Анна Чудинова
Отель «Блэц»

Глава 1

Легкий ветерок скользнул по ее щеке и благословил новый день. Вера дошла до машины и села на переднее пассажирское сиденье. Какое-то время она бессмысленно глядела перед собой. Июль выдался в этом году чересчур знойным и душным. Еще даже не наступил полдень, а уже жарило. Залаяли собаки, Вера посмотрела в окно и увидела, как Айк обнимает свою мать на крыльце дома. Красивый двухэтажный коттедж на самом берегу океана. Несколько крупных кустов фуксии вдоль живой изгороди и ровно подстриженный газон, по которому сейчас носились черный ретривер и рыжий келпи. Мардж наконец выпустила Айка из объятий и, потупив взгляд, вручила ему бургер. Вера отвернулась, прикрыла веки и стала считать про себя до пяти. Один… два… три… Надо же! В этот раз водительская дверь хлопнула даже раньше, чем обычно. Айк пристегнулся, повернул ключ в замке зажигания, и только когда их «додж» покатил по дороге, Вера открыла глаза, оглянулась и принялась яростно махать Мардж. Осунувшаяся и будто вмиг постаревшая женщина стояла все там же, на крыльце дома, и попеременно прижимала носовой платок то к одному, то к другому глазу. Когда машина съехала на Атлантик-роуд, Вера наконец опустила руку и облегченно выдохнула. На коленях у нее лежал небольшой сверток в подарочной обертке. Уголки рта Веры еле заметно дернулись. Она посмотрела на мужа – Айк жевал кусок бургера.

Вера потянула за золотистую атласную ленточку.

– Прости, что задержался с именинным поздравлением.

– Так… Что же это… – Вера будто не услышала его слов и принялась искать стык краев обертки подарка, но так и не найдя его, просто разорвала бумагу. – Эм, сборник стихов Хуана Рамона Хименеса?

Айк услышал в голосе жены нотки разочарования, но тут же выпалил:

– Довольно редкое издание! Пришлось попотеть, доставая его.

– Чудесно, – Вера холодно улыбнулась и, не вынимая книгу из шуршащего крафта, кинула ее на заднее сиденье.

Айк ничего не сказал. Вера отключила климат-контроль и опустила стекло со своей стороны. Лицо обдало прохладным воздухом. Она посмотрела на мужа. Волны зализанных назад темных волос подрагивали от ветра. Острый, с небольшой горбинкой нос блестел. На рубашке цвета хаки все пуговицы были застегнуты. Под мышкой расползлось темное пятно. На центральной консоли между передними сидениями лежал надкушенный бургер, из внутренностей которого торчали фиолетовые полоски лука.

Айк, не сбавляя скорости, взял булку правой рукой, откусил от нее еще один кусок и активно зажевал.

– Айк!

– Му-гу, – промычал Айк в ответ, все так же не сводя глаз с дороги.

Вера готова была взорваться от раздражения, но промолчала. Подняла стекло, снова включила климат-контроль и отодвинулась ближе к окну. Мимо нее смазанными изображениями проносился однообразный океанский пейзаж. Синюю гладь воды от Атлантик-роуд отделяла неровная полоса серых скал. Камней иногда становилось очень много, и они лежали целыми грудами, а иногда природные насыпи совсем пропадали и в каменной стене тут и там проскальзывали неприглядные бреши.

В какой-то момент Вере даже показалось, что синева моря и серость скал смешались и уже ничего нельзя было разобрать… Она прислонила голову к стеклу, пятна, пятна, пятна, силуэты, живые ли… мертвые… перебегает дорогу животное или человек… человек…

– Человек! – крикнула Вера.

– Где?! – Айк вдавил педаль тормоза в пол. Машина завизжала и резко остановилась, тряхнув их вперед.

– Черт! – Вера схватилась за ушибленный лоб.

– Да что случилось, ты скажешь или нет?

– Я не знаю… – Вера стала озираться и смотреть во все окна машины. – Кажется, я кого-то видела на дороге.

Айк отстегнул ремень безопасности и заглушил мотор:

– Да не было там никого.

– А я говорю, был.

– Господи, ну пойдем проверим.

– Ну так иди и проверь, – Вера держалась рукой за голову и таращилась на него своими синими глазами. Прическа ее растрепалась, короткие каштановые пряди прилипли к щекам.

Айк молча вышел из машины и осмотрелся. Никого. Только камни, камни, волнующийся океан и пустая дорога, на которой не было ни других машин, ни людей. Ветер неприятно припечатал влажную рубашку к пояснице. У разметки на обочине Айк заметил что-то блестящее. Он подошел ближе и присел на корточки. В дорожной пыли среди мелкого битого стекла лежала забавная пуговица на ножке. Переливаясь в лучах солнца, словно перламутр, пуговица казалась Айку совершенной.

– Что там? – спросила Вера, подходя к нему.

– Ничего, – ответил Айк, подбирая находку.

– Опять ты со своими пуговицами.

– Не начинай, прошу, Вера! – он сунул пуговицу в карман и пошел обратно к машине.

– Не начинай? – закричала Вера в ответ и опять пошла за ним. – А что я начинала? Я ничего и не начинала! Я вообще ничего не могу делать. Мы только и делаем, что исполняем твои прихоти, Айк!

– Неправда!

– Чушь! Ты даже подарки мне даришь те, которые хочешь ты!

– Вера!

– Ну что? Что? Ты видишь только то, что хочешь видеть, но даже не смотришь на меня!

– Я смотрю!

– Тогда что у меня на лбу, твою мать!

Айк наконец поднял на нее глаза:

– Господи, у тебя кровь!

– Что? – обескураженно переспросила Вера и потрогала лоб. Она была уверена, что там была только шишка, не более. Потом посмотрела на руку – подушечки пальцев стали красными. Как будто она случайно коснулась стола, на котором еще пять минут назад жестокий маньяк разделывал свою жертву. Веру передернуло.

– Так, ладно, – Айк открыл жене дверь. – Доедем сейчас до Спидвея, там купим что-нибудь, надо заклеить рану.

– Это просто царапина, Айк! – Вера закатила глаза. – Давай уже уберемся отсюда. Я устала.

– Мы заедем в Спидвей, купим пластырей и воды, заправим бак и поедем туда, куда захочешь.

– В казино в Атлантик-сити!

– Нет.

– Изумительно!

– Ты прекрасно знаешь, что в начале следующей недели…

– …начинаются лекции по романским языкам в твоем Северо-Восточном долбаном Бостонском университете?

Вера прожгла мужа взглядом и, усевшись на свое место, громко закрыла дверь.

Айк обошел машину и сел за руль. Через минуту красный «додж» резво шоркнул колесами по гравию, выехал на ровный серый асфальт и вновь помчался вперед по извилистой дороге вдоль скалистой насыпи побережья.

***

Айк по очереди читал надписи на разноцветных глянцевых пачках, но ни одна из них не привлекала его внимание: бекон, острый перчик чили, сыр и обычные луковые кольца без добавок. На голубой пачке, что была последней в ряду на стеллаже, сидел жирный черный паук. Айк потянулся к нему пальцем, мелкое противное насекомое встрепенулось, добежало на тонких изломанных ножках до края полки и, выпустив незаметный глазу страховочный канат, рвануло в пропасть. Где-то у кассы Вера взорвалась смехом. Айк взял пачку простых луковых колец. Он бросил взгляд в освободившийся проем на стеллаже и увидел, как его жена болтает у кассы с хозяином заправки. Чуть подавшись вперед, она что-то весело рассказывала усатому толстяку в рабочем засаленном комбинезоне. Кажется, она совсем не стыдилась куска пластыря на своем лбу. Ее кисти с длинными, по-птичьи тонкими пальцами то энергично взмахивали, то опускались. Уголки рта подрагивали, а губы то и дело обнажали ряд ровных чуть крупноватых зубов. Все такая же худая и угловатая, как и в первый день знакомства.

Он стоял тогда в длинной очереди за мороженым на 96-й улице Стоун-Харбора, в Нью-Джерси. Было около девяти вечера, с океана тянул просоленный свежий ветерок, крыши домов подпирали низкое небо с вышитыми, словно на синем одеяле, золотыми звездами. Платаны нарядно мерцали гирляндами. Местные жители и туристы топтали тротуар шлепанцами и ботинками. Крепкие долговязые подростки гулко проносились мимо на своих скейтах и гоготали, говорливая малышня сновала туда-сюда и мешала очереди быть ровной и стройной. Внезапно Айка кто-то грубо толкнул и прошел мимо.

– Извините, – услышал он и успел ухватить взглядом удаляющееся каштановое каре. Невысокая, худая, как ветка, девушка торопилась к океану. На плече ее болталась сумочка с перекинутым через ручку красным шелковым платком. Айк выглянул из очереди, чтобы не выпустить незнакомку из виду. Но тут его дернули за рукав рубашки:

– Привет, – светловолосая малышка в бейсболке с кошачьими ушками смотрела на него и улыбалась.

Айк удивленно уставился на нее и не мог вымолвить и слова.

– Эй, ты меня слышишь? – девочка продолжала его теребить за рубашку и улыбаться. – Как дела?

– Э-э-э… – Айк присел на корточки и подмигнул ей. – Довольно неплохо! Кажется, сегодня отличный вечерок.

– Да! – девочка залилась смехом, но тут ее схватила за руку полная женщина лет тридцати. – Мамочка!

– Мэри, вот где ты, детка! – мама девочки смерила Айка строгим взглядом и, подхватив ребенка на руки, выпалила: – Простите, сэр!

– Извините, – Айк натянуто улыбнулся и поправил шляпу. Мама девочки ничего не ответила и спешно зашагала дальше. Малышка помахала ему, и Айк помахал ей в ответ. Внезапно его взгляд зацепился за что-то красное на земле. Платок незнакомки. Вырванный шелковый язык тряпичного дракона с китайского праздника весны. Что-то непонятное в районе солнечного сплетения пришло в движение. Айк поднял платок и еще раз нашел взглядом удаляющуюся на руках мамы девочку. Она заговорщически прикрыла рот рукой, делая вид, будто хихикает, а потом отвернулась и прыгающие кошачьи ушки вскоре затерялись в толпе. Айк вышел из очереди и зашагал к мостику, ведущему через дюны к океану.

Темное небо, казалось, соединялось с водой и превращалось в сплошную серую стену. Вдоль берега прогуливались редкие отдыхающие. Порывистый ветер клонил высокую траву дюн к земле. Получались красивые ровные дуги. Где-то вдалеке приятно звучал саксофон. Девушки нигде не было. Айк сунул платок в карман и еще немного постоял у лестницы мостика, слушая гулкие всплески волн. Потом Айк решил пройтись по берегу до дома, который он снял на каникулы. Разулся, аккуратно свернул носки и засунул их в туфли. Прохладный песок приятно покалывал между пальцами.

– Вы решили прогуляться босиком? – чуть низковатый, но приятный женский голос окликнул его откуда-то со спины.

Айк обернулся. Девушка с каштановым каре стояла на смотровой площадке у мостика и широко ему улыбалась. В сумерках глаза ее, казалось, светились темными самоцветами на белом лице. Она выглядела совсем юной, плотным бутоном, готовым вот-вот раскрыться. Больше всего на свете Айк не хотел, чтобы незнакомка заметила, что он покраснел.

– Вы покраснели? – она расхохоталась, спустилась по лесенке, но, не решившись приблизиться к Айку, остановилась на нижней ступени. – Извините еще раз, я случайно вас задела.

– Э-э-э… я совершенно не держу на вас зла.

Айк убрал руку с туфлями за спину и глубже зарыл ногу в песок.

– Не держите? – девушка сделала нарочито строгое лицо и через мгновение опять расплылась в улыбке. – Прекрасно!

Она нагнулась и принялась расстегивать свои босоножки.

– Я… – Айк вытащил из кармана ее платок. – Кажется, это ваше…

– А это… Благодарю, – убрав платок и босоножки в сумку, собеседница Айка встала босыми ногами на песок. – Ну что, куда вы меня поведете?

– Я… – Айк боролся со смущением и страхом. – Я не знаю… куда. Я нездешний.

– Конечно, нездешний, – она живо взяла его под руку и легонько потянула за собой. – Я Вера, кстати, а вы?

– Айк.

– Айк! Да где ты витаешь, черт тебя дери! Я сколько должна звать?

Вера стояла рядом с Айком у стеллажа со снеками и сверлила его взглядом:

– Смотри, что я нашла!

Перед глазами заплясал яркий буклет с рекламой какого-то отеля.

Уютный тихий отель «Блэц» – настоящий рай для отдыха. Место, где сбудутся все твои желания и ты наконец сможешь познать себя!

Глостер, штат Массачусетс, Брейс-ков 33, 2010 год.

– Хм, никогда не слышал про такой, – Айк отодвинул бумажку от лица и пошел в сторону кассы.

– Ну и что? – Вера поспешила за ним. – Я хочу туда!

Когда они вышли из магазинчика заправки, солнце все так же палило. Айка стала раздражать все время прилипающая к спине мокрая рубашка. Вера продолжала молча сверлить взглядом мужа.

– Мне казалось, мы вполне прекрасно провели отпуск у моей матери, – выпалил он.

– Чушь! Ты сам устаешь от разговоров с Мардж!

Айк опустил глаза и отвернулся.

– А когда мы будем делать то, что хочу я, Айк? Год за годом я подстраиваюсь под твое рабочее расписание, под желания Мардж, под…

Мелодичный звон дверного колокольчика разлился чуть приглушенно во влажном жарком воздухе. Из магазина вышел сгорбленный темнокожий старик в очках и с палкой и кивком поздоровался с ними.

– А впрочем… – Вера, оглядев старика, сказала чуть громче: – ты бы никогда не решился отойти от строгого плана твоей жизни!

– Неправда.

– Чушь!

– Да поехали хоть сейчас, – набухшая венка пульсировала на виске Айка.

– А как же твоя работа?

– Тебя она начала интересовать?

Старик подошел к ним и встал, уставившись в одну точку, где-то в районе ключиц Веры.

– Добрый день, молодые спорящие люди, – наконец заговорил он. – Кажется, вы собрались отдохнуть в отеле «Блэц»? Не могли бы вы меня тоже довезти до этого чудесного места?

– Да, конечно, мистер… – Вера сделала вопросительную паузу.

– Нейт. Меня зовут Нейт.

– Да, мистер Нейт, мы с мужем отвезем вас, – Вера взяла Нейта под руку и, смерив Айка осуждающим взглядом, повела старика к стоящему под навесом заправки «доджу».

Айк только развел руками.

– Конечно, мистер Нейт, мы отвезем вас, – пробубнил он себе под нос и последовал за ними.

***

От заправки до Брейс-ков можно было доехать через Фаррингтон-авеню, минуя маленькую часовню Святого Антония, принадлежащую католическому приходу Святого семейства. Айк знал все улочки родного Глостера вдоль и поперек, но никакого отеля по адресу Брейс-ков 33 он не помнил. Сколько раз мальчишкой он гонял с друзьями на велосипеде от Атлантик-роуд до Фаррингтон-авеню и дальше до самой бухты Брейс. Домики, домики, каменные заборы, редкие деревья: яркие стоп-кадры всплывали в памяти Айка. Он представлял родные места с разных ракурсов, снова и снова, но никак не мог припомнить маленький уютный отель. Может, отель построили совсем недавно? Ведь он не бывал в этих местах с тех пор, как уехал учиться в Северо-Восточный Бостонский университет после окончания школы. Но Мардж бы сказала. Мать звонила каждое воскресенье, после того как возвращалась со службы и рассказывала обо всех последних новостях и сплетнях. И про новый отель она бы точно знала.

Айк проехал закусочную «Чарлис Плейс» и еще несколько прибрежных мини-гостиниц и опять свернул на Атлантик-роуд. Ему не хотелось, чтобы мать случайно увидела их, выскочила на улицу и не дай бог начала беспокоиться, почему они вернулись, но это был кратчайший путь до адреса, указанного в рекламном буклете. Оставалось надеяться, что Мардж уже вернулась в дом и занялась какими-нибудь рутинными делами типа мытья посуды или уборки.

Вера уступила переднее место мистеру Нейту и теперь сидела сзади. Мистер Нейт откинулся на спинку сиденья. Кажется, ему было удобно. Он смотрел в окно Айка на океан. Вера положила палку их попутчика на сиденье и отодвинула подальше сборник стихов. В этот момент старик неожиданно заговорил:

– Сердце мое, я так чист, что незачем выбирать,

петь мне или умирать.

Всяк мне благодатна и жизнь, и смерть.

Книга и той, и другой

вечно открыта и вечно пуста

для души, что умеет мечтать…

– … Сердце мое, так зачем же страдать,

петь или умирать¹. – Айк закончил строчки стихотворения в один голос с мистером Нейтом.

– Вы любите Хименеса, сэр? – спросил Айк после небольшой паузы.

– Сын любит.

– Ясно.

– Я как раз проводил его в колледж, – не дожидаясь вопроса, добавил мистер Нейт. – Посадил на автобус, и он укатил в свой большой город… Если бы не вы, молодые люди, шагать бы мне сейчас до отеля пешком добрый час.

– Бросьте, мистер Нейт! – Вера высунула голову между двух передних подголовников. – Хорошо, что вы подошли к нам, правда, милый? Вера похлопала Айка по плечу. Айк только усмехнулся и, подумав, через пару мгновений сказал:

– Простите, сэр, что заставили вас слушать нашу ругань.

– Э-гей, – мистер Нейт хитро подмигнул Айку. Вера вернулась на место, но продолжала украдкой рассматривать старика. Впалые щеки поросли серебристой щетиной и ярко контрастировали с темной, почти синей кожей. Высокие скулы и крупный нос были покрыты мелкими каплями испарины. На висках, из-под белоснежной, словно только что выстиранной бейсболки с логотипом «Бостон Ред Сокс» торчали мелкие завитки седых волос. Мистер Нейт потянулся пальцем к магнитоле и вопросительно посмотрел на Айка своими круглыми рыбьими глазами из-под толстых стекол очков. Радужки его были такими пустыми и такими черными, будто две черных дырки в глазных яблоках. Айк пожал плечами. Старик нажал на кнопку радио, тишину салона тут же нарушил энергичный припев из «Нет на свете таких высоких гор»² Дайаны Росс.

– Какой раритет! – Айк удивленно выпучил глаза, но тут же принялся пристукивать в такт песне пальцами по рулю.

Мистер Нейт снова откинулся на спинку своего сидения и, прикрыв веки, стал тихонько подпевать знаменитой в восьмидесятых рок-диве. Вера смотрела, как еле заметно двигаются губы старика. И было в этих движениях что-то странное и отталкивающее. Как будто ему что-то мешало складывать слова песни, но он все равно продолжал это делать. А потом старик внезапно прекратил петь и перестал двигаться, и Вере даже в какой-то момент показалось, что он ненароком умер. Ей стало стыдно от своих же мыслей, и она поспешила отвернуться к окну. Слава Богу, дом Мардж они уже миновали. Айк выключил радио, чтобы не мешало старику, и хотел было уже свернуть на Фаррингтон-авеню, как мистер Нейт закричал:

– Прямо, молодой человек, прямо!

Айк рывком вывернул на скорости, машину дернуло, Вера вскрикнула. Мистер Нейт вцепился в ручку двери.

– Мистер Нейт, вы уверены? – Айк свернул на ту часть Атлантик-роуд, куда никогда не заезжал, потому что знал, что там тупик и начинается лес.

– Несомненно! Это и есть дорога к отелю.

– Хм… – Айк недоумевал. – Ее недавно проложили?

– Время… Что можно сказать о нем, оно то бежит, то замедляется, и уже сложно сказать, что было давно, а что недавно.

Машина жестко подскочила на кочке, и все подпрыгнули. Вера громко ойкнула.

– Вы все делаете правильно, мистер… э-э…– старик пристально посмотрел на Айка.

– Карви… Айзек Карви.

– Туда, мистер Карви, туда, – старик тряс рукой прямо перед собой. – Поезжайте прямо между деревьев.

Айк молча повиновался.

Дорога действительно не закончилась и продолжала петлять среди леса. Сосны и вязы росли тут так густо, что за ними уже не было видно океана. Айк сбавил скорость. Вера опустила окно. Запахло травой и свежестью. Ветки то и дело хлестали стальные бока «доджа». Асфальта здесь уже не было. Колеса машины приятно шуршали по насыпной дороге, которую, скорее всего, еще не успели привести в порядок владельцы отеля. В нескольких метрах впереди дорога резко уходила влево, но Айк не видел никакого там съезда.

– Вот так, мистер Карви! – мистер Нейт неожиданно схватил одной рукой руль и помог Айку вывернуть его круче.

Айк не понял, как это произошло, но они действительно оказались на совершенно незнакомой дороге. Полотно здесь было шире и снова асфальтированным. Деревья расступились и теперь стояли по обеим сторонам дороги ровно высаженными рядами. Многометровые сосны касались своими изумрудными верхушками лазурного неба, покрытого мелкой рябью белых облаков. С кустов, что росли у земли, вспархивала то птица, то бабочка. Одноногие черные фонари, словно неподвижные стражники, стояли вдоль дороги. На каждом из них висела круглая плетеная корзинка с фиолетовыми или белыми петуниями. В конце этого зеленого коридора виднелся небольшой особняк.

– Боже! – восторженно произнесла Вера. – Он такой милый!

– Совершенно верно, прекрасная леди! – ухмыльнулся мистер Нейт и взглянул на нее. – А видели бы вы, какой он внутри!

– Айк, дорогой, мы же зайдем?

– Вера, давай сначала довезем мистера Нейта, а потом поговорим об этом?

– Ну хоть одним глазком, Айк! – Вера состроила жалобное личико. – Пожалуйста-пожалуйста!

Айк ничего не ответил. Через несколько мгновений они уже сворачивали на подъездную к отелю дорожку, выложенную темной брусчаткой.

***

Отель оказался не таким уж и маленьким. Три этажа красивой каменной кладки, стрельчатые окна и покатая крыша с коричневой черепицей. Западное крыло полностью заросло плющом и, если бы не белые рамы окон, его можно было бы принять за огромную фигуру топиари, вырезанную на конкурс каким-то самоотверженным садовником. На втором этаже западное крыло от восточного отделял балкон-терраса. Под ним на первом этаже располагалась высокая парадная дверь с витражом на евангельскую тему. Третий этаж был мансардным, но видимо, там тоже располагались номера. В некоторых окнах шторы были распахнуты и можно было увидеть цветы на подоконнике и часть балдахина над кроватью.

Двор отеля напоминал старинный парк в викторианском стиле. Тонкие полоски дорожек из светлых плиток разрезали сочную зелень газона на ровные прямоугольники, в каждом из которых располагалась многоярусная клумба с цветами. Над пышными пионами и тугими розами жужжали пчелы.

На маленькой площадке у входа в особняк возвышался фонтан. Большая овальная чаша с грудой белых каменных глыб, на вершине которой восседала на хвосте мраморная рыба. Она непрерывно выбрасывала из пасти струю воды, красиво поблескивающую на солнце алмазной россыпью.

Вера заглянула в чашу. Белые розетки кувшинок с лиловыми серединками покачивались на поверхности воды. Тут и там под темно-зелеными блюдцами листьев копошились здоровенные оранжевые и золотистые карпы. Вера достала из кармана монетку и, что-то шепнув в кулак, кинула ее в воду.

– Теперь мы можем ехать? – Айк подошел к фонтану.

– А где мистер Нейт?

– Не знаю. Он вышел сразу же после тебя, пока я пытался найти место на парковке. Наверное, он уже в отеле.

– А это популярное местечко! – Вера кивнула в сторону парковки. Там было полно машин с номерами не только из Массачусетса, но и других штатов.

– Я сделал, как ты просила, – Айк развел руками. – Нам пора домой, в Квинси.

– Айк, я устала!

– От чего? Мы три недели торчали у Мардж!

– Вот! Торчали! Ты сам знаешь, что мы ни черта не отдохнули у твоей матери. Я устала от ее разговоров и от твоих… – Вера запнулась, но тут же тихо добавила, – бесконечных рассказов об ассимиляции языков, семантике и этимологии слов.

– Мне казалось, тебе интересно…– сказал Айк еще тише.

– Казалось… – эхом повторила Вера.

– Да что это за место вообще! – карие глаза Айка загорелись яростью. Он убрал со лба растрепавшиеся волны волос. Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

– Господи, ты такой зануда! – Вера отвернулась, но потом снова посмотрела на мужа. – Ключи! Она вытянула раскрытую ладонь.

– Ты слышала, какая песня заиграла, когда он включил радио? – спросил неожиданно Айк, будто не слышал просьбы жены.

– Что? – Вера сдвинула недоуменно брови. – Песня как песня! Ведь ты сам подпевал ему.

– Я не подпевал.

– Ну просто древний трек попался, – Вера пыталась найти разумное объяснение происходящему. – Что ты прикопался к старику?

– Ты прекрасно знаешь, что в машине мы слушаем то, что тебе нравится. И это не «Ретро-ФМ».

– Не выдумывай! Ты думаешь этот Нейт включил нужную ему радиоволну одной силой мысли?

Айк нахмурился.

– Пф. Дорогой, не ищи опасности там, где ее нет. – Вера снова в нетерпении потрясла раскрытой ладонью. – Ну же, дай ключи!

Айк повиновался. Вера открыла машину и вытащила из багажника свой чемодан. Айк хотел было возразить, но его перебил громкий прерывистый гудок. Вера и Айк обернулись. Они стояли на дорожке и преграждали путь бесшумно подъехавшему желтому такси. Водитель в темных очках активно жестикулировал из салона, чтоб они убрались с дороги. Айк и Вера отошли в сторону.

– Козел! – тихо выругалась Вера.

– И что ты тут будешь делать? – несколько взволнованно спросил Айк.

Вера ничего не ответила. Она смотрела на такси. Из него вышла девочка лет пятнадцати и помогла следом вылезти другой девочке. Малышке лет пяти. Видимо, они были сестрами. Старшая девочка с худыми ногами, тонкими, как у цапли, достала из переднего кармана своей толстовки чупа-чупс и засунула его за щеку. Младшая, с двумя светлыми косичками, повязанными синими ленточками, тут же кинулась к ней и, вцепившись в короткие шорты сестры, заверещала. Такси развернулось, миновало подъездную дорожку и скрылось за поворотом.

– Они что, без родителей? – Вера дернула Айка за рукав и кивнула в сторону девочек, растерянно озиравшихся перед парадной дверью отеля.

– Я не знаю, – раздраженно ответил Айк. – Почему ты об этом спрашиваешь у меня? Давай ключи, едем домой! Разве ты не собиралась куда-нибудь прогуляться с Хэйди и Джин в Квинси?

– Я миллион раз говорила тебе, что я больше не в компашке своих одиноких подруг, Айк! – ответила Вера и вложила в руку мужа ключи. Раздался плач. Вера снова посмотрела на девочек. Младшая упиралась и не хотела заходить внутрь. Тогда старшая закатала рукав худи. Все ее предплечье, почти до сгиба локтя, блестело и переливалось металлом и камнями всевозможных браслетов. Старшая девочка сняла широкий браслет в виде золотистой змейки и протянула младшей. Малышка от неожиданности тут же перестала реветь. Она улыбнулась, схватила блестящую побрякушку и, пока была занята ее разглядыванием, дала завести себя в особняк. Тяжелая дверь гулко закрылась за девочками.

– Терпеть не могу детей! – с отвращением бросила Вера, как будто только что снова уверилась в своих убеждениях.

– Вот и отлично, – облегченно выдохнул Айк. – Теперь мы можем ехать?

– Нет.

– Что?

– Ты как хочешь, а я устала и переночую в этом шикарном месте. Завтра с утра закажу такси и приеду в Квинси, – Вера чмокнула Айка в щеку и пошла по дорожке к отелю. За ней, на расстоянии вытянутой руки, затарахтел огромный чемодан.

Айк сжал кулаки и, стиснув зубы, еле сдержал крик. Солнце палило, журчала вода в фонтане. Воздух был наполнен пьянящим ароматом середины лета.

Глава 2

Холл отеля был небольшим и вытянутым. Налево шел коридор с подсобными помещениями. Ближе всех находилась дверь с табличкой «Кухня». Оттуда доносился грохот кастрюль и звон бокалов. Пахло жареным с чесноком мясом и травами. Дальше чернели двери без каких-либо опознавательных знаков. Наверное, там были комнаты обслуживающего персонала. В коридоре, который уходил направо, начинались номера постояльцев. Каждую дверь украшала позолоченная цифра.

В центральной части холла располагалась стойка ресепшен. Высокий шкаф с ключницей из мореного дуба, старинная лампа с зеленым шелковым абажуром, ковровые дорожки с высоким ворсом. Если бы не отрывной календарь на стене за 2010 год, можно было подумать, что сейчас здесь появятся дамы в пышных платьях и подтянутые господа во фраках. Такое место, казалось, непременно должно было пахнуть старыми вещами, пыльной историей или, на худой конец, сыростью, но здесь не пахло ничем. Даже розовые пионы, стоявшие в вазе на стойке, не источали никакого аромата. Администратора на месте не было. Девочки, опередившие Веру, все еще продолжали тихо спорить и переругиваться.

– Да отстань ты от меня! – старшая наконец с силой вырвалась из цепкой хватки младшей.

– Клара, ну скажи, где мама? – захныкала малышка. Синяя лента с одной стороны головы развязалась, светлая косичка разлохматилась. Гольфы спустились до щиколоток, на тощих круглых коленках чернела грязь.

– Я же тебе сказала, сейчас спрошу! – рявкнула старшая. – Успокойся! Последнее слово прозвучало так звонко в пустом холле, что девочка, будто испугавшись своего же голоса, смущенно заозиралась.

Раскрасневшееся лицо младшей тут же перекосилось, длинные ресницы дрогнули, девочка стала набирать в открытый рот воздуха, еще и еще и, наконец сдавшись, заплакала навзрыд.

– Ну ладно, тише, тише, – Клара присела на корточки и взяла малышку за руки. – Мы найдем маму…

Вера закатила глаза и, подойдя к стойке администратора, принялась истошно колотить по настольному звонку.

– Иду! – из кухни вышел мистер Нейт и проковылял за стойку. – Добро пожаловать в отель «Блэц»! Старик приветственно приподнял бейсболку, потом вновь натянул ее на голову и растянулся в широкой улыбке.

– Вы? – опешила Вера. – Но я думала… Она обернулась на парадную дверь и снова посмотрела на старика. Те же очки, та же бейсболка, та же простая футболка и никакого корпоративного дресс-кода.

– Миссис Карви, для вас есть отличный номер на…

– Эй погодите-ка, – Клара оперлась на стойку обеими руками. – Сейчас вообще-то наша очередь! Наглая девчонка сверкала густо подведенными глазами.

– Пф! – Вера скрестила руки на груди и отодвинула ногой свой чемодан.

– Скажите, как мы можем найти наших родителей? – Клара продолжила разговор с мистером Нейтом.

– Кто ваши, родители, дитя мое? – спросил мистер Нейт как можно вежливее и одновременно раскрывая журнал регистрации гостей в черной кожаной обложке.

– Эбигейл и Джон Уолш. Они отдыхали здесь. Их… эм… отпуск должен был закончиться три дня назад, но… Клара взглянула на все еще всхлипывающую сестру и добавила чуть тише: – Они так и не вернулись домой. А вчера ночью я получила странное сообщение… Вот, смотрите!

Клара сняла рюкзак со спины и стала активно в нем рыться.

– Да где же… Черт…

Парадная дверь громко ухнула. Вера и девочки одновременно обернулись.

– Кто потерял мобильник? – Айк стоял в холле и держал в поднятой руке сотовый телефон в розовом чехле со стразами.

Клара подбежала к нему.

– Спасибо, сэр, – быстро кинула она Айку, выхватила мобильник и вернулась к стойке. Вера ткнула Айка в бок, вскинула руки и состроила вопросительную гримасу. Айк ничего не ответил.

– Вот, смотрите, – Клара поискала в телефоне нужное сообщение и показала экран:

Мама: Детк приезжайте, срочнр, мы в…ждем. Блэц

Мистер Нейт, не выражая никаких эмоций на лице, опустил взгляд и стал смотреть в журнал:

– Что ж, давайте посмотрим, юная леди… Так… Уолш… Уолш… Э-э… Да вот же!

– Что, Клара, что? – малышка встрепенулась и даже перестала плакать.

– Зайка, сейчас, сейчас.

– Ваши родители все еще здесь. Они решили продлить отпуск на пару дней, чтобы успеть насладиться всеми услугами, которые предлагает наш отель.

– Продлить? – Клара недоуменно замотала головой. – Но… мы можем их увидеть? Какой у них номер?

– Не торопитесь, милая леди, – перебил девочку мистер Нейт. – Конечно, вы увидитесь с ними! В самое ближайшее время. А пока можете расположиться в номере «Одиннадцать». Мистер Нейт повернулся к ключнице и снял с позолоченного крючка одинокий ключ. Остальные крючки были пусты.

– Клара, я хочу к маме! – малышка снова захныкала.

– Но мы могли бы подселиться к родителям, разве нет? – настаивала Клара. Голос ее дрожал.

– Новые гости – новый номер. Таковы правила! Но нет поводов для беспокойства, дитя мое. Вы скоро увидитесь! Обещаю.

– Ладно, – Клара взяла ключ.

– Направо, в конце коридора лифт. Поднимайтесь. Ваш номер на втором этаже.

Когда лифт дзинькнул и двери закрылись за девочками, где-то наверху довольно громко заиграл приятный лаундж.

– О, у вас намечается какая-то вечеринка? – воодушевившись, спросила Вера мистера Нейта.

– Вечеринка? – бездумно повторил он ее вопрос. И через несколько секунд, словно очнувшись, продолжил: – Вечер лотереи! Каждый день у нас проводится лотерея, где гости отеля могут выиграть и попробовать то, о чем могли только мечтать! Место, где сбудутся все ваши желания и вы, наконец, сможете познать себя… – мистер Нейт слово в слово повторил слоган из рекламного буклета.

– Класс! Ты же останешься, милый? – Вера прожгла мужа взглядом.

Уперев руки в бока, Айк растерянно смотрел на Веру. Щеки его покрылись пятнами, губы вытянулись в ниточку, кривая венка на виске отчаянно пульсировала. Наконец, он капитулирующе прошипел:

– Ну хорошо, хорошо! Но только на один день. Завтра же мы выезжаем домой!

– Ага, – Вера подскочила к ближе к стойке ресепшена и перегнулась через нее. – Так какой номер вы хотели предложить мне, мистер Нейт?

– Тринадцатый, – старик ответил, даже не заглядывая в журнал.

– Пха! – прыснула Вера. – Но это не страшно, мы же не верим в приметы, да, Айк?

– Да, но где ключ? – Айк кивнул в сторону пустой ключницы.

Нейт внимательно на него посмотрел. Рыбьи глаза сузились в насмешливом прищуре. Затем старик вышел из-за стойки, подошел к нему почти вплотную и одним быстрым движением вытащил из нагрудного кармана Айка маленький английский ключик, в точности такой же, какой несколько минут назад дал девочкам.

– Вот здесь!

Вера расхохоталась и выхватила из руки старика ключ:

– Да вы фокусник!

– Э-э… – только и смог растерянно промычать Айк, как из кухни в холл ввалилась большая темнокожая женщина в белом фартуке.

– Вот ты где, старый ты негодник! – трясла она перед лицом мистера Нейта черным полотенцем. Ее поварской колпак съехал в сторону, высвободив клок серебристых, точно таких же, как и у мистера Нейта кучеряшек. Мясистые губы розовели помадой с перламутровым блеском. Мочки ушей оттягивали вниз массивные серьги с друзами агата.

– А где мне быть, Фло? Я на месте, – ответил мистер Нейт извиняющимся тоном.

– Лучше бы у тебя голова была на месте.

– Черт знает что, женщина!

– Побойся Бога, Нейт! Пойди-ка лучше посмотри, что там творится в… чулане! Не иначе там шуршит мышь!

Выражение лица мистера Нейта мгновенно приняло озабоченный вид. Он спокойно, выверяя каждое движение, прошагал к кухне, немного постоял у входа и скрылся за распашной маятниковой дверью. Было в его движениях что-то странное. Айк никак не мог уловить, что. Как будто каждое движение давалось старику с трудом.

– Фьюх! – большая темнокожая женщина вытерла лоб полотенцем. – Прошу простить моего мужа, молодые люди. Я Фло. Потрошение рыбы, разделка птицы, варка идеально гладкого соуса «Бешамель» и в целом дирижирование кухонным оркестром – по моей части. К вечеру блюда и напитки должны быть готовы для участников лотереи.

– Очень приятно, – Вера несмело пожала предплечье стоявшей рядом с ней большой женщины. – А я Вера и с удовольствием попробую что-нибудь из ваших кулинарных изысков на вечере. Ты идешь, Айк? Вера направилась в сторону лифта.

– Да… Иди… Я только схожу до машины за своим чемоданом.

Вера лишь улыбнулась и пошла, виляя бедрами, по правому коридору.

– Да, молодой человек, в начале мы все кажемся такими идеальными и безгрешными, и, кажется, этой любви не будет конца и края, – сказала миссис Фло. Голос ее при этом прозвучал удивительно нейтрально. Он не выражал ни иронии, ни теплоты, ни снисхождения. Кухарка просто спокойно, одно за одним, сложила слова в предложение, словно нанизала бусины на нитку.

– А разве у любви есть конец? – Айк перевел взгляд с красивой спины жены на кухарку.

Миссис Фло присвистнула и тут же залилась звонким смехом. Она крутанулась на своих низких квадратных каблуках и двинулась к кухне:

– Прошу прощения, молодой человек, мне пора… столько дел… столько дел…

– Хорошего дня, – ответил Айк и пошел к выходу. Но внезапно миссис Фло закричала:

– Святые угодники!

Айк обернулся, согнутая в дугу кухарка одной рукой держалась за стену. Второй обмахивала себя полотенцем.

– Боже, что случилось?

– Нога… кажется… Подите сюда, мой мальчик. Проводите меня… Прошу…

Миссис Фло тяжело дышала. Казалось, она вот-вот упадет.

– Да, конечно, – Айк подскочил к ней и подхватил под руки.

Медленно, шаг за шагом, и придерживая локтем распашную дверь, Айк завел припадающую на одну ногу миссис Фло на кухню.

***

Веру встретила большая двуспальная кровать с массивным пологом-короной над изголовьем и банкеткой в изножье. Что ж, в номере было по-загородному уютно. Светло-зеленые обои в цветочек и идеально подходящие к ним горшки с фиалками на подоконнике. Высокий шкаф-купе, глубокое вольтеровское кресло с вышитой золотыми нитками на темно-зеленой бархатной спинке буквой «Б» и небольшой туалетный столик с зеркалом. Слева от зеркала, ближе к окну на стене висела картина.

Страшный демон с головой быка и ногами-копытами одной рукой зажимает стоящей перед ним женщине рот, пальцами же второй проникает в пустые глазницы несчастной. При этом у самого демона большие прекрасные глаза.

– Жуть! – хмыкнула Вера.

Вскоре картина наскучила ей, и она прошла к окну. Распахнула шторы – какой же чудесный летний день! И дивный сад! Всюду летали стрекозы, рассыпались трелями птицы, качали головками пестрые цветы, наполняя воздух сладкими ароматами. Кованые скамейки стояли вдоль дорожек под пропитанными солью океана листьями платанов и словно приглашали отдохнуть от долгой прогулки. И все это великолепие соединял фонтан с плюющей воду рыбой. Вера подумала, если бы рай существовал на земле, он бы непременно был здесь.

Она отошла от окна и остановилась у столика с зеркалом. В отражении на нее смотрела уставшая женщина тридцати лет, с растрепанным каре непонятного цвета и печальными синими глазами. Образ замученной путешественницы тоже не придавал бодрости: измятые шорты-карго и бордовый топ из микрофибры не первой свежести – нужно скорее принять душ и переодеться к вечеринке. Боже! Ведь у нее нет коктейльного платья. Совсем не хочется явиться на яркое мероприятие голодранкой. Вера потрясла прилипший к груди топ. Внезапно ее взгляд зацепился за что-то блестящее в зеркале. Она обернулась – на постели лежало вечернее платье. Вера подошла к кровати. Рядом с немного старомодным, но милым кремовым платьем с воротником-стойкой, расшитым пайетками, лежали две коробки. Вера щелкнула замочком маленькой – элегантная золотая цепь с крупной жемчужиной! Большая же скрывала пару остроносых лодочек.

– Неужели впору? – усмехнулась Вера. Она поставила туфли на пол и скользнула в них ступнями. – Идеально! Она вскочила на ноги и стала вышагивать вокруг кровати.

– Так, а это еще что? – спросила Вера саму себя, заметив под банкеткой яркую бумажку. – Хм…

Вечер исполнения тайных желаний! Попробуй то, что так давно хотел, но не осмеливался…

Банкетный зал, Отель «Блэц», пн-вс, с 18:00.

– …не осмеливался… – Вера еще немного покрутила в руках рекламный флайер и кинула его в корзину для мусора.

Подойдя к шкафу, Вера сдвинула в сторону дверь. Внутри на штанге висел идеально выглаженный фрак.

– Что ж, сервис у вас отличный! Думаю, Айку будет впору.

Вера закрыла шкаф и направилась к ванной. В коридоре она услышала какую-то возню. Всхлипы, стоны, приглушенные голоса. Вера тихонько нажала позолоченную ручку и приоткрыла дверь номера. Сквозь узкую полоску щели она увидела тех же девчонок, которых встретила внизу. Младшая упиралась руками и ногами в косяк двери. Старшая шипела на нее и пыталась вытащить из номера.

– Вот сейчас посмотрим, как ты заговоришь! – наконец разобрала Вера слова старшей девочки. Та перестала тянуть сестру и пошла по коридору в сторону номера Веры.

– Нет, нет, нет, – сдавленно прошептала Вера самой себе и быстро, но стараясь совсем беззвучно, закрыла дверь и щелкнула замком. Тут же постучали.

– Мэм, простите, вы тут? – голос Клары звучал приглушенно, но настойчиво. – Мэм! Вы не могли бы… эм… посидеть с Мэри.

На цыпочках, словно вор, Вера дошла до ванной комнаты, закрыла за собой дверь и полностью выкрутила оба крана. Комнату тут же наполнил шум бьющейся о чугунную ванну струи. «О, не сейчас, моя дорогая», – подумала без какого-либо чувства вины Вера и стала быстро стягивать с себя одежду.

***

– Вам уже лучше, миссис Фло? – спросил Айк, видя, как только что умирающая кухарка спокойно подошла к разделочному столу и принялась зашивать толстого от обильной начинки гуся.

– Что? – миссис Фло удивленно посмотрела на Айка. – А, да, да, мой мальчик, отпустило! Бывает, заклинит, и не шевельнуть ни рукой, ни ногой! Эта напасть проходит так же внезапно, как и нападает. Ох, если бы не вы, молодой человек… ох…

– Я рад, что вам лучше, мэм. Э-э… извините.

Айк направился к выходу.

– Последняя просьба, сэр!

Айк остановился. Тело начало трясти от раздражения, в груди закипало. Он сжал кулаки, но выдохнув, тут же развернулся.

– Конечно, мэм, – Айк натянуто улыбнулся. – Чем могу вам помочь?

– Радио, голубчик! – кухарка тыкала мокрым от мяса пальцем в сторону полки над столом. – Пожалуйста, включите!

Айк подошел к старому магнитофону и, отыскав кнопку «Эф-эм», впустил на кухню музыку.

Ни ветер, ни дождь,

Ни холод зимы –

Ничто не сможет остановить меня,

Чтобы быть с тобой.

Миссис Фло пританцовывала в такт песне и тихонько подпевала. Айк не мог оторвать взгляд от нее. Было в этом зрелище что-то невероятно трогательное, но в то же время отталкивающее. И эта песня. Снова Дайана Росс со своей «Нет на свете таких высоких гор». Такое странное совпадение.

– Вам же нравится, сэр, – подмигнула Айку танцующая миссис Фло. – Подпевайте же!

Нет на свете таких высоких гор

Таких низких долин,

Такой широкой реки,

Что бы помешали мне быть с тобой, детка.

– Я еще не встречал в жизни того, кому бы тоже нравилась эта песня.

– Что ж, теперь встретили, – миссис Фло рассмеялась.

– Когда мы подвозили вашего мужа сюда, он тоже умудрился найти ее по радио… Такое совпадение.

– Вот как! – миссис Фло вскинула брови, но продолжила заниматься гусем. Теперь она щедро смазывала его растопленным сливочным маслом.

– Я… я хотел спросить, где учится ваш сын, которого провожал мистер Нейт?

Миссис Фло замерла. Руки ее повисли в воздухе. Улыбка застыла. Айку даже показалось, что она перестала дышать.

– Простите, если показался излишне навязчивым.

– Ничего, молодой человек, ничего, – наконец отмерла миссис Фло и медленно повернулась к Айку. – Наш сын давно умер. Но Нейт… Он не смог смириться… И теперь он его провожает в колледж каждый четверг вот уже на протяжении двадцати лет.

– Но… – Айк нахмурился и был совершенно обескуражен. Он почувствовал, как по руке скользнул неприятный холодок. Возможно, дуло из вентиляции. По коже побежали мурашки. Он сглотнул. – Простите…

– Ничего, ничего, молодой человек. Знаете, прошло то время, когда я пыталась вразумить Нейта. Убедить этого старого обалдуя, что нашего мальчика больше нет. Но…Теперь… мы просто делаем то, что должно… Вот и все.

Кухарка замолчала одновременно с тем, как закончилась песня. По радио задорно заиграл незамысловатый стартовый фон выпуска новостей.

В Бостоне пять вечера. С вами Эндрю Митчел и вечерний выпуск новостей Радио Джаз на 104 и 9 ФМ.

– Простите, мэм, хорошего вечера, – Айк кивнул и на этот раз решительно направился к распашной двери, не оборачиваясь и не сбавляя шаг. И только когда Айк оказался в коридоре, он перестал чувствовать спиной прожигающий взгляд кухарки.

Айк вышел во двор и перевел дух. Спустился со ступенек, дошел до машины, открыл багажник, достал чемодан. Пьянящую вечернюю тишину разрезал мерзкий лязгающий звук. Еще и еще. Как будто кто-то кромсал что-то огромными лезвиями, нарушая царившее в саду ощущение безмятежности и блаженства. Айк выглянул из-за широкого ствола платана, стоящего рядом с «доджем» на парковке. В дальнем углу сада над кустами дерена трудился садовник. Он лихо орудовал кинжалоподобными лезвиями секатора, придавая немного небрежной и по-дикарски растрепанной изгороди строгую квадратную форму.

Это был первый человек из обслуги, не считая администратора и кухарки, которого Айк встретил в отеле. Он не видел его лица. Садовник работал к нему спиной. Серые брюки, коричневая фуфайка, резиновые сапоги и кепка – самая распространенная одежда для садовника в здешних местах. Мужчина был чуть полноват и, скорее всего, в возрасте. Примерно тех же лет, что мистер Нейт и его жена. Скорее, он не живет здесь, а приходит раз или два в неделю позаботиться о растениях.

Заиграла музыка. Айк обернулся – сладко дремавший до этого момента отель словно ожил и вошел в активную фазу своего бытия. Всюду носились люди из обслуги. Они были все чем-то похожи, словно кукольные фигурки, сделанные руками одного и того же мастера. Стучали каблучками горничные в одинаковых передниках, гремели посудой на подносах официанты, шумели черными мусорными мешками уборщики. Внезапно панорамные окна на втором этаже распахнулись, и на балкон-террасу, расстреливая друг друга очередями смеха, высыпали гости отеля. Все они были похожи на актеров из фильма про какого-нибудь Великого Гэтсби, выбежавших покурить в перерыве между съемками. Женщины в длинных платьях и боа, мужчины во фраках и с набриолиненными волнами волос. Айк инстинктивно пригладил взлохмаченную шевелюру, покачал головой и, усмехнувшись, пошел с чемоданом в сторону парадной двери.

***

Горячая вода стекала по ее волосам, шее, груди, бедрам и устремлялась дальше к ступням, где согревала приятным жаром. Вера закрыла глаза и подставила лицо под теплые струи. Шум воды успокаивал, расслаблял и дарил негу, как тогда… в первый день…

Когда он подхватил ее на руки, она смогла, наконец, немного расслабиться и разжать челюсти. И хотя дикая боль все еще прожигала ступню, Вера была в безопасности.

– Чертова медуза, – Вера пыталась храбриться. Она сдавленно хихикнула и крепче обвила рукой шею Айка.

– Простите… – выдавил он, но его голос был таким нежным и добрым. – Прогулка босиком по пляжу – это такое безрассудство.

– Бросьте! Это я вас потащила сюда…

Вера тайком рассматривала его лицо. Острый нос, густые нависающие над глазами брови, тонкая нить рта, практически невидимая в темноте, – он был к ней так близко, и, кажется, она видела его целиком. Словно он был обнаженным и таким красивым. Почувствовал ли он ее взгляд?

– Остатки щупалец медуз, выброшенные океаном на берег, вполне могут жалить, представляете!

«Уж мне ли не знать, глупыш-зазнайка», – подумала она тогда, но с губ сорвались иное:

– О Боже, Айк!

– Что такое? Жжет? Сейчас, сейчас, скоро найдем врача. – Айк зашагал еще быстрее. Вера прильнула к Айку. Этот аромат, полный ноток ветивера, сводил с ума и убаюкивал. Вера коснулась губами его щеки:

– Айк, я была бы самой счастливой на свете, если бы сию секунду вы бы женились на мне! – она подняла голову и посмотрела на него в темноте.

Айк остановился и замер. Ветер трепал их волосы и насквозь пропитывал солью. Постояв в нерешительности всего лишь пару мгновений и ничего не ответив ей, он двинулся дальше. Уверенными шагами, босиком по уже совсем не приятному и холодному песку к мостику, ведущему к центральной улочке Стоун-Харбора.

Вера выключила воду. Открыла душевую кабину и, распаренная, шагнула на гладкую прохладу напольной плитки. Взяла пушистое бежевое полотенце и принялась энергично растираться. Кажется, снаружи больше никто не стучал. Вот и отлично. Будет больше времени, чтобы привести себя в порядок и нарядиться к вечеринке. Хлопнула дверь. Вера бросила полотенце, накинула на голое тело халат и, наскоро причесав пальцами волосы, вышла из ванной комнаты.

– Кажется, этот спящий улей проснулся, – Айк положил на туалетный столик ключи от машины. В корзине для мусора он заметил скомканный пригласительный флаер.

– А, это ты… – Вера подошла к мужу и, приблизившись вплотную к его лицу, остановилась и поправила выбившуюся прядь из его прически.

– В отеле, оказывается, не только мы, девчонки и двинутая на всю голову престарелая парочка из персонала, но еще и куча других людей. Странно, что мы их не видели раньше.

Вера хмыкнула.

– Постой! – Айк притянул жену к себе. – Ты так вкусно пахнешь. Он уткнулся в еще влажную шею жены и вдохнул ее аромат. Губы прикоснулись к нежной коже.

– Не сейчас, Айк! – Вера легонько выбралась из его объятий. – Лучше примерь фрак! Представляешь, он уже висел в шкафу – и он совершенно точно тебе подой… – не договорив, Вера взглянула на мужа. – О Боже, нет! Только не говори, что ты не пойдешь! Глаза ее увлажнились и запылали яростью.

– Я не пойду, – не глядя жене в глаза, Айк кинул свой чемодан на банкетку у кровати и стал распаковывать вещи.

– Айк, ты не можешь бросить меня!

– Довольно! Я достаточно тебя поддерживал. Я уже в этом чертовом отеле, если ты не заметила? Может, хватит требований?

– Это просьба!

– Иди сама.

– Ну и пойду!

В отражении Айк увидел, как Вера прошла к кровати, сняла халат и взяла вечернее платье. Прежде чем она успела поймать его за слежкой, Айк незаметно опустил глаза и стал изучать рисунок на ковре.

– Эй, простите, есть кто? – из-за двери послышался детский голос.

– Господи, достали! – Вера с платьем в руке поспешила в ванную.

В номер настойчиво постучали. Айк поднялся и открыл дверь. Перед ним стояла старшая из сестер, которых они встретили внизу. Расшитое бисером синее платье сидело на еще не оформившейся хрупкой фигурке немного мешковато. Поверх платья через плечо висел клатч на длинном ремешке. Предплечья облегали атласные перчатки. Поверх одной из них Клара надела несколько своих браслетов. Глаза девочка подвела еще гуще, длинную вьющуюся челку сдерживала заколка с крупными камнями и перышком.

– Здравствуйте, сэр! – девочка подтянула съехавшую с плеча бретельку. – Вы не могли бы мне помочь?

– Да, что случилось… эм… Клара, кажется?

– Эм… да. В общем… моя сестра… Мэри… она исчезла.

– Как исчезла?

– Я вообще не хотела идти ни на какую лотерею, но она уперлась, что там будут мама с папой. Я не могла больше выдерживать ее нытье. Мы оделись в платья, что были на нашей кровати. Фу… они ужасны… В общем… Мы вышли, но в коридоре было столько народу, музыка эта просто сбила меня с толку. Эти лица, все они были… словно маски… Они так завораживали… Эти натянутые улыбки… Я не знаю, что на меня нашло, но… потом я очнулась, в коридоре вокруг никого больше не было. И Мэри тоже.

– Хм… – Айк выглянул в коридор, как будто пытался воочию убедиться в словах девочки. – Довольно странно. Она, конечно, могла пойти за гостями, особенно если ее кто-то увлек.

– Она не могла! – вскрикнула Клара.

Айк вопросительно сдвинул брови.

– Она делает все наперекор и никого не слушает. Только меня и ма с па… Несносная…

– Айк! – из номера послышался голос Веры. Айк посмотрел в сторону ванной и, немного помолчав, снова посмотрел на Клару.

– Хорошо, идем на ресепшен! – он вышел из номера и быстро закрыл за собой дверь. – Возможно, мистер Нейт мог ее видеть.

На ресепшене никого не было. За дверью кухни мелькали тени. Наверняка, Фло видела девочку. Айк двинулся в сторону кухни. Клара засеменила в длинном платье за ним.

В этот раз кухня выглядела совсем не так безлюдно, как в прошлый раз. У плит стояли повара и почти синхронно мешали в исполинских кастрюлях какое-то варево. Су-шефы проверяли заказы, прикрепленные к стойкам над столами, и стирали лишние капли соуса с тарелок. Официанты подхватывали белоснежные блюда с башенками из груш со сливочным сыром и медом, ловко ставили их на подносы и почти в танцевальных па выносили через другие распашные двери, вероятно, ведущие в банкетный зал.

Шипение мяса на сковородках, пыхание пламени фламбе, стук ножей, дзиньканье бокалов и звон сгружаемой в мойку посуды соединялся в сбивающую с толку какофонию. Удивительно, но вся обслуга практически не говорила, каждый из работников кухни, словно заведенная механическая кукла, выполнял строго отведенное ему дело. Айк огляделся. Из небольшой двери вышла миссис Фло.

– А, голубчик! – она подошла к столу и положила на него еще одного ощипанного гуся. – Ох, мистер, мою гусятину просто обожают гости. А все почему? Рецепт моей матушки! В детстве я готова была сделать всю работу по дому, если только узнавала, что матушка собирается к вечеру приготовить гуся, фаршированного апельсинами и розмарином. Душу готова была продать за это нежное мясо и хрустящую карамельную корочку! Тут миссис Фло словно впервые заметила Клару. – А что это дитя в таком красивом платье делает на кухне?

– Я… я потеряла сестру. Мэри.

– Ах, эту малышку? Кажется, я видела ее где-то. Ох, совсем старая стала… Наверняка, она уже в зале для розыгрышей. Наш оркестр кого хочешь сведет с ума своей музыкой. Ах, она ведь любит танцевать?

– Где наши родители? – Клара впилась в кухарку глазами.

Миссис Фло расплылась в улыбке.

– А знаешь… – миссис Фло нарочито сделалась совершенно серьезной. – Видишь, этого официанта? – она указала на мужчину в белоснежной рубашке и черной жилетке, который собирал на поднос блюдца с мясными канапе. – Иди за ним, он точно приведет тебя в зал лотереи.

– Что? – Клара, казалось, была озадачена, но при этом в ее глазах сверкнула искорка надежды. – Но я же…

– Беги, детка! – прикрикнула кухарка. – Обычно он идет очень быстро!

Клара подобрала подол платья и кинулась за официантом в распашные двери.

Миссис Фло открыла буфет и достала миску.

– Подайте-ка мне те три апельсина, мистер! – она указала Айку на вазу с фруктами, которая стояла на разделочном столе.

– Так где их родители? – Айк взял апельсины и положил их рядом с миской.

– Ох, поверьте мне, мой мальчик, они сейчас испытывают самые высшие радости жизни, на которые не осмеливались раньше.

Миссис Фло взяла нож и принялась нарезать апельсины. Потом оторвала из стоящего на полке горшка веточку розмарина. Потерла ее между пальцев и поднесла к носу.

– Мой сын обожал розмарин!

Счищая ножом с веточки изумрудные пахучие листики, старуха принялась вполголоса напевать мелодию. Айк смотрел на нее, и его что-то словно завораживало. Он начал отстукивать ритм ногой и подпевать миссис Фло одними губами.

Ни ветер, ни дождь,

Ни холод зимы –

Ничто не сможет остановить…

Миссис Фло дернулась.

ме… ня…

Последнее слово в припеве кухарка растянула и произнесла металлическим басом. Словно кассетный магнитофон зажевал проигрываемую пленку. Несколько раз механически дернула головой, а потом плавно повернулась в сторону Айка и продолжила петь своим прежним голосом:

Ничто не сможет остановить меня…

Айк посмотрел вокруг. Работники кухни как ни в чем не бывало занимались своим делами.

– Простите, нам с женой нужно собираться к розыгрышу, – Айк попятился в сторону коридора.

– Идите, идите, молодой человек! – миссис Фло сверкала глазами, но при этом улыбалась самой приветливой улыбкой. – Надеюсь, вы попробуете гуся! – крикнула она ему вдогонку, но он ее уже не слышал.

***

В номере было тихо. Платья нет, коробки пустые. Айк заглянул на всякий случай в ванную, но и там было пусто.

– Проклятье! – он стукнул кулаком в стену. – Как мы умудрились вляпаться в такое дерьмо! Господи!

Взгляд Айка ухватился за картину на стене. Дьявол, проникающий в глазницы женщины. Айк заорал.

– Я поддержу тебя, дорогая! Безусловно! – он рванул к шкафу и достал оттуда вешалку с фраком. – Только вот найду тебя, и мы сразу же свалим отсюда! – сказал Айк и с грохотом задвинул тяжелую дверь.

Глава 3

Басы стучали в ее животе. Со всех сторон, как из рога изобилия, лился нескончаемый поток смеха, выкриков и звона посуды. Вера шла между столиков, за которыми сидели наряженные гости. Их платья и костюмы совсем не подходили к обстановке и спорили с бьющим по ушам техно и современным интерьером в стиле лофт с кирпичной кладкой на стенах. Вера подошла к фуршетному столу и взяла шпажку с канапе.

– Мадам! – как из-под земли перед ней появился поднос с фужером шампанского. Его держал милый официант и улыбался ей широкой улыбкой.

Вера кивнула и взяла бокал. Пузырьки защекотали нос, она жадно отхлебнула. Перед фуршетным столом была сцена. Сейчас на ней никого не было, как в перерыве между номерами шоу, но в полумраке можно было разглядеть высокий игровой автомат.

Вера успела сделать еще глоток до того, как басы в животе внезапно смолкли. Зал наполнился оглушительными фанфарами. Яркий луч осветил верхнюю часть красных бархатных кулис, и откуда-то сверху, из-за декораций, верхом на серебристом месяце на сцену спустился ведущий в длинном, расшитом камнями и стразами белоснежном плаще с высокими крылоподобными плечами. Голову его украшал восточный тюрбан с павлиньим пером. Вера не могла понять, сколько ему было лет. Может, сорок, а может, и шестьдесят. Он был явно в той фазе жизни, когда на несколько лет замираешь в одном возрасте, и внешность как будто совершенно не меняется. Лицо ведущего показалось Вере ничем не примечательным и даже немного уставшим, но как только он поднес микрофон к губам, уголки его рта растянулись в ласковую завораживающую улыбку.

– Счастья! – голос его прошелестел, как подернутая свежим ветерком в раскаленный полдень листва. – Я знаю, вы все хотите счастья!

– Да! – зал взорвался аплодисментами. Ведущий закрыл глаза и вскинул руки:

– Тогда начнем вечер лотереи!

– Да!

Вспыхнувший софит осветил среднюю часть сцены с игровым автоматом. Ведущий подошел к нему и схватился за длинную ручку с круглым набалдашником. С потолка к каждому столику опустились экраны, передавая изображение со сцены. За спиной Веры что-то зажужжало. Она обернулась – над фуршетным столом тоже появился экран.

– Сейчас мы узнаем имя нового счастливчика, который наконец исполнит тайное желание. Вы хотите узнать его имя, дамы и господа?

– О Боже, да! – взвизгнула какая-то женщина за соседним столиком.

– Ну что ж! Разыграем лот «Райское наслаждение»! Кто же сможет попробовать его?

– Кто? Кто? – в зале нарастало нетерпение.

– Я запускаю автомат!

Зал утонул в полнейшей тишине, которую нарушали лишь нетерпеливый скрип стульев и сдавленное дыхание.

Ведущий дернул ручку, на экране в три ряда замелькали цифры. Вера вновь обернулась на свой экран: скачущие цифры приковали ее взгляд. Наконец вращение цифр стало замедляться и на экране сложилось число «712», а ниже вырисовалось имя – Шарлотта Бэнкс.

– Дорогая, это мы! – раздался мужской голос где-то у сцены.

Вновь загремели фанфары, а следом зазвучала легкая расслабляющая музыка.

– Шарлотта Бэнкс, мы ждем вас! – ведущий протянул вперед руку. – Выходите же!

Тоненькая блондинка в зеленом платье с глубоким вырезом на спине поспешила на сцену. Поднимаясь по ступенькам, она неловко запнулась и чуть не упала назад, но ведущий вовремя поймал девушку за локоть.

– Что ж, райское наслаждение! – на этих словах ведущего из-за кулис на сцену один из официантов элегантно выкатил сервировочную тележку. На ней возвышался торт в виде статуи Свободы, выложенный клубникой. Второй официант поставил рядом с тележкой стул.

– Прошу, моя дорогая, – ведущий взял девушку за руку и повел к стулу. – Вот так, вам точно нужно сесть, это будет волшебно!

Дама в зеленом уселась, помахала кому-то в зале и смущенно хихикнула. Ведущий обошел ее и остановился за стулом. Достал из кармана шелковый платок и завязал ей глаза. Девушка обхватила себя за колени и снова засмеялась. В зале одобрительно захлопали. Ведущий подошел к тележке, взял клубнику, которая служила статуе носом, обмакнул ее в крем торта и провел кончиком ягоды по губам девушки. Она облизала губы. Вера оторвалась от своего экрана и посмотрела в зал, в сторону стола, где сидела девушка в зеленом. Там сидел мужчина, который сложа ладони, словно в молитве, с нетерпением смотрел на сцену. Наверное, это был ее муж.

– А теперь кусайте! – ведущий поднес клубнику к алым губам блондинки. Та открыла рот и чувственно откусила ягоду. Через несколько мгновений блондинка схватилась за низ живота, откинулась на стуле и громко застонала. Зал взревел и взорвался аплодисментами. Муж девушки медленно поднялся и, пересиливая смущение, тихо хлопнул в ладоши. Постепенно он вошел в ритм и уже аплодировал так же рьяно, как и все остальные.

Сцена снова затемнилась, в круге света находилась лишь девушка на стуле, которая не переставая гладила себя и стонала. С обеих сторон сцены к ней стали сползаться какие-то существа. В темноте Вера пыталась разглядеть, что это было. Наконец в свете софита Вера увидела, как к стулу тянутся человеческие руки. Мужчина и женщина в облегающих серебристых костюмах с обезьяньими хвостами и шлемах-масках с круглыми ушами танцевали вокруг девушки и ласкали ее тело руками. Потом они присели по обе стороны стула и потянулись к ее щекам языками.

– Шарлотта Бэнкс! – громко прокричал ведущий! – Ты готова испытать еще большее наслаждение?

Блондинка в зеленом выгнулась на стуле сильнее. В зале гости принялись отбивать ногами ритм и выкрикивать: «Да».

– Вы хотите, чтобы наша Шарлотта испытала величайшее наслаждение?

– Да!

– Вы уверены?

– Да!

– Так скажи же «Да», Шарлотта Бэнкс! – неистово крикнул ведущий в микрофон.

«Да», – зал отбивал ритм и выкрикивал одно лишь слово.

«Да! Да! Да!»

– Ты хочешь большего наслаждения, Шарлотта Бэнкс? – ведущий подошел к ней сзади и резко сорвал платок.

Девушка выпрямилась и, закрываясь ладонью от бьющего в лицо света, посмотрела в зал. Она как будто искала глазами кого-то, но не найдя, через мгновение прошептала в подставленный ведущим к ее губам микрофон:

– Да.

Зал радостно взревел. Мужчина и женщина в серебристых костюмах подхватили стул с блондинкой и понесли ее за кулисы. Ее муж вскочил с места и что-то прокричал, но Вера не расслышала его слов, так как вновь зазвучали фанфары.

– А теперь разыграем новый лот! – ведущий схватился за ручку автомата, но в это мгновение Веру осветил яркий луч, она инстинктивно зажмурилась. Гости одновременно ахнули. Ведущий откинул плащ, сбежал по лестнице и медленно подошел к ней. Он оказался не таким высоким, каким виделся на сцене, но безусловно ярким и харизматичным. Вера почувствовала пьянящий аромат, исходящий от ведущего. Сердце бешено заколотилось.

– А кто это тут у нас? – ведущий нежно коснулся ее голого предплечья.

– Вера Карви, – ответила Вера, окинула взглядом несколько десятков уставившихся на нее пар глаз и смущенно улыбнулась.

– Так давайте же поприветствуем нашу новую гостью! – закричал в микрофон ведущий, гости захлопали, зазвучала веселая энергичная музыка.

Ведущий вернулся на сцену, повисла тишина. Он вновь схватился за ручку и дернул. Чтобы перевести дух, Вера отвернулась от сцены и поднесла бокал с шампанским к губам. Сделала глоток. В этот момент на экране над столом крутились цифры автомата. Первый ряд – 9, второй – 9, третий – 9. Тут же ее бокал завибрировал. Она посмотрела на него: на гладкой поверхности стекла высветились три неоновые девятки. Что? Вера поперхнулась. Она впилась глазами в экран: под цифрами горело ее имя.

– Вера Карви! – сладко произнес ведущий. – Новичкам, конечно, везет! Идите же ко мне! Вы выиграли редкий лот «Полет в небеса».

Гости стали вновь отбивать ритм и кричать: «Да! Да! Да!»

Вера крутила головой: внезапно в толпе она увидела ошарашенно глядящую на нее Клару. Девочка помотала головой, но Вера тут же отвернулась. Она поставила бокал на стол и медленно двинулась к сцене.

– Ну же, не бойтесь, дорогая моя! – ведущий протянул ей руку и помог подняться по лесенке. Свет в зале тут же померк, край сцены поднялся еще выше. Он стал похож на парапет крыши, а на экране появился вид ночного города. Россыпи звезд усыпали темно-синее небо над спящими домами. Ведущий приставил к краю крыши небольшую стремянку, которую ему подали в темноте, подошел к Вере и аккуратно развернул ее лицом к зрителям. В тот же миг Вера почувствовала на глазах тонкий шелк. Она перестала что-либо видеть. Все провалилось во мрак. Все, что она чувствовала, это сдавленное дыхание ведущего. Как будто ему приходилось с трудом стоять на цыпочках, завязывая поверх ее глаз платок. Ведущий взял ее за руку и помог забраться на парапет.

– Редкий лот для тех, кто никогда не проверял свою смелость. – Вы хотите почувствовать это сладкое чувство освобождения? – спросил он ее тихо у самого уха.

Вера молчала.

– Ну, давайте же поддержим нашу новую гостью! – выкрикнул ведущий. – Все вместе: «Лети!»

Гости тут же стали отбивать ритм и выкрикивать: «Ле-ти! Ле-ти! Ле-ти!»

Вера почувствовала теплую волну, будто поднимающую ее над землей. Это было так волнительно, чувственно, приятно.

«Ле-ти, ле-ти, ле-ти!»

Страх куда-то улетучился. Она уже готова была прыгнуть, но вдруг вспомнила про Айка. Вера захотела остановиться, но колени ее уже сгибались для прыжка. Через мгновение они распрямились, и кончики пальцев предательски оттолкнулись от края крыши. Легкая, почти невесомая, словно в замедленном движении, она полетела назад, в пустоту, погружаясь во что-то теплое, плотное и обволакивающее. В голове запрыгали размазанные образы неба, океана, бесконечного туннеля со светом, из конца которого на нее кто-то неотвратимо несся. Ближе, ближе, яркие вспышки кругов и переплетенных световых нитей ослепляли и проникали в каждую клеточку ее тела. Она перестала чувствовать руки и ноги, лишь одна пульсирующая точка, наполненная любовью и блаженством. И глаза. Вот же они, смотрят на нее. Большие, полные любви глаза на бычьей морде. Айк?

– Вера! – закричал Айк, подбегая к сцене в тот момент, когда его жена уже полетела вниз и исчезла в кромешной тьме.

Зал хором охнул. Тут же включилось верхнее освещение – декорации, изображающие ночной город исчезли, а на сцене в мягких складках огромной розовой перины и одновременно надувного матраса лежала Вера.

Айк выдохнул. Рядом возник официант с бокалом шампанского на подносе. Айк покачал головой. Официант убрал поднос, но остался стоять рядом. Айк отошел от него на шаг и вновь посмотрел на сцену. Его жена медленно подняла голову, а потом села на матрасе. Сорвала повязку и закрылась рукой от ослепляющего света. Через какое-то время она наконец смогла нормально открыть глаза. Айк видел, что ее взгляд не сосредоточен, он словно был направлен не в зал, а внутрь себя.

– Это было… – начала было говорить Вера, но тут же запнулась, словно забыла правильное слово. Она вопросительно посмотрела на ведущего и, увидев его широкую улыбку, продолжила, – …было… волшебно! – промолвила она в подставленный к ее губам микрофон.

Вдарили фанфары, гости зааплодировали. Ведущий помог Вере подняться. Она хотела уже спускаться по лестнице в зал, но ведущий задержал ее руку. Вера обернулась, глаза ведущего горели страстью и гипнотизировали.

– А теперь… Дадим нашей гостье выбрать нового участника лотереи!

Вера замотала головой и хотела вырваться, но ведущий сжал ее запястье сильнее, а у нее совершенно не было сил сопротивляться.

– Дергайте же! И да узнаем нового счастливчика! – заорал в микрофон ведущий.

Вера взялась за круглый набалдашник ручки и, постояв немного в нерешительности, наконец дернула. Цифры заскакали на экране. Несколько секунд – и они сложились в «32». А ниже высветилось «Айзек Карви».

Глаза Айка округлились. Бокал на подносе стоявшего рядом официанта завибрировал и замигал неновыми цифрами «три» и «два».

– Ну надо же! – ведущий расхохотался. – Вера Карви, вы притягиваете удачу в вашу семью. Идите же! Поздравьте вашего мужа! Ведущий легонько подтолкнул Веру к ступенькам. Вера послушно спустилась со сцены. Легкой поступью она пошла к Айку.

– Надеюсь, ты не думаешь, что я поднимусь туда? – сквозь зубы он прошипел ей.

Вера приблизилась к нему и поправила бабочку. Посмотрела ему в глаза затуманенным взглядом и промурлыкала:

– Это что-то невероятное, – она еле держалась на ногах, словно одурманенная. – Просто попробуй…

– Айзек Карви! – луч света озарил лицо Айка. – Давайте поприветствуем нашего счастливчика!

Гости радостно закричали и захлопали новому победителю.

– Идите же сю-ю-да-а! – липко пропел ведущий.

Айк потер подбородок и направился к сцене. Он шел между столиков. Дамы и джентльмены приветствовали его поднятыми бокалами. Отовсюду доносились выкрики: «Чудесно!», «Поздравляю», «Вот это удача!». Мурашки по спине бежали в ритм с барабанной дробью. Одна ступенька, вторая – и вот он уже в свете софитов на огромной сцене. Секунда, и освещение снова погасло. Послышалось журчание воды, по обеим сторонам площадки медленно стали вырисовываться лианы мангровых зарослей. Айк почувствовал приятное тепло во всем теле. Расслабил бабочку.

– Хотите ли вы почувствовать себя любимым и свободным от боли? – голос ведущего растекался по залу бархатом. – Сбросить все тяготы жизни… Буквально!

Айк не понимал, что происходит. Он держался взглядом за раскачивающиеся лианы, так как ничего другого не было видно.

– Поддержим же мистера Карви! – топнул ногой ведущий, и зал подчинился его воле. – Пусть он примет лот «Стать чистым, как в первый день».

Пол начал сотрясаться от ритмичного стука каблуков.

«Чис-тым! Чис-тым! Чис-тым!» – неистовствовали собравшиеся.

Среди лиан показались беловолосые нимфы в прозрачных платьях, не скрывающих красоту женских обнаженных тел. Пышногрудые девушки с тонкими щиколотками обступили Айка и стянули с него пиджак. Разум Айка затуманивался. В голове все смешалось: нежное подхихикивание, журчание воды и приятный мотив расслабляющего лаунджа. Нимфы практически облепили его. Чья-то рука расстегнула рубашку и прикоснулась теплыми пальцами к его груди.

– Явите же, Айзек Карви, миру ваше тело и почувствуйте освобождение! – голос ведущего звучал уже будто не где-то рядом, а пульсировал внутри головы Айка.

«Чис-тым! Чис-тым! Чис-тым!»

Нежная рука нимфы жестко дернула за ремень брюк и скользнула змеей к его члену.

– Нет! – Айк вырвался из цепких рук волшебных существ. Тут же заиграл минорный мотив и раздался звук гонга. По обоим краям сцены вспыхнуло пламя факелов. Зал загудел. Ведущий жестом показал гостям, чтобы те замолчали.

Айк нашел глазами Веру в толпе. Она ошарашенно на него смотрела.

– Вы отказываетесь от лота «32», мистер Карви?

– Да, черт подери, отказываюсь! – закричал Айк и кинулся прочь со сцены. – Засунь себе в жопу свое освобождение!

– Как грубо, мистер Карви! – ведущий ухмыльнулся и покачал головой. – Хорошо, будь по-вашему! Возможно, вы вскоре поменяете свое мнение.

В зале гудели голоса. Айк шел к Вере между столиков.

– Что ж, лот номер «32» не разыгран! – только и успел произнести ведущий, как нога Айка подкосилась, и он рухнул на пол.

– О Боже, Айк! – вскрикнула, очнувшись от сладкого забытья, Вера. Она почувствовала себя так, словно ее окатило холодной водой. – Что с тобой, дорогой? – Вера кинулась к Айку.

Айк попытался встать:

– Черт, нога!

Ногу пронзило острой болью, Айк припал на колено. Но на него уже перестали смотреть гости. Луч софита вновь скользнул к лотерейному автомату. Экраны над столами запестрели скачущими цифрами.

– Лот «528». Кит МакКензи – «Идеальное тело и внутренняя гармония».

– Это я! Это я! – где-то в глубине зала высокий толстяк крутился на месте, как волчок, и тыкал в себя пальцем. Все внимание перешло к нему.

Ведущий позвал толстяка на сцену. Присутствующее одобрительно заулюлюкали. Айк попытался снова встать, нога опять подкосилась, рука вскинулась вверх, но Вера успела подхватить его:

– Дай помогу!

Айк сделал шаг, его лицо искривилось гримасой боли:

– Пойдем отсюда, – наконец вымолвил он и, прихрамывая, поковылял к выходу из зала. Вдруг Веру кто-то схватил за руку. Это был один из гостей, мужчина преклонных лет.

– Лучше бы вам больше не отказываться от услуг, молодые люди, – сказал он негромко, придвинувшись к ним. Он так вытаращил свои уставшие глаза, что совершенно нельзя было разобрать, что выражал его взгляд – то ли страх, то ли назидание.

– Честно говоря, я лишь пару раз видел отказников. Вы, – он кивнул в сторону Айка, – один из немногих. Уже на следующем же розыгрыше отказники всегда принимали выигранные лоты. Хотя… кто-то из них, может, просто больше не пришел на вечер. Может, они уехали? – спросил он будто сам себя. А впрочем… – выражение лица старика внезапно изменилось. – Чудесное место! Чудесное!

В коридоре Вера, все еще держа Айка под руки, толкнула ногой одну из створок дверей банкетного зала, чтобы закрыть ее. Музыка тут же стала играть тише, почти перестали быть слышны голоса гостей и ведущего, но откуда-то доносилось тяжелое дыхание. Вера оглянулась – на полу у шкафа сидела Клара со сбившейся прической. Перчатка на одной руке сползла. Помада размазалась.

– Ты? – кинула ей Вера, с трудом поддерживая под плечи Айка. – Что ты тут торчишь?

– Я не могу найти сестру, вот что! – прошипела Клара. Глаза ее горели яростью. Она вскочила и сжала кулаки:

– Мэри нигде нет, слышите, вы… Жалкие уроды! Вам вообще ни до кого нет дела, кроме своих тупых желаний! Она стала пятиться.

– Постой, Клара, постой! – Айк встал на больную ногу и оперся рукой о стену. Вера отпустила его. – Послушай, – Айк пытался унять дрожь в голосе, но у него плохо получалось. – Ты не должна сейчас от нас никуда убегать.

– Нет! – крикнула Клара. Ее подборок задрожал.

– Нам надо всем вместе уходить из отеля… Сейчас!

Клара замотала головой и завыла. Из ее глаз покатились слезы. Она попятилась еще быстрее, потом резко развернулась и побежала в конец коридора.

– Это может быть опасно! – крикнул вдогонку ей Айк, но она уже скрылась за поворотом.

***

Второй этаж в левом крыле закончился неприметной дверью с табличкой «Кладовая». Сзади тишину коридора пронзило неприятное дребезжание. Клара обернулась – никого, но дребезжание все нарастало. Казалось, картины на стене и небольшая вазочка на пристенном столике подрагивали. Клара осторожно тронула ручку кладовой: гладкий холодный металл. Схватилась сильнее и повернула. Дверь поддалась. Из-за поворота показалась сервировочная тележка. Нужно бежать! Клара нырнула в кладовую. Мимо кто-то пронесся, и снова все стихло. Клара осмотрелась: она была ни в какой не кладовой, а стояла на лестнице, которая вела вниз. Стены пролета были совсем не такими, как в основной части отеля. Они были больше похожи на стены в банкетном зале – необработанная кирпичная кладка. Из стены на расстоянии метра друг от друга торчали две старинных лампы. Клара стояла на верхней площадке лестницы и не решалась спуститься. Вдруг знакомое дребезжание раздалось уже где-то внизу. Мгновение – и тишину пронзил истошный детский визг.

– Мэри! – Клара побежала вниз. Пока ступеньки освещались светом ламп, Клара быстро перебирала ногами, но когда свет потускнел, а потом и вовсе исчез, она сбавила ход и пошла тише. Клара нащупывала носком туфли новую ступеньку и только после этого делала шаг. Вскоре темнота поглотила ее, окутала своим теплым мягким бархатом. Кларе показалось, что она спускается уже целую вечность. Голову наполняла беспокойная от эха шагов тишина и ее собственное учащенное дыхание. Она вновь сделала шаг вниз и внезапно ее нога уперлась во что-то мягкое. Кларе хотелось закричать, но она резко вскинула руку, чтобы зажать рот рукой, и громко зазвенела своими браслетами.

– Клара, это ты? – услышала она знакомый тоненький голосок сестры. И тут же в нее вцепились теплые детские пальчики.

– О Боже, Мэри! Ты нашлась!

Клара схватила Мэри и притянула ее к себе. Малышка обхватила шею сестры озябшими ручонками. Ее трясло мелкой дрожью.

– Солнышко! – голос Клары сорвался, она закусила губу. По щекам потекли соленые ручейки.

– Клара, прости! – Мэри уткнулась в грудь сестры.

– Тш, детка, я рядом! – Клара обняла Мэри покрепче.

– Я правда не хотела убегать… Просто меня испугала музыка в том зале, и я спряталась в тележку… А потом меня куда-то повезли. Мне было так страшно, Клара…

– Ничего, ничего, – Клара качала сестру на руках. Через какое-то время она вытерла слезы и спросила как можно спокойнее:

– Детка… Ты можешь вспомнить, что ты видела?

– Я ничего не видела, – ответила немного успокоившаяся Мэри. – Я слышала. Там кричала какая-то тетя. Когда тележка остановилась, я выглянула из-за скатерти – и никого. Только дверь передо мной… А потом темно и страшно… А потом… а потом… ты… – Мэри зарыдала.

– Все, все, я с тобой!

– Клара? – вдруг спросила Мэри не по-детски серьезным тоном. – А что такое лазарет?

– Лазарет? – переспросила Клара.

– Когда на кухне Фло дала мне яблоко, она сказала, что знает, где мама с папой.

– Да? – Клара пыталась не выдавать своего волнения. – И где же?

– Какая же ты глупышка, Клара! – Мэри приподнялась и попыталась потрепать сестру по щеке, но попала по носу. – Они в лазарете! Фло сказала, что если мама и папа перестанут себя плохо вести, они скоро смогут выйти из лазарета, но пока им нужно оставаться там.

– Боже… – Клара не знала что сказать. – Но как же они…

– Ты не волнуйся, только, Клара! Фло сказала, что они там не одни. Им совершенно точно там не страшно.

– А что им нужно сделать, чтобы исправиться, малыш? Фло тебе этого не сказала?

– Сказала, конечно!

– И что же?

– Никогда не отказываться от участия в лотерее.

Клара стиснула зубы.

– Теперь же мы обязательно пойдем на лотерею, да, Клара?

– Да, детка, да… Только обещай всегда слушаться меня, хорошо?

– Хорошо.

Клара поднялась вместе с Мэри обратно на верхнюю площадку лестницы, приложила палец к губам, малышка кивнула. Сглотнув, Клара медленно повернула ручку и приоткрыла дверь. В коридоре было пусто.

– А теперь… – она повернулась к Мэри. – Мы идем очень-очень быстро в наш номер, лады?

Мэри снова кивнула. Они миновали поворот и вышли в длинный коридор, где чернели закрытые двери, ведущие в банкетный зал. Оттуда совсем тихо доносилась спокойная музыка и приглушенные голоса, но в коридоре при этом не было ни души. Клара шла почти бесшумно, но быстро, и все время оглядывалась. Она крепко держала Мэри за руку. Где-то опять гулко затарахтела сервировочная тележка. Боже! Сейчас их обнаружат и поволокут, как ту женщину, про которую говорила Мэри… Нет! Клара достала из сумочки ключ. Ее трясло, ключ никак не попадал в замочную скважину. Лязгающий звук нарастал, казалось, он уже раздавался совсем за спиной. Клара обернулась, тележка показалась из-за поворота. Наконец, щелчок. Они с Мэри ввалились в номер и заперли за собой дверь. Тележка в коридоре проехала мимо. Клара осела на пол и обняла рухнувшую на нее Мэри. Только после этого Клара медленно разжала одеревеневшие пальцы и отпустила руку сестры. Закат в окне уже совсем потерял яркость. Солнце село. Серое небо, будто исполосованное ножом, зияло бледно-оранжевыми ранами. Клара прижала сестру сильнее и беззвучно заплакала.

***

В номере Айк попытался снова встать на ногу, но скривился от боли и повалился на кровать. Вера помогла ему сесть. Потом отошла к туалетному столику, расстегнула молнию и стянула платье. Посмотрела на свое отражение. Почему она такая измотанная и будто постаревшая, а ведь несколько минут назад ей было так хорошо. На обнаженном теле остался лишь крестик, который она никогда не снимала.

– Что? – Вера потрогала крестик и через мгновение потянулась к шее. – Смотри!

Она сняла крестик и показала его Айку. Ровно посередине распятия змейкой шла тонкая трещина.

Айк отвернулся. Вера швырнула крестик в корзину и натянула шорты и футболку.

– Зачем ты привела меня сюда?

– А куда мне надо было тебя вести, Айк? – Вера всплеснула руками. – Не надо было отказываться…

– Господи, Вера! Ты что до сих пор не поняла, что это не тихий уютный отель с рекламной картинки?

Вера молчала. Айк тихо добавил:

– И я действительно не хотел этого…

Вера смотрела на него во все глаза.

– Не хотел! Не хотел! Не хотел! – прокричал он словно в пустоту. По его лицу потекли слезы. Прятать лицо в ладони не было сил – руки плетями висели вдоль тела. Тело его содрогалось.

Вера никогда не видела его таким. Он пугал ее. Она не понимала, что происходит с ней, но она была переполнена состраданием к нему. Вера стала ходить туда-сюда по комнате, не решаясь подойти к кровати.

– Давай вызовем полицию, – будто вспомнив, сказала она и подбежала к сумочке, стоявшей на туалетном столике. – Вот.

Вера достала мобильник. Набрала «911». Связи не было.

– Черт! – бросила она сквозь зубы и зарычала. – Должно же… Хорошо, что нам нужно сделать? Что ты хочешь? – она кинулась к Айку и принялась вытирать ему щеки. – Просто скажи, и я последую за тобой!

Айк посмотрел на нее, но тут же отвернулся к окну.

– Нам надо убираться.

– Но ты еле идешь.

– Сейчас… Пока не поздно.

– А девочки?

Айк снова взглянул на жену. Она была растрепана, но по-настоящему взволнована.

– Мы заберем их.

– У них есть родители, Айк!

– Приведи их сюда.

– Я? – спросила Вера будто саму себя, но, не дожидаясь ответа мужа, тут же хлопнула дверью номера. Айк доковылял до корзины, достал крестик и сунул его в карман.

Дверь отворилась сразу после стука, как будто Веру уже ждали. Клара выглянула и кивком спросила у Веры, что ей нужно. За головой уже переодетой в обычную одежду девочки, Вера увидела, как Мэри играет с браслетами на кровати. Клара заметила, что Вера рассматривает ее сестру, и вышла в коридор.

– Я не пойду больше на розыгрыш, – отрезала она, не дожидаясь вопроса.

– Послушай! Эм… Клара… Вы должны пойти с нами, это странное…

– Ты думаешь, я какая-то тупица и еще не догадалась об этом?

– Конечно, нет, но…

– Мы никуда не уйдем, пока я не найду родителей, ясно?

– Но это может быть опасно… Ты сама видела, как Айк…

– По крайней мере, он знает, чего хочет…

– Пожалуйста! Идемте с нами…

– Скажи, ведь тебе все равно, пойдем мы или нет?

Вера опешила, она почувствовала себя так, словно ее раздели догола.

– Айк сказал…

– Не нужно… Мы справимся сами, – Клара опустила глаза и скрылась за дверью. Щелкнул замок. Вера подняла руку, чтобы еще раз постучать, но тут же опустила. Она развернулась и быстрым шагом пошла к своему номеру, но внезапно распахнувшаяся дверь за спиной заставила ее остановиться.

– И передай ему спасибо! – крикнула вдогонку ей Клара и снова с шумом захлопнула дверь.

***

Они спустились на лифте на первый этаж. Айку было лучше, и он уже мог наступать на ногу. Вера вышла к ресепшен. Айк проковылял, хромая, за ней.

– Смотри, Нейта нет, пошли скорее.

– Стой, ты точно уверена, что девочек не было в номере?

– Да, не было. Я громко стучала и несколько раз спросила. За дверью было тихо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Стихотворение Хуана Рамона Хименеса Está tan puro ya mi corazón (Здесь и далее перевод автора)

Вернуться

2

Песня Дайаны Росс Ain’t No Mountain High Enough

Вернуться