса? – с укором смотрела Маевская.

– Кто знает, просто зашел, они ведь часто друг к другу ходят. Ребята нигде не работают. Эх, сколько раз я им всем предлагал работу, ни в какую не соглашаются. Эх, молодежь, никто работать не хочет, – Юра наивно улыбнулся.

– Хорошо. Ещё кое-что прояснили. Скажите, а этот Сергей он где работает, сколько ему лет? Как выглядит?

– Высокий такой, плотный, в камуфляже все время ходит. Лет тридцать-пять сорок примерно. А кто знает, работает ли он или нет. Говорит, что где-то в Москве трудится, по сменам, но это по слухам, – Юра часто заморгал.

– С Сергеем понятно, вернее ничего непонятно, с ним еще разбираться и разбираться. А Влад? Можете про него что-то рассказать?

– Этот вообще здесь не причем. Парень просто стоял рядом. Потом ушел и все. Он вообще добряк. Мухи не обидит.

– Чем он занимается?

– Ничем, он на инвалидности. Третья группа.

– Сколько ж у вас тут инвалидов! Можно с ним встретиться? Поговорить бы с ним?

– Нет его сейчас. Влад куда-то уехал.

– Куда уехал – вы не знаете? А Сергей, здесь? В какой комнате живет крепыш в камуфляже?

– Признаюсь, я не знаю, куда уехал Влад. В двадцать пятой живет Сергей. Но его тоже сейчас нет дома, где-то в отъезде Серега.

– Если что вспомните, вот мой телефон. Большое спасибо вам, Юра. Очень благодарна за информацию. Рассчитываю на вашу помощь.

Маевская протянула визитку.

Надежда посмотрела в глаза – похоже, Юра не обманывал. Взгляд открытый, да и сам весь простой, как три рубля. Интуиция ей подсказывала, что этому человеку можно верить.

– Вы уж постарайтесь найти, если надо, я вам помогу. Жаль ведь парня. Не виноват он, – Юры улыбнулся добродушной улыбкой.

– Постараюсь. Обязательно постараюсь. Всего вам доброго!

На этот раз Надежда осмотрелась, глянула под ноги и прошла мимо полосатого тощего серого кота, который притаился возле стены.

Маевской позвонил муж:

– Вот хочу поинтересоваться, как ты там поживаешь.

Маевская выдохнула и ответила, растягивая слова:

– Жива еще.

– Когда приедешь, – поинтересовался Алексей с нетерпением в голосе.

– Да что тебе, заняться что ли нечем? – Надежда возмутилась.

– Я переживаю!

– Алексей, сколько можно тебе говорить! Не произноси ты слово переживать! Это раз. Теперь второе – дело только в самом начале, предстоит не один день расследования. Возможно, месяц, а может два или даже три. Все не так просто.

– Как же долго… – протянул Хлебников.

– Я советую тебе поскорее закончить с выбором машины, а лучше оставить все как есть и не тратить свое драгоценное время на всякую чепуху. Понимаешь, время ты не наверстаешь, оно как песок сквозь пальцы уходит все быстрее и быстрее.

– Эх, жизнь несправедлива, – тяжко выдохнул Алексей.

– Еще, когда я приеду, обязательно проверю, что ты сделал, если работа не сдвинется, то тебе придется туго. Чего это ты так разленился. Раньше пахал как лошадь. Стоило немного разбогатеть, как работать неохота. И еще – нечего кота сажать на голову. Смотри не перекорми. Терпеть не могу жирных котов.

– Ладно, пока.

Через минуту позвонил Максим Потетинов:

– Как у тебя дела, сестричка?

– Макс, колись, это тебе Алексей настучал? – Надежда поправила волосы, выпрямилась, перекладывая телефон в другую руку.

– Нет, просто хотел узнать, как ты поживаешь, чем сейчас занята, может помощь какая нужна? – низким вкрадчивым голосом поинтересовался Максим.

– Не хочешь сдавать Алексея, я понимаю. Мужская солидарность. Интересно, кого он еще задействует?

– Что там у тебя? – резко изменился голос Потетинова.

– Покушение на убийство. Пока многое непонятно.

– Понадобится помощь, обращайся. Не скажу, что все брошу, у меня своих убийств выше крыши, но помогу, если что, – подбодрил майор полиции.

– Спасибо тебе, Макс! Всегда знала, что ты настоящий друг! Интересно, что еще придумает Алексей?

– Видишь, как он тебя любит! Заботится ведь о тебе! Золотой у тебя муж!

– Лучше бы картины писал, а то совсем разленился. Хуже кота стал, целыми днями ест и на диване валяется.

– Это пройдет! Безделие быстро надоедает.

– Плохо ты знаешь моего мужа. Все же деньги портят некоторых. Художник должен быть голодным.

Маевская хотела было съездить и выпить чашечку кофе, немного перекусить, но пересилила себя и направилась к Сергею. С решительным лицом постучала в комнату с номером двадцать пять. Дверь, которая давно нуждалась в замене, открыла по всей видимости супруга. Маевская представилась, на что худощавая и невысокая женщина неодобрительно смерила ее взглядом и сказала, что он куда-то подевался, будет позже. На вопрос, когда, она ответила – понятия не имеет. В ответ Надежда поблагодарила и распрощалась.

Вышла из подъезда, осмотрелась, рядом стояли два парня лет по семнадцать. Они поинтересовались, может она кого-то ищет. Когда услышали про Сергея, сразу оживились.

– Да он там, в сквере, с пацанами сидит, пиво пьет, – пояснили ребята.

– Где здесь располагается сквер, о котором идет речь? – Маевская поинтересовалась у них.

– Недалеко, идти метров сто пятьдесят, это напротив хлебозавода. Прямо, затем налево и потом немного наискосок, сразу заметите – там цивильно, народ постоянно тусуется.

Маевская, увидев рядом с красивой цветочной клумбой несколько кучковавшихся мужчин, уверенно направилась к ним. Заприметив стройную длинноволосую девушку на каблуках, которая заметно отличалась от окружающих, мужчины проявили интерес. Сразу замолчали и уставились, будто женщин никогда не видели.

– Мне нужен Сергей! – требовательно заявила Маевская.

– Серега, вон какие девушки тобой интересуются, – раздался дурацкий смех.

Высокий мужчина в мешкообразном камуфляже и с банкой пива в руках поднял голову, внимательно ее осмотрел:

– Вы из Москвы?

– Да, а как вы догадались? – Надежда посмотрела по сторонам.

Справа человек десять курили, громко разговаривали, метали колючие взгляды. Мрачные, сомнительного вида. Слева громко разговаривали две женщины мужеподобного вида, мощные, крепкие с хриплым и громким голосом, как у машины с неисправным глушителем и с тремя детьми.

– Москвичей видно сразу, они другие. Местные все затертые жизнью, мятые, серые, а вы отличаетесь заметно.

– Мы можем поговорить наедине?

– Наверное, а что вы хотели? – удивился высокий коренастый мужчина.

Надежда подумала о том, что Сергей напоминает медведя. С виду очень сильный, энергичный.

Они отошли и встали рядом с переполненной мусоркой, возле которой валялась кукла с оторванной рукой. Надежда вкратце объяснила суть дела. Сергей нахмурился, промычал что-то невнятное. После чего они пошли в сторону аллеи и остановились за магазином.

– Скажите, Сергей, вы работаете?

– Да, – уверенно ответил мужчина с хитрыми глазами.

– Если не секрет, в каком месте трудитесь?

– В столице я работаю. А что?

– А поконкретнее, что за предприятие, какой график, кем?

– Фирма «ТрансЛогистикПлюс», я там бригадир, работаю по сменам, – покивал мужчина.

– Хорошо. Еще вопрос. Не могли бы вы подробно описать, что происходило двенадцатого марта во второй половине дня? В особенности вечером. Где вы были, что делали в районе пяти часов? – Маевская пристально посмотрела в ничего не выражающие серо-желтые глаза.

Ей показалось, что Сергей даже вздрогнул.

– Вечером уехал. Ночью был в Москве. Работал. До этого так, болтался, просто ходил туда-сюда, с друзьями общался.

– Не могли бы вы мне оставить свой номер телефона?

– Ну, понимаете…

Сергей стал мяться, переступил с ноги на ногу, посмотрел по сторонам.

– Вы не хотите давать свой номер телефона? Вы чего-то боитесь? Что-то не так? – возмущалась Надежда.

– Да нет, все в порядке, – скривился Сергей.

– Тогда в чем сложности, если вам нечего скрывать? Вы точно были в Москве?

– Записывайте, – Сергей назвал цифры, взгляд скакал.

– Если мне что-то понадобится, я вам обязательно позвоню.

Маевская кивнула, развернулась и энергично зашагала. Ее долго провожали взглядом присутствующие.

Тот еще фрукт со странностями, и без работы, да еще и неадекватный. Но он не сознается, подумала Маевская и решила на всякий случай последить за ним и сделать несколько фотографий. Ей удалось с помощью телеобъектива незаметно отснять пару качественных крупно плановых портретов.

Утром Надежда, проявив чудеса настойчивости, связалась со следователем и с адвокатом, оба в один голос утверждали, что однозначно виноват Антон Трепашкин. Сергей тут явно не при делах. Двух мнений на этот счет быть не может. Маевская попыталась возразить, но оба с ней категорически не согласились. Даже слушать не стали и все ее доводы решительно отмели. Преступник Антон – это, по их мнению, факт, который никак не может быть опровергнутым.

Глава 3
Сергей начинает тихо ненавидеть Маевскую

Маевская встретилась с Трепашкиным. Сделать это оказалось крайне непросто, но помогли старые связи – попытался посодействовать Максим Потетинов, но и этого оказалось мало, и тогда позвонил Виктор Черкасов, хороший друг Максима, который всю жизнь проработал в компетентных органах, все уладил, хотя и не без усилий.

Надежда пообщалась с Антоном, не так долго, как она хотела, в итоге окончательно убедилась, что следователь и адвокат явно ошибались. Женская интуиция ее еще никогда не подводила. Парень был открытым, сильно расстроенным, расположен к общению. Такие никогда не возьмут оружие в руки, даже если их будут убивать. Надежда задала Антону очень много вопросов и на все получила правдоподобные ответы, при этом Антон не задумывался и отвечал сразу, ни разу не сбившись и не задумавшись. Все показания между собой прекрасно стыковались. Маевская окончательно убедилась в том, что Трепашкин не пьет, то есть совсем. Он не вспыльчив, рассудителен и крайне медлительный, вдобавок невероятно терпеливый и добродушный.

Полдня Надежда провела в размышлениях, на что ушло две пачки семечек и большой пакет чипсов, строила разные схемы, рисовала, но чем больше работала, тем больше она во всем начинала сомневаться. В конце отправилась бродить по городу, надеясь, что информация утрясется и выстроится как надо. Но чем больше размышляла, тем увереннее заходила в тупик.

Что-то в версии с Сергеем не стыкуется, размышляла Маевская. У него сплошные противоречия, и он не похож на убийцу – поведение явно не соответствует. Не станет убийца целыми днями светиться, не будет он маячить у всех на виду, подумала Надежда. Настоящий убийца должен исчезнуть или хотя бы на время притихнуть, где-то залечь на дно. С другой стороны – формально нашелся подозреваемый, Сергей мог успокоиться и расслабиться. Хотя вряд ли. Ни один из опрошенных не сказал, что у Сергея что-то вообще изменилось. Все в один голос – каким был, таким остался. Курит, пьет, болтается с дружками, с женой отношения натянутые. Странный тип, толстокожий какой-то.

Подозрения Юры ей показались безосновательными. Если бы сделал это именно Сергей Вырыпаев, то сразу уехал бы куда подальше, исчез бы мгновенно, да в конце концов натворил бы еще каких-то глупостей, а он спокойно себе разгуливает. Допустим, нервы у него успокоились, когда взяли Антона и он больше об этом не думает. Сергей ленивый, безвольный и обманывает всех на каждом шагу. Физически он бы справился, вдобавок был выпившим, похоже пил с утра. Надежда постоянно о нем думала, собирала сведения, складывала в копилку, но чем больше анализировала, тем больше возникало вопросов. Она уже была готова поставить точку в этом вопросе и двигаться дальше, но что-то ей не давало покоя, Маевская допускала, что Вырыпаев вполне мог совершить убийство, но сама в эту версию не очень-то верила.

Наконец, у нее появилось время, и она занялась Сергеем. Тщательный поиск выявил, что названной им компании не существует. Маевская несколько раз все перепроверила, делала запросы и убедилась в том, что фирмы «ТрансЛогистикПлюс» нет. Надежда решила позвонить этому лжецу, чтобы все выяснить, но на телефон ответил совершенно посторонний человек. Маевская извинилась, подумав, что ошиблась и набрала еще раз. Возмущенный мужчина сделал ей замечание возмущенным голосом – девушка, надо быть внимательней. Из чего Надежда сделала вывод, что Сергей ее обманул дважды, назвал случайный номер. Верить такому хитрюге явно не стоило.

Надежда, разозлившись, прямиком направилась к обманщику с хитрыми глазами, которые почему-то ей напомнили енота. В комнате Вырыпаева не оказалось. Супруга лишь пожала плечами, осмотрев Маевскую с головы до ног.

– Не знаю, ищите, где хотите. Я за ним не слежу, – женщина спрятала руки в карманы халата.

– Это же ваш муж! Как можно не интересоваться.

– Делать мне больше нечего, – огрызнулась супруга.

Надежда расспросила местных, никто из дружков и соседей не знал где мог находиться Вырыпаев. Похоже, что на этот раз Сергей куда-то точно скрылся. Маевская насторожилась – вот и дождалась, спугнула и Вырыпаев исчез.

Опросила соседей и убедилась, что кроме Юры есть еще один товарищ, который видел, как Сергей с Владом вступили с Кощеевым в словесную перепалку и как Сергей нанес удар Кощееву, затем еще и еще. Надежда поговорила с парнем по имени Руслан и уговорила его, чтобы он дал свои показания в полиции и на суде. Молодой человек охотно согласился.

Искать Вырыпаева пришлось долго. От супруги Надежда так ничего и не добилась, зато дружки с первого корпуса пояснили ей, что он может прятаться у любовницы. Выяснилось, что это в противоположном конце города. Маевская навела справки и узнала, в каком доме живет любовница – Добробаба Ольга Викторовна. В пятиэтажке восемь подъездов и проследить за всеми одновременно не получится при всем желании – мешают деревья, кусты, да и угол обзора не позволяет. Отойти дальше нет возможности, мусорка, детская площадка, развешанное белье, припаркованные машины. Надежда распечатала фотографию Сергея и обошла каждый подъезд, показала снимок пожилым женщинам, которые сидели на лавочках, ни одна не оказалась пустующей. У второго подъезда бабулечка в синем платочке и с цепким взглядом сразу опознала Сергея, ткнув пальцем в фото. Маевская выяснила номер квартиры и поблагодарила бдительную соседку.

У Надежды мелькнула было мысль – сразу идти в квартиру. Поразмышляв, она решила не спешить. Не хотелось встречаться одновременно с дамой сердца Вырыпаева и с ним. Сергей обозлится, что Маевская может все рассказать его жене. И это будет лишним поводом еще больше возненавидеть Надежду, которая и без того у него все время на пути.

Два дня прошло без толку, Вырыпаева она так и не встретила, исколесив весь город и пообщавшись с кем только можно было. На третий день Сергей, в сопровождении высокой фигуристой дамы в синем обтягивающем платье с пышной прической каштанового цвета уверенно и торопливо вошел в подъезд.

Надежда терпеливо караулила. К вечеру, когда начало темнеть, Сергей вышел, весь съёжившийся, с поднятым воротником. Видимо направлялся в магазин. Надежда проследила и не ошиблась.

В супермаркете столкнулась с ним тележкой.

– Ой, извините, я отвлеклась…а это вы, Сергей! Как интересно, какая неожиданная встреча! – наигранно проговорила Маевская.

Она вспомнила, как Алексей ей не раз говорил – из тебя получилась бы прекрасная актриса. Зря ты в кино не пошла. В душе она была согласна с ним. Кино она действительно любила.

– Что вам от меня нужно, что вы от меня хотите? Вам, что больше заняться нечем? Что вы ко мне прицепились, как клещ? – рявкнул мужчина.

– Сергей, нам с вами надо поговорить! У меня появились новые факты. Скажите, где и когда вам удобнее встретиться, – подняла голову Надежда, расправив волосы.

– Не собираюсь ни о чем с вами говорить, женщина, идите своей дорогой, и вообще отстаньте от меня! – повысил голос Сергей, скривившись.

– Я не займу у вас много времени, в таком случае давайте выйдем и буквально пять минут.

Сергей молча вышел, сжав губы.

Надежда шла следом.

– Что вам надо? Что вы ко мне прицепились, а? Забудьте меня и больше не подходите.

– Сергей, я точно знаю, что в этот день вы были здесь и никуда не уезжали, – холодно возразила Надежда.

– Мало ли что вы скажете. Есть убийца и он сидит. Полиция это выяснила. Что еще надо, я не понимаю, – Сергей нахмурился.

– Вы в этот день с Владом стояли у подъезда. У меня есть точные доказательства, можете не сомневаться.

– Мало ли где я стоял, бухал. Что из этого? – пожал плечами Сергей, фыркнув.

– Кощеев проходил мимо вас.

– Многие проходили…– отвернулся Сергей, прикрыв глаза.

– У вас был с ним конфликт. Вначале, словесный.

– Не было никакого конфликта, поговорили и все, спокойно разошлись – кашлянул Сергей.

– Вы нанесли ему побои, вы били его кулаками. Есть свидетели, – не сдавалась Маевская.

– Нет. Это все чьи-то выдумки, никого я не бил и бить не собирался. Может кому-то что-то показалось. Может у меня привычка так разговаривать, размахивая руками. Со стороны кажется, что драка.

– Есть свидетели.

– Убийца задержан, он виновен. Я вообще не обязан вам ничего говорить. Тоже мне сыщик-любитель на мою голову. Извините, мне надо идти. Меня ждут. А вы лучше уезжайте в свою Москву.

– Последний вопрос, вы пили в этот день? – едва шевеля губами, произнесла Надежда.

– Пил это слишком громко сказано, так, глотнул чуток пивка. Имею право, – пожал плечами Сергей.

– Вы уверены, что все происходило именно так?

– Больше я вам ничего не скажу и перестаньте меня преследовать. Мне это уже реально начинает действовать на нервы, – Сергей достал сигареты, закурил, посмотрев на Маевскую испепеляющим взглядом.

– Вы еще меня благодарить будете, – едва заметно улыбнулась Надежда.

– За что? Избавьте меня от себя, пожалуйста.

– За то, что я вам помогу разобраться с самим собой и выйти из этого болота.

Глава 4
Маевская едет в больницу

Надежда Владимировна приехала в районную больницу через двадцать минут после того, как она открылась. Маевскую не стали пускать, объяснили, что пациент находится в крайне тяжелом состоянии. Несмотря на то, что ей два раза отказали, она не оставляла попытки добиться встречи с Кощеевым. Надежда больше всего боялась, что Борису станет еще хуже или не дай Бог скончается.

Когда Надежда окончательно убедилась в том, что ее ни при каких условиях не пустят к Борису, она, приложив огромные усилия, встретилась с главврачом. Высокий мужчина с клинообразной бородкой терпеливо пояснил, что Кощеев сейчас в реанимации не просто так, он не в состоянии говорить, в крайне тяжелом состоянии и к нему однозначно не пустят. Нельзя и точка. Маевская выяснила, что ножевых ранений было не семнадцать, а одиннадцать. Договорились, что она приедет через пару дней, когда ему станет лучше. Возможно, потребуется дня три-четыре, ответил врач и добавил – трудно предугадать, всякое может случиться, поэтому обещать я вам ничего не могу.

Надежда смирилась с тем, что сегодня и завтра ей увидеть Кощеева никак не удастся. Села в машину и уехала, подумав о том, что неплохо бы что-то пожевать, ведь она сегодня так и не позавтракала. Маевская, увидев вывеску – кафе «Инжир», завернула на стоянку. Выбрав столик у окна, она бросила сумку на диван, уселась, откинувшись на спинку.

Позвала официанта.

В этот момент позвонил телефон:

– Ты можешь срочно приехать?

– Нет, Алексей, пока не могу. Какая необходимость? Что еще у тебя там стряслось?

– Мне подобрали по моей заявке машину. Со скидками, в хорошей комплектации, хотелось бы, чтобы ты посмотрела этот необычный автомобиль. Такой красавец! Просто не передать словами, на фото это совсем не то, надо видеть. Сможешь приехать на денек? – голос у Алексея был веселым.

– Бери любую, хоть Запорожец, все равно ты ездишь редко. Какая разница, что будет стоять в гараже. Хоть Мазератти, хоть Москвич. Возьми, если нравится, в перерывах между картинами будешь ходить тряпкой пыль протирать, – перебила его Надежда.

– Надя! Какая же ты стала безразличная. Ну хоть себе эту возьмешь, а свою мне отдашь.

– Нет, мне моя нравится и не грузи меня такими дурацкими пустяками. Иди лучше работай, пользы больше будет. Хлебников, ну займись ты делом, наконец! Сколько можно!

– Как же ты изменилась.

– Людям свойственно меняться. Все, Алексей, я еще ничего не ела, дай мне спокойно поесть. А то сейчас упаду в голодный обморок и вся ответственность будет на тебе.

– Возьми кого-то в помощь, раз такое там творится безобразие.

– Ты это серьезно, кого? Я сама взялась за это дело, сама и разберусь.

– Максима, например. Или старых сотрудников, многие тебя помнят.

– Потетинову делать больше нечего, как за мной по пятам ходить. У него своей работы выше крыши. Алексей, успокойся и иди уже работай. Я во всем сама разберусь, – Маевская чуть повысила голос.

– Береги себя! Зря не рискуй, не связывайся с опасными людьми.

– Все, Хлебников! На этом давай закончим лить воду. Любопытно будет посмотреть, что ты представишь заказчику с таким отношением к работе. Когда закончишь картину, обязательно пришли мне фото на телефон.

– Хм! Ладно, давай, пока, – буркнул Алексей.

Официант все это время терпеливо стоял и ждал.

Маевская сделала заказ, достала блокнот и стала записывать вопросы, которые ей предстояло выяснить.

Позавтракав, вернее уже пообедав, Маевская села за руль и прямиком направила к тете Антона. Пообщавшись с Маргаритой Кузьминичной Барякиной, Надежда пришла к выводу – Антон на такое не способен, как ни крути. Не мог он убить человека, слишком мягкий и занудный, Антон кормил птиц, кошек, собак, помогал соседям донести пакеты, на лице часто можно было видеть добродушную улыбку. Взгляд рассеянный, немного наивный.

Маевская посмотрела его детские фотографии, осмотрела комнату. С удивлением для себя выяснила, что Антон серьезно увлекался видеосъемкой – в углу приличный штатив, на полке весьма достойная видеокамера. Надежда попросила разрешение, и Маргарита Кузьминична позволила ей включить компьютер. Маевская увидела, что Антон постоянно занимался видеомонтажом и выкладывал видеоролики на своем канале в Ютубе. Он снимал разные городские мероприятия, концерты. Выглядело это несколько примитивно, но старания парня Надежда похвалила – во всяком случае любопытно. Человек пытается сделать интересно и красиво. Что-то получается, что-то не очень, но в целом все очень даже прилично.

Осмотрев содержимое компьютера, Надежда сделала несколько скриншотов, переписала файлы себе на флешку и кое-что записала в блокнот. Маевская убедилась в том, что Антон выложил свой последний ролик в шестнадцать тридцать. В шестнадцать сорок пять он сделал комментарий под чьим-то видео. Компьютер был выключен в шестнадцать пятьдесят пять, она сохранила копию нужного файла, на всякий случай сфотографировала на телефон, чтобы было видно, когда выключали компьютер – время и текущую дату. Согласно предварительным данным – выводам, которые она сделала и данным следствия, убийство произошло в семнадцать часов.

Звонок в скорую помощь был произведен в семнадцать двадцать. Не мог Антон за пять минут выскочить из дома, долететь до другого корпуса, мгновенно взобраться на четвертый этаж и прикончить Кощеева. Да еще и нанести теперь уже одиннадцать ножевых ранений. Здесь явно что-то не стыкуется.

Вряд ли, вряд ли, размышляла Маевская. Как выяснилось из разговора с Маргаритой Кузьминичной, Антон часто ходил ко многим знакомым, в том числе заглядывал и к Кощееву. Сидели, разговаривали, пили чай. При этом, Антон никогда не употреблял спиртного, тетя это особенно подчеркнула. Кощеев даже как-то заступился за Антона, когда кто-то во дворе на него наехал. Совсем неудивительно, что Антон, увидев раненного друга, изо всех сил старался ему помочь.

Посетив городское отделение полиции, Надежда Владимировна выяснила, что приводов у Трепашкина не было и каких-то конфликтов, связанных с его участием не зафиксировано. Картина вырисовывается вполне понятная для нее, Антон здесь явно не участник. Кто угодно, но только не он. Парню не повезло, тем не менее, это вполне исправимо. Уж она обязательно постарается, Маевская дала себе слово.

Шел десятый день с момента преступления. На утро Надежда запланировала поездку в районную больницу. Отмела все текущие дела, которые у нее накопились с избытком и в восемь утра помчалась в сторону райцентра, забыв про завтрак. Не успела она выехать, как попала в глухую пробку. Расстояние в тридцать километров, которое можно было проехать за двадцать-тридцать минут, она преодолела за три с половиной часа. К больнице Надежда подъехала измотанной и ей сильно хотелось пить. Надежда пожалела, что не взяла с собой хотя бы бутылку воды. Однако сейчас было не до питья, быстрым шагом направилась ко входу, взобралась на третий этаж, почти бегом доскочила до палаты.

– Девушка, вы к кому? – поинтересовался полноватый врач в очках, немного сгорбленный и с бумагами в руках.

– Я к Кощееву, могу я ему задать парочку вопросов?

– Нет, не можете, – сухо отрезал медик.

– Почему, мне всего лишь надо с ним немного поговорить. Буквально на пару минут. Обещаю, что не стану его…

– Остановитесь, девушка! Ему уже ничего не нужно, – решительно перебил ее доктор, взяв за руку.

– Как это, – вскинула тоненькие брови Надежда.

– Его больше нет, – строго посмотрел мужчина.

– Что? Он…?

– К сожалению да.

– Он приходил в сознание, он что-то говорил?

– К сожалению нет. Он так и не приходил в себя. Все это время Борис был без сознания.

– Мне очень жаль, извините, – Надежда сжала губы.

– Увы, слишком тяжелым было его состояние.

Маевская постояла немного, подумала, посмотрела по сторонам, затем развернулась и вышла на улицу.

Что теперь получается, на деле нет ни одного свидетеля, Кощеев уже ничего не скажет, а Антону грозит серьезное наказание. Маевская не спешила уезжать, неторопливо прошлась по улице, размышляя. Она ругала себя за медлительность, за самонадеянность. Этого и следовало ожидать, человек, у которого одиннадцать серьезных ножевых ранений вряд ли протянет долго. Хотя, что сейчас уже думать, рассуждала она, с другой стороны, Борис так и не пришел в сознание. Ладно, теперь я вынуждена идти другим путем, призналась она себе.

Итак, что мы имеем – против Антона есть улики. Вдобавок ко всему нет ножа. Следы крови на одежде Антона это еще не повод строить доказательства, молодой человек пытался помочь, как мог. На его месте мог оказаться любой из соседей или гость. Надо вплотную заняться этим типом, Сергеем. Хитер гад, ничего не скажешь, скользкий, как угорь.

Когда Маевская поняла, что быстро все не закончится, она решила переселиться из гостиницы. Жить в номере можно несколько дней, но длительное проживание и дорого и не самое удобное занятие. Надежда стала подыскивать жилье. Оказалось, что снять приличную квартиру не так просто. Целую неделю ей пришлось заниматься поисками. Наконец, она нашла. Правда, на пятом этаже. Зато сверху никто не топает. Вполне уютная квартира, с хорошим ремонтом и всем необходимым. Правда хозяйка была дотошной и въедливой. Она пообещала, что часто будет интересоваться, как дела, как обстановка. Хорошо, что этаж был пятый. Хозяйка сказала, что ей трудно подниматься, а так часто бы заходила.

Глава 5
Надежда спасает Сергея

Надежда Маевская долго пыталась выловить Сергея, чтобы получить ответы на оставшиеся вопросы. Вырыпаев не уставал придумывать какие-то небылицы – то он спешил кому-то на помощь, то он должен был куда-то сходить с ребенком, то его срочно вызвали на работу. Последнее вообще рассмешило – Сергей заявил, что отправляется на съемки сериала, для этого ему надо пройти кастинг, он якобы получил персональное предложение.

Надежда задалась целью «дожать» новоиспеченного «киногероя» в самое ближайшее время.

Супруга Сергея – Алина разместила в соцсетях объявление. Ей требуется фотограф, чтобы сделать красивые снимки для сайта. Алина занималась ногтями и фактически одна тянула семью.

– Вы? Нет! – увидев Маевскую, Алина встрепенулась.

– Послушайте, Алина, я не хочу никому причинять страдания. Наоборот – моя задача всем помочь, в том числе и вам. Если ваш супруг невиновен, я получу доказательства и найду настоящего убийцу.

– Что?

– Согласитесь, это несправедливо, когда убийца ходит на свободе, когда преступник спокойно разгуливает среди нас. Чувствуя безнаказанность, он может совершить еще одно убийство. Никто не может дать гарантию, что после очередной выпивки не убьет своего дружка, например Сергея. Они же все время крутятся все вместе. Пьяный человек себе не хозяин. Вы хотите, чтобы вашего мужа убили? – Маевская понизила голос и посмотрела в глаза.

– Нет, – машинально ответила Алина и отступила на шаг.

– Предлагаю мир, вы поможете мне, а я вам.

– Договорились, – кивнула белобрысая женщина с коротким хвостиком волос, стянутым красной резинкой.

– Я к вам не только как фотограф, но и как клиент. Мне самой надо давно сделать ногти, посмотрите?

– Проходите, – медленно протянула Вырыпаева.

Алина достала блокнот, полистала и посмотрела на Надежду:

– Завтра в шестнадцать тридцать сможете?

Маевская кивнула.

К ногтям Надежда подготовилась основательно. Маевская взяла с собой два топовых объектива – полтинник и макросотку, свет, штатив, отражатели. Алина не ожидала, что ее комната превратится в фотостудию. Увидев серьезное отношение к работе, Алина зауважала Надежду. Она даже призналась, что ожидала в лучшем случае любительскую зеркалку, а тут, как она выразилась, высший пилотаж. Надежда сделала несколько фото супруги – портрет для сайта, и дальше перешла к ногтям. Алина только указывала что снимать. В конце Надежда порекомендовала кто сделает сайт, красиво, быстро и при этом недорого.

Сказать, что жена Сергея осталась довольной – ничего не сказать, она не знала, как отблагодарить, когда увидела свои портреты на экране камеры.

– Вы не фотограф, вы просто волшебник, – медленно проговорила Алина, глядя на фото.

– Я еще их немного обработаю.

Алина не сомневалась, что с фотографиями такого уровня и с профессиональным сайтом ее мини-бизнес теперь точно пойдет в гору.

Алина позволила Маевской посмотреть фотографии Сергея. Затем они разговорились, и супруга многое рассказала за чашкой чая.

– Вы не представляете, как мне трудно с мужем, как он все время где-то болтается, нигде не работает, и не собирается трудиться, вечно выпрашивая деньги на пиво и сигареты. Водится со всякими безнадежными идиотами. Уже третий день все пьет непонятно с кем.

– А что вы молчите?

– Скажешь ему, в ответ выдаст с невозмутимой физиономией, а у нас все нормально. Ага, нормально у него! Живем в тесноте, в тошнотворной вонючей общаге среди быдла. А ему все равно, домой приходит только поспать и пожрать. На ребенка ему вообще плевать, – отвернулась Алина.

Казалось, еще немного и она заплачет.

– Зачем же вы с ним живете? – бросила косой взгляд Маевская.

– Привыкла. Иногда приносит пользу. Да и кому я сейчас нужна, когда уже за сорок? Ребенку отец нужен, путь даже такой.

– Зря вы так, все можно исправить. Вы симпатичная женщина, к тому же трудолюбивая.

– Каким образом можно все исправить? – подняла глаза Алина.

– Я искренне хочу вам помочь.

– Как тут поможешь, когда муженек пропадает непонятно где. Третий день уже. Хотя…может Саня подскажет.

– Кто он этот Саня, где искать?

– На хлебозаводе сторож.

Опросив дружков, поговорив с неутомимым юмористом Саней-сторожем, Надежда убедилась, что Вырыпаев сейчас находится у Вована, еще одного его друга-собутыльника. Саня-сторож высказал опасения, что там с ними еще и Миха, который дал в долг Сергею, а тот до сих пор не вернул. Да и с чего вернет, сам все время попрошайничает. А ведь шутки-шутками, но могут случиться неприятности, предупредил Саня-сторож.

Надежда узнала адрес. Это был неприметный частный домик на окраине города. Заявилась к мужчинам в девять вечера. Никто из четырех мужиков, сидевших за столом, не ждал столь позднего случайного визита, ее появление для них оказалось незаметным.

Вели они себя весьма агрессивно по отношению к Сергею. Надежда притихла, прислушалась и стала наблюдать за происходящим. Жутко несло перегаром, Надежда еле вытерпела.

Скандал быстро набирал обороты и в один момент она почувствовала, что кто-то выхватил нож и замахнулся на Сергея, завязалась драка, один из них выскочил с дикими от пьянства глазами, даже не заметив ее. Двое пытались прибить Сергея, который пыхтел, хрипел, весь красный и потный.

Надежда вышла из засады:

– Всем стоять! Не двигаться!

Никто не обратил внимания на какую-то тощую тетку с длинными волосами.

– Предупреждаю, что церемониться я не стану. Нем-нем-нем немедленно остановитесь! – стала заикаться Надежда, видя, что еще несколько секунд и Вырыпаева точно прикончат.

Маевская не стала ждать. Решительно схватила одного из них за ухо и стала выкручивать. Мужик взвыл, но продолжал душить Сергея. Надежда, заметив, что второй собирается пырнуть ножом Сергея, выпустила ухо и запустила два пальца с длинными ногтями в ноздри. Раздался дикий вопль. С выпученными безумными глазами собутыльник замахнулся ножом. Маевская увернулась от удара и нож воткнулся в крепкий, как танк шкаф эпохи Леонида Ильича Брежнева. Удар был настолько сильным, что с первой попытки выдернуть нож у забулдыги не получилось, а со шкафа упала ваза и разбилась. Дебошир схватился за рукоять, чтобы вырвать нож со второй попытки.

Маевская была настроена нешуточно, резко ударила ногой под колено, и сразу же направила кулак в нос. Мужчина скрючился, из носа потекла кровь. Только второй развернулся, чтобы наброситься с разбитой бутылкой, Надежда отбила атаку блоком – выставила левую руку. Сразу же ударила в пах и добавила локтем в голову.

Не успела она обезоружить нападавшего с разбитой бутылкой, как оклемался второй. Досталось и ему немало. Надежда отвела большой палец правой руки, направив ладонь ему в горло. Мужчина покраснел, глаза налились кровью, стал задыхаться и что-то шептать. Через минуту пришел в себя, присев.

Все трое недоумевали, как такая тоненькая девушка справилась с двумя крепкими мужиками.

– Так, господа алкоголики, в полицию я заявлять не стану, хотя следовало бы, но у меня немного другие цели. Сергея я забираю, а вы больше так не делайте, во второй раз все может обернуться иначе и не столь благополучно. Все понятно?

Мужчина в клетчатой рубашке замахнулся, но тут же Надежда схватила за руку, резко провела прием. Противник истошно взвыл и повалился на пол.

– Все, все. Хорошо. Расходимся по мирному, больше мы не дергаемся, – поднял руки второй.

Надежда схватила Сергея, подтолкнув в спину вывела.

– Спасибо, что спасли мне жизнь!

– Спасибом здесь не отделаетесь.

– Что я вам должен?

– Давайте рассказывайте. Я буду задавать вопросы, а вы отвечайте. А вообще можно было бы и помочь, а не стоять в стороне и смотреть, как женщина воюет с двумя бугаями.

– Я растерялся. Вы что будете провожать меня до дома?

– Разумеется, а то с вами опять что-то приключится. Защитить будет некому.

Сергей промычал что-то невнятное и зашагал, опустив голову.

Вырыпаев дал противоречивые показания, когда Надежда прижала основательно. Вырыпаев вначале согласился, что бил Кащея, даже заходил в комнату номер шестьдесят пять. Когда Маевская спросила, что произошло потом, Сергей ответил – я повернулся и ушел домой. Через некоторое время,

когда Надежда стала давить фактами Сергей пояснил, что из подъезда вышел и вновь поднялся. Затем на этаже пару раз столкнулся с Кащеем, ткнул его в грудь кулаками и после зашел к Владу, попросил у него сигареты, после чего вместе с Владом они куда-то ушли. Надежда настаивала – куда именно. Сергей мялся, увиливал, долго думал, в итоге сказал, что не помнит. Маевская почувствовала, что Вырыпаев юлит, импровизирует на ходу и дала ему понять, что такое дача ложных показаний и как в конце концов это осложнит ему и без того непростую жизнь. Сергей пошевелил извилинами, судя по выражению лица это давалось ему с трудом. Вырыпаев насиловал свой мозг долго, потом все же признался, что вспомнил – они с Владом сходили и купили спиртное, начали выпивать в сквере.

– Где покупали алкоголь? – Надежда посмотрела строго.

– У Ахыева.

– Кто это такой, где это?

– На остановке есть такой магазин. Ахыев Юсиф это директор магазина, – тоном извиняющегося школьника ответил Сергей.

– Кто-то может подтвердить, что вы выпивали в сквере?

Вырыпаев закивал – есть ребята, которые точно подтвердят. Постоял немного и удалился медленным шагом, озираясь, будто боялся, что его сейчас прихлопнут.

Надежда не поленилась и оперативно нашла свидетелей. Ребята внимательно выслушали и подтвердили, только все это происходило до пяти часов. После разговора Маевская прямиком направилась к Вырыпаеву. Застала его за телефоном, Сергей с видом большого ребенка смотрел видеоролики. Она настаивала, чтобы Сергей говорил правду и не водил ее за нос. Вырыпаев поклялся, что не обманывает, что они действительно с Владом мирно и дружно отдыхали – пили, курили. Сергей потом отправился к себе домой. Влада с тех пор он не видел, они больше с того дня не виделись и не общались.

Маевская выяснила, как добраться до магазина Ахыева, без промедления отправилась в лавку, где по словам Сергея они покупали алкоголь.

Надежда извлекла из сумки фотографии, передала несколько отпечатков в окошко. Продавщица согласилась:

– Да, были эти молодые люди, они оба приходили в тот день.

– Во сколько?

– Точно время я не помню, но кажется…

– До пяти или после? – резко перебила Маевская.

– Да, до пяти. Точно, мне еще внучка звонила после этого. Я на часы глянула, было около двенадцати.

– Все понятно, спасибо вам большое. Вы мне очень помогли, – едва заметно улыбнулась Надежда.

Маевская шла по улице, свернула к хлебозаводу. Уверенным шагом направилась к Сергею. В этот момент зазвонил мобильный.

– Алло, слушаю.

– Надежда?

– Маевская.

– Мы могли бы встретиться, нам нужно поговорить с вами.

– Простите, а вы кто?

– Элеонора Васильевна. Это мать Бориса Кощеева. Вы ведь занялись расследованием?

– Да, я.

– Хорошо. Можете прийти по адресу…

Через пятнадцать минут Надежда поднялась на второй этаж пятиэтажного дома, который расположен неподалеку. Они встретились в квартире матери.

– Вот мы здесь вдвоем с мужем живем. Собирались переезжать в другой город. Квартиру даже купили, прописку сыну вот на днях сделали. Еще немного, и мы бы переехали и этого бы не случилось, – дрожащим голосом произнесла невысокая женщина с пышными волосами и не совсем адекватным немного диким взглядом.

На глазах матери проступили слезы.

– Расскажите, пожалуйста о сыне.

– Это просто замечательный мальчик. Все его бедного так обижали, так обижали. А он такой добрый, все время помогал людям, – мама Бориса покачала головой, вытирая слёзы.

– Соседи говорят, что он сам провоцировал всех на конфликт, – негромко проговорила Маевская.

– Это неправда. Он был нормальным человеком. Неравнодушным и очень активным – голос матери вмиг изменился.

– Допустим все так, так зачем же Антон его убил? За что?

– Да что вы такое говорите! Не убивал Антон его. Это какое-то недоразумение. Не мог он этого сделать, – безумный взгляд задержался на глазах Надежды несколько секунд.

– Откровенно говоря, я тоже в это не верю, – Маевская посмотрела в сторону.

– Найдите, пожалуйста, кто это сделал. Никто не сможет помочь кроме вас. Вы должны понять нас, как родителей. Это невыносимо, такое горе, такое горе…

Мать зарыдала.

– Я постараюсь сделать все возможное. Позвольте посмотреть детские фотографии и разрешите задать вам несколько вопросов?

– Да, конечно.

Маевская невольно застыла, сверля взглядом женщину.

– Простите, что вы на меня так смотрите? – сильно изменилась в лице мать Бориса.

– Да, в сотый раз подумала, что нельзя произносить то, что работает против нас.

– А что такого я сказала? – сильно удивилась женщина.

– Слово конечно. Оно как шлагбаум.

– Аааа, вон оно что…все, я поняла. Знаете, а вы правы! Теперь я больше не буду произносить это слово.

– Так кто же это мог сделать? У вас у самой есть какие-то предположения?

– Нет. Не могу сказать. Я уже и не знаю, что и думать. В голову лезут всякие мысли, то всех подряд подозреваю, то мне стыдно становится от таких мыслей. Не знаю, честно не знаю. Совсем запуталась. Гореть в аду этому убийце проклятому.

– Я обязательно постараюсь вам помочь. Понимаю, вам очень тяжело, но постарайтесь беречь свои нервы.

– Вам легко это говорить!

Надежда постояла немного, затем кивнула и вышла.

Вечером Надежда приняла ванну, накинула длинный халат, собиралась выпить чашечку кофе. Сил работать не оставалось. Хотелось немного полежать, расслабиться и думать о чем-то другом. Встреча с Элеонорой Васильевной вытянула из нее всю энергию. Чувствуя себя опустошенной, она улеглась на диван, закрыла глаза, выдохнула.

Неожиданно раздался звонок.

Интересно, кто это может быть, подумала она и заставила себя встать, чтобы подойти к тумбочке в дальнем углу номера.

– Алло, это Надежда Маевская? – в трубке Надежда услышала немного приглушенный и хрипловатый мужской голос.

– Она самая, слушаю вас.

– Вы ведь занимаетесь расследованием убийства?

– Если не считать полиции, вернее СК, то да, я тоже взялась.

– Я хочу вам помочь.

– А вы кто?

– Скажем так – доброжелатель.

– Назовите, пожалуйста, ваше имя, фамилию.

– Я предпочитаю, чтобы не знали откуда идет информация, не хочу, чтобы на меня пальцем показывали, что типа это он сдал.

– Понятно. Так что у вас?

– Это сделал один из соседей.

– Каких еще соседей? У вас есть конкретная информация?

– Еще бы! – уверенно ответил мужчина.

– Так кто, по-вашему, мог совершить это преступление?

– Олег Дианов.

– Кто это?

– Он живет в этой секции, где Кащей. Номер комнаты шестьдесят девять. Обязательно займитесь им.

– Вы в этом уверены, что-то я о нем вообще ничего не слышала, и ни разу даже не видела, – ответила Маевская.

– В тихом омуте черти водятся, – доброжелатель усмехнулся и дал отбой.

А ведь на самом деле, про него никто ничего не сказал, он как-то выпал из поля зрения, подумала Маевская и мысленно поблагодарила незнакомца. Надо навести справки.

Глава 6
Неудачи одна за другой

Маевская завела на каждого персонажа отдельную карточку, в которой помимо фотографий она подробно изложила все сведения, которые ей удалось добыть. С адресами, номерами телефонов. Маевской часто это удавалось – незаметно выпросить номер телефона.

Данные разложила буквально по полочкам, так ей было проще, когда все представлено наглядно, последовательно и понятно. Она считала, что при таком подходе вопросов ни у кого не должно возникнуть – все объяснимо, все имеет свои причины и следствия, все буквально на ладони.

Маевская любила тишину и спокойную неторопливую работу с добытым материалом. У нее была особая тяга к канцелярским принадлежностям, как однажды высказался супруг – тебе только в бухгалтерии работать. На что Маевская не обижалась и отвечала, почему в бухгалтерии, можно и в научной лаборатории.

На некоторых людей удалось собрать весьма приличный багаж сведений. На Сергея Вырыпаева – солидное досье, получилась увесистая папка, которую одной рукой даже и не поднять. Отдельно она скомпоновала все улики против Сергея.

После того как тщательно скомпоновала информацию, прямиком отправилась в Следственный Комитет. Минут тридцать ей пришлось ждать у кабинета с табличкой «Старший следователь Александр Петрович Дудь».

Высокий следователь с пышными густыми волосами и в тонких золотистых очках выслушал ее внимательно, нахмурившись. Не перебивая, посмотрел все улики, пояснения, выдержал длительную паузу и сообщил:

– Нет, в виновность Сергея я вообще не верю. Мы провели достаточно много допросов, сделали не одну экспертизу. Мы ведь здесь не в игрушки играем. Извините, Надежда Владимировна, не стыкуется. Совершенно не клеится, – Александр Петрович побарабанил пальцами по столу.

– Как не стыкуется? А то, что есть свидетели, готовые подтвердить, как Сергей его бил, как до семнадцати часов они встречались не раз? – Маевская вскочила и стояла будто по стойке смирно.

– Это еще ничего не доказывает, мы поминутно восстановили все события. Правда, нож или чем наносили удары, мы так и не нашли. Тем не менее, Сергей здесь ни причем. Мы допросили соседей, жену, его дружков. С ним неоднократно беседовали, провели анализ ДНК, брали на экспертизу одежду, обувь, отпечатки пальцев. Ну никак все это не стыкуется. Оставьте, пожалуйста, Вырыпаева в покое, не надо грядку в десятый раз, – следователь выразительно посмотрел.

– Допустим. Мог быть здесь кто-то еще? Ведь круг знакомых Бориса очень большой, – Маевская уставилась на следователя.

– Все факты говорят о том, что это сделал Антон. Увы. Других я не вижу, – скривился следователь.

– Ладно, спасибо вам. Мне все понятно. Я продолжу свое расследование, – Маевская начала собирать бумаги.

– Удачи. Но боюсь, что вы только зря потеряете время. В этом деле расставлены все точки. Я бы не советовал вам тратить свои силы и время, лучше использовать в других целях и с большей пользой, – выдавливая из себя слова произнес следователь.

– Не уверена… – протянула Маевская.

Надежда вышла, вся взвинченная. Красная и взмокшая.

Придя к себе, внимательно пересмотрела папки, фотографии, схему событий, крепко задумалась. Что-то ее тревожило, что-то здесь явно не так, что-то действительно не стыкуется во все этой истории, которая лишь на первый взгляд кажется простой. Зря она поторопилась с выводами, не убедили они Александра Петровича. Нет, ну никак не мог этот хлюпик Антошка совершить такое зверское преступление. Не верю – сказала она себе вслух. Мало ли что там наработали следователи, все могут ошибаться. Александр Петрович не прав. Сергея рано еще вычеркивать, призналась она себе, тень подозрений на него падает, но и у него не все пока еще складывается в его пользу, призналась она своему отражению в зеркале. На нее смотрела красивая черноволосая женщина со строгими глазами и немного уставшая.

Маевская вошла в подъезд общежития. Пахло жареной картошкой. В углу на первом этаже приютился симпатичный котенок черно-белого окраса.

Надежда стремительно поднялась по лестнице, чтобы пообщаться с Юрой. Настрой у нее был боевым, как у боксера на ринге.

Принесла котам корм – сухой и много самых разных пакетиков, хвостатые с радостью набросились, мяукали, не давая ей пройти.

– Следствие не верит, что это сделал Вырыпаев. Как вы считаете, куда Сергей Вырыпаев мог деть нож? – Надежда передала Юре увесистый пакет с кормом, которого хватит на неделю точно.

– Куда угодно, завернул в газету или пакет, спрятал под куртку, вынес, а потом выбросил в мусорку, кто там его найдет. А даже если и найдут – бомжи, возьмут себе или сдадут в металлолом, у нас постоянно кто-то копается в мусорках, такую вещь точно не пропустят, – повел бровью Юра.

– Печально все это. Как он вел себя на следующий день после того события? Вы заметили что-то странное в его поведении?

Надежда выложила сумку на стол, на котором не было ничего кроме бутылки кефира.

– Его же задержали, а потом отпустили под подписку. Ходит, все время курит, все время мрачный такой.

– На ваш взгляд у него были основания, мог он за что-то ненавидеть Бориса? Затаить злобу? – Надежда внимательно следила за Юрой.

Мужчина держался спокойно, открыто.

– Мог, они часто цеплялись друг к другу. Постоянно какие-то терки, ну да Сергей недолюбливал его, да и тот Сергея терпеть не мог.

– Выходит, что мотив у Сергея все же был?

– Выходит так, – кивнул Юра.

– Можно еще поинтересоваться? Кто такой Олег Дианов?

– Олег? Да, есть такой. Живет в нашей секции. Редко вылезает из своей берлоги. Бывает, что сутками его никто не видит. Малообщительный человек. Странноватый.

– Сколько ему лет?

– Лет пятьдесят, может чуток побольше.

– Чем он занят?

– Да ничего он не делает, целыми днями дома. Пьет.

– А на что же он тогда живет?

– Он на группе. Родители иногда появляются. Думаю, что помогают ему деньгами, все продукты носят.

– Да что же это такое, всю секцию занимают одни инвалиды и безработные? – Надежда развела руками.

– Ну почему же, я ведь работаю. А вы что Дианова тоже подозреваете? – прищурился Юра, чуть улыбаясь.

– Не мешало бы и его проверить. Вы молодец, невероятно трудолюбивый человек! Сейчас таких мало! Один за всех работаете! Пример хороший показываете, только молодежь не хочет с вас брать этот пример.

– Как же без работы, а зачем тогда жить? – вскинул выцветшие брови Юра.

Маевская постучала в комнату Олега Дианова несколько раз, но ей никто не открыл.

Опросив соседей и людей, которых она уже знала, как облупленных, Надежда выяснила, что Сергей, также, как и Борис употреблял спиртное регулярно, практически каждый день. Разница лишь в том, что на Бориса алкоголь действовал сильнее, если не сказать, что глыбообразный мужчина сразу делался невыносимым. У Сергея стойкость к алкоголю завидная, он когда пил, практически всегда выглядел почти трезвым. Со стороны было трудно определить, пьян Сергей или нет. Всегда мятый вид, медленная походка вразвалку, неспешно разговаривал, будто обдумывает каждое слово. Со стороны можно сказать, что этот человек никуда не торопится. Возраст у них был примерно одинаковым, рост также почти идентичный, только Борис выглядел покрепче.

Поработала Маевская до половины одиннадцатого вечера, ни на что не отвлекаясь. Кое-как поужинала, хотя умные люди советуют отказываться от приема пищи в подобном состоянии, да и на часы не мешало бы посмотреть. На то они и умные, а Надежда, голодная, как волк, принялась за картошку с курицей, которые купила в кулинарии и съела, не разогревая. Надо было все же поступить, как принято у здравомыслящих людей, подумала Надежда. После ужина головная боль только усилилась, стало даже немного тошнить.

Уснула в первом часу, ворочаясь в постели и размышляя о Сергее. Перед глазами его ехидное лицо и скользкий взгляд.

Усталость накопилась за последнее время ощутимо. Надежда чувствовала себя рабом на галере – напряженная работа, много общения, преимущественно с алкоголиками и прочими деградирующими элементами. За день нахваталась немало негатива. Хотелось поплавать в бассейне, но до ближайшего ехать минимум полчаса, это в соседнем городе. Столько свободного времени у нее не было.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.