Василиса
Строки прощания из сгоревшего дневника

М-001А

Василиса

Строки прощания из сгоревшего дневника.

…Думаю, в конце, моя воля не дрогнет. Единственное, что не смогла забрать у меня башня, так это воспоминания о нашем с тобой времени. Я их просто не отдам им! Я пронесу тебя в своей памяти до самого конца…

Записки из дневника

ГЛАВА 1

Время до появления расщелины. Мир процветания магии.

29-й день лета.

…Всё началось со взгляда. С него всегда всё начинается. Место и время не так уж и важны. Тогда мы не думали о таких мелочах. В тот момент, когда наши тела сцепились – всё было неважно: только дыхание и ритм. Ах да, ещё её стоны…

Из дневника

– Если ты решил нас прибить в качестве шутки, то это вообще не смешно! – прорычал один из трёх магов.

Их можно было считать товарищами, не будь одного маленького нюанса. Прибить друг друга они хотели по-настоящему. Чёрные полы их грязных мантий тяжело и глухо ударялись по ботинкам при ходьбе. И не было того мифического ощущения, что фигуры плывут над дорогой к постоялому двору, как это обычно полагалось у тёмных. Также бесформенная мантия вроде должна скрывать сложение их тел, когда была полностью запахнута. Но один из них выделялся даже так! Он был массивным, на голову выше остальных. Этот маг считал, что тело его должно быть натренировано не хуже ума. И он ни разу не скрывал, что ощущал некое превосходство над остальными щуплыми коллегами.

– Жалость-то какая! – язвительно-сладко проговорил он. Отчего даже под тенью капюшона «товарищи» ощутили его вредный оскал. – Я так старался «спасти» вас на возведённом алтаре. Но так и не смог до вас добраться…

– Сучоныш! – прорычала самая маленькая фигура. – Ты сидел на бревне и просто лыбился, смотря в нашу сторону.

– Я не просто смотрел! – Он снял свой капюшон, и рубиновые глаза въелись в маленькую фигуру. – Я переживал! – наигранно-мягко произнёс он. – Переживал всем сердцем, что алтарю не достанется жертва. И, как видно, не зря! – Он разочарованно тряхнул головой, и чёрные волосы упали на глаза.

– Тебя суд ждёт, как только мы вернёмся в башню! – прорычал мелкий маг и, открыв дверь придорожного дома, вошёл внутрь.

Мужчина молча замедлился, чтобы отделиться от своих двух голубков, подумывая, какие могут случиться несчастные случаи с ними, пока те со скоростью вихря брали у владельца заведения свободные номера. Мужчина успел определиться, в какую именно бездну он их отправит, а башне скажет, что те потерялись! Да, именно потерялись! И он ни сном ни духом не знает, где они. Могут посмотреть в его честные и невинные глаза. Так, оскалившись от своих же мыслей, маг с выдохом прошёл вглубь шумного заведения.

…В такие дни я уставал как переработавший вол, и моему телу и душе требовалась разрядка…

Из дневника

Усевшись в углу, мужчина облокотился спиной о стену, в ожидании разносчицы. Лопатки ощутили твёрдость и отрешённость дерева, прямо под стать его нынешнему настроению. Из нервной задумчивости его вырвал лёгкий и звонкий смех, и глаза сразу открылись, отыскав его источник. Хрупкие женщины в таких гадюшниках бывают редко. Только если та не была магом или святой…

…Да кто её знает, кем она тогда была! Я лишь видел маленькое хрупкое создание. Даже её белые волосы не породили во мне ни грамма сомнений насчёт её персоны. Я встречал уйму, прорву людей с таким цветом…

Из дневника

Мужчина смотрел на хрупкое создание, почти не моргая. Естественный голод уступил другому желанию. Приём пищи стал уж слишком не важным в этот момент. И эта жажда опустилась ниже, поднимая стойкое вожделение.

…Мой взгляд трудно игнорировать. Но она, видимо, пыталась до последнего, и меня это, признаться, веселило. Она сидела в компании с эльфами. Премерзкая раса, на мой взгляд. Хотя не буду утаивать: мне кажется, любая раса – премерзкая. Но женщина не имела по внешним признакам с ними родства. Зачем она была там? Мне оставалось только гадать. Но она вела себя расслабленно, словно привыкла быть в таких убогих местах. Её плечи забавно тряслись при смехе. Это я приметил сразу! Но не помню, чтоб у эльфов была хоть капля чувства юмора. Хотя, судя по суровым минам, веселилась одна она…

Из дневника

Мужчина, не уставая, ласкал своим взглядом её талию. Было приятно догадываться, что сейчас на ней нет корсета. Пояс из тонкой выделанной кожи хорошо выполнял функцию поддержки женским формам.

Подняв глаза на её белую головку, он встретился с суровым фиалковым взглядом. Нескрываемое негодование сверлило мужчину в упор, отчего его губы растянулись в улыбке сами собой.

…Не знаю, как я выглядел в её очах. Но то, что она не дрогнула, увидев мои рубиновые глаза, подстёгивало подразнить её. Либо она была несведуща, кто такие тёмные, либо чересчур смелой женщиной. Но сколько бы я ни встречал таких храбрых, в их глубине всегда таились страх и опасение, что мной ощущалось весьма остро. А эта хотела просто сжечь меня на месте своим взглядом и веником не подметать после, само растопчется…

Из дневника

Женщина поняла, что в гляделки мужчина может играть очень долго, и встала сама. По мере её приближения улыбка мага становилась всё шире. А когда она подошла и посмотрела с презрением сверху вниз…

– Вау! – только и смог выдавить он с придыханием.

От неё он не чувствовал ни капли страха и сомнения. Такое он ощущал впервые, и в груди странно царапалось, пытаясь вырваться наружу. Краем мозга маг успел слегка испугаться, не подцепил ли в последнее время болотного паразита, что паразитировал в теле человека, а во взрослом состоянии выбирался, оставляя за собой дырень и мёртвое питательное тело. Но тут же успокоился, понимая, что он подцепить ничего не мог. Да и ощущения были неболезненные, скорее нетерпеливые.

Услышав «высказывание», её взгляд изменился: из призрения перетёк в удивление. Отчего мужчина не выдержал и засмеялся.

– Ты больной? – спросила она, не дожидаясь, пока просмеются.

Девушка стояла очень близко к мужчине. Она без страха находилась у него между ног, почти упираясь в стул. Мужчине не понравилось такое большое расстояние друг от друга, и, поднявшись, он сел ровно. Его взгляд оказался в сантиметре от её рёбер, которые ровно вздымались при дыхании и говорили, что состояние хозяйки невозбуждённое. Мужчина улыбнулся.

«Пока!»

– Стоит ли подходить к мужчине так близко?

Маг сжал свои ноги, и женщина оказалась в них, как в тисках. Он позволил себе медленно провести своей рукой по её талии. Его всегда удивляло, насколько женщины были мягкими. Даже если у них есть немного мышц, их всё равно приятно щупать.

– Стоит ли так пристально кого-то рассматривать? – не осталась она в долгу, при этом не дрогнув от прикосновений.

– Видимо, мы и так уже переделали всё, что не стоит, – тихо сказал он, но был полностью уверен, что она услышала. – Ты не устала?

Мужчина медленно водил рукой с её талии до живота, наслаждаясь своими ощущениями женского тела, пока та молчала и раздумывала. Кожаный пояс немного смущал, маги такое не носят. Но девушка явно была им, мышцы от тренировок и боёв не настолько огрубели, чтобы называть её воином. Мужчина ожидающе поднял свой взор. Изгиб груди приятно перекрывал ему часть её лица, и он силой воли сдерживал себя. А она смотрела на него сверху задумчиво, ощущая мягкое поглаживание на своём животе.

Женщина посмотрела перед собой на стену и рукой почесала подбородок. Это движение являлось у неё скорей машинальным – как вредная привычка, когда думает. Чтобы подстегнуть её к правильному решению, мужчина провёл своей рукой по ягодицам женщины и подтолкнул к себе, при этом второй схватил её свободную руку и положил на свою грудь. Он никогда не сомневался в своих мышцах, они всегда были весомым аргументом даже в таких решениях. Наконец она снова посмотрела в его выжидающий взгляд и произнесла уже более низким и тихим голосом.

– Возможно, я и устала за сегодня. Отнесёшь меня в комнату? – улыбнулась она.

…Эта улыбка меня притянула. Я плавно и быстро поднялся параллельно её телу и слегка прикоснулся к её губам своими. Подхватив за ягодицы, притянул к себе. Её ноги обхватили мои бёдра и крепко прижались. Я почувствовал желание ещё при лёгком поцелуе. А когда она сама облизала мои губы, я еле поднялся по лестнице, с каждым мигом пьянея и одурманиваясь после прикосновений…

Из дневника

Как в бреду, добравшись до её комнаты, мужчина повалил женщину на кровать. А после, когда его колено коснулось простыней, мысли улетучились, оставляя только первобытное желание. Открыв глаза, женщина увидела, как мужчина снимает свою рубашку. Это движение вышло у него быстрым, но она успела рассмотреть выпирающие мышцы под кожей. Она коснулась его твёрдой груди, и мужчина своим телом прижал её к матрасу. Его губы коснулись шеи и словно поедали кожу. После каждого такого прикосновения женщина ощущала жар. Дышать становилось тяжелей, и низ живота щекотала лёгкая истома желания. Она нетерпеливо поводила бёдрами по его выступающей поверхности, ещё больше раззадоривая его. В ухо рыкнули, сильнее прижав к постели, при этом прикусив кожу на шее. После он провёл своим языком по оставленным отметинам, медленно лаская и спускаясь ниже. Эта наигранная неспешность сводила с ума. Ведь каждое его прикосновение глухим нетерпеливым эхом отдавалось внизу. Она желала получить его как можно быстрей! А он дразняще медленно вернулся к её губам и языком проник внутрь, любопытно изучая и пробуя на вкус. Женщина ответила, наслаждаясь ощущениями. И с каждым нетрепливым движением становилось влажно, горячо. Отчего бёдра сами собой тёрлись об него, а в ответ он всё время издавал гортанное рычание.

Женщина ощутила лёгкое копошение на пояснице и поняла, что он возится со шнуровкой пояса. Она прогнулась, давая для его рук больше пространства, и шнуровка заметно быстро поддавалась. Подцепив её рубаху, он стянул эту ненужную ткань вместе с поясом через голову, на мгновение прервав поцелуй. Как только её избавили от верхней одежды, они тут же вернулись к уже привычному занятию: исследованию друг друга. На груди она ощутила сильную хватку, и женщина поняла, что оказалась в тисках, когда вторая рука тугой лозой спустилась и крепко сжалась на ягодице. Он рефлекторно толкнул своими бёдрами, и она приглушённо застонала ему в рот, обиженно прикусив губу. Ей казалось, что он специально долго тянул. Иначе она не могла объяснить, почему они вдвоём ещё в штанах.

Мужчина осознал, что на пределе после второго толчка и нетерпеливо спустился до её живота, осыпая поцелуями бархатистую кожу. Сдерживающие этих двоих штаны мужчина ловко стянул сначала с неё, на время руками задержавшись на внутренней стороне бёдер и словно случайно коснувшись её естества, а потом с себя. Женщина податливо раздвинула ноги, почувствовав сильную, раздвигающую хватку мужчины. Его горячие губы дразняще поднимались, оставляя после обжигающее ощущение.

Мужчина языком дразнил соски женщины, ощущая невыносимую пульсацию в своей плоти. Больше не в силах ждать, он коснулся её начала и медленно, наслаждаясь, вошёл. Она застонала, выгибаясь под ним. Зудящее ощущение ожидания проходило, наполняясь его плотью, и с каждым движением хотелось больше и сильней. Дыхание участилось, с каждым новым толчком из уст непроизвольно срывались стоны. В этот момент у них был особый язык. Мужчина по натянутым и напряжённым мышцам женщины понимал, что надо ускориться. И когда он это сделал, ощутил собственный пик напряжения. Её «начало» будораживающе затягивало естество мужчины, словно не хотело отпускать, и говорило: «глубже, сильней». Бёдра женщины двигались навстречу, пытаясь как можно скорее наполниться им до отказа, а руки царапали спину, ощущая напряжение и желание быть более единым. Отчего мужчина сам, не переставая, кусал и целовал её в ответ. И в тот момент, когда тела достигли пика, мышцы резко содрогнулись и расслабились, оставляя сбитое дыхание и приятную пульсирующую разряженность.

Мужчина вышел из неё, и семя вытекло наружу. Женщина довольно замычала. Приятная слабость накрыла тело, и, в общем, она почувствовала, что довольна миром. А мужчина заглушил её стон в своём поцелуе, ощущая повторную пульсацию члена.

…В эту ночь мы оба достигали пика наслаждения четыре раза, прежде чем отключились. А потом, когда рассвет только желал показаться, я покинул её комнату и этот трактир, напоследок сделав то, чего я никогда не делал – поцеловал женщину на прощание…

Из дневника

ГЛАВА 2

После образования расщелины. Мир священной магии и рыцарства.

Поместье Белого ордена возле Нижней границы больше всего походит на крепость, по сравнению с другими тремя орденами. Также по сравнению с другими: носит в себе больше практичности, чем красоту. Грубые, надёжные стены вставали в три ряда, и последняя уходила лабиринтом до поместья. Ведь Нижний край особенный! Здесь каждый день ведётся осадочное положение, а рыцари готовы к сражениям в любое время и в любом состоянии. Только этот край прилегает к расщелине, из которой постоянно ползут монстры. Каждую неделю доблестные отряды Белого ордена сменяют друг друга с зачисткой вне стен далеко в лесу.

С многолетним напряжением духа и тела рыцари Белого ордена научились относиться к жизни и смерти куда проще, чем рыцари из других орденов. Белые знали, что у них мало времени для веселья, и поэтому получали свои нотки удовольствия в любой удобный момент.

– О! Смотри, ещё один! – указал мужчина на сторожевой стене вглубь леса.

День приближался к вечеру, и жар долгого дня понемногу начинал спадать.

– Ща, попадём! – Второй, правда, не видел того, в кого нужно попадать, но своему другу верил безоговорочно. Там точно что-то есть!

В такие жаркие дни обычная норма выпитого, при котором вроде должен оставаться рассудок и небольшая координация, теряла свою точность. И троих смотрящих на стене развезло быстрей, чем те планировали. Настолько, что на штормивших ногах били только двое из них, а третий просто лежал рядом в отключке. Он сторожил по-своему. Или, как говорили многие: просто закрыл глаза подумать.

– Опять стая возле стены крутится, – проговорил первый, пытаясь развязать свой пьяный язык.

– Ща, попадём! – повторил его приятель, целясь.

Его тёмные волосы растрёпано лежали на голове неделями, и ему, в общем-то, было нормально. Он пытался поймать стену ногами, пока та змеёй постоянно уворачивалась и хотела уронить караульного с себя. Но рыцарь не служил бы Белому ордену, если бы обращал на это внимание. Мужчина «попадёт» в любую цель и с закрытыми глазами.

Его друг и товарищ также пытался удержаться на стене, но в отличие от тёмненького видел чуть лучше и, узрев, что собрат стоит к лесу задом и целится кирпичом в поместье, молча повернул того к лесу передом.

– Ща, попадём! – повторил тот, своим тазом пытаясь найти центр тяжести, но вместо этого у него получалось некое подобие ламбады.

Товарищ откорректировал его замах руки и махнул в сторону леса.

– Пли! – сказал он гордо.

Кирпичемётчик наконец совершил свой взмах руки, которая успела онеметь, слишком долго находясь запрокинутой за головой. Кирпичу можно отдать должное! В этот раз он не попал по голове метателю, как сделал это с третьим, который из-за этого и сдал свою позицию второму, а упал на выступ к остальным в горке недалеко от метателя и на этом успокоился. Но мужчины сосредоточенно уставились вдаль. Они верили в свои силы и были убеждены, что кирпич улетел далеко за горизонт, с невидимой для глаза скоростью.

– Н-ц! Блин! Далеко полетел! – сокрушался караульщик, который направлял своего друга.

– Опять за горизонт, аж не видно! – качнулся и проговорил второй товарищ.

– Ты силу-то поубавь! – поостерёг того друг-наводильщик. – А то мы все кирпичи в расщелину перекидаем. А вдруг в своих попадём?

Метатель с шумом в себя вдохнул.

– Да-да-да. Ты прав! Надеюсь, мы своих не поприбивали.

– Давай ещё попробуем, в этот раз ваще силу не прикладывай!

Метатель кивнул, чуть не упав от резкой смены горизонтальности, но всё же, устояв, взял заготовленный кирпич – тот же, что кидал и до этого. Замахнувшись, стена снова резко начала двигаться, и караульщик качнулся назад, выпуская кирпич из рук. Инерция равновесия всё же погнала славного рыцаря вперёд, так как груз за спиной исчез, а мужчина сделал замах. В такие моменты маленькие преграды пропадали – алкаш упал за стену. Товарищ смотрел на «полёт» кирпича и не заметил капитуляции своего друга.

– Опять за горизонт! – тихо пролепетал он, прищуриваясь и пытаясь рассмотреть, в какие дали мог упасть кирпич.

Но падение товарища заметил третий караульный, который успел прийти в себя и разлепил один фиалковый глаз. Точнее, это была караульная. Элиан являлась единственной девушкой в этом доме на границе с чудищами. Хоть восставшее создание и было девушкой, это не означало, что она – леди, как полагалось в других домах. Не-ет! Она была рыцарем от мозга костей! Могла перепить половину отряда, а с другой вместе с перепитыми подраться чисто для интереса. Накостылять любой твари в лесу и отобрать у него все зубы, а потом сказать, что тот сам упал и челюстью о камень стукнулся.

– За альянс! – выкрикнув, она сиганула со стены.

И теперь вместо одного отбитого, далеко внизу рядышком стонал и второй. Альянс быстро пал, так и не успев изобрести парашют. А копчик и отбитая спина болеть будут месяц, и целительная магия не сработает. Этот быстрый полёт стрижа успел узреть глава Ордена и по совместительству дядя Элиан. Орин ле Брок смотрел вниз, наблюдая за стонущими, но всё ещё рвущимися в бой, теперь уже со стеной, ребятами. Те, сидя, хоть не доставали руками и ногами, но оплёвывали и морально унижали каменное изваяние. Как понял глава по невнятному оскорблению, та встала не там, где надо.

Мужчина смотрел на свою пьяную «кровинушку» и понимал, что перед тем как пустить её на бал во дворец, что-то надо сделать. Что именно, Орин не знал, по его мнению, деточка была здорова и довольна жизнью, а значит – нормально! Но где-то глубоко в душе он понимал, что-то не так. Наблюдая, как «леди» Белого дома «облюбовала» ближайший кустарник, при этом сказав: «Так тебе и надо!», глава почесал голову.

«Стоит собрать небольшой совет…» – подумал он, понимая, что сам не увидит проблему. Его дитятко же идеально!

Собрание по поводу приглашения на бал от самого императора смогло состояться только через день к вечеру.

Элиан, как главная виновница событий, сидела напротив пятерых рослых мужчин. Это были все свободные, а главное – стоящие на ногах рыцари, что нашлись в доме. Как и полагалось рыцарям, сидели они, включая саму Элиан, с широко расставленными ногами, почти лежали на стульях, и казалось, что вот-вот сползут желешкой на пол. Такая поза немощности была ещё и оплодом отходников. Чай пили они все с сёрпаньем, что, по идее, приглушало головную боль. А то, что в самом чае была спиртовая добавка, так в Белом ордене такая добавка везде!

– А мне обязательно идти? – после пятого сёрпа спросила наконец Элиан. Её ещё утром дядя оповестил о предстоящем событии. Но так как у неё болела голова, поняла она только то, что придётся посетить столицу.

Смотрящие кто куда мужчины наконец сфокусировали свои взгляды на ней и, кажется, вспомнили, зачем сюда явились.

Орин среди всех был самым вменяемым и похожим на человека. Как он это делал, никто не знал. Хотя эту спиртовую добавку тот употреблял вместо воды, чая, супа и десерта. Ходят легенды, что глава даже мылся в ней и из ванны не выходил, пока не выпивал всё.

– Лин, – начал её дядя, – испокон веков императорская семья выбирает себе жён среди четырёх дочерей четырёх орденов. Четыре невесты вступают во дворец и спустя три недели одна из них станет императрицей.

– Это наша Лин может стать императрицей? – спросил один из мужчин, он пришёл сюда просто чай с добавками попить. А тут такое!

– Хана империи… – меланхолично проговорил его сосед.

– Подождите! – спохватился третий мужчина. Он был крупнее остальных и являлся командиром третьего отряда. – Лин! Так ты не парень?!

Девушка задумалась, а потом на всякий случай оттянула свои штаны, заглянув внутрь. Цокнув, что так и не увидела важный элемент для парней, произнесла.

– Вроде пока нет! – ответила она на полном серьёзе, сёрпанув со своей чашки целебный чай. После каждого глотка голова становилась всё ясней, и, кажется, к концу дня она может стать кем угодно.

– Но Лин из побочной ветви рода! – напомнил рыцарь, который говорил о крахе империи.

– Она мне как дочь и имеет полные права как благородная дочь Белого дома.

– Подождите! – снова озадаченно вмешался командир третьего отряда. – У тебя есть родственники? – Он ещё не смирился, что Лин – девушка, а тут, оказывается, у главы родственники есть!

– Ты бы пить завязывал! – не сдержался его товарищ. – У главы младший брат в столице и три племянника. Лин – племянница.

– Да ладно! – выпал в осадок командир.

– Бальтор! Может, тебе отпуск взять? – взволнованно спросил Орин. – Что-то ты меня беспокоишь!

– Ой, да ладно тебе! Мне в поход через два дня выходить. Просто удивило, что у тебя племянница есть.

– А ещё ты думал, что Лин – парень! – подметил рядом сидящий.

– Она ребёнком в моём отряде тренировалась! Я думал, что это щуплый паренёк! Да и с походов постоянно трофеи больше остальных приносит.

– А то, что у этого паренька грудь расти начала, тебя не смутило?

– Да чё ты ко мне пристал? Тренировался хорошо, я откуда знаю! – рыкнул в ответ Бальтор.

– Харе бузить на Бальтора! – Элиан громко высморкалась и издала какой-то крякающий звук при вдохе. – Мы собрались здесь по поводу моего приглашения на бал, – шмыгнула она.

Со спины стукнула дверь, и в помещение зашёл большой белый зверь. Рост животного доходил Лин почти до груди, ну а в ширину был слегка мощнее девушки. Морда походила на волчью, за исключением того, что могла растягиваться неестественно широко, обнажая клыки в несколько рядов. Лишь за такую особенность его с точностью можно назвать монстром. И даже можно закрыть глаза на длинный змеиный хвост с острым ядовитым шипом на конце и цепкие сильные лапы с пятью когтями, благодаря которым этот зверь мог лазить где угодно. Из-за него по всему поместью можно отыскать царапины, которые были даже на потолке. Монстр же вальяжной походкой прошёл мимо всех, рявкнув Лин.

– И тебе привет, Риччи, – ответила она спокойно. А рыцари молча проводили этого монстра до окна, в которое он сиганул и пропал.

Как они пустили это чудище в поместье, никто так и не понял. Просто в один момент ребёнок принёс худую собачку и сказал, что будет её растить. Никто даже не представлял, что из того задохлика вырастит это!

– А нельзя сделать вид, что письмо потерялось? – спросил один из рыцарей, выходя из прострации.

– Не выйдет! – ответил Орин. – Посыльный всё ещё здесь, лично передал письмо и ожидает ответа.

– Так давайте посыльного за стену кинем и притворимся, что не слышим его крики.

– Можем оглушить перед этим, и криков не будет.

– Да ты гений!

– Господа! – обратился ко всем Орин. – Хочу напомнить, что все вы рыцари! А они служат для защиты людей, а не скармливают монстрам. Хотя это иногда и впрямь вариант.

– Так мы и пытаемся людей защитить!

– Проще скормить тварям одного посыльного, чем за месяц перевоспитать Ето!

В подтверждение слов рыцаря «Ето» смачно срыгнуло и глубоко вздохнуло от перепития чаем.

– Ща поссу и вернусь! – без стеснения сказало «Ето» и ушло за дверь, оставляя мужчин в глубоких раздумьях.

– Может, правда, от посыльного избавимся? Пустим в его комнату Риччи. Он там дела сделает, остатки закопаем. Короне скажем, мол: «Пал смертью храбрых, сами видели! А как монстр в поместье залез? Не знаем!»

– О-ох! – тяжко вздохнул Орин. – Кто на балах был в последний раз?

– Я в восемь лет, но это не считается!

– Все дамы ходят в платьях. Натянем одно на неё, и можно считать, что дело сделано!

– А ты голова!

– Вы думаете, согласится?

– Так и сделаем. Пойду скажу, что сегодня с «невестой» выдвигаются. – Орин встал и медленно пошёл к двери. – Ваша задача – поймать эту самую «невесту» и выделить ей свободных рыцарей! – досказал он и пошёл к посыльному.

– Да, с рыцарями проблемка будет. Есть у кого-нибудь свободные? – спросил Бальтор.

– Надо по отрядам побегать.

– Ну это на вас, а я к Илене, – порешил Бальтор и, с трудом поднявшись, кряхтя и напевая, поплёлся прочь. – Там и встретимся! – муркнул он.

– Значит, платья на нём. Остались рыцари. Пошли!

И рыцари быстро разбрелись по дому.

Орин мягко ступал по коридору своего поместья в направлении, где оставил посыльного. Возможно, и лучше, что Элиан уедет в столицу, девушке в этой крепости делать нечего. Неправильно, что юная особа больше интересуется мечами и меряется шрамами с мужчинами. Да ещё и монстра в качестве питомца держит. Орин остановился перед единственным портретом в этом коридоре.

С него улыбалась молодая женщина. Рыжие волосы собраны в лёгкий пучок, и добрый, медовый взгляд улыбался с этого полотна. Её улыбка была такой же, как помнил мужчина.

– Привет, Лалин, – грустно улыбнулся Орин ей в ответ. – Давно я с тобой не здоровался! Представляешь, Лин уже настолько выросла, что стала невестой кронпринца. Она сильная девочка, добрая. Думаю, вы бы подружились.

Мужчина представил, как в солнечный день Элиан и Лалин вместе пьют чай и заливисто смеются. Сердце больно кольнуло, и Орин сжал зубы до хруста. Теперь это несбыточная мечта. Мужчина молча отвернулся от портрета и тучей пошёл дальше. Элиан он защитит, неважно от кого: люди, монстры. Главное – счастье ребёнка – так всегда говорила Лалин.

– Главное – счастье… – тихо проговорил Орин, открывая дверь.

– Так вы решили, что ответите императору? – тут же спросил посыльный.

Жёлтый камзол того олицетворял солнце, добрую весть императора. И неважно, что именно говорилось в письме, если это от самого светила, то любые вести «добрые».

– Сегодня вечером леди Элиан Брок отправляется с вами.

– А?! – не ожидал гонец такого ответа. Посыльный ждал лишь письма, а не живой посылки. – Но, г-господин.

– Так как путь от нашей крепости значительно дольше, если выехать сегодня, то невеста успеет вовремя.

– Я признаю, что немного задержался с приездом за ответом.

– Вот и договорились, – поставил точку Орин. – Через три часа готовьтесь отправиться в путь. Карета будет ждать вас у входа.

Глава Белого дома даже не присаживался, сказав это, он развернулся и направился к казначею. Надо сделать так, чтобы, находясь в столице, Элиан ни в чём не нуждалась. А зная, что его кровинушка любит повеселиться, стоит включить побольше карманных.

Три часа пролетели незаметно, гонец смог даже прикорнуть пару часиков. И пока добирался до кареты, был слегка сонным. Он за свою жизнь успел побывать во всех четырёх домах по несколько раз и мог почувствовать разницу невооружённым взглядом. Как минимум эта крепость отличалась от остальных тем, что в ней было минимальное количество прислуги. Лишь только для того, чтоб жилые помещения полностью не заросли пылью. За все пребывания в этом доме мужчина видел всего лишь парочку горничных. Для любого, кто вырос во дворце, считалось такое количество прислуги знаком бедности. А то, что гостей не принимали и не провожали, в высшем свете считалось неуважением. Когда гонец был здесь в прошлом году впервые, именно так он и подумал. Да что таить! Даже сейчас он считал странным, что в сопровождении к карете Белый дом выделяет только кучера. Задержавшись ненадолго у одиночной кареты, посыльный вздохнул, кивнул слишком уж улыбчивому кучеру и сел внутрь. К этому вроде как привыкаешь…

До города от крепости час пути. Сонный посыльный смог-таки доспать, даже под противный голос поющего мужичка. Открыл глаза он только от резкой остановки. Проморгавшись, гонец хотел выйти и узнать причину остановки. Но дверь открыть он не успел, кто-то опередил его, и внутрь кареты закинули девушку. Та грохнулась на пол и тут же завозилась червяком, пытаясь высвободиться от пут. Гонец от шока как встал, так и присел с открытым ртом на место. А карета, как только закрылась дверь, тронулась, и мужчина понял, что они отправились в путь. Посыльный сидел вытянутой струной и не мог пошевелиться, пока в ногах ворочался человек. Мужчина смутно распознал в ней мисс Элиан. Если бы не фиалковые глаза и белые волосы, то замотанного в верёвку человека гонец не узнал бы. Девушка мычала и ворочалась с час, а потом резко замолкла и застыла. Кокон из верёвок перестал дёргаться, и мужчина вовсе растерялся. Что делать, он не знал. Было ощущение, что Белый дом от неё избавился и теперь это проблема дворца. Не зря мужчине казалось, что, когда они уезжали из города, вслед им гоготали. Поэтому развязать девушку он всё-таки не решился и всячески делал вид, что этого червя под ногами – нет. Почему-то даже смотреть в ту сторону было страшно.

Наконец, когда уже стемнело, карета застыла. Открылась дверь, и гонец зомбировано вышел на свежий воздух. Он уже не понимал, в какой момент внутри кареты стало душно и воняло так, что открытые окна не спасали. Девушка мстила почти молча, но, кажется, выжимала из себя всё, что могла. Что она такого ела, благодаря чему залпов хватило до вечера?

Темноволосый рыцарь проводил гонца взглядом. Тот, растрёпанный, молча сделал в поле пять шагов и упал. И до него наконец дошло почему. Амбре из кареты вышло проветриться. Да так, что глаза рыцаря заслезились!

– Бля, Лин! Твои протесты просто забойные! – помахал он перед своим лицом ладонью и пытался проморгать этот запах с глаз.

Услышав задавленный гогот из-под завязи каната, рыцарь закрыл дверь, подумав, что неплохо бы Лин промариноваться там самой.

– Картер! Ну что? – позвал второй рыцарь.

– Пусть отдохнёт, – улыбнулся он ему.

Гонец наконец смог надышаться. Он вновь чувствовал запахи: свежий вечерний воздух с примесью прохлады и травы приятно щекотал ноздри. Со спины донёсся запах жареного мяса, и желудок тоже очухался от комы. Мужчина приподнялся на своих руках. Костёр недалеко освещал поляну, своим оранжевым светом разгоняя темноту. Обернувшись, он снова впал в осадок. Два рыцаря? Их сопровождают всего два рыцаря, кучер и девушка?

Посыльному захотелось плакать. Он ненавидел Белый орден! Ненавидел традицию, о сопровождении принцессы. Он всего лишь посыльный! Почему его никто не слушает?

– О, господин гонец, вы очухались? Вовремя! Как раз к ужину! – радостно проговорил Картер. – Пойди выпусти госпожу! – пнул он соседа.

– Сам иди! – тут же огрызнулся второй рыцарь.

– Ну не-е, я не пойду! – хмыкнул этот рыцарь.

– Давай кучера пошлём! Его не жалко, – подал его друг хорошую идею.

– Я вам сейчас забрало начищу! – громко взвизгнула девушка. Её веснушки словно зажглись в угрожающем свете. В обязанности этой портнихи, с момента, когда они попадут во дворец, входило следить, чтобы юная мисс постоянно находилась в платьях. – Вас послали ответственными за госпожу, так выполняйте свою работу!

– Ну, нас отправили для охраны… – проговорил второй.

– И судя по итогам: в карете нашей госпоже безопасней! – гигикнул Картер.

– Мужчины, тоже мне! Одно название! – резко встала девушка и, отряхнув коричневое повседневное платье, уверенно направилась к карете.

– Ну, когда госпожа находится в карете, то так действительно безопасней! – задумчиво проговорил кучер, подсовывая гонцу побольше жареного мяса, а то у того глаза голодные и сам бледный.

– Ага, для нас! – снова гоготнул Картер и заржал в голос с другим рыцарем.

– Ну что, балдеете, как посмотрю! – тихо проговорили в теневой глубине кареты.

Конский гогот сразу смолк.

– О! Ты проснулась! – заулыбался Картер и мило заговорил. – Я думал, ещё поспишь!

– М-м-м! – протянула Лин и вышла на тусклый свет костра, оставаясь стоять и сверлить Картера мстительным взглядом.

Портниха же спокойно села обратно, буднично доедая свой ужин. Тёплый, золотистый свет пламени с лёгким треском показывал красные отметины от каната на теле Лин. Беловолоска хрустнула шеей и медленно подошла ещё ближе.

– Картер, золотце, давно, видать, на грани жизни не был? – низко и спокойно спросила она.

– Первый уровень угрозы! – заорал Картер и, вскочив на ноги, схватил кусок мяса. Гонец не уловил, как мужчина оказался за спиной у девушки и медленно водил перед её лицом этим куском. – Смотри какой прожаренный! – заворковал рыцарь. – Тебя дожидался! Вкусный, сочный…

Не успел он договорить, как девушка со злостью куснула этот кусок. Лин сделала это так резво, что гонец от испуга дёрнулся. И судя по тому, как рыцарь тряс рукой, дёрнулся посыльный не зря. Теперь мужчина смотрел во все глаза, переживая за Картера, не откусила ли она рыцарю палец.

Но, увидев, что тот перестал трясти рукой и сам пересчитал свои пальцы, он успокоился. Рыцарь тихонько прошёл к гонцу и присел рядышком.

– Если что, ты ж меня защитишь, да? – тихо спросил он его.

Посыльный скульнул и потерял аппетит, кажется, до самого окончания этого путешествия.

ГЛАВА 3

Время до появления расщелины.

60-й день лета.

…Раньше я знал причину войны между двумя башнями и хоть не любил своих собратьев, но был на их стороне, ведь наши мировоззрения были схожи. Наши цели и мысли совпадали и шли неразделимо друг от друга. Но каждый раз, встречая эти фиалковые глаза, я терялся на своём пути. И кажется, забывал, что был солдатом башни…

Из дневника

– Хм, и кто у нас тут? – прозвучал, словно горный ручей, её голос – такой же чистый и лёгкий.

Свет, что просачивался из-под ветвей высоких деревьев леса, любил женщину и ласкал её шелковистую кожу. Мужчина сглотнул и подавил зависть, маг тоже хотел прикоснуться к ней и вспомнить, какая она на ощупь.

– И кто тут у нас? – игриво повторил он за ней.

– Твой знакомый? – спросил один из пятерых, что был с женщиной.

Мужчина злобно посмотрел ей за спину. Теперь она была с оборотнями. Он сжал губы. Как же она неразборчива с компаниями! Каждый раз с ней кто-то новый и ладно бы кто-нибудь нормальный!

– Повезло, что не твой! – улыбнулся мужчина ему и с упоением наблюдал, как тот багровел от злости.

– Успокоились! – рявкнула беловолосая и остановила приятеля рукой.

Тот либо по неопытности, либо просто тупой, хотел достать свой ножичек для выяснения отношений.

– А-р-р! – снова невольно вырвалось у тёмного мага. Мужчина не боялся своей новой импульсивности. Ему очень нравились предводительские нотки женщины.

– Пускай катится себе дальше! – подал голос ещё один оборотень.

– Щас ты покатишься! – тут же рыкнула она. От её угрожающего голоса у мага растянулась улыбка и побежали мурашки. – За пределами круга началась недельная магическая буря. Можешь чесать, если хочешь!

Женщина, не слушая, что ей ответят, напряжённо схватила мага за руку и потащила за собой.

– Ой, божечки, меня спасли от злобных оборотней! – не переставал улыбаться маг. – Кажется, я уверовал в общего всемогущего.

– Не паясничай!

Мужчина даже через руку ощущал её напряжение и мягко сжал в ответ её ладонь. Ощутив этот жест, она слегка расслабилась и шаг её стал умеренным.

– Куда ты меня ведёшь? Надеюсь, в уединённое место! – муркнул он ей на ухо.

Она остановилась и посмотрела в искристые глаза мужчины. Её серьёзный взгляд застыл, а после того как маг медленно поцеловал её кончики пальцев, и вовсе смягчился. Улыбка, что она ему подарила, отозвалась в теле мужчины током. И в этот момент он был согласен на всё, даже выйти за пределы круга в эту бурю, если она об этом попросит. Он просто тёрся щекой о её руку, ощущая нежность и тепло. Мужчина медленно понимал, что больше ничего в этом мире ему и не нужно.

– Может, сначала перекусим? – спросила тихо она.

– Давай! – также ответил мужчина и поцеловал тыльную сторону руки.

Найти место для остановки было несложно. Они выбрали для себя пещерку, как уютное гнёздышко молодожёнов. Весь путь до неё пара преодолела, не отпуская руки друг друга. Мужчина открыл для себя прелесть обычных касаний и обнимания. Он понял, что не может терпеть разлуки с ней. Маг постоянно хотел держать её в своих руках, ощущать, что она рядом, слышать её голос – и этот список мог продолжаться до бесконечности.

Женщина с упоением наслаждалась прикосновениями мужчины. Было приятно постоянно ощущать сильные руки и осознавать, насколько нежные они для неё. В это мгновение она ощущала тепло больше, чем от любой молитвы…

Они не замечали, как проходили дни и ночи. Сейчас всё время было только для них! Одурманивающее наслаждение друг другом было прервано молодым оборотнем. Он бесцеремонно забежал в их пещеру, так что женщина проснулась от дрёмы. Руке мужчины стало одиноко и холодно, когда та поднялась. И маг логически пришёл к выводу, что проще прибить этого оборотня, так как после слов нелюдя женщина сорвалась с места, оставив мужчину одного.

Грудь мага тяжело поднялась и также вернулась в нормальное положение. Мужчина встал с лежанки и надел чёрную рубашку. Почесав шею, он медленно пошёл за своей женщиной. Маг слабо понимал язык оборотней. Но даже со своими скудными знаниями языка он понял, что кто-то сильно ранен. Маг шёл по безопасной от бури территории, думая, что мог, по милости своей сердечной, добить бедного и пустить остальных по кругу. Тогда белобрыска полностью будет вся его.

Мужчина улыбнулся своим мыслям. Его отчего-то порадовало, что он не хочет делить её время с кем-то ещё. Но улыбка сползла с лица, когда тёмный вышел на поляну оборотней. Сердце пропустило удар и, упав, раскололось. Увидев свет благословения, что исходил от рук женщины, голова мага опустела.

– Ты маг светлой башни? – тихо спросил он.

От этих слов женщина вздрогнула и испуганно посмотрела за спину. Её сердце тоже замерло, увидев ошарашенные рубиновые глаза.

ГЛАВА 4

После образования расщелины.

Дорога от Белого ордена для посла показалась вечностью. Встреча с разбойниками пугала. Мужчина считал, что их группа была слишком мала, чтобы отбиться от грабителей. Но на удивление нападение было всего лишь одно и то какое-то странное.

Карета остановилась, и Ален затрясся, услышав басистый крик.

– Ну здравствуй, Белый орден! Сегодня, наконец, никто из вас не уйдёт целым! Ха-ха-ха! – Этот смех осадком паники отложился в голове гонца. Ален считал это концом.

Хоть гонца и затрясло, как при последней стадии лихорадки, но мужчина всё же заметил, как юная госпожа, наоборот, приободрилась и заулыбалась. Словно они вкладывали в эту фразу: «Никто не уйдёт целым» – разный смысл. Девушка засветилась от счастья и, буркнув ему: «Крепись!» – сдержанно открыла дверь и вышла, оставляя Алена одного, со своим страхом и мыслями.

Эти мгновения тянулись очень долго. Он отчётливо слышал крики и смех, после которых гонец думал, что вот и за ним пришли. Но на удивление время продолжало тянуться, превращая надежду в пытку. Просидев так довольно-таки долго, Ален не заметил, как уснул. Даже громкие крики снаружи не помешали ему. А когда он открыл глаза, то захотел в туалет. Тишина снаружи приводила в недоумение. Сердце билось и выдавало на всё окружение, что взволновано. Благодаря сумраку в карете стало темно, и мужчина сглотнул. Выбор был тяжёлым. Оставаться внутри он больше не мог, переработанная организмом вода давила уже на мозг, и мужчина думал, что тот разбух. Также гонец не мог и выйти! Незнание, что его может там поджидать – пугало больше, чем собственный взрыв. А взорваться он думал, если не выйдет прямо сейчас. Глаза гонца забегали по карете, ища аналоги решения ситуации, но счёт вёлся на секунды.

Мужчина с криком: «Да к чёрту всё!» – выскочил из кареты и помчался к первому дереву. Уж лучше он сдохнет со спущенными штанами, чем обоссыт карету!

– Эй, красавица, что с твоим другом?

Вскрик гонца и его скоростное перемещение наблюдали три человека. Трое оставшихся в сознании и сидящих у костра мирно смотрели на жизнь с философией.

По лежачим вокруг телам было видно, что «битва» была долгой и утомительной; битва до конца! И с этой битвы пока что осталось только трое. Картер всем видом пытался показывать, что всё с ним в порядке. Но его лицо само превращалось в желе, а сидячее тело колыхалось на ветру. И мужчина ощущал себя листочком. А может, он и был им? Картер смотрел на огонь и медленно принимал фотосинтез из своей кружки, всё глубже убеждаясь, что он, бля, офигенный листочек.

Элиан соображала лучше, даже могла отличать галлюцинации от естественности. Лин и вела беседу с оставшимся на ногах гостем.

Гость, что остановил их и грозился о неживучести их экипажа, во-первых, не врал! Состояние, с которым все к вечеру валялись, мало походило на живое, а к утру восставшие сами захотят умереть… Во-вторых, опасения Алена насчёт разбойников были не беспочвенны, и данный гость был их главарём, и все звали его просто Бартимус. У него не было ни фамилии, ни места рождения. Но посыльный не мог знать, что этот здоровый чуть с сединой бандит питал глубокое уважение к Белому ордену и всегда был рад видеть их. Он даже платил налог и считал себя неким предпринимателем. Да и грабил он только богатых, так что остальные люди за ним особо не охотились. Только рабочие моменты: нанятые стражники, рыцари – пытались их поймать, но, как и говорилось: всё это рабочие моменты, и особого зла никто ни на кого не держал.

– Впервые вижу, чтобы кто-то так выскакивал, – хрипло проговорил он. Язык слегка тормозил, но высказывался он вполне внятно.

– Даже новички от монстров так не бегают, – подхватила Элиан.

– Кстати, как там крепость? – Мужчина хорошо понимал её важность, хоть рыцари Белого дома и не лезут к людям. Тем неинтересны их распри. Эти рыцари защищают всех от более страшных вещей. Они специализировались по расщелине и монстрам, что выходят из неё. И глава разбойников уважал их за это и всячески предлагал свою помощь.

– Да, пока стоит. Монстры в этот период стабильны.

– Давно в походе была?

– На прошлой неделе, – буднично ответила она. Мужчина до сих пор удивлялся, как легко эти рыцари говорят о своих походах, словно в этом ничего особенного и не было. – Встретили новый вид. Но ничего интересного, просто конечностей больше.

– У вас всё по-старому, как посмотрю. Эй! – громко позвал он.

Солнце за это время успело сбежать за горизонт. Увидев, как разбойники и рыцари квасят вместе, сказало: «Ну, на фиг! Пойду в другое место!» – и скрылось.

– Выходи уже, – произнёс разбойник, – за встречу стоит выпить вместе с нами! Раз ты провожатый моего друга, хочу сделать тебе наставление!

Из-за дерева неуверенно вышел мужчина. Вздохнув, он, колеблясь между побегом и инфарктом, подошёл ближе только потому, что понимал: отступать ему некуда.

– Головой за них отвечаешь! – пригрозил он ему пальцем. – Если что не так, я тебя найду!

Ален сглотнул. Палец этого разбойника, что был направлен на него – не врал. Ален был в этом уверен: не дай бог, если что-то случится с этими людьми, то он поплатится головой, да и всё его окружение. Мужчине захотелось плакать. За что ему всё это? Как же он ненавидит этот Белый орден!

С тяжёлыми мыслями после того как в него насильно влили кружку алкоголя, Ален всё же смог заснуть. А когда наутро проснулся, вокруг, кроме спящего Белого ордена, не было никого. Словно до этого всё было наваждением и миражом, который к утру растаял. Но Ален до сих пор помнил этот угрожающий палец, отчего содрогнулся и встал. Раз он один на ногах, то в путь может собраться и сам! Лишь бы побыстрей закончить эту миссию.

Из-за этой остановки они потеряли полтора дня пути. После такого случая Алена перестало трясти по пустякам, да и к непредвиденным ситуациям мужчина стал относиться как-то спокойней. Вдруг он осознал, как неважно на самом деле показушное уважение. И кажется, совсем немного понял Белый орден, хоть и ненависть к нему будет до конца дней его.

Рядом всхрапнул спящий кучер. Ален посмотрел на мужчину, не выпуская поводьев из рук. В былое время он никогда б сам не повёл карету, посчитав это оскорбительным, и смог бы добиться, чтобы Белый орден осудили… Но сейчас мужчина чувствовал расслабленность. Он не натягивал поводья, лошади сами шли так, как нужно. Наигранного сопровождения, которое обычно он ощущал и которое считалось для всех нормой, не было. И именно сейчас, когда все из Белого дома спали, оставался только шум копыт, колёс и какое-то неведомое до сия дня умиротворение.

В оставшийся путь, когда кучер пришёл в себя и смог трясущимися руками забрать у Алена поводья, гонец рассказывал про этикет. Мужчина видел, что девушка не слушает, но в то же время она не перебивала, хотя могла и заткнуть лишь одним словом. Ален был убеждён, что девушка понимала своё положение и старалась внимать речам. А мужчина в ответ отдался полностью! Ален попытался охватить за оставшиеся две недели всё.

Таким образом, во дворце эти двое вылезли из кареты, больше похожие на зомби. Ален был выжат, и у него болела челюсть от долгих рассказов. Элиан тоже больше походила на замученного упыря, который мог рассыпаться от света. Гонец не был уверен, что этот быстрый обзор на дворцовый этикет хоть как-то поможет девушке. Он сомневался, что можно запомнить такой объём за несколько недель. Когда аристократия обучается с детства, вводят этикет в привычку, а не рассказывают как сказку в ускоренной перемотке.

Но Алена начала распирать гордость, когда он увидел, как его «подопечная» присела в поклоне перед управляющим дворцом Соцветия. Его девочка всё запомнила! Всё было идеально! То, что он распинался до потери пульса, не прошло зря!

– Ну чё? Это! Жрать, да подрыхнем? – после приветствия тут же выдал этот «идеал».

Управляющий сначала замер на секунду, переваривая сказанное, но, сделав вид, что ничего не произошло, улыбнулся и проговорил.

– Мы рады приветствовать юную мисс Белого дома!

Ален растерял все надежды, смотря, как эта «леди», задрав юбку больше нужного, вышагивала за управляющим, словно какой-то мужлан. Двое рыцарей рядом шли поэлегантней.

– Пойду напишу завещание, – меланхолично проговорил гонец. – Давно не был в горах. Поеду завтра в отпуск! – решил он и ушёл прочь. Мужчина сделал всё что мог!

ГЛАВА 5

Время до появления расщелины.

60-й день лета.

– Ты с самого начала знала, кто я. – Голос мужчины был тихим. Он не мог поверить, что такое вообще могло произойти. – Не верю, что ты не знаешь, как выглядят маги тёмной башни!

Маг блеснул своими рубиновыми глазами и рукой убрал тёмные волосы со лба, показывая лицо, чтобы она получше разглядела.

– Не говори мне, что не узнала во мне этого мага!

Женщина посмотрела в его отчаянные глаза и содрогнулась. В горле образовался комок, что не позволял говорить, онемением и бессилием растворяясь по телу. Ведь обманывала мужчину она. Он не скрывал своего происхождения с самого начала. Не выдержав, она отвела взгляд.

– Отвернулась… – бессильно произнёс он, смотря, как его любимые фиалковые глаза медленно посмотрели в сторону, выражая боль и сожаление.

Мужчина ещё немного постоял перед ней в метании своих мыслей. Его кулаки то сжимались, то разжимались. Но, надрывно вздохнув, он молча прошёл мимо неё и ушёл дальше в лес. До конца бури осталось три дня. Только мужчине было всё равно, он вышел сейчас. Находиться рядом с ней на одной территории стало мучением.

Из фиалковых глаз потекли слёзы, как только он вышел за барьер. Это она обманула его, была жадной… Боялась… Она хотела сохранить это в себе, закрывая глаза на наивность. Связь магов с разных башен невозможна. Женщина заревела. Она хотела сохранить в себе эти мимолётные встречи. Хотела сохранить в тайне, что она была магом башни Света, и тем самым – сохранить тепло их связи, сохранить тепло воспоминаний у обоих. Но теперь это невозможно. Ненависть тёмного возрастёт, и этот гнев будет направлен на неё, а не на саму башню. И женщина думала, что всё будет заслуженно. Как же она не хочет быть магом башни! Заплаканные глаза посмотрели на купол барьера. Интересно, что было бы, не будь она магом башни? Смогли бы они быть вместе тогда?

ГЛАВА 6

После появления расщелины.

Элиан провела во дворце Соцветия уже неделю. Девушка знала, что все принцессы прибыли и ожидают расцвета бала. Да вот встретиться с ними оказалось сложнее, чем она думала. Дворец выстраивался специально так, чтобы принцессы могли не пересекаться друг с другом. И Элиан до сих пор не поняла, что это за магия такая, но проект этого гения работал!

– Картер, долго мы ещё будем здесь торчать? – спросила девушка.

Жизнь в столице была скучной. Для невест было много ограничений: нельзя выходить из дворца, нельзя устраивать вечеринки, нельзя донимать других невест. И специальное дополнение для Элиан от управляющего: не дебоширить, не разговаривать в присутствии других. Если Элиан завидит человека – просто стоять и улыбаться. Но после того как Лин улыбнулась управляющему с пренебрежительным оскалом, мужчина сделал поправку: «Просто стой и не улыбайся! Можешь моргать, но не сильно!»

Всё самое интересное ей запретили. А от безделья время тянулось ещё дольше, и набедокурить хотелось ещё сильней, просто из вредности. Даже с Риччи поиграть было нельзя! Выходил он только по ночам, чтобы поспать вместе. Но всё это было не то! Обычно, когда людей сажают в клетки, их хочется разрушить! Но глас разума пока ещё останавливал, хотя слышался с каждым днём всё сильнее.

Картеру же, в общем, его положение нравилось, и он по полной получал от дворца все блага. Мужчина, притащив на балкон лежанку, с удовольствием растянулся на ней, балдёжно прикрыв глаза. Он наслаждался лёгким ветерком и коктейлем из сока и спирта. С недавних пор рыцарь стал разбавлять спирт в соках и шипучке. Так он ощущал себя более утончённым, возвышенным. Сзади муравьями копошились слуги, что только подчёркивало важность его отдыхающей персоны. Ах, у дворца и правда всё высшего класса! Да, к такой жизни быстро можно привыкнуть. Его разморило настолько, что в ответ он смог только угукнуть.

– Здесь совершенно нечем заняться! Гилена и управляющий мне разговаривать запретили с незнакомцами. Одино-о-око! – взвыла она обиженно.

Элиан почти лежала на перилах, смотря вдаль. Там, за лабиринтом роз, было озеро, дальше поле, лес и, наконец, через много миль – стена, где, по сути, заканчивался дворец и начиналась другая жизнь. Туда девушка и устремила свой взор. Хоть ей и разрешалось ходить почти везде, это место ощущалось клеткой: ни продохнуть, ни чихнуть нельзя. А чтобы в туалет сходить, так вообще отдельные истории надо складывать и прислугу брать. Девушка снова ностальгически вздохнула.

– Может, потому что, когда у тебя открывается рот, так всякая хрень из уст срывается? Вот тебе и запретили говорить, – вспомнил Картер первую встречу с управляющим.

– Ой, да завались! Не всегда!

– Всегда! – знающе выдохнул мужчина. – Говорить ты с господами совершенно не умеешь. Бедная Гилена, никак не вобьёт в твою голову разговорный этикет!

С каждым словом этого лежачего, как на отдыхе, рыцаря Элиан раздражалась.

– А если кронпринц решит жениться на тебе? Бедный дворец…

Эти слова стали последней каплей. Картер, так и не открывая глаз, потерял сознание, а через секунду лоб его покраснел, и шишка выросла на глазах. Элиан швырнула горлышко от разбитой бутылки в сторону и злобно встряхнула рукой.

– В следующий раз закопаю тебя под той клумбой! – сказала она злобно лежащему без сознания человеку и, пройдя через свои покои, вышла в коридор.

«Блин, а если он прав?» – заволновалась она.

И, решив разъяснить этот вопрос напрямую у кронпринца, направилась к нему. Тянуть она больше не видела смысла. Девушка никогда не любила недоговорённости, и это томительное ожидание в неведении просто добивало. Так как волноваться девушка тоже не любила, это всё и замотивировало её пролизнуть до крыла кронпринца незамеченной.

ГЛАВА 7

Время до расщелины.

3-й день осени.

…И вот война пришла к апогею. Сегодня закончится всё. Я просто это знаю. Из-за того, что я провалил предыдущую миссию, сегодня я буду на передовой. Да и не так уж это и важно! Сегодняшний день будет моей расплатой: за трусость, эгоизм… любовь.

Я даже не знаю её имени. Да и не помню, чтобы говорил ей своё. Чем больше думаю об этом, тем больше запутываюсь. Я словно готов стать предателем. Если подумать… Что мне дала башня? Всё! А чего лишила? Всего…

Предатели не живут. Даже от мыслей об этом печать на моей шее начинает гореть… Но после того, как мы уничтожим башню света… Я не смогу… Не смогу.

Дневник

Мужчина сидел в полумраке своей комнаты. Маг посмотрел на написанную стопку бумаги и усмехнулся.

«Вышло немного».

Но это все его воспоминания о ней. Всё, что было. Всё до единой секунды!

Мужчина любовно погладил стопку рукой, он чувствовал дрожь, когда прикасался к ним.

– Я испробовал всё, чтобы снять эту клятую печать! – произнёс он бумагам в своей руке. Пальцы так и продолжали их гладить, словно это была её кожа. – Но время вышло.

Под рукой вспыхнуло пламя, безжалостно пожирая всё написанное с непривычной любовью до этого, безвозвратно превращая в пепел.

– Но кое-что я ещё не пробовал, – тихо произнёс он, закрывая глаза и откидываясь бессильно на грядушку.

Рука обессиленно проехалась по столу, оставляя тёмные полосы из-за пепла. Мужчина посидел так немного, а потом, тихо встав, направился на поле боя. Маг в трансе дошёл до портала и в таком же состоянии оказался в гуще событий.

Поле битвы же превратилось в ураганный смерч маны. Отовсюду сочилась магия, чтение заклинаний, буйство стихий…

Но мужчина смотрел лишь на неё. Фиалковые глаза нашли его сквозь весь этот хаос. Их словно тянуло друг к другу, по-другому он не мог объяснить их постоянные встречи. И весь хаос, что творился вокруг, ушёл на задний план после её улыбки. Мужчина видел, как она тоже не замечала ничего, кроме него, и улыбнулся в ответ. Наконец их чувства встретились. Он понял это, когда увидел. Эта женщина задумала то же самое, что и он. И все обиды от недосказанности стали просто смехотворны.

Идти уже было трудно. Они вместе возвели это заклинание до начала боя, и оба решили активировать его в центре поля. Единственное заклинание, которое использовалось лишь раз, оставив после себя вечную магическую бурю, – заклинание самоуничтожения.

Мана разгонялась в теле мага до предела, а потом взрывалась, приводя к реакции другую. Вряд ли на этом поле кто-то ещё останется после. Заклинание самоуничтожения убивает не только тело, но, по слухам, и душу. Но кто знает? Если это единственная свобода для них, чтобы хотя бы частицами быть вместе. Они без сожаления пойдут на это! У них было лишь единственное желание перед смертью: хоть ненадолго прикоснуться друг к другу на прощание.

Маги, суетившиеся в битве возле них, замирали, увидев свет, исходящий от их тел. А эти двое медленно подходили друг к другу. Ноги их с трудом передвигались, но они упорно шли навстречу. Свет становился ярче. И, не дойдя до прикосновения их рук всего лишь один шаг, всё исчезло.

Свет пожрал и тела, и души, и мысли, желание, любовь… Не дав коснуться напоследок двум скучающим друг по другу людям.

Магия не является точной наукой. Нельзя назвать наукой то, что работает от чувств, даже если формула точная. Желание, что вложил заклинатель, может изменить всё на противоположное действие.

В прошлый раз образовалась магическая буря. В этот раз двое магов настолько хотели сбежать, что открылась расщелина и образовалась брешь туда, где волшебство не ценнее рыцарской чести. И озлобленные, искорёженные души множества магов полезли в тот мир.

ГЛАВА 8

После образования расщелины.

– Мари…

Девушку будоражил этот вкрадчивый, шепчущий голос. Она прикрыла глаза и с упоением ощущала на шее лёгкие прикосновения губ мужчины. Кожу щекотало его дыхание, когда он произносил её имя. И она заигрывающе хихикала. Мужчину опьянил её лёгкий цветочный аромат от кожи, и он захотел большего, а смех подстегнул к действиям. Сильная рука обхватила колено женщины и медленно поехала вверх, задирая длинную юбку. Поддавшись порыву, он прикусил её ключицу и под стон девушки сильней придавил к грядушке дивана.

– Хм! Так кронпринц уже выбрал себе невесту?

Услышав весёлый женский голос, девушка испуганно распахнула глаза, а мужчина резко отстранился.

– Мисс Элиан! – вскрикнул он, видя на балконе улыбающуюся девушку.

– Поздравляю, мисс Марианн Нортен! Или можно уже говорить миссис Марианн Гунворт?

Мужчина зло вскочил на ноги. Его золотистые волосы словно сверкнули, поймав лучи, а злобные янтарные глаза испепеляли вошедшую девушку. Хрупкое тело той словно всё ещё помнило о болезни и на вид могло рассыпаться от одного дыхания другого человека. Бесцветно-белые волосы делали её кожу светлей, чем та была. Эта девушка не носила корсет, который являлся важной частью дамского туалета. И юбка была выше щиколоток, а не в пол, как и должно быть. Марианн, по сравнению с ней, выглядела как яркая, пышущая жизнью нимфа. Она смущённо поправляла ярко-зелёную юбку и пыталась заправить выбившийся локон в причёску.

– Что вы, мисс Элиан Брок, делаете в крыле кронпринца? И как вы обошли стражу? Я надеюсь, вы скажете мне вескую причину нахождения здесь, иначе я посчитаю это за покушение на мою жизнь и измену, мисс Элиан Брок!

– Ой, да бросьте! – заулыбалась девушка, и её фиалковые глаза блеснули смешинками. Она увидела здесь кое-что интересное, на чём можно сыграть, и упускать это не собиралась. – Неужели кронпринц Винсент Гунворт так не чтит традиции, что не только возлежал до свадьбы с одной из невест, но и захотел в припадке гнева убить другую?

Мышцы мужчины дрогнули, но на лицо резко наделась маска непроницаемости. Он не мог просто убить одну из своих невест. Кронпринц считал, что Белый орден будет только рад такой возможности. Ведь тот давно хочет отделиться от престола. Змеи в столице, затаив дыхание, только и ждут, когда он оступится. Поэтому очень воодушевились, что дочь из побочного дома пригласили во дворец. Хоть кронпринц и не знал главу Остиса Брок, но считал, что тот должен быть очень похожим на своего брата из столицы, а значит и его воспитанница тоже…

– Пока Вы, ваше будущее правительство, размышляете о моей будущей тайной казни, хочу сказать, что я за вас очень рада!

Её слова и наивно-радостная улыбка вогнала в ступор и Винсента, и Марианн. Зелёные глаза недоверчиво и удивлённо посмотрели на белокурую «соперницу».

– Что?

– Здорово, когда вы нашли свою любовь! Правда! – Элиан весело прошла и присела на грядушку рядом с Марианн. – Так как вы познакомились? Это было инкогнито? Вы одновременно вышли в город и встретились там. Потом долго каждый из вас переживал о своём статусе и боялся, что эту связь не примет общество?! – протараторила Лин, вспоминая опыт прочитанных романов.

Винсент всё ещё был напряжён, и его вгонял в ступор лёгкий и весёлый настрой девушки.

«Что она хочет?»

Мужчина сел на диван и задумчиво уставился на стену.

– Ты же понимаешь, что тебя пригласили на роль кандидатки только потому, что не хватало принцесс? – спросил Винсент.

– А кого не будет? – удивлённо спросила Лин. Её невинный непонимающий взгляд говорил кронпринцу о человеке, несведущем в политике.

– Дочь из Чёрного ордена больна, – проговорила Марианн. Её мягкий голос заполнил комнату и словно теплом окутывал слух.

– А чем? – наклонила голову Лин.

– Тебя это не касается! – вздохнул Винсент. – Что ты хочешь? – прямо спросил он. Можно, конечно, долго было увиливать, но сегодня мужчина устал.

– Ну раз вы так спешите, я хочу пропустить завтрашний бал и последующие тоже!

– Отклоняется! – сухо проговорил Винсент и, посмотрев на удивлённую Элиан, добавил. – Традиции должны соблюдаться! – И, подняв свою руку в воздух, предотвращая её дальнейшие слова, Винсент произнёс. – Я всё равно бы выбрал Марианн, поэтому традиции фактически не нарушены, я целовал свою будущую жену.

От его слов Марианн покраснела и, улыбаясь, потупила свой взгляд.

Но Винсент наблюдал, как Элиан надувала щёки и поджимала губы от досады. Это его удивило. Холодная дочь Нижнего края – дуется?! Сегодня, очевидно, снег пойдёт! Каждую их встречу та только молчала с бесцветным выражением на лице и изредка кивала голой.

– Нечестно! Развлекаетесь вы, а страдать мне приходится? – тихо проговорила она.

– Элиан! – взволнованно проговорила Марианн. – Прости! У тебя тоже равные права быть…

– Так, стоп! – перебила она её, пока та не закончила. – Во-первых, оправдываться за любовь – отстой! Во-вторых, я так слаба здоровьем! – Элиан наигранно прикрыла ладонью свой рот и собралась плакать. Но, как понял Винсент, чтобы выдавить слёзы, ей приходилось слишком тужиться, отчего лицо стало красным, а глаза ещё больше высыхали и моросить не собирались. – А вы заставляете больного человека соблюдать такие жёсткие условия! Хнык. Насиловать больной организм со знанием, что главный приз тебе всё равно не достанется!

Винсент прямо видел, что девушка забила на выдавливание слёз и просто сопровождала звуком «хнык» свою речь, чтобы дать понять о её грусти. И в этот момент Винсент осознал: власть эту девушку не волнует, как и политика. Он называл таких безамбициозными. Мужчина смотрел то на Марианн, которая от волнения не находила себе места и не знала, что ответить, то на Элиан, которая уж слишком наигранно-обиженно поджимала нижнюю губу и периодически озвучивала «хнык». Винсенту было непривычно видеть её человеческую сторону. Он расслабился, почему-то с безамбициозными ему было свободней.

– Можешь быть на каждом балу по часу, – тяжело вздохнул он.

– И пропускать завтраки! – тут же проговорила она. – А ещё забить на молитвенную службу!

На взлетевшие брови Винсента она снова поджала губу. Когда невеста пропускает службу во имя императора, это прямое неуважение.

– Последнее чересчур, да?

– Именно! – кивнул он.

– Тогда хочу заварить пирушку в комнате и немного бутылок вина из вашего погреба.

– Договорились! – хмыкнул он. – Чувствуйте себя как на отдыхе.

– Ня-ха-ха! Уж не сомневайтесь! Продолжайте, не стесняйтесь! – проговорила она и встала, собравшись уходить.

– Подожди! Как ты вошла?

– А, через окно! – показала она пальцем на открытый проём. Лёгкие занавески надувались парусами, ловя прохладный вечерний ветерок. Посмотрев две секунды на него, сказала. – Выйти лучше также через него! А то вопросов много будет. Зашла вроде одна невеста, вышли две!

И девушка направилась к окну.

– Третий этаж! – напомнил Винсент на всякий случай.

– И широкий карниз… – добавила она, не останавливаясь, подходя к занавескам.

– Так по какому вопросу ты пробралась ко мне? – всё же решил спросить мужчина, смотря, как та уверенно встаёт на раму.

– Думаешь, я помню? – искренне удивилась девушка, уже перекинув ногу на улицу. – Мысль о винишке перебила все воспоминания!

И окно осталось пустым, пропуская лишь свежий вечерний ветерок.

– Нужно усилить патруль под окнами, – понял Винсент. – Не волнуйся! – Голос его смягчился, обращаясь к Марианн. – Всё хорошо!

Девушка от волнения надрывно вздохнула, но тут же успокоилась, ощутив на своей щеке губы Винсента.

Элиан прошла по карнизу несколько пролётов и задержалась, смотря на горизонт. С этой точки она видела ту недосягаемую линию впервые. Даже с третьего этажа далёкую замковую стену сложно было рассмотреть.

«Ещё две недели, – подумала она, – и тогда можно будет отсюда уехать».

Девушка опустила взгляд на утопающую в тени от заходящего солнца дорожку. Но даже в этом мраке она увидела рыцаря. Чёрная броня чешуёй покрывала его мощное тело. Элиан знала – такие доспехи лёгкие, но прочные настолько, что могут выдержать удар взрослого монстра. Красный хвост на шлеме, что походил на волосы, мог носить только глава этого Ордена. Его голова была повёрнута к ней. И он стоял, не двигаясь, просто наблюдая через щели шлема.

«От Чёрного ордена не была выслана невеста», – почему-то подумала девушка.

Но потом этот рыцарь перестал её интересовать: солнце садилось, а на такой высоте лёгкий ветерок превращался в ураган. Да и рыцарями её не удивишь. Она выросла с ними. И Элиан, улыбнувшись ему напоследок, юркнула в открытое окно, оставляя фасад пустым.

Чёрный рыцарь ещё долго смотрел на этот карниз, сохраняя воспоминания об этой хрупкой девушке, которая, словно наваждение, окутанная светом, бесстрашно шла по карнизу. Лучи её любили. Они отблёскивали мягким золотом от белых волос и фарфоровой кожи, делая её ещё более невесомой. Когда та смотрела вдаль, рыцарь думал, что она вот-вот улетит. И поэтому он не шевелился, боялся спугнуть. А она стояла там бесстрашно, такая невесомая и недосягаемая. Даже когда их глаза встретились, она не дрогнула и, одарив лёгкой улыбкой, пропала, оставляя лишь наваждение. Сердце рыцаря кольнула печаль от осознания, что эта девушка была дочерью Белого ордена, а значит, невестой кронпринца, и впоследствии может стать женой Его Высочества. И рыцарь стал уверен в этом. Он не видел другого исхода. Ведь в такое сияющее создание невозможно не влюбиться.

Мужчина моргнул, прогоняя дымку воспоминаний, и ушёл вглубь жёлтой тропинки, снова становясь преданным рыцарем Его Высочества и своего Ордена.

Элиан легко поскакала по утопающим в последних лучах света коридорам. Рыцари замка, что встречались ей всегда, молчали и застывали при виде гостей. На этих охранниках не было шлемов, а латы прикрывала красная туника, что придавала их внешнему виду несуразные пропорции. Лица таких стражников всегда были каменные и словно смотрели сквозь тебя. Патрулирующие всегда останавливались и становились спиной к стене, имитируя статуй, пропуская дальше. А когда гость скрывался, то тихо продолжали свои немые похождения. Хоть на них и были латы, но передвигались они и правда бесшумно. Элиан сначала относилась к ним осторожно, но со временем привыкла. Всё-таки работа у них такая, что поделать? Конечно, хотелось к ним слегка поприставать и пораздражать, но она себя сдерживала. Всё же Лин понимала, что в данный момент являлась представителем Белого дома. И, как советовал управляющий, была тихой и играла роль статуи при людях.

Но сейчас всё изменилось! Кронпринц дал добро на расслабон при условии соблюдения видимых традиций. И девушка воодушевлённо проскакала ещё пару коридоров, повстречав несколько патрулей, и наконец добралась до нужной двери.

Сначала она хотела просто вломиться в неё, но, с трудом подавив это, резво постучала в грубую деревянную дверь.

– Господин Фариан! – заорала она как могла и при этом не переставала тарабанить в дверь. – Господин Фариан!

После пятого «господина», дверь наконец открылась, и в проёме показался седой старик в багровом костюме – управляющий этим замком. Мужчина взволнованно выскочил и осмотрел коридор. Но, не увидев пожара и нападения, он также взволнованно посмотрел на неё.

– Что привело юную мисс в крыло прислуги так поздно? – Он смотрел на девушку, не моргая, подмечая все её движения. В его обязанности входило отыскивать шпионов среди персонала. И свой рабочий радар-сканер Фариан не выключал никогда. Даже перед сном его жена замечала, что тот своим световым радаром выявлял самую отличающуюся доску на потолке спальни, а на вечер следующего дня на том месте стояла другая. Жена лишь вздыхала и делала вид, что не замечает его маленького хобби. Если закрыть на это глаза, то человеком и мужем он был хорошим. Вот и сейчас Фариан пытался прочесть маленькое существо своим радаром. А на него смотрела улыбающаяся девушка, которая от радости вот-вот запрыгает на месте.

– Кронпринц разрешил вскрыть свой винный погреб, – произнесла она, явно сдерживая весь свой позитивный настрой.

– Я должен получить от него соглашение! – после секундной заминки проговорил Фариан.

– Только побыстрей! И пусть повар приготовит закуски и принесёт в мою комнату! А я буду ждать тебя у погреба! – решила она.

Сказав это, девушка на удивление резво поскакала по коридору. Фариан пришибленно стоял и смотрел ей вслед. Мужчина до сих пор никак не мог привыкнуть к этой неправильной леди. Но её неординарные действия шокировали всего пару секунд, и управляющий вновь становился собой. Сделав шаг после преодоления очередного ступора, Фариан двинулся к кронпринцу, по опыту зная, что лучше добровольно всё выполнить. Не так уж управляющий и молод, чтоб встречаться лбом с молодыми баранами.

Элиан стояла и ждала на улице, ковыряя кирпичную кладку погреба. Эту короткую дорогу, через старую дверь прислуги в такое интересное для неё место, она нашла ещё в первый день. Тогда же девушка возжелала те дары, что были спрятаны в этом погребе. Она хотела вскрыть этот дохленький и смешной замок в ту же секунду. До этого момента её останавливали последствия. Элиан не хотела привлекать к себе внимание. Когда не хочешь замуж, образ бледной, болезненной и невзрачной девочки, которая может только дышать, и то через раз, был как раз кстати. При кронпринце она ни разу не говорила, так что всё было по плану. Но раз светило империи уже выбрал себе партию, то можно особо не сдерживаться, тем более если дали легальное разрешение, пусть и неформальное. Элиан не сдержалась и выдавила из себя лёгкий смешок, предвкушая свои законные выходные.

Фариан пришёл к погребу уже в сумерках. Согласие господина его слегка удивило, но противиться даже и не думал. Госпожа Элиан уже была там, как она сама и говорила. Фариан снова подивился, насколько хрупкой та выглядела, до тех пор, пока молчит. Её словно не кормили, и она вот-вот станет прозрачной. Отчего в таком полумраке девушку легко можно спутать с призраком. И, услышав приземистое «гхи-хи-хи», неверующий мужчина невольно вздрогнул.

– Гхм! – кашлянул он себе в руку, чтоб прогнать с себя неприятное оцепенение. – Господин разрешил вам спуститься в его погреб.

– А! Ну наконец-то ты пришёл! Давай! Открывай! – тут же вышла она из глубоких раздумий.

Фариан прям видел нетерпение девушки, и что-то ему подсказывало, что завтра будут некие проблемы. Но даже когда он поворачивал ключ в замке под нетерпеливое и громкое дыхание Лин, которому мог позавидовать буйвол с насморком, Фариан надеялся, что это всего лишь догадки.

Элиан смотрела на морщинистые руки и на то, как они медленно возятся с замком. Она попыталась почувствовать запах подвала, вдыхая больше воздуха, чтобы запечатлеть первые минуты открытия двери. И вот наконец управляющий открыл её. Прохладный и сухой воздух вырвался наружу из непроглядного мрака. Запах разной древесины лёгким утопическим ароматом ощущался даже на улице. И девушка аж прикрыла глаза.

«Ах, какой склад!»

В поместье её дяди уклон делался на количество, а не на степень выдержки. И Элиан всегда хотелось попробовать что-то поистине долго-держащееся, утончённое. Какой же вкус будет? Горький? Терпкий?

Девушка, вдыхая аромат с примесями дерева, бесстрашно и воодушевлённо шагнула в темноту.

– Ах! Подождите! – спохватился Фариан. – Вот!

Он вскинул руку, и вокруг девушки образовались три светящихся сгустка эфира. Они кружились вокруг хрупкой фигуры приглушённым жёлтым светом, разгоняя мрак и давая разглядеть лестницу.

– Не споткнитесь, пожалуйста! – добавил он, всем видом показывая, что заходить сам не собирался.

– Спасибо! – не расстроилась она. В такое таинство человек должен погружаться один!

Элиан спускалась долго, и чем глубже уходила она по лестнице, тем прохладней становилось. Стены поддерживали прочные деревянные балки, и с усердием уплотнённая земля даже не думала рассыпаться. Это подземелье делалось без магии, вручную. Кронпринц думал, что концентрированный эфир, исходящий в момент использования сил, влиял на хранение вина и изменял его вкус. Элиан улыбнулась, когда её нога ступила на земляной пол. Она впервые была в такой сокровищнице. Размер места поражал. Пусть светлячков и не хватало, чтоб осветить всё, но девушка давно научилась не верить своим глазам, и она ощущала это большое пространство всем телом.

– Что же выбрать? – облизнулась Лин и не спеша пошла вглубь.

Фариан терпеливо ждал юную госпожу Белого ордена возле двери. Он до сих пор поражался её отваге. Ни одна благородная особа по доброй воле не спустилась бы в такой устрашающий подвал, даже в сопровождении.

Уже успело изрядно стемнеть, когда из глубин послышался потусторонний напев. Мужчина никогда не слышал такой мелодии. Он всегда считал себя хладнокровным человеком, но с этого вечера у него часто стал выступать холодный пот. А сама девчушка не спеша показалась через некоторое время. Улыбаясь и мурлыча эту таинственную и потустороннюю мелодию, маленькие ручки обнимали четыре бутылки, выбранные с разных полок. Эти вина были одними из лучших, с долгой выдержкой, и каждая бутылка стоила как королевское поместье. Фариан глухо вздохнул, смотря на удаляющуюся тонкую фигуру, и наконец закрыл погреб, положив ключ в карман своего пиджака. Он сдержанной поступью направился в свою комнату. На сегодня уж точно всё!

– Господин Фариан! – позвали его со спины уже в коридорах.

– А, мистер Гедрен! – Дворецкого замка Соцветия Фариан узнает даже по голосу. – Идёте в свою комнату?

Его догнал мужчина в чёрном строгом камзоле. Короткие волосы слегка неаккуратно растрепались на голове. Но день сегодня для него был длинным и тяжёлым, поэтому Фариан простит ему это. Для дворецкого сейчас полно работы. И на обычно аккуратном лице всё-таки пролегли парочка возрастных морщинок от усталости.

– Нет, – с лёгкой тоской проговорил тот. – Нужно проверить поваров, чтобы они закончили с приготовлениями.

Мужчины дошли до перекрёстка молча.

– Ну, крепитесь! – поддержал Фариан дворецкого и тихо направился в другую сторону.

– Не волнуйтесь! – Гедрен слегка склонил голову с уважением.

– Ах, да! – вспомнил Фариан важную вещь и повернулся к нему. – Присмотрите завтра внимательней за госпожой Элиан Брок из Белого ордена, чтобы та вовремя прибыла на бал.

– Есть опасения? – удивился дворецкий, приподнимая свою голову.

– Ничуть. Просто думаю, что её нужно будет поторопить. Есть предположения, что она будет себя плохо чувствовать. Приди к ней пораньше!

– Стоит позвать с собой лекаря?

– Думаю, к обеду можно. Не смею вас больше задерживать.

Гедрен снова поклонился и, резко развернувшись, умчался по своим делам.

– Ох, молодость! – тихо произнёс Фариан и, сжав руки в замок за спиной, направился в свою комнату.

Гедрен же смог задремать далеко за полночь и из-за плотного графика проснулся на рассвете. К обеду он успел оббегать весь замок по пять раз и устранить двадцать три краха, что грозили сорвать бал. К этому времени он как раз и вспомнил про мисс Элиан и направился в её крыло. Если сам управляющий попросил присмотреть за это девчонкой, стоит лично проверить её готовность. Пока мужчина приближался к крылу, где располагался Белый орден, смотря на суматоху, он думал, что сегодняшний вечер, в общем-то, пройдёт неплохо. Но, вступив в крыло девушки, замер. Тишина! Мёртвое крыло встретило его пустым коридором. В такой тишине отчётливо можно услышать стук взволнованного сердца. И было от чего! В сравнении с беготнёй в остальных коридорах, такой резонанс его сильно шокировал. Даже выделенной этому крылу дворцовой прислуги не было!

Мужчина прибавил шаг и почти бегом добрался до светлой двери юной госпожи. Громко постучавшись, он крикнул.

– Мисс Элиан Брок! – В ответ раздалась оглушительная тишина. – Мисс Элиан! – снова постучал он громко. – Позвольте войти!

Гедрен счёл молчание как знак согласия, и дверь госпожи легко поддалась напору руки. Не успев войти, в нос ударил спёртый запах алкоголя, а наружу выкатилась пустая бутылка. Мужчина проводил её взглядом, пока та докатилась до его ног, и наконец осторожно сделал шаг внутрь комнаты.

Бардак поразил даже его. Почти вся мебель была перевёрнутая; слуги смешались с бардаком и валялись между кучей пустых бутылок и недоеденной еды. В такую комнату даже свет стеснялся проходить через открытое окно. А тот, что всё-таки рискнул, испарялся в запахе спиртного. По мере продвижения Гедрен чувствовал, что бальзамировался и спиртовался от одного лишь присутствия здесь.

– Какой ужас! – шокированно произнёс он, осматривая апартаменты госпожи. – Где же мисс?

Среди пьяных тел мужчина не нашёл беловолосую девушку. Он рискнул и посмотрел даже под мусором, в шкафах и комодах. Дворецкий находил кого угодно, но не мисс. Один рыцарь поперетаскивал с тренировочного поля кучу пугал и устроил из них гнездо. Дворцовые рыцари явно будут в замешательстве, когда выйдут тренироваться. Но даже в этой куче леди не оказалось. Успев не на шутку испугаться, он решил заглянуть в купальню. И всё-таки сумел выдохнуть, отыскав её там. В ванне лежала девушка, обнимавшая ёршик. Но, подойдя ближе, его волосы встали дыбом на всём теле. Красная жидкость наполняла эту небольшую ванну. Гедрен затрясся всем телом, представляя худшее. Но всё же ноги медленно вели к ней. Подойдя, он опустил руку в красную жидкость, не боясь испачкать свою белую перчатку, и успокоился, учуяв запах обычного красного вина.

– Ох, работы здесь много будет! Успею ли? – смотрел он на госпожу, которая явно не пробудится и после землетрясения. Наверняка будет думать, что это она его и учинила своим трясущимся телом от отходняков.

Элиан проснулась от ужасной головной боли и жуткого шума. Ёршик, что она бережно обнимала и явно как-то называла весь вечер, отобрали и безжалостно выбросили в дальний угол комнаты. Откуда-то появилась деревянная бадья с водой, и Элиан безжалостно кинули в неё. Вскрикнув от прохладной воды, девушка широко открыла глаза. Уши от давления заложило, и всё вокруг закружилось так, что хотелось блевануть. Но из-за этикета девушка всё-таки сдержалась, уж слишком перед ёршиком неудобно было, хорошая хрень и ни в чём не виновата.

– Я мадам Аден. Я главная служанка в этом замке. В мои задачи сейчас вошло подготовить вас к балу! – скальпелем проскрежетал жёсткий и холодный голос. Элиан никак не могла сфокусироваться на ней. Служанка то резко уезжала в сторону, то вдруг троилась.

– К какому? – всё же не без труда сумела проговорить Лин.

– Сегодня в шесть вечера состоится бал претенденток. Вы, мисс Элиан Брок, – одна из претенденток в жёны кронпринца Винсента Гунворта.

– Так… – промямлила она. – Кто я – разобрались… Разве этот бал сегодня?

– Именно! И у нас на сборы катастрофически нет времени. Сейчас вам подготовят ванну с ароматическими маслами, надеюсь, это перебьёт ваш перегар!

– Где мои слуги?

– Вы их споили.

– Всех, что ли?

– Абсолютно, мисс Элиан. В вашем крыле никто в здравом уме не остался.

– Ничё не помню! – буркнула девушка. – Моих слуг не наказывай. Пусть отсыпаются.

– Вы должны решить, кто вас будет сопровождать.

– В смысле?

– На бал вас должен сопроводить хотя бы один рыцарь или пара слуг. Но все рыцари из Белого ордена… не ходовые. – Аден долго подбирала последнее слово.

– В смысле? – удивлённо спросила Элиан и, сумев встать в этой бадье с первого раза, почти внятно ответила. – Я из Белого ордена! И сейчас стою перед тобой на своих двоих! Меня более чем достаточно!

Качнувшись, Элиан еле удержала равновесие, чтоб не почесать свой нос об пол. Из-за этого, в общем, и решила сменить позу, аккуратно села обратно, определив для себя, что её нос не чешется. Так вроде земля меньше кружится и море в бадье спокойней.

– Вы должны иметь с собой хотя бы пару слуг! – не прекращала докучать Аден.

– Да ладно! До шести полно времени! Кто первый очухается, тот со мной и пойдёт. Который час?

– Почти первый час, – сдержанно произнесла Аден.

– Блин, и ты меня так рано разбудила? – недовольно произнесла девушка, поудобней устроившись в бадье, и прикрыла глаза. – Разбудишь меня в полшестого!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.