Линь Ханьда
Истории периода сражающихся царств. Том 2

Издание 1962 года

«Слово редактора»

(выдержки)

У Китая история письменных источников длиннее, чем у любой другой страны, и в ней больше содержательных и интересных исторических рассказов, чем в любой другой стране. Мы планируем издать «Сборник исторических рассказов Китая», который будет содержать рассказы от древних времен до наших дней: по одному для каждой эпохи, в общей сложности десять изданий. В этом сборнике рассказов, вероятно, упомянуты все важные события и деятели в китайской истории. Однако есть некоторые события и персонажи, хоть не слишком важные в истории, но очень интересные, которые могут быть использованы как модель для современных людей. О них часто рассказывают, часто поется на сцене, они также часто упоминаются в статьях. Этот сборник также должен содержать как можно больше таких историй. Конечно, одна история сама по себе не сможет отразить общий облик каждой эпохи. Я только надеюсь, что юные друзья смогут прочитать эти истории и составить общее впечатление о различных эпохах в истории Китая. Тогда при изучении истории вам будет намного легче и удобнее.

Автор приложил немало усилий, чтобы подобрать эти истории. При написании этих рассказов особое внимание уделялось использованию китайского языка на основе пекинского диалекта, чтобы их было легко читать и слушать, как если бы кто-то рассказывал историю. В то время, когда в рассказе упоминались топонимы, большинство соответствующих им современных топонимов аннотировалось в скобках после топонима. Большинство сложных слов, упомянутых в рассказе, отмечено произношением, некоторые не являются трудными словами, но произношение в древности было другим, поэтому произношение также было отмечено.

Редакция

Январь 1962 года

Издание 1978 года

«Послесловие»

(выдержки)

Китай имеет долгую, хорошо написанную историю, и у него есть много интересных исторических рассказов. В 1961 году мы планировали издать набор «Сборников исторических рассказов Китая» для наших юных друзей: с древних времен до наших дней, по одному для каждой эпохи, в общей сложности десять изданий. Мы попросили господина Линь Ханьда написать этот сборник рассказов. Он согласился и последовательно написал «Истории Весны и Осени», «Истории Сражающихся царств», «Истории династии Западная Хань» и «Истории династии Восточная Хань». Первые три были опубликованы в то время. Только после начала «культурной революции» работа остановилась.

Теперь мы решили переиздать «Истории Весны и Осени», «Истории Сражающихся царств», «Истории династии Западная Хань» и опубликовать «Истории династии Восточная Хань». Потому что, с одной стороны, эти исторические рассказы в целом приветствовались молодыми друзьями, указывая на то, что наш первоначальный план соответствует требованиям каждого. С другой стороны, возвращение многих исторических рассказов в их первоначальный вид может помочь молодым друзьям разглядеть и разоблачить зловещие намерения «Банды четырех» исказить и фальсифицировать историю. Господин Линь Ханьда скончался, поэтому этот набор книг можно издать только в четырех экземплярах, и они в основном будут опубликованы в том виде, в каком он написал их перед смертью.

Редакция

Июль 1978 года

Издание 1981 года

«Истории Троецарствия»

Послесловие

После публикации «Истории Весны и Осени», «Истории Сражающихся царств», «Истории династии Западная Хань» и «Истории династии Восточная Хань», написанных господином Линь Ханьда, они были одобрены большинством читателей. Многие люди писали в издательство в надежде, что этот «Сборник исторических рассказов Китая» будет продолжать издаваться. С этой целью издательство попросило нас систематизировать и сократить эту «Историю Троецарствия» на основе рукописи (почти 500 000 слов) «Истории Троецарствия», написанной господином Линь Ханьда при его жизни.

Чтобы сюжетные линии этой книги соответствовали историческим фактам, мы внесли изменения и дополнения в некоторые места в процессе сокращения. Тем не менее, основное содержание и основной стиль книги по-прежнему основаны на оригинальной рукописи господина Линя. Поэтому господин Линь по-прежнему является главным автором этой книги. В процессе написания этой книги мы получили восторженную поддержку товарища Се Лилинь, жены господина Линя. Товарищ Цзя Янь, который был секретарем господина Линя, переработал текст этой книги. Мы здесь для того, чтобы выразить нашу благодарность.

Бянь Цзиши

Ноябрь 1980 года

Отрывок о неразрывной связи с тем, чтобы продолжать писать и редактировать «Сборник исторических рассказов Китая»

Сюэ Ган

Ранней весной 1978 года я приехал на работу в детское издательство Китая. На этот раз это был перевод по работе, когда сам являешься без приглашения, да к тому же «не в ту дверь». В то время я хотел пойти в журнал «молодежное издательство Китая», но не знал, что молодежное и детское издательства были одной компанией. Я не знал внутренней истории до дня отчетности, когда отдел кадров сказал мне договориться о том, чтобы пойти в детское издательство. До этого я мало что знал о детских книгах и особо не интересовался ими. Я помню, что в первый день, когда я пошел работать в детское издательство, со мной встретился руководитель, и я прямо высказал свои мысли, надеясь получить возможность перевестись в молодежное издательство. Я не ожидал, что на этот раз, войдя в двери детского издательства, я не сдвинусь с места и проработаю тут более 20 лет. Наоборот, именно в процессе у меня появился интерес к детским книгам. Оглядываясь назад, я понимаю, что первое, что побудило меня посвятить себя этой карьере, – это «Сборник исторических рассказов Китая».

Вскоре после моего прихода в издательство директор редакции поручил мне отредактировать и переиздать «Сборник исторических рассказов Китая». В то время было принято решение сделать две вещи: во-первых, отредактировать и переиздать «Истории Весны и Осени», «Истории Сражающихся царств» и «Истории династии Западная Хань»; во-вторых, отредактировать и обработать неопубликованную, но уже написанную «Истории династии Восточная Хань».

По словам руководителя, «Сборник исторических рассказов Китая» представлял набор книг, задуманных и организованных издательством в начале 1960-х годов так, чтобы для каждой эпохи была написана одна книга. Автором был выбран господин Линь Ханьда, который хорошо писал популярные книги. Господин Линь некогда написал «Новый сборник рассказов о династии Восточная Чжоу», а позже – «Новый сборник рассказов о фронте и тыле династии Хань», которые стали очень популярными. После приглашения он быстро написал и опубликовал «Истории Весны и Осени», «Истории Сражающихся царств» и «Истории династии Западная Хань». «Истории династии Восточная Хань» также была завершена, но из-за «культурной революции» она не была опубликована. В то же время господин Линь также написал более короткую книгу «Все пять тысяч лет», которую так и не закончил.

Эти исторические рассказы, опубликованные детским издательством, являются одними из лучших работ господина Линя, демонстрируя его уникальный стиль письма. Он пытался писать на мандаринском языке, сочиняя исторические рассказы, так что эти книги являются одновременно исторической и китайской литературой. Китай имеет долгую и глубокую историю, и такое количество персонажей и событий трудно совместить и написать о них. Господин Линь использовал метод бисероплетения шелковыми нитями, чтобы связать историю персонажей, сосредоточив внимание на ключевых моментах, не прерывая, связывая верх и низ, интегрируя большие истории с маленькими. Существует также литературный стиль с «пекинским колоритом», с очень небольшим количеством прилагательных и трафаретных слов, подобных даосизму, что притягивает читателя – увлекательный и неизбежный результат этого сборника.

Когда я учился в средней школе, я читал «Новую историю восточных королевств Чжоу», а также «Истории Весны и Осени», и у меня осталось хорошее впечатление. Теперь, когда я могу отредактировать ее сам, я, естественно, чувствую тепло. После тщательного изучения методов написания этих книг я быстро «вошел в роль». Помимо некоторой текстовой обработки первых трех книг, согласно тогдашнему плану доработки, подражая почерку господина Линя, написал произведение «Кругосветное путешествие» на замену «Встрече долины» в «Истории Весны и Осени». На практике я предварительно усвоил его способ построения рассказов, овладел его языковыми особенностями и некоторыми привычками употребления слов и предложений. Господин Линь написал статью об использовании языка, которую я тоже внимательно прочитал.

После редактирования трех книг – «Весна и Осень», «Сражающиеся царства» и «Династия Западная Хань» – я приступил к редактированию и обработке «Истории династии Восточная Хань». Посмертная работа господина Линя была написана в разгар «культурной революции». Из-за политической ситуации того времени она не была такой утонченной, как первые три. Отобранные рассказы были недостаточно богатыми, а язык относительно пресным. У меня появились опасения, я озадачился: как поступить? Посоветовавшись с господином Е Чжишанем и другими, я отредактировал некоторые тексты, которые только объясняли исторические факты без сюжета, и упорядочил метод аранжировки и стиль языка в соответствии с предыдущими книгами. После обработки рукописи рассказ стал легко читаться. Господин Е и руководители были очень довольны.

В процессе редактирования и обработки этих книг у меня, естественно, возникло желание посетить дом господина Линя. В то время его супруга, госпожа Линь Се Лилинь, жила в переулке Сантьяо в доме № 29, Пикай Хутонг, Сичэн. Когда я впервые подошел к двери, хотя госпожа Линь была в плохом состоянии и у нее были проблемы со зрением, она приняла меня очень тепло. С тех пор я общаюсь с семьей Линь уже более 30 лет. Госпожа Линь показала мне дневник и другие вещи господина Линя, и я узнал больше о почтенном учителе.

Господин Линь Ханьда родился в 1900 году в Нинбо, провинция Чжэцзян. В раннем возрасте, совмещая учебу с работой, он окончил университет. Съездил в Америку на учебу, где получил степень доктора. Вернувшись в Шанхай, он стал профессором университета. Во время преподавания он изучал лингвистику и реформу китайских иероглифов, а также писал популярные книги. Он говорил на диалекте Нинбо, но аутентичный пекинский язык в его произведениях показывает глубину его мастерства. В 1945 году он участвовал в организации Китайской ассоциации содействия демократии и был одним из основателей демократии. В 1954 году он был назначен заместителем министра образования и членом Комитета по реформе письма. В 1957 году он был назван «правым». С тех пор он посвятил себя писательству, уделяя особое внимание популярным историческим чтениям. К сожалению, из-за «культурной революции» три серии книг, которые он планировал написать (отредактированная серия, серия рассказов и «Все пять тысяч лет»), не были закончены. В 1972 году премьер-министр Чжоу Эньлай попросил его отредактировать перевод. Он тщательно редактировал английские оригиналы и часто работал до поздней ночи. На второй день после завершения редактирования он перенес сердечный приступ и трагически скончался.

От госпожи Линь я узнал, что редактор детского издательства Шанхая уже был здесь и забрал рукопись господина Линя «Новое издание Истории Троецарствия» (500 000 слов) и начало рукописи «Все пять тысяч лет» (чтобы впоследствии попросить кого-нибудь дописать его). И когда я увидел еще одну рукопись «Нового издания Истории Троецарствия» у госпожи Линь, у меня тоже возникла идея: сократить и адаптировать ее в соответствии с объемом первых четырех книг «Сборника исторических рассказов Китая», а затем опубликовать «Истории Троецарствия». Вернувшись, я доложил об этом руководителю и получил немедленную поддержку. С согласия госпожи Линь я забрал оригинальную рукопись с собой.

Тема была определена, но кто будет писать? Первый, кто пришел мне на ум, это Цзя Юань, который раньше был секретарем Линь Ханьды. По словам госпожи Линь, Цзя Юань помогал Линь Ханьда просматривать рукописи во время его пребывания на посту секретаря в 1950-х годах и был хорошо знаком с его языковым стилем. Я нашел Цзя Юаня, который работал за границей и возвращался в Пекин, чтобы навестить родственников. Господин Цзя – искренний и полный энтузиазма человек. Узнав о моей ситуации и идеях, он сказал, что, хотя у него есть прочная письменная база, он не знаком с историей и слишком стар, чтобы взяться за писательскую работу. Он ободряющее сказал мне: «Только вы способны взяться за это дело, а я могу помочь вам проверить написанное». Его идея совпала с идеей моего начальства, которое также предложило мне самому написать книгу. В то время я без колебаний согласился и вскоре начал придумывать основу, неоднократно перечитывал рукопись, чтобы выбрать сюжеты, и читал исторические книги, чтобы исправить исторические факты. Главное – овладеть манерой речи и особенностями языка. Три месяца спустя я написал рукопись, которая прошла окончательную проверку и рецензирование у господина Цзя Юаня и была опубликована в апреле 1981 года.

Публикация «Истории Троецарствия» полностью отразила творчество Линь Ханьды. Госпожа Линь была довольна качеством книги и подумала, что «это действительно Ханьды». Цзя Юань также сказал мне, что, когда он читал книгу, он чувствовал то же самое, что и при прочтении рукописи господина Линя. Благодаря этим книгам со мной познакомились и коллеги из молодежного издательства Китая. Прочитав книгу, многие люди говорили мне: «Очень нравится», «Очень удачно» и даже называли меня «маленьким Линь Ханьда». В то же время это также давало надежду на продолжение «Сборника исторических рассказов Китая». Некоторые руководители и старые редакторы предложили мне взять на себя ответственность за продолжение этой книги.

Честно говоря, причина, по которой я хорошо справляюсь с этими вещами, заключается в том, что я получил литературное образование и с детства любил историю. Я начал читать древние письмена с четвертого класса начальной школы. Когда я не был вовлечен в «культурную революцию», я сам читал курсы «Всеобщая история Китая» и «Всеобщая история мира». Кроме того, я часто смотрю Пекинскую оперу и слушаю Куньцю, и я лучше знаком с общим обликом истории, поэтому могу писать спокойно и отличать подлинность от лжи. Во-вторых, я вырос в Пекине и имею практический опыт владения пекинским диалектом, который легко интегрируется с языковым стилем Линь Ханьды. Третье – у меня есть длительный опыт работы и писательская практика, а также отсутствие страха писать большие статьи и большие работы. В-четвертых, я обладаю умением входить куда угодно и выходить оттуда, умением отступать и привычкой открывать и осваивать внутренние закономерности.

В начале 1982 года тогдашнее Государственное издательское бюро организовало Национальную детскую книжную премию. «История Троецарствия» издательства Чжуншао была удостоена первой премии как выдающаяся литература, а книга «Все пять тысяч лет» издательства «Шаншао» была удостоена награды за выдающиеся достижения. Говоря об этих двух книгах, господин Линь Мохан, председатель жюри, сказал: «Я читал обе книги. «История Троецарствия» издательства «Чжуншао» представляет собой оригинальный и уникальный стиль произведений Линь Ханьда и должна получить первый приз». Когда Линь Мохан увидел меня и услышал, что мне не платят за то, что я пишу, он от метил: «Это хорошо, очень щедро». И примером Энгельса, который продолжил писать «Капитал» Маркса, он воодушевил меня продолжать.

Чтобы удовлетворить потребности читателей, мы собрали и опубликовали эти пять книг в 1983 году. После 1987 года мы собрали и переиздали их, назвав книгу «Сборник исторических рассказов Китая» с пометкой «Линь Ханьда» перед названием, чтобы подчеркнуть статус автора. За этот период редакция получила сотни писем от читателей, выражавших свою любовь к этому сборнику, и все они надеялись на то, что мы закончим его редактирование. Среди них также были вызвавшиеся помочь. Я составил конкретный план и попросил некоторых энтузиастов попробовать перо. Но, конечно же, нелегко поддерживать оригинальный стиль письма, поэтому они не были успешны. Моя собственная работа тоже изменилась. Сначала меня перевели редактировать «Ювенальную серию Байке», а затем я стал главой офиса и общества. У меня больше не было времени рассматривать работу над продолжением этого сборника. Однако такие масштабные книги, как «Всеобщая история Китая», «Всеобщая история мира», «Полная книга историй китайских иероглифов», «Священная война сопротивления» и «Серия великих людей мира», которую я редактировал, были опубликованы последовательно, что также компенсирует этот недостаток. В то же время я много раз заявлял, что все еще готов заниматься работой над сборником в свободное время.

Более тридцати лет пролетели в мгновение ока. Отрадно, что, хотя новые исторические книги появлялись бесконечным потоком, этот сборник исторических историй все еще оставался в поле зрения и памяти людей. Некоторые читатели считают, что «Сборник исторических рассказов Китая» – самое запоминающееся популярное историческое чтение, которое они видели. Они выросли, читая эту книгу, и теперь надеются, что их потомки смогут продолжать читать ее. Читатели так любят эту книгу, что я чувствую не обходимость продолжить ее редактирование. До и после моего ухода с должности в издательстве и за его пределами было много людей, которые убеждали меня начать писать как можно скорее. Поэтому я составил план продолжения написания и редактирования пяти серий, а именно «Истории династии Цзинь, Северной и Южной династий», «Истории династий Суй и Тан», «Истории династий Сун и Юань», «Истории династии Мин» и «Истории династии Цин». Вместе с первыми пятью сериями будут одновременно опубликованы десять серий «Сборника исторических рассказов Китая». Я также предположил, что он должен сохранить свой первоначальный стиль. Во-первых, нужно сохранить метод отбора материалов и языкового стиля при написании. Во-вторых, сохранить стиль оформления обложки оригинальной книги и, в-третьих, иллюстрации по-прежнему должны быть черно-белыми с акцентом на формы персонажей. Конечно, некоторые вещи – такие как фолиант, переплет, бумага, верстка и другие – изменились с развитием времени и техническим прогрессом. На этот раз все они выглядят по-новому.

На чем я хочу сосредоточиться, так это на проблеме организации контента и языкового выражения. Люди, которые разбираются в истории, почувствуют, что последние пять серий охватывают гораздо более длительный период династий, чем первые пять серий, и исторические материалы намного богаче. Это затрудняет выбор сюжета и смену темы в серии. Однако, чтобы сохранить примерно ту же длину, что и у первых пяти серий, объем был лишь немного увеличен. В дополнение к сосредоточению внимания на основном контексте и основном сюжете я постарался рассказать как можно больше коротких историй и связанных с ними фактов, чтобы адаптироваться к способности современного читателя к чтению. Разговорная речь является характерной чертой языка этой книги. А разговорный язык людей постоянно обогащается и меняется, поэтому копировать первые пять серий невозможно и не нужно. Разговорный язык в XXI веке также отличается от разговорного языка десятилетие назад: появилось много новой лексики, и некоторая используется при письме, но я отвергаю смешные понятия «язык интернета» и «язык мобильного телефона».

Когда последние пять серий были переизданы, в этот раз я также исправил и отредактировал содержимое первых пяти серий – в частности, на основе изданий 1962 и 1978 годов. С точки зрения аннотаций и фонетики были внесены изменения в соответствии с новой ситуацией. В сюжетную линию было внесено множество дополнений и уточнений, чтобы улучшить ощущение истории и повествования и облегчить понимание читателями. Кое-где даются объяснения, основанные на новых исторических открытиях. Например, рассказ о Су Цинь и Чжан И в «Истории Сражающихся царств» большей частью основан на содержании «Исторических записок», но более поздние археологические открытия имеют новые объяснения. Учитывая смерть автора и другие причины, на этот раз исходный текст все же сохранен, но одновременно были сделаны аннотации.

С тех пор, как я привязался к этому сборнику в конце 1970-х, я никогда его не забывал, хотя был пробел, и все хотели, чтобы у этого проекта был счастливый конец, а не полупроект. Я много раз говорил: история вездесуща, исторические чтения вечнозелены, и моя надежда не подведет. Теперь я сдержу свое обещание. Осталось три слова для будущих редакторов и читателей: во-первых, мы должны неуклонно составлять книги, усердно учиться, получать настоящие знания и развивать настоящие навыки. Второе – нам нужно овладеть методом чтения исторических книг: не только анализировать людей и события в контексте времени, но и не руководствоваться словами и делами древних, а быть спокойным читателем. В-третьих, вспомнить слова Мэн-цзы: «Лучше не иметь книги, если веришь в нее». В каждой книге есть свои несовершенства, и эта книга не исключение. Способность обнаружить ограничения и недостатки в ней также является признаком умения читать.

Язык – зеркало души и кисть, история – зеркало общества и гребень. Это даст читателям реальное ощущение в книге. Давайте вместе послушаем безмолвное повествование, увидим невидимую эволюцию разума, примем решетку истории, испытаем омовение культурной святой водой и завершим накопление знаний в жизни.

Январь 2015 года

Три семьи разделили княжество Цзинь

Гоуцзянь, правитель царства Юэ, который «спал на хворосте и перед едой лизал желчь», собрав все свои силы, не только уничтожил княжество У, но и повел армию через реку Хуайхэ, стал предводителем князей на срединной равнине и повелителем. Княжество Цзинь (в Шаньси), которое всегда считалось гегемоном, на самом деле больше не было единым вассальным государством. Каждый могущественный высокопоставленный чиновник захватил по кусочку территории, таким образом, раздробив княжество Цзинь на маленькие княжества, которые постоянно враждовали и захватывали территории друг друга. Как при таких обстоятельствах может княжество Цзинь противостоять могущественному княжеству Юэ?

Среди высокопоставленных чиновников в княжестве Цзинь шесть были самыми влиятельными. Двое из них были изгнаны. Власть княжества Цзинь теперь принадлежала четырем семьям: Чжи, Чжао, Вэй и Хань. В то время высокопоставленные чиновники разных княжеств захватывали большие земельные угодья, крестьяне подчинялись им, поэтому они были намного богаче правителей. К тому же, крестьянам комфортнее было жить под контролем чиновников, чем под властью монархов. Многие крепостные не могли выдержать притеснений и издевательств со стороны государей и предпочли бы сбежать в поместье высокопоставленных чиновников, чтобы стать крестьянами-арендаторами. В результате власть таких чиновников в разных царствах становилась все сильнее и сильнее. К примеру, в княжестве Цзинь земли и крестьяне фактически оказались в руках четырех семей.

Среди этих семей Чжао Сянцзы, Вэй Хуаньцзы, Хань Канцзы, Чжи Бояо был самым могущественным. Он сказал Чжао, Вэю и Ханю: «Наше княжество Цзинь всегда было гегемоном срединной равнины. Я не ожидал, что государь княжества Уван Фучай и Гоуцзянь, ван царства Юэ поднимутся один за другим и перехватят нашу позицию гегемона – это позор для нашего княжества. Если захватим княжество Юэ, то наше княжество Цзинь снова станет гегемоном. Я предлагаю каждой из наших четырех семей взять 50 километров земли и жителей, чтобы передать их государству. Увеличение доходов в казне обеспечит усиление мощи княжества, только так оно может снова стать гегемоном».

Семьи Чжао, Вэй и Хань давно знали, что Чжи Бояо хотел единолично завладеть княжеством Цзинь. Под словом «казна», на самом деле подразумевалась «семья Чжи». Однако эти три семьи не ладили, но они не могли конкурировать с Чжи Бояо. Чжи Бояо послал подчиненного попросить у Хань Канцзы 50 километров земли с местными крестьянами, и Хань Канцзы выдал их, как и ожидалось. Чжи Бояо послал подчиненного попросить у Вэй Хуанцзы 50 километров земли и зарегистрированных на ней жителей, и Вэй Хуанцзы тоже выдал. Таким образом, Чжи Бояо получил дважды 50 киломтеров земли и жителей. После этого он послал кото-то обратиться к Чжао Сянцзы с такой же просьбой, но Чжао Сянцзы отказался. Он сказал: «Земля – это наследство моих предков, и я не могу отдать ее другим. Семьи Хань и Вэй выдали землю, но это не имеет ко мне никакого отношения, я так не поступлю!». Отправленный к нему человек вернулся и передал его слова Чжи Бояо, который сильно разгневался. Он попросил семьи Хань и Вэй послать с ним войска, чтобы противостоять семье Чжао и пообещал, что после уничтожения семьи Чжао они разделят всю землю и ее жителей поровну.

В 455 году до н.э. Чжи Бояо сам возглавил главные силы армии, причем армия семьи Хань выступила правым флангом, а армия семьи Вэй – левым, три группы войск отправились прямо к семье Чжао. Зная, что самому не в силе противостоять сильной армии, Чжао Сян-цзы со своими войсками отступил в Цзиньян (в Тайюане провинции Шаньси), намереваясь удержаться там. Город Цзиньян – самый крепкий город семьи Чжао. Вначале им управлял Дун Аньюй, слуга семьи Чжао, и внутри был построен большой дворец. Все стены внутри дворца были сделаны из тростниковой шторы, бамбука и деревянных досок, а снаружи обложены кирпичом и камнем. Все большие и маленькие колонны во дворце сделаны из высококачественной меди. Все здания прочные и красивые. После Дун Аньюя семья Чжао отправила своего слугу Инь Дуо управлять городом Цзиньян. Инь Дуо стал популярен благодаря смягчению наказаний и сокращению количества служащих. Увидев, что город Цзиньян надежно защищен, что там достаточно провианта и фуража, а простой народ счастлив, Чжао Сянцзы успокоился.

Через некоторое время войска трех семей окружили город Цзиньян. Чжао Сянцзы приказал солдатам решительно охранять город и не вступать в бой. Всякий раз, когда войска трех семей атаковали, стрелы с городских стен сыпались им на голову словно проливной дождь, не давая возможности Чжи Бояо и остальным войти. Город Цзиньян оказывал сопротивление луками и стрелами более полугода. Но стрелы закончились, что же делать? Чжао Сянцзы был угрюм изза этого. Чжан Мэнтань, его советник, сказал ему: «Я слышал, что Дун Аньюй приготовил во дворце бесчисленное количество стрел. Давайте поищем их». Чжао Сянцзы пришел в себя. Он сразу приказал разобрать часть стены, и, действительно, получили много материала для древков стрел. Еще сняли несколько больших медных столбов и изготовили бесчисленное количество наконечников для стрел. Этих стрел хватит на несколько лет. Чжао Сянцзы вздохнул и сказал: «Если бы не Дун Аньюй, где бы я сейчас нашел такое оружие? Если бы не Инь Дуо, как могли бы обычные люди так бесстрашно удерживать этот город?»

Войско трех семей окружила город Цзиньян и удерживала более двух лет, но им не удалось взять город. На третий год, однажды Чжи Бояо осматривал местность и заметил реку Цзиньшуй к северо-востоку от города Цзиньян, и у него возникла идея: река Цзиньшуй идет от горы Луншань, минуя город Цзиньян и направляется вниз. Если бы река Цзиньшуй направлялась на юго-запад, разве город Цзиньян не был бы затоплен? Он приказал солдатам вырыть еще одну реку рядом с рекой Цзиньшуй, которая вела вплоть до города Цзиньян, и построить большую яму в качестве хранидища на верхнем течении. Они также построили дамбу на реке Цзиньшуй, чтобы остановить воды с верхнего течения. Как раз настал сезон дождей, несколько дней подряд шел сильный дождь, и яма быстро наполнилась. Чжи Бояо приказал солдатам сделать брешь, и вода хлынула прямо на город Цзиньян. Менее чем за два дня большинство домов в городе были затоплены. Простым людям подняться на крыши домов или повыше. Бамбуковые и деревянные доски использовали как плоты, пищу также готовили на крышах. Однако жители всего города предпочитали утонуть, но сдаться.

Чжао Сянцзы вздохнул и сказал Чжан Мэнтаню: «Воля народа, безусловно, непреклонна, но если вода продолжит подниматься, нам точно конец?!» Чжан Мэнтань сказал: «Я все еще уверен, что семьи Хань и Вэй не добровольно отдали свою землю семье Чжи. Они так поступили только потому, что у них не было другого выхода. По-моему, государю необходимо подготовить больше лодок, бамбуковых и деревянных плотов, а затем сразиться с Чжи Бояо на воде. Сначала я найду возможность встретиться с Хань Канцзы и Вэй Хуаньцзы и узнать их мнения, может быть, найдется способ». Чжао Сянцзы в тот же вечер послал Чжан Мэнтаня на тайные переговоры с этими двумя семьями. Его целью было попросить сотрудничать с ними и вместе сразиться с Чжи Бояо. Если бы Хань Канцзы и Вэй Хуаньцзы смогли согласиться, то Чжао Сянцзы был бы спасен.

На следующий день Чжи Бояо приказал Хань Канцзы и Вэй Хуанцзы вместе проверить, насколько высоко поднялась вода. Он указал на город Цзиньян и серьезно сказал им: «Мне не нужно сражаться, чтобы одержать победу. Мне достаточно выпустить воды реки Цзиньшуй и они уничтожат семью Чжао. Смотрите, разве воды Цзиньяна не на исходе? Раньше я думал, что великая река княжества Цзинь может остановить врага, как городская стена. По ситуации в Цзиньяне, вода может уничтожить княжество, поэтому великая река наоборот станет бедой. Смотрите: река Цзиньшуй может затопить Цзиньян, и таким образом река Фэньшуй может затопить Аньи (крупный город семьи Вэй, к северо-западу от округа Ся, Шаньси), а река Цзяншуй может затопить Пинъян (крупный город семьи Хань, к югу от Линьфэнь, Шаньси). Не так ли? Хахаха!» Хань Канцзы и Вэй Хуанцзы неторопливо сказали: «Да, да, да». Чжи Бояо заметил, что они были взволнованы, как будто очень испугались. И понял, что он проболтался. Он поспешно извинился за это, сказав: «Я прямой человек. Что думаю, то и говорю, но вы не беспокойтесь!». Они оба кивнули, соглашаясь, и сказали: «Да, да! Вы – великий герой. Для нас большая честь иметь возможность следовать за вами». Несмотря на их лестные речи, в глубине души они ненавидели Чжи Бояо и решили последовать за Чжао Сянцзы.

Ночью третьего дня во время четвертой ночной стражи, Чжи Бояо спал в своем лагере, и вдруг он услышал, как кто-то орет изо всей мочи. Он поспешно встал с кровати, его одежда и одеяло уже промокли, а лагерь был полон воды. Он подумал, что прорвалась плотина и в его лагерь пошла вода, поэтому попросил солдат поспешить ее починить. Уровень воды стремительно поднимался. Слуга Чжи Бояо Юй Жан вместе с матросами помог тому подняться на лодку.

Когда Чжи Бояо оглянулся при свете луны, он увидел солдат, борющихся в воде, только тогда он понял, что враг спустил воду. В полном ужасе он обнаружил, что со всех сторон звучали боевые барабаны. Солдаты семей Чжао, Хань и Вэй управляли маленькими лодками, бамбуковыми и деревянными плотами и бросились на его солдат. Раздался также крик: «Не отпускайте Чжи Бояо! Будет награда за удержание Чжи Бояо!» Чжи Бояо сказал Юй Жану: «Оказывается, эти две семьи тоже восстали против меня!» Юй Жан сказал: «Это уже не важно, самое главное это то, что вы, государь, выбрались и отправитесь в Цинь за помощью. Я останусь здесь и буду до конца своих дней сражаться с ними». Сказав это, он прыгнул на плот, убил одного из врагов и попросил генерала Чжи Го защитить Чжи Бояо.

Чжи Го, охраняя Чжи Бояо, поплыл на маленькой лодке к горе Луншань. В этом районе не было преследователей, поэтому Чжи Бояо смог отдохнуть. Наконец они добрались на лодке до горы Луншань и поспешно выбрались на берег. К счастью, наступил рассвет, и они бежали по горной дороге, через некоторое время, им стало спокойнее, что они оторвались. Неожиданно, свернув за угол, они столкнулись Чжао Сянцзы лицом к лицу! Чжао Сянцзы давно ожидал, что Чжи Бояо будет убегать по этой дороги, и заранее повел отряд солдат и конницу, чтобы организовать засаду. Он поймал Чжи Бояо и отрубил ему голову. Чжи Го покончил жизнь самоубийством.

Солдаты и конница трех семей объединились и разрушили прибрежные дамбы. Большие воды, как и раньше, потекли в реку Цзиньшуй, осушая город Цзиньян. После того, как Чжао Сянцзы успокоил жителей Цзиньяна, он поблагодарил Хань Канцзы и Вэй Хуанцзы. Они объявили Чжи Бояо преступником и, согласно древнему обычаю, убили всех мужчин, женщин и детей семьи Чжи. Безусловно, земли семей Хань и Вэй и зарегистрированные на них жители вернулись. Земля и жители семьи Чжи были разделены между тремя семьями поровну.

Хань Канцзы, Чжао Сянцзы и Вэй Хуаньцзы уничтожили Чжи Бояо, и все они хотели разделить княжество Цзинь, но для такого торжественного дела нужно было подходящее время. В 438 году до н.э. глава княжества Цзинь – Цзинь Ай-гун – умер, и на трон взошел его сын – князь Цзинь Ю-гун. Видя, что новый монарх слаб и некомпетентен, Хань Канцзы, Чжао Сянцзы и Вэй Хуанцзы договорились о том, как разделить Цзинь поровну. Они сохранили два города Цзянчжоу и Цюйво в княжестве Цзинь для князя Цзинь Ю-гуна, а остальные территории были разделены тремя семьями. В результате семьи Хань, Чжао и Вэй получили название «Три Цзиня» и независимость. Цзиньскому Ю-гуну пришлось жить под властью «Трех Цзиней».

Чжи Бояо сбежал на маленькой лодке под защитой Чжи Го

Он не только не мог признать «три Цзиня» вассалом княжества Цзинь, а наоборот всей семьей поклонится им и таким образом сменить свой статус.

В 425 году до н. э. Чжао Сянцзы серьезно заболел и умер. В том же году Хань Канцзы и Вэй Хуанцзы также умерли от болезни. Наследниками этих трех семей являются Хань Цянь, Чжао Цзи и Вэй Си. Они переговорили и планировали отделиться от княжества Цзинь и сами стать князьями.

В 403 году до н.э. семьи Хань, Чжао и Вэй отправили послов в Чэнчжоу (где жил император Чжоу, к северо-востоку от Лояна провинции Хэнань), чтобы встретиться с Чжоу Вэйле-ваном и попросили его добавить их троих в список князей и сказали: «Хань Цянь, Чжао Цзи и Вэй Си пришли поклониться императору. Если императору присвоит им титул князей, они будут ему служить». И Чжоу Вэйле-ван подумал, что нет смысла отказывать, поэтому он присвоил Хань Цяню титул Ханьхоу, Вэй Си – Вэйхоу, а Чжао Цзи – Чжаохоу.

Три новых князя немедленно объявили о приказе правителя, основали собственные храмы предков и объявили об этом разных царствам. Правители разных царств приехали поздравить их. Только царство Цинь не поддержало правителей срединной равнины, и князья здесь все еще считали его кланом Жун (жители срединной равнины называли так западные племена). Конечно, царство Цинь никого не прислало.

После смерти князя Цзинь Ю-гуна, и когда дела передали его внуку, три семьи Цзиня просто упразднили титул правителя и превратил его в простолюдина. С тех пор система правления княжества Цзинь была разрушена. И после этого остались только три царства – Хань, Чжао и Вэй, и даже название царства Цзинь больше не использовалось.

Выбрав людей – доверяй им

После основания трех княжеств из Цзиня, в самом начале самым сильным было царство Вэй. Князь Вэй Си (Вэй Вэнь-хоу) постоянно выискивал таланты, строил ирригационные сооружения, совершенствовал методы ведения сельского хозяйства и продавал зерно по твердой цене (в неурожайный год). Таким образом, независимо от того, хороший урожай или нет, цены на продовольствие всегда были стабильны, жизнь фермеров стала более стабильна, чем раньше, и производство развивалось относительно быстро.

Царство Вэй постепенно становилось сильнее, и Вэй Вэнь-хоу был полон решимости покорить царство Чжуншань (в Динчжоу провинции Хэбэй). Чжуншань находился к северо-востоку от царства Вэй, и первоначально был вассалом царства Цзиня. С тех пор как три семьи разделили Цзинь, княжество Чжуншань никому не платило дань. Вэй Вэнь-хоу боялся, что Чжао или Хань захватят Чжуншань, поэтому он планировал начать первым. Кроме того, правитель Чжуншаня был негодяем, и он очень жестоко обращался с простыми людьми, и Вэй Вэнь-хоу чувствовал, что все оправдано, он имеет право посылать войска в атаку. Некоторые порекомендовали человека по имени Юэ Ян, который хорошо разбирался в литературе и боевых искусствах, и они также сказали, что если бы пригласили Юэ Яна генералом, то Чжуншань обязательно будет покорен. Но некоторые возражали и говорили: «Нет! Сын Юэ Яна – Юэ Шу сейчас является высокопоставленным чиновником в Чжуншане. Мы не можем просить его пойти на Чжуншань, так не получится». Вэй Вэнь-хоу послал кого-то разузнать, кто такой Юэ Ян и понял, что тот осмысленный человек. Его сын Юэ Шу однажды отправился пригласить его по приказу монарха Чжуншаня. Юэ Ян не только не согласился, но и убедил своего сына покинуть Чжуншань, сказав, что монарх Чжуншаня морально опустившийся, и он неизбежно уничтожит себя, если будет вместе с ним. Вэй Вэнь-хоу больше не колебался, и послал кого-то пригласить Юэ Яна.

Вэй Вэнь-хоу сказал Юэ Яну: «Я планирую отправить тебя покорять Чжуншань, но я слышал, что твой сын там. Что мне делать?» Юэ Ян сказал: «Ради национальных заслуг великий человек не должен игнорировать общественные дела из-за отца и сына. Если не смогу покорить Чжуншань, я предпочел бы быть наказанным!» Вэй Вэнь-хоу радостно сказал: «Здорово, что ты так уверен. Пригласил тебя и верю в тебя». Юэ Ян был очень благодарен монарху за то, что тот оказал ему такое доверие, и попросил немедленно отправить войска.

В 408 году до н.э. Вэй Вэнь-хоу присвоил Юэ Яна генералом, а Симэнь Бао (фамилия Симэнь, имя Бао) был его помощником. Они повели 50 тысяч солдат и конницы, чтобы напасть на княжество Чжуншань. Монарх Чжуншаня, Цзи Ку послал генерала Гу Сюя, возглавившего большую группу солдат и коней, чтобы остановить их. Стороны сражались больше месяца, и были равны по силе. Позже Юэ Ян и Симэнь Бао победили Гу Сюя огневой атакой и преследовали его до самого города Чжуншань.

Высокопоставленный чиновник царства Чжуншань Гунсунь Цзяо сказал Цзи Ку: «Юэ Ян – отец Юэ Шу. Монарх мог бы приказать Юэ Шу попросить Юэ Яна отступить». И так Цзи Ку попросил Юэ Шу. Юэ Шу отказался и сказал: «Ранее господь приказал мне пригласить моего отца, но он решительно отказался. Теперь, когда у нас свои собственные монархи, он точно откажется». Цзи Ку заставил его заговорить и напугал его: «Если ты не уйдешь, я убью тебя первым!» Юэ Шу не было другого выбора, кроме как подняться на башню городской стены и попросить отца встретиться с ним. Раз Юэ Ян увидел Юэ Шу, он сразу отругал его: «Ты жаждешь богатства и славы, но не умеешь себя вести. Ты действительно никчемный приспешник! Поторопись сказать безголовому монарху, чтобы он сдался пораньше, и у него еще есть возможность жить, и ты все еще можешь видеть меня. А то я убью тебя первым». Юэ Шу взмолился: «Сдаваться или нет – дело монарха, и я не могу принять решение. Я просто умоляю отца на время прекратить нападки и позволить нам обсудить это». Юэ Ян сказал: «Давайте сделаем так, дадим вам один месяц, и ты с твоим правителем примите решение как можно скорее». Юэ Ян приказал окружить Чжуншань, не разрешая атаковать.

Цзи Ку думал, что Юэ Ян жалеет своего сына и не торопится атаковать город. Надеясь на крепкость стен Чжуншаня, и на то, что в городе много продовольствия и фуража, он и не собирался сдаваться. В мгновение ока прошел месяц. Юэ Ян был готов снова напасть на город. Цзи Ку снова попросил Юэ Шу о предоставлении еще одного месяца. Он подумал о том, чтобы выйти за город и попросить о помощи. Однако Юэ Ян окружил город Чжуншань, и люди в городе не могли выйти из него. Цзи Ку пришлось просить Юэ Шу неоднократно обращаться к Юэ Яну дать больше времени.

Прошло несколько месяцев, и многие при императорском дворе Вэя начали говорить о том, что Юэ Ян не хочет завоевывать Чжуншань ради своего сына, и нет возможности у него покорить Чжуншань. Вэй Вэнь-хоу промолчал. Он неоднократно посылал человека выразить благодарность Юэ Яну, и сообщить ему, что правитель строит дом, чтобы подарить его ему, когда вернется с победой. Юэ Ян был очень благодарен, но все еще не отправил войска. Симэнь Бао тоже волновался и спросил Юэ Яна: «Планируете ли вы атаковать Чжуншань?» Юэ Ян сказал: «Безусловно. Я несколько раз обещал правителю Чжуншаня дать ему времени, и он все время нарушает свое обещание. Это для того, чтобы люди знали, кто прав, а кто виноват. Это не только для Юэ Шу, но и для того, чтобы завоевать сердца и умы жителей Чжуншаня». Услышав это, Симэнь Бао перестал беспокоиться.

Прошел еще месяц, а правитель Чжуншаня все еще не сдавался. Юэ Ян вот-вот собирался атаковать. Видя, что Чжуншань не может устоять, Цзи Ку попросил Гунсунь Цзяо привязать Юэ Шу к башне на городской стене и собирался убить его. Юэ Шу закричал отцу: «Отец, спаси меня!» Гунсунь Цзяо, высокопоставленный чиновник из Чжуншаня, сказал Юэ Яну: «Отступайте быстро, твой сын еще жив. Если ты снова решишь штурмовать город, убьем твоего сына!» Юэ Ян отругал Юэ Шу и сказал: «Будучи высокопоставленным чиновником, ты не можешь убедить правителя стать на праведный путь, но и не сможешь защитить город. Сдаваться не хочешь, а удерживать не можешь, зачем кричишь как грудничок?» Он поднял свой лук и стрелы, намереваясь выстрелить в него. Гунсунь Цзяо попросил отвязать и спустить Юэ Шу вниз. Потом он сказал Цзи Ку: «Отец Юэ Шу напал на нас, получается, что и Юэ Шу виновен». И Цзи Ку приказал убить Юэ Шу.

Юэ Ян поднял лук и стрелы, готовясь выстрелить в своего сына

Когда Гунсунь Цзяо смотрел на труп Юэ Шу, ему в голову пришла идея. Он сказал Цзи Ку: «Давайте приготовим из трупа Юэ Шу бульон и отправим его Юэ Яну. Когда он узнает, что это из трупа его сына, он сойдет с ума, и больше не сможет бороться». Цзи Ку послушал Гунсунь Цзяо и отправил мясной бульон Юэ Яну, и сказал ему: «Ты не отвел войска. Мы убили твоего сына и сварили из него бульон». Юэ Ян был очень зол и указывая на бульон и выругался: «Ты должен был давно умереть, ведь служил безнравственному правителю!» Он яростно бросил горшок на землю и крикнул: «Вы можете готовить супы, и у нас в лагере тоже большие котлы, они ждут вашего безнравственного правителя!»

Юэ Ян не мог дождаться, чтобы проглотить Чжуншань за раз. Он приказал солдатам атаковать город, выбив городские ворота, он первым ворвался в город. Цзи Ку слишком испугался, ему ничего не оставалось, кроме как покончить собой. Гунсунь Цзяо вышел сдаться, но Юэ Ян перечислил все его грехи и убил его. Затем Юэ Ян успокоил жителей Чжуншаня, отменил некоторые жесткие законы и указы, установленные Цзи Ку, велел Симэнь Бао остаться в Чжуншане с 5000 солдатами и повел армию обратно в царство Вэй.

Когда Юэ Ян прибыл к городу Аньи, столице Вэй, и увидел, что Вэй Вэнь-хоу ждал его там. Вэй Вэнь-хоу утешил его и сказал: «Вы, генерал, пожертвовали своим сынном ради страны. Мне действительно очень жаль». Юэ Ян предложил карту Чжуншаня и добычу. Все хвалили Юэ Яна, и Вэй Вэнь-хоу пригласил его во дворец выпить. Поскольку Юэ Ян внес большой вклад, все выражали ему восхищение, и он не мог не показать некоторой гордости. После банкета Вэй Вэнь-хоу наградил его коробкой, которая была плотно запечатана сверху донизу. Смотря на коробку, Юэ Ян думал про себя, что это либо золото, либо белый нефрит. Он думал, что, может быть, Вэй Вэнь-хоу хочет избежать ненависти других, поэтому он наградил его вот так. Чем больше думал об этом, тем больше он гордился. Он приказал своим подчиненным очень осторожно перенести коробку домой.

Юэ Ян поспешно вернулся домой, открыл коробку и остолбенел. В коробке не было ничего драгоценного, только сплошные докладные записки от высокопоставленных чиновников! Он небрежно взял одну из них и увидел, что на ней написано: «Юэ Ян выиграл в битвах, и Чжуншань может сразу атаковать. Но по словам Юэ Шу он перестал атаковать. Из этого видно, что для него любовь к сыну дороже, чем интересы страны». Он взял в руки другую записку, в которой говорилось: «Если правитель не отзовет Юэ Яна, я боюсь, что будут большие неприятности». В большинстве остальных записках было следующее: «Если Юэ Ян снова останется в Чжуншане, я боюсь, что даже армия численностью 50 тысяч человек будет уничтожена». «Это была ошибка, чтобы назначить Юэ Яна генералом». «Любовь между отцом и сыном – гораздо дороже человеческой доброты, Юэ Ян не может пожертвовать своей собственной плотью и кровью». Юэ Ян расплакался, глядя на это, и сказал в своем сердце: «Не могу поверить, что при императорском дворе так много людей клевещут на меня за моей спиной! Если правитель не доверяет мне, как же я могу добиться успеха?»

На следующий день Юэ Ян обратился к дворцу Вэй Вэнь-хоу и поблагодарил его. Вэй Вэнь-хоу хотел наградить его, но Юэ Ян неоднократно отказывался, говоря: «Мы можем покорить Чжуньшань, это все зависит от вашей силы. И у меня нет никакой славы». Вэй Вэнь-хоу сказал: «Это правда, что никто не может доверять тебе так сильно, как я. Но никто не может покорить Чжуншань так успешно, как ты. Ты упорно трудился. Тебя ждет вознаграждение, я дарю тебе землю Линшоу». Юэ Ян поблагодарил правителя и отправился в поместье Линшоу (раньше подчиненное Чжуншаню, к северу от Чжэндина провинции Хэбэй).

Приношение в жертву женщин «речному богу»

Вэйский Вэнь-хоу думал, что Чжуншань находится слишком далеко от его страны, поэтому ему пришлось послать одного из своих подчиненных защищать его. Он провозгласил наследника престола Чжуншань Хоу, он сменил Симэнь Бао, а назначил Симэнь Бао охранять другое важное место – город Ечэн (к западу от города Линьчжана провинции Хэбэй). Ечэн находился между царствами Хань и Чжао. На западе находился Шандан в царстве Хань (Чанчжи в провинции Шаньси), а на севере – Ханьдань в царстве Чжао (Ханьдань провинции Хэбэй). Для управления таким важным местом необходимо было отправить способного человека, как Симэнь Бао.

Когда Симэнь Бао прибыл в Ечэн, он увидел, что это пустынное место с очень небольшим населением. Казалось, что здесь только прошла война, и беглые жители все еще не вернулись. Он собрал местных жителей вместе и непринужденно поболтал с ними. Он спросил: «Почему это место такое пустынное? Обычные люди, должно быть, очень озлоблены?» Местные жители ответили: «Да правильно. Дядя Хэбо (бог реки) женится на женщине, из-за чего люди разбежались». Симэнь Бао не мог понять, что происходит, поэтому поспешно спросил: «Кто такой дядя Хэбо? И почему люди хотят убежать, если он женится на женщине?» Старики сказали: «Здесь находится большая река, называемая Чжанхэ. Бога реки в Чжанхэ зовут дядя Хэбо. Он любит молодых девушек и каждый год женится на одной из них. Люди здесь должны выбрать красивую девушку, которая выйдет за него замуж, и он сможет благословить нас. В противном случае, если дядя Хэбо будет недоволен, он поднимет волны и много воды, посевы будут смыты и люди утонут. Разве это не страшно?» Симэнь Бао спросил: «Кто тебе это сказал?» Все сказали: «Кто же еще? Это здешняя ведьма. У нее много учениц, и местный деревенский староста, и слуги в Ямене связаны с ней. Чтобы выбрать невесту для дяди Хэбо и организовать церемонию, у нас ежегодно собирают много денег, но на это тратит только очень маленькая часть из них, остальные – все в их карманы».

Симэнь Бао очень разгневался, когда услышал об этом, но намеренно притворился, что не понял, и сказал: «Тогда нет необходимости убегать». Старики снова пытались объяснить ему как это страшно. Они сказали: «Если бы дело было только в этих расходах, люди бы не убегали. Самое ужасное, что каждую весну, когда мы собираемся заняться земледелием, ведьма посылает своих подчиненных от дома к дому искать девушек. Если заметит красивую девушку, то она говорит: «Эта девушка должна быть женой дяди Хэбо». Эта девочка точно умрет! Богатые люди могут выкупить свою девочку, платя определенную сумму денег. Бедные люди, кому не в силе платить, плачут и просят милостыню, но по крайней мере, они должны им что-то дать. А самой бедной семье пришлось отдать свою дочь. Каждый год в день, когда дядя Хэбо женится, ведьма наряжает выбранную ею девушку и сажает ее в маленькую лодку, сделанную из тростника. В то время на берегу все еще трубят в трубы и бьют в барабаны, и довольно оживленно. Затем лодка с девочкой будет отправлена в реку и будет дрейфовать вместе с ветром и волнами. Проплыв несколько миль, лодка с девочкой доберется до дяди Хэбо (утонет). В связи с этим многие семьи с дочерями переехали, и в городе остается все меньше и меньше людей».

Симэнь Бао спросил: «У вас здесь бывают наводнения?» Они сказали: «Полагаясь только на то, что каждый год организуем свадьбу для речного бога Хэбо, и мы не столкнулись с серьезным наводнением. Иногда летом не хватает дождя, и посевы неизбежно высыхают. Если ведьма не организует для речного бога свадьбу, то, помимо засухи, будут еще наводнения, тогда мы просто умрем». Симэнь Бао сказал: «Кстати говоря, речной бог Хэбо действительно чудотворный. В следующий раз, когда он будет женится на девушке, заранее скажите мне, и я тоже пойду его поздравить».

Настал день, когда речной бог Хэбо должен был жениться, Симэнь Бао взял команду воинов, и вместе с местными жителями пошел провожать девушку. Все, в том числе местный деревенский староста и люди, которые организовывали свадьбу, прибыли. Симэнь Бао также послал пригласить семьи, которые в прошлом отдавали своих дочерей речному богу Хэбо, чтобы они пришли посмотреть на свадьбу. Простые люди, живущие поближе и издалека, приходили глазеть, и там собрались тысячи людей. Деревенский староста привел ведьму к Симэнь Бао. Когда Симэнь Бао увидел, что старуха, не похожая на человека, а более напоминающая призрак, за ней последовали более двадцати учениц, державших в руках курильницы для благовоний, метелки или что-то в этом роде. Симэнь Бао торжественно сказал ведьме: «Приведите сюда, пожалуйста, невесту и хочу на нее посмотреть». Ведьма попросила свою ученицу привести невесту. И та пришла с 14-15-летней девочкой на руках. Девочка безутешно плакала, и большая часть румян на ее лице уже было смыто ее слезами.

Симэнь Бао сказал всем: «Невеста речного бога Хэбо должна обязательно быть красивой. Я не считаю, что эта девочка подходит. Ведьма, пожалуйста, лично сначала сообщи об этом Хэбо: «Начальник префектуры намерен выбрать другую более красивую девушку и отправить ее завтра». Пожалуйста, быстрее, а я буду здесь ждать вашего возвращения». Когда ведьма услышала об этом, она закричала: «Я не могу этого сделать!» и она бросилась бежать. Симэнь Бао приказал воинам догнать ведьму, схватить и бросить в реку. Люди на берегу были так напуганы, что даже боялись дышать. Побарахтавшись некоторое время в реке, ведьма утонула. Симэнь Бао стоял на берегу реки, почтительно ожидая. Все, кто стоял на берегу, открыли рты и уставились на центр реки, наблюдая за глазами Симэнь Бао. Тысячи людей не издали ни звука, слышен был только шум текущей воды в реке.

Через некоторое время Симэнь Бао сказал: «Ведьма старая и бесполезная, так долго и не возвращается. Вы, молодые ученицы, идите поторопите ее! Вслед за этим, дважды прозвучало «плюх, плюх», и две ведущие ученицы были брошены воинами в реку. Все засмеялись и начали болтать. Они смотрели то на центр реки, то на лицо Симэнь Бао. Через еще некоторое время Симэнь Бао сказал: «Женщины ничего не умеют делать, так что добрые люди, которые делают что-то полезное, идите!» Старосты, которые часто вымогали деньги у простых людей, пытались сбежать, но им преградила путь группа простых людей, и одного за другим поймали воины. Они все еще хотели бороться, Симэнь Бао громко крикнул: «Идите быстро, обратитесь к речному богу Хэбо, с ответом скорее возвращайтесь!» Воины толкали влево и вправо, старосты ничего не могли сказать, и были брошены в реку. Они кричали, но спастись им не удалось. Среди толпившихся людей кто-то смеялся, кто-то указывал пальцами на центр реки, ругая плохих парней. Симэнь Бао поклонился большой реке, и некоторое время почтительно ждал. Некоторые люди боялись, некоторым это нравилось, а некоторые стиснули зубы. Но никто не хотел уходить, все хотели знать правду.

Воины подняли ведьму и бросили ее в реку

Симэнь Бао обернулся и сказал: «Почему они так долго не возвращаются? По-моему, лучше послать посыльного поторопить их!» Услышав его слова, посыльные были так напуганы, что их лица стали белыми. Они с трепетом опустились на колени перед Симэнь Бао и били челом так, что у некоторых изо лба текла кровь. Симэнь Бао громко сказал им: «Где нет реки? В какой реке нет воды? Где же речной бог? Вы его видели? Грешная ведьма распускала слухи и обманывала людей. Эти старосты вступили с ней в сговор, чтобы отнимать деньги простых людей, и убили многих девушек. Вы, люди, все еще следовали за ними и помогали им сеять смуту, подпитывая эти варварские делишки! Скольким людям вы причинили вред? Должны ли вы заплатить жизнью за жизнь?» Когда люди услышали это, они громко закричали и сказали: «Да, так и должно быть! Эти проклятые злодеи должны были быть осуждены давным-давно». Группа посыльных кланялись, рассуждая, что все это сделала ведьма. Симэнь Бао сказал: «Теперь ведьма, которая причинила вред другим, была казнена. Тот, кто говорит ерунду о том, что речной бог Хэбо должен жениться на девушке, будет просто брошен в реку и пусть он встретится с Хэбо!» Все закричали вместе и сказали: «Правильно! Бросим его в реку!»

Симэнь Бао раздал имущество ведьмы и старост простым людям. С этого момента никто не осмеливался упоминать о женитьбе Хэбо. Те, кто покинул Ечэн раньше, когда услышали, что люди, терзавшие всех, были казнены, вернулись один за другим.

Симэнь Бао попросил мастеров по плотинам измерить рельеф местности и вел жителей района Ечэн, чтобы открыть двенадцать каналов для орошения сельскохозяйственных культур, используя воды из реки Чжанхэ. В результате многие пустоши были превращены в хорошие поля. Наводнения или засухи случались редко. Люди спокойно занимались земледелием, и урожай стал лучше, чем когда-либо раньше. Благодаря стабильности Ечэна царство Вэй стало богаче и сильнее.

Возвращение к жизни

Вэй Вэнь-хоу отправил Юэ Яна покорить Чжуншань, и Симэнь Бао – управлять Ечэном. Это было очень важно для нового царства Вэй, которое поднималось. Затем Вэй Вэнь-хоу вручил У Ци, известного военного эксперта того времени, в качестве генерала для охраны Сихэ (название местности, а не название реки, находится в области между Хуайинем, Байшуем и Чэнчэном в провинции Шэньси, это западная сторона реки Хуанхэ, поэтому она называлась Сихэ). У Ци, как и Сунь У, также известен своей военной стратегией, поэтому иногда мы называем их обоих «Сунь и У», а их военную стратегию также называют «Военным искусством Сунь и У».

Прибыв в Сихэ, У Ци немедленно приказал отремонтировать городскую стену и тренировать солдат и конницу. Чтобы защититься от царства Цинь, он также построил очень важный город под названием Учэн. Он не только удержал врага стороны Цинь, но и перешел от обороны к атаке, вошел на территории царства Цинь и захватил пять их городов в западный берег реки Хуанхэ, напуганные люди в царстве Цинь больше не осмеливались приходить на западный берег. Таким образом, репутация Вэя значительно возросла. Царства Хань, Чжао и Ци отправили послов поздравить вэйского Вэнь-хоу, особенно первый министр царства Ци – Тянь Хэ, который особенно уважал вэйского Вэнь-хоу и считал его новоявленным повелителем.

Тянь Хэ уважал вэйского Вэнь-хоу, но у него были собственные планы. Он хотел захватить право управления царством Ци, используя силу Вэя. Предыдущие и теперешний правители царства Ци очень жестоко обращались с простыми людьми – жестоко эксплуатировали и наказывали. Две трети годового дохода народа Ци изымалось правителем, и они едва сводили концы с концами, выживая. Если обычные люди осмелились бы жаловаться и возмущаться правителем, то они были бы наказаны огрублением ног. В царстве Ци существовал вид обуви под названием «Юн», которую специально продавали людям, у которых были отрублены ноги. Из-за того, что слишком многим людям отрубили ноги, торговля «Юнами» на рынке шла лучше, чем обувью, и цены на «Юн» стали выше, чем на обычную обувь. Как же могли простые люди не ненавидеть своего правителя?

В царстве Ци были пять управляющих высокопоставленных семей, но семья Тянь (также называлась семья Чэнь, потому что в древности «Тянь» и «Чэнь» могли использоваться совместно) была самой могущественной. Со времен прадеда Тянь Хэ семья Тянь начала давать в долг людям еду, чтобы завоевать сердца народа. Когда они выдавали еду, то использовали большие ведра и использовали маленькие, когда получали обратно. Семья Тянь также отправляла деревья, рыбу, соль, раковины, моллюсков, произведенные в их вотчинах, в разные места и продавала их другим. Перевозку оплачивали из собственных денег, и цена была такой же, как и на месте производства. Из-за ненависти к правителю Ци, многие люди обратились к семье Тянь. Семья Тянь прилагала много усилий к поискам талантов, поэтому у них было большое преимущество среди пяти высокопоставленных чиновников, в результате остальные четыре были уничтожены.

Когда Тянь Хэ стал первым министром, он увидел, что время пришло. В царстве народ поддержал его, за рубежом вэйский Вэньхоу готов сделать все возможное, чтобы помочь ему. И он просто изгнал Ци Кан-гуна на остров.

После подчинения всего царства Ци Тянь Хэ, он обратился к вэйскому Вэнь-хоу, чтобы тот попросил Императора наградить его титулом князя по примеру «Трех Цзиней». В то время император Чжоу Вэйле-ван уже умер, и на трон взошел его сын император Чжоу Ань-ван, который удовлетворил просьбу вэйского Вэнь-хоу. В 386 году до н.э. он присвоил Тянь Хэ титул князя царства Ци, и тот стал Тянь Тай-гуном. Он стал первым правителем нового княжества Ци.

Князь Тай-гун умер через два года, и его сын Тянь У взошел на трон и назвался князем Ци Хуань-гуном (с тем же названием, что и один из пяти тиранов периода Чуньцю – князь Ци Хуань-гун, личное имя – Сяобай). В шестом году Хуань-гуна Тянь У, в царство Ци вернулся очень известный народный врач по имени Бянь Цюэ, и Хуань-гун встретил его как к почетному гостю. Бянь Цюэ оказался врачом древней эпохи Хуан-ди (согласно легенде Хуан-ди был первым императором). Бянь Цюэ, которого принимал князь Ци Хуань-гун, был человеком из царства Ци, и он родился на более две тысячи лет позже, чем древний Бянь Цюэ. Поскольку он очень был способен лечить людей, люди уважали его как «Бянь Цюэ». Позже все звали его как Бянь Цюэ, но его настоящее имя было Цинь Юэжэнь, но мало кто знал об этом.

Бянь Цюэ применял разные способы лечения. Медицина, иглоукалывание и прижигание, а также массаж – все это использовался в зависимости от ситуации. Он путешествовал по разным царствам, чтобы лечить простых людей. Когда он прибыл в Ханьдань, столицу Чжао, он увидел, что люди почитают женщин, он начал работать гинекологом и лечить женщин. Когда он прибыл в Лои, столицу императора Чжоу, он увидел, что люди почитают пожилых людей, и он стал работать отологом, лечил нервный паралич и ревматизм, много внимания уделял пожилым людям. Когда он приехал в Сяньян, город царства Цинь, он заметил, что люди там почитают детей, поэтому он стал педиатром и лечил детей. Короче говоря, куда бы он ни пошел, он лечил самые актуальные для людей болезни.

Была такая история: человек умер, его труп хранился несколько дней. После осмотра и расспроса о причинах смерти пациента Бянь Цюэ пришел к выводу, что тот не умер, а просто лежит в тяжелой коме. Он сделал «мертвецу» несколько уколов, и тот «ожил». Он дал ему какое-то лекарство и вылечил его. Люди хвалили Бянь Цюэ за то, что он мог вернуть человека к жизни. Но он не согласился с таким высказыванием. Он сказал, что не может вернуть мертвых к жизни и сказал: «Этот человек не был мертв, в нем все еще была жизнь. Я только помог ему поднять проснуться и подняться». Тем не менее, люди все еще говорили, что он обладает способностью возвращать человека из мертвых.

На этот раз Бянь Цюэ встретился с Хуань-гуном У, осмотрел его и сказал ему: «Правитель болен. Болезнь на коже. Если не лечить вовремя, болезнь только ухудшится». Хуань-гун У выпрямил грудь, энергично согнул руки и сказал: «Я не болен». Он проводил Бянь Цюэ и сказал окружавшим его людям: «Все врачи хотят зарабатывать деньги. Он даже хочет лечить того, у кого нет болезни». Через пять дней Бянь Цюэ снова встретился с Хуань-гуном У и сказал: «Правитель болен. Болезнь в крови. Если вы не будете ее лечить, обязательно станет хуже». Хуань-гун Тянь У покачал головой и сказал: «Я не болен». И он был немного недоволен.

Через еще пять дней Бянь Цюэ снова пришел навестить Хуань-гуна У. Он тяжелым тоном подчеркнул: «Правитель болен, и болезнь уже в желудке и кишечнике. Если не лечить, болезнь станет еще тяжелее». Хуань-гун очень сердился и был совсем равнодушен к нему. У Бянь Цюэ не было другого выбора, кроме как уйти.

Еще через пять дней Бянь Цюэ снова пришел к Хуань-гуну У. Он увидел Хуань-гуна У и ушел, не сказав ни слова. Хуань-гун У послал слуга спросить его. Он сказал: «Если болезнь на коже, то можно лечить с помощью горячей воды. Если болезнь в крови, то можно лечить иглоукалыванием и прижиганием. Если болезнь в желудке и кишечнике, то можно принимать лекарственное вино. Теперь болезнь уже в костном мозге, и ничем нельзя помочь». Хуань-гун неоднократно откладывал, и так прошло пятнадцать дней. На двадцатый день Хуань-гун действительно заболел. Он поспешно послал пригласить Бянь Цюэ, но нигде не мог его найти. Хуань-гун пролежал несколько дней и умер.

Бянь Цюэ уделял много внимания медицине и лечению. Он больше всего выступал против использования колдовства для лечения. Он сказал: «Если человек верит в колдовство и не верит в медицину, то его трудно лечить». Такой способный народный врач подвергся нападению алхимиков и ведьм, безусловно, потому что они считали Бянь Цюэ своим врагом. Самое раздражающее, что ему завидовал и важный чиновник-врач. В царстве Цинь был важный чиновник-врач по имени Ли Си. Он знал, что его навыки не так хороши, как у Бянь Цюэ. Он боялся, что репутация Бянь Цюэ будет выше, чем у него, и что это повлияет на его авторитет и статус, поэтому он послал кого-то тайно следить за Бянь Цюэ и убить его.

Хуань-гун У сгибает руку, демонстрируя силу и говорит: «Я не болен»

Князь Хуань-гун У не прислушался к словам Бянь Цюэ днем и умер от болезни. Его сын Тянь Иньци взошел на трон и стал правителем Ци Вэй-ваном. В этом году (379 г. до н.э.) на острове умер Ци Кан-гун. У него не было сына, так прервалась родственная линия наследников престола царства Ци. Правитель царства Ци первоначально носил фамилию Цзян и был потомком Цзянтай-гуна. После этого, хотя княжество Ци все еще сохранило название Ци, оно уже было под управлением новоподымающейся семьи Тянь.

Не быть в неведении

Ци Вэй-ван называл себя «Ван» (правитель), а не «гун» или «хоу» (князь). Но поначалу он немного напоминал щеголя чуского правителя Чжуан-вана: ел, пил и веселился, не думая о государственных делах. Чуский Чжуан-ван: «Вроде бы ничего не делал в течение трех лет, но внезапно стал знаменитым». Но Ци Вэй-ван ничего не делал в течение девяти лет, и в это время царства Хань, Чжао и Вэй часто вторгались в Ци, а Ци Вэй-ван не торопился, и ему было все равно, проиграет он битву или нет. Более того, он не позволял министрам давать ему советы.

Однажды мастер по игре на цине попросил о встрече с Ци Вэй-ваном. Он сказал, что он уроженец здешних мест и его зовут Цзоу Цзи. Он слышал, что Ци Вэй-ван любит музыку, и пришел повидаться с ним. Услышав, что к себе пришел мастер игры на цине, Ци Вэй-ван попросил его войти. При встрече с правителем Цзоу Цзи взял цинь и вроде бы готов играть на ней, но положил руки на струны и не двигался. Ци Вэй-ван спросил его: «Ты настроил струны, почему не играешь на них?» Цзоу Цзи сказал: «Я не только умею играть на цине, но и знаю много теории об игре». Хотя Ци Вэй-ван тоже умел играть на цине, он не знал теорию, и попросил его научить его.

Цзоу Цзи начал рассказывать о теории игры на музыкальном инструменте, и он много говорил, и чем больше он говорил об этом, тем более загадочно. Некоторые из этих слов Ци Вэй-ван мог понять, а некоторые он не мог. Он долго слушал и потерял терпение, сказал Цзоу Цзи: «Ты хорошо говоришь, и правильно, но почему не играешь мне?» Цзоу Цзи сказал: «Уважаемый правитель, вы увидели, что у меня цинь, но не играю, вы недовольны? Неудивительно, что жители княжества Ци были немного недовольны, когда увидели великого правителя держащего в руках большую цинь великого княжества Ци, на которой он ни разу не сыграл в течение девяти лет!» Ци Вэй-ван встал и сказал: «Оказывается, мастер пришел ко мне, чтобы дать мне совет. Я понял». Он попросил убрать старинную цинь и начал говорить с Цзоу Цзи о важных государственных делах. Цзоу Цзи убедил его набирать таланты, преимущественно использовать способных людей, увеличивать производство, экономить деньги и тренировать солдат и конницу, чтобы стать повелителем. Ци Вэй-ван был очень рад это услышать, поэтому он назначил Цзоу Цзи первым министром, чтобы тот помог ему налаживать государственные дела и управлять чиновниками по всему царству.

Ци Вэй-ван пригласил Цзоу Цзи в качестве первого министра, и, безусловно, он быстро упорядоченно управлял Ци. Вся страна говорила, что он был мудрым монархом. Ци Вэй-ван был очень горд, поэтому Цзоу Цзи немного беспокоился. Он боялся, что Ци Вэй-ван возгордится, поэтому хотел найти слова, чтобы предупредить его.

Однажды утром Цзоу Цзи встал и оделся, надел шляпу и посмотрел в зеркало. Он любовался своей красотой и был очень горд. Он спросил свою жену: «Кто красивее, я или господин Сюй в северном городе?» Оказывается, что господин Сюй славился своей красотой, и люди по всей стране считают его самым красивым мужчиной. Услышав вопрос Цзоу Цзи, его жена сказала: «Как же Сюй может сравниваться с тобой!» Цзоу Цзи не поверил в это, поэтому он спросил свою наложницу: «Я или Сюй, кто красивее?» Наложница сказала: «Как Сюй может сравниться с тобой? Конечно, ты прекрасен».

Через некоторое время пришел к нему гость, они сели и поговорили. Гость пришел занять деньги у Цзоу Цзи. Во время разговора Цзоу Цзи спросил его: «Кто из нас красивее, я или господин Сюй в северном городе?» Гость сказал: «Вы красивее, Сюй не так хорош, как вы!»

Цзоу Цзи посмотрел в зеркало и подумал, что он очень красивый

На следующий день, по случайному совпадению, господин Сюй пришел навестить Цзоу Цзи. Цзоу Цзи посмотрел на него и застыл. Кто же в этом мире может сравниться с таким прекрасным мужчиной! Он чувствовал, что он действительно красивее Сюя. Он тайком посмотрел в зеркало, затем взглянул на Сюя, так повторял несколько раз и заметил, что он не может даже сравниваться с Сюэм.

Вечером Цзоу Цзи лежал на кровати и размышлял, и на конец, он нашел истину. Ранним утром следующего дня он отправился к Ци Вэй-вану и рассказал ему, как он спрашивал, как отвечали его жена, наложница и гость, и как он сравнивал себя с Сюэм. Ци Вэйван рассмеялся, услышав это, и спросил Цзоу Цзи: «Тогда скажи мне сам, кто красивее, ты или Сюй?» Цзоу Цзи сказал: «Как я могу сравниться с Сюэм? Моя жена считает меня красивее, потому что она любит меня, наложница – потому что боится меня, друг – потому что ему есть о чем меня попросить». Ци Вэй-ван кивнул: «Ты совершенно прав. Выслушав лесть других, ты должен подумать об этом, иначе ты можешь быть ослеплен». Цзоу Цзи сказал: «Да, я думаю, что в Ци больше тысячи миль земли и сто двадцать городов. Ни одна из красавиц во дворце или ни один из слуг в дворце не перестанут льстить вам. Никто из подчиненных при дворе не перестанет бояться вас. Никто из людей в стране не хочет, чтобы вы перестали заботиться о них. Исходя из этих обстоятельств, правителю легко быть ослепленным».

Ци Вэй-ван услышал и подумал, что это правильно. Он немедленно издал приказ: «Независимо от личности, министры, местные чиновники или простые люди, кто сможет указать на мои недостатки лично, получат высокое вознаграждение. Те, кто сможет указать на мои недостатки в письменной форме, получат среднее вознаграждение. Даже если они будут говорить о моих недостатках за моей спиной, им также будет предоставлено небольшое вознаграждение».

Цзоу Цзи не только убеждал Ци Вэй-вана, но и тщательно расспрашивал чиновников со всех районов, чтобы выяснить, как у них идут дела. Многие чиновники императорского двора отвечали ему: «Слишком много нейтральных ответов, я не знаю, с чего начать. Мы знаем только, что лучшим среди префектов является правитель в Ачэне (к северо-востоку от Янгу провинции Шаньдун), а худшим – правитель Цзимо (к юго-востоку от Пинду провинции Шаньдун)». Цзоу Цзи так сказал Ци Вэй-ванy. Когда Ци Вэй-ван спрашивал у других, многие люди также говорили, что правитель Ачэна был одним из лучших префектов, а в Цзимо – подонком среди префектов. Опасаясь быть ослепленным, Ци Вэй-ван тайно послал людей в Ачэн и Цзимо, чтобы провести расследование на месте и узнать о реальной ситуации.

Вскоре после этого Ци Вэй-ван отозвал начальников Ачэна и Цзимо. Министры княжеского двора задумали, что без сомнения, начальник Ачэна созван на получение награды, а начальник Цзимо будет обязательно наказан. Те, кто говорил добрые слова о начальнике Ачэна, были втайне радостны. Им также пошло на пользу повышение в чине начальника Ачэна. А начальник Цзимо, который не понимал житейскую мудрость и никому не известен, обязательно будет уволен с поста после расследования.

В тот день сотни гражданских и военных чиновников пришли, чтобы повидаться с Ци Вэй-ваном. И правитель позвал начальника Цзимо. Все увидели, что в холле стоит большой котел, в котором горит кастрюля с кипящей водой, и все они тихо стояли, переживая за начальника Цзимо. Ци Вэй-ван сказал начальнику Цзимо: «С тех пор как ты прибыл в Цзимо, каждый день о тебе говорят только плохое. Я послал кое-кого в Цзимо на разведку. Когда они добрались туда, то увидели, что поля засажены, а люди радостно и стабильно живут и работают. Это все благодаря твоему управлению в Цзимо. Ты внимательно занимаешься собственным делом и никогда не связываешься со здешними чиновниками, также не даришь им подарки, и они каждый день говорят о тебе плохие слова. Сколько таких честных, прилежных чиновников, как ты, мы можем найти в княжестве Ци? Сегодня я специально попросил тебя прийти сюда и наградить тебя зарплатой в размере 10 тысяч зарегистрированных жителей!»

Те, кто говорил плохие слова о начальнике Цзимо, дрожали от страха, и они хотели уйти в тот же момент.

Ци Вэй-ван обернулся и сказал начальнику Ачэна: «С тех пор как ты прибыл в Ачэн, люди каждый день хвалили тебя и говорили, какой ты способный. Я послал кое-кого в Ачэн, чтобы провести расследование. Когда они добрались туда, то увидели, что посевные поля заросли сорняками, а люди были желтыми и худыми, и они даже не осмеливались ничего сказать, просто вздыхали. Это все результаты твоего скверного правления Ачэном! Ты угнетал простых людей и собрал деньги, чтобы дарить подарки моим подчиненным одному за другим, прося их оказать тебе услуги. Они не могут не похвалить тебя. Если не наказать чиновников, которые занимаются взяточничеством и льстят своим начальникам, таких как и ты, неужели в государстве возможен порядок? Бросайте его в котел!»

Воины бросили начальника Ачэна в котел и сварили его. Таким образом, те, кто получил взятку от начальника Ачэна, были так напуганы, что, казалось, их самих бросили в котел, и они не могли даже стоять. То стояли на левой ноге, то на правой, то вытирали пот со лба, то почесывали шеи и стояли с печальными лицами.

Ци Вэй-ван повернул голову и позвал тех, кто обычно подменяет истину ложью, и упрекнул их: «Как я могу знать, что происходит вне дворца? Вы – мои уши и глаза. Но вы занимаетесь коррупцией и беззаконием и называете плохое хорошим, а хорошее плохим. Разве это не хуже, чем затыкать мне уши? Вы просто хотите ослепить меня! Зачем мне нужны такие подчиненные? Бросите их в котел!»

Эти более десятка человек опустились на колени и начали бить челом, отчаянно умоляя о пощаде. Ци Вэй-ван выбрал самых злостных и осудил их. Таким образом, занимающиеся взяточничеством чиновники испугались. Они боялись, что правитель тайно начнет расследование, и бросит их в котел. Некоторые действительно больше не осмеливались творить зло. Некоторые больше не осмеливались оставаться в Ци и бежали в другие царства.

Цзоу Цзи еще сказал Ци Вэй-вану: «Давным-давно Ци Хуань-гун и Цзинь Вэнь-гун призывали всех князей от имени императора. Хотя теперь влияние семьи Чжоу не так сильно, они все еще императоры Чжоу. Если правитель отправится на встречу с императором Чжоу и прикажеть собрать князей, то вы станете повелителем». Ци Вэй-ван презрительно фыркнул и сказал: «Меня уже называют правителем, зачем мне встречаться с другим монархом?» Цзоу Цзи сказал: «Он – император Чжоу. Временно во время аудиенции с императором Чжоу объявите себя князем Ци, он обязательно будет очень рад, тогда вы сможете делать все, что хотите». Ци Вэйван лично отправился в Чэнчжоу, чтобы встретиться с императором Чжоу Ле-ваном, и тот, действительно был очень рад и дал Ци Вэй-вану несколько драгоценных подарков. На пути обратно из Чэньчжоу люди говорили о циском Вэй-ване с восхищением, он был так рад и вернулся в Ци с чувством полной удовлетворенности.

Реформа Шан Яна

После разделения Цзинь между тремя семьями возникли три вассальных царства: Вэй, Чжао и Хань. Семья Тянь стала правящей, а в царстве Ци сменилось руководство семьи Цзян на семью по фамилии Тянь. Все эти четыре царства стали новоподнимающимися вассальными государствами. До и после этого многие малые царства были захвачены более крупными. Хотя Сун и Лу не были объединены, они были неизвестны и признали себя слабыми царствами. После смерти Гоу Цзяня княжество Юэ медленно приходило в упадок, и его южная часть была оккупирована царством Чу. В это время оставалось только семь могущественных великих царств, а именно: Ци, Чу, Янь, Цинь, Чжао, Вэй и Хань. И настал в истории Период Сражающихся царств, и эти семь царств называться «Семью сильнейшими царствами Периода Сражающихся царств».

После визита к императору Чжоу царства Чу, Вэй, Чжао, Хань и Янь провозгласили Ци Вэй-вана правителем. Только царство Цинь находилось на западе, и князья срединной равнины все еще считали его кланом Жунов и не связывались с ним. Царство Цинь действительно отставало от вассальных царств срединной равнины в сферах политики, экономики, кроме того большая территория к западу от реки оккупирована царством Вэй. В такой ситуации народ Цинь был встревожен, необходимо было проводить реформы.

В 361 году до н. э. новый циньский правитель Сяо-гун занял престол. Он планировал расширить свою власть до срединной равнины. Сначала он искал таланты, а затем издал приказ: «Любой человек, местный житель или иностранный гость, который сможет найти способ сделать Цинь богатым и сильным, получит высокий пост и землю вместе с зарегистрированными жителями». В результате многие талантливые люди приехали в Цинь.

Приказ Цинького Сяо-гуна о поиске талантов привлек аристократа по имени Вэй Ян из царства Вэй. Он прибыл в царство Цинь, попросил рекомендовать его Сяо-гуну и ему дал высокий пост. Вэй Ян сказал циньскому Cяо-гуну: «Если царство жаждет процветания, то необходимо уделять внимание сельскому хозяйству, силе – вознаграждению солдат, мудрому управлению – четкой системе поощрения и наказания. Через поощрения и наказания формируется авторитет власти, и реформы внедряются легко». Циньский Сяо-гун полностью согласился, поэтому он попросил Вэй Яна разработать план реформирования.

Когда аристократы и министры государства Цинь услышали, что циньский Сяо-гун назначил Вэй Яна на ответственный пост, и планировал реформировать систему, чтобы улучшить положение крестьян и солдат, все они восстали против этого, что очень смутило циньского Сяо-гуна. Он полностью согласился с подходом Вэй Яна, но противников было так много, он только взошел на трон, поэтому побоялся протестов, пришлось на время отложить реформу. Спустя два года, чем больше он думал об этом, тем больше чувствовал, что реформирование пойдет на пользу государству Цинь, и его трон прочно стабилизируется. Он назначил Вэй Яна левым шучжаном (титул высокого класса для заслуженных военных чинов) и сказал министрам: «С сегодняшнего дня реформами будет управлять левый шучжан. И противостоять ему значит противостоять мне!» Те, кто выступал против реформ, больше не осмеливались говорить.

В 359 году до н.э. (третий год правления циньского Сяо-гуна) Вэй Ян составил предварительный указ о реформировании и представил его циньскому Сяо-гуну. Циньский Сяо-гун полностью согласился и попросил его опубликовать уведомление, чтобы люди по всей стране могли действовать в соответствии с новым указом. Вэй Ян боялся, что люди не будут доверять ему и не будут соблюдать новые указы, поэтому он попросил установить бревно у южных ворот и издал приказ: «Тот, кто сможет донести это бревно до северных ворот, получит вознаграждение пятьсот грамм золота».

Через некоторое время у южных ворот собралось много людей, и все шептались и разговаривали. Некоторые говорили: «Любой может перенести этот кусок дерева, десять лянов – это очень много!» Некоторые говорили: «Может быть, левый шучжан хочет пошутить с нами». Все смотрят на дерево и смотрят на других. Все они хотели увидеть, кто будет обманутым. Вэй Ян слышал, что все только смотрят со стороны, но никто не хочет перенести его. Он увеличил сумму награды сразу в пять раз и сказал: «Тот, кто сможет донести этот кусок дерева до северных ворот, будет вознагражден пятьюдесятью лянами золота». Неожиданно, чем выше было вознаграждение, тем больше люди сомневались, наблюдавшие за всем. Все даже не осмеливались прикоснуться к этому куску дерева, не говоря уже о том, чтобы перенести его.

Пока все подозревали всех и вся, внезапно из толпы вышел человек. Он наклонил голову, чтобы оценить, насколько тяжелым было дерево, и сказал: «Я могу понести его, я понесу сейчас!» Он действительно взял дерево и ушел. Все расступились, словно дети наблюдающие за обезьянами, и, хихикая, последовали за ним до северных ворот. Вэй Ян попросил передать слова тому, кто перенес дерево: «Ты действительно хороший законопослушный человек, который подчиняется приказам императорского двора». Его награждили пятьюдесятью лянами золота. Видя, что тот человек действительно был вознагражден, наблюдавшие со стороны люди были ошеломлены. Все они сожалели, что не взяли дерево и упустили такую хорошую возможность. Если завтра будет еще дерево, обязательно его перенесут! Новость сразу распространилась, и внезапно об этом узнала вся страна. Все люди говорили: «Левый шучжан действительно держит свое слово и его приказы должны быть обязательно исполнены».

На следующий день все побежали к городским воротам посмотреть, лежит ли там дерево. На этот раз их ожидал сюрприз, дерева там не было, но на том месте, где было дерево, была большая доска с объявлением. Они не могли прочитать иероглифы и понять, что там было написано. К счастью, низкий чиновник прочитал им. Что-то они поняли и что-то не поняли, что-то чувствовали хорошее, а что-то нет. Однако они знали, что приказ левого шучжана необходимо соблюдать. В новый указ вошли всего три пункта:

Он действительно взял дерево и ушел

1. Внедрение системы Баоцзя. Каждые пять семей объединяются в «маленькую группу», а десять семей объединяются в «большую группу». Семьи в группе контролируют друг друга. Если одна совершила преступление, остальные девять должны сообщить об этом. Тот, кто не сообщает, считается таким же преступником как совершивший преступление, а тот, кто сообщает, будет награжден как герой, убивший врагов. Каждый житель должен получить удостоверение жителя. Те, у кого нет удостоверения, не могут путешествовать или регистрироваться для временного проживания.

2. Награда за убийство врагов. Стандартом для определения класса чина и уровня титула стали количество убитых врагов и важности заслуг. Убивший врага получает одно очко и переходит на следующий уровень. Чем больше заслуга, тем выше статус. Поля, дома, повозки и лошади, рабы, одежда и т.д. распределяются в соответствии со статусом. Людям, которые не добились военных успехов, не разрешается быть расточительными, даже если у них есть деньги. Титулы аристократам также распределяются на основании их заслуг в военных делах.

3. Поощрение сельского хозяйства и производства. Простые люди, которые производят больше продуктов питания и сукна, освобождаются от повинностей. Те, кто беден и все ленивые, вместе со своими женами и детьми, станут рабами правительства. После достижения совершеннолетия, мужчины должны жить отдельно и создавать свои собственные семьи и платить налоги. Если такой мужчина не хочет покидать семью, то обязан заплатить двойной налог.

После объявления нового указа в государстве Цинь произошло ряд изменений. В первую очередь, аристократические землевладельцы, не имеющие военных заслуг, потеряли свои привилегии. Даже те, у кого были деньги, потеряли политический статус. Те, кто добился военных заслуг, были вознаграждены, самая высокая награда – присвоение титула. Однако после этого они могут взимать налог только на пожалованных землях, запрещается напрямую командовать простым народом. В результате царство Цинь с аристократической системой с тех пор превратилось в царство с земледельческой системой. Такая огромная перемена не могла не вызвать противодействия со стороны аристократических представителей. Циньский Сяо-гун твердо доверял Вэй Яну и наказал высокопоставленных чиновников, выступавших против нового закона.

Через три года люди начали осознавать пользу нового указа. Отмечали рост производства и качества жизни. Самым приятным для людей был факт, что в результате увеличения производства они освобождались от повинностей. Каждый предпочел бы усерднее заниматься сельским хозяйством и ткачеством, производить больше продуктов питания и тканей. Никто не хочет покидать свои семьи, пастбищные угодья, жену и детей и быть призванным в отдаленные места для выполнения поручений. Солдаты, благодаря благосклонному отношению и боевым подвигам, могут быть повышены в звании, и каждый хочет быть храбрым воином.

После начала реформы Вэй Яна в государстве Цинь увеличилось сельскохозяйственное производство и укрепилась военная мощь. Оно несколько раз подряд нападало на западную часть государства Вэй, от западного берега Реки до восточного, к тому же, столица государства Вэй, Аньи, также была оккупирована. В 350 году до н. э. царство Вэй, которая первоначально считалась первоклассной державой, было вынуждено заключить мир с царством Цинь. Для того, чтобы продолжать реформу, циньский Сяо-гун также был готов идти на компромисс. Он провел встречу с вэйским правителем Хуэй-ваном и заключил соглашение о возвращении большей части западного берега реки и столицы Вэя Аньи. Циньский Сяо-гун показал свою дальновидность. Вэйский Хуэй-ван думал, что циньский правитель добрый человек и является хорошим другом, поэтому он перестал беспокоиться о вторжении царства Цинь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.