Верба
Подарки декабря

Глава 1. Знакомство

Маша училась на экономическом факультете престижного в городе вуза. На сегодня пары закончились, и она отправилась в поход по магазинам. Приближался Новый год, а с ним мечта – сделать подарок матери на собственные деньги, отложенные с крохотной стипендии.

Девушка медленно шла по магазину, не торопясь разглядывала витрины. Вот украшения – красивые, но стоят дорого и нет уверенности, что маме понравятся.

Мать считает, что украшения не для неё, надевать некуда. А Маше она подарила золотые цепочку и колечко.

В раздумьях прошла мимо одежды и обуви – всё равно без примерки не купить. Остановилась возле отдела с головными уборами.

Может платок подарить? Есть большие с кистями, а эти поменьше, и на голову подойдут, и на шею можно красиво повязать. Особенно приглянулась косынка из натурального шёлка: нежно-розовые цветы, неяркая зелень – матушке будет к лицу.

Посмотрела на ценник: да-а-а, вот так цена! Но убор очень понравился, и, если собрать все-все деньги (и те, что по кармашкам сумки), то должно хватить.

Маша старательно проверяла все уголки сумочки.

– Девушка, а что вы делаете? – Возле неё остановился высокий брюнет. Одет хорошо, можно сказать с иголочки. На губах полуулыбка.

От неожиданности молодая особа растерялась и пробормотала:

– Да вот, покупаю.

– У вас денег не хватает?

– Всё у меня хватает! – она наконец собрала нужную сумму.

– Хотите, я вам помогу? У меня есть деньги.

– Нет, не нужно, – расплатившись и забрав покупку девушка направилась к выходу.

А незнакомец не отставал:

– Как вас зовут? Меня Андрей.

Маша не знала, как себя вести. Не разговаривать и не обращать внимание? Можно, но не очень вежливо. Она назвала своё имя.

А Андрей продолжал:

– А где вы живете?

Вопрос вызвал недоумение: разве можно вот так сразу этим интересоваться?

– Где-где, в городе, – выкрутилась кое-как.

– А в каком городе? – не унимался провожатый.

Машенька озадачилась: что значит «в каком городе»? Что он имеет ввиду?

– Вот в этом самом городе. А вы где живете? Не здесь что ли?

– Я живу в … – парень назвал район-новостройку, – а вы учитесь или работаете?

– Учусь. А вы?

– А я не учусь и пока не работаю. Моя мама открывает бизнес, я с ней буду работать.

Вот так откровенность! Или ничего особенного нет в этой информации?

Разговаривая, дошли до остановки. Маше надоела странная на ее взгляд беседа:

– Ну, пока-пока. Мой автобус.

Но Андрей, не обратив внимания на намёк, быстро зашёл следом. Увязался до дома.

Мария уже начала сердиться:

– Я же попросила не провожать, чего идешь?

– Просто так, гуляю.

– Ну, гуляй дальше, а я домой пошла. До квартиры не провожай, – уже грозно прибавила она.

– Ладно, пока, – невозмутимо отреагировал он.

Маша ушла, и весь остаток дня вспоминала эту встречу. Вроде бы парень неплохой, одет хорошо, говорит без грубых слов, но какая-то чудаковатость проскальзывает, как будто они не только из разных городов, но из разных стран, одни и те же слова понимают по-разному.

Вечером рассказала матери про случай в магазине. В маленькой семье была традиция: обсуждать все события дня. Вот и теперь они обговаривали неожиданное знакомство.

– Странный какой-то. Не пойму, что не так, – делилась дочь впечатлением.

– Ну, может, он не умеет с девушками знакомиться, а ты ему понравилась, захотелось пообщаться, – заступилась за незнакомца мать.

– Может и так, не знаю.

– С первого раза не всегда человека понять можно.

Вера очень хотела счастья для дочки.

Восемнадцатилетней приехала она из села в город за большой любовью. Любимый обещал безбедную счастливую жизнь и учебу в вузе, но исчез, узнав о скором появлении ребёнка. Веруня оказалась в незнакомом городе без друзей, без поддержки.

Девушка решила: образования нет, но руки-то есть! Работы она не боялась, бралась за любую: санитаркой в больнице – ну, а что такого? В клинике нашлись хорошие люди, вошли в положение и выделили каморку, где можно было ночевать.

Потом сняла угол у одинокой старушки. Анна Ивановна сначала настороженно следила за жиличкой: всяких уже насмотрелась, а потом к Вере привязалась.

Вера, обжегшись раз, о других романах с мужчинами и думать боялась, хотя Анна Ивановна периодически знакомила её с сыновьями приятельниц. Вера ходила с ними на свидания, но от интимных отношений категорически отказывалась. Душевная близость как-то не задавалась, и они расставались. Вот Веруня и решила, что личная жизнь для неё – это Машенька.

Для дочки не жалела ни времени, ни денег.

Покупала детские книжки и пособия по воспитанию. Старалась и развивать, и наряжать, и баловать. Всё, чего желала в детстве, давала дочери.

Учиться Вера не видела возможности, но очень хотела, чтобы её малышка росла умненькой и воспитанной. И девочка выросла. Школу закончила с двумя четверками, в вуз поступила на бюджет. Маму очень любила, доверяла ей и помогала.

Вера вздохнула: у Машеньки должно быть всё хорошо, как же по другому-то? Это же – Машенька!

***

На следующий день Маша столкнулась с Андреем возле дома. Она возвращалась из института, а он топтался у подъезда.

– Привет. Ты чего здесь забыл? – Маша решила, что перейдет на «ты», тем более что вчера уже «тыкала» ему.

– А я решил тебя навестить. Может погуляем?

– Я устала, не хочу.

– Я тоже устал. Тебя часа четыре жду.

– А зачем столько-то? Почему не ушёл? Холодно ведь! – Маша опешила от такого признания.

– Ну, хотелось тебя увидеть.

В это время к ним подошла Вера. Рабочий день закончился, и она спешила домой. Издалека увидев дочь с парнем, тут же догадалась кто это такой. Да, красавец! Подошла поближе и разглядела подробнее. Высокий, из-под шапки кое-где торчат темные кудри, глаза большие карие, взгляд с поволокой, нос прямой длинный, крупный рот с пухлыми губами. Она ощутила удовольствие, видя дочь в компании привлекательного ухажёра. И тут же придумала: пусть лучше в тепле разговаривают, ничего не случится, если на чай юношу пригласят.

– Здравствуйте, молодой человек, я – Машина мама. Пойдемте к нам чай пить. Холодно вот так стоять разговаривать.

– Спасибо, с удовольствием, – обрадовался Андрей.

Пили чай все вместе. Вера расспрашивала Андрея:

– А почему ты не учишься, не работаешь?

– Да вот, мама бизнес хочет открывать, я ей помогать буду, а потом учиться пойду.

Мама оказалась врачом, и бизнес строился вокруг медтехники.

– А папа у меня профессор.

Маша посмотрела на гостя с удивлением. Как-то не так она представляла профессорских детей. Как будто уровень не тот, простоват. А вот Вера не заметила ничего особенного: вежливый, скромный, из хорошей семьи.

***

Так и стали встречаться Маша и Андрей. Почти каждый день Андрей приходил к институту, ждал, провожал девушку домой, а там пили чай, вели незатейливые разговоры, обсуждали увиденное и услышанное. Ничего особенного. Маша привыкла к Андрею.

А сокурсницы одолевали вопросами: кто такой, да где познакомились и почему каждый день встречает. Парень-то видный, одет хорошо, вежливый.

– Ну, Машка, вот так кавалер у тебя! Повезло! Не мужчина – мечта! Всё при нём! Давай дожимай, чтоб женился!

Она отмахивалась только:

– Вот чего фантазируете! Друг он просто!

***

Перед самым Новым годом Андрей пригласил Машу в гости. Маша занервничала: профессорская семья всё-таки, а она кто?

Вера её успокаивала:

– Мальчик простой, значит и семья такая.

Встретили гостью радушно. О семье расспрашивали. Маша выложила всё, как есть, ничего не скрывая. Рассказала, как мать приехала из деревни, как устраивалась в городе, как познакомилась с бабушкой Анной Ивановной. А та посочувствовала бедняжке, и окружила заботой. Когда появилась Машенька, бабушка совсем растаяла. Приняла девочку, как внучку родную. Вскоре попросила за молодую мать в домоуправлении. И женщину взяли дворником.

Анна Ивановна позаботилась о «своих девочках», успела вовремя квартиру переоформить, и когда умерла, а племянники о бабушке вспомнили, проблем не возникло.

А еще на работе матери-одиночке служебное жилье выделили. Вот и жили мать с дочерью в своей квартирке, а другую жилплощадь сдавали – хорошее подспорье было.

Слушали гостью внимательно, проявляли интерес ко всему, что говорила. Не скрывая, радовались дружбе с их сыном.

– Как хорошо, что вы с Андрюшенькой ладите. Он с девушками стеснительный, задеть боится. Так он добрый, мухи не обидит. Ты, Машенька, не отталкивай его, присмотрись!

В гостях ей понравилось. Располагала приветливость и тактичность ученого семейства. Они спокойно отнеслись к рассказу о ближайшей родне, о работе матери в домоуправлении, даже посочувствовали, а потом и признали:

– Какая молодец! На жизнь не озлобилась, дочку-умницу вырастила, живёт теперь безбедно, хоть и дворником работает.

Маше такая похвала по душе пришлась. Правда ведь, мама у неё самая лучшая!

Глава 2. Новый год

Машин платок Вере очень понравился, до слёз. Вот и выросла доченька, свои деньги уже имеет, подарки покупает для неё, для Веры. А платок-то как Вере идет, молодит! Вера считала себя уже старой, хотя сорока ещё не было.

Машеньке она подарила деньги. Завернула их в фантик от любимых Машиных конфет. Постаралась так, чтобы от настоящей конфеты не отличить, и положила под подушку. Пусть дочка сама подарок выберет.

Новый год Вера и Маша собирались встречать вдвоём. Но им было вполне уютно и привычно. На праздничный стол приготовили два салата: Верин любимый с крабовыми палочками и второй из куриной грудки и грецких орехов. Пока готовили, напробовались, что и есть как-то расхотелось. Но все равно, стол накрыли, сели, стали ждать полночи.

А пока ждали, играли в разные игры. Это Вера так когда-то решила, что для ребенка в праздник надо не только угощение готовить, но и развлечение придумывать. На все Машины дни рождения организовывались конкурсы и игры для детей. Эта традиция постепенно перешла на другие праздники.

Вот теперь они играли в фанты. Была Машина очередь доставать фант. А там задание: весело поздравить с Новым годом какого-нибудь знакомого.

– Это кого ж мне поздравить-то? Всех уже обзвонила.

– Ну, ещё раз Андрюшу поздравь, – предложила Вера. Ей очень нравилось, что её Машей заинтересовался мальчик из такой интеллигентной семьи.

– Ладно, – Маша взялась за телефон, – Андрюш, ещё раз привет и, ещё раз, с праздником. Мы с мамой в фанты играем, мне вот задание выпало поздравить знакомого. Мы с мамой поздравляем тебя и твоих родителей с Новым годом и желаем чудес и волшебства.

Тут в трубке послышались голоса, шуршание и трубка сказала уже голосом Андрюшиной мамы:

– Машенька, с Новым годом! Как хорошо, что ты позвонила, такая молодец, что про нас подумала, так приятно! А знаете что? Приезжайте-ка с мамой к нам в гости! Мы – одни и вы – одни, будем вместе. Мы такой стол накрыли, а угощать некого. Ну, правда, как раньше-то не подумали, поближе познакомимся! И вам с Андрюшей вдвоём веселее будет! И ничего с собой привозить не надо! Я вам сейчас такси вызову. Отказ не принимаю! Всё, до встречи!

Пока женщина говорила, Маша догадалась прибавить громкость на телефоне.

Вера оочень удивилась такому повороту, ну никак не ожидала приглашения! Она почувствовала растерянность, неудобство, стеснение:

– Маша, а о чём с ними говорить-то? Я им что, про вывоз мусора рассказывать буду, а они мне про тонкости каких-нибудь лечебных методов?

Маша тоже не знала. Но от приглашения отказываться они посчитали невежливым.

– В крайнем случае, поиграем в фанты. Давай их с собой заберём, – решила Вера.

Веру и Машу встречали на улице, возле подъезда.

– Ах, как мы рады! Ну давайте же знакомиться! Людмила, а это Пётр. С Андрюшенькой вы знакомы.

– Вера.

– Скорее пойдёмте в дом, совсем скоро полночь!

И все дружно потопали на третий этаж, в профессорскую квартиру. Стол ломился от деликатесов: тут и канапе с красной и чёрной икоркой, и заливное из стерляди, а мясной и сырной нарезки – не перечесть! Вера оторопела от количества еды! Это они всё съесть собираются? Да тут на несколько дней!

– Прошу к столу! Петя, уже можно шампанское открывать! Как же мы вовремя!

Время приближалось к полуночи, по телевизору шло поздравление президента.

– Сейчас, когда начнут бить куранты, надо непременно загадать желание на год – обязательно сбудется, – Людмила ловко наполняла тарелки закусками и салатами, а Пётр стоял наизготовку с шампанским.

Вера даже глаза закрыла, чтобы лучше сосредоточиться. Что же ей загадать? Конечно, про Машеньку, чтобы здорова была, чтобы институт закончила, а может, чтобы замуж вышла? Последний удар, и пробка от шампанского полетела в потолок.

– Ура! Ура! С Новым годом! С новым счастьем!

Пётр разливал шампанское. А шампанское-то не такое, как у Веры. Французское, настоящее. Всем налил по полному фужеру, а Андрею на донышко:

– Он у нас спиртное не любит, – пояснил родитель.

– Не люблю, – согласился Андрюша, – от него голова болит.

Шампанское Вере понравилось, выпила с удовольствием, а Маша только пригубила.

– Что же, Машенька, ты не допила? Не понравилось?

– Вкусно, но я тоже спиртное не очень.

Родители Андрея переглянулись, и Людмила одобрительно улыбнулась Маше.

Вера с Машей зря волновались, о чём будут говорить за столом. Мама Андрея оказалась очень говорливой, легко находила общие темы для разговоров, вела беседу так, что остальным можно было только вставлять «да» и «нет» и «не знаю», и заниматься своей тарелкой.

Потом Вера освоилась настолько, что предложила поиграть в фанты.

– Ах, как мило! Как будто снова в юность вернулась, – поддержала Людмила.

И вроде бы доброжелательно сказала, но у Маши ощущение возникло, что «в юность вернулась» должно было звучать, как «в детство впала». Немного не по себе стало, но Маша постаралась не обращать внимания на эти мысли, решила, что показалось. А Вера ничего не замечала и с воодушевлением объясняла, откуда такая традиция у них – играть за столом, и сами правила игры.

Пётр к тому моменту, уже откланялся, сказал, что его ждёт недописанная статья, что ему было приятно познакомиться, что ждёт новых встреч, чтобы гости не торопились и чувствовали себя, как дома.

Поиграли в фанты. Андрей казался утомлённым, играл вяло, по подсказкам. Людмила встрепенулась:

– Что-то дети загрустили. Наверно, скучно им с нами. Пусть пообщаются вдвоём. Вы, Вера, не против? А мы с вами ещё чайку сообразим.

Вера против не была, ну что случиться-то, если в соседней комнате вдвоём поговорят- семья порядочная, да и она рядом. Вот и ушли Маша с Андрюшей праздновать дальше в уединении, фруктов взяли, чтоб повеселее было.

В комнате Андрея стояли кровать, два кресла с маленьким столиком между ними, письменный стол с массивным стулом, платяной шкаф. На окне жалюзи. На полу ковёр. Тона светлые, спокойные. Всё такое добротное, но простое.

Фрукты определили на столик. Маша устроилась на стуле возле письменного стола, на краю которого примостился Андрей.

Маша почувствовала напряжение: Андрей и так-то не был красноречивым, а тут совсем как будто не в своей тарелке.

– Ты чего такой грустный? Может устал? Так мы домой пойдем!

– Нет, нет, Машенька, не уходи, я не устал! Просто, понимаешь, я сейчас смотрел, как вы за столом общаетесь, смеётесь…Как у вас всё весело, легко получается, мама смеётся… А я не такой, я так не умею, и мне от этого плохо. Понимаешь, я не могу легко разговор поддержать, не знаю, что сказать, не умею веселиться так, как все, хотя мне тоже весело, но этого другим не видно.

– Да нашёл из-за чего переживать! Все разные, ничего страшного в этом нет. Ну, отличаешься от других, так и гордись этим!

– Ты, правда, так думаешь? Тебе не кажется странным, что я чаще молчу? А то, что я без образования, без работы?

– Ну, ты же объяснил – почему. Хотя, учиться мог бы.

– Да, я и хотел! Но, ты же знаешь, в школе учился не очень. Родители сказали, что не будут за меня платить в вузе, раз на бюджет не попаду. Мама решила, что сначала я попрактикуюсь у неё в фирме, ну, там договоры оформлять, учёт вести, а потом на курсы пойду, этого достаточно для своих.

Маша не совсем понимала, почему обеспеченная интеллигентная семья не захотела платить за образование, но решила, что это не её забота: раз родители так решили, значит правильно.

– Меня, вообще, родители плохо понимают, – продолжал Андрей, – строгие, относятся, как к малому, много запретов. И всё ведь заботой обо мне объясняют! А один не могу жить – ни работы, ни образования.

– Ничего, скоро фирма откроется, будешь зарабатывать, жизнь наладится.

– Машенька, ты такая добрая, так меня понимаешь! Мне кажется, что ты мне свыше дана! Ужасно, если бы мы не встретились! День ярче, когда я тебя вижу, ты, как солнце для меня! Когда ты рядом, все неприятности испаряются, жизнь чудесной становится!

Маша слушала, округлив глаза и приоткрыв рот. Неужели, это правда, и она такая для него? Неожиданно! Приятно! А она и не думала, что он так её ценит!

– Машенька, я и подумать не мог, что такая красавица захочет со мной общаться.

Нет, Маша, конечно, дружила прежде с мальчиками, но чтобы вот так её нахваливать – такого не было. Красавица? Неужели? Он её видит красавицей?? Маша считала себя обычной: невысокая, худенькая (никаких выдающихся особенностей нет), носик-курносик, щечки пухлые, волосы русые чуть ниже плеч, глаза зелёные с песочными крапинами, реснички тёмные длинные. Обычная.

Пока Маша осмысливала информацию, Андрей передвинулся к ней, положил руку на плечо и начал осторожно поглаживать.

– Машенька, я тебя обожаю! Я без тебя не хочу жить! – с этими словами он опустился перед девушкой на колени, обнял её за ноги и продолжил:

– Машенька, а давай быть всегда вместе. Андрей уткнулся лицом в её колени.

А Машенька молчала. Все мысли смешались. Что значит «давай быть вместе»? Это что – такое предложение руки и сердца? А где же разговоры про любовь? А как же первый поцелуй? В её представлении должна была быть романтика, ну, что-то типа прогулки под луной, общие мечты, какие-то сумасбродства. А тут всё как-то буднично, даже без поцелуев. Получается, он её любит? А почему не говорил раньше? Или только сейчас понял? А она? Что чувствует она?

– Андрюша, Маша, не хотите чайку? – обе мамы стояли на пороге комнаты.

– Андрюшенька, что происходит? – заволновалась Людмила, – тебе плохо, почему ты на коленях? Маша?

– Дочка всё в порядке? – вторила Вера.

От всех неожиданностей в голове у Маши был хаос, она не знала, что и сказать.

Первым отмер Андрей:

– Нет, мне не плохо. Это я Маше рассказывал, какая она чудесная, и что хочу быть рядом с ней.

Пока говорил, поднялся с колен и встал рядом с Машей, скрестив на груди руки.

– Ты сделал Маше предложение? – как-то недоверчиво поинтересовалась мать, – вот это новость! Маша, почему ты молчишь? Что ты ответила?

А девушке, вообще, не хотелось разговаривать, навалилась какая-то тяжесть, ощущение абсурдности ситуации. Она молчала.

– Доченька, – забеспокоилась Вера, – что с тобой? Тебя обидели? Не молчи.

Вера обошла Андрея, Людмилу и обняла Машу:

– Доченька, пойдём домой. Поздно уже. Отдыхать пора.

– Нет-нет, подождите, – встряла Людмила, – Не обижал Андрей Машу. Он ей предложение сделал. Та к ведь?

Маша кивнула.

– А ты что? Что ответила?

– Ничего. Я не знаю.

– Ну, Машенька, растерянность в такой момент – это естественно! – снисходительно улыбнулась Людмила, – Ты, конечно, подумай, но Андрюша у нас добрый, обеспеченный, мы с Петром Игоревичем ни в чём ему стараемся не отказывать. Ты нам тоже очень понравилась. Такая серьёзная, ответственная. Андрюша рядом с тобой счастлив. Мы и тебе поможем институт закончить, на работу устроим. Жильём, если будет надо, обеспечим. Ты подумай, но время не тяни.

Глава 3. Помолвка

– Я так за Машеньку рада, так рада! – рассказывала Вера на работе, – Моей Машеньке профессорский сын предложение сделал, на коленях перед ней стоял! А мать у него – ну, такая простая женщина, приятная! Ей Машенька тоже нравится, она так и сказала, чтобы Маша долго не раздумывала.

Женщины угощались чаем после утренней уборки на улице, и с удовольствием слушали Веру.

– Погоди, Вера, не части. Мы тоже за Машу рады. Она у тебя девочка что надо: умница, красавица. Ты объясни, как она познакомилась-то с таким? Где нашла? —это Алевтина спросила. Она любила, чтобы во всём порядок был, всё по полочкам разложено и всё понятно.

– Ой, да это не она нашла, это он её приметил в магазине, да с тех пор не отстаёт: из института каждый день встречал, к нам приходил, с родителями познакомил, сейчас вот только пореже приходит, Маша к экзаменам готовится.

– Да-а? А родители что? –это уже Наталья.

У неё вечное непонимание со свекровью. Для неё взаимоотношения со свёкрами – больная тема, вот постоянно и интересуется, у кого как бывает.

– А что родители? Им Машенька понравилась. Они даже нас на Новый год приглашали.

– Вот так запросто? Вас? И как там, у профессоров?

– Квартира огромная, даже кабинет у отца есть, обставлена, может и дорого, но просто, без выкрутасов. И люди они простые, никакого зазнайства. Разговаривали о том, о сём, ни о чём конкретном. Ну, еда только другая, а так – всё как у нас.

– Вера, ты нас прости, но не торопилась бы твоя Маша замуж, погуляла бы подольше с мальчиком, получше бы узнала, – Алевтина качала головой, – быстро всё как-то…

– Девочки, да что не так-то? Вы что, завидуете что ли моей Машутке? У меня счастья не было, так пусть у неё хоть будет! Замуж профессорский сын позвал! – Вера раскраснелась от горячего чая и возмущения.

Наталья неторопливо отпила из своей любимой полулитровой кружки с рыбками.

– Вер, ты не кипятись. Не завидуем мы. Вот ты сама рассуди: где вы, и где профессора. Вы люди простые, у тебя, вон, десять классов образования, а они? Профессора! Да у них вся жизнь другая, интересы другие, этот… круг общения!

– Да, да! Уровень жизни совсем разный! – поддержала Алевтина, – Неужели они среди своих не могли присмотреть невесту сыночку? Или не захотел никто? Нет, Маша, конечно, замечательная, но зачем она профессорам?

Вера разобиделась не на шутку:

– А, может у детей любовь!

– Ну, Вера! Любовь любовью, но здесь же – замуж! Она же жить там будет, а если её всё время попрекать будут и носом тыкать, что, мол, с помойки подобрали! Они ж интеллигенты, а вы – кто?

– Аля, ты чего разошлась! – примиряюще сказала Наташа, – Может, им, действительно, всё равно, кто будет у них в снохах, лишь бы человек хороший! Ты, Вера, не сердись на нас, мы за Машу, как за свою, переживаем! Замуж – это тебе не в магазин сходить.

Вот так невесело закончился перерыв. Вера-то думала, что с ней вместе порадуются, поохают-поахают о счастье, что на Машу свалилось, про свадьбу поговорят, а они – вон что… И правда, завидуют. Дочь какой-то дворничихи замуж за такого завидного жениха идёт. Не ожидала Вера от подруг такого, не ожидала…

***

Маша готовилась к сессии. Времени для подготовки к экзаменам предостаточно имелось, даже не обязательно было в новогодние праздники этим заниматься, но она специально придумала такую причину, чтобы пореже видеться с Андреем.

Маша никак не могла разобраться в случившемся. Вот, как она относится к Андрею? Ну, он ей нравится, видный из себя. Девчонки из института на него заглядываются, глазками стреляют, а он на них – никакого внимания, только на Машу. Это приятно.

С момента знакомства они вместе проводили много времени, почти каждый день встречались. Что делали? Да ничего особенного: гуляли, чай пили, разговаривали. О чём говорили? Маша рассказывала про лекции, подружек, про то, что нравится и не нравится. А Андрей больше слушал, так что-нибудь вставлял изредка в разговор. Про себя говорил неохотно, мало. За Машей ухаживал: дверь открыть, пальто подать, посуду после чая ополоснуть.

Интересно Маше с ним? Как-то буднично, обыкновенно. А может это и хорошо? Размеренно всё так.

Но вот о том, что Маша нравится, он не говорил, а уж о любви и, подавно, разговору не было. Вот как так! Сделал предложение, но не сказал, что любит! Или не любит? Зачем тогда замуж позвал? А сама-то Маша любит? Она этого понять тоже не могла: нравится, приятно, а что ещё должно быть? Поцелуи? Они ни разу не целовались, только за руки держались. Хочет Маша поцелуя? Конечно, хочет! Её, как- то раз, классе в седьмом, мальчик чмокнул в нос, а потом сам здорово смутился—и всё! Больше ни разу не целовали! А девочки такое рассказывают… А у Маши, даже близко, ничего подобного нет!

Вера втолковывала дочери:

– Да что же тебе не так? Посмотри, порядочный какой! Предложение сделал, всё как полагается! С тобой вежливый, заботливый! Да, любит он тебя, не сомневайся!

Матери очень хотелось семейного счастья для Маши, и она не совсем понимала, чего та раздумывает. Вот предложили бы Вере, в своё время, руку и сердце, она бы сразу согласилась.

Вот и сидела Маша над открытым учебником, а смотрела в стенку, как будто там все ответы. Андрей звонил, но Маша говорила, что готовится, переживает за сдачу экзаменов, устала и встречаться не хочет. Андрей сочувствовал и отключался.

Сессия прошла успешно. Все три предмета Маша сдала на отлично: сама от себя такого не ожидала. Пришёл Андрей, принёс торт.

Посидели, чай попили. Ни слова не было сказано про свадьбу, как будто и не было того разговора. Маша уж расслабляться начала, хорошо, что не надо ей решение принимать.

Но немного помолчав, Андрей выдал:

– Машенька, посмотри, что я принёс, – он вынул из нагрудного кармана рубашки маленький блестящий свёрточек. Это тебе. Разворачивай.

Маша вдруг разволновалась, руки задрожали. На ощупь – кольцо! Неужели, правда! Кое- как она распечатала маленький свёрток. На ладошке лежал чудесный золотой перстенёчек с маленьким рубином!

– Это что? – шёпотом спросила Маша, – Зачем?

– Это подтверждение серьёзности моих намерений. Ты мне нравишься, я хочу, чтобы ты была всегда рядом. Наверно, я тебя люблю.

Сердце у Маши ухнуло в пятки, она замерла. Любит? Как он сказал: «наверно»?

– Что значит «наверно»? Ты сомневаешься?

– Я никого никогда не любил, поэтому так сказал, – признался Андрей, – но думаю, что – да, люблю. А ты? Любишь меня?

– Я? Ну, да. – нерешительно протянула, – Люблю.

А вдруг он обидится, если скажет, что не знает, сомневается.

– Машенька, а можно я тебя поцелую?

Как это? Он спрашивает разрешение на поцелуй? Разве так бывает? В Машиной голове это не укладывалось. Она представляла себе всё иначе!

– А почему ты спрашиваешь?

– Ну, я ж не знаю, а может тебе неприятно будет.

– А тебе-то самому будет приятно? – Маша начала сердиться. Что за неуверенность. Что за странности! Любишь, так и действуй!

Вместо ответа Андрей наклонился к девушке и поцеловал. Сначала лоб, потом щёки, потом губы. Маша оцепенела. Поцелуи был нежными, легкими. У неё закружилась голова, мысли растворились в приятных ощущениях…

Вот так и растаяли сомнения о замужестве. Казалось всё правильным: он, конечно же, любит Машу, но выражает чувства по-своему, не всегда понятно, да и ладно – все разные! Андрей – вон из какой семьи, а не похож на профессорского сынка, не избалован, не высокомерен. Маша тоже готова любить, она хочет любить! С Андреем так просто, и родители у него хорошие, Маше всегда радуются, и жить она будет в большой квартире рядом с парком и озером! Сказка!

Глава 4. Предсвадебная суета

Закрутилась предсвадебная суета. Родители Андрея радовались, особенно Людмила:

– Ах, Машенька, как чудесно, что дала согласие! Вы такая красивая пара! Андрюшенька, как встретил тебя, так изменился! У него настроение всегда теперь хорошее, он ждёт не дождётся свадьбы, чтобы уж больше не расставаться!

А Пётр Игоревич добавил:

– Да, Машенька, для нас эта свадьба – приятная неожиданность. А твоё согласие и любовь к нашему сыну – выше всяких похвал.

С Верой пообщались по телефону и пригласили обсудить детали свадебного торжества и дальнейшей жизни молодой семьи. Она-то думала, что будущие родственники захотят прийти к ним, посмотреть, как Машенька живёт, но они сказали, что хотят встретиться в ресторане:

– Понимаете, Вера, для нас желание детей объединиться – Событие. Оно достойно того, чтобы отнеслись к нему с особым вниманием, не отвлекаясь на заботы о сервировке стола, об удобстве гостей. Поэтому, давайте отметим его на нейтральной, так сказать, территории, в ресторане, и все свои силы направим на решение проблем, связанных с намечающимся мероприятием, и скорректируем последующие действия. А в гости мы к вам всегда успеем!

Речь будущих родственников произвела на Веру впечатление: какие своеобразные у них представления о том, как надо проводить

встречи и переговоры, а как причудливо говорят! Она таких слов в своём окружении никогда не слышала и никогда не услышит!

Сначала её задело, что предложение посмотреть, как они живут, отклонили, а потом подумала о выпавшем на долю дочери счастье, и примирилась. Ресторан, так ресторан!

Вера там бывала пару раз. Первый, когда её пригласил один из несостоявшихся спутников жизни. Тогда она неловко себя чувствовала, потому что этот несостоявшийся спутник, изучая меню, хмурился и ворчал что-то про цены и порции. Вера удивлялась: зачем пригласил, если денег жалко? А потом ещё и неодобрительно смотрел, как она управляется с ножом и вилкой. Ну, конечно! Она ж из села, этикету не обучена! Самое главное в Вериной семье было ЧТО поесть, а не КАК. Закончилось тем, что ей кусок поперёк горла встал, Вера извинилась, выложила деньги на стол и ушла.

А второй раз – Алевтина получила премию ко дню рождения и решила шикануть: пригласила подружек в ресторан. Вот тогда было весело! Премии, конечно, не хватило, но они скинулись, о чём ничуть не пожалели.

Ресторан запланировали на вечер пятницы. Андрей сообщил, где родители забронировали столик, и что за Верой и Машей приедет такси. Вера пробовала отказаться от такси: сами можем добраться, но Андрей заверил, что родители отказ не поймут и не примут, и что им совсем не трудно организовать доставку матери и дочери. Второй раз Веру царапнуло ощущение, что с ней не считаются. Да что же такое! Ведь всё хорошо! Заботятся о её и Машенькином удобстве!

Накануне Вера и Маша обсуждали наряды. Вере хотелось выглядеть стильно строго, а дочка, на её взгляд, в любом виде смотрелась замечательно очаровательно. Решили не покупать новые наряды, обойтись тем, что есть. А их было не так уж много. В результате недолгих примерок с комбинацией из трёх блузок, двух джемперов, двух юбок, одних брюк и одних джинсов, Вера пригорюнилась: ну, не получается тот образ, что был в мечтах. Да, и ладно! Вещи у неё недорогие, но новые, красивые. Маша посоветовала надеть белый ажурный джемпер, длинную прямую тёмно-зеленую юбку с красивым высоким разрезом сбоку и, как-нибудь поинтересней накрутить на шею новый платок. Длинные волосы подняли наверх, собрали в небрежный пучок. Хорошо получилось.

А сама Маша наденет простое прямое темно-серое с редкими светло- серыми штрихами платье до колен. Изюминкой платья были однотонные трикотажные рукава в резинку. Ну, и, конечно, колечко с рубином—подарок Андрея. Причёска будет обычной – низкий хвост.

***

В ресторане их уже ждали. Родители Андрея выбрали чудесное место. Столик стоял в эркере и от общего зала скрывался портьерами. Оказалось, что меню обговорили заранее. Салаты и закуски уже красовались на столе.

– Давайте же отметим такое важное событие! – начал Петр. Шампанское полилось в фужеры. – Мы рады, что дружба нашего сына с Машенькой переросла в большое чувство, и они решили вместе идти по жизни!

Чокнулись, выпили, разложили салаты, пока закусывали беседовали о погоде, о Машиных успехах в институте. Уже и горячее подали, а разговор шёл о чём угодно, только не о свадьбе. Вера устала восхищаться планами Людмилы по переустройству дачи, Андрюшенькиными способностями по хозяйству, количеством научных работ у Петра.

Вериной жизнью не интересовались, да она и не хотела о себе говорить. Ничего необычного с ней не происходило, не происходит и вряд ли уже случится. Её волновала свадьба и дальнейшая жизнь дочери. Может, самой разговор начать? Вот только как вклиниться в такой нескончаемый поток слов?

Принесли чай, десерт и Людмила переключилась:

– Дети будут жить у нас. Машенька выходит ЗАмуж, ЗА мужа, – «за» она выделила голосом, – это значит жить у мужа, поэтому, даже не обсуждаем. Да и, на первых порах, под приглядом будут. Места у нас предостаточно, сами были, видели. Рядом с нами озеро и вокруг него парк, есть где погулять, отдохнуть. До остановки транспорта рукой подать, Маше будет удобно до учёбы добираться. А время придёт – поможем с собственным жильём.

– Это всё хорошо, – Вера решила, что пора более активно включаться в разговор и обсудить подробности, – Я Маше приданное собрала: постельные принадлежности, посуда есть…

Верину речь перебил смех Людмилы:

– Ах, что вы, что вы! Какое приданное! Прошлый век! Ничего не нужно! У нас всего-всего достаточно! И постельное бельё есть совсем новое, шёлковое! Я осенью в Милане была по делам, и, вот, как чувствовала, купила несколько комплектов!

Вере сделалось не по себе, но она продолжила:

– А что насчёт обязанностей в семье? Питания? Лучше, наверное, если молодые самостоятельно хозяйствовать начнут? Маша может и убраться, и приготовить …

– Нет-нет- нет, совсем не нужно! Будем вести общее хозяйство. Вот сами посудите: завтраки – да что их готовить! – тут каждый сам себе может бутерброд сделать, творожок положить, йогурт. А уж, если каши, блинчиков захочется, так сейчас полуфабрикатов столько – только разогреть или кипяточком залить. Тем более, что за завтраком мы редко встречаемся: у всех разный распорядок дня. Обед – ну, все обедают на работе, Андрюша только дома, но он же дома, найдет чем перекусить, – хихикнула Людмила и продолжила, – Если Петя дома работает, то он даже про обед и не вспоминает. А чтобы был хороший ужин, приходит знакомая женщина – повариха, она уже наши предпочтения выучила, поэтому готовит то, что нужно. Убираться тоже приходит специальный человек раз в неделю. Бытом мы, практически, не занимаемся, живём полноценной творческой жизнью! И у Маши должны быть силы и время на мужа и учёбу, – припечатала будущая свекровь.

– Это сколько же Маше надо будет вкладывать в общий бюджет? – разволновалась Вера.

– Ой, да о чём речь! Не смешите! Какие вложения у студентки! Неужели не прокормим! – развеселилась Людмила.

А вот Вера почувствовала себя не «в своей тарелке». Оказывается, её представления о семейной жизни малоинтересны для этих людей! Покоробили слова про «не прокормим». Пришла мысль, что трудно придётся Маше уживаться!

Сами виновники встречи сидели молча, как будто их и не было, только переводили взгляд с одного говорившего на другого. Никто и не поинтересовался: а что думают они по поводу совместной жизни, чего хотят? Андрей выглядел безразличным, а Маша не знала, как относИтся к происходящему: все предложения Людмилы казались ей понятными и правильными. Она больше переживала за мать, за её, как оказалось, устаревшие взгляды.

Дальше разговор перешёл на проведении свадьбы:

– Вера, вы не против, если устроим просто небольшое семейное торжество? После ЗАГСа соберёмся узким кругом в ресторане и отпразднуем. Ну, зачем лишние деньги тратить? Мы лучше, потом, вместе куда-нибудь съездим!

Вера против не была, средств у неё не так много, чтобы шикарную свадьбу оплачивать, да и приглашать особо некого. Мать – так не поедет, а вот подруги с работы… Может, их пригласить?

Но оказалось, что подруг не надо приглашать: «это свадьба детей». А с друзьями Вера, конечно, может отметить – потом. И Маше много подружек не надо приглашать – свидетельницы достаточно. У Андрюши-то близких друзей нет, что же девушки скучать будут? А из родственников со стороны жениха будут только сестра Петра с мужем и брат Людмилы, который возьмёт на себя роль свидетеля. Гостей получается не много, поэтому пусть Вера не беспокоится, все расходы они возьмут на себя.

Вера была подавлена напором будущих родственников, их уверенностью, авторитетностью. Сделалось неуютно и тоскливо: её представления о свадьбе, семейной жизни разбились о решительность профессорской семьи. Семья, устами Людмилы, предложила помощь в приобретении свадебного платья. Да и, вообще, нужно ли белое платье, ведь это так не практично: один раз наденет, а потом куда? Но тут уж Вера возмутилась: как это её единственная дочь выйдет замуж без белого платья?! Это что за свадьба без свадебного платья?! У неё что, неоднократно такое торжество будет, чтобы, если не в первый, так во второй раз надеть?? И не нужна им помощь в выборе наряда – сами справятся! Вера устала и рассердилась. У самой не было белого платья, а у Маши обязательно будет!

А «вишенкой не торте», стало заявление Людмилы, что обычай выкупа невесты – это пережиток деревенского прошлого, а они люди цивилизованные, культурные, и, соответственно, вести себя будут так же.

– Верочка, согласитесь, сейчас жизнь другая, уровень гораздо выше, интересы и возможности совсем иные. Мы же не пещерные люди, чтобы, вот так, на плечо и в лес.

Это значило, что до ЗАГСа жених, невеста и гости будут добираться самостоятельно, а уж там – встреча, и все букеты, поцелуи и конфеты.

Деморализация Веры была полной. Единственное, что ей удалось отстоять – это платье.

***

Готовились к свадьбе в спешке. Заявление подали в то отделение ЗАГСа, где были какие-то знакомые Людмилы, поэтому дату регистрации назначили ближайшую, через неделю: а чего время тянуть, когда всё уже решено и обговорено? Подруги Веры удивлялись:

– Куда ж так торопитесь? Как на пожар! Даже платье выбрать, и то – время надо!

А Вера отмахивалась только:

– От нас ничего не требуется, все заботы та сторона на себя взяла, а платье – ну, обойдём несколько магазинов, успеем! Девочки, выручите, поработаете за меня неделю? А уж я потом с вами рассчитаюсь.

– Да, не переживай, не волнуйся, всё сделаем, как надо. А с тебя подробный рассказ о свадьбе! – Спасибо! Обязательно! Не только рассказ, и стол накрою, посидим, отметим! – говорить о том, что у самой на душе не спокойно не хотелось.

Платье выбрали самое простое, без кринолина, кружев, блёсток и бусинок. Длиной в пол, чуть приподнятая спереди юбка-годе, облегающий лиф, воротник-стойка, длинный узкий рукав. Простота платья делала Машеньку совершенно очаровательной, хрупкой, нежной. А сверху им посоветовали накинуть болеро из вязаного ирландского кружева. Туфельки подобрали такие, чтобы удобно было потом носить. Вот так быстро собрали свадебный наряд: невеста была скромна и не привередлива, продавцы – услужливы и понятливы, а Вера согласна заплатить любую сумму, лишь бы этот наряд поспособствовал счастью дочери.

Про себя Вера тоже не забыла: она ведь мать невесты! На неё будут тоже смотреть! Надо выглядеть так, чтобы Машеньке не было за неё стыдно! И начались поиски платья для Веры! Ей хотелось чего-то необычного, чтобы выглядеть достойно такой красивой невесты, но и не так дорого.

Вера обходила отделы вечерних нарядов, примеряла, приценивалась, и сама поражалась настойчивости, с которой искала, не понимая что.

Маша уже давно ушла домой со своими покупками, у неё ещё встреча с Андреем и поход к ювелиру за кольцом. Вера устала, расстроилась и, не найдя желаемого, пошла на остановку автобуса. Куда же ей завтра сходить? Сколько прошагала она сегодня! За всю жизнь столько по магазинам за одеждой не ходила!

Подъехал переполненный автобус, и Вера втиснулась внутрь. Поток людей придвинул её к сидящей у окна и беспокойно оглядывающей плотную толпу, женщине.

– Смотрите, какая страсть! Сколько народу! А мне выходить скоро, и как же я протиснусь, с моими-то габаритами! – женщина посмотрела на Веру так, как будто Вера могла ей помочь выйти.

Вера оглянулась, потом протянула:

– Ну, если заранее начнёте потихоньку продвигаться, то, наверняка, успеете.

– Правда ваша. Давайте, я для начала хоть встану, а вы на моё место садитесь, а то вы как-то уж очень уставшей выглядите. День тяжёлый был? – разговаривая, женщина с трудом поднялась и поменялась местами с Верой.

Вера с облегчением и благодарностью плюхнулась на сиденье, и сама от себя не ожидая, сказала:

– Платье я искала, какое – сама не знаю. Дочка замуж выходит, хочется мне выглядеть хорошо, но и не очень дорого чтобы.

– Как я вас понимаю! У самой дочь! Мать невесты должна выглядеть на уровне самой невесты! А знаете, у меня знакомая есть – портниха, ателье своё у неё! Я вам сейчас её визитку поищу, – женщина завозилась в необъятной сумке, – Вы к ней обязательно сходите, она такая творческая, что-нибудь да посоветует. Шьёт быстро! Скажете: от Лики, она вам скидку сделает.

Визитка нашлась и легла в Верину руку, а Лика развернулась и, придавливая пассажиров и тут же извиняясь, стала пробираться к двери.

На визитке было написано завитками «Матильда», и маленькими буковками адрес и телефон. Очень неожиданно! Какой поворот событий! Вера даже духом воспрянула: она обязательно завтра сходит! У неё в запасе три дня на приобретение наряда!

***

Будущие супруги выбирали кольца. Андрей хотел, чтобы кольца различались только размером, а в остальном были «близнецами». Себе он быстро подобрал украшение: не широкое, не узкое, «пузатенькое» такое, а на Машин размер подобного кольца не было. Да ей, почему-то, и не особо понравился выбор Андрея. Она присмотрела для себя узенькое изящное колечко, как раз под её пальчики.

– Ну, нет – с сожалением протянул Андрей, – такое не пойдёт. Слишком узкое, можно подумать, у меня денег не хватает на нормальное кольцо.

Тогда им предложили широкое кольцо с капелькой-бриллиантом.

– Да, нет же. Кольца должны быть похожи: мы же пара!

Маша не принимала участия в разговоре: то, что понравилось ей, не подходило по каким-то параметрам, а другие – да ей всё равно! Какая разница, как выглядит кольцо! Ну, не спорить же из-за этого? Да, и деньги не её, чтобы условия ставить!

Андрей сам выбрал для Маши супружеский символ: чуть шире своего. И всю дорогу, провожая Машу домой, сокрушался, что «вот тебе и знакомый ювелир, а колец одинаковых нет». Маша поддакивала, а потом примирительно говорила, что разница и не заметна, а в душе удивлялась: что такого неправильного в НЕодинаковых кольцах?

***

На следующий день Вера еле дождалась удобного для звонка в ателье часа.

– Алло, слушаю вас! – голос был глубоким, бархатисто-обволакивающим. Вере сразу представилась дородная дама с пышной высокой прической и (почему-то) холёными руками с тёмным маникюром.

–Здравствуйте, мне вашу визитку Лика дала… – Вера рассказала про вчерашнюю встречу и свою проблему. Рассказ получился путанный и какой-то жалобный. Трубка помолчала немного, а потом скомандовала:

– Приезжайте немедленно! Мы обязательно подберем вам то, что надо.

Ну, раз вот так «немедленно», то пришлось ехать на такси. Ателье располагалось в старой части города, на первом этаже двухэтажного дома. Над входом вывеска с такой же надписью, что и на визитке.

Встретила Веру невысокая хрупкая женщина, в джинсах, сиреневом пуловере и коротеньких валеночках, расшитых замысловатыми узорами, с ультракороткой стрижкой и маленькой зеленой прядкой.

– Матильда, – голос, по мнению Веры, не соответствовал внешности. И на руках не было темного лака, только короткие аккуратные ногти. Но голос был чудесным: он обволакивал, успокаивал.

– Вера, – она неловко пожала протянутую руку.

– Проходите, пожалуйста, в комнату. Здесь не раздевайтесь. Дом старый – прохладно, а на первом этаже особенно. Видите, я здесь только в валенках!

Женщины прошли в комнату. Две швейные машинки, два оверлока, стеллаж с тканями, стеллаж с нитками, аксессуарами и прочими дополнениями для шитья, огромный стол, гладильная доска, манекен для примерок, на окнах весёленькие занавесочки с маками, диван, кресло, журнальный столик, напольная вешалка и ПОРЯДОК. Идеальный порядок.

– Здесь когда-то две комнаты было. Я их объединила, для удобства, – пояснила хозяйка, устраиваясь в кресле, – Раздевайтесь, одежду – вот, на вешалку, присаживайтесь. Вы очень вовремя ко мне попали: я сейчас полностью свободна. Новогодние заказы закончила, новых пока нет, поэтому нам ничего не помешает сшить вам платье, – женщина говорила очень уверенно, не оставляя возможности для сомнения.

***

Вера переживала из-за того, что сама не знала, чего хочет и дороговизны индивидуального пошива. Хотела было поинтересоваться стоимостью работы и возможными вариантами будущего платья, да раздумала: ну, хоть раз в жизни можно же расслабиться и позволить себе что-то необычное? Тем более, что портниха с её мастерской, производила впечатление высокого профессионала.

– Что ж, приступим к работе. Как вы относитесь к кофе?

Вера непонимающе уставилась на швею.

А Матильда улыбнулась:

– У нас сейчас начнется процесс близкого знакомства: будем выяснять ваши предпочтения, пожелания и выслушивать мои комментарии. Приятнее это делать за чашечкой кофе со свежими теплыми булочками.

Она легко поднялась, вышла в кухоньку, и почти сразу же вернулась, катя сервировочный столик с целой семейкой чайных грелок в виде барышень, курочек и петушков. Под грелками обнаружился кофейник, блюдо с булочками. Чашки и сахарница стояли на нижнем ярусе.

Поначалу в разговоре чувствовалась неловкость, но Матильда так доброжелательно вела беседу, так внимательно относилась ко всем пожеланиям и сомнениям своей подопечной, подбадривала её, каждый раз поясняла своё согласие или несогласие с поступавшими предложениями, что Вера совершенно перестала стесняться и выложила все свои желания и опасения. К ней пришло ощущение, что это не деловая, а дружеская встреча, и что Матильда – давняя подруга, которая рада общению с ней, с Верой. А ещё показалось, что портниха в действительности старше, хотя выглядит моложе неё. Она и спросила о возрасте. Действительно, младше!

Потом пошли обмеры фигуры, комплименты по поводу стройности, подтянутости, хорошей осанки. Вера смеялась:

– Так у меня не работа, а каждодневный фитнес! До завтрака пробежки с метлой или танцы с лопатой, потом силовые упражнения с мусорными контейнерами, летом ещё водные процедуры!

Матильда переместилась за рабочий стол и принялась рисовать эскиз платья, а Вера с восторгом наблюдала, как на листке появляется стройная женщина в нарядном платье. Цвет выбрали тёмно-коричневый, как тёмный шоколад. Раз фигура позволяет, то вытачками подчеркнули все изгибы тела. А вот все швы и вытачки портниха предложила оформить узкой зелёно-жёлтой геометрической вышивкой. Длина по колено, по бокам шлицы, цельнокроеный рукав и горловина- лодочка. Вере нравилось: с одной стороны – ничего лишнего, а с другой – нарядно, привлекает взгляд. Дорисовав и получив полное одобрение, Матильда предложила Вере встретиться завтра, а сейчас она пойдёт выбирать ткань и начнёт кроить.

***

Следующие два дня Вера провела в швейной мастерской. Матильда примеряла и шила, подгоняла и примеряла. А Вера, в благодарность, предложила готовить обеды и ужины: на сытый желудок и работается веселее! Она ходила за продуктами, занималась готовкой. Занимаясь своими делами, женщины изредка переговаривались. Вера выясняла кулинарные предпочтения Матильды, попутно рассказывая про свои, потом, незаметно, рассказала о своей жизни и узнала историю портнихи.

***

Женщину звали Ириной. В детстве, она каждую свободную минутку шила своим куклам наряды или вырезала куколок из картона, рисовала им одёжки, а потом наряжала, прикладывая то одну, то другую. Ирина мечтала стать модельером.

Родители хотели, чтобы дочь, по окончании школы, стала юристом, как отец. Ира, легко поступила на указанный родителями факультет. К окончанию вуза отец подыскал место в хорошей компании, с возможностью карьерного роста. Работа была нудной, однообразной, да ещё и с ненормируемым рабочим днём, и забирала все силы. Домой Ира буквально приползала: уставшая, раздражённая, и не желала обсуждать с родителями подробности своей работы.

А потом нагрянула любовь. Молодой человек работал курьером, они и познакомились, когда Ирина получала почту на работе. Оба понравились друг другу сразу, как будто искра между ними проскочила. Вышла замуж.

Как-то она посетовала, что дурно становится, как представит, что всю жизнь надо будет ходить на ненавистную работу. Муж внимательно посмотрел на жену и поинтересовался, а почему бы не заняться тем, чем хочется, к чему душа лежит.

Он верил в неё. Ирина пошла на курсы кройки и шитья. Она боялась подвести человека, который так поддерживал её, поэтому старалась изо всех сил: на курсах была лучшей, нашла ещё подработку, чтобы в семью хоть чуть-чуть вкладывать! Для открытия ателье взяли кредит.

Помещение нашли в том же районе, где сами снимали жильё. Ремонт, обустройство – деньги утекали, а новые вливания ожидались только после первых заказов. Они оповестили всех своих знакомых, расклеили объявления, но уверенности в успехе предприятия не было. Зато, в это беспокойное для них время, Ирине пришла мысль выбрать для себя псевдоним: раз родители так не хотели, чтобы портнихой стала их Ира, то пусть шьёт…Матильда! А что! Звучное имя, придающее уверенность и какую-то загадочность – так думала девушка. Это то, что ей нужно!

Первые заказы поступали от знакомых. Матильда-Ира просиживала в своей мастерской сутками, старалась шить быстро, с фантазией и цены ставила чуть пониже, чем у других: ей нужны были клиенты. Только через десять лет она почувствовала уверенность, её дело стало приносить хороший стабильный доход!

***

Вера завороженно выслушала историю Матильды. Ну, надо же, как бывает! А ведь повезло Ирине: муж оказался заботливым и внимательным, с родителями общий язык нашла, делом любимым занимается! Вот бы у её Машутки так всё хорошо сложилось!

Платье получилось красивое: нарядное и строгое одновременно. И денег за работу швея не взяла, только расходы на ткань:

– Счастья вашей доченьке! Пусть это будет мой подарок для вас! Вере женщина пришлась по душе так, что хотелось продолжить знакомство:

– Знаете, я приглашаю подруг с работы отметить торжество, и мне бы очень хотелось, чтобы и вы пришли. Подруги мои – женщины простые, но искренние и надежные. Я про свадьбу расскажу, может фотографии какие уже будут.

Договорились, что Вера позвонит, когда определится с датой.

Глава 5. Посиделки (Рассказ о свадьбе)

Две недели прошло после свадьбы, Вера отработала свои долги, и наконец решила устроить праздник для себя и подруг.

Накануне позвонила Ирине – та обещала обязательно прийти. Вера постаралась вспомнить кто какие лакомства предпочитает и не поскупилась на угощения: стол был уставлен так, что для тарелок и приборов с трудом нашлось место.

Собрались гости, перезнакомились. Подруги с работы, не скрывая интереса, разглядывали Иру, уж столько про неё наслушались.

– Ира, вы так выручили нашу Веру. Мы-то думали не успеет она для себя наряд приготовить. Ну, мало ведь времени было, да и средств-то у неё не так, чтоб уж много. На дочь, вон, потратилась. А тут вы с помощью! Прям всё как надо сложилось! – Алевтина от души благодарила.

– Ирина, а вы нам гардероб поможете обновить? – Наташа мечтала о новых летних нарядах. Она с семьёй копила на поездку к морю, а там хотелось выглядеть молодой, легкой и беззаботной.

– Обязательно, только о сроках надо договориться заранее, чтобы не торопясь успеть. Звоните, как можно раньше. Мы с вами столько вариантов рассмотрим, что обязательно найдём только ваш!

– Девочки, а что это мы так официально разговариваем, давайте на «ты» перейдём – предложение Али совпало с первым тостом.

За знакомством, разговорами рассаживались за столом, Вера закончила сервировку и разливала шампанское. Так, что слова Алевтины удачно пришлись к началу застолья.

– Пожалуйста, не стесняйтесь, берите что захотите и побольше. Сами себя обслуживайте, будьте как дома. Всё готовила с мыслями о вас, чтобы вам понравилось, – с этими словами Вера вручила ложки для салатов подругам, а сама начала со своего любимого, с крабовыми палочками.

– Ну, Веруня, начинай! – скомандовала Аля, наполняя тарелку – мы, прямо, сгораем от нетерпения узнать подробности!

– Да, Вера, и побольше подробностей, – Наталья уже начала пробовать угощения, поэтому в такт своим словам дирижировала вилкой. И уже обращаясь к Ирине, – вы… ты ведь в курсе за кого вышла доча у Веры?

***

Жених, по договорённости, встречал невесту у дверей ЗАГСа. Вере это было не по душе: ну как это – невеста, в красивом платье, с прической, и одна садится в такси и едет куда-то? Никакой торжественности, важности момента, как будто не так уж и важна её дочь для жениха!

Тогда Вера придумала вот что: она позвонила в службу такси, объяснила свою ситуацию и попросила прислать украшенную машину. Там согласились, но с тем условием, что украшения заказчица принесет заранее сама.

Подруг невесты на свадьбе не планировали, потому, что друзей у жениха нет, и «что девушкам скучать зря» ( Вера изобразила в этот момент Людмилу), поэтому Маша пригласила только свою самую близкую подружку, с которой ещё в дет.сад вместе ходила.

Так вот, Вера договорилась с Аллочкой устроить небольшой праздник – девичник перед свадьбой. Они украсили квартиру, когда Маша гуляла с Андреем, наготовили вкусняшек, придумали конкурсы про семейную жизнь. Алла позвала своих сестрёнок и маму. Папу не приглашали – девичник же!

Праздник удался, смеялись до упаду, слушая рассказы Аллиной мамы о курьёзах на первых годах совместной жизни, проводили конкурсы, поздравляли и желали… Алла осталась ночевать, а остальные пришли утром. Все вместе позавтракали тем, что принесла с собой мама Аллы и тем, что осталось с вечера, а потом устроили веселую суету с прическами и одеванием.

Через некоторое время появился Аллин папа с огромным букетом ромашек. Где он сумел раздобыть ромашек зимой осталось секретом. И все шутили, что он ходил в лес к костру братьев-месяцев из сказки. Всей компанией ждали такси, а потом единственный мужчина взял под руку невесту, помог ей спуститься к нарядной машине, расположиться в салоне. Пожелал удачи и счастья. Рядом пристроилась подружка, ну, а Вера – вперёд, к водителю. Квартиру оставила на родителей Аллы.

Надо сказать, что вернулась она в прибранное жилище. На кухне ждали горячий чайник и бутерброды.

Жених и его компания, по счастью, прибыли раньше, так, что, когда такси с невестой подъехало, уже жених открывал дверцу и помогал невесте выйти. Алле подал руку молодой мужчина со смешинками в глазах и представился:

– Антон. Свидетель.

Вера выбралась из машины первой. Сама. Очень быстро. Не хотелось ей подавать руку ни Петру, ни другому мужчине, видимо, мужу сестры Петра, даром что оба мужчины собрались было продемонстрировать заботу и почтение.

Тут же прошли в помещение, хотя погода была чудесной. Легкий морозец, солнышко, сквозь почти прозрачные облака, и маленькие редкие невесомые снежинки, подчеркивающие нежность и юную свежесть Маши! Но все были без верхней тёплой одежды, и рисковать здоровьем желания не имели.

В вестибюле ЗАГСа представились друг другу. Из гостей жениха, как и предполагалось, были брат Людмилы Антон и сестра Петра Антонина с мужем Платоном. Андрей вручил букет роз невесте и сделал шаг назад. Ромашки перекочевали к свидетельнице.

Ощущалась какая-то нервозность, разговор не завязывался, и только Антонина тихо о чём-то переговаривалась с Людмилой. Жених с невестой стояли, вытянувшись по струнке, друг на друга не смотрели, дышали через раз и, казалось, что даже не моргали. Алла в волнении беспрерывно поправляла свою одежду. Платон и Пётр делали вид, что они здесь, вообще, случайно оказались, и теперь недоумевали «где это мы?».

Обстановку разрядил Антон:

– Ну, что это мы, как не родные! А ведь, через несколько минут, наше родство будет официально зарегистрировано! Андрей, племяш, у тебя будущая жена – такая красавица, аж, завидно! Вот, думаю, глядя на тебя: а, может, я зря в холостяках хожу? Может, твоему примеру последовать? Да на такую жену век любоваться можно!

Андрей промолчал, но придвинулся и взял Машу за руку. И Маша немножко ожила, неуверенно улыбнулась, посмотрела на мать.

А Вера тоже разволновалась и боялась расплакаться: скоро её доченька, её единственная доченька, свяжет судьбу с каким-то почти незнакомым человеком! Это он хорошим до свадьбы казался, а как дальше-то будет, кто ж знает? А может, правда, поспешили они? Та сторона что-то не торопится сердечность проявлять. Стоят обособленно, на Веру и её девочек внимания не обращают, о чём-то шушукаются.

Тут, наконец, Людмила отвлеклась от Антонины и включилась в разговор. Расхвалила Машу: и красавица она у них, и умница! И, да, пора Антону за ум взяться и пример с Андрюши брать.

– Ты, Антон, – встрял Платон, – не смотри и не слушай! Ходишь холостяком – и ходи! Андрей у нас – человек отважный, жениться вздумал на такой красавице! Так ведь, чтобы она такой всегда оставалась, надо же свои усилия, и материальные, и физические, прикладывать, а иначе-то что – до скалки и сковородки не далеко! А там какая уж красота! – развёл руками и сделал жалостливое лицо.

Все заулыбались, только Антонина не оценила шутку мужа и сурово на него посмотрела:

– Вот, что ты городишь! Вечно не то, что нужно! За этими разговорами немного расслабились, и, когда их пригласили на регистрацию, вошли с улыбками и без того напряжения, с которым поначалу стояли.

Регистрация прошла без неожиданностей. Все нужные слова были сказаны, нужные ответы получены и зафиксированы. Жених поцеловал невесту. Хлопнуло шампанское, которое, надо сказать, мужчины даже не пригубили, потому как все за рулём были, начались поздравления.

А у Веры промелькнуло ощущение, что она не уберегла свою девочку! Тут же сжалось сердце, и ей с трудом удалось удержать себя в руках, чтобы не заплакать, не испортить праздник дочери.

После проехались по памятным местам. Наскоро фотографировались, и забирались в тёплые машины. Антон вёз свидетельницу и жениха с невестой. Вера сидела в машине родителей Андрея, теперь уже сватьёв. Фотограф передвигался самостоятельно. Родственники Петра обещались подъехать сразу в ресторан.

В ресторане постарались: стол устелили парчовой скатерью цвета золота и прикрыли кружевной белой скатёркой. В высоких узких вазах расставили веточки кустовых роз. Стулья нарядили в белые чехлы, а на спинки повязали банты в цвет скатерти. Разнообразные угощения на столе ожидали гостей!

Молодожёнов и эскорт встречала у дверей ресторана прибывшая заранее родня. Они раздобыли где-то огромные хлопушки, и теперь Платон методично ими бабахал, изображая фейерверк. Антонина подбрасывала над молодыми рис, желая богатой жизни.

Потом все прошли к столу. Застолье, по мнению рассказчицы, было какое-то официозное и бесстрастное. Нет, конечно, были и поздравления, и пожелания, но уж слишком торжественные, без душевной теплоты. Сама Вера пожелала счастья и неугасимости чувств, соединивших двоих в одно.

Дарили конвертики. Вера тоже подарила конвертик. Развлечений, игр на празднике не было. Шуток – мало. Разговоры завязывались про дела: те, что были и те, что намечаются.

Про молодожёнов вспоминали только во время тостов. Даже «горько» звучало, как церемониальная необходимость.

Тосты поднимали с бокалами безалкагольного вина, чтобы не соблазнять тех, кто за рулем, но для очень сильно желающих была бутылка водки. «Сильно желающим» оказался Платон. Он, несмотря на тычки жены, с удовольствием опрокидывал стопочки и шутил:

– Да, безалкогольное вино – это очень полезно и удобно, но обидно! Вроде бы выпил, организму хорошо, а душа не радуется! Тут сразу философствовать тянет об алкоголе и его влиянии на смысл жизни! Вот когда ещё и водку безалкогольную изобретут, нууу, тогда вся страна замрёт и озадачится, осмысливая ситуацию!

Антонина кривилась и пыхтела, недовольно зыркала глазами на мужа, а Платон ей подмигивал, улыбался и, как ни в чём ни бывало, продолжал угощаться.

Маша, Андрюша и Алла сидели молча, почти не притрагиваясь к еде. Жених с невестой вставали, когда наступала пора очередного тоста, потом, исполнив положенный поцелуй, также молча садились. Периодически к ним наклонялся Антон и что-то шептал, тогда троица оживала: проскальзывали улыбки, звучал смешок.

Тут Вера отвлеклась от рассказа.

– Фотографии готовы уже! Я вам сейчас покажу! Она сходила за небольшим конвертом.

– Надо бы несколько фоторамок прикупить. Вот, смотрите.

На первом фото были Маша и Андрей.

Машенька – такая милая, воздушная, хрупкая! Андрей высокий, стройный. Светло-серый костюм, чёрный галстук-бабочка чуть перекошен, узкие лаковые чёрные туфли. Жених поддерживает невесту под локоток, а у той в руках огромный букет. Лица у обоих напряжённые, без намека на улыбку, как будто экзамен сдают и ответ подзабыли.

На другой фотографии вся группа.

– Так, ну вот это точно Людмила, – указала Наталья.

– Точно! Угадала! – улыбнулась Вера.

Высокая стройная красавица с шикарной причёской покровительственно улыбалась Вериным подругам. Тёмно-синий брючный костюм с удлиненным пиджаком на одной пуговице сидел, как влитой. Белая блуза с бантом, жемчужная брошь. Туфли на высоченном каблуке.

– Какой нестандартный наряд на свадьбу! – заметила Ира, – похоже, очень уверенная в себе особа.

– А рядом-то с ней, коротышка такой – это Пётр что ли? – Наталья ткнула в лысеющего, склонного к полноте, мужчину.

– Ну да! Профессор! – хихикнула Аля.

– Значит, вот эта полная женщина в бирюзовом платье с кружевными рукавами – сестра Петра – продолжала угадывать Наташа, – А украшений-то! Как на новогодней ёлке!

– Ты на мужа посмотри, на Платона! Интересно, а она его кормит или ему не достаётся! – Аля указала на высокого, сутуловатого и очень худого мужчину в обвисшем костюме.

И все женщины сошлись во мнении, что брат Людмилы – Антон – один из лучших представителей мужской половины. Высокий, спортивный. Не сказать, что красивый, но какой-то харизматичный. Вот посмотришь на такого и скажешь: удача всегда на его стороне! Он единственный, кто широко улыбался.

Со следующих фото смотрели те же лица, но в других декорациях и ракурсах. Вера опять сложила фотографии в конверт и убрала подальше от стола.

– Ну, я, кажется, всё рассказала.

– А закончилось-то всё как?

***

Застолье длилось часа три. Потом Людмила скомандовала, что молодые, наверно, устали, а потому могут удалиться. Антон повёз по домам молодожёнов и свидетельницу.

Новоиспечённая свекровь и Антонина стали собирать со столов остатки угощений. Вере тоже предлагали, но она отказалась. Извинившись и сославшись на разбитость после такого значительного события, вызвала такси и уехала. Так что, в котором часу расстались оставшиеся, не знает. Маша потом говорила, что родители вернулись часа через два после них. А вот где провели они это время ни Маша, ни Вера не знают.

Дома Вере сделалось пусто и тоскливо. Не было радости, не было покоя в душе и ощущения правильности. Она посидела, не зажигая света, поплакала и улеглась спать. Спала тревожно, казалось, что сейчас ключ в двери повернёт и войдёт Маша!

Беспокойство отпустило её только после звонка дочери. Маша сообщила, что они с мужем собираются её навестить. Вера и радовалась, и волновалась: приедет дочка – хорошо, приедет с мужем – тут как-то не очень (вчера Вера отчётливо поняла, что Андрей для неё – чужой человек). Вот, о чём бы поговорила с дочкой, при зяте говорить не хотелось.

Андрей с Машей приехали вполне довольные друг другом. Весело рассказывали, как пересчитывали подаренные деньги, ошибались, считали заново! Во всех конвертах оказались приличные суммы, но почему-то мелкими купюрами, поэтому молодожёны полночи развлекались упражнениями в счёте.

А ещё они на днях уезжают в свадебное путешествие! Недалеко, правда. В санаторий, что в нескольких километрах от города. Но они всё равно рады!

Оказывается, путёвку им купили родители, а, заодно, и себе.

Вера почувствовала, что Маша хочет ей сказать что-то, но при муже не решается. Дочка только обняла её крепко-крепко и прошептала:

– Мамочка, я бы очень хотела, что бы ты поехала с нами.

Вера расцеловала дочь и сказала, что пусть Маша на этот счёт не переживает, она поехать никак не может: у неё обязательства на работе и перед подругами. А у самой сердце от грусти сжалось.

– Маша ещё в санатории, приедут через неделю, – завершила Вера.

Подруги помолчали-помолчали и принялись обсуждать услышанное и увиденное и обмениваться мнениями. Больше всего их поразило своеобразное свадебное путешествие: это как же – под присмотром у родителей?

Вере это тоже показалось поначалу непонятным, а потом она подумала: ведь не на обитаемый остров уехала Маша, всё равно люди вокруг будут, так почему бы там не быть свёкрам? И почему бы свёкрам не совместить отдых рядом с семьёй единственного сына и лечение, если деньги позволяют?

Надо отдать должное подругам, они старались не комментировать поступки и слова Людмилы, не обсуждать Петра и Андрея. Только уточняли детали события. Зато другим родственникам досталось от души! А Веру они успокаивали, говорили, что всем родителям тяжело, когда дети уходят из дома и начинают жить своей жизнью.

– Ну, что Вера, счастья твоей Машеньке! Счастья и удачи! А тебе желаем всегда находить общий язык с роднёй, присмотреться к зятю получше и найти в нём побольше хорошего! Ну, и внуков, чтоб не скучать!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.