Татьяна Василевская
Максимальный уровень

«Все всегда заканчивается хорошо. Если все закончилось плохо, значит это еще не конец»

Пауло Коэльо

Часть 1 «Way»

Глава 1

Поезд плавно начал набирать скорость. Генка выглянул в окно. Мелькнул, и тут же исчез кусок платформы и горящие фонари. Генка включил телефон. 3:34. Какая-то станция, он не понял какая. Жалко, что он проснулся, когда они уже отъехали. Можно было выйти на платформу. «Пыхнуть», подышать воздухом. В купе было невыносимо душно. Генка недовольно подумал, что лучше бы мать купила билет на Сапсан. Он бы уже дома был. Но Сапсан, как она сказала, дорого. А тут, типа, ночь поспишь и как раз утром приедешь. А денег в два раза меньше за билет. Генка терпеть не мог спать в поездах. Неудобно, душно, тесно. В общем, не нравилось ему.

Генка осторожно спустился со своей верхней полки, стараясь не наступить в темноте на спящую внизу толстую тетку. Тетка негромко похрапывала. На соседнем сидении спал ее тщедушный муж, выставив из-под одеяла тощие волосатые ноги.

Потирая заспанные глаза Генка, стараясь не шуметь, отодвинул дверь купе и вышел в коридор. Никого. Только за окнами мелькают огоньки и смутные очертания неразличимых в темноте деревьев.

Проверив, на всякий случай, наличие в кармане треников вейпа, Генка двинулся в направлении туалета. Поезд качнуло и Генка ухватился за идущий вдоль окон поручень. Нет, в следующий раз он поедет только на Сапсане! Если уж мать хочет, чтобы он проводил каникулы в Питере, навещая бабушку, то пусть хотя бы компенсирует ему прочие неудобства, в виде бесконечных бабкиных нравоучений и приставаний: «А как то? А как это? А почему так, а надо вот эдак» и тд., ну и, самое главное, его вынужденную разлуку с компом. Хотя бы сама дорога до «места ссылки» и обратно может быть комфортной, без дурацких ночевок, в конце концов?

Поезд был вполне современный. Двухэтажный. На каждом этаже аж по три кабинки туалета. Но Генка это «преимущество» не считал за такое уж важное. Подумаешь, три сортира вместо двух. Все равно он не любит поезда!

Так как в столь поздний час желающих «воспользоваться удобствами» кроме Генки не было, под ручкой каждой из трех дверей располагались зелененькие значки, сообщавшие о том что кабинка свободна. Толкнув ближнюю дверь, Генка, уже сделав шаг вперед, от неожиданности застыл на месте.

На металлическом, блестящем, наподобие кастрюли из нержавейки унитазе восседал мужик. Причем именно восседал. Словно он сидит не в туалете поезда, а, к примеру, в кресле. Незнакомец вальяжно развалился насколько позволяло небольшое пространство. Откинувшись к стене и оперев об нее голову. Глаза его были закрыты.

Генка изумленно поморгал. Потому что мужик, по виду, был не какой-нибудь подвыпивший любитель забухать, в том числе и в поезде. А такой – крутой. Пальто с меховым воротником, явно из какого-то магазина, в котором простые смертные не отовариваются. Костюм, рубашка, белоснежная и отутюженная, галстук. На руке массивные часы. Гетощие волосатые ноги.

Потирая заспанные глаза Генка, стараясь не шуметь, отодвинул дверь купе и вышел в коридор. Никого. Только за окнами мелькают огоньки и смутные очертания неразличимых в темноте деревьев.

Проверив, на всякий случай, наличие в кармане треников вейпа, Генка двинулся в направлении туалета. Поезд качнуло и Генка ухватился за идущий вдоль окон поручень. Нет, в следующий раз он поедет только на Сапсане! Если уж мать хочет, чтобы он проводил каникулы в Питере, навещая бабушку, то пусть хотя бы компенсирует ему прочие неудобства, в виде бесконечных бабкиных нравоучений и приставаний: «А как то? А как это? А почему так, а надо вот эдак» и тд., ну и, самое главное, его вынужденную разлуку с компом. Хотя бы сама дорога до «места ссылки» и обратно может быть комфортной, без дурацких ночевок, в конце концов?

Поезд был вполне современный. Двухэтажный. На каждом этаже аж по три кабинки туалета. Но Генка это «преимущество» не считал за такое уж важное. Подумаешь, три сортира вместо двух. Все равно он не любит поезда!

Так как в столь поздний час желающих «воспользоваться удобствами» кроме Генки не было, под ручкой каждой из трех дверей располагались зелененькие значки, сообщавшие о том что кабинка свободна. Толкнув ближнюю дверь, Генка, уже сделав шаг вперед, от неожиданности застыл на месте.

На металлическом, блестящем, наподобие кастрюли из нержавейки унитазе восседал мужик. Причем именно восседал. Словно он сидит ннка не был знатоком, но не мэйд ин чина или тайвань. Короче, не бомжара, не бухарик в застиранных трениках. На полу у ног обутых в тоже однозначно не хило стоившие ботинки стоял портфель. Солидный. Кожа, все дела. Короче, прикид не дешевый.

Генка, естественно, предпочитал другой стиль одежды, но, примерно, ориентировался в нынешних ценах на шмотки, не лох. Мужик не бедный, из тех, кто имеет личного водителя и проводит совещания с трепещущими от страха подчиненными в кабинете размером с небольшое футбольное поле…

Непринужденно расположившийся в общественном сортире удивительный пассажир приоткрыл глаза.

– Ой! – смутился Генка. – Сорри!… Не заперто было…

Он попятился, собираясь закрыть дверь. Ну, неудобненько получилось, но всякое бывает, чего там… Вообще дверь закрывать нужно…

– Подожди, парень…

Услышав голос незнакомца Генка сразу понял почему он собственно говоря вот так странно «устроился». В месте, где все подряд справляют нужду и ни один здравомыслящий человек не станет портить хорошую одежду, да и вообще бе, фу, мерзость.

Мужику в дорогом пальто стало плохо. Совсем. И он не пьян, а может у него, к примеру, сердце прихватило. У брата матери, дяди Пети так было. Резко поплохело и все, еле откачали. А так, тоже здоровый мужик и не подумаешь…

– Вам плохо? Я сейчас проводника приведу… я быстро, подождите!… – затараторил Генка. Мужика явно нужно спасать. Теперь Генка обратил внимание на неестественную бледность. Лоб покрыт испариной, губы приобрели синеватый оттенок. Генка глядя на него сам ужас как разволновался. Ведь помрет же человек, вот так, прямо на унитазе.

– Я сейчас!…

– Стой! – сказал незнакомец, и как-то так, что Генка тут же послушно застыл, хлопая голубыми наивными глазами. Незнакомец слабо улыбнулся. – Не нужно никого звать… Никто мне уже не поможет…

Генка с ужасом смотрел на странного мужика. Ему хотелось заорать, убежать. Несмотря на юный возраст и почти полное отсутствие знания жизни он, тем не менее, точно знал, что человек напротив него, сидящий на вонючем унитазе в пальто за пару тонн баксов умирает. Прямо сейчас. Прямо на его глазах. И он, человек, сам об этом знает и говорит об этом так спокойно и так… страшно… Генка почувствовал как зубы заклацали. Он не хотел видеть чью-то смерть. Пусть и совершенно незнакомого человека. Нужно все же кого-то позвать… Но ноги словно приросли к полу… Генка икнул, потом еще и еще раз…

– В компьютерные игры любишь играть?

Это прозвучало так неожиданно, что Генка даже икать перестал.

– Дда, люблю… – растерянно сказал он. Может мужик того, типа бредит?…

Мужик сунул руку в карман шикарного пальто. Казалось, что каждое движение дается ему с трудом. Он извлек из кармана небольшой сверток и протянул Генке.

– Возьми, – сказал он. – Тут новейшая разработка, дающая невероятные возможности в игре… Аналогов нет нигде в мире…

Генка застыл на месте. Его с детства учили ничего не брать у незнакомых людей. И он усвоил, что это правильно. Такая жизнь, что того и гляди нарвешься на злодея или психа… Да вся эта ситуация была какая-то стремная.

– Не, спасибо! Мне не нужно, – мотая головой сказал он, как можно более твердо. Он попытался «дать задний ход от кабинки», но ноги по-прежнему отказывались его слушаться.

– В какую игру сейчас играешь? – спросил мужик. Генка заморгал.

– В «Way», – чувствуя себя кроликом загипнотизированным удавом промямлил он. Мужик едва заметно кивнул головой.

– Хорошая игра. И невероятно сложное прохождение…

Генка кивнул.

– Да, сложное…

Мужик указал глазами на сверток.

– Можешь, как вы сейчас говорите, « апнуть макс левел». Причем в любой игре из существующих на сегодняшний день. И еще… – он облизал пересохшие губы, – ты можешь стать непосредственным участником. Только представь. Попасть в игровой мир…

Генка сглотнул. Мужик, конечно, несет полный бред, то ли из-за своего состояния, то ли он просто двинутый на голову… Но этот его бред такой… заманчивый. Невероятно заманчивый…

– Возьми, – повторил незнакомец. – Со мной все кончено… То, что я тебе даю стоит таких денег, какие ты себе не можешь даже представить… – Бледное лицо свела судорога и несколько секунд он молчал с шумом вдыхая и выдыхая воздух. Отдышавшись он взглянул на Генку. – Лучше уж пусть тебе достанется, чем тем…

Он резко замолчал и снова протянул сверток. Генка завороженно глядя на незнакомца взял «подарок».

– Иди. – Мутные, словно подернутые пеленой глаза скользнули по испуганному мальчишескому лицу. – Никому не говори об этой встрече. Тебе же лучше будет… Иди, парень…

Генка судорожно вздохнул, развернулся и, с радостью убедившись, что способность двигаться наконец вернулась, чуть ли не бегом бросился к своему купе.

Глава 2

Заглянувшая утром в купе проводница с извиняющимся и несколько взволнованным видом сообщила, что по техническим причинам «удобствами» пассажиры могут воспользоваться только на первом этаже вагона.

Толстая Генкина соседка, моментально взяв наивысшую тональность и не менее быстро сменив «окрас» физиономии на малиново-бордовый, начала орать, что РЖД деньги за билеты дерет, а положенный сервис обеспечить не может. Проводница еще раз извинилась, и не обращая внимания на продолжавшую во всю разоряться пассажирку, скрылась за дверью. Тщедушный муж, предпринявший робкую попытку утихомирить свою громогласную супругу, добился лишь того, что ее гнев обрушился теперь уже на него. Стараясь не обращать внимания на вопли злобной толстухи, Генка угрюмо уставился в окно. Удружила ему мать со своей экономией. Чтоб он провалился этот поезд. Генка-то точно знал, что к тому, что они лишены «положенного сервиса» РЖД никакого отношения не имеет….

-–

На перроне в ожидании поезда стояла группка состоявшая из медиков и из сотрудников правоохранительных органов.

Генка почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Блин! Блин! Блин! Перед глазами встало бледное лицо мужика. Человека с которым Генка говорил этой ночью. И потом этот человек умер… Возможно, сразу после того, как Генка ушел.

Из тех кого Генка знал лично, он видел мертвыми только своего деда. Но дед был старый. И долго болел. И еще соседа с их этажа. Алконавта, допившегося в конце концов до того, что помер от своего же пьянства. А вчерашний мужик, вернее, даже сегодняшний, он был не старый. Не настолько, по крайней мере, чтобы умереть. Лет сорок. И не алкаш. И при деньгах. Весь такой гламурный. И вот был человек и нет… Поезд остановился. Пассажиры потянулись к выходу. Со стороны закрытых «по техническим причинам» санузлов послышались голоса, топот ног, захлопали двери. Поджидавшая поезд бригада принялась за дело.

Генка взял свой рюкзак и поплелся к выходу. Его не отпускало неприятное ощущение, что кто-то смотрит ему в спину, следит за ним цепким проницательным взглядом. Поборов искушение обернуться, Генка пошел быстрее.

––

– Представляете! – мать взглянула на поглощавших ужин детей – Генку, его старшую сестру Ленку и полуторогодовалую Миланку, сидевшую в своем детском стульчике, Ленкину дочку. – Сегодня на работе наш младший редактор Женя Коротков прочитал в интернете, что в одном из ночных поездов прибывших из Питера обнаружен труп. Какой-то бизнесмен, которого застрелили. Прямо как в девяностых… Кошмар! – в больших прекрасных глазах была тревога. – Я уже даже подумала, что зря я тебя не послушала и не взяла билеты на Сапсан. Сейчас не знаешь чего можно ждать… сумасшедший мир…

«Да уж» – Генка уткнулся застывшим взглядом в тарелку. Жаль, конечно, что мать поздно спохватилась. Но сейчас его больше взволновал другой вопрос – мать сказала «бизнесмен, которого застрелили». Никакой крови Генка не видел. И никакой стрельбы слышно не было. Вряд ли, конечно, это какой-то другой мужик бизнесмен, который тоже помер в поезде из того же города и в ту же ночь. Бывают совпадения, конечно, но это все же явный перебор. Или в инете приврали насчет огнестрела. Или… он просто не заметил, что тот чел был ранен. Есть расхотелось. История становилась все более и более мутной и неприятной. Генка, в очередной раз подумал, что нужно выкинуть «презент» странного знакомца. Мало ли что… Он, вообще, собирался выбросить сверток сразу, как только вернулся в Москву, в первую же мусорку. Но, сначала было глупое, наверное надуманное им самим, опасение, что за ним следят. Потом Генка, доехав до дома, уже даже подошел к мусоропроводу и подержал сверток над раскрытым люком. Но слова незнакомца были такими впечатляющими… Конечно Генка понимал, что все это ерунда. Невозможно, нереально. Просто то чего не может быть. Никак! Из области фантастики или бреда. Но с другой стороны… В общем, сверток переданный ему незнакомцем лежал в дальнем углу в ящике письменного стола. Генка хотел посмотреть, что внутри, потом передумал. Он пребывал в смятении, когда и хочется и колется. И на душе неспокойно и муторно. Однозначно, с уверенностью, Генка мог сказать только то, что предпочел бы чтобы странного ночного приключения просто не было. Все произошедшее не казалось прикольным при всей своей необычности и привлекательности того, что ему, по крайней мере, пообещали. Произошедшее пугало и вызывало неприятное чувство, которое Генка не мог охарактеризовать, но оно присутствовало. Пересиливая даже любопытство и юношескую бесшабашность. Как будто возникший внутри барьер, который и не можешь и не хочешь переступать, но то и дело думаешь об этом.

– Ты ничего не слышал? Не видел в новостях? – спросила мать у Генки.

– Я не читаю и не смотрю новости… – буркнул он.

– Ой, мам, в интернете чего хочешь напишут, – махнула Ленка рукой с километровыми нарощенными ногтями. – Может это наш Генка сам такую новость сочинил. Судя по содержанию, как раз его уровень. – Ленка закатилась ехидным смехом.

Генка метнул на сестру злобный взгляд. «Дура!»

– Лена, – шикнула мать. – Твой уровень тоже оставляет желать лучшего. Знаешь, шуточки тоже недалеко от подростковых ушли. Пора повзрослеть, ты уж сама мама.

– Да, ладно, – хмыкнула Ленка.

– Гена, надеюсь ты готов к школе? Ты у бабушки занимался? – решив сменить тему разговора, сказала мать, многозначительно посмотрев на сына. – Выпускной класс!…

– Да помню я, помню, – проворчал Генка. Задрали все уже со своим выпускным классом. В школе только и твердят ЕГЭ, ЕГЭ, как вы будете сдавать экзамены? Вы же полные идиоты и ничего не знаете, ну или типа того. И дома тоже… – Готов я к школе. Как пионер…

София Владимировна с сомнением покосилась на сына. Вряд ли он знает точно кто такой пионер, так что о том насколько он готов, догадаться несложно… Она не стала в очередной раз повторять, что Генка сам хозяин своей судьбы. Не поступит в ВУЗ, пойдет в армию. Что толку повторять одно и тоже. Не хочет учиться, пусть правда идет служить. Ей надоело толкать, тянуть, думать за всех… День был тяжелый. Как и большинство дней. На работе, в издательстве, проблем выше крыши, а дома великовозрастные дети не желающие серьезно относится к жизни. София Владимировна вздохнула.

– Доедайте, нужно со стола убрать. У меня еще работа. Столько всего навалили, приходится дома по вечерам, как домашнее задание доделывать…

Дети на слова, сказанные матерью никак не отреагировали. Ленка уткнулась в телефон, Генка, набив полный рот, пережевывал его содержимое с отсутствующим видом. Миланка, перевесившись через спинку стульчика, увлеченно отдирала приклеенную с внешней стороны наклейку с рекомендациями производителя по его эксплуатации.

–Лена!, смотри, она сейчас вывалится из стула! – сказала София Владимировна. Ленка оторвавшись на мгновение от телефона взглянула на дочь.

– Доча, аккуратно, – сказала Ленка и вновь уткнулась в телефон.

«Дети, дети…» – покачав головой София Владимировна начала убирать со стола.

Глава 3

– Ты хочешь позволить дальнейшее существование этой цивилизации? Ты же понимаешь, что у нее нет перспектив! – певучий, и в то же время отрешенно-безэмоциональный голос чуть-чуть возвысился. В нем зазвучал намек на презрение.

Генка напрягся. Когда эта амебная тварь меняла тональность и типа проявляла эмоции, дело игрока было однозначно плохо. Да он и так понимал, что положение у него на одну из последних букв алфавита. Он «слил» две миссии подряд. Сегодня был день особенного невезения. Просто настоящий праздник невезения, мать его.

– Я понимаю… Но я пока не приняла решения… Думаю, я дам им еще один шанс… – совсем детский голосок звучал трогательно и немного неуверенно, казалось, что его обладательница пребывает в крайней растерянности и готова вот-вот расплакаться.

Ну да, ну да, Генка поморщился – знаем, знаем, эту вашу трогательную растерянность. Две гадины! Что старшая, что младшая сестра – те еще твари. Даже непонятно, кто большая… Вот классная игра. Действительно классная. Просто офигенная! Вообще лучшая из всех, в которые Генка когда-либо играл. Но вот на хрена?! На хрена, спрашивается, «высшие силы», которые, согласно сюжету, противостоят игрокам и жестят так, что мама не горюй, если игрок не справился с заданием и слил миссию, вот для чего нужно было превращать этих, по сути, безжалостных монстров в образы двух милых сестричек с ангельскими голосами и трогательными личиками. Это несоответствие внешности и внутренней сущности каждый раз прямо выводило Генку из равновесия.

– Если будет допущена еще одна ошибка, выбора у тебя не останется, – на этот раз почти ласково сказала старшая из сестер. На красивом лице играла жуткая улыбка маньяка-убийцы.

Младшая кивнула и робко улыбнулась. На пухленьких щеках появились очаровательные ямочки.

– Да, я знаю, – она вздохнула. Губки трогательно выпятились вперед. – Дадим им еще один шанс. Ладно?…

Сложив маленькие ручки в молитвенном жесте она взглянула на сестру . Огромные глаза, опушенные длинными густыми ресницами смотрели при этом совсем не детским жутковатым взглядом. Под стать улыбке старшей сестрицы.

Старшая слегка кивнула. Взгляд ее прекрасных серых глаз был еще более жутким. Прямо мороз по коже от такого взгляда…

– Хорошо, дадим им еще один шанс.

Младшая рассмеялась и захлопала в ладоши.

Генка мысленно выругался. Он потратил на прокачку, созданного им мира почти три недели! Даже реальные бабки заплатил. Немного, но все же. И, если ему сейчас снова не повезет, а сегодня ему просто катастрофически не везет, все его достижения, да и сам созданный им мир будут уничтожены и придется начинать все заново. С нуля. Генка тряхнул вихрастой головой. Ну что за хрень! Чего же такая невезуха-то! Хоть бы один бонус выпал за весь вечер! Нет, сплошные сливы, сплошное невезение. Половина накопленного до этого ресурса уже и так тю-тю.

Нужно было сосредоточиться и попытаться справиться с новой миссией, обыграть монстрических сестриц и не дать им уничтожить его мир. Генка размял кисти рук, словно готовясь к реальной схватке. Ничего-ничего! Он еще поборется. С шумом выпустив через ноздри воздух, Генка с решительным видом навел курсор на иконку «миссии». «Ну! Ну! Пожалуйста! Пожалуйста!…». Экран монитора вспыхнул голубым сиянием похожим на сверкающий вихрь. Генка не отрываясь смотрел на слепящий круговорот. Что там ему выпадет… «Пожалуйста, пожалуйста…»

– Ген! Генка!!! Сходи за молоком! Закончилось! А мне кашу нужно Миланке сварить…

«Ага, щас!…» – мысленно огрызнулся Генка. Нашла время. Родила ребенка, так теперь думай о том есть у тебя молоко или нет. Деловая, всех запрягла…

– Ген! Ген!!! – сестра всунула голову в приоткрытую дверь. – Ген! Ты слышишь?! Хватит фигней заниматься, сходи в магазин!

– Я занят! Отстань!… – буркнул Генка.

– Ага! Занят. Важным делом, – презрительно фыркнула Ленка. – Здоровый лоб, а все никак не наиграешься! Ген! Мне молоко нужно, а я голову помыла, волосы мокрые….

– Так не мыла бы, были бы сухие, – буркнул Генка. Достала! – Дверь закрой, я занят…

– Урод! – со злостью сказала сестра и с силой шарахнула дверью.

Он же еще и урод! Нормально! Ну и ладно, не будет хотя бы его доставать. Нефига было разводиться, а то теперь он, видите ли, должен бегать за молоком и выполнять еще миллион поручений. Пока «жертва» неудавшегося брака делает себе ногти, укладывает волосы и зависает в соцсетях. При этом изображая заботливую мамашу. Каждый раз, когда кто-то из знакомых с сочувствием задавал сестре вопрос как же так получилось, что они с мужем развелись, Генке хотелось посоветовать задать другой вопрос – как же так получилось, что они поженились. Жорик, бывший Ленкин муж, вроде не слепой и не слабоумный, как тогда так вышло, что он взял и решил жениться на Ленке? Может у него склонность к мазохизму? Генка тряхнул головой, отгоняя несвоевременные мысли о доставшей его сестре. Сейчас не время упражняться в остроумии, нужно сосредоточиться на игре.

Голубое свечение, наконец начало угасать и из клубов белого тумана, в который трансформировался сияющий вихрь, выплыла пожелтевшая , как из старинной книги страница с описанием заданий выпавшей ему миссии.

Пробежав текст глазами, Генка скривился как от зубной боли. Кто бы сомневался, что ему достанутся задания, для выполнения которых нужны именно те ресурсы, которые он сегодня, мягко говоря, потерял.

– Бл…ииин! – вспомнив о том, что мать категорически запретила материться, пригрозив «жесткими мерами», вплоть до лишения его компа, простонал Генка. Ну что ж за невезение-то?! – Блииин!!!

Снова собравшись, Генка «отправился навстречу судьбе», выполнять миссию. А что еще ему оставалось делать.

Понадобилось десять минут, чтобы стало окончательно ясно, что все пипец, писец и тд. Кранты его миру. Он все просрал. К черту вежливость! На этот раз, наплевав на материнский запрет, Генка смачно выругался, и еще раз, и еще, и шарахнул кулаком по столешнице.

– Ну что за невезение, вашу мать!!! Ааааа! Аааа!…

За дверью послышался возмущенный голос сестры:

– Ты нормальный?! Совсем крышу снесло?! Тебя ребенок слышит!!!

Но заходить в комнату, чтобы отчитать младшего брата «лицом к лицу», Ленка благоразумно не стала.

Генка сокрушенно покачал головой и откинулся на спинку кресла с неподдельным страданием на лице.

Изображение на мониторе заволокло туманом и из него выплыли жаждущие его крови мерзопакостные сестрицы.

– Я же говорила, что перспектив нет, – пропела старшая. В серых глазах было неприкрытое торжество.

«Сука!» – с ненавистью глядя на нежное девичье лицо мысленно выругался Генка.

– Да… – подхватила малявка. Она вздохнула и развела маленькими ручонками. В больших глазах тоже явственно читалось не менее злобное торжество. – Ты была права. Просто я хотела дать еще один шанс…

– Потому что я такая добрая, мать твою! – противным голосом передразнил маленькую лживую дрянь Генка.

На пухленьком личике появилась милая улыбка. Девчонка сунула руку в складки одежды, напоминавшей старинную накидку или плащ, и вынула, чего уж там, самую естественную для маленькой девочки вещь – ножницы, такого размера, что , при желании, ими запросто можно отрезать кому-нибудь голову. Милейшая крошка. Генка показал сестрам средний палец.

– Придется это сделать, – с лицемерным сочувствием сказала маленькая поганка. Старшая сестра злорадно ухмыльнулась и кивнула.

– Да, другого выбора у нас нет…

«Твари! Ну и пошли вы…». Генка даже уже хотел «ливнуть» (выйти*) из игры, потому что начинать сегодня прохождение заново не имело смысла. Особенно учитывая его сегодняшнее невезение.

Малявка ухватила свои гигантские ножницы обеими руками и раскрыв их потянулась к «нити», условно связывающий мир каждого из игроков со «вселенной» игры. Видно разработчикам захотелось сделать такую отсылку к Норнам из скандинавской мифологии. Правда, там было три сестры и они не были злобными и не подстраивали намеренно пакости. Но Генке сейчас было плевать и на тех сестер и на этих.

– Стой! – заорал он и нажал на паузу.

Нет уж. Не даст он уничтожить свой мир. Не на того напали!

Генка дернул на себя ящик стола, заваленный доверху всяким барахлом. Скомканные бумажки, диски, ручки, компьютерные детали, какие-то никому ненужные сувениры полетели в разные стороны. Генка извлек сверток отданный ему в поезде незнакомцем. Дрожащими от нетерпения руками он разорвал пленку. Внутри находилась небольшая коробочка. Сердце бухало в груди. Перед глазами плыли круги. Генка чувствовал, что не может даже дышать от волнения.

Внутри коробочки в выдавленных на бархатистой поверхности «гнездах» располагались флэшка и две небольшие капсулы, напоминавшие пилюли. Генке как-то прописывали похожие, когда он болел ангиной.

Так! Ясно! Нужно сначала посмотреть содержимое флэшки. Подойдя к шкафу, Генка извлек из него старенький ноут. Фиг его знает, что там на флэшке, может он поймает какой-нибудь вирус, который снесет все что можно и нельзя. Лучше уж перестраховаться.

Содержимое флэшки представляло собой текст. Часть была на английском, а часть и вовсе состояла из каких-то иероглифов. Так как даже английский текст включал в себя множество технической терминологии, Генкиных скромных познаний было явно недостаточно для перевода. Не говоря уже об абракадабре в виде иероглифов.

Вроде никаких вирусов флешка не содержала, по крайней мере, Генка на это надеялся. Он решил рискнуть и вставив флешку в комп, включил переводчик.

Прочитав переведенные компьютером тексты, Генка ошалело уставился на капсулы лежавшие в коробочке. Ну нифига себе! Если все это действительно правда, это… это… Это что-то невероятное!

Теперь оставалось решить. Готов ли он проверить «правда» или «неправда». На себе.

Глава 4

Генка чувствовал разочарование. И обиду. Прямо как в детстве. Когда очень ждешь на новый год подарок, мечтаешь, видишь во сне, а под елкой оказывается совсем не то…

Его надули. Развели. Обманули. Непонятно зачем. Вся эта странная история с мужиком из поезда. С невероятным изобретением. Генка не мог понять к чему все это было. Мужик-то правда, того, помер. Так к чему весь этот балаган с изобретением.

Ну, да. Некоторый эффект от проглоченной пилюли был. Чего уж там. И, признаться честно, Генка был бы вполне счастлив и доволен, этим эффектом. Он получил возможность «отсрочить» уничтожение своего игрового мира и попытаться найти способ спасения. То есть его герой снова мог исследовать местность и искать ресурсы. Сестры с их гигантскими ножницами не приводили приговор в исполнение немедленно. Они «ждали». Это, в принципе, было невозможно – игра не давала шанса «отыграться», когда приговор сестер уже оглашен. Но пилюля, которую Генка все же решился проглотить, действительно дала ему новые возможности. И это здорово, конечно. Но… Но! Он, Генка, поверил, вот серьезно поверил, прочитав переведенный текст, что он сможет оказаться непосредственно в игре. Сам. Не его герой, а он, он сам. Ну, естественно, поверил в глупость, сам виноват, сам дурак. Но так, черт возьми, жаль, так жаль, что это неправда…. Он уже прямо губу раскатал…

Генка был готов чуть ли не заплакать, сам не зная почему. Даже спасение мира не так уж и сильно радовало…

Под ногой хрустнула ветка. Из ближайших кустов выпорхнула и умчалась прочь испуганная птичка. Генка проследил за ней взглядом и зажмурился от яркого солнечного света.

Стоп! Какая птичка, какой хруст веток, какое солнце слепящее глаза?! Генка огляделся по сторонам, осмотрел себя. Вокруг лес, деревья, неровная поросшая мхом почва. А на нем броня из толстой промасленной кожи. А в руке он держит меч…

Генка зажмурился и помотал головой. Может у него все – от расстройства крыша поехала и глюки начались?

Лес, ветерок обдувает лицо. Птицы щебечут где-то в кронах деревьев.

– Аааа! Аааа! Да! Да! Да! Мать вашу! Охренеть! Охренеть!…

Грудь под кожаной броней тяжело вздымалась и опускалась от невероятного волнения. Не может быть! Просто невероятно! В голове остались только обрывки мыслей. Как будто он поглупел от счастья, разучился соображать. Генка подошел к стволу толстого дерева и провел по нему рукой. Кора была шершавой на ощупь. Наклонившись он дотронулся до поросшей мхом земли. Мох был мягкий и прохладный. Генка уловил тонкий аромат смолы, земли…

– Черт!

Из глаз покатились слезы. Генка смахивал их смеясь, кружась и пританцовывая, вдыхая полной грудью лесной воздух. Это просто невероятно!!!

Генка так расчувствовался и впал в состояние такой эйфории, что совсем забыл, что мир «Way» это не только лес с поющими в нем птичками, мягким мхом под ногами и плывущими над кронами по голубому небосводу облаками. Это, в первую очередь, место где на каждом шагу подстерегает опасность, где нужно не плясать, не с деревьями обниматься, а выживать, завоевывать, пытаться удержать то что есть.

Когда из-за дерева выскочил муронг и метнул в Генку отравленный шип, Генка даже не попытался увернуться, хотя, в большинстве случаев это и было бесполезно, но все же. Он так и стоял с раскрытым ртом и вытаращенными теперь уже от ужаса глазами. В этом новом, превратившимся в реальность мире игры, не только кора и запах леса и дуновение ветра стали настоящими. Но и отвратительный монстр, вроде как ставший уже привычным именно в игре, сейчас выглядел настолько жутким и настоящим, что Генка не заорал и не кинулся куда глаза глядят, только потому, что от страха потерял способность кричать, двигаться и хоть как-то соображать. Острый шип, толщиной с Генкину руку пролетел мимо Генкиного лица.

– Ааааа! – завопил наконец Генка. Он больше не хотел быть непосредственным участником. Ну его на фиг!… Муронг оттолкнулся от земли и бросился на Генку. Генка издал вопль похожий на поросячий визг и попытался отскочить в сторону. Нога зацепилась за корягу и он упал. «Все! Капец!…» – пронеслось в мозгу. Муронг пролетел над распростёртыми на земле Генкой и врезался в дерево. Послышался хруст коры. Крона теряющаяся в вышине задрожала. Чудовище взвыло и развернувшись вновь бросилось на Генку.

– Мама! Аааа! – заверещал Генка дергая и перебирая по земле ногами в попытке убежать, отползти. В лицо ударила зловонная волна дыхания мерзкой твари. Генка не соображая что делает, инстинктивно выставил вперед руку со все еще зажатым в ней мечом. Убить муронга мечом было практически невозможно. Если только попасть прямо точно в глаз. «Мама! Мамочка!» – шептал Генка. Он ткнул рукой в нависшую над ним тушу и зажмурился. Все. Конец! Погибнуть в игре, в смысле, по настоящему погибнуть это вообще нечто. Идиотизм. Верх идиотизма. На хрена он пил эту чертову пилюлю?!…

Послышался странный звук. Как будто за спиной у Генки хлопнули гигантской мухобойкой. После этого раздался вой, от которого волосы на голове у Генки встали дыбом, а кровь застыла, где она там застывает. Все стихло. Генка, понимая, что он все еще жив и не только жив, но и вполне цел, осторожно обернулся назад. Муронг лежал неподвижно, в странной позе, раскинув мощные конечности в стороны. Ядовитые шипы из малиновых стали серо-зелеными, что свидетельствовало о том, что чудовище мертво. На месте одного глаза было кровавое месиво.

Генка издал свистящий звук и выдохнул. Его начало трясти, к горлу подступила дурнота.

–Б…дь! – прохрипел он, чувствуя, что сейчас расплачется.

Генка поднялся и стараясь держаться на всякий случай подальше, обошел поверженного монстра, внимательно его рассматривая. Жуть жуткая. Такая отвратная тварь, просто мрак!

На земле рядом с мертвым чудовищем поблескивала круглая золотистая штуковина. Набравшись смелости, Генка подошел чуть ближе и ткнул острием меча в блестящий кругляшок. Штуковина исчезла, зато Генкин меч из самого простого железного превратился в наикрутейший из сплава золота и титана. Генка о таком только мечтал, понимая, что ему еще прокачиваться и прокачиваться, пока он сможет, и то не факт, получить такой.

«Ни фига!» – с восторгом глядя на крутое оружие, дающее массу преимуществ в бою, подумал Генка. Достав из заплечного мешка топор, Генка подошел к мертвому муронгу и рубанул по торчавшему изо лба чудовища рогу. В это же мгновение кожаная броня Генки, чудесным образом превратилась в «костяную», которая считалась самой редкой, потому что обладала магическими свойствами уменьшать в два раза полученный игроком во время боя урон жизненных сил.

Генка тряхнул головой. Вот это да! Вот это пилюля! Прикольно! Конечно, он чуть не умер от страха, но оно того стоило. У Генки появилась мысль, которую нужно было проверить. Только как-то поаккуратнее и желательно с противником послабее чем муронг. А то мало ли, вдруг он ошибается…

Когда небо над лесом стало розоветь, и на нем наметились первые звезды, Генка «явился» на встречу с сестрами. Малявка так и стояла со своими ножницами. А старшая все так же ухмылялась, оставаясь в той же позе, что и в тот момент, когда Генка нажал на паузу в игре. При виде их застывших фигур Генка чуть не заржал. Ну что, съели, тваринды?! И кто тут теперь главный?

Вынув из кармана добытый оберег, дающий возможность отменить «приговор» сестер, Генка с победоносным видом протянул его им. Словно очнувшись ото сна обе сестры «ожили» и взглянули на него. .

– О, а этот смертный не так прост, – все с той же мерзкой ухмылочкой сказала старшая из сестер, приподняв тонкую бровь. Она явно была разочарована.

«Бессмертный, тварь! Можешь называть меня теперь так» – еле сдерживаюсь, чтобы не заржать, глядя на нее, мысленно произнес Генка.

Младшая сестра изобразила радость. Глаза ее, при этом злобно сверкали. Казалось, что если бы она только могла, то привела бы в исполнение план уничтожения, так как ее миссия заключается именно в этом.

– Я знала! Знала!… – заверещала маленькая лицемерная поганка и захлопала в ладоши. – Все не так безнадежно.

«Ну да, так я и поверил, что ты радуешься. Взгляд, как у змеи, небось охота было своими ножничками чик-чик и все». А тут такой облом. Генка слышал от других игроков, что сестры не то что миры, целые галактики уничтожали. Какой-нибудь чел несколько месяцев прокачивался, море бабок вбухал, а его раз и «обрезали». Во обидно-то, наверное. Ну ничего, теперь они будут играть по его правилам, самодовольно подумал Генка.

Девчонка спрятала ножницы обратно под складками одежды. Куда они там только помещались, непонятно.

– Отличная работа, смертный, – презрительно улыбаясь, пропела старшая сестра.

– Ты молодец! Я так рада! – пропищала младшая, в очередной раз растянув рот до ушей в фальшивой улыбке.

– Уверена, мы еще встретимся, – кивнула старшая и взяв малявку за руку, растворилась в мутном мерцающем искорками тумане.

– Даже не сомневайся, сучка! – ухмыльнулся Генка. – Представляю, как тебя и твою младшенькую будет корежить при каждой нашей встрече.

Генка радостно рассмеялся. Это просто настоящая фантастика! Теперь он повелитель миров!

Взглянув на монитор, Генка присвистнул. Еще одно невероятное и прикольное открытие. Половина дня в игре не заняла вообще нисколько времени. Ни одной минуты! На часах как было 18-24, так и осталось!

Глава 5

– Молоко нужно еще? У меня перерыв, – крикнул Генка, выходя в коридор. Он сегодня решил быть добрым. Так и быть. Настоящий герой должен быть иногда великодушным. Из ванной выглянула сестра.

– Держите меня семеро, – ехидно сказала она. – Что это с тобой?

Подцепив пальцами прядь волос она засунула ее в дурацкую штуку похожую на гигантский пинцет. Генку это чудо техники, раскалявшееся от сети не хуже чем утюг и служившее для выпрямления волос таким ненормальным, как его сестра, каждый раз приводило в ужас. Нормальный человек станет «гладить» волосы?! Все-таки женщины сумасшедшие. И понятия «хорошо выглядеть» и «быть красивой» у них очень-очень своеобразные. А уж способы достижения этой, по их мнению красоты, это ваще клиника.

– Я не понял, молоко нужно или нет? Ты же орала, что тебе срочно кашу нужно сварить. – Генка кивнул на страшный выпрямитель-утюг, в который сестра засовывала очередную прядь. – Я смотрю, ты очень занята важным делом, так что сама-то точно не сходишь.

Ленка скорчила рожу.

– Я что должна нечесаная на улицу идти по твоему?!

– Нет конечно. Вдруг кто-то из посетителей пятерки в обморок упадет, что ты с непоглаженными волосами пришла, это ж ужас!… Кстати, не боишься уши поджарить или что волосы возьмут и в какой-нибудь из разов просто отпадут из-за этой штуки?

– Отстань! – фыркнула Ленка. – Понимал бы чего!… Ну так что сходишь в магазин?

Генка покачал головой и ухмыльнулся. Сестрица умела пристроиться и озадачить всех вокруг своими проблемами. И умением быть благодарной отличалась, также как и умением просить нормально. Ей, априори, все были просто должны…

– Схожу.

– Еще йогурт обезжиренный купи. Только обезжиренный, а не как в прошлый раз!… А может, дойдешь до «Детского мира» и памперсы Миланке купишь?…

– Ага, щас! Моя доброта, знаешь ли, имеет пределы, не наглей. За памперсами сама сходишь. – Генка заржал. – Не пропадать же укладке, порадуешь окружающих. И, кстати, йогурты ты в прошлый раз съела и ничего…

Сестра, за спиной у надевающего кроссовки Генки, буркнула что-то «про всех мужиков».

– Что-что? – ухмыльнулся Генка. – Я чего-то не расслышал. Чего там все мужики?…

– Ничего, иди уже… – проворчала Ленка.

– А волшебное слово?! – Генка снова заржал. – Ладно, не напрягайся, а то перегрев головы случится не только снаружи, но и изнутри.

– Ха-ха-ха! Какой ты остроумный, просто удивляюсь каждый раз.

– Я такой, – хохотнул Генка и от греха подальше быстро вышел из квартиры, а то ведь шарахнет своим орудием пыток. Она же ненормальная.

Генка неспешно шел по торговому залу, мысленно прокручивая в голове сегодняшнюю игру. Не считая момента встречи с муронгом, когда Генка чуть не обделался прямо в штаны и, заодно, едва не умер от разрыва сердца, все игровое время было просто супер. Этот день, он запомнит навсегда. Наверное, со временем придет привыкание, так уж человек устроен, привыкает ко всему, даже к тому, что кажется нереальным. Но вот эти первые ощущения, это ни с чем не сравнимо. Это даже не восторг. Нет такого слова, чтобы описать, то что он чувствовал, да и сейчас еще чувствует.

За этот «реальный» поход Генка прокачался так, что теперь он круче игроков, которые не три недели в игре, а чуть ли ни с самого момента ее выхода. А это уже почти два года. За один день! Невероятно!

Генка убил сегодня восемь монстров. Восемь! Нереальный результат. Он бы мог и больше, но больше ему не встретилось. Также Генка не просто вернул все утраченные до этого ресурсы, но утроил их количество. А уж всевозможных «ништяков» насобирал столько, что пришлось дважды выкидывать лишнее из заплечного мешка, чтобы положить в него более ценную добычу. Причем, в первый раз Генка припрятал лишний «лут», а во второй просто оставил на дороге. Пусть кому-то из менее удачливых игроков достанется. Он себе, если понадобится, еще добудет. Он теперь, что хочешь может добыть! Легко. А еще Генка все же рискнул проверить догадку, появившуюся после встречи с муронгом. И убедился, что был прав – его нельзя убить в игре. Ни один монстр, не может причинить ему существенный вред. Максимум, поцарапать броню или уничтожить что-то из инвентаря. Но нанести урон здоровью даже незначительный не может. И это было круто. Суперкруто. Теперь он, Генка, построит собственную мегагалактику, станет самым крутым игроком. Все это было так заманчиво и прекрасно! Единственное, где-то в глубине души было знание, что все это, если уж быть честным перед самим собой, не совсем его заслуга. А вернее, совсем не его заслуга. Все невероятные достижения благодаря содержащемуся в выпитой им капсуле микрочипу, который, каким-то образом взаимодействует с игрой. Но об этом Генке думать не хотелось. В любом случае, это всего лишь игра и что такого, что у него появилась возможность стать круче всех? А кто бы отказался?! И потом, самое главное, он теперь может путешествовать по любому из виртуальных миров. Это же вообще суперфантастика! Тут уж любой обзавидовался бы.

– Смотри куда идешь! Ослеп?!!! Осторожнее нужно быть! Безобразие! Совсем вы молодежь бессовестные!!! Родители не воспитывают вас теперь!… – заверещала дребезжащим голосом старушка, с которой едва не столкнулся задумавшийся Генка. Бабка замахнулась на него своей клюшкой. – Идет, ни о чем не думает! Наглый какой!… А тут люди!…

– Извините, – сказал Генка, старательно сдерживаясь, чтобы не послать разоравшуюся старуху, и поспешно пошел вперед.

Бабку зато родители хорошо воспитали. Ее и не коснулись, а она орет как потерпевшая, палкой замахивается. А если бы он с ней и впрямь столкнулся, она бы его своей палкой и в самом деле огрела?

Расплатившись за молоко и йогурты, Генка пошел к выходу. Пока еще чего не приключилось. Это реальный мир, тут пенсионерки пострашнее всяких монстров встречаются.

Недалеко от подъезда топтался Костян. Огонек вейпа вспыхивал и гас в темноте. Костян бдительно осматривался по сторонам, чтобы его не запалили родители, которые в это время как раз могли вернуться с работы.

– Здорово, бро! – поприветствовал приятеля Генка.

– Ну! Давай, колись! – потребовал Костян вместо ответного приветствия. – Решил теперь читером заделаться? И как тебе удалось так левел поднять за один раз? Чего за читы такие?!…

Генка вздохнул. Он вообще забыл, что в игре тимейты, дружественные игроки то есть, имеют возможность видеть присутствие и достижения друг друга. Для него самого-то сегодня «формат» игры был несколько иным.

– Ну! – требовательно повторил Костян. В глазах его было неподдельное любопытство смешанное с откровенной завистью.

Генка достал свой вейп и тоже сделал несколько затяжек, пытаясь потянуть время. Он не был уверен, что готов посвятить в свою странную историю даже лучшего друга. Дело не в том, что ему жалко было поделиться секретом. Он вполне мог отдать приятелю вторую капсулу с микрочипом. Но вот стоит ли и впрямь рассказывать Костяну, что и как Генка не знал. Это такая тайна, которая связана с непонятной, и судя по всему, даже криминальной историей. Мужик из поезда сказал не говорить никому, мол Генке самому от этого лучше будет. И Генка был с этим вполне согласен. Любая тайна перестает быть тайной, как только в нее становится посвящен еще хоть кто-то. Пусть даже и лучший товарищ. Мужика ведь, возможно, именно из-за этого изобретения и убили. Если, конечно, в интернете не наврали и это и впрямь огнестрел, а не банальный сердечный приступ. В общем, Генкке «колоться» не хотелось. По крайней мере сейчас.

– Костян, я не хочу сейчас об этом говорить. Тут все странно…

– Да это точно! – Костян обиженно посмотрел на приятеля. – Странно, страннее некуда. Таких читов, чтобы прямо вот так «апнуть», прямо сразу, не бывает.

– Мне молоко отнести надо. Миланке кашу нужно сварить.

Костян скорчил рожу.

– Ну, ты прямо любящий дядя!… Ну и ладно! Не хочешь, не говори. Очень надо!…

– Ладно. Сейчас молоко отнесу и спущусь, – решился Генка. Подвергать дружбу испытанию ему не хотелось. Секреты секретами, а лучший друг, это почти тоже самое, что брат. Да и не станет Костян болтать, выдавать секреты. Все чего он хочет, это тоже поднять «лэвэл» в игре. И он, Генка, тоже хотел бы в подобной ситуации. И тоже не понял бы, если бы друг начал скрытничать.

– А может к тебе зайдем? – ежась от холода, сказал Костян. – На улице не май месяц. Холодно.

Генка покачал головой.

– Нет. Тут такое дело… лучше на улице. А то дома Ленка может подслушать. Да и мать сейчас приедет. Там не поговоришь….

Костян с хмурым видом кивнул явно не испытывая удовольствия, по поводу перспективы торчать на улице еще какое-то время.

–Ладно, только давай побыстрей. На улице дубак…

Глава 6

– София Владимировна! Добрый день. Старший следователь следственного отдела Варламов Вас беспокоит.

– Да?… – голос у Софии Владимировны слегка дрогнул. – С Геной, Леной и Миланой все нормально?

Собеседник едва заметно хмыкнул.

– Честно говоря, не знаю кто такая Милана, а Гена и Лена, насколько мне известно, ваши дети, и с ними, уверен, все нормально.

– Слава Богу! Я испугалась…

– Извините, не хотел Вас пугать. Представьте, как сложно, когда каждый раз когда представляешься, те с кем ты говоришь сразу пугаются, – усмехнулся собеседник.

– Да, наверное, и правда сложно.

– София Владимировна, я вот по какому вопросу Вас беспокою. Ваш сын Геннадий, с которым, я уверен все в полном порядке, в ночь с десятого на одиннадцатое января ехал поездом Санкт-Петербург – Москва…

– Дааа…

– Мне бы хотелось задать ему несколько вопросов по поводу этой поездки. Вы не волнуйтесь! Просто несколько простых вопросов ответы на которые возможно могли бы помочь нам разобраться в одном деле. Если Вы не возражаете, я бы мог подъехать сегодня вечером, чтобы поговорить с Вашим сыном.

– Это по поводу того мужчины, которого застрелили в поезде? – София Владимировна вздохнула. – Мне мой сотрудник в тот день когда Гена вернулся из Питера сказал, что в интернете об этом прочитал… Боже мой, неужели это произошло как раз в поезде, на котором Гена ехал!…

– София Владимировна, так могу я приехать поговорить с Вашим сыном?

– Можете конечно… Но что Гена может знать? Он даже не знал, что что-то произошло, пока я не рассказала во время ужина…

– Ну, мало ли… Может быть он что-то видел или слышал, но сам не знает, что это важно… Всякое бывает. Нам на нашей работе не только пугать людей своим родом занятий приходится. Но и собирать информацию по крупицам. А потом уже складывать из этих крупиц картину произошедшего.

–Хорошо, приезжайте. Только разговор состоится в моем присутствии. – Твердо сказала мать переживающая за свое чадо.

– Разумеется, София Владимировна. Вы законный представитель и Ваш сын до совершеннолетия находится под Вашей опекой. Так что все разговоры только с Вашего разрешения и в Вашем присутствии.

– Хорошо, будем Вас ждать…

Следователь засмеялся.

– А можно поинтересоваться кто такая Милана?

От неожиданности София Владимировна тоже засмеялась.

– Милана моя внучка.

– О! Ничего себе!…

––

– Гена, а скажи, пожалуйста, той ночью ты ничего необычного не слышал? Ну или, может быть, что-то заметил. Говори, даже если это какая-то мелочь, как тебе кажется.

Генка угрюмо смотрел в пространство перед собой.

– Я спал.

– Всю ночь, не просыпаясь?

– Да…

Следователь покивал.

– Понятно, понятно. А вот взгляни, Геннадий, на всякий случай, на фотографию…

Правоохранитель достал мобильный и начал искать нужную фотографию. Генка напрягся. Он не хотел видеть фото того мужика. Он не хотел видеть его мертвым. Следователи же показывают фото снятые на месте преступления… Так ведь? Или нет? В кино показывают, а в жизни? Генка не знал точного ответа. И не хотел знать.. И Генка не хотел смотреть, и не хотел отвечать. Он хотел чтобы его оставили в покое.

– Вот! – Варламов ткнул телефон Генке в нос. Генка боязливо взглянул на фото. На него смотрел незнакомец из поезда, и никакой не мертвый. И снято фото было вообще не сейчас. На ныне покойном бизнесмене была светлая футболка. За его плечом были видны перистые листья пальмы. И лицо было загорелое, веселое. Вполне привлекательное.

– Я его не знаю, – сказал Генка. Ему хотелось чтобы все закончилось. Чтобы ему не задавали больше никаких вопросов. Чтобы его оставили в покое!

– Ясно, ясно… А во время остановки в Балагом ты не просыпался?

– Нет.

– И ты говоришь, что всю ночь спал…

– Да…

– А я вот плохо в поезде сплю, – вздохнул следователь. – А у тебя молодой организм, крепкий сон… Хотя, мне кажется, я единственный кто плохо спит в поезде. С кем ни поговорю, все спали. Как убитые. Как с вечера легли, так до утра и проспали. Никто ничего не видел и не слышал. В общем, один я такой…

– Да Гена тоже вообще-то плохо спит в дороге, поэтому не любит на поезде ездить. В этот раз, какое-то счастливое исключение, слава Богу. Хоть не слышал, как этого несчастного человека… застрелили… Кошмар! – София Владимировна расчувствовавшись даже всхлипнула. .

– Да что Вы! Тоже плохо спит в поезде? Ну надо же! Да мы с тобой, оказывается, друзья по несчастью, Геннадий.

Варламов ухмыльнулся. Генка сжал зубы. Ну, мать дает! Нафига говорить следователю такие вещи?! Зачем ему знать как он спит в поезде? Он без этого знания не пережил бы что ли?!

– Ну, все что нужно было я спросил. Не буду я вас долее утомлять своим присутствием. – Служитель правопорядка поднялся.

– А может чаю? -предложила София Владимировна. – Я пирог испекла.

Генка закатил глаза и чуть не застонал. «Давай вообще его жить у нас оставим, чего там».

– Нет, спасибо. Обожаю пироги, но к сожалению, времени нет, – шаркнул ножкой Варламов. Губы его расплылись в радостной улыбке. – Да, кстати, а ведь погибшего не застрелили. Поэтому Геннадий и не услышал бы звуков выстрелов, даже если бы не спал, ну, как обычно, когда он ездит в поезде. Жертву отравили.

Генка вышел из состояния мрачной прострации.

– Отравили?!… – он вспомнил бледность и синюшные губы мужика из поезда. Значит его отравили… ни фига себе. Этот способ убийства почему-то показался ему еще более зловещим и каким-то подлым. Убийство исподтишка. Прямо средневековье какое-то, а не «лихие 90-е», как сказала тогда мать.

Варламов с интересом наблюдавший за Генкиной реакцией все также радостно кивнул.

– Да, отравили. Токсин, который, вообще-то даже и определить нельзя, но у потерпевшего была болезнь крови, которая замедлила как действие препарата, так и процесс его распада в организме…но не суть. Вообще, достаточно редкий способ убийства в наше время, ну, по крайней мере, в подобной ситуации… Так что в интернете наврали. – Следователь добродушно усмехнулся, при этом продолжая наблюдать цепким взглядом за Генкой. – Ну, им нужно было что-то написать. Про отравление-то им никто ничего не сообщал, вот они и написали про огнестрел. А что они еще могли придумать, да и кто станет проверять, это же не какая-то публичная личность.

– Ужас! – сказала София Владимировна. – Люди бывают такие жестокие и… страшные.

Следователь перестал улыбаться.

– Вы даже не представляете, София Владимировна, насколько Вы правы. Ну, всего доброго. Берегите себя.

Генка проводил застывшим взглядом вышедших из комнаты мать и неприятного гостя. Какой-то странный разговор вышел. На душе было беспокойно.

– До свидания, Андрей Васильевич, – сказала София Владимировна. – Как я и говорила, Гена ничем не смог помочь в Вашем расследовании. Хотя, как мать, я рада, что мой ребенок не стал свидетелем подобного происшествия… Думаю, Вы меня понимаете… Надеюсь, Вы все же найдете преступника.

Варламов улыбнулся. Такая милая женщина. Не часто такие встречаются. Все больше не милые, или даже вовсе неприятные особы.

– Даже не сомневайтесь, София Владимировна. Найдем и передадим в руки правосудия.

Уже выходя из квартиры он обернулся.

– София Владимировна, а Вы не согласитесь Выпить со мной кофе как-нибудь на днях, вместо предложенного сейчас чая?

Мать Генки и Ленки улыбнулась.

– Соглашусь. Почему нет?

Варламов засмеялся.

– Здорово! Я Вам позвоню.

– Хорошо.

Насвистывая и радостно улыбаясь следователь Варламов бодро сбежал с четвертого этажа по лестнице . Настроение у него было отличное. Замечательная мама у этого оболтуса Геннадия Журавлева.

А сам Геннадий совершенно точно что-то знает. Варламов понял это почти сразу, а когда показал фотографию жертвы, убедился окончательно. Мальчишка боялся смотреть. Потому что был уверен, что ему покажут фотографию мертвеца. Он видел в ту ночь жертву. Это точно.

А вот при каких обстоятельствах очень хотелось бы узнать. Но Геннадий Журавлев явно не намерен об этом рассказывать. Интересно почему?

––

– Ну, что, тебя уже повязали?

– Лена! Ну что за глупости ты говоришь?! – София Владимировна бросила на дочь сердитый взгляд.

– А, что? Может наш Генка член секретной банды? – не унималась Ленка. – А может он вообще ее главарь.

Ленка закатилась жизнерадостным смехом.

– Лена! – на этот раз мать уже повысила голос.

– Да ладно, шучу я. – Ленка махнула рукой с ногтями немного не дотягивающими до Человека-росомахи. – Я вообще не понимаю чего этот следователь хотел узнать. Что можно узнать у невменяемого подростка?!

– Лена!!!

– Надо не забыть, когда Жорик в следующий раз приедет, сказать, что он красавчик, – презрительно глядя на заливающуюся смехом сестру, сказал Генка. – Я бы с такой дурой тоже развелся.

– Гена!!!

– Придурок!!!

«Боже!» – София Владимировна прикрыла глаза. Ждешь, ждешь пока дети подрастут и поумнеют. И так и не дожидаешься. А периодически кажется, что процесс со временем наоборот в обратную сторону начинает идти.

Глава 7

Генка гнал «Золотого вепря» вдоль живописной гряды поднимающихся к небу гор. Отливающая золотом шкура мелькала между деревьями. Чудовище издавало звуки похожие на храп. В «Way» вепри были самыми умными, но при этом самыми слабосильными монстрами. И самыми часто попадающимися. Поэтому победа над ними давала наименьшее количество очков. И практически не давала никаких особых преимуществ. Но это был особенный вепрь. Единственный в своем роде. Вепрь босс. Он был сильнее остальных, еще хитрее, коварнее, и, в случае победы, можно было получить и много бонусов, и полезный лут и особые артефакты.

Генка мог в любой момент поразить его броском копья. Он знал, что любой сделанный им бросок попадет в цель, даже не самый удачный. Он теперь всегда попадал, благодаря своим сверх способностям. Но побеждать всех совсем легко было не интересно, это даже начало надоедать… Какой интерес, когда заранее знаешь исход битвы, или точно знаешь, что выполнишь миссию обязательно успешно? Да вообще можно уже не проходить никакие миссии. Все, что нужно для прогресса можно получить и так. Все что угодно.

Вепрь, как и любой другой монстр в игре, имел не беспредельный запас сил, что придавало процессу большей «реалистичности». Конечно, игроки, вернее их герои, уставали намного быстрее. Но Генка теперь вообще не уставал. А монстр, судя по тому, что бег стал более неровным и менее быстрым, начал выдыхаться.

Генка дал чудовищу пробежать еще немного и решив, что копье это слишком банально, выхватил из-за спины арбалет и выстрелил. Тяжелый наконечник стрелы вошел в широкую мощную спину прямо между лопаток. Из поблескивающей золотом шерсти виднелось только оперение. Чудовище подбросило вверх. Раздался душераздирающий вопль, отдавшийся эхом в горах и поверженный противник повалился на мягкую траву. Генка не спеша подошел к развалившейся на земле туше. Вокруг монстра в траве поблескивали золотые кругляшки. Генка начал «собирать» добычу, тыкая в каждый из «золотых» по очереди острием меча.

За Генкиной спиной послышался шорох. Генка не спеша начал разворачиваться. А куда спешить? Убить его, кто бы там не появился сзади него, не могут. А отобрать «выпавшее» из вепря добро Генка не даст. Он сам убьет любого противника.

Прямо напротив Генки стоял рыцарь. Тоже очень нехило прокачанный. Обычно игроки не вступали в схватки между собой. Особого прогресса это не давало. Разве, что добавляло очки «Славы» в случае победы. Но на игру они никак не влияли, а лишь могли потешить самолюбие. Поэтому большинство игроков предпочитало не тратить силы и ресурсы на подобные схватки. Можно ведь и проиграть. И еще неизвестно, какова будет цена проигрыша. Могут «обшмонать» так, пока будешь «восстанавливать» жизненный цикл, что останешься без всего ценного, что добыл и имеешь при себе.

Пока Генка лениво раздумывал вступить в бой или нет, просто ради развлечения, рыцарь с воинственным кличем бросился на него выставив перед собой не менее крутой чем у Генки меч.

«Ну и придурок!» – сердито подумал Генка. Мог бы по добру по здорову пройти мимо. А теперь будет убит и за собственную вредность примерно наказан. Генке хоть и не нужно, но он у этого агрессивного типа весь лут заберет. И всю снарягу заодно. Чтоб неповадно было. Видно же, что чувак ни в чем не нуждается, просто захотелось себя показать, какой он крутой. Ну вот и показал. Побегает в одних подштанниках по лесу, после «возрождения», может поумнеет.

Меч противника со свистом рассек воздух и врезался в Генкину броню с неприятным лязганьем. В щитке защищающем плечо осталась глубокая вмятина. Сверкающий меч вновь взмыл вверх и снова опустился, на этот раз врезавшись в броню в области ребер. Так как Генка теперь был «бессмертным» и ему все равно было какая там у него броня, вместо редкой костяной, полученной от убитого муронга он теперь выбрал для себя самую красивую титаново-золотую. При ударе противника от и без того сверкающего металла полетели искры. Генка с недоумением смотрел на зияющую в искореженном металле дыру. Затем он перевел взгляд на противника, уже делающего очередной замах мечом. На этот раз он не стал дожидаться удара и увернувшись, попытался сам достать мечом неожиданного врага. Меч рыцаря чиркнул по Генкиной броне, не причинив, на этот раз, вреда. Но и Генкин удар не попал в цель. Рыцарь довольно легко ушел в сторону. Этого просто не могло быть. Потому что все, абсолютно все Генкины удары и выстрелы, и броски теперь в ста процентах из ста попадали в цель. И наносили максимально возможный урон. Всегда!

Генка почувствовал ощутимый толчок в грудь и опустив глаза увидел, что острие меча странного рыцаря снова пробило броню и он, Генка чувствует, очень даже болезненно, между прочим, как острие упирается в его грудную клетку.

– Аааа! Чего делаешь? – заорал Генка. Это была уже не игра. Ему совершенно не улыбалось, чтобы какой-то псих заколол его мечом по настоящему, пусть и в ненастоящем, нереальном мире.

– Негодяй! – заорал рыцарь и ткнул еще немного сильнее.

– Аааа! Ты больной?!

Надавливая мечом все сильнее и болезненней сумасшедший рыцарь приблизился и прошипел:

– Вор!

– В смысле?! Чего я украл-то? В чем дело?!… – заныл Генка. Он пытался «вынырнуть» обратно в настоящий мир и не мог. Пот струился по спине, по лбу. Холодный, липкий, противный. Генке было невероятно страшно. Ведь этот ненормальный и правда сейчас возьмет и убьет его… Совсем…

– Не дергайся! Ты сможешь вернуться только если я позволю тебе это сделать. – Злобно сверкнув глазами прошипел больной на голову незнакомец.

Генка издал поскуливающий звук. Вот теперь он влип. Окончательно и возможно бесповоротно И что делать?!…

– Где второй образец?!

– Образец?! – от страха Генка утратил способность соображать.

– Капсула!

Острие меча сильнее вонзилось в кожу, и Генка всхлипнул.

– У меня, дома…

– Ты кому-нибудь рассказывал про образцы?

– Нет… Другу хотел рассказать. Но потом передумал. Решил, что не стоит… соврал, что один знакомый читы написал, но ими нельзя с кем-то поделиться, только он сам может…

– Молодец…

Рыцарь убрал меч и Генка с облегчением выдохнул. Его била дрожь, ноги подкашивались.

– То, чем ты по глупости или по злому умыслу воспользовался, создано мной, – темные глаза рыцаря внимательно смотрели на Генку. – Пришлось потратить время чтобы найти тебя, – рыцарь недобро ухмыльнулся и угрожающе произнес, – Теперь, то, что находится у тебя внутри превратилось в бомбу, действие которой я могу, при желании, запустить в любой момент.

Генка в ужасе вытаращился.

– В бо…бомбу?!…

– Ага. Пуф и все… – незнакомец изобразил крайне красноречивый жест руками.

Генка икнул.

– Приедешь по адресу, который я тебе отправлю в личку. И не вздумай кому-то что-то разболтать или не приехать.

Он вновь повторил страшный жест руками. Генка снова икнул.

Незнакомец заглянул Генке в глаза:

– Я не собираюсь причинять тебе вред. Без необходимости. Мне нужен только второй образец и я деактивирую тот, который ты проглотил, судя по всему, по своей глупости. Ничего тебе самому я не сделаю, если ты сам ничего такого не выкинешь. Ясно?

Генка кивнул и опять икнул.

– Ясно… – прошелестел он едва слышно.

– Прежде чем я дам тебе возможность вернуться, расскажи как образцы попали к тебе. И без вранья!

Генка энергично закивал и начал рассказывать.

Глава 8

После «возвращения» из своего страшного, чуть не окончившегося для него совсем-совсем трагично, «похождения», Генка какое-то время отходил. Он сидел тупо уставившись в экран монитора не в силах ни шевелиться, ни думать. Было ощущение, что его «обложили» со всех сторон. Как загнанного во время охоты зверя. Следователь, сегодняшний рыцарь из игры, неприятные, не дающие покоя воспоминания… Даже эта его супер способность, как оказалось, являющаяся палкой о двух концах, причем еще и несущей ее обладателю смертельную опасность. Пуф и все…

Еще до встречи с рыцарем ощущение первоначальной эйфории как-то уже прошло, и на смену ему начало приходить, не то чтобы разочарование, а чувство какой-то неудовлетворенности что ли. Вроде все круто, ты практически всесилен в игре. Можешь исследовать любой мир. Добиться любого результата. Генка уже побродил и по космическим шутерам, постреляв инопланетных захватчиков, и по миру Ханта, с его зомбаками и монстрами. Прикольно. Побывал и в других игровых мирах. Интересно, конечно. Но вот ощущения восторга почему-то не было. Это как когда в жаркий летний день мучает жажда, и кажется, что вот, как только появится возможность попить выпьешь целое ведро. А потом выпил кружку, максимум две и все, напился.

Пришло сообщение. Адрес, про который говорил напавший на него рыцарь. На душе стало совсем мерзко. Естественно, ехать непонятно куда Генке совершенно не хотелось. Хрен его знает, что у этого чувака в голове и собирается он или не собирается причинять вред без необходимости. А если ему покажется, что необходимость есть?! И не поехать нельзя. Пуф!… Генку передернуло.

Нужно было тогда в поезде просто не брать у мужика его презент. Нужно было позвать проводника, а самому уйти. И все. И совершенно точно не нужно было пить чертову пилюлю, которая теперь пуф, бомба. Внутри него… Раз и все. Был Генка и нет Генки. Ах, если бы можно было как в игре вернуться назад, переиграть…

––

Немного успокоившись и взяв себя в руки Генка занялся поиском информации об отравленном, как оказалось, бизнесмене. Наверняка что-то должно быть. Не последний человек. Сейчас, если только человек не бомжара какой-нибудь, про него в сети какая-то информация, да найдется.

Спустя полчаса, Генка установил, что мужик, вручивший ему невероятные образцы новейших технологий – Ерилин Юрий Владимирович. И являлся ни хухры мухры гендиректором софтверной компании, то есть имел непосредственное отношение к разработкам связанным с программным обеспечением. Сорок четыре года, не женат. Владел контрольным пакетом акций своей собственной и нескольких дочерних компаний. Крутой и очень не бедный чел, как Генка и предполагал. Который окончил свою жизнь в сортире поезда… Хотя это и не так важно, но Генке, в его семнадцать с небольшим, казалось ужасным и несправедливым, что человек может умереть вот так… Достигнув высот, имея, практически все, что нужно, в последний миг оказаться в такой трагической и в то же время нелепой и дурацкой ситуации.

Ничего особенно полезного , кроме того, что его случайный знакомец имел отношение к программному обеспечению и его разработкам, Генка не узнал. Да он сам не знал, что хотел найти. Информацию о том, что мужик или его компания разработала невероятное ноу хау? Ясное дело, что этой информации в сети нет.

Вообще-то, единственное чего действительно хотел Генка, это не быть крайним во всей этой истории. Он хотел просто прокачаться в игре. Хотел невероятных впечатлений, приключения. А в результате этих своих совершенно безобидных желаний он оказался втянут в криминальную историю, и вроде как хоть он ничего и не крал и вообще ничего плохого не сделал, ему теперь угрожает какой-то чувак, утверждающий, что это он сделал великое открытие, которое у него похитили. Единственно перед кем он, Генка и впрямь провинился, так это перед собственной матерью, которая всегда учила не разговаривать с незнакомцами и тем более ничего у них не брать. А он дурак, взял да и не послушал ее, в конце концов. И в результате, у всех к нему претензии, подозрения, обвинения и даже угрозы… Вообще чуть жизни сегодня не лишился, а может еще и лишится… Генке стало жуть как себя жалко.

– Ген!

Генка скрипнул зубами. Ну вот только сестры ему сейчас не хватает. И как всегда ей чего-нибудь нужно.

– Ген!

– Ну, чтооо?!

– Посиди с Миланкой часок. Я к Лильке схожу. У мамы какая-то встреча, а мы с Лилькой договорились…

Генка хотел послать сестру. Не до нее. Но неожиданно подумал, а почему нет? Почему не посидеть с племяшкой. Она-то его ничем не расстраивает. Ни в чем не подозревает и не обвиняет.

– Ладно. Но только час, не больше.

Сестра расплылась в улыбке.

– Ну, конечно! Сказала же…

«Ага, так я и поверил», – мысленно ухмыльнулся Генка.

– Дашь пюрешку, там на столе стоит. Если захочет спать, уложи, только смени памперс…

– Ты же сказала ты на час идешь!

Ленка дернула плечиком.

– Ну да. А вдруг она за это время спать захочет, – невозмутимо ответила она.

– Если через час не вернешься, вообще больше сидеть не буду, – пригрозил Генка. Сестра фыркнула, но промолчала. Ссориться сейчас было не в ее интересах. Генка мог и передумать из вредности.

Закончив «приготовления» и повертевшись перед зеркалом, Ленка подошла к Генке, державшему племянницу на руках.

– Пока, мое солнышко! Пока-пока!… – Ленка чмокнула пухленькую щечку. – Гена с тобой поиграет. Да! Ты же любишь Гену…

Миланка радостно улыбалась и махала матери маленькой ручкой, щебеча что-то на своем собственном языке.

– Ты мое солнышко!…

– Ну все, иди уже, – буркнул Генка.– Уже все поняли, что ты лучшая и самая заботливая мать. Быстрей уйдешь, быстрей придешь.

Ленка уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы высказать что-то возмущенное и колкое в ответ, но взглянув на Генкино лицо она закрыла рот и наклонила голову набок.

– Ген, у тебя все нормально?

– В смысле?

– Ты какой-то не знаю, расстроенный что ли. Не такой как обычно. Грустный. Не знаю, в общем…

Генка раздраженно мотнул головой. Надо же, с ума сойти, какая чуткость!

– Нормально все…

Ленка продолжала изучать лицо брата с непривычно серьезным и даже встревоженным видом.

– Ладно, я смотрю ты передумала идти, держи свое солнышко обратно*, – сказал Генка, которому надоело это пристальное рассматривание. Сейчас он не готов к внезапному Ленкиному порыву проявить чуткость и побыть понимающей и сопереживающей сестрой.

– Не-не-не! – замахала руками Ленка. – Грусти дальше, если тебе так нравится, ради Бога.

Генка не удержался и ухмыльнулся.

– Миланка, у тебя самая чуткая мамочка в мире, ты знаешь?

Миланка радостно затрясла головой и ухватив Генку за волосы, заверещала от переполнявшего ее восторга.

– Пока! – Крикнула Ленка выходя из квартиры. Подумав пару секунд она добавила – Спасибо!

– О, представляешь, Миланка, сегодня в каком-то лесу все волки сдохли. Твоя мамаша научилась говорить спасибо. А она у тебя не так безнадежна, как кажется.

Малышка снова радостно закивала и ухватила Генку теперь уже за щеки.

– Пойдем. Сейчас включим музыку и устроим крутую тусу, – усмехнулся Генка. Миланка в очередной раз выразила свое полное согласие.

Глава 9

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.