Сергей Глазьев
Чума XXI века: как избежать катастрофы и преодолеть кризис?

© С.Ю. Глазьев, 2020

© Книжный мир, 2020

* * *

Вместо предисловия
Сергей Глазьев о глобальном экономическом кризисе, пандемии, возможностях и перспективах России[1]

Д. Лобанов: Добрый день уважаемые читатели издательства «Книжный мир»! Сегодня мы в гостях у известного российского экономиста, академика Российской Академии наук Сергея Юрьевича Глазьева. Сергей Юрьевич, добрый день!

С. Глазьев: Здравствуйте.

Д. Лобанов: Сергей Юрьевич, мы не знаем, пандемия рукотворная или нерукотворная, но совершенно очевидно, что мировая экономика ушла в рецессию. Скажите, пожалуйста, в чем признаки этого кризиса, его уникальность? Ведь он же наверняка отличается от тех кризисов, которые мы и наши предки переживали?

С. Глазьев: Конечно, отличается. Мы предвидели эту ситуацию более пятнадцати лет назад. В соответствии с теорией длинных циклов ожидалось, что именно в этот период, который мы сейчас переживаем, произойдет трансформационный структурный кризис, обусловленный сменой мирохозяйственных укладов. И наблюдаемая сейчас ситуация, когда рушится долларовая валютно-финансовая система с центром ФРС США подтверждает эту теорию. Кризис уже унес 15 триллионов сбережений в долларах. И одновременно произошло укрепление Китая. Формируется новый центр глобальной экономической активности в Азии. Всё это укладывается в теорию длинных циклов.

Если брать исторические аналогии, то мы сегодня переживаем такой же структурный переход к новому мирохозяйственному и новому технологическому укладу, который происходил примерно 70 лет назад, в период Великой депрессии и Второй мировой войны. Отличие заключается в технологическом обеспечении этого перехода. Предыдущий катастрофический период был очень кровопролитным, человечество потеряло более ста миллионов погибшими в ходе Первой и Второй мировых войн. А если брать весь период структурной трансформации от вползания мира в катастрофу и до краха колониальных европейских империй после Второй мировой войны, то количество жертв, с учетом колониальных войн и борьбы за освобождение развивающихся стран зашкаливает за 150 миллионов человек.

Сейчас технологии существенно изменились, войны моторов, танков, орудий, слава Богу, нет, оружие массового поражения защищает нас от прямой военной конфронтации. Но происходящая пандемия, по сути, является элементом гибридной войны, которая разворачивается, прежде всего, на валютно-финансовом фронте, где американцы сегодня пытаются использовать свою гегемонию для того, чтобы удержать глобальное лидерство. И пандемия этому очень помогает, хотя внешне кажется, что США трещит по швам. Но следует понимать, что США это не монолит типа Советского Союза, а властно-финансовая олигархия, которая манипулирует американским государством. Центром здесь является отнюдь не Белый дом, а Федеральная резервная система США. Основу правящего в США валютно-финансового олигархата составляют приближенные к ФРС США финансовые структуры, банки, инвестиционные фонды, хэджфонды и так далее. Пандемия им на руку, как я уже сказал, они списали 15 триллионов своих долгов. Во-вторых, они одновременно загоняют правительства мира в дефицит бюджета. Первой жертвой является американское государство, которое уже позаимствовало у них 5 триллионов долларов. То есть с одной стороны они списывают старые долги, а с другой стороны загоняют весь мир в новые долги. Таким образом хотят получить новое дыхание.

Второй фронт – информационно-коммуникационный. Это – тоже подготовка к списанию обязательств перед Китаем. Здесь, как мы видим, США затеяли новое наступление на КНР, обвинив его в том, что он стал источником заразы и предъявив ему претензии на 9 триллионов долларов.

Открылся и третий фронт, биологической войны. Мне кажутся странными такого рода «случайности», когда за десять лет до пандемии мы видели аналитические записки фонда Рокфеллера с разработанными сценариями борьбы с ней. Параллельно потихоньку коррумпировалась известными крупными американскими олигархическими игроками Всемирная организация здравоохранения. И вот как раз теперь всё вовремя произошло. С одной стороны, пандемия, с другой стороны, тут как тут, всех вас вакцинируем и спасем. В общем, такое странное стечение обстоятельств. Поэтому я эту пандемию рассматриваю как некую дымовую завесу, а в реальности за нею скрывается очень серьезная схватка за перераспределение влияния, собственности, активов. И надо сказать, что американская финансово-властная олигархия неплохо подготовилась и действует достаточно агрессивно и жестко. Но Китай все же выходит из этой схватки окрепшим. В соответствии с нашей теорией Америка будет дальше ослабевать, погружаться всё больше в хаос, что мы наблюдаем, а Китай, наоборот, будет усиливаться.

Д. Лобанов: Спасибо Сергей Юрьевич. Скажите, пожалуйста, многие из экономических оценок, данных в интервью аналитиками, были на грани паники. Ваш же вышедший доклад и программа, которая была озвучена Вами и Константином Малофеевым, наоборот, вселяют надежду в людей, четко указывают то, как нам надо выходить из кризиса. И более того, Вы говорите, что кризис это не только опасность, но и окно возможностей. Будьте любезны, скажите несколько слов о том, как нам дальше жить, что нужно делать?

С. Глазьев: Кризис это, конечно, прежде всего, возможности, особенно если это структурный кризис. На сегодняшний день мы имеем сразу два структурных кризиса. Во-первых, это смена технологических укладов. Ядро нового технологического уклада – это комплекс нано-биоинженерных, информационно-коммуникационных, аддитивных, цифровых технологий, который растет с темпом 25 процентов в год. Пандемия ускорила распространение его базисных технологий. Например, ускорила распространение информационно-коммуникационных технологий: платформа для проведения веб-семинаров, посредством которой мы с вами общаемся, – Zoom – на два порядка подняла капитализацию. Плюс всеобщая слежка за людьми, безлюдные процессы дали мощнейший толчок развитию нового технологического уклада. Происходящий сегодня кризис создает гигантский стимул роста. Та же вакцинация – это биоинженерная технология. Огромные деньги брошены на разработку вакцин. И это только начало, поскольку этот вирус мутирует, за COVID-19, наверняка, последует COVID-20, 21. Они будут меняться, и нужно будет проводить новые исследования.

Наконец, Вы сами упомянули панические настроения. Пандемия – не столько вирусная, сколько психологическая. Пандемия страха. И информационно-коммуникационные технологии, наполняющие пространство новым контентом, становятся так называемым когнитивным оружием. Это тоже стимулирует нынешнюю трансформацию. Страны, которые сегодня смогут больше других развить ядро этого нового технологического уклада, раньше выйдут на длинную волну Кондратьева, которая будет, согласно теории длинных циклов, 20–25 лет тащить мировую экономику дальше.

Если говорить о другом структурном кризисе, обусловленном сменой мирохозяйственных укладов, то это – смена институтов, систем управления, экономических моделей, а некоторые говорят даже о смене формаций. Мы переходим от имперского мирохозяйственного уклада, который разваливается уже третье десятилетие после краха Советского Союза, к интегральному мирохозяйственному укладу, ядро которого формируется в Юго-Восточной Азии. СССР был одним из центров имперского мирохозяйственного уклада крупных корпоративных структур, вертикально интегрированных систем управления, социального государства, массовых коммуникаций, общества потребления. Всё это уходит в прошлое. Началось с Советского Союза. Сейчас оставшийся центр старого мирохозяйственного уклада в США тоже теряет свою глобальную гегемонию. Новый мирохозяйственный уклад, сформировавшийся в Китае и в других странах Юго-Восточной Азии, существенно отличается от имперского, который был раньше. Причём он формируется в двух вариантах: социалистическом – в Китае под руководством коммунистической партии и демократическом – в Индии, где самая большая в мире демократия. При диаметральных политических различиях этих вариантов они имеют схожие системы управления развитием экономики. Это, прежде всего, доминирование общественных интересов, которым отдается предпочтение перед частными интересами. В то же время включаются рыночные механизмы для обеспечения конкуренции, повышения эффективности экономики. Государство стимулирует частное предпринимательство, которое приносит благосостояние людям, обеспечивает экономическое развитие и блокирует то предпринимательство, которое нарушает общественные интересы и создает кризисные тенденции. Этот новый мирохозяйственный уклад мы назвали интегральным, потому что государство здесь интегрирует разные социальные группы и главным является рост общественного благосостояния. Всё подчиняется этой задаче через наращивание инвестиций.

Эта новая система управления демонстрирует колоссальное преимущество. Китай, Индия и другие страны Юго-Восточной Азии сегодня растут в три-четыре раза быстрее, чем все остальные. Уже сейчас Юго-Восточная Азия производит больше, чем Америка и Европа, а дальше эта тенденция будет только усиливаться.

Для нас, конечно, очень важно выбраться из-под завалов старого мирохозяйственного уклада, где мы, после краха Советского Союза, страдаем из-за своего второсортного положения на периферии американской финансовой системы, которая нас доит по 100 миллиардов долларов каждый год. Нам надо сформировать у себя институты нового мирохозяйственного уклада. Это стратегическое планирование, частно-государственное партнерство, целевые программы развития, валютное регулирование с целью предотвращения бегства капитала из страны, целевые кредиты, низкая процентная ставка, государственная забота о развитии инфраструктуры, о воспроизводстве человеческого капитала. В общем, это то, что Питирим Сорокин еще в 60-е годы предвидел в рамках теории конвергенции. У нас тоже были подобные работы в Академии наук.

Новый уклад вбирает в себя лучшие элементы плановой экономики советского типа и рыночной экономики американского типа. Это сочетание дает взрывной эффект. Конвергентная модель сегодня обеспечивает подъем Юго-Восточной Азии. Создается новая система международного права взамен старой, разрушенной Вашингтоном. Необходимо восстановление международного права, его сквозное применение, в том числе в эмиссии мировых валют. Сегодня эмиссия мировых валют ведется вообще без какого-либо права, просто американцы в явочном порядке всем навязали доллар. Мы думаем сегодня над конструированием новой валютно-финансовой архитектуры, где эмиссия валюты будет вестись на договорной основе, на основе международного соглашения.

Должна быть создана коалиция стран, которая воспрепятствует эскалации гибридной войны. Это значит использование принципов, которые Путин сформулировал в рамках Большого Евразийского партнерства: взаимовыгодность, добровольность, прозрачность, учет национальных интересов друг друга и так далее. Новый мир будет более гармоничным, менее конфликтным и более ответственным с точки зрения поведения основных игроков. Но переход к этому новому миру может идти более или менее катастрофично. В прошлый переход, как я уже сказал, были две мировых войны, войны за независимость колоний. Тот переход был очень кровопролитным. Сегодня жертв пандемии коронавируса можно рассматривать как жертв ведущейся гибридной войны.

Д. Лобанов: Большое спасибо за очень интересную и емкую беседу, Сергей Юрьевич.

О глубинных причинах нарастаюшего хаоса и мерах по преодолению экономического кризиса[2]

Введение

Мирохозяйственная система вошла в состояние крутого пике: это уже даже не режим с обострением, когда транснациональные банки и корпорации, ведомые желанием списать или минимизировать свои обязательства, провоцируют финансовые вихри в планетарном масштабе. Это – хаос гибридной войны.

Мировая экономика схлопывается под воздействием нового средства массового поражения и когнитивного подавления – пандемии страха человечества перед коронавирусом. Сегодня становятся известны факты использования современных биоинженерных технологий для синтезирования опасных для человека вирусов, а также моделирования вероятных социальных, экономических и политических последствий распространения вызываемых ими болезней. Правительствам и спецслужбам концентрированные результаты таких «деловых игр» преподносились в виде целевых докладов с гипотетическими сценариями. Сейчас это выглядит как заранее проделанная работа на упреждение. Есть основания полагать, что секретный «научный поиск» в области вирусологии велся при координации заказчиков этих всплывающих сегодня прогнозных докладов.

Расшифровка технологии распространения «генома» очередного витка гибридной войны позволяет вникнуть в суть всех ее аспектов: биологического, политико-экономического, информационного.

Нынешняя пандемия – рукотворная или нет – это кризис, который обращается на пользу субъектным мировым игроками для решения своих задач. Под прикрытием санитарных форс-мажорных обстоятельств глобальную экономику не просто управляемо опустили в рецессию, но создали новую экономическую реальность. Происходит глубокая перестройка всей системы экономических связей и отношений. Уместно вспомнить известное определение, заимствованное Лениным у прусского военачальника Клаузевица: «Война – есть не что иное, как продолжение политики иными средствами»[3]. А политика, в свою очередь, – это концентрированное выражение экономики.

Чтобы понять логику катастрофических событий, потрясающих сегодня Россию и мир, и дать прогноз их дальнейшего развертывания, необходимо оттолкнуться от понимания долгосрочных закономерностей экономического развития.

1. Фундаментальные причины мирового кризиса

За калейдоскопом кажущихся случайными и не связанными друг с другом событий часто скрывается объективная закономерность, понимание которой позволяет предвидеть кризисы, своевременно их купировать и даже использовать в конструктивных целях.

1.1. Великая депрессия и мировая война как фазы смены технологических и мирохозяйственных укладов

Фундаментальной особенностью переживаемого в настоящее время периода является структурная перестройка мировой экономики, обусловленная сменой технологических и мирохозяйственных укладов[4]. Жизненные циклы этих макроэкономических воспроизводящихся технологических и институциональных целостностей проявляются как длинные волны Кондратьева[5]и Вековые циклы накопления капитала Арриги[6]. Свойственные этим процессам закономерности определяют периодически происходящие эпохальные изменения, опосредуемые технологическими и социальными революциями, экономическими кризисами и мировыми войнами.

Процесс смены технологических укладов происходит раз в полстолетия и сопровождается технологической революцией, которая обесценивает значительную часть производственного и человеческого капитала, вызывая глубокий экономический кризис и депрессию[7]. Выход из нее на очередную длинную волну экономического роста требует государственного стимулирования инвестиционной и инновационной активности в перспективных направлениях роста нового технологического уклада. До сих пор под влиянием либеральной идеологии, осуждающей государственное вмешательство в экономику, это стимулирование происходило посредством гонки вооружений, оправдывавшей резкое увеличение государственных расходов на НИОКР, и сопровождалось обострением военно-политической напряженности в мире. Последним историческим примером является гонка вооружений в космосе между США и СССР, которая дала мощный толчок развитию информационно-коммуникационных технологий и электронной промышленности, образовавшим ядро нового технологического уклада, расширявшееся вплоть до начала нынешнего столетия.

Процесс смены мирохозяйственных укладов происходит раз в столетие и сопровождается социальными революциями и мировыми войнами, которые опосредуют смену институтов регулирования воспроизводства экономики. Причиной этих потрясений является стремление властвующей элиты доминирующей страны сохранить глобальную гегемонию в условиях утраты конкурентоспособности вследствие появления более эффективной системы управления развитием экономики в одной из периферийных стран. Она создает новый центр мировой экономики, расширенное воспроизводство которого постепенно вытесняет старый и формирует новый вековой цикл накопления капитала. Последними историческими примерами такого рода является Первая и Вторая мировая война, которые были спровоцированы спецслужбами Великобритании с целью взаимного уничтожения России и Германии, рассматриваемых английской властвующей элитой в качестве главных конкурентов ее геополитическому доминированию. Однако в результате социалистической революции и образования СССР, а также бегства капитала из Европы в США, появились две разновидности новой, более эффективной системы управления развитием экономики в масштабах всей планеты. На смену колониальному мирохозяйственному укладу пришел имперский, с глобальными вертикально интегрированными научно-производственными системами воспроизводства экономики. Английский вековой цикл накопления капитала был сменен Американским, завершение формирования которого произошло после распада мировой системы социализма.

Современная ситуация характеризуется наложением процессов смены технологических и мирохозяйственных укладов, следствием чего становится резонансное усиление кризисных явлений. Типичная для смены технологических укладов гонка вооружений с обострением военно-политической напряженности переходит в мировую войну, которая является закономерной фазой смены мирохозяйственных укладов.

С точки зрения исторических аналогий, нынешнее десятилетие аналогично предшествовавшей Второй мировой войне Великой депрессии. Хотя благодаря колоссальной денежной накачке эмитенты мировых валют смогли смягчить структурный кризис и избежать резкого падения производства, экономики ведущих стран мира пребывают в состоянии длительной стагнации. Накопленные за десятилетие потери потенциального ВВП вполне сопоставимы с ущербом от падения производства в 30-е годы, которое было сравнительно быстро преодолено (Рис. 1).

Разворачивающийся в настоящее время мировой кризис усугубляет экономическую ситуацию и счет потерь ВВП в современный период, видимо, превысит провал в соответствующий период прошлого века. Если тогда выход из Великой депрессии произошел быстро и резко благодаря колоссальному увеличению государственного спроса вследствие милитаризации экономики в преддверии и в ходе мировой войны, то происходящая сегодня гибридная война ведется, главным образом, в сфере гуманитарных технологий и не нуждается в производстве большого количества оружия и военной техники. И, к счастью, она не сопровождается гигантскими потерями населения и материального богатства, что избавляет от роста расходов на его восстановление. Вместе с тем возникающие в связи с глубокими структурными изменениями мировой экономики угрозы человечеству не стоит недооценивать.

Рис. 1. ВВП развитых экономик, % прироста к уровням 1929 г. и 2007 г.

(Источник: J. Ross поданным Madisson Historical Statistics of the World Economy 1-2008 AD; IMF World Economic Outlook, October 2016.)

В прошлом столетии властвующая элита Великобритании пыталась сохранить свою глобальную гегемонию за счет провоцирования войн между своими главными конкурентами: Японии против России; Германии с Австро-Венгрией против России и СССР; Японии против США. Чтобы сдержать развитие последних Британская империя даже ввела в 30-е годы эмбарго на импорт американских товаров. Сегодня то же самое пытается делать руководство США в отношении китайских товаров. Подобным же образом американские спецслужбы провоцируют конфликты между своими главными конкурентами, подталкивая Вьетнам и Японию на конфликт с Китаем и выращивая русофобские режимы на постсоветском пространстве с целью разрушения исторической России.

Данная историческая аналогия весьма поучительна, поскольку отражает объективные закономерности структурных изменений мировой экономики, воздействующие на рефлексы властвующей элиты англосаксонского мира. Предыдущий период смены мирохозяйственных укладов начинается Первой мировой войной, в результате которой рухнули все евразийские империи (Российская, Германская, Австро-Венгерская, Османская и, окончательно, Китайская), а укрепились США, Япония и Великобритания, достигшая пика могущества своей мировой колониальной империи. Нынешний период смены мирохозяйственных укладов начинается с Перестройки в СССР, завершившейся его крахом, а также распадом мировой системы социализма. Укрепились при этом Китай, Индия и, больше всех, США, достигшие пика могущества своей глобальной финансово-корпоративной системы. Таким образом, в первой фазе переходного периода доминирующая страна существующего мирохозяйственного уклада достигает пика своего могущества, а эволюционный предел этого мирохозяйственного уклада полностью раскрывается в глобальной гегемонии этой страны. Возникает иллюзия «конца истории»: но на самом деле, заканчивается лишь жизненный цикл существующего мирохозяйственного уклада, который вступает в завершающую фазу («эпоху застоя»). Одновременно на периферии мировой экономической системы зарождается принципиально новая, качественно более эффективная система институтов управления воспроизводством и развитием экономики.

На следующей фазе переходного периода происходит переход к новому мирохозяйственному укладу. Так, в результате Второй мировой войны рушится Британская колониальная империя и формируется новый двухполюсный мирохозяйственный уклад с центрами в СССР и США. Можно предположить, что в современной ситуации разрушение существующего мирового порядка либеральной глобализации в интересах США будет сопровождаться формированием нового мирохозяйственного уклада, развитие которого будет происходить в конкуренции интеграционных структур с центрами в Китае и Индии при сохранении значительного влияния ЕС, США и, будем надеяться, ЕАЭС.

Несмотря на победы в двух мировых войнах Британская империя распалась, достигнув пика своего могущества к середине прошлого века. Это произошло вследствие безнадежной отсталости созданной ею системы колониального управления, которая по своей способности обеспечивать развитие экономики оказалась на порядок менее эффективной, чем институты нового мирохозяйственного уклада, сформированные в СССР и США. Последние сегодня оказались в аналогичном положении – достигнув пика своего могущества после распада СССР, США безнадежно проигрывают экономическое соревнование Китаю, который создал на порядок более эффективную систему управления развитием экономики. Имперский мирохозяйственный уклад уступает место интегральному, с существенно более сложной смешанной системой управления развитием экономики.

Сочетая государственное планирование и рыночную самоорганизацию, государственный контроль за движением денег и частное предпринимательство, интегрируя интересы всех социальных групп вокруг цели повышения общественного благосостояния, КНР демонстрирует рекордные темпы роста инвестиционной и инновационной активности, более тридцати лет лидируя в мире по темпам экономического роста. Если в США, несмотря на пятикратное увеличение объема долларов за последнее десятилетие, экономика продолжает стагнировать, то КНР сочетает максимальные уровни монетизации экономики, нормы накопления и темпы ее роста. Ориентирующаяся на максимизацию текущей прибыли американская финансовая олигархия явно уступает по эффективности управления развитием экономики китайским коммунистам, которые используют рыночные механизмы для повышения народного благосостояния за счет роста производства и инвестиций. А также индийским националистам, создавшим свой вариант интегральной системы управления развитием экономики с демократической политической системой.

Все страны – от Вьетнама до Эфиопии – идущие по пути формирования конвергентной модели, сочетающей социалистическую идеологию и государственное планирование с рыночными механизмами и частным предпринимательством, а также регулируя последнее в целях повышения производства материальных благ, демонстрируют сегодня опережающее устойчивое развитие на фоне стагнации ведущих капиталистических стран. Американский вековой цикл накопления капитала сменяется Азиатским, а центр мировой экономики смещается в Юго-Восточную Азию.

1.2. Особенности нынешнего мирового кризиса и войны

В силу неумолимых законов мирового социально-экономического развития США обречены на поражение в развязанной ими торговой войне с КНР. Но американская властвующая элита будет пытаться бороться за глобальное лидерство всеми доступными ей методами, не взирая на международное право. Впрочем, последнее она уже разрушила: игнорируя нормы ВТО при торговой войне с Китаем; нарушая Устав ООН вооруженной агрессией на Балканах и на Ближнем Востоке, а также организацией госпереворотов в ряде стран Европы и Южной Америки; Устав МВФ – финансовыми санкциями против России; занимаясь разработкой биологического оружия, кибертерроризмом и наращиванием военного присутствия в других странах и в космосе вопреки международным конвенциям; спонсируя религиозный экстремизм и неонацизм с целью организации и манипулирования террористическими организациями; арестовывая имущество и похищая неугодных граждан других стран. В полном соответствии с теорией[8] эта война инициируется властвующей элитой США с целью удержания своей глобальной гегемонии в условиях появления на порядок более эффективной системы управления развитием экономики в КНР. Остается открытым вопрос, до каких пределов могут дойти американские лидеры в преступлениях против человечества в стремлении удержать свое господство?

Мировые войны существенно отличаются друг от друга применяемыми технологиями. Вторая мировая война была войной моторов, давшей мощный импульс развитию автомобилестроения и промышленности органического синтеза, составивших ядро нового для того времени технологического уклада. К середине 70-х годов прошлого века он достиг пределов своего роста и начался процесс его замещения следующим технологическим укладом, ядро которого составили микроэлектронная промышленность и информационно-коммуникационные технологии. Доктрина «звездных войн» и развернутая США гонка вооружений в ракетно-космической сфере дала мощный импульс его росту, который продолжался вплоть до начала нынешнего столетия. Сегодня происходит процесс замещения этого технологического уклада следующим, ядро которого составляют цифровые, нано- и биоинженерные технологии. Как и раньше, он стимулируется гонкой вооружений. Однако базисные технологии формирующегося сегодня нового технологического уклада существенно отличаются от предшествующих. Для стимулирования их разработки хорошо подходят высокоточное ракетное, целевое биологическое, кибернетическое и информационное когнитивное оружие, поражающее стратегические объекты, системы управления, население и сознание противника.

Нетрудно заметить применение этих видов оружия в настоящее время: высокоточного оружия – в боевых действиях; биологического – в форме пандемии коронавируса; кибернетического – в кибератаках против объектов финансовой и энергетической инфраструктуры; когнитивного – в социальных сетях. При невозможности применения ядерного и химического оружия современная мировая война приобретает гибридный характер, включая широкое использование финансовых, торговых, дипломатических приемов сокрушения противника. США используют свое превосходство во всех перечисленных сферах, стремясь усилить свои преимущества в мировой экономике за счет ослабления противника.

Против России развязана война на финансовом фронте в форме финансовых санкций, жертвой которых стала, в частности, алюминиевая промышленность вместе с принадлежащими РУСАЛу гидроэлектростанциями, контроль над которыми перешел к американским «партнерам». Следующей их мишенью стала «Роснефть», частично уже контролируемая западным менеджментом. Аресты активов неугодных Вашингтону российских юридических и физических лиц, блокирование денежных переводов, запреты на совершение сделок с ними осуществляются широким фронтом во всей долларовой зоне. Около триллиона долларов вывезенного из России капитала находятся «в плену» у англосаксонских офшоров.

Инструменты торговой войны были использованы для ослабления Китая, против которого Вашингтон в нарушение норм ВТО ввел дополнительные импортные пошлины на общую сумму 300 млрд. долл., а также санкции в отношении ведущих производителей компьютерной техники. Испытанным в 80-е годы против СССР приемом торговой войны стало обрушение Саудовской Аравией цен на нефть, спровоцированное американскими агентами влияния с целью подрыва торгового баланса России. Дополнительно к этому Саудовская Аравия начала открытый демпинг нефти на европейском рынке с целью вытеснения с него российских компаний, по которым США одновременно ввели санкции.

Примером применения кибернетическим оружия стала авария на иранской АЭС, которая была вызвана компьютерным вирусом, внедренным в систему автоматизированного управления технологическим процессом. Другой пример – выведение из строя системы управления электроснабжением столицы Венесуэлы Каракаса 7 марта 2019 г. для провоцирования беспорядков с целью организации государственного переворота. Ежеминутно из АНБ США осуществляется по несколько кибернетических атак по целям на территориях Китая, России, Венесуэлы и других неконтролируемых Вашингтоном стран. О глобальной сети прослушивания телефонных разговоров, встроенных в компьютеры «жучках», и говорить уже не приходится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Интервью директора издательства «Книжный мир» Д.В. Лобанова с С.Ю. Глазьевым, июнь 2020 г.

Вернуться

2

Глазьев С.Ю. О глубинных причинах нарастающего хаоса и мерах по преодолению экономического кризиса: Доклад, подготовленный в рамках работы по государственному заданию Финансового Университета при Правительстве РФ по фундаментальной научно-исследовательской работе на тему: «Цикличность развития мирохозяйственных укладов». Автор: Академик РАН, Научный руководитель Центра исследований долгосрочных закономерностей развития экономики при Финансовом Университете С.Ю. Глазьев.

Вернуться

3

Клаузевиц К. О войне. – М.: Госвоениздат, 1934.

Вернуться

4

Глазьев С. Мирохозяйственные уклады в глобальном экономическом развитии // Экономика и математические методы. – 2016. – Т. 52. – № 2; Глазьев С. Прикладные результаты теории мирохозяйственных укладов // Экономика и математические методы. – 2016. – Т. 52. – № 3.

Вернуться

5

Кондратьев Н.Д. Проблемы экономической динамики. – М.: Экономика, 1989; Кондратьев Н.Д. Основные проблемы экономической статики и динамики. Предварительный эскиз. – М.: Наука, 1991.

Вернуться

6

Arrighi G. The long twentieth century: money, power and the origins of our times. London: Verso, 1994.

Вернуться

7

Глазьев С. Теория долгосрочного технико-экономического развития. – М.: ВлаДар, 1993.

Вернуться

8

Глазьев С. Последняя мировая война. США начинают и проигрывают. – М.: Книжный мир, 2016.

Вернуться