Лариса Сугатова
Хроники побережья 1-3

Пролог

В мире, где столько страшной боли, я сидела в стороне от поля битвы и не могла поверить, что мы победили. Высокие горы вокруг обступали темнеющее выжженной под солнцем землей плато, на котором произошло сражение. Они словно стены защищали нас от ветров со всех сторон.

Стоны раненых, очень сильно страдавших от боли, раздавались повсюду. Кто не получил ранений, кому удалось остаться невредимым в тяжелой для всех схватке, выносили тех, кто не мог идти самостоятельно, с поля боя.

Я сидела в стороне от палатки с перевязочным материалом, настойками, отварами и чистой водой, оставив на какое-то время все за спиной, отрешившись от всего земного, пытаясь осознать произошедшее.

Первых раненых воинов доставили к палатке, теперь не грозных и не воинственных, а скорчившихся с гримасами боли на лицах и таких беззащитных. Многие из них не в силах были сдерживать стоны. Раны от мечей выглядели просто ужасно. Нет таких слов, чтобы описать страшные картины, что предстали моему взору. Рубленые, колотые раны, из которых текла кровь. Самые тяжелые ранения были в живот.

Кругом стоял запах железа из-за крови, который не могли перебить наши настойки и отвары, используемые для перевязок. Горький привкус трав чувствовался на губах, искусанных от того, с чем приходилось сталкиваться и на что смотреть.

Те, кто мог, покинули нас со строжайшим наказом завтра явиться на перевязку сюда же. Остальных мы разместили в палаточном лагере, чтобы иметь возможность для круглосуточного наблюдения и оказания помощи, если она понадобится.

С ранеными враждебной стороны мы тоже обращались учтиво. Тай приказал и их доставить к нашей палатке. Сами сентины бросили их на произвол судьбы.

Часть первая
Луч солнца в полутьме

Мы все сломаны. И именно в местах надломов

мы часто сильнее всего. Э. Хемингуэй

Глава 1 Здравствуй, край света

Вы знали, что Итуруп с языка айнов переводится как  медуза? Теперь, я это знаю.

Лето после второго курса медицинского училища мне предстояло провести в стройотряде. Для этого необходимо было на два месяца поехать к холодному Охотскому морю, когда курильское лето вступает в свои права.

Мне всегда хотелось отправиться в далекое путешествие, и едва появилась такая возможность, я надеялась, что оно будет увлекательным.

В конце июля я собрала свой нехитрый багаж – небольшую сумку с вещами – и поехала в краевой центр на место нашего сбора. Там и начались мои приключения.

В Южно-Сахалинске нас ждали неприветливое серое небо и мелкий дождь. Пассажиры покинули теплый самолет, и сразу ощутили на себе всю прелесть сырости и промозглости вокруг.

Воздух, наполненный влагой, словно обволакивал водяной пылью, переходящей то в густой туман, то в дождь. Из аэропорта все студенты нашего стройотряда отправились на автобусе в местную гостиницу.

Несколько долгих дней пришлось ждать теплоход. Как выяснилось, он ходит дважды в неделю до острова Итуруп. Идет вдоль всей Курильской гряды, затем возвращается на Сахалин. Три дня прошли довольно быстро. Прогулки по небольшому городу Южно-Сахалинску скрасили наше ожидание.

В порт Корсакова мы приехали утром. Яркие солнечные лучи согревали все вокруг, ласково делясь теплом. Они стали полной неожиданностью после ежедневного мелкого холодного дождя в течение нашего пребывания на Сахалине.

Я замерла от восхищения, впервые увидев морской пейзаж. Зрелище захватило меня, ведь я привыкла к рекам , полям и лесам на Алтае. Свет яркий, бьющий в глаза, и в то же время прозрачный, заливал причал. Исходящие от воды блеск и сияние загадочно сверкая, переливались из зелени в бирюзу.

Толстые чайки громко перекрикивали друг друга, словно, торговки на городском базаре.

За время томительного ожидания посадки на теплоход все успели изжариться под палящими лучами припекающего солнца. Чистая с утра одежда прилипла к телу на спине и груди, стала влажной, в животе урчало. Мы с девчонками подпирали угол панельного здания, примостившегося у самой воды, тоже зеленоватой, с едва уловимым запахом тины. Я прислонилась спиной к стене, надеясь получить от бетонной плиты хоть какую-то прохладу, но это не особо помогало. Мои короткие темно-голубые шорты, плотно облегающие бедра, и белая футболка позволяли немного ощущать легкие дуновения прибрежного ветерка. Это мои любимые шорты. Несколько лет назад отец привез мне их из Белоруссии. Белая футболка была лучшим, что можно надеть в такую жару. Мягкие русые волосы я собрала в хвост еще утром перед тем, как мы отправились на автобусе в порт.

Пара студентов из нашего стройотряда прошла, жуя на ходу пирожки. Аппетитный запах еды ударил в нос, обострил чувство голода, наполняя рот слюной.

– Девчонки, предлагаю сбегать за пирожками, – предложила я, вопросительно глядя на своих спутниц. Мы решили скинуться и послать гонцов к небольшому киоску на пристани. Минут через десять вкуснейшая выпечка уже таяла у каждой из нас во рту.

Наконец, объявили долгожданную посадку. Оживление прокатилось среди всех ожидающих. Полусонные, разморенные на жаре, мы ступили на теплоход. Я почувствовала, как моя жизнь каким-то непостижимым образом, меняется. Что-то произошло, хотя вокруг ничего не изменилось. По-прежнему ярко светило раскаленное солнце, и от блеска воды болели глаза.

.Мы прошли в каюту. Так получилось, что с одной из девочек мы всю дорогу держались вместе еще с Новосибирского аэропорта. Вика была из тех, с кем я подружилась в дороге. С нами рядом почти всегда находились еще две девочки с другого факультета Аня и Лера.

Наш теплоход отошел от пирса. У меня внутри всё замирало от восторга. Плыть нам не так уж долго. Говорят, не больше суток, завтра уже будем на месте.

Вечером я долго стояла на палубе, заполненной пассажирами. Здесь было много наших студентов, некоторых я знала по имени, других узнавала в лицо. Наш стройотряд сборный из разных вузов края. Из моей группы поехала я одна, но это не смущало меня.

С девочками нашей каюты и еще несколькими студентками мы постоянно общались, так как в предыдущие дни вместе жили в одной комнате в гостинице, пока ждали теплоход.

Водная гладь за кормой стала иссиня-черной, на зеленый цвет и намека не осталось. Судно вышло в открытое море. Нас окружала сплошная черная бездна. Мы заметили, как всё изменилось, когда берег скрылся из виду. Теперь на чёрной глади воды появилась солнечная дорога от багряного заката.

 Прикоснувшись пальцами к медальону на шее, я сжала его ладонью. Серебряный, с синим камнем посередине, это был подарок отца, напоминающий мне о доме. Отца не стало три года назад. Я очень тяжело это переживала. Теперь мама и маленький племянник Максимка остались дома, и я безумно скучала по ним.

К вечеру следующего дня на горизонте мы увидели землю и, радовались как дети.

«Поселок Китовый» прочитала я надпись большими буквами над пирсом.Теплоход остановился. Все дружно ждали своей очереди, чтобы покинуть наше временное пристанище. Мы перешли на баржу, на ней подплыли к пирсу и сошли на берег. На земле нас нещадно качало, и  мы смеялись друг над другом.

Глава 2 Остров 

Мы прибыли на Итуруп. Это малонаселенный остров на краю света, отрезанный от материка водами Охотского моря. Здесь суровая природа, но сейчас июль, поэтому тепло и много солнечных дней. Правда, иногда бывает и пасмурно, тогда обычно идет мелкий, похожий на водяную пыль, дождь.

Рядом с обрывистым берегом, неподалеку от пирса расположилось старое деревянное двухэтажное здание, когда-то давно окрашенное синей краской, теперь поблекшей и местами облупившейся. Это общежитие для рабочих. К нему-то нас и отправила, встретившая наш стройотряд пожилая сотрудница рыбного завода. Мы заняли комнату вчетвером с нашими соседками по каюте на теплоходе.

В один из солнечных дней мы решили отправиться на море компанией с десяток человек. Прошли чуть больше минуты и с высокого обрыва спустились по узенькой тропинке, уходящей круто вниз к каменистому берегу.

Мы расположились метрах в десяти от воды, сидели на мелких камнях. Парни достали потрепанные карты и предложили нам перекинуться. О, нет, играть я умела, но не любила. В летнем спортивном лагере научилась. Мы с девчонками в средней школе серьезно занимались спортом и в лагере иногда развлекались на тихом часу. Зашел разговор о книгах:

– А ты читала «Мастера и Маргариту»? – спросил один парень, глядя на меня.

– Конечно. А ты Ремарка читал? – отвечала я, желая узнать с кем мне предстоит провести два месяца рядом.

Активно обсуждали, кто что любит.

Кто-то рискнул зайти в воду, оповестив всех диким визгом и криком, какая ледяная вода. Море-то Охотское, холодное и суровое.

Мы неплохо провели время. Я за этот день даже загорела, хотя раньше загар ко мне не особо приставал, но то было посреди континента, а это у моря. Мне понравилось купаться, хоть и совсем немного из-за низкой температуры воды. Славно отдохнули.

Все захотели есть, словно, голодные волки. Как только вернулись, так сразу и отправились в столовую на ужин. Лапша исчезла с тарелок в один миг, несмотря на то, что на обед тоже была лапша. Такая еда у нас была, ведь это был девяносто второй год. Мы даже лапшу с собой привезли с Алтая.

Очень понравилось мне на берегу. По вечерам после работы на заводе я стала часто туда ходить и смотреть на закат. Солнце так красиво отражалось от воды, тишина вокруг успокаивала и наводила на размышления о моей жизни и вообще о многих вещах. Вспомнились слова из песни: «Солнечная дорога звучит по-норвежски Сольвейг».

В один из таких вечеров я расчувствовалась, очень хотела вернуться домой поскорее. Долго смотрела на морскую гладь, с набегающими друг на друга темными легкими волнами, белую пену на мелких камнях, остающуюся после убегающей назад воды. Эта пена напомнила мне мой кружевной воротничок на школьной форме, который связала мама.

Недалеко от того места, где мы загорали не так давно, я нашла большой камень и долго сидела на нем. Приятно было ощущать тепло последних дневных солнечных лучей. Передо мной простиралась темная гладь моря, с шумящими волнами.

Из слов у меня сложились стихи:

Охотское море у ног моих плещет,

Волны о камни прибрежные бьются.

Что же мне западный ветер нашепчет?

Как скоро смогу я домой вернуться?

Я вижу вдали лишь бескрайнее море.

Мне нужно терпенья набраться, и воля

пусть не покинет меня, не оставит,

А сил и надежды немного прибавит.

Надежду на то, что совсем уже скоро,

останется в прошлом Охотское море.

Пройдут месяцы и годы

Незаметно, и тогда,

Позабыв о всех невзгодах,

Может, вспомним иногда,

Как на острове мы жили

И рвались скорей домой,

Как в Курильск в поход ходили

И надеялись на то,

Что придет большой корабль,

Увезет нас всех обратно.

Но, пройдет, однако время,

И забудется то бремя,

Что пришлось перенести

На краю почти земли.

Будем вспоминать с улыбкой,

Не считая за ошибку,

Славный остров Итуруп,

Море, чаек, шторм и тут

Не забудем про Богдана

Замечательного великана.

(вулкан Богдана Хмельницкого).

Стихи, конечно, не как у знаменитого поэта, но они передавали мое настроение в тот момент.

Через неделю после приезда решили устроить дискотеку. В здании, где мы жили, с торца оказалось помещение, что-то вроде клуба. К вечеру все принарядились. Аня надела яркую красную блузку с темной юбкой, ее подруга Лера полосатую блузу в стиле «летучая мышь», а мы с Викой, не сговариваясь, выбрали для себя джинсы и майки. Собирались с радостью.

Обычно мы ходили в рабочей одежде: черных ситцевых халатах, резиновых сапогах, красных косынках и оранжевыех резиновых фартуках. Мы смеялись над нашим внешним видом по дороге на завод и обратно. Вся одежда нещадно пропахла рыбой. Запах сопровождал нас повсюду, поэтому я очень старалась не обращать внимания на него.Получалось не очень.

Наша жизнь не была такой уж однообразной, состоящей только из работы. Мы с Викой ходили в здешний городок Курильск, который удивил нас своими весьма скромными размерами, старой деревянной архитектурой и такими же тротуарами. Тогда я еще не знала, что скоро увижу его совсем с другой стороны. В выходные мы с девчонками посетили горячие источники, где нам очень понравилось. В соседнем здании обнаружилась библиотека, там я взяла книгу «Тени исчезают в полдень» Анатолия Иванова. Но вот такого события, чтобы мы все вместе в нем участвовали, как-то не было.

В один из вечеров я отправилась на берег. Вдоль моря впереди меня стелилась длинная дорога, постепенно сливавшаяся с естественным песчаным пляжем, серым и пустынным. Слева плескалось суровое холодное море с сине-черной водой и легким намеком на зеленоватый оттенок. Пенистые холодные волны поднимались гребнем и падали на серый песок, убегали обратно. Часть воды впитывалась песком, оставляя влажный след после побега воды назад в море.

Я с опаской вошла в холодную воду и поплыла навстречу заходящему солнцу, серому в красновато-желтых отблесках небу. В какой-то момент решила вернуться, развернулась и впереди уже виднелось не бескрайнее море, а маячил каменистый берег. Вышла из холодной воды, кожа мгновенно покрылась мурашками, холодный ветер заставил передернуть плечами. Скорее оделась, но не хотелось сразу покидать это место. Села на большой валун чуть в стороне от пляжа, гладкий, веками омываемый холодными солеными водами, обдуваемый ветрами, смотрела на закат и рваные облака, больше похожие на тучи.

Я сидела на камне и размышляла. Мне вовсе не хотелось увидеть другую жизнь, просто я пыталась убежать от себя. Мои мысли снова вернули меня в те дни, пережитые мною каким-то образом, но мой мир той девочки, которой я была, уже больше никогда не станет прежним.

Тогда два дня я просидела в своей комнате. Картины детства сменяли одна другую. Вот отец молодой и красивый, с темными кудрями и сильными руками подкидывает меня вверх и ловит, и я не боюсь упасть, потому что точно знаю, что он поймает меня. А вот солнечное августовское утро. Мама провожает нас, стоя перед крыльцом. Отец, Мухтар и я уезжаем на машине. Мы едем в лес. Отец хочет набрать грибов, я ягод. Мы едем по ровной асфальтированной дороге, с обеих сторон поля еще зеленой, тихо колышущейся под легким ветром ржи. Сворачиваем на узкую грунтовую дорогу, едем какое-то время и останавливаемся у лога. Я не верю своим глазам, перед нами такая красивая эллипсовидная поляна, высокие деревья, с шумящей в вышине зеленой листвой, обступают ее плотно со всех сторон. Она большая, с высокой травой. Мы выходим и медленно идем вокруг поляны. Отец собирает грибы, а я ищу костянику. Ее не так много, но иногда встречается, грибов особо нет.

Папа говорит, что будет ждать у машины. Я нашла ягодное место. Обещаю быстро собрать ягоды и вернуться туда, где мы оставили наш луаз. Они с Мухтаром уходят, пересекая поляну. Отец идет, раздвигая траву руками, а Мухтар, наша немецкая овчарка полутора лет, радостно прыгает в траве, то скрываясь из виду, то появляясь в прыжке. Я смотрю, и мое сердце замирает. Отчетливо понимаю, что этот день никогда больше не повторится, и уже никогда я не окажусь на лесной, залитой солнцем поляне рядом с отцом и Мухтаром. Мне никогда уже не будет шестнадцать. Этот день станет одним из моих лучших воспоминаний в жизни, я запомню его навсегда.

Спустя чуть более полугода, солнечные апрельские дни стали серыми. Запомнились долгие гудки машин, когда похоронная процессия шла мимо работы отца. Радости больше не было в жизни, я не чувствовала ее ни в чем.

И вот я здесь, чтобы попытаться забыть, чтобы эта боль отпустила. Я старалась убежать от себя, но разве это возможно?

Глава 3 Прогулка 

Течет себе река времени по прямой без больших проблем и потрясений. Нет в ней ни бурного течения, ни порогов и преград, но вдруг случается что-то непредвиденное, странное, о чем мы и подумать не могли.

Шум волн слева так приятно ласкал что-то в моей душе, ощущение нереальности в этой глуши, далекой от остального мира, не покидало меня.

Белые мягкие облака окутывали высокую сопку вулкана вдали. Я решила немного пройтись. Медленно шла у края обрывистого берега, темные черно-синие волны набегали друг на друга, белая пена, окаймляющая их края, как изящное кружево, связанное на коклюшках, красиво смотрелась на фоне темной воды. Никогда не устану любоваться подобным видом. Каменистый берег усеивали мелкие ярко-оранжевые осколки панцирей крабов. Мой путь лежал вдоль шумевшего справа моря.

Я взяла немного правее, вглубь острова. Пустынный пейзаж иногда оживлялся встречающимися невысокими деревьями. Дорога неуклонно шла вверх. Вулкан Богдана Хмельницкого, который раньше выглядел совсем далеким из окна нашей комнаты, становился все ближе с каждым шагом. Вокруг меня начинали расплываться очертания невысоких зеленых деревьев, голова сильно болела и появилась странная одышка. Никогда раньше ничего подобного со мной не случалось. Что-то мне не нравилась уже моя затея. Пора, наверно, возвращаться, уж очень быстро темнело. К такой стремительной смене дня и ночи, я не привыкла. Постепенно деревьев становилось все больше и больше. Скоро меня со всех сторон окружали сосны и ели, я оказалась в густом лесу.

Шла я, стараясь не обращать внимания на наступающую темноту, устала, надо было отдохнуть. Я присела и недолго посидела под раскидистым деревом, встала, чтобы продолжить путь обратно. Вот тут-то и возникла заминка. Куда мне идти, в какую сторону? Я совсем не могу вспомнить с какой стороны пришла, все деревья вокруг кажутся мне одинаковыми. Только присмотревшись в еще не полностью овладевшей вокруг темноте, я могла их разглядеть. В полутьме я едва различала березы, ольху, сосны, ели.

Темнота становилась все гуще. Совсем невеселое положение. Я решила остаться там, где стояла. Неприятное ощущение холода охватило все тело, кожа на руках и ногах покрылась мелкими мурашками, усталость навалилась, глаза закрывались, словно, вся тяжесть мира вдруг обрушилась на меня.

Передо мной внезапно оказалось огромное толстое дерево со старой корой и корявыми ветками, будто щупальцами осьминога, раскинувшимися далеко от тела. В темноте уже почти ничего нельзя было различить, но, похоже, что это был дуб с большим дуплом почти у самой земли. Откуда он здесь? Дубы на этом острове не растут, я точно ничего подобного не видела. Наверно, в темноте и от усталости мне уже мерещится, но дупло в дереве присутствовало. В нем мог бы поместиться не то, что небольшой зверек, но даже человек не очень больших размеров. Нужно переждать ночь. Становилось холодно, и я с опаской втиснулась в дупло.

Тесновато, пахнет прелой корой и старыми пожухлыми листьями, в носу щекочет от пыли, поднявшейся, когда я наступила на листья, усеявшие дно. Здесь можно даже сесть, подогнув ноги, что я и сделала. Какая же сильная головная боль, ведь совсем еще недавно все было хорошо.

Ночью разразилась гроза. Оглушающие раскаты грома гремели прямо над головой, а молнии, раскалывали небо на части, освещая все вокруг. В отдельные моменты становилось светло, как днем. Раньше я грозы не боялась, но такой сильной не припомню. Никогда не видела расколотое на две части огненной линией небо, белое при вспышке, освещавшей все кругом. От того, что я не дома за надежными кирпичными стенами, а в лесу, да еще в дупле дерева, куда в любой момент может ударить молния, первобытный липкий страх закрался в душу, пробирая сначала немного, но по мере усиления грозы, все сильнее пробираясь до самых потаенных голков внутри. Когда стало стихать, и раскаты грома переместились в сторону, незаметно для себя я уснула. Видимо сказалась усталость за весь этот долгий день.

Проснулась я от того, что рядом раздавались голоса. Очень сильно болела голова, за ночь так и не отпустило. Кто-то недалеко от дерева, в котором я сидела, громко кричал. Я тихонько погладила рукой место боли. Правая часть лба просто невыносимо болела, будто через ватную пелену доносились отдаленные звуки. Помассировав место, где боль была очень сильной, я покрутила головой и прислушалась.

Один голос звучал сильнее и звонче, другой глуше и угрожающе.

– Не смей подходить к нашим землям, – громко говорил обладатель звонкого голоса.

– Подходить – не значит заходить, – отвечал его собеседник, явно с усмешкой .

– Выведываешь, вынюхиваешь, что у нас происходит, – кричал первый.

– А ты запрети мне, дорогой Тай! – проговорил тот, у которого голос был глуше.

– Глен, ты негодяй! – заключил звонкоголосый уверенно.

Голоса постепенно стали удаляться. Они звучали все тише, пока совсем не смолкли. Их обладатели ушли, и я осторожно выглянула из своего укрытия.

Трава у подножия дерева немного обветрилась после ночного ливня, но все равно оставалась сырой. Вокруг росли высокие темно-зеленые папоротники, встречались другие травы, кое-где виднелись кустики брусники, черника. Запах леса очень сильный во влажном воздухе после грозы заставил несколько раз вдохнуть понемногу. На синем цветке сидела бабочка, красивой нежной розовой окраски с фиолетовым оттенком. Она сложила крылья и чуть шевелила усиками. Где-то невдалеке шумела чуть слышно вода. Бабочка расправила крылышки и полетела навстречу восходящему солнцу.

Я осторожно вылезла из дупла и с наслаждением потянулась, вздохнув от души. Взглянула на дерево, что служило мне убежищем. «А листья-то и, правда, дубовые. Все же, откуда здесь дуб?» – подумала я.

Вчера мне не слышно было журчание воды неподалеку. Видно, я не обратила внимания на него от усталости. Пошла на звук, и вскоре увидела ручей. Я умылась холодной водой. Да она просто ледяная. Прополоскала рот, от чего мгновенно заломило зубы.

Я вернулась к дубу. Надо было как-то возвращаться. По солнцу определила стороны света. Не знала точно, но мне казалось, что это правильное направление.

Я провела рукой по шее и обнаружила, что пропал кулон, наверно, сломался замочек на цепочке, и кулон упал. Слезы выступили на глазах. Отец подарил мне этот кулон много лет назад. Я носила его всегда, это было напоминанием о нем, доме, маме, Максимке и Мухтаре.

Поискала вокруг дерева, заглянула в дупло. Ничего не нашла.

И тут я увидела, что на меня пристально смотрит белый пес. Да это же волк. Волосы на голове начали приподниматься, от ужаса сознание едва не покинуло мое бренное тело. Сейчас милый волчок скушает меня, и никто об этом даже не узнает. Я, конечно, любила животных, но становиться чьим-то обедом совсем не хотелось.

Что делать? Схватилась за нижнюю толстую ветку дерева и изо всех сил подтянулась, упираясь ногами в ствол, кое-как взгромоздилась на ветке. Хорошо, что она толстая, должна выдержать. Что, если я свалюсь?

Эти двое возникли рядом как-то неожиданно. Ни ветка не хрустнула под ногами, ни каких-то других звуков я не услышала. Волк бесшумно исчез среди деревьев в чаще леса, словно испарился, а передо мной стояли два парня, неизвестно откуда взявшиеся, одетые, как охотники, только какие-то странные. Ружей у них не было, зато были… луки, и стрелы за спиной. Может, в какой-то ролевой игре участвуют?

– Красавица, не подскажешь, где здесь читальня? – спросил нараспев невысокий парень, улыбаясь во весь рот. Я спрыгнула с дерева. Второй был выше ростом, стоял нахмурившись. Что ему не понравилось? Я их не трогала, шли бы себе дальше.

– А ты чего на дерево залезла? От волков что ли? – весело продолжал невысокий, – Сейчас мы их распугаем, много их развелось нынче. Так как, насчет, почитать?

– Что? Библиотека что ли? – спросила я, нервно оглядываясь вокруг.

Они переглянулись и беззлобно рассмеялись.

– Библио… что? – переспросил разговорчивый парень.

– Ну, идите к поселку, – проговорила я, махнув неопределенно рукой.

Они пойдут, и я узнаю, где поселок.

– Какому поселку? – спросил тот же парень, улыбаясь.

– Их здесь много что ли? Ну, тот, что на берегу, – уточнила я, стараясь быть вежливой.

– Мы туда и идем, – ответил парень. Они уже забыли про библиотеку, – а ты?

– Мне тоже туда надо, – сказала я, – меня уже ждут, – добавила на всякий случай, чтобы дурные мысли не возникли у них, – Надо спешить.

– Нам, похоже, по пути. Идем, – улыбчивый сделал жест рукой, вроде как, они разрешают идти с ними. Это вызвало улыбку у меня. Я бы и так пошла в ту же сторону, только незаметно, хотя, если они охотники, вряд ли бы этого не заметили.

– Алекс, – представился тот, что был чуть пониже и постоянно улыбался, – а это Влад, – кивнул он на своего молчаливого приятеля.

– Алиса. Можно Лùса.

– Так ты хитрая Лисá?

– Нет. Не Лисá, а Лùса, – сказала я, отчетливо ставя ударение на первый слог.

Солнце поднялось уже высоко над головой, жаркий летний полдень, вокруг чистый лесной воздух. На поляне, где хорошо было видно небо, я остановилась. Дрожащие струйки воздуха, отчетливо поднимались вверх.

Деревянный домик спрятался среди деревьев, почти сливаясь с ними. Я потерла глаза от неожиданности, долго разглядывала его. За домиком обнаружился небольшой огород с грядками моркови, капусты, лука, базилика, укропа, петрушки, свеклы и еще разных других овощей. Мои спутники постучали в деревянную неокрашеную дверь. Внутри по краям небольшого окна висели светлые занавески. Маленькая чисто одетая старушка в длинном платье и светлом переднике в мелкий цветочек бесшумно открыла перед нами дверь с доброй улыбкой на лице. Петли двери хорошо смазаны, вероятно, кто-то заботится о бабушке и ее жилище.

– Бабушка Лиза! Встречай гостей! – весело и громко сказал один из моих спутников, разговорчивый Алекс.

– Проходите, ребятки. С охоты никак? А кто это с вами?– отозвалась старушка.

– В лесу нашли! – засмеялся Алекс в ответ, – на дереве сидела.

– От волков, – смущенно сказала я, улыбнувшись смущенно.

– Да. Волков нынче много развелось. Я рядом с деревней и то опасаюсь. Воют где-то недалеко по ночам, – проговорила добродушно старушка.

– Ничего, бабуль, разберемся, – пообещал неразговорчивый Влад.

Я даже удивилась, что он заговорил.

– Ты, девонька, чья будешь? – спросила бабушка Лиза, накрывая на стол.

– Меня Алиса зовут, можно Лиса. Я с побережья, где завод рыбный, – ответила я.

– А что это за заводь такая? – удивилась бабушка, разглядывая меня.

– Завод. Мы там с рыбой работаем, – объяснила я.

– Заводи теперь заводами называют? – спросила она, улыбаясь.

Ей весело, а мне не до смеха. Как я узнаю, куда мне идти и где искать моих новых друзей по стройотряду, если ни она, ни парни об этом не знают? Хотя, теперь, наверно, уже старых, новые спутники, кажется, не прочь подружиться. По крайней мере, Алекс.

– Я шла по берегу, да как-то время не рассчитала, пока гуляла, стемнело быстро, а я в лес зашла. Вроде недалеко, но как выйти не сориентировалась. Ночью еще гроза была, вот переночевала, да пошла, – объяснила я.

– Ничего, что-нибудь придумаем, Лиса. Я бабушка Лиза. А ребята друзья Тая. Это внучок мой. Они с отцом в селении живут, – сказала бабушка. Она обвела рукой комнату в домике с большой печью, посередине деревянный стол с такими же табуретами, на которых сидели мы, у стены за печкой диванчик, – Вот так я и живу, там у меня еще маленькая комнатка есть с кроватью, – сказала она, махнув рукой вглубь дома.

Чисто вымытое окно со светлыми занавесками, на полу цветные домотканые дорожки, старенькая, но добротная мебель. Чего-то не хватало. Я никак не могла понять чего, но вдруг меня осенила мысль, что нет источников освещения. Нигде. На потолке пусто, настольной лампы не видно. Только в углу на маленьком столике с вязанием стояла в подсвечнике неиспользованная лучина. Видимо, она и являлась источником освещения по вечерам. «Ну и дела», – подумала я, – что за глушь такая, что даже света здесь нет?»

– Ну, мы пойдем, – сказал Алекс, прощаясь.

Влад кивнул, соглашаясь с его словами, и они ушли.

– Ты отдохни, Лиса. Потом сходи в Тинию. Расспроси там, может, в селении люди подскажут что, – посоветовала бабушка Лиза.

Настроение у меня было не очень. Как это возможно, что пожилая женщина ничего не знала, что находилось на побережье. Ведь она, скорее всего, прожила на острове всю жизнь. И парни тоже ничего не знали.

У меня гудели ноги, после ночи в дупле чувствовала я себя не очень хорошо. Голова болела, отвар из трав, который предложила бабушка Лиза, пришелся очень кстати.

Бабушка дала мне юбку, а то жители не поняли бы моего наряда по ее словам. Я вчера перед прогулкой надела джинсы и футболку, что помогло мне не замерзнуть ночью до смерти. Что за дремучесть такая? Они что, девушек в штанах не видели? Ну да ладно, в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

Глава 4 Новый мир

Я прыгала по мшистым камням в мелком месте быстрой, но неглубокой речки. Чтобы попасть в деревню, нужно было перейти ее. Она неширокая, можно прыгать по крупным камням, даже не замочив ноги, кто-то выложил их один за другим, вроде мостика. Чувствовала я себя прямо каким-то пещерным человеком среди дикой природы.

Перебралась на другой берег, обнаружила едва заметную тропинку, которая шла чуть в сторону от берега, но почти вдоль реки, затем она круто поворачивала влево.

Что это, что за поселение странное? Избы, какие-то низкие, приземистые. Кое-где шел слабый дымок, словно топилась печь. Здесь же нет электричества, поэтому летом и топят печи, наверно, чтобы готовить еду. Я нигде не видела столбов с проводами. Ну и дела, как такое возможно в конце двадцатого века?

В деревне я разговорилась с женщинами, стоявшими у колодца. Никто из них ничего не слышал о заводе на берегу. Это вызвало у меня недоумение, скорее даже шок. Вскоре я была уже вся взбудоражена, и паника охватила меня. Почему при упоминании слова «телефон» на меня смотрят, как на неандертальца? У меня что, рога выросли?

Сидевшие у одного из домов на скамейке несколько женщин мне говорили, что я перепутала что-то. Подошли двое мужчин, они подтвердили слова женщин. Я уже перестала спрашивать, просто опустилась на скамейку, уши, словно, кто-то заложил ватой, люди открывали рты, что-то говорили, а я сидела и смотрела на них. В голове было только одно: «Нет! Не может быть! Этого не может быть».

Я побрела обратно. У бабушки хоть не будет любопытных глаз, наблюдающих за мной, ведь я своими вопросами вызвала такой интерес. Меня всегда смущало внимание чужих людей, а в такой ситуации особенно. Они же не поймут меня, у них-то все хорошо, это я попала непонятно как сюда, мне и выкручиваться.

«Почему я? Отчего это случилось со мной? Это несправедливо!»

Страх сковал меня. «Я останусь здесь навсегда! Моя жизнь кончена».

Я вернулась в избушку на излучине реки. Бабушка Лиза встретила меня с распростертыми объятиями. На мои слова о том, что я теперь не знаю, как мне вернуться домой, она улыбнулась и сказала:

– Теперь мне не будет одиноко долгими зимними вечерами.

Что? Долгими зимними вечерами? Нет! Мне нужно вернуться к тому времени не просто в поселок рыбаков, но и сесть на теплоход, то есть уплыть с острова, а потом еще и на самолете лететь. А уплыть я могу только до начала сезона штормов. Даже страшно было представить, что Новый год я встречу здесь, хотя оказаться в заснеженном лесу с высоченными кедрами и елями было как минимум интересно, но лучше не здесь и не сейчас. О том, что мой мир не здесь, я не стала говорить, просто сказала, что ехала издалека, потом шла и вот так вышло.

И я осталась у бабушки Лизы. С ней мы разговаривали о текущих проблемах и делах, она многое умела в быту и научила меня. Я заваривала такой же вкусный напиток, как и у нее из зверобоя, душицы, чабреца и разных ягод. Травы бабушка насобирала сама еще до моего появления, некоторые, для которых наступил сезон сбора, мы собирали вместе.

Я не была одинока, мы много разговаривали. Говорила в основном она, я пока еще не совсем освоилась, часто пыталась восстановить в памяти каждую минуту последних двух дней, понять, что же произошло.

Старушка рассказала мне об этом странном острове. Несколько веков назад все жители были объединены под началом одного правителя, но соседние селения все равно воевали между собой. Тогда люди избрали в каждом селении главу и заключили мирный договор между селениями кальширов и тарийцев. Она тарийка, ее селение расположено за речкой, куда я ходила. Кальширы же живут в паре дней пути отсюда, это, если пешком идти. Теперь в каждом селении есть главный, который управляет поселением. В общем, бабушка Лиза оказалась очень доброй и приятной женщиной.

Недалеко от места, где мы жили, я нашла большое озеро с чистой прозрачной водой. Мне понравилось подолгу сидеть на берегу, свесив ноги в прохладную воду, и смотреть на закат. Иногда я купалась, и это помогало отвлечься от ненужных грустных мыслей.

Как-то погожим августовским днем я сидела на старом поваленном дереве у самой воды и почувствовала, что со мной рядом кто-то есть. Не было никакого страха, словно так и должно быть. Я обернулась.

Позади меня, в пяти метрах стоял юноша лет восемнадцати с темными волосами, серыми глазами и доброй улыбкой. Хорошо сложенный. Выше среднего роста, с тонкими чертами лица и ямочкой на подбородке. Он робко смотрел и смущенно улыбался. Я улыбнулась в ответ и спросила:

– Как тебя зовут?

– Тай, – ответил он.

– Откуда ты, Тай?– продолжала расспрашивать я.

– За речкой мое селение, Тиния называется. Я пришел к бабушке, когда прихожу к ней, люблю заглянуть сюда.

– Так ты внук бабушки Лизы? – обрадовалась я.

Мы немного поговорили, потом просто сидели рядом, изредка перекидывались словами, замолчали и долго смотрели на воду озера, слова были не нужны.

Белые лилии, растущие в озере, у нас их называют кувшинками, так красивы и нежны. Я очень люблю эти прекрасные хрупкие цветы, их запах свежести и чистоты так прекрасен. Когда вижу их, мне сразу вспоминается детство, как я, пятилетняя девочка сидела на мостке на старице Чумыша и впервые в жизни любовалась этими цветами, мы тогда ездили с родителями в гости к друзьям.

– Я тебя раньше здесь не видел, – сказал он, улыбаясь, и его серые глаза засияли.

– Да. Я здесь недавно. Живу у бабушки Лизы несколько дней. Не получается найти дорогу обратно. Я пришла с той стороны, – я махнула рукой влево, – сколько не иду туда, там ничего нет, в вашей деревне даже телефона не нашлось, – я все еще на что-то надеялась и не приняла в душе до конца то, что произошло, – Вот и живу пока у бабушки. Может, меня найдут скоро, я не так уж далеко ушла.

– А кто тебя найдет? – Тай посмотрел на меня, ожидая ответа.

– Нас много. Мы приехали с материка, сказала я.

– С материка… Далеко это?

– Мы плыли на теплоходе два дня. Похоже, здесь никто не знает об этом. Все удивляются моим словам и смотрят с жалостью, – я неловко пожала плечами.

– Просто ты издалека. Наши люди мало знают о том, что не связано с островом, – попытался успокоить меня Тай, – А теплоход – это что?

Я удивилась, но вслух сказала:

– Корабль такой, что-то вроде того. У вас их нет?

– У нас есть корабли, но мы не называем их так странно. Наши рыбаки выходят на них в море. Еще есть лодки, на них далеко не плавают, в основном ловят рыбу и крабов в прибрежных водах. А телефонов у нас нет, я и не знаю что это.

– Штука такая, по нему на большом расстоянии можно говорить.

Мне понравилось с ним общаться, он был таким добрым и понимающим. Я радовалась, что у меня появился друг, с которым можно поговорить о чем-то важном и не очень, ведь, оказавшись почти в изоляции, мне было горько и одиноко. Будущее казалось туманным и далеким, а Тай понимал меня, мою боль, то, что я не могу вернуться к своим.

Выяснилось, что Тай часто приходит сюда к бабушке, приносит ей продукты. Они с отцом живут в селении, бабушка же предпочитает опушку леса.

С Таем мы болтали обо всем. О том, например, как хорошо было бы побывать в других странах. Он не знал об Австралии или Антарктиде, зато я не знала ничего об этом острове, который странным образом меня не отпускал. Когда я сказала, что в моей стране люди разные, Тай не был удивлен. Мы уже поняли, что мы совсем не похожи с ним, и в то же время у нас много общего.

– У нас в стране живут разные люди. Это называют национальностью. А еще есть другие страны. Кто-то дружелюбный, другие не очень, – сказала я.

– Я не удивлен. На острове тоже, кроме нас, есть другие. Мы хотим жить в мире со всеми, а вот кальширы из соседнего селения хотят, чтобы им принадлежало и наше селение тоже, – рассказал Тай в ответ.

–– А кто вы вообще? – поинтересовалась я.

–– Нас называют айнами. Когда-то давно наши предки спустились с небес, – ответил Тай, – Такое предание, – объяснил он, заметив изумление в моих глазах.

Как я поняла, рядом с этим островом, много других островов, и не все они населены, встречаются острова-скалы. На некоторых много медведей, там люди ходят с погремушками в карманах, чтобы в случае чего отпугивать зверей. Много вулканов, горячих источников с разноцветными камнями, есть такие, где вода очень горячая, и можно варить птичьи яйца. В тех источниках, в которых вода приятной температуры, можно купаться, а потом так здорово встать под прохладные струи водопада.

Тай рассказал, что на востоке есть город, но это далеко. Отсюда пешком один день и еще полдня пути. Я захотела туда сходить, и Тай пообещал, что скоро мы сможем побывать там вместе, так как одной идти по пустынным землям опасно, а он иногда ходит туда, в основном для бабушки что-то купить.

Его бабушка живет уединенно. Друзей у нее нет, потому что жизнь так сложилась. Поселилась в свое время в лесу, когда муж сгинул в тайге, ушел и не вернулся, Что с ним случилось, неведомо. Горе переживала тяжело, любила его очень. Так с дочкой и жили вдвоем, а потом как-то незаметно дочка подросла, вышла замуж за хорошего парня и стала жить в селении. Когда Тай должен был родиться, она гостила у матери. Случились роды до положенного срока, в родах и умерла. В домике в лесу и случилось все.

Бабушка с того времени жила одна, Тай к ней ходил несколько раз в неделю, продукты приносил, иногда отец Тая навещал. Он глава селения теперь, дел много у него. Бабушка с людьми рада была пообщаться, но немного, уставала быстро.

– А меня вот взяла к себе жить, – задумчиво произнесла я.

– Да. Я заходил к ней сегодня. Она сказала, что живет теперь не одна.

Глава 5 Мы идем в город

Мы с бабушкой Лизой сидели за столом и завтракали рисовой кашей, когда через пару дней Тай пришел утром. Он присоединился к нам и выпил компот из свежих ягод смородины.

Солнце еще не успело подняться высоко, когда мы с ним отправились в путь. Я хотела посмотреть, что за город, бабушка наказала зайти на базар и купить разных приправ и хорошего чая.

Прошли вдоль реки за домиком, перебрались по покрытым мхом зеленоватым камням на другой берег и обогнули деревню. Направились по небольшой дороге навстречу утреннему солнцу. Оно ласково светило и согревало все вокруг.

Справа шумело холодное море. Темная морская гладь блестела на солнце, а пенистые волны неспешно накатывали на гальку, медленно убегая обратно. Весь день мы шли и шли вдоль крутого обрывистого берега. Только однажды присели перекусить. Перед дорогой бабушка собрала нам в заплечный мешок лепешек и пирожков со щавелем, дала бутыль с молоком.

Когда солнце стало клониться на запад, Тай предложил развести костер и как следует отдохнуть. Он нашел ручей, сварил похлебку из крупы, которую взял с собой из дома. Костер развели из хвороста. Там же и заночевали, а утром с первыми лучами перекусили оставшимися похлебкой и лепешками и отправились в путь.

К полудню вдалеке можно было уже разглядеть деревянные ворота, Я несказанно обрадовалась, дорога меня изрядно потрепала. Идти по жаре целый день, ночевать в лесу, снова идти без отдыха, все же несколько утомительно.

За воротами расположились разные дома, но в основном тоже деревянные, изредка встречались каменные. Вдоль дороги лежали старые тротуары из досок. Да здесь почти все из дерева.

Этот городок располагался в цунами опасной зоне. Во время землетрясений в море сюда шла огромная волна.

Мы подошли к рынку. Там в рядах торговцы продавали разные вещи. От многочисленных запахов начала кружиться голова. Немытые тела, всевозможные специи, «свежая» рыба с побережья, доставленная еще позавчера, свиные потроха и дешевое вино все вместе создавали ощущение чего-то липкого и неприятного. О, нет, не нравились мне такие места. Мы с трудом отыскали, где продавали травы, чаи, купили то, что наказывала бабушка – соль, специи и чай.

Тай торговался, выбирал. Я так совсем не умела, могла взять только что-то первое попавшееся. Никогда не торговалась раньше.

– Подожду тебя у выхода, – сказала я Таю, поворачиваясь в направлении, откуда мы пришли. Я не любила толкаться в толпе и скорее старалась выбраться туда, где больше воздуха. Пробралась через толпу и стояла, ждала. Тай вскоре появился со щенком на руках. Маленький белый пушистый песик смотрел доверчиво. Плюшевый медвежонок.

– Где ты его взял? – спросила я, улыбаясь.

– Да нехороший, очень злой мужик продавал. Жалко стало, щенок маленький.

– Какой хорошенький! Пойдемте, – предложила я.

Мы гуляли по городку, песик сидел в основном на руках у Тая. Пушистый комочек. Дали поесть нашему новому другу, лепешки из сумки Тая песику понравились. По дороге домой шли вдоль берега, смотрели на прибой. Когда пошли через лес, Тай внезапно насторожился.

– Чего ты? – чуть слышно спросила я, напрягаясь от неизвестной опасности.

– Тихо! – прошептал Тай, выразительно прижав палец к губам, осторожно дернул меня за руку, и мы притаились за большим кустом.

Через некоторое время мимо прошли два парня в длинных светлых рубахах с красной вышивкой на груди, перехваченных широкими черными поясами.

– Кто они? Почему мы прячемся? – я шептала Таю прямо в ухо, – Их надо бояться?

– Скажем так, мы не друзья, – ответил он, глядя на удаляющихся парней с неприязнью, но без опаски.

– Разве это повод прятаться? – спросила я,удивляясь.

– Я не хочу, чтобы ты и песик пострадали. Кстати, как мы назовем нашего друга? – ответилТай, глядя ласково на малыша.

– Лай, – сказала я.

—Зачем? – удивился Тай.

– Мне нравится имя. А тебе?

– А, понял! Мне тоже, – губы Тая растянулись в улыбке.

Встречи избежать с недругами Тая все-таки не удалось. Через некоторое время они вышли нам навстречу из-за высоких деревьев, видимо, там устроились на привал.

Тай предупредил меня, чтобы держалась за ним и не разговаривала с идущими навстречу парнями. Я не очень-то общительная с чужими людьми, можно было и не предупреждать.

Чужаки грубыми словами пытались спровоцировать Тая, подталкивали его к драке.

– Эй, Тай, не хочешь поговорить? – спросил один, усмехаясь неприятно.

– Да у него смелости не хватит, – сказал первому его товарищ, копируя усмешку.

И я вступилась за Тая, пока тот не успел ответить.

– Мы вас не трогали, идите по своим делам, – сказала я, дерзко глядя на них и внутренне втягивая голову в плечи, словно, хотела скорее спрятаться от чужих взглядов.

Один из них высокий, светловолосый парень пристально смотрел на меня.

– Ну и кто это с тобой? – зло прошипел он, обращаясь к Таю, – Такая защитница у тебя появилась.

Этот наглый парень оглядывал меня с головы до ног. От его взгляда мурашки побежали по спине. Вроде бы, приятное лицо, хорош собой, но было в нем что-то скользкое, видно, что большой любитель женщин, и тем обычно нравятся такие красавцы, но не мне. Иногда в нем мелькало что-то хищное, и похож он был на огонь, что так влечет к себе мотыльков.

– Не твое дело. Идем, Лиса, – Тай взял меня за руку, и мы пошли, не оглядываясь.

– Тай, кто они? – спросила я, когда мы отошли на достаточное расстояние.

– Гленовские. Вообще-то они кальширы. А тот, который светловолосый, Глен, сын вожака, вернее один из сыновей, старший. Его отец главный в их селении.

Долго шли. Солнце пекло нещадно. Одежда промокла, струйки пота скатывались по спине, вискам, шее. Хорошо, хоть не дождь, не очень приятно идти по мокрой траве в сырой одежде.

Заночевали в лесу у ручья, они здесь часто встречались нам. Ели сами, кормили песика и разговаривали.

***

Бабушка обрадовалась покупкам.

Мы были рады оказаться, наконец, в домике у речки. Наскоро поели и побежали к озеру искупаться.

– Тай, догоняй! – весело крикнула я на бегу.

Он бежал за мной, притворно сообщая мне, что  нельзя поступать так с уставшим человеком.

– Я тоже такая, мы же вместе с тобой были все это время! – крикнула я, не оставшись в долгу, – Зато сейчас как здорово будет!

Прохладная вода приятно холодила кожу. Мы смыли с себя липкий пот. Плавали и ныряли.

Освежились и вышли на берег. Кожа мгновенно покрылась мурашками. Скорее натянула чистые футболку и джинсы, которые захватила с собой. Юбку и блузу надо выстирать.

– Тай, давай одежду сполоснем, – предложила я ему.

– А в чем я пойду обратно? – спросил он, глядя удивленно на меня.

– Я захватила и тебе чистую рубаху и штаны. Бабушка дала, – заверила я его.

Среди чистых вещей обнаружилась бутылочка с настоем золы. Бабушка позаботилась. Мы выстирали и прополоскали нашу запылившуюся одежду. Тай хорошо умел стирать, и мы быстро справились. Потом долго сидели в густой тени деревьев, пока не спала дневная жара.

От Тая я узнала историю его деревни.

Много лет назад это был небольшой городок. В окрестностях работали несколько приисков, и в те времена люди разъезжали по главной улице в запряженных лошадьми колясках. Давно уже прииски выработали. Улица заросла травой. Большинство домов разрушились, прогнили, к ним совсем близко подступил лес. Теперь строили дома рядом с лесом, там, где раньше была окраина городка. Селение все больше уходило в него. Так и получилось, что оно теперь располагалось за старым разрушенным городом.

Солнце уже клонилось к закату, и мы отправились в домик к бабушке. Она нас ждала со свежезаваренным чаем и пирожками с яйцами, щавелем и клубникой.

Скоро мы по моей просьбе сходили в старый город. Делать особо все равно нечего, хоть осмотрю местность, где оказалась.

Перед нами предстала удручающая картина. В воздухе витал неприятный запах запустения и тлена. Рядом с одной из полуразвалившихся построек стоял потрескавшийся старый деревянный стол. Его ножки опутали лианы. Рядом виднелись следы осыпавшегося цемента, а сам помост, на котором стоял стол, растрескался и порос травой пробивавшейся сквозь многочисленные щели. Глазницы пустых окон на фоне старых полуразрушенных стен, выглядели жутко. Печальное зрелище

Глава 6 Похищение

Верстах в трех от домика на излучине реки есть другое озеро, более глубокое и большое. В один из солнечных теплых дней я отправилась туда. Когда подходила к берегу, чуть прохладный ветерок стал ласково холодить кожу обнаженных разгоряченных рук, тихонько шумел где-то в вышине зелеными листьями ив. Мне отчаянно хотелось нырнуть в воды озера, почувствовать освежающую прохладу. Сдернув футболку и джинсы, я спустилась немного вниз, где деревьев росло поменьше. Когда меня не могли увидеть местные жители, я надевала свою одежду, в джинсах мне было комфортней, чем в длинной юбке.

Моему взору предстал чудный вид. Синяя вдали и прозрачная передо мной гладь воды отражала плывущие по небу белые воздушные облака, напоминавшие сладкую вату. Я ощутила, как слюна наполняет рот. Медленно, наслаждаясь теплой на мелководье водой, я вошла в это чудесное красивое озеро. По берегу со всех сторон росли зеленые низенькие кустарники и высокие ивы. Чем дальше я заходила, тем холоднее и темнее внизу становилась вода. От белых лилий, встречавшихся на моем пути, исходил тонкий, едва уловимый аромат. Я купалась, плавала и ныряла пока не почувствовала, что мне стало холодно. Толстые стволы деревьев, мелкий кустарник у самой воды скрывали меня от непрошеных взглядов, хотя смотреть было некому в этом тихом безлюдном месте. Я вышла, немного обсохла, натянула одежду.

На берегу росло много растений. Я принялась ковырять землю обломком ветки в поисках корней мать-и-мачехи и мыльнянки. Наберу немного, вернусь не с пустыми руками. И вдруг…

Они появились ниоткуда. Меня окружили три всадника. Откуда взялись? Кто они? Что мне делать? Вопросы проносились в голове, но ответов не было.

Один из них остановился прямо передо мной.

– Ну, здравствуй, красавица! Куда путь держишь? Не желаешь прокатиться на лошадке? – язвил он.

Точно. Это с ним разговаривал Тай, когда мы возвращались из города. Глен, сын главного у кальширов. Из соседней деревни.

Я пыталась тянуть время, чтобы что-то придумать. Но что тутможно сделать? Мне с ними не справиться, это же ясно. Убежать я уже не смогу.

– Кто вы? – спросила я, прекрасно зная ответ.

– Да ладно, не боись! Мы тебя не обидим. Мы ведь уже встречались. В гости сейчас поедем, – проговорил Глен с ехидной улыбкой.

– В гости по доброй воле ходят, – ответила я ему, не желая показывать страх.

– Ну, вот ты и прояви свою добрую волю! – добавил он, веселясь.

– Отпустите меня, – стараясь не показывать вида, что мне страшно, попросила я. На что надеялась? Видно же какой он тип.

– Отпустим… Погостишь у нас немного ивернешься, – сказал он. Немного помолчав, бросил одному из своих напарников, – Денни, давай!

Тот, что был сзади, чуть наклонившись, ловко подхватил меня. Третий уже слез с лошади и подсадил снизу. Я оказалась сидящей перед всадником.

Ехали мы долго. Спутник сзади умело правил лошадью. Сидеть было не очень удобно. Все же я не привыкла ездить верхом, да еще в компании с незнакомцем.

В животе урчало, во рту пересохло.

– Глен, может, остановимся? – спросил мой спутник.

Главный срели них разговаривал с этим Дени на равных:

– Хорошо… Ненадолго, – согласился он.

Они развели костер, расстелили чистую скатерть, достали еду. Пироги, хлеб, мясо копченое, вода и что-то еще в бутыли.

У меня потекли слюнки.

– А это что? – спросила, указывая на сосуд.

– Сакэ из пшена, сами делаем, – ответил Глен, ведя себя, снисходительно среди остальных. Усмехнулся, – нравится?

– Не пробовала, – сказала я, мельком взглянув на него.

За мной никто из них не ходил по пятам, но я постоянно натыкалась на чей-то взгляд. Сбежать не получится.

Когда тот, что предлагал мне настойку, Глен, отошел, я взглянула на сидевшего рядом моего спутника чем-то напоминавшего мне Тая.

Он несколько смущенно улыбнулся и заговорил.

– Я Денни. Ты не бойся, Лиса. Тебя никто не обидит. Просто Глен хочет, чтобы ты перешла на его сторону, была с ним заодно, – мягко сказал парень.

– Что? Какие стороны? Я даже не знаю, о чем ты говоришь, – ответила я, с удивлением глядя на Дени.

– Ты же девушка Тая, – уточнил он.

– Я? Тай мой друг. Вы хотите навредить Таю? Но зачем? – спросила я, уставившись на Денни от удивления широко раскрытыми глазами.

– Да все будет нормально. Никто тебе не причинит вреда, – спокойно произнес он, стараясь успокоить меня.

– А Таю? – спросила я, беспокоясь за друга.

Дени ничего не ответил. Просто сидел и смотрел перед собой.

– Откуда ты знаешь мое имя? – снова задала я вопрос.

– Тай называл тебя так в лесу, когда вы шли из города, – просто ответил он.

Надо же, запомнил. А я его не вспомнила, пока сам не сказал, что мы встречались.

Глен и их третий спутник стояли невдалеке, переговаривались. Денни порывисто встал и скрылся за деревьями. Его долго не было. Глен с Андором извелись, что надо ехать, чтобы успеть засветло. Глен не выдержал, пошел туда, где скрылся Денни.

Они появились, как привидения в тишине. Небо позади Денни и Глена закрывала темная туча. Стало серо, будто уже вечер спустился. Глен поддерживал Денни, тот был бледный, с трудом переставлял ноги, его рубашка была в пятнах крови.

– Что случилось? – встревоженно спросиил Андор, глядя удивленно на них. Кровь стекала по руке Денни из-под разорванных лохмотьев рукава.

– Похоже, кто-то пустил стрелу в Денни. Охотиться не умеют. Надо убираться отсюда поскорее, – ответил Глен.

– Надо его перевязать. Есть чем? – я смотрела на Глена, подозревая, что вопрос излишен.

– Нет, – ответил Глен, подтверждая мои сомнения.

– Снимай рубашку, – велела я Глену нетерпеливо.

– Зачем? – Глен изумленно вытаращил на меня глаза.

– Быстро. И дай ремень, – поторопила я его.

– – А… – Глен хотел что-то сказать, но мне пришлось посмотреть на него так, что он не стал спорить. Хоть я и робкая с людьми, но когда того требует ситуация, приходится включать особый режим «командования».

Кровь я остановила.

– А кто вытащил стрелу? – спросила я глядя вопросительно на Денни.

—– Денни от неожиданности, наверно, выдернул, – ответил Глен.

– Ты же мог изойти кровью. Не делай так, – сказала я Денни, – Дайте вашу сакэ,» – потребовала я, не глядя на Глена и Андора, протянула руку.

– Ого! Смотри какая! – загоготали они.

– Да не мне. Ему, » – бросила я, кивнув на Денни, – Совсем ополоумели? – поинтересовалась, негодующе глядя на них.

Они притихли, и Андор подал мне бутыль. Я полила на рану, оторвала от рубашки достаточный кусок ткани и наложила повязку.

– Жить будешь, – сказала я, Денни.

– Спасибо, – ответил он, взглянув на меня благодарно.

Я кивнула.

– Глотни немного, – предложил Глен, протягивая ему бутыль с настойкой.

– Ему нужно отдохнуть, выпить чего-нибудь теплого и сладкого, – проговорила я.

– Так мы до вечера провозимся, а между тем здесь шныряет убийца, и мы не знаем, кто он, – ответил Глен, не собираясь задерживаться.

– А если бы на его месте был ты? – выдавила я.

Смотреть на него не стала, мне не нравился этот человек. Он хочет досадить Таю, значит мне он точно не друг, хоть и ведет себя так, будто мы давно знакомы и между нами не стоит лишение меня свободы.

– Собираем все. Быстро, – бросил Глен Андору.

Андор забросал землей затухающий костер и мы тронулись в путь.

Долго ехали в молчании.

Мы немного отстали от спутников, и Денни заговорил:

– Глен неплохой человек. Он хороший друг. Мы как-то охотились с ним. В тот раз я повредил ногу, – по голосу чувствовалось, что губы Денни растянулись в улыбке, – везет мне, да? Так вот, тогда он спас меня, – продолжал он, – Когда я уже не мог идти, Глен тащил на себе километров двадцать.

Я недоверчиво покосилась. Денни не внушал опасений, было в его словах что-то искреннее, когда он говорил.

– Я слышала, что Глен сжигал дома бедняков? – спросила я у Денни.

Об этом мне рассказывал кто-то из друзей Тая, кажется Алекс, он всегда был не прочь поговорить.

– Нет. Он приехал тогда со сборщиком налогов в селение. Как раз началась гроза, от удара молнии загорелся дом. Это было случайностью и совпадением, что Глен оказался в том доме перед самой грозой.

Денни задумчиво смотрел на белые ватные облака, плывущие вдаль.

– А я вам зачем? Чего вы хотите от Тая? – пользуясь разговорчивостью Денни, решилась спросить я.

– Просто Глену нравится власть. Он хочет управлять и вашим селением тоже, – произнес тихо Денни, – твое похищение – способ заставить Тая отказаться наследовать власть в пользу Глена.

– А я здесь при чем? – спросила, совершенно не понимая, о чем говорит Денни.

– Мы видели, как он смотрит на тебя, Лиса, – ответил Дэнни.

– А со зрением у вас все в порядке? И губа у в Глена не треснет? – поинтересовалась я, улыбаясь.

—Зрение нормальное. С губой у Глена тоже все хорошо. А ты почему спрашиваешь? – Денни выговаривал слова четко и неторопливо.

Он явно меня не понял или делал вид, что не понимает.

– Потому что жирно ему будет, – я продолжала язвить.

– Ну, если что, дадим ему мазь, – как, ни в чем не бывало, ответил Денни.

Да. Вот и поговорили. Весь оставшийся путь я размышляла. Выходит, они похитили меня, чтобы Тай за мое освобождение сложил свои полномочия, передал их Глену. Добровольно, без кровопролития. Но Тай ведь только исполнитель, всем в селении управляет его отец Тарий. Видимо, Глен заботился о своем будущем. – Знаешь, ты сейчас похожа на бабочку, – сказал Денни. Он прищурился и смотрел на меня, улыбаясь.

Это неожиданно выдернуло из раздумий.

– Почему? – спросила я, оборачиваясь и глядя на него с удивлением.

– У нашего народа есть поверье, что все в наших руках. Святые Боги направляют нас. Мы им подчиняемся. Ты сейчас в руках Глена. Сожмет он ладони, и бабочка погибнет, а раскроет – она улетит.

– Значит, все в ладонях Глена? Не в твоих и не в моих? Тогда ты тоже в его руках? – спросила я.

Денни задумчиво улыбнулся, глядя вдаль:

– Не все так просто, – произнес он, – И не думаю, что я похож на бабочку, – ответил, снова прищурившись, и улыбнулся, подмигнув мне.

Что? Он только что подмигнул? Что это? С чего? Зачем я вообще обернулась и посмотрела на него?

Долго ехали по бездорожью, вернее, какой- то едва приметной тропе. Наконец подъехали к поместью Глена, за которым располагалось селение кальширов.

– Приехали. Дальше «Китовый».

– Что? – я даже подскочила.

– Называется так селение, – ответил Денни – там живут кальширы.

«Хоть что-то есть постоянное на свете. Хотя бы название», – грустно подумала я.

Глава 7 Странный плен

Просторный двухэтажный белокаменный дом с покатой крышей, высокими окнами, тяжелая деревянная дверь. Огромный двор с невысокой, недавно скошенной травой. Наверное, при солнечном освещении этот каменный дом выглядел аккуратно и живописно, но в сумерках он казался мрачным, хоть и был светлого цвета. В стороне от ворот во дворе, огороженном глухим высоким забором, расположилось длинное вытянутое строение из бревен.

При нашем появлении все во дворе пришло в движение. Забегали девушки и парни. Первые пробегали из дома к строению и обратно, носили еду из погреба. Парни делали более тяжелую работу – топили баню, вода, видно уже была приготовлена, потому что с ведрами никто не бегал. Словом, слуги встречали хозяина. Спешились с лошадей. Меня провели в дом. Есть мы сели втроем. Глен, Денни и я. Андор отправился домой в деревню.

Пленницей я себя не ощущала, однако и покинуть этот дом не могла. За столом Денни смущался, чувствовалось, что ему неловко, а Глен сидел и уплетал все, что хотел.

– Ты можешь пройти к себе, отдохнуть, – великодушно разрешил он мне после нашей трапезы, – Денни тебя проводит. Только не вздумай покинуть мой дом, дорогая. Слово «дорогая» прозвучало с сарказмом.

Будучи сыном богатого отца, Главы в селении, жил Глен припеваючи в своем отдельном доме. Из отцовского он переехал не так давно, года два назад.

О недавнем переселении Глена поведал Денни, когда вел меня по лестнице на второй этаж. После полутемного коридора, мы оказались в довольно светлой комнате с одним окном. У стены стояла широкая кровать, заправленная красивым бордовым покрывалом, расшитым золотом.

– Если что-то понадобится, попроси кого-нибудь из слуг позвать меня, – сказал Денни. Его серо-голубые улыбающиеся глаза мне так напомнили Тая. Денни смущенно отвел взгляд. По мимолетной улыбке я могла судить, что он мне не враг.

Пока мы ели, была приготовлена ванна, и служанка предложила провести меня в ванную комнату.

– Как тебя зовут? – спросила я, когда мы вышли в коридор.

– Мила, госпожа, – ответила она смиренно.

От неожиданности я закашлялась.

– Ты чего? Какая я тебе госпожа? – уставилась я на нее.

Я выросла в Советском Союзе и такое обращение ко мне выглядело комичным, я чувствовала себя нелепо.

– Ну как же, господин Глен велели с вами хорошо обращаться, – серьезно ответила девушка.

«Господин Глен? Ну и дела, порядочки здесь у них. Я не слышала, чтобы Тая называли господином, когда мы ходили с ним в селение тарийцев. К нему обращались по имени, как к другу или хорошему знакомому».

Великолепная ванна, наполненная теплой водой с чем-то ароматным, наверно, Мила соль какую-то добавила, манила меня и в то же время настораживала.

– Это успокаивающие травы, – пояснила Мила, видя, что я не решаюсь начать раздеваться.

Запах леса, душистое мыло.

– Да, спасибо. Дальше я сама справлюсь, – заверила я, от всей души желая остаться в одиночестве.

– Я должна вам помогать во всем, – возразила Мила.

– Вот и помогай – не мешай мыться. Подожди за дверью, – проговорила я нетерпеливо.

Девушка бесшумно шмыгнула зчерез порок.

Как же хорошо! Теплая вода бережно окутала меня, запашистая белоснежная пена, как пуховое одеяло покрывала поверхность воды. Так приятно после долгого трудного дня, насыщенного переживаниями, успокоиться в теплой ванне. Я прошлась губкой по телу, ополоснулась прохладной водой из большого кувшина. Пахнущий свежестью, уютный мохнатый халат, висевший на вешалке, оказался мне до пят.

Служанка Глена ждала меня за дверью, она прошла со мной до комнаты.

– Мила, иди, пожалуйста, я очень устала и хочу спать, – попросила я.

– Я помогу раздеться, – с готовностью ответила она.

– Зачем? Иди уже, в самом деле. Что я халат не сниму? – удивилась я такому предложению.

– Но меня накажут, – девушка умоляюще смотрела на меня, – мне велели прислуживать вам, леди Лиса.

– Леди? Да ты смеешься? – устало сказала я, опускаясь на кровать.

– Ну, вы же запретили называть вас госпожой, – ответила девушка, опустив взгляд.

– Зови меня просто Лиса. Хорошо? Я скажу, что тысделала все необходимое и как надо. А теперь иди, у меня уже глаза закрываются от усталости, – объяснила я, надеясь, что разговор окончен.

Спала я беспокойно. Мне снилась огромная старинная зала с высокими узкими окнами. Ее стены, обитые гобеленом приятного пурпурного цвета, казались мягко-шершавыми, если такое сочетание возможно. Под самым потолком, украшенные самодельными игрушками, освещенные многочисленными свечами, они придавали помещению таинственность и загадочность. Свечи расположились вдоль стен и в центре в позолоченных канделябрах. Сшитые из разноцветных тканей, связанные из цветных ниток многочисленные игрушки украшали эту огромную комнату с высоким многометровым потолком

Нарядные девушки и парни танцевали под чудесную нежную мелодию. Музыканты старались на славу у противоположной от окон стены. Они играли на скрипках и арфах.

Неожиданно створки окон распахнулись, снаружи ворвался холодный воздух.

С крыши на веревках спустились мужчины в старинных одеждах. Это друзья моего спасителя. Откуда-то появился Тай. Он положил теплую ладонь мне на плечо, обнял за талию другой рукой. Мы взлетели вверх, прямо к окну. Неведомая сила вытолкнула нас наружу. Я и мой друг оказались в саду.

Ночь лунная, и видно все довольно хорошо. Красиво! Только любоваться некогда. Мы укрылись за стоящими рядом кустами. Алекс и Влад, словно растворились в чернильной темноте, так как луна скрылась за набежавшей тучей. Я и Тай вскочили на лошадей, которых они заранее привели сюда, и мы верхом помчались прочь от белого замка. Ничто не нарушало тишины. Только потом я поняла почему. Копыта у лошадей были обвязаны чем-то мягким.

Я проснулась с чувством тревожности и уверенности, что это было на самом деле.

Утром я вышла из комнаты, чтобы умыться, и так получилось, что вчерашнее посещение ванной я не особо помнила, забыла в какую сторону мы шли по коридору и куда сворачивали. Вечером от пережитых потрясений я очень устала, поэтому теперь мне пришлось идти наугад.

За поворотом оказалась лестница вниз. Я спустилась и обнаружила дверь. Закрыто на замок. Очень интересно. Уж раз меня привезли против моей воли, почему бы не разузнать о месте, где я нахожусь, побольше? Посмотрим, что там за дверью. Я достала шпильку из волос и поковыряла немного в замке. У меня получилось его открыть. Дверь со скрипом отворилась.

Вид предстал не очень красивый. Стены из серого камня. Массивные старые цепи, прикрепленные металлическими крбками к стенам, наводили ужас. Через небольшое окно под потолком ничего не было видно, лишь проникало немного света. Вдоль стен на земляном полу стояли клетки с крысами, самыми настоящими серыми крысами. Запах стоял, характерный для испражнений грызунов. Я поскорее покинула это помещение, снова закрыла навесной замок на двери, чтобы все выглядело, как было.

Пришлось подняться по лестнице и идти в противоположную сторону по коридору. Миновав дверь в свою комнату, я, наконец, нашла ванную и смогла умыться, спустилась на первый этаж и заглянула в светлую кухню, залитую утренним солнцем.

– Привет, Лейка!

Денни сидел за столом.

– Привет, Денни. Ты мне?

– Ты видишь еще кого-то? – отаетил Денни, улыбаясь прищуриваясь.

Я ступила через порог, преодолевая ощущение нереальности происходящего. Лейкой меня называл только отец. Это было мое детское прозвище.

– Почему Лейка? – спросила я, задержав дыххание в ожидании ответа.

– Ты похожа на бабочку Лейку. Они очень красивые, нежной розово-фиолетовой окраски. Их много летает перед дождем. Они ищут укрытие от непогоды, – объяснил Денни свои слова.

– Укрытие мне бы точно не помешало. От Глена, – ответила я, жалея, что я не маленькая девочка в своем мире.

Денни засмеялся. Мы сидели в кухне вдвоем. Большая, с деревянными шкафами и светлыми желтыми занавесками, деревянный стол, несколько стульев, две печи, большая и маленькая. На большой печи готовят в холодное время года, на маленькой – летом. Заварочный чайник с синими цветами, похожими на васильки красовался посреди стола. Такие же кружки и тарелки расставлены по столу.

Я села на стул. Мы оказались напротив друг друга за столом. Денни рассказывал о том, как в прошлом году они ездили в дальнее селение. Я слушала и не слышала. Его выразительные серо-голубые глаза смеялись, губы быстро что-то говорили. Я чувствовала, как мурашки ползут по моей спине. Вдруг, он почувствует, что со мной что-то не так? Что, если я выгляжу глупо? Эмоции захлестнули меня, в ушах зашумело, сердце колотилось в бешеном ритме.

Денни остановился на полуслове и просто посмотрел на меня, потом сел рядом, взял мою руку в свои ладони. Его глаза смущенно улыбались, хотя, глядя на него, нельзя было сказать, что он взволнован. Меня обдало жаром, уже в который раз. «Не молчи, скажи что происходит. Почему твое присутствие так на меня действует?», – думала я.

Он гладил кожу моих рук и смотрел, смотрел. Ивсе отступило и стало неважным.

– Я благодарен тебе, что помогла мне, перевязала руку, – произнес он тихим голосом.

От его глаз шел голубоватый свет, и сам он, словно, освещал все вокруг себя.

– Не стоит. Просто я могла и должна была это сделать, – тихо сказала я.

– Все равно, спасибо, – ответил он с улыбкой.

В шкафу стоял кувшин с напитком. Пить хотелось неимоверно. Я принюхалась, похоже на компот, судя по запаху. Попробовала, вкус не очень. Денни смотрел на меня, потом объяснил:

– Я пью, отец велел. Ему целитель сказал, чтобы я пил. Это отвар листьев ароша. Недавно меня укусил мелкий паучок, все из-за него.

Он улыбнулся не очень весело.

Мы помолчали.

– Как рана? Давай сделаем перевязку, – предложила я, взглянув на Денни.

– Все необходимое в том ящике, – ответил он, кивнув на один из ящиков стоявшего рядом посудного шкафа.

– Слушай, Денни, у тебя рана затянулась, можно больше не перевязывать, – заметила я, размотав повязку, – Но как-то слишком быстро. Не находишь?

– Да. Быстро. У тебя руки волшебные, – ответил Денни, улыбаясь, – когда они рядом с раной, боль проходит.

– Это странно. Раньше такого за мной не замечалось, – пожала я плечами.

Глава 8 В саду

Около пяти часов вечера в дверь комнаты тихо постучали. Я сидела в кресле и читала книгу. Взяла ее накануне в библиотеке Глена.

– Войдите, – ответила, закрывая том.

Дверь открылась. На пороге стоял Денни. Он робко переминался с ноги на ногу.

– Лис, не хочешь пройтись по саду? – поинтересовался он смущенно.

– Я же здесь, вроде как, пленница, – удивленно взглянула я на него.

– Вроде как, – улыбнулся Денни, – пойдем, пройдемся.

– С тобой? – уточнила я.

– Да, – подтвердил Денни, кивая.

– Хорошо. Погода чудесная. Можно пройтись, – спокойно ответила я, в то время как внутри все ликовало и пело.

Я была рада выйти в сад погулять. Это очень неплохо, мне надоело сидеть все время взаперти.

Мы вышли на тропинку, петляющую среди деревьев. Вдалеке на площадке для спортивных занятий тренировались Глен и еще несколько человек. Парни чуть постарше Денни, такого же примерно возраста, как Глен боролись друг с другом.

– Ты отлыниваешь от тренировки? – спросила я, улыбаясь.

– Я охраняю тебя, – ответил Денни, растягивая губы, и лукаво прищуриваясь.

Мы гуляли по саду, разговаривали, нам было просто и весело, не то, что с Гленом. С тем я еле заставляла себя выдавить хотя бы слово, старалась вообще делать вид, что не замечала его, впрочем, он отвечал мне тем же.

Я рассказала Денни о пропавшем кулоне, что это подарок отца и напоминание о доме, говорила о том, что я издалека, с северо-запада. Это была, в общем-то, правда, просто я не уточнила, что попала к ним из другого мира.

– Денни, расскажи о себе, – попросила я.

– Ты точно хочешь знать это? – удивился он.

– Конечно, – согласилась я, кивая. От его вопроса сердце зашлось, с ним что-то не так?

– Знаешь, – тихо начал Денни, – никогда еще не приходилось рассказывать о себе. Я был младенцем, когда меня нашли кальширы. Это произошло на Дальнем озере,. Так его называют в обоих селениях. В лодке, кроме меня, никого не было, я лежал в маленькой корзине, завернутый в голубое одеяльце. Нашедшие меня, никого не увидели, кто бы звал на помощь. Родители Глена взяли меня к себе в семью и растили как родного сына, Глен мне стал братом. Когда мне было десять лет, а Глену двенадцать, случилось так, что Глен пропал. Он просто исчез, никто не знал, что произошло. Мы обыскали все в нашей части острова, посылали на поиски людей, и сами с отцом ездили и искали в других частях острова. Только потом, спустя много времени узнали, что его увезли сентины. Это воинственное племя с другого острова. Они похищают мальчиков десяти-двенадцати лет, обучают их воинскому искусству и потом заставляют воевать за интересы своего племени, в основном за земли. Мама не выдержала, она не смогла оставаться дома, ушла с бродячими артистами, когда те проходили через наше селение. Отец с того времени один, живет делами других. Глен вернулся через четыре года, ему удалось бежат, но, то время, проведенное в плену, наложило на него тяжелый отпечаток. Он стал злым и жестоким, никому ни в чем не сочувствовал после возвращения.

 Похоже, никому до меня не было дела. Зачем вообще требовалось меня похищать? Ответ я уже знала. Только, чтобы досадить Таю и получить выгоду для себя. Глен видел нас вместе и решил, что мы пара. Ему очень хотелось завладеть селением Тая, стать главой сразу в обоих.

Глен шел навстречу. Прямой, с военной выправкой, которой позавидовал бы любой генерал, как всегда чем-то озабоченный. Я юркнула за куст рядом с дорожкой.

– Денни, ты не слишком много времени уделяешь нашей пленнице? – спросил он, поравнявшись с братом.

– С чего ты взял, Глен? Она помогла мне, я просто стараюсь быть вежливым, – ответил Денни.

– Смотри, не влюбись со своей вежливостью, – буркнул Глен недовольно и направился в сторону подвала.

– К своим любимым крысам пошел. Вечно проводит там кучу времени. И как можно возиться с такими тварями, непонятно. Видно, привык к ним, когда был в плену, ведь поначалу его долго держали в одиночной клетушке. Между занятиями, единственными посетителями, кроме надзирателей, были крысы, – проговорил Денни.

***

Денни любил уединение в библиотеке. Я застала его там, когда решила воспользоваться возможностью посмотреть, какую-нибудь новую книгу. Мы проговорили довольно долго. Это сблизило нас еще больше. Хотя, мне и до этого нравился Денни, но то, что он любил чтение, как и я, делало нас немного заговорщиками, ведь мы оба не особо афишировали свое увлечение. Денни, в частности, чтобы Глен не подшучивал лишний раз по этому поводу над ним, а я просто не расположена была вести с Гленом светские беседы о своих или его вкусах. О себе говорить не хотелось с ним, а его персона меня совсем не интересовала.

После обеда, я получила записку. Под дверь просунули, сложенный вдвое белый листок из тонкой бумаги. Я развернула и прочитала. Писал Денни, он предлагал снова встретиться завтра вечером в саду. Мои губы непроизвольно растянулись в улыбке, а на душе стало светло.

На следующий день я едва дождалась вечера.

– Денни, – шепотом позвала я, дойдя до моего вчерашнего укрытия от Глена.

– Я здесь, Лиса, – он вышел из-за кустов можжевельника, освещенный лучами закатного солнца.

Мы пошли по дорожке, углубляясь в сад.

Глава 9 Глен

Он бежал по скользкому льду. Последние силы покидали изможденное уставшее тело. Скорее. Только бы добраться до спасительной полыньи.

Он не обращал внимания на пушистые хлопья снега, медленно падавшего с неба.

Что будет, если он не успеет, не хотелось даже думать. Позади уже слышалось тяжелое дыхание и звуки клацанья зубов. Боковым зрением увидел, как с двух сторон его обходят волки. Очень тощие и голодные. Еще немного и он окажется в кольце. Но спасение близко. Он все-таки успел добежать до портала, ему нужно вернуться домой.

Внезапно твердый лед исчез из-под ног, кусачий холод охватил все тело, Глен не мог вдохнуть, судорогой свело ноги, и он перестал чувствовать реальность.

Один, второй, третий… Волки остановились у полыньи. Куда подевалась добыча? Ужин был так близко. Слюна капнула на свежий снег, проделав в нем тонкое углубление.

Глен открыл глаза. Чувство, что он снова находился в казарме, пришло вместе с разочарованием и ощущением опустошенности.

Неужели опять этот сон, Святые Боги. Он снова должен собрать всю волю и остатки сил в кулак, впереди долгий трудный день, тренировки, побои, унижения. Когда все это закончится? Как он устал от этих ежедневных бесконечных занятий, изматывающих, изнуряющих, устал от вечно недовольных, всегда готовых для наказаний надзирателей.

Все мальчишки, содержавшиеся в этом душном бараке, когда-то жили со своими семьями на разных островах, расположенных недалеко от Шикотана. Теперь же они были пленниками, которых натаскивали для завоевательных войн сентины. Самим-то им не особо хотелось подставлять свои головы под стрелы и мечи.

Пленных мальчишек, еще с неокрепшей психикой, разделяли друг с другом, надеясь сломать, чтобы не завязалась дружба между ними. Их содержали в длинном деревянном здании в тесных одиночных клетушках. Кровать и стол были прочно прикручены к полу. Разговаривать между собой во время изнурительных тренировок строго запрещалось. Нельзя было практически ничего. Разрешалось только есть, спать и заниматься с наставниками-надзирателями, которые обучали их военному ремеслу.

Если бы в тот день он не пошел на берег моря или, хотя бы был осторожен. Но он просто беспечно сидел, задумавшись о своем, отвлекся, поэтому его и схватили так неожиданно. И вот теперь он вынужден служить этим сентинам.

Настанет день, Глен верил, что настанет, когда он сбежит отсюда, во что бы то ни стало. Уже четыре года он здесь. Тогда ему было двенадцать. В последнее время начал откладывать сухари, много, конечно, собрать не получилось, но хоть что-то. Лодку давно заприметил, ее оставлял вдали от их лагеря старик. С утра он ловил рыбу и привязывал лодку на ночь на берегу. Значит, бежать нужно ночью.

Когда все легли спать, Глен лежал, делая вид, что уснул, потом тихонько натянул одежду и вылез в не запертое на крючки окно, осторожно притворил створки и шмыгнул в спасительную тень.  Перевел дух и, как можно тише, пустился бегом к обрывистому берегу. Спустился к воде, скрываясь за обрывом, почти по кромке воды бежал изо всех сил в сторону лодки. Там обрезал веревку, которой она была привязана, и поплыл вдоль самого берега. Небольшой мешочек с сухарями оттягивал карман, это все, что удалось утаить от надзирателей. Если удастся уйти от погони, тогда он и подумает, как раздобыть еду, все равно иначе было никак не сбежать, к тому же и воду нужно будет найти.

Как ни был Глен насторожен, стрела просвистела мимо его уха неожиданно, как нежданная молния до начала дождя. Он пригнулся и заработал изо всех сил руками, налегая на весла. Лодка была старая, но отплыть подальше от берега, где его не смогут достать, у Глена получилось.

Из прибрежных вод он едва не оказался в открытом море, что на такой посудине, как эта старая лодка, было бы равносильно гибели. Постепенно сентины, преследовавшие его вдоль берега, отстали.

Он повернул немного назад и плыл параллельно суше, пока не понял, что остров остался далеко позади. Сколько прошло времени, не знал. Впереди замаячили скалы. Он обрадовался, но этот небольшой скалистый со всех сторон остров пришлось обогнуть и проплыть мимо. Пристать, чтобы выйти на берег, оказалось негде.

Голод еще можно было терпеть, но жажда  чувствовалась просто невыносимо. Глен периодически откладывал весла, чтобы отдохнуть, и тогда лодка медленно покачивалась на волнах, потом снова греб и держал курс на юг.

Земля. Кажется, земля. Он напряженно всматривался. Точно. Святые Боги! Наконец-то он сможет пристать к берегу.

Глен направился вглубь острова. Темные зрелые ягоды горькой калины спасли его. Немного насытился и смог забраться на развесистое дерево, с него и увидел реку. Небольшую. Но какое ликование охватило его в тот момент. Это было спасение, это была жизнь.

Потом он долго наслаждался той самой жизнью, лежа на берегу. После ягод сил стало чуть больше.

Костер развести не составило труда, отец научил этому давно. Втроем с отцом и младшим братом Денни раньше часто приходилось ночевать вне дома. Как давно это было, словно в другой жизни.

Глен нашел подходящие камни, чтобы высечь искру, развел костер. Сухая трава вспыхнула, после разгорелся и хворост. На вертеле зажарил пару грибов, найденных в низине. В почти догоревший костер положил корни лопуха и завернутые в листья два яйца каких-то птиц. Яйца он нашел в гнезде, спрятанном от посторонних глаз в кустарнике. Глен не стал забирать все, чтобы не разорять гнездо, из пяти яиц взял два.

Еще пара таких остановок, и он добрался до Итурупа, до того места, где его схватили сентины. Он шел долго, не спеша, радовался родной земле, тому, что удалось вернуться. К отчему дому подошел уже в сумерках.

– Отец, – только и смог вымолвить, когда увидел, шедшего в дом отца.

– Глен! Живой! – отец обернулся и, не веря глазам, поспешил крепко обнять сына.

Выбежал Денни.

– Глен! Ты?!

– Я. А ты вырос, Денни, – тихо ответил Глен.

Они обнялись.

За ужином Глен долго рассказывал, где он был, и как ему удалось бежать. Позже больше сам никогда не возвращался к этой теме, если его спрашивали, отделывался короткими фразами.

Глава 10 Побег

Помощи пришлось ждать несколько дней. Пока меня хватился Тай, пока они доехали до большого дома перед Китовым. Тай и его верные друзья Влад и Алекс начали борьбу за мое спасение.

Из окна комнаты я могла видеть, расположенный метрах в трех-четырех от стены дома, плотный и очень высокий забор.

Тай свистнул чуть слышно. Я почему-то сразу поняла, что это он, выглянула. Влад, Алекс и Тай стояли внизу под окном моей комнаты. Как они сумели перебраться через высоченный забор? Через секунду в открытое окно влетела веревка с крюком, прочно зацепившимся за деревянный подоконник. Тай забрался по ней в комнату без особых усилий, как кошка, будто он всю жизнь только и делал, что прыгал и лазал.

Послышался шум, появился Глен у задней стены дома. Еще немного и он шагнет в нашу сторону и увидит веревку. Втянуть ее в комнату мы не успеем. Что если он заметит ее? Парни притаились за кустом.

– Глен…

Денни окликнул его, как раз вовремя. Может, все будет хорошо, и мы благополучно покинем этот такой гостеприимный для меня, но нежеланный и чужой дом.

Глен и Денни заговорили между собой, и это оказалось так кстати.

– Лис, держись за меня крепко, – прошептал Тай, когда Гленн и Денни медленно удалились за угол дома.

Не успела я оглянуться, как мы уже спустились прямо в клумбу под окном.

– Я не смогу залезть на такой высокий забор, – меня трясло от страха, что нас обнаружат.

– Это и не понадобится, – спокойно прошептал Тай.

Рядом оказалась большая яма у самого забора, в которую он залез и поманил меня за собой. Когда они успели выкопать такую огромную яму? Но размышлять было некогда. Я спустилась следом, а он уже пролез под забором. Я последовала его примеру, с той стороны меня за руки вытянули Влад и Алекс. Это оказался подкоп под забор. Очень большой, как те, что делают собаки, но гораздо больше.

Отблеск от оконного стекла нарушил темноту, на какой-то миг луна показалась из-за туч. Красиво! Только любоваться некогда. Мы укрылись за растущим рядом можжевельником. Алекс и Влад, словно растворились в чернильной темноте, так как луна уже скрылась за набежавшей тучей, а мы с Таем вскочили на лошадей, приведенных  заранее. Ничто не нарушало тишины, потому что копыта оказались обвязанными тканью.

Я и Тай направились на северо-восток. Погони за нами не было.

– Где Алекс и Влад? – тихо спросила я у Тая.

– Они отвлекают Глена и его шайку. Глен думает, что мы все вместе. Никому не придет в голову, что ты и я вдвоем едем совсем в другую сторону от нашего селения. Так мы уйдем от погони, а Влад и Алекс смогут спокойно водить за нос Глена. Кальширы не подумают, что мы с тобой поехали на юго-восток.

Тай и я ехали в некотором отдалении от берега, старались не выходить из-под спасительных для нас деревьев с пышной листвой.

Через некоторое время я почувствовала на себе пристальный взгляд, и это заставило обернуться. Сзади, немного поодаль стояла поникшая серая волчица с негустым мехом. Она смотрела одновременно грозно и испуганно.

– Тай, мне кажется, нас заметили, – сказала я тихо, стараясь выглядеть как можно более спокойной, и остановилась. Внутри все сжалось. Казалось, я чувствовала, как приподнимаются мелкие волоски на коже.

Лошади зафыркали, их едва удавалось сдержать.

– Не может быть. Неужели выследили? – удивился Тай,замеирая на месте.

– Медленно посмотри за спиной, – проговорила я, сглотнув и продолжая стоять.

– Лис, стой, не шевелись, – хрипло чуть слышно прошептал Тай после того, как увидел волчицу.

– Я и так стою. Не знала, что здесь тоже есть волки. Что они делают на побережье? – я, как и Тай, перешла на шепот, – тихо, Мэлс, не бойся, все будет хорошо, – говорила я, стараясь быть спокойной и поглаживая коня по шее и гриве.

– Наверно, им здесь нравится. А ты думала, в здешних местах только бабочки летают? – прошептал невозмутимый Тай.

Он еще мог рассуждать о чем-то постороннем.

– Иви, все хорошо, – тихонько говорил Тай на ухо своего коню, лаская его за шею.

– Почему она не уходит? – спросила я, оборачиваясь и глядя в сторону серой волчицы, стараясь не наткнуться на ее взгляд.

Послышались скулящие звуки.

– Вон оно что. Там, должно быть, волчонок. Пойдем, посмотрим, – позвала я и потянула легонько Тая за рукав.

– Да ты что? – заколебался он.

Я осторожно слезла с Мелса. Он так и норовил пуститься вскачь. Медленно сделала шаг в сторону волчицы. Еще один. Она не отбежала, устало опустилась на траву, напряженно глядя на меня. Видно, давно здесь. Рядом зияла яма, ранее прикрытая травой. На дне ямы скулил волчонок.

– Смотри, Тай, какой хорошенький, – сказала я, осторожно заглядывая в яму, – Надо его достать.

– Лис, ты как это представляешь? – спросил Тай, уставившись на меня, широко раскрытыми глазами.

– Не знаю. Но надо им помочь, – стояла я на своем.

– Ладно, ты же не отстанешь, – проговорил он с усмешкой.

– Ты прав, – прошептала я, улыбаясь, потому что знала, что Тай уже согласен.

Тай слез с Иви, подошел к нам и привязал веревку к ближайшему дереву, опоясал себя вокруг и спустился в яму. Волчонок очень боялся человека. Я достала из котомки кусочек вяленого мяса и бросила вниз, Тай поймал его и предложил щенку. Бедный малыш совсем оголодал, потому, что согласился принять еду из рук человека.

Немного подкрепившись, он подставил бочок, как маленький щенок, Таю к рладони. Теплая рука коснулась мягкой шерстки. Тай поиграл, потом взял в руки и посадил волчонка за пазуху, поднялся по веревке, освободил его, и тот сразу бросился к матери. Волчица все это время напряженно наблюдала за нами. Как только волчонок оказался рядом, она нетерпеливо ткнула его носом. Обнюхала малыша. Медленно повернула голову к нам, степенно наклонила на пару секунд, в глазах ее читалась благодарность.

– Ну, все! Идите, – Тай едва уловимо кивнул в сторону леса.

Они медленно пошли, волчица оглянулась несколько раз.

– Тай, мы сделали доброе дело! – я радовалась, как бабочка теплому дню.

– Ну да. Я думал, что останусь в той яме, а эта милая собачка меня не выпустит, – ответил он.

– Да ты что? Ты же спас ее ребенка! – настала моя очередь удивляться, широко раскрыв глаза.

– А теперь, Лис, тебе предстоит тернистый путь в поисках наших коней, – сказал Тай, а его серые глаза при этом заискрились от внутреннего смеха.

Я озадаченно смотрела то на Тая, то на место, где еще совсем недавно стояли Мелс и Иви.

– Как нам теперь быть? – спросила я изумленно.

– Будем идти пешком. Долго. Очень долго, – проговорилТай, улыбаясь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.