Элис Райт
Потанцуй со мной

От автора

Привет!

Ты держишь в руках вторую книгу из серии «Роковая дружба», куда входят:

Непрошеный шанс

Потанцуй со мной

Второй шанс

Просто чувствуй

Поспорь со мной

Каждая история в цикле является самодостаточной, но тем не менее неразрывно связана с остальными. Поэтому рекомендую начать именно с книги «Непрошеный шанс», чтобы получше познакомиться с героями.

Для меня музыка является главным источником вдохновения, поэтому в каждой истории есть свой плейлист. Слушая эти композиции во время прочтения, вы сможете лучше понять и прочувствовать настроение героев.

Наслаждайтесь!

Плейлист

Luis Fonsi & Daddy Yankee – Despacito – Главная тема Книги

Matoma & Enrique Iglesias – I Don’t Dance (Without You) – Главная тема Майкла

Britney Spears – Overprotected – Главная тема Грейс

Britney Spears – Baby One More Time

Nazareth – Love Leads To Madness

Enrique Iglesias feat Sean Paul, Descemer Bueno & Gente de Zona – Bailando

Paul Cless – Suavemente

Nicky Jam feat Daddy Yankee – Tu Hombre

Eric Carmen – Hungry Eyes

Camila Cabello feat Young Thug – Havana

Aerosmith – Crazy

Luis Fonsi & Demi Lovato – Échame la Culpa

Justin Timberlake – Rock My Body

Daddy Yankee – Coraza Divina

Jay Sean – Ride It

Airbourne – Blonde, Bad and Beautiful

Bloodhound Gang – The Bad Touch

Enrique Iglesias feat Bad Bunny – El Baño

Ricky Martin & Maluma – Vente Pa’Ca

Nirvana – The Man Who Sold the World

Fergie – Quando Quando Quando

Bon Jovi – Runaway

Annie Lennox – I Put A Spell On You

Rammstein – Du Hast

Poison – Your Mama Don’t Dance

Все описываемые события, места, персонажи и ситуации являются вымышленными. Любое совпадение с реально живущими или когда-либо жившими людьми случайно.

Глава 1

Грейс

В моей жизни для дружбы никогда почётного места выделено не было. Так уж получилось, что я не особо-то умела налаживать общий язык с людьми, постоянно чувствуя себя недостаточно раскрепощенной для этого. Так было до того момента, как я познакомилась с Хлоей, которая, к слову, улетела в Лос-Анджелес на этой неделе. Единственный человек, который протянул мне руку, когда я переехала сюда, теперь за две тысячи миль от меня.

Одиннадцать классов я проучилась в Майами, думая, что моя жизнь устроена и предопределена наперёд, но отцу предложили место в штаб-квартире Harley Davidson, и мы переехали сюда, в Милуоки. Папа – успешный маркетолог и занимался рекламой. Мама – педагог, но уже несколько лет не работала. Папиного дохода хватало с лихвой и, видимо, поэтому мама решила посвятить себя домашним заботам. Хотя, по правде говоря, она прирождённый педагог и отрывалась на мне. Собственно, наверное, именно с лёгкой руки моей мамы я везде чувствовала себя пятым колесом и неспособной к обычной подростковой жизни. Где-то лет с тринадцати мама всегда следила за моим свободным временем, старясь свести его к минимуму, чтобы я не дай бог не попала в какую-нибудь передрягу. Поводов для беспокойства я не давала, поэтому никогда не могла понять, почему мне нельзя гулять с ровесниками и заводить друзей. Мама везде видела угрозу и была уверена, что рано или поздно со мной обязательно что-то приключится. В основном её заботила моя личная жизнь, которой, естественно, и не было.

В последнее время мама стала слишком сурова. В Майами, конечно, тоже было не сладко, но сейчас она превзошла саму себя. Сначала я подумала, что она так переживает из-за моего выпускного класса и поэтому шагу не даёт мне ступить. Но у меня отличные оценки, и я не даю ей повода для волнений. Поэтому её озабоченность моим свободным временем несколько озадачивала меня. Мама старается сделать всё, чтобы после школы я была дома под её присмотром. Она буквально ходит за мной по пятам и держит в ежовых рукавицах. На пороге восемнадцатилетия я чувствовала себя самым настоящим подростком с рвущимися наружу гормонами, а не взрослеющей девушкой с огромными перспективами впереди.

Пока Хлоя не уехала, я несколько раз ходила с ней на концерт группы Stream, где она играла на гитаре. Я даже успела потоптаться на танцполе в день Святого Валентина (ведь танцевать в привычном понимании я не умею). Теперь же из-за маминого тотального контроля и отсутствия Хлои мне ничего не оставалось, как сидеть дома, выходя только в школу.

Стоит ли говорить, что я чувствую себя ущербной? В моём возрасте все девчонки встречаются с парнями, гуляют, ходят на вечеринки, остаются ночевать друг у друга. Да и вообще ведут вполне понятный для подростков образ жизни. А у меня и парня-то никогда не было! Я даже не целовалась ни с кем. Мама вечно говорит, что от мужчин одни проблемы. Не понимаю, с чего такие умозаключения, ведь мой папа её обожает. Сколько себя помню, папа всегда делал абсолютно всё для мамы. Любой каприз, любое пожелание, всё что угодно. А она принимала эту любовь, особо ничего не отдавая взамен. Ещё мама ненавидит музыку, фильмы про любовь, книги про любовь и вообще всё, что как-то связано с романтикой. Для неё это пустой звук или ложь. Как вы понимаете, именно поэтому я скрывала от неё свои похождения на концерты в баре. А ещё там был Майкл.

Майкл…

Этот парень настолько открытый и энергичный, что порой это обескураживает. В течение месяца он периодически писал мне с предложением научить меня танцевать. В его понимании танец – это язык тела. А мой язык тела ему говорил, что я чересчур строга к себе и зажата. Поэтому он захотел помочь мне раскрепоститься и привлечь внимание Тома, моего одноклассника, который мне очень нравился. После долгих и мучительных раздумий я согласилась, а потом… испугалась. Я с трудом представляю, что смогу незаметно сбегать для танцев, когда мама бдит каждый мой шаг. Не удивлюсь, если на моём телефоне окажется установлен GPS трекер, с помощью которого мама отслеживает мои передвижения в школе, куда её глаза не могут проникнуть.

Только вот Том мне правда нравится. Высокий, светловолосый, занимается бейсболом. Мне кажется, мы с ним даже внешне похожи, что лично я воспринимаю, как хороший знак. Но он замечает меня только тогда, когда ему нужно что-то по литературе или истории.

Так и живём.

Взяв в руки телефон, выбрала песню Baby One More Time моей любимой Britney Spears, чтобы немного помечтать. Почему-то именно подобная музыка всегда настраивала меня на оптимистичный лад. Хотя девчонки посмеиваются над моими музыкальными предпочтениями, сами увлеченно слушая рок-музыку. Однако наши музыкальные пристрастия никоим образом не отражаются на нашем общении. На самом деле я безумно признательна Хлое, что однажды она затащила меня на концерт в бар. Сама бы я в жизни туда не дошла. Да я даже не знала о его наличии, в конце концов!

Мы с Хлоей познакомились ещё до начала учебного года, но потом у неё в семье случилась трагедия, и она на полгода буквально выпала из жизни. Насколько я знаю, она была очень близка со своим отцом и его смерть выбила её из колеи. Она только приходила на уроки, выполняла какие-то рутинные дела по дому и всё. Она словно замерла. Но потом благодаря своим друзьям смогла преодолеть непростое время. До сих пор помню, как она позвонила мне чуть больше месяца назад, в феврале, с предложением немного развеяться. Почему-то именно тогда я решилась и, соврав матери, отправилась с ней и Тришей в бар. И должна признать это было потрясающе. Ничего подобного я не видела, не слышала и не ощущала. Чистой воды безумство, что дыхание захватывало от невероятной энергии, царящей там.

После того концерта мы с девчонками стали общаться ещё ближе и каждый день в школе был ознаменован обсуждением последних сплетен или новостей о парнях. Мы наблюдали за развитием отношений Хлои и Джея, обсуждали Дэймона, который ухаживал за Сидни. Только Триша особенно ничего не рассказывала про свою личную жизнь. Ну и я. Ну, у меня и нет этой жизни, поэтому я с радостью и замиранием сердце всегда слушала истории девчонок.

Кроме того, мне нравится наблюдать за ними и учиться у них новому. Они другие. Смелые, дерзкие, открытые новому и умеют постоять за себя. С парнями они тоже умеют общаться, в отличии от меня. Во всяком случае, я не замечала, чтобы они постоянно краснели, как я, когда на них обращают внимание или делают двусмысленные комплименты. А по моему лицу всегда можно понять, что меня смутили, поскольку румянец обычно вспыхивает моментально и окрашивает не только щёки, но и шею. Хотя Майкл как-то сказал, что ему нравится эта моя особенность, так как тогда он точно понимает, что происходит со мной. Но лично меня именно эта моя особенность и раздражала. Я не хочу давать людям повод прочитать меня, когда сама себя порой не понимаю.

Именно поэтому, общаясь с девчонками, я старалась научиться у них вести себя так же непринужденно в компании парней, только прогресса я пока не заметила.

Если честно, мне очень хочется быть похожей на Хлою. Хоть немножечко, хоть капельку. Самую малость. Так же, как и она, не стесняясь, танцевать. Так же уметь отвечать парням. Одеваться поинтереснее. И ругаться. Матом. Не то чтобы она много матерится, но иногда без этого предложение выглядит невыразительным или недостаточно полным. И у неё получалось всегда к месту что-то ляпнуть. А я же вечно молчу, боясь сказать что-то невпопад или привлечь к себе лишнее внимание. В общем, уроки с Майклом, возможно, смогли бы мне помочь раскрепоститься хоть немного, но я трусиха.

Из размышлений меня выдернул телефон, завибрировавший на кровати. Подняв его, увидела сообщение от Майкла:

Привет, малышка! Как твои дела? Ты не надумала потанцевать со мной?

Вот что я ему скажу? Раз в неделю он стабильно писал и спрашивал одно и то же. Не давил, но давал понять, что ждёт моего решения. Другого, а не то, что я выдаю ему каждый раз.

Я:

Привет, Майк. Пока не надумала. Настроения нет.

Подумаешь, немного соврала. Хотя настроения и правда нет. Но дело не только в этом. Дело в моей матери. Я живу в клетке и признаться в этом мне стыдно. Судя по всему, он ничем и никем не ограничен и живёт в своё удовольствие, как и остальные ребята, а я на их фоне выгляжу барышней из XIX века, которую без сопровождения никуда не отпускают. Это унизительно.

Майкл:

Скучаешь по Хлое? Малышка, я всегда рядом.

Майкл хороший, очень хороший. Только я его боюсь. Мне такие парни всегда казались ветреными и легкомысленными. Если в дружной компании такой человек создаёт настроение, то при более близком контакте это может принести проблемы. Ну, так мне кажется.

Я:

Да, очень скучаю. Спасибо за поддержку.

Мне кажется, я и общаться с парнями толком не умею. Хотя, что значит «мне кажется»?! Так и есть. Ни флиртовать, ни заигрывать, ни вызывать интереса. Ничего. Наблюдая за Хлоей и Джеем до их разрыва, мне порой хотелось записывать в блокнот их диалоги или случайно брошенные фразы, которыми они друг друга цепляли, чтобы научиться вести себя подобным образом. Боже, как же это жалко звучит…

Майкл:

Когда ты согласишься, ты не пожалеешь. Обещаю.

Когда?! Он так уверен, что я соглашусь?! Мне нравится идея потанцевать с ним, правда. Даже сердце каждый раз замирает в предвкушении чего-то неизведанного, но потом включается голова и тоненький мамин голосок звучит откуда-то из подсознания с назиданием сидеть дома и не высовываться.

Я:

Откуда такая уверенность, что я соглашусь?

Майкл:

Просто уверен. Ещё я уверен, что Том будет бегать за тобой.

Том… Неужели он так уверен, что его танцы помогут мне обратить на себя внимание первого красавчика нашего класса? Что за странная логика?!

Я:

Он не обратит внимание только из-за танцев.

Майкл:

Предлагаю спор. Если Том обратит на тебя внимание, ты мне заплатишь, допустим, сто баксов.

Господи, какой в этом смысл?!

Майкл очень настырный парень. Что я там говорила?! Что он не давит?! По-моему, я погорячилась и поспешила с выводами.

Я:

А если всё-таки не обратит?!

Майкл:

Ты выйдешь за меня замуж. Так что в твоих интересах вылезти из скорлупы ради Тома.

Что?!

Замуж?!

Он с ума сошёл, что ли?!

Господи, это же смешно. Какой в этом споре смысл?! И почему у меня такое ощущение, что я в любом случае проиграю?! Или выиграю… Это как посмотреть. Майкл получит либо деньги, либо меня. А я получу либо Тома, либо его.

Что ж. Такое только Майку в голову могло прийти.

Я:

Я подумаю.

Майкл:

Я подожду. Но потом ты никуда не денешься.

Фыркнув на его самомнение, переключила песню и уставилась в учебник по праву. Я мечтаю стать адвокатом и в скором времени подам документы в Нью-Йоркский Университет¹, где отличная программа подготовки. Папа очень поддерживает меня в этом решении. Мама не очень. Оно и понятно, ведь она хочет, чтоб я всегда была у неё на глазах и далеко не уезжала. Но я мечтаю о большом городе и свободе. Мечтаю наконец почувствовать себя самостоятельной и хоть капельку независимой.

Порой я задыхаюсь в собственном доме и стены давят на меня со всех сторон, норовя погрести меня заживо. Понимаю, что мама не желает мне зла, но тем не менее, общаясь с ровесниками и видя, как их родители не душат их своей опекой, становится совсем не до смеха. Я очень хочу вырваться из этого кокона и увидеть настоящую жизнь. С проблемами, задачами и преодолением. Хочу прочувствовать разную гамму чувств, а не только позволенную и одобренную мамой. Хочу принимать свои собственные решения без оглядки на мнение окружающих или в ожидании их одобрения. Хочу начать жить. По-настоящему.

Надеюсь, у меня всё получится. Когда-нибудь.

Глава 2

Майкл

– Сын, тебе пора двигаться дальше. Ты достаточно поработал официантом. Я в этом году должен помотаться немного по стране, так как веду переговоры об открытии ресторанов в нескольких Штатах. Не уверен, что хочу этого, но решил съездить. Ты мне будешь нужен в качестве администратора в некоторые выходные. Готов? – обратился ко мне мой отец, доедая завтрак.

– Любимый, ты уверен, что это необходимо? У него выпускной класс, ему надо готовиться, – вклинилась мама, настороженно посмотрев на папу.

Молча слушая, я наворачивал завтрак. Я не против, давно хотел углубиться в наш семейный бизнес. Я ведь и в университет поступаю в Нью-Йорке, чтобы бизнес изучать. В дальнейшем хочу открыть филиал папиного ресторана в Калифорнии.

– Я готов и согласен. Мам, не волнуйся. В школе у меня всё схвачено, – ответил сразу обоим родителям.

Мой папа владелец ресторана пуэрториканской кухни в Милуоки. Мама ведёт бухгалтерию в нём.

– Видишь, дорогая, у твоих мужчин всё схвачено, – улыбнулся папа и, ловко приобняв маму, усадил её к себе на колени.

С кухни доносился старый хит Enrique Iglesias, пока я любовался этими людьми, подарившими мне жизнь.

Каждый раз глядя на своих родителей, я мечтал о такой же семье. Хотя, наверное, смотря на меня многие так не подумают.

В обществе, почему-то, принято считать, что если ты весёлый, громкий и любишь повеселиться, то значит ты несерьёзный и ненадёжный оболтус, не умеющий сосредоточиться на одной мысли дольше одной секунды. Я привык, что на меня вешают подобный ярлык малознакомые люди. Но на самом деле я мечтаю встретить достойную девушку и жениться на ней.

Серьёзно! Я хочу семью. Хочу детей в будущем. Хочу смех и игры в прятки. Хочу брызги в бассейне по выходным. Хочу устраивать им праздники и видеть радость на их лицах. Хочу баловать их. Хочу радовать свою жену. Любить её каждый день, если вы понимаете, на что я намекаю. Хочу танцевать с ней. Хочу видеть её улыбку перед сном и сразу после пробуждения. Хочу быть причиной этой улыбки.

С теми девушками, с которыми я имел сексуальные отношения, я старался оставаться в хороших отношениях. Не бросал их после бурной ночи как Джей, а продолжал непринуждённое общение. Но без продолжения. Дело в том, что все эти девушки не подходили на роль моей жены. Они хорошие, правда. Просто не слишком глубокие для меня. И я сейчас не про секс, если что.

Да, я помимо сисек и прочего, ещё и в душу их заглядываю. Представьте себе! Узнаю, чем они живут, чем интересуются, о чём мечтают. И всё не то. Порой бывают очень поверхностные девушки, порой слишком увлечённые весельем и деньгами. Порой с ними вообще не о чем поговорить. С такими я тогда и не разговариваю, сразу перехожу к делу. Порой бывают очень закрытые, застенчивые, скромные. Как Грейс.

Грейс…

Когда увидел её в баре, меня словно молнией поразило, а над головой зажглась лампочка. Такого со мной ещё никогда не было, и что-то мне подсказывает, что не будет.

Папа как-то рассказывал, что, когда он увидел мою маму, то сразу понял, что во что бы то ни стало женится на ней. У меня случилось нечто похожее. С того дня я думал только о Грейс. Я, конечно, спал с несколькими за это время. Я же мужчина в самом расцвете гормонов, в конце концов. Но перед глазами была она.

Я уже сбился со счёта сколько раз писал и предлагал ей потанцевать со мной. Согласен, повод наитупейший. Но она настолько зажата, что я просто не представляю, как к ней подобраться. Преследовать её в школьных коридорах?! Я же не Джей, который похож на сталкера. Хотя сейчас он похож на тупицу, который феерично просрал своё счастье. Литературу с ней поделать?! Да она сразу поймёт, что мне это не интересно.

А танцы – это совсем другое дело. Это моя стихия, и я мечтаю увлечь Грейс в эту пучину страсти и вытащить её из скорлупы. До того мечтаю, что неделю назад предложил ей ещё одну дебильную идею, спор. Не трудно догадаться, что сразу она не согласилась.

– Сын, ещё я в апреле поеду в Пуэрто-Рико, надо заключить договор на поставку некоторых ингредиентов в ресторан с новым подрядчиком. Если хочешь, можешь поехать со мной. На четыре дня, – прервал мои размышления папа, внимательно изучая меня своими глубокими карими глазами.

Он из Пуэрто-Рико и в США переехал, чтобы получить хорошее образование, но встретил мою маму и остался навсегда. Даже переехал на её родину, в Милуоки. Хлоя всегда говорила, что мне от моих родителей досталось всё самое лучшее, особенно цвет глаз, которые она называла коньячными.

Хлоя, моя малышка.

Чёрт возьми, я так скучаю по своей неродной сестрёнке. Мы ведь с детства с ней не разлей вода и всем своим видом опровергали бытующее суждение, что между мужчиной и женщиной дружбы быть не может. Может. Если вы – это мы с Хлоей. Или мы с Сидни. Или мы с Тришей. В общем, это дружба, проверенная годами, в которой ни разу не возникало сексуального притяжения. В противном случае я согласен, подобной дружбы не бывает. Пример Тая и Сидни тому лишнее доказательство. Хотя о чём это я?! Тайлер ещё один тупица, который утверждает, что они дружат. Ну да, ну да. Все вокруг реально слепые и не замечают очевидного?! Один я по взгляду человека могу многое рассказать о его мыслях?! Видимо, да. Даже Джей смотрел на Хлою, как на свой оазис, но в итоге повёл себя как трусливый урод. До сих пор бесит меня.

– Думаю, что смогу. С удовольствием съездил бы, – ответил по пути на кухню за кофе.

– Мальчики мои, вы наелись или хотите добавки? – ласково спросила мама.

– Любимая, я очень хочу добавки, – проворковал папа, уткнувшись губами в её шею и положив руку на её бедро.

– Хорхе! Не за столом же, – смеясь, мама обняла папу и поцеловала.

Вот я так же хочу. Многим покажется странным, что восемнадцатилетний парень уже хочет жениться. Но я правда готов взять ответственность за девушку и отдать ей всего себя. Я не буду изменять. Не буду задерживаться в командировках или на работе. Не буду избегать домашней рутины или, наоборот, буду стараться добавить в неё ярких моментов. Не буду оставлять её в одиночестве, сам при этом развлекаясь с парнями. Не буду заставлять её сомневаться в себе и своей привлекательности. Потому что я буду любить свою жену.

Опять мыслями вернулся к Грейс. Внешне она чем-то похожа на мою маму.

Вообще, моя мама имеет немецкие корни, что, наверное, и отражается в её внешности. Светло-голубые глаза, похожие по цвету на небо в Пуэрто-Рико, светло-золотистые волосы, алебастрового оттенка кожа. Её родители переехали в Америку из Германии молодыми, и моя мама, Кристин, родилась уже здесь, в Милуоки. Кстати, наш город считается самым немецким в Штатах. То ли за любовь к пиву, то ли за уютно устроенные улочки. С папой мама познакомилась гостя у тёти в Майами перед учёбой. Оба родителя закончили Нью-Йоркский университет, куда и я собирался поступать.

Так вот про Грейс. Я бы назвал её ангелом. С белокурыми волосами до лопаток, пухлыми губами и бездонными голубыми глазами, наивно смотрящими на тебя, она точно сошла с какой-то картины времен эпохи Возрождения. Взяв мобильник, погуглил эту самую эпоху.

Чёрт возьми, нет. Что-то я загнул. Моя малышка куда красивее.

Короче, она невероятной красоты. Черты её лица аккуратные и плавные, словно Творец особенно постарался над её созданием, чтобы мой глаз радовался каждый раз, когда я её видел. Золотистая гладкая и бархатистая кожа, всегда заливающаяся очаровательным румянцем, когда я его смущаю. Глаза настолько чистые и наивные, что невольно задумываешься, что мои танцы могут показаться ей слишком развратными и порочными.

Чёрт, но мне хочется немного испачкать её, если честно. Самую малость.

А про фигуру я вообще молчу… Она далеко не ангельская, а пробуждающая моих демонов, которые мечтают обхватить её грудь третьего размера и припасть к ней до конца своей жизни. Тонкая талия, стройные ноги, идеального для меня роста…

В общем, если бы я был поэтом или художником, то она была бы моей музой.

Снова обратив своё внимание на мобильник, пробежался глазами по нашей с Грейс последней переписке.

Она была неделю назад.

Малышка так больше и не писала. Я тоже.

Я и девчонок попросил подтолкнуть Грейс ко мне, но, видимо, это всё не помогло. Сначала она согласилась, а потом внезапно передумала. Потом ещё этот отъезд Хлои, который выбил нас всех из колеи и вот пожалуйста. Ни черта не происходит, а я не люблю находиться в подвешенном состоянии, не имея возможности повлиять на ситуацию. По жизни был активным и целеустремлённым, а сейчас словно в ленивца превратился по принуждению.

Парни шутят, говоря, что я со своими танцами если не добьюсь Грейс, то добью её. Типа слишком уж я помешался на этой идеи. Ну-ну. Это мне говорят те, кто, во-первых, сами помешаны на музыке; во-вторых, порой в их головах рождаются идеи похлеще (взять того же Джея); в-третьих, они тупицы, поэтому я их не слушаю.

Может, дать Грейс побольше времени? Может, я слишком давлю на неё? Чёрт возьми, вот никогда не испытывал никаких трудностей в общении с девушками, но с Грейс приходиться каждый раз тормозить себя или контролировать, чтобы окончательно не спугнуть. У меня, конечно, достаточно терпения, но так уже хочется раздвинуть рамки нашего общения.

Я безумно хочу официально прикасаться к ней под предлогом танцев. Хочу чувствовать тепло её тела. Её дыхание. Я хочу раскрыть её.

Что-то подсказывает мне, что за этой скорлупой скрывается маленький чертёнок. Вот его я и хочу увидеть и познакомиться с ним.

Dios, dame paciencia 2 …

Глава 3

Грейс

Сегодня мой день рождения. Сегодня мне восемнадцать. Сегодня пятница, а я снова сижу дома. Опять. В который раз.

В баре ребята будут выступать, пока я, как самое жалкое создание на планете, сидела в своей комнате, слушая на повторе песню Overprotected певицы Britney Spears. Как же мне хочется глотнуть свободы, кто бы знал.

– Грейс, спускайся вниз, папа пришёл, – позвала мама, и я послушно спустилась вниз.

– Солнышко моё, с днём рождения! – улыбаясь, папа поцеловал меня и вручил какую-то коробочку. – Пойдём ужинать.

В его взгляде читалась безграничная любовь. Внешне я копия отца. Овал лица, цвет волос и глаз мне достались от него. Мягкостью и покладистостью характера определённо тоже пошла в него.

Сидя за столом, открыла коробочку. В ней была подвеска из белого золота в виде ангела. Вместо глаз у него сапфиры.

– Спасибо, пап. Очень красиво, поможешь надеть? – поблагодарив, повернулась к нему спиной, чтобы он застегнул цепочку.

– Ну что, моя маленькая девочка уже совсем взрослая. Моя радость и гордость, – проворковал папа, поцеловав меня в висок.

– Ты её избалуешь, Чэд, – с упрёком заявила мама. Её серые глаза укоризненно взглянули на папу.

Началось. Мне порой казалось, что мама органически не переваривала любое проявление человеческого тепла. Словно все вокруг должны быть запрограммированными роботами с чётко установленными разрешенными эмоциями, в которые точно не будут входить смех, радость, возбуждение, интерес или азарт. Всё должно быть шаблонно и предугадываемо. Никаких телячьих нежностей или громких разговоров. Всё тихо, чинно, благородно. Мёртво.

– Лив, она моя девочка и у неё сегодня праздник. О чём ты говоришь, дорогая? Я всего лишь люблю нашу девочку, – улыбаясь, папа подмигнул мне.

Мама лишь всплеснула руками, закатив глаза, и села за стол.

Чувствуя, что я почти на грани, повернулась к папе и, затаив дыхание, спросила:

– Пап, можно я после ужина схожу с друзьями немного погуляю?

– Конечно, можно, – моментально ответил папа, и моё сердце от предвкушения подскочило к горлу.

– Что?! Будет уже поздно. Сейчас шесть вечера. Пока мы поедим, пока ты соберёшься, будет уже темно и опасно. Я против, – тут же возразила мама.

Вот поэтому я и спросила у папы, потому что у мамы всегда один ответ на мои пожелания – нет. И дело не только в том, что я хочу гулять и развлекаться как обычная восемнадцатилетняя девушка. Мама считала, что я должна соблюдать определенный моральный облик в обществе. Для чего – я не понимаю. Зачем носить маску, которая жмёт и совершенно не отражает моего внутреннего состояния? Хоть я и сама не знаю, какая я на самом деле, но чувствую, что мамины рамки буквально лишали меня последнего кислорода.

Собрав остатки своей воли, я срывающимся голосом попыталась воззвать хоть к чему-то человеческому в маме:

– Но сегодня мой день! Хоть сегодня могу я пойти погулять?! Один раз в году!

Мне кажется, у меня скоро истерика начнётся. Слёзы обожгли глаза, голос задрожал, а всё тело покрылось холодным потом.

В последнее время я каждой клеточкой чувствовала, что скоро взорвусь. Ещё немного и я сорвусь с катушек и… и не знаю, что я буду делать!

Я никогда не слетала с катушек, но сейчас мне так этого хочется…

Хочется сотворить что-то такое, чего никогда не сделала бы моя мама. Хочется выйти за рамки. Хочется вляпаться во что-то, чтобы потом судорожно искать пути выхода из ситуации. Хочется стать такой, какой меня видит моя мама в своих кошмарах. Да что угодно, лишь бы почувствовать себя живой!

– Я сказала: нет! – гаркнула мама.

– Лив, ты слишком строга к ней.

– Я её мать. Я женщина. Я знаю, что такое жизнь. Молоденькая, хорошенькая, одинокая пойдёт гулять вечером и отмечать своё восемнадцатилетние. Понимаешь к чему я клоню? – с ехидством обратилась мама к отцу.

– Дорогая, я всё понимаю. Но ты её держишь на слишком коротком поводке. Ты хочешь, чтобы, поступив в Университет, она забыла дорогу домой?! – воззвал к разуму мой папа.

Господи, у меня лучший папа на свете!

Я с силой сжала кулаки под столом, впившись ногтями в нежную кожу ладоней. Внутри меня разрасталось отчаяние, и я буквально чувствовала, как ком в горле перекрывал мне трахею. Если бы я сейчас захотела крикнуть, получился бы только сдавленный писк. Но я не хочу давать волю слезам перед мамой. Я хочу победить в кои-то веки в этой бессмысленной борьбе.

– Я… Нет! Конечно, нет. Я просто беспокоюсь, вот и всё! – оправдывалась мама, скосив взгляд на меня.

– Ты чересчур строга к нашей девочке. Она взрослеет. Она уже взрослая. Она дружит с головой и ведёт себя прилично. Может, отпустишь немного поводок, а? – Откусив кусок мяса, папа внимательно посмотрел на маму.

Я затаила дыхание. Обычно наши с мамой незначительные перепалки происходят без папы. Но сейчас он на моей стороне и явно способен повлиять на неё. Я всего лишь хочу вырваться и погулять в свой день рождения. Неужели я так много прошу?!

Мама нервно переставила бокал на столе и покосилась на меня. Заправив русую прядь за ухо, она обратилась ко мне:

– Ладно, только скажи мне куда ты пойдёшь, с кем и когда вернёшься, – строго произнесла мама.

О боже! Я свободна!

Не веря своему счастью, быстро закивала и выдала ей необходимые подробности, что буду с Сидни и Тришей гулять в центре. Но не стала упоминать, что пойду прямиком в бар. Хотя девочки там тоже будут. Жизнь под таким гнётом учит тебя юлить, искажать информацию, а иногда и откровенно лгать. Не скажу, что злоупотребляю этим, но маме часто не договариваю всего. Например, когда мне удавалось улизнуть на концерты в бар, я всегда прикрывалась Хлоей и нашими занятиями.

Папа подмигнул мне и продолжил ужинать. Я же попыталась удержать в себе рвущееся наружу желание завизжать от восторга.

– Кстати, я в середине апреля уеду в Чикаго, на пару недель. По работе, – вспомнил папа и сделал глоток пива.

– Но я же должна поехать в это время в Майами, к родителям. Я им обещала! – повысила голос мама, отчего он стал похож на скрип закрываемой старой деревянной двери.

– Так и в чём проблема?! Поезжай, – непринужденно ответил папа, пожав плечами.

– Как это в чём?! А Грейс? Одна здесь останется?

Мне показалось, мама сейчас задохнётся от возмущения. Я предусмотрительно помалкивала, но скрестила пальцы под столом.

– Дорогая, Грейс – взрослая. И несколько дней справится сама. В Университете она будет предоставлена сама себе. Не нагнетай, пожалуйста, – попытался он урезонить мать.

Сжав челюсти, она внимательно посмотрела на меня, прожигая своим взглядом насквозь. Я уверенно подняла голову, не желая ей уступать.

– Школу не прогуливать. Домой приходить вовремя. Мальчиков не водить, – строго наставляла мама.

Закусив щёку, чтобы не улыбнуться, я кивнула, но внутри меня словно петарду взорвали. Сердце яростно колотилось в груди от невероятности происходящего.

Мало того, что сейчас пойду гулять, так ещё и через пару недель смогу пожить в доме одна, без контроля!

Господи, это лучший подарок на день рождения!

***

После ужина я быстро переоделась и, не помня себя, понеслась в бар, поскольку каждая минута свободы на счету и мешкать в подобной ситуации совершенно кощунственно.

Через десять минут, зайдя в него, почувствовала прилив адреналина. Я впервые пришла сюда одна и мгновенно ощутила себя неловко. Словно маленький ребёнок, которому родители запрещали смотреть телевизор в их отсутствие, а он всё-таки тайком включил его и попал на фильм для взрослых. Глупый пример, наверное. Но зато точно описывает моё состояние, граничащее с раздвоением личности. Вроде адреналин толкал вперёд, но, с другой стороны, хотелось провалиться сквозь землю.

Похоже, мне не танцы нужны, а психолог.

Оглядевшись по сторонам, увидела Сидни около барной стойки. Она беседовала с тем самым барменом – Дэймоном, симпатичным, высоким, светловолосым парнем, который явно оказывал ей знаки внимания.

– Привет, Сидни, – поздоровалась, подойдя к ним и стараясь унять бешеную дрожь в своих конечностях.

– О мой бог! Ты как сюда попала?! Я не верю своим глазам, – завопила он, и облетев барную стойку, кинулась меня обнимать. – Ещё раз с днём рождения, красавица! Дэймон, сделай ей коктейль, пожалуйста!

– Представляешь, меня отпустили погулять. Правда я не сказала, что пойду сюда, – затараторила я и, обняв подругу, посмотрела за её спину на сцену.

Ребята уже вовсю выступали. Сейчас они исполняли какую-то песню группы Whitesnake, которую обожает Хлоя.

– Пойдём, провожу тебя за столик. Там Триша, какой-то её новый знакомый и Майкл, – произнесла Сидни, подтолкнув меня вглубь бара.

Сделав пару шагов, я увидела эту троицу за столиком. Триша что-то говорила этому парню на ухо, пока Майкл внимательно смотрел на сцену, но внезапно повернулся в мою сторону.

И застыл.

Я увидела, как у него даже рот немного приоткрылся от удивления, а потом он очень нежно улыбнулся и встал мне навстречу.

– Вот так сюрприз, малышка! Давай помогу раздеться, – радостно произнёс он, стараясь перекричать музыку, и тут же начал стягивать с меня куртку.

– Привет, Грейс. Это Шон, мой друг, – представила Триша своего знакомого, как только я заняла место рядом с Майклом.

Кивнув ему в знак приветствия, посмотрела на сцену и увидела, как Дэвид отсалютовал мне, но потом быстро перевёл взгляд на Тришу. Или на Шона. Так и не понятно.

Позади Дэвида увидела Джея.

Если честно, я в бешенстве из-за той ситуации, что он учудил. Из-за этого уехала моя подруга, которая первая в этом городе протянула мне руку и помогла влиться в коллектив. Но глядя на него сейчас, мне стало жаль его. Он внимательно смотрел на меня и едва заметно дёрнул головой в знак приветствия, пока стучал на своих барабанах. Но я даже отсюда видела его грустные глаза. Пока он был с Хлоей, его взгляд был живым, хоть и опасным. Но сейчас…

С момента их расставания и побега Хлои прошло две недели, и я несколько раз видела Джея в школе. Он скорее похож на приведение, чем на пышущего невероятной энергией молодого мужчину. Ему явно одиноко.

Я склонила голову набок и легко улыбнулась в ответ, пытаясь поддержать. Мне кажется, он хороший парень. Просто оступился. Возможно, испугался чего-то. Может, у него огромные тараканы в голове, которые надоумили его на подобное. Кто знает, верно?! Не в моих правилах судить людей, поскольку сама живу не так, как хотела бы. И ведь тоже, по сути, ничего толком сделать не могу. Так, может, и Джей так же?! Ну не вижу я в нём плохого человека, хоть убейте меня. Даже хорошие люди совершают некрасивые поступки, но это не делает их демонами. Я очень надеюсь, что у них с Хлоей всё наладится. По-моему, они созданы друг для друга. И несмотря на то, что сейчас они далеко и не общаются, я верю в лучшее.

Мэтт, Алекс и Люк тоже заметили меня и помахали.

Сидни принесла коктейль и что-то шепнула Майклу. Он дёрнулся и удивлённо посмотрел на неё.

– Малышка, так мы сегодня отмечаем твой день рождения?! Почему же ты мне не сказала? Я бы подарок приготовил! – перекрикивая музыку, изумился он и приблизился ко мне.

Пожав плечами, сделала глоток коктейля. А что я ему скажу? Разве я должна была сказать об этом?

– Значит, тебе восемнадцать сегодня, да? – поигрывая бровями, поинтересовался он.

– Да. Я наконец повзрослела, – попыталась пошутить в ответ, чтобы снять с себя оцепенение.

Мы впервые оказались с ним так близко друг к другу. Да чего уж там. Моё жалкое существование не подразумевало тесный контакт с парнями, а Майкл в наши предыдущие встречи соблюдал определенную дистанцию, но сейчас что-то изменилось. Он серьёзно посмотрел в мои глаза, словно пытаясь там что-то найти.

Боже мой, какие у него живые глаза. В них словно золотистые огоньки пляшут.

– Взрослая, значит, – тише промолвил он, склонившись ещё ближе и задев губами моё ухо.

По телу побежали мурашки, и я вздрогнула.

– Друзья, давайте потанцуем немного, а то вы засиделись, – заговорил со сцены Дэвид. – Мы много поём о любви, и следующая песня Love Leads To Madness от известной, надеюсь, всем вам группы Nazareth не исключение.

Начался проигрыш песни, и Майкл встал, протянув мне руку.

– Потанцуй со мной, пожалуйста, – искренне, как мне показалось, и даже с отчаянием в голосе попросил он.

Я столько раз отказывала ему в этих танцах, что сейчас уже неловко.

Вздохнув, поставила коктейль на столик, взялась за его руку и позволила отвести себя на танцпол.

Притянув к себе, Майкл положил правую руку на мою спину, левой держа мою правую ладонь. И начал неспешно покачиваться из стороны в сторону. Я уставилась на его грудь, ноги словно приросли к полу. Я буквально чувствовала, как басы от песни вкупе с моим колотящимся сердцем, сотрясали всё тело.

– Расслабься, – прошептал он, взяв двумя пальцами мой подбородок и подняв его, чтобы поймать мой взгляд. – Я тебя не обижу, не укушу, не подведу. Просто расслабься.

Я смотрела в его безумно красивые глаза, которые излучали неимоверное тепло, и начала переступать ногами в такт его шагам. От касания его рук по моему телу пробегали мурашки, и мне хотелось прижаться плотнее, но вместо этого я как завороженная смотрела в его глаза, пока он аккуратно поглаживал меня по спине.

Танцуя практически на месте, он словно давал мне время привыкнуть к себе, но не успела я адаптироваться, как он начал наступать на меня, крепко держа и управляя моим телом. Неотрывно смотря в мои глаза, он, подобно грациозному хищнику, загонял меня в угол и не давал возможности сбежать. Поспешно переставляя ногами, поймала себя на мысли, что мне нравится происходящее. Казалось, что вокруг нет никого, и ребята поют только для нас. Доведя нас до барной стойки, Майкл ловко развернулся и повёл обратно, только теперь я наступала на него. Точнее он сделал так, что мне пришлось это сделать. С игривыми искорками в глазах, он слабо улыбнулся и медленно облизал губы, посмотрев на мои. Если бы мне сейчас сказали, что в баре появилась моя мать, то я бы с трудом сообразила, о чём вы говорите. Моё внимание было приковано к Майклу, и я фактически растворилась в нашем танце.

Не могу сказать, что я никогда не танцевала с парнями. Однажды с папой на Новый год было дело. Мне тогда было около одиннадцати. В Майами на школьном балу однажды тоже засветилась. Но тот танец… Как бы его назвать. Это была катастрофа. Парень отдавил мне все ноги, и с тех пор я решила, что мама права и подобные занятия не для меня.

Однако то, что происходило сейчас с Майклом разительно отличалось от всего, чтобы я могла себе вообразить. Я понимала, что танец был самым обычным и приличным, но для меня он казался космическим.

Такая я жалкая, правда.

Под моей рукой была его мощная спина и под пальцами ощущались крепкие мышцы. Наши соединенные ладони придавали мне уверенности и, выдохнув, я стала расслабляться. Почему-то мне показалось, что если я оступлюсь или начну падать, то эти руки обязательно меня поймают.

И я сейчас не только про танцы.

Вдруг он резко оттолкнул меня, держа за правую руку, и так же стремительно прижал обратно к себе, и начал двигаться быстрее, кружа меня по танцполу.

– «Do you feel alright?»³, – пропел он слова звучащей песни, и я засмеялась.

Следом он опять повторил свой манёвр, но когда прижал меня, то сразу отклонил назад, что я почти достала волосами до пола. Вернув меня обратно, я увидела его задорную улыбку и тёплый блеск в глазах. Сердце ушло в пятки, и всё вокруг начало вращаться с сумасшедшей скоростью. Однако мне понравилось ощущение парения над танцполом и какой-то странной лёгкости во всём теле, хотя ещё минуту назад я была скованна. Мне казалось, что я пластилин в его руках. Физически он явно силён, но при этом очень гибкий и подвижный.

Не то что я – деревянная.

Кружась в танце, он положил наши соединённые руки себе на грудь и медленно покачивался, глядя в мои глаза.

– Почему ты так на меня смотришь? – не удержалась я от вопроса, поборов свою стеснительность.

– Как «так»?

– Так внимательно. Как будто что-то ищешь или ждёшь, – пояснила я, не зная какие слова подобрать.

Но его взгляд правда был странным.

– Я уже нашёл. Но ты права, я жду, – нежно прошептал мне на ухо.

Стало щекотно и так приятно, что я невольно прижалась ухом к его губам. А он, словно почувствовав это, немного задержался в этой позе. Его дыхание опалило меня, что мне мгновенно стало жарко и захотелось стянуть с себя блузку и остаться в одном топе.

– Чего же ты ждёшь? – почти пропищала в ответ.

– Когда ты скажешь «да», – честно ответил он и, отпустив одну мою руку, положил свою ладонь на мою спину и сильнее прижал к себе.

Я подняла на него глаза, он выше меня и приходится задирать голову, чтобы смотреть в его глаза.

Господи, как сейчас хорошо и спокойно.

– Почему ты так хочешь научить меня танцам?

– Потому что я смогу видеть тебя, прикасаться к тебе, видеть твою улыбку, смотреть в эти небесно-голубые глаза и радоваться каждому дню, проведённому с тобой, – на одном дыхании признался он.

Я опешила.

Это прозвучало как признание в нечто большем, чем просто танцы.

– Но при этом ты поможешь мне привлечь внимание Тома? – удивилась я.

Это ж нелепо. Или я чего-то не понимаю?!

– Чертовски верно. Он обратит на тебя внимание, – уверенно заявил он.

Я задумалась. Почему у меня такое ощущение, что я попала в ловушку?!

Прищурившись, я посмотрела на него.

– Ты что-то задумал, да?

Он лукаво улыбнулся и неопределённо покачал головой.

– Я солгу, если скажу, что нет. Я просто хочу танцевать с тобой.

Его рука опустилась на мою поясницу, и по позвоночнику прошла дрожь. Нежно водя пальцами по ней, он продолжал рассматривать моё лицо. Мне стало тяжело дышать.

Все танцы такие?!

Почему так жарко?!

– Но, если он не обратит на меня внимание, я должна выйти за тебя замуж?! В чём смысл?!

– У тебя должна быть мотивация научиться и раскрыться, чтобы не попасть в мои руки. Если выиграешь ты, то получишь своего Тома. Но если ты проиграешь, то выиграю я, – последние слова он прошептал, опять касаясь моего уха.

Господи, как приятно…

Я задержала дыхание и прижалась к нему сильнее.

Песня закончилась, он обхватил ладонью мою правую щёку и с надеждой и мольбой посмотрел в мои глаза, большим пальцем нежно водя по скуле.

Как же трудно дышать, боже…

– Я согласна, – скорее пропищала, чем сказала я, и его глаза в момент зажглись.

Он опустил руки на мою спину, крепко схватил и, оторвав от земли, начал кружить вокруг.

– Она согласилась! Да! Спасибо! – завопил он.

Люди в баре уставились на нас, а я глупо захихикала, держась за его плечи, пока он кружил меня.

Через пару мгновений поставив на место, он взял моё лицо обеими ладонями так, что большие пальцы оказались на щеках.

– Спасибо, малышка! День рождения у тебя, а подарок получил я. Ты не пожалеешь, я обещаю, – и прислонился губами к моему лбу.

Такой интимный жест.

И почему-то я действительно сейчас чувствовала себя его маленькой малышкой.

Как странно.

Мы вернулись за стол как раз в тот момент, когда у ребят начался перерыв, и все были уже на своих местах.

– Привет, Грейс! С Днём рождения! – хором поздравили Мэтт и Алекс, торжественно вскинув кулаки.

Я им кивнула и улыбнулась, вновь потянувшись за коктейлем, до сих пор до конца не осознавав, на что я подписалась, но Майкл меня буквально заворожил. Если те танцы, которым он будет меня учить, хоть немного похожи на сегодняшний, то я готова заниматься круглосуточно.

– Я так понимаю, Майк дождался и будет играть в учителя танцев? Прям как Патрик Суэйзи! – хохотнул Мэтт.

– Я лучше. Хотя он шикарен, конечно, – довольно проворковал Майкл.

Я повернулась в сторону Джея, который неотрывно смотрел в одну точку на столе, совершенно не участвуя в беседе и не обращая ни на кого внимания.

Почему у меня такое стремление ему посочувствовать, если он виноват в произошедшем?!

– Джей, ты в порядке? – спросив, я наклонилась к нему. Он сидел там, где обычно сидела Хлоя, слева от меня.

Он повернул голову ко мне и посмотрел печальными глазами.

Нет, не в порядке.

– Они специально играют её любимые песни, да? – пристала я к нему, разглядывая его лицо, которое сейчас уже было в норме после того, как его кто-то избил.

Девчонки сказали мне, что это сделал Майкл. Честно говоря, не представляла, что он на такое способен, но он очень любит Хлою, поэтому, наверное, всё возможно.

– Видимо, да, – хрипло ответил он, пожав плечами. – Это моё наказание, – грустно ухмыльнулся он.

– Тупица, как ты? – встрял Майкл.

Тупица?!

Джей только покачал головой и посмотрел на меня.

Понятно, они действительно наказывают его за содеянное.

С одной стороны, они хорошие друзья для Хлои. Но с другой, он же не железный.

– Скучаешь по ней? – спросила я.

– Безумно… Каждую. Грёбаную. Секунду.

– Она запрещает говорить о тебе. Стоит только поднять эту тему, она сразу же огрызается. Ей очень плохо сейчас. Прошло всего две недели. Может, у вас ещё будет шанс всё наладить когда-нибудь? – попыталась его поддержать, в глубине души понимая, что мои вопросы, наоборот, бередят его раны.

Что ему, что Хлое сейчас плохо. Тут ничего не поможет, пока не пройдёт достаточно времени.

– Ты правда думаешь, что может быть шанс для такого, как я? Почему ты вообще разговариваешь со мной? Она же твоя подруга, ты должна меня ненавидеть.

– Джей, конечно, она моя подруга. Но я желаю ей счастья. И если это счастье связано с тобой, то я буду поддерживать и тебя, – совершенно искренне ответила я, поймав его удивленный взгляд.

– Малышка, тебе заказать ещё что-нибудь? В твоём коктейле уже весь лёд растаял. – Майкл наклонился ко мне и аккуратно коснулся моей руки.

– Можно мне ещё один такой же?

– Тебе можно всё и всегда, – ответил он, не сводя своих тёплых глаз с моих.

Я сглотнула. От его такого близкого присутствия мне постоянно жарко и дышать нечем.

– Триша, ты нас больше не снимаешь на видео? Теперь всё твоё внимание принадлежит Шону, – подмигнул ей Алекс.

Триша довольно улыбнулась и положила голову на плечо этого Шона. Он не такой широкоплечий, как остальные парни. Более жилистый, с татуировками на руках и пирсингом в брови.

Она явно любит всё неформальное. У неё все время одна прядь волос фиолетового цвета, ярко подведённые глаза, в ухе несколько серёг-колец. Она похожа на скейтершу, но вроде не катается на нём.

– Да, я решила, что больше не за чем это делать, – ответила ему Триша, мельком глянув на Дэвида.

Он, в свою очередь, сидел со сжатыми зубами, играя желваками и смотря на эту парочку.

Забавная реакция. Такое ощущение, что он присматривает за ней, и ему не нравится, что с ней этот парень. Даже сама Триша мне как-то сказала, что Дэйв «опекает её честь и достоинство», о чём она его не просила.

– Да, она решила, что теперь всё её внимание будет сосредоточенно на новых развлечениях, – буркнул себе под нос Дэвид, на что Майкл тихо засмеялся, что-то шепнув Тайлеру, который присоединился к нам, пока мы танцевали.

– Грейс, какая твоя любимая песня? Может, мы её сейчас сыграем? – обратился ко мне Мэтт, поправив свою бейсболку.

– Не думаю, что в этом баре такое исполняют, – улыбнулась я. – Мне нравится Britney Spears, Christina Aguilera, Katy Perry, Shania Twain, Shakira и всё в таком духе.

Ребята прыснули от смеха.

– Может, Katy Perry споём, I Kissed A Girl, – с задором спросил Мэтт, толкнув плечом Алекса.

Дэвид округлил глаза и уставился на них.

– Может, ты тогда и споёшь? – ответил он с иронией в голосе.

– Я могу спеть любую попсу, – подключился Майкл. – Но здесь, правда, помидорами закидают, – потерев лоб, он хохотнул.

– Ребята, не стоит. Правда. Мне приятно ваше внимание, но играйте по вашему списку. Я рада уже от того, что нахожусь здесь, – с улыбкой ответила всем.

Любопытно, что после танца с Майклом, моя привычная стеснительность отступила. Я даже чувствовала себя более-менее органично в этой компании, ощущая всеобщее внимание. Я привыкла находиться в тени и быть незаметной для окружающих, но в данный момент мне комфортно. Только вот почему, я не могу понять.

– А я-то как рад, – еле слышно прошептал справа от меня Майкл.

Я внимательно посмотрела на него. От него веет добротой, уверенностью и силой. Но это мягкая сила, а не грубая и жёсткая, как у Джея.

Ему хочется доверять.

– Малышка, когда начнём? Может, завтра? Ты сможешь?

Казалось, ему не терпелось начать.

– Думаю, завтра смогу. Пришлёшь мне адрес танцевальной студии?

– Конечно. Могу заехать за тобой, если хочешь.

– Нет, я сама доберусь.

– Тогда всё пришлю попозже. Спасибо за танец. Спасибо, что согласилась. Спасибо, что доверилась, – мягко проговорил Майкл и поднёс мне к губам коктейль с трубочкой. – Пей, а то тут жарко сегодня, – и приставил трубочку к моим губам.

Я обхватила её губами и сделала глоток, глядя в его глаза. Его зрачки резко расширились, и он прищурился. От неловкости я опустила глаза на его губы.

Боже, какие губы у него…

Он зажал нижнюю губу между зубами и, медленно отпустив её, улыбнулся. Я чуть не поперхнулась и буквально почувствовала, как краска залила моё лицо.

Господи, могу я быть ещё более жалкой?!

– Расслабься, малышка. Я тебя не обижу, – хрипло произнёс он и поставил коктейль на стол.

Я, не зная куда деть глаза и руки, схватила этот коктейль и присосалась к трубочке, уставившись на стол.

Фух. Жарко-то как.

И этот парень будет меня учить танцам и раскрепощению.

Ощущение, что я попала в ловушку не пропало.

Глава 4

Майкл

Сегодня суббота, посетителей достаточно много, поэтому я с утра крутился в ресторане.

Я подрабатывал в нашем ресторане официантом с шестнадцати лет. Папа сказал, чтоб лучше понять функционирование любого предприятия, необходимо начать с самой обычной работы, а не хвататься сразу за управление людьми, логистику и финансирование. Я не спорил и с течением времени понял, что он прав.

Мне нравилась моя работа, но пора двигаться дальше. И теперь, по выходным, я периодически буду в роли администратора. Встречать гостей, развлекать и следить за атмосферой в заведении. Ну, это я умею.

Наш ресторан подавал пуэрториканскую кухню, с несколькими позициями типичных латиноамериканских блюд. У нас вы найдёте Bacalaitos, Pinchos, Tostones, Mofongo, Asopao, Tres Leches⁴ и многое другое.

Музыкальное сопровождение в нашем заведение соответствующее. Пронзительные, зажигательные, чувственные, страстные хиты играли каждый день. Я слежу за этим, поверьте. Музыка создает правильное настроение и располагает гостей к приятному времяпрепровождению.

Вот и сейчас звучала песня Bailando от Enrique Iglesias feat Sean Paul, Descemer Bueno & Gente de Zona.

Обед прошёл, посетителей стало поменьше, и я смог наконец-то присесть за бар.

– Ну как тебе, Майк, в роли развлекающего администратора? Не скучаешь по тарелочкам? – подшутил наш бармен, Хулио.

Да, персонал у нас тоже по большей части из разных стран Карибского бассейна и Латинской Америки.

– Знаешь, мне нравится. Я вообще люблю это место. В него вложено много души, – задумчиво ответил, отпив воды с лимоном.

– Ух ты! Это ещё кто?! Какая chica,⁵ – вдруг присвистнул он, глядя за мою спину.

Я повернулся и увидел её.

Пришла.

Вцепилась в ремешок своей сумки, нервно оглядываясь.

– Не по твоим зубам, Хулио. Расслабься, она ко мне, – бросил ему и пошёл в её сторону.

Она меня заметила и неуверенно улыбнулась.

Какая же она красивая…

– Привет, ангелочек! Рад, что ты не передумала, – сдерживая себя, чтобы не закричать от радости, игриво произнёс, подойдя к ней.

– Привет. Мы что, тут будем танцевать?! Это же ресторан, а не зал, – тихо проговорила она, недоумённо оглядываясь.

– Нет, здесь мы не будем заниматься. Танцевальная студия находится за углом, у нас одно здание, и её владелец хороший друг моего отца. Он отдал мне ключи от одного пустующего зала, где нам никто не помешает. Хочешь перед этим что-нибудь выпить или перекусить?

– Эм. Можно мне воды?

– Тебе можно всё, пойдём. – Я приобнял её за плечо и повёл к бару.

Она, как обычно, была скованна и напряжена, но я твёрдо решил аккуратно выпутать её из этого кокона. Мне просто нужно немного времени и моей любимой музыки, чтобы увлечь её.

– Хулио, налей этой красотке воды, пожалуйста, – бросил ему, подойдя к барной стойке, на что он расплылся в своей типичной улыбке и кивнул. – Присаживайся, малышка. – Я указал на пустой барный стул.

– Какое красивое заведение. Я здесь никогда не была, – внимательно осматривая наш ресторан, проговорила Грейс.

Да, дизайном занималась мама. Хоть она отвечала за финансы, но решила, что со всем справится сама. Стены выкрашены в песочный оттенок; на потолке, оттенка кофе с молоком, выделяются шоколадного цвета балки из дерева венге; столы и стулья также из дерева шоколадного цвета со светлой обивкой. На диванчиках и стульях лежат яркие, разноцветные, маленькие подушки. Горшки с неизвестными мне растениями расположены практически по всему периметру. Аккуратные тёмные матовые потолочные светильники не слепят, скорее дают мягкую подсветку. Здесь светло, но создаётся ощущение камерности. А подушки придают игривое настроение. Ну, так мама сказала. Я с ней не спорил.

– Спасибо, приятно слышать.

– Это твоё заведение?! – воскликнула она.

Я засмеялся и откинулся на спинку барного стула. Хулио поставил ей стакан воды с зонтиком и долькой ананаса.

– Не моё, малышка. Но моей семьи. Я здесь работал официантом, теперь администратором, – пояснил ей.

Она очень мило покраснела.

– Прости. Я почти ничего не знаю про тебя. Здесь так приятно и спокойно.

– Не извиняйся. Но я рад, что тебе здесь хорошо.

– Как же мы будем заниматься, если ты работаешь? – поинтересовалась она, сделав глоток воды.

– Сейчас послеобеденное время, людей немного. Если что, они справятся без меня, – спокойно ответил ей, склонив голову набок и наблюдая за ней.

Грейс взяла ананас и откусила от него кусочек, закрыв глаза.

– Ты точно не голодная? Могу попросить что-нибудь приготовить для тебя, – учтиво уточнил, глядя с каким удовольствием она доела дольку.

– Точно. Просто люблю фрукты, – словно извиняясь, пояснила она, опустив свои бездонные голубые глаза.

Запомню.

Она мне сама напоминала спелый фрукт. Под кожицей которого спелая, мягкая, сочная, сладкая мякоть.

Попробовать бы её…

– Если ты готов, то я тоже. Спасибо за воду, – вырвала из моих мыслей Грейс своим мягким тембром, и я усилием воли вернулся в реальность.

Кивнув, сказал Хулио что делать, если вдруг буду нужен и, взяв Грейс за руку, вывел из ресторана и повёл за угол здания.

Мы зашли в студию, поднялись на третий этаж и подошли к нужной нам двери.

– Проходи, красотка. – Я как истинный джентльмен открыл перед ней дверь и пропустил её вперёд.

В помещении были высокие окна, пропускающие дневной свет, молочного цвета деревянный пол, зеркала в пол занимали целую стену и находились напротив другой – белой и кирпичной. Также имелась небольшая раздевалка с душем. В общем, уютное и очень светлое помещение. В углу лежали гимнастические маты, какие-то мячи и резинки. Иногда тут вели группы по растяжке или что-то в этом роде.

Я подошёл к столу, где стояла док-станция и бутылки с водой, снял куртку и достал свой телефон.

Грейс стояла посреди зала, смотря на своё отражение в зеркальной стене.

– Итак, начнём с того, что латиноамериканские танцы бывают бальными и клубными. Бальные – это ча-ча-ча, самба, румба, пасадобль и джайв. Они выражают, скажем, элегантную страсть. Клубные – это сальса, меренге, бачата, мамбо. В них страсть более открытая и кипучая. Все эти танцы могут научить чувствовать своё тело и не стесняться его. Самые чувственные, на мой взгляд, бачата и меренге. Ча-ча-ча выглядит очень игривым. Джайв самый энергичный. Каждый из них несёт свой посыл и свою энергию… – перечисляя, я осёкся, заметив испуганный вид Грейс.

Я стоял за её спиной, смотря на неё через отражение в зеркале, и отчетливо увидел, как её глаза расширились, и она начала нервно кусать губы.

– Малышка, что случилось? – Положил руки ей на плечи, и она вздрогнула.

– Я ничего из этого не знаю и не видела. Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь, – прошептала она.

Ок.

Пойдём другим путём.

Я развернул её, включил на телефоне одну из песен Britney Spears и положил руки на её спину.

Удивлены моим выбором? Ну, я подумал, что, услышав любимую исполнительницу, она расслабится. А танцевать я могу под любую музыку. Танец – это состояние души, а не удобная музыка.

– Я тебе сейчас покажу идею парных клубных танцев, которые нравятся мне. Расслабься, превратись на минуту в желе, чтобы я мог лучше продемонстрировать, – проинструктировал её.

Она кивнула, и я просунул ногу между её, немного присел, поднял руки повыше к плечам и начал пружинить ногами, плавно двигая корпусом. Грейс замерла.

– Расслабься, малышка, – прошептал ей.

Прижал посильнее к себе и буквально посадил её на свою правую пружинящую ногу. Она неуверенно положила руки на мою грудь.

Dios mío 6 … Как хорошо…

Повёл руками по спине вверх, потом вниз и перевёл на её бёдра. Мягко начал покачивать ими в такт своим. Грейс покраснела как помидор и опустила взгляд на мои бёдра.

Чёрт возьми, это плохая идея.

Член моментально дёрнулся в джинсах.

– Посмотри на меня, – прошептал я.

Она робко подняла глаза. В них был испуг, смешанный с интересом.

– Ты меня боишься? – озвучил свои мысли и немного замедлился, но руки с её бёдер не убрал.

Ещё чего. Ни за что не отпущу!

– Я… ничего подобного в жизни не делала… – еле слышно прошептала она, облизывая губы.

Надо сбавить обороты, не спугнуть бы.

Я остановился и всё-таки отпустил её бёдра.

– Малышка, в этом танце основное внимание устремлено к движениям бёдрами. В основном – партнёрши. Шаг здесь простой. Я тебе его потом покажу. Но это парный танец, поэтому ты выучишь шаги, а отрабатывать их будешь со мной, – объяснил, глядя в её напуганные глаза. Они сейчас были цвета весеннего неба.

Она еле заметно кивнула и обхватила себя руками.

– Помнишь, как в фильме «Грязные Танцы»? Сначала шаги в одиночку, потом со мной. Ты начнёшь чувствовать свои бёдра и поймёшь, что надо делать. Бачата не самый сложный танец из всех латиноамериканских, – пояснил я и провёл по её плечам.

– Я не смотрела этот фильм, – пропищала она.

Это как?! Как такое возможное?!

– В смысле не смотрела?! Ни первый, ни второй? – опешил я.

Отрицательно покачала головой.

– «Шаг вперёд»?

Опять отрицательно.

– «Давайте Потанцуем»? «Ла-Ла Лэнд»?

Снова отрицательно и опустила голову.

– Эй, ну ты чего? – Приблизился и поднял её голову за подбородок.

В её прекрасных глазах стояли слёзы.

Вот чёрт!

– Я тебя чем-то обидел?

Моё сердце сейчас остановится от этого взгляда.

– Нет, что ты. Просто, я совершенно никудышная, – прошептала она, и слеза покатилась по её щеке. – Мне стыдно признаться, но я не видела ни одного из этих фильмов и уверена ещё много чего. Мама не давала мне ничего такого смотреть. Я даже с парнем ни разу не целовалась! – пропищала она и, закрыв лицо руками, разрыдалась.

О.Мой.Бог.

Я нашёл клад!

Я моментально притянул её к себе и крепко обнял. Прижал её голову к своей груди и нежно поглаживал поясницу. Она что-то бормотала себе под нос, и её рыдания усилились.

– Малышка, ты не никудышная. Ты клад. Ты золото. Ты сокровище. Ты даже не представляешь, какой потенциал есть в тебе. – А я, чёрт возьми, вижу его. – Тебе просто надо расслабиться и довериться своему телу и мне. Мы не будем спешить. Предлагаю начать с просмотра фильмов и видео-уроков в интернете. Будем двигаться потихоньку. Хочешь, я тебе сейчас сам покажу основные движения, а ты просто посмотришь? – старался говорить спокойно, но, чёрт, это далось мне сложно.

Единственное, что я действительно хочу сейчас, – это прижаться к её губам и поцеловать, чтобы успокоить. Я не могу смотреть на её слёзы. Она моя ожившая мечта. И она плачет в моих руках.

– Посмотри на меня, малышка, – нежно произнёс, убирая руки с её лица. – Ты – сокровище. Запомни это, пожалуйста. Остальное предоставь мне. Идёт?

Они кивнула, вытирая глаза.

Какая же она сейчас красивая. Такая нежная и ранимая.

Я взял гимнастический мат и положил около зеркальной стены, подвёл её к нему и усадил.

– Постараюсь поднять тебе настроение. Заодно, покажу несколько движений, – сказал я и включил песню Suavemente в исполнении Paul Cless.

По залу разнесся голос певца, я зачесал волосы назад и начал двигаться, не сводя с неё глаз. Делал самые простые движения, известные мне чуть ли не с рождения. Базовые шаги на месте на счёт четыре, затем вперёд-назад с характерными движениями бёдер. Руки тоже задействовал, немного крутя ими в воздухе или проводя по телу.

Я никогда не стеснялся танцевать. Многие думают, что мужчина должен быть суровым и могучим викингом, напрочь лишенным чувства ритма. По мне это бред, придуманный мужчинами, не умеющими танцевать. Поверьте, наши танцы – это лучшее признание в любви. Иногда они прекрасны для прелюдии, иногда для примирения, иногда для поднятия настроения. Но все они про чувства. И я, пожалуй, пока промолчу про то, что исполняют мои бёдра в постели…

Постепенно перешёл к боковым движениям и начал хлопать руками в такт, словно я играю на кастаньетах. Подключил повороты с движением восьмёркой. Той самой, что свела с ума Джея в исполнении Хлои. В своё время она быстро схватила базовые шаги и использовала их везде.

Грейс вроде немного расслабилась и заинтересованно наблюдала за каждым моим движением. Я видел, как она рассматривала меня с головы до ног, задержавшись в районе моих бёдер.

Я, в принципе, не против, но мой член уверен, что она смотрит с желанием, раз он решил опять пошевелиться в джинсах.

Чёрт, не сейчас!

В танце обычно партнёрша вращает бёдрами активнее мужчины, но сейчас я показывал всё, что мог, лишь бы она не плакала.

Глядя на Грейс и приближаясь к ней, я начал подпевать. На её губах заиграла лёгкая улыбка, а голова медленно покачивалась в такт.

– «Suavemente», – пропел я ключевое слово в песне, опускаясь перед ней на колени.

– А что значит «suavemente»? – с интересом спросила Грейс.

– В данном контексте – «нежно», – хрипло ответил, не сводя с неё взгляда.

– О-о-о. То есть песня про нежность? – Её зрачки немного расширились.

– Песня про то, что парень умоляет девушку поцеловать его нежно и не останавливаться. – Мой пульс подскочил то ли от танца, то ли от её близости, то ли от желания поцеловать эти пухлые губы сию же секунду. Нежно, чёрт возьми.

– А как будет: «поцелуй меня нежно?»

– Bésame suavemente, – мой голос начал подводить меня, став слишком надрывным и хриплым.

– Мне очень понравился танец, спасибо!

– Всегда пожалуйста.

– Майкл, прости, что я дала волю слезам. Я обычно не плачу на людях, – едва слышно произнесла она и снова опустила глаза.

Я сел рядом с ней на мат и приподнял её аккуратный подбородок.

– Малышка, не стесняйся меня. Если хочешь плакать – плачь. Но я не хотел бы, чтобы ты плакала от огорчения. Лучше от радости. – Она натянуто улыбнулась, а я, затаив дыхание, задал главный вопрос на сегодня: – Придёшь завтра ко мне домой фильм посмотреть? Я бы хотел освежить его в памяти вместе с тобой. Если боишься идти ко мне, то можем встретиться здесь, я возьму ноутбук.

– Лучше здесь, если ты не против, – покраснев, ответила она.

Слава богу не отказалась!

– Где скажешь. Тогда завтра встречаемся здесь, – я встал и протянул ей руку, чтобы помочь подняться.

Она встала и вдруг спросила:

– А как будет по-испански «малышка»?

– Есть несколько вариантов, но мне больше всего нравится «Niña», – нежно ответил я и погладил её скулу.

– В твоём родном языке всё звучит так мягко и нежно.

– Так и есть. Даже все наши песни и танцы о любви и страсти. Ну и нежности, разумеется, – рассмеялся я, и она наконец-то улыбнулась.

Первый шаг сделан.

Надеюсь, у меня получится не сбиться с ритма и дальше.

Шаг за шагом. Нежно. Медленно. Но я доберусь до её сердца.

Глава 5

Грейс

Ночью я не могла уснуть. Всё представляла, что я когда-нибудь смогу двигаться как Майкл и не стесняться себя и своего тела.

Господи, какие глупости! У него это в крови. А в моей что? Какая-то чопорность и нескладность.

С фигурой, наверное, мне повезло. Я не самая высокая, но и на карлика не похожа (рост около 168см), у меня хорошая грудь третьего размера, даже талия есть. Бёдра обычные, ничего выдающегося. Но несмотря на это, я чувствовала себя обычной. Разве что внешность похожа на ангела. Это мне с детства все говорят.

Но мне надоело быть ангелом. Мне хочется иногда быть чертёнком, танцевать подобные танцы и чувствовать себя раскрепощённой. Хочу получать удовольствие от процесса, а не смущение и стыд.

Майкл хороший учитель. У него столько терпения, раз он после моих слёз и осознания, какая недотёпа к нему попала, не бросил это дело.

Я подошла к залу и толкнула дверь. Майкл уже на месте.

– Привет, малышка! Как настроение? – поздоровался он и тут же подошёл помочь мне снять куртку.

Такой обходительный. Складывается ощущение, что он ждал меня и рад видеть.

Как бы не так. Он просто воспитанный.

– Я взял на себя смелость и принёс немного еды нам из ресторана. Вдруг, ты захочешь попробовать нашу кухню.

Время шло к вечеру, поэтому идея неплохая. Вот только я почему-то растерялась, и слова благодарности застряли в горле. Однако Майкл как будто и не ждал от меня ответа, продолжив говорить:

– Здесь есть маракуйя, ананас, манго. И взял ещё Quesitos – это слоёные пирожные из сливочного сыра с ванилью. Попробуй их, пальчики оближешь.

– Откуда ты знаешь, что я люблю сладкое?! – не удержалась я, пребывая в шоке.

– Вчера ты сказала, что любишь фрукты. Я подумал, что скорее всего ты любишь сладкое, но следишь за фигурой. Поэтому взял только эти пирожные. Но если тебе понравится, то в другой раз возьму что-нибудь ещё, – пояснил он, раскладывая угощения на столе.

Какой он внимательный и проницательный. Я действительно слежу за фигурой, но без сладкого жизни не представляю. Не то чтобы я не знаю меры и могу смести весь холодильник, но в вопросе сладкого мой внутренний контролёр вечно прикидывается спящим, поэтому приходиться за волосы себя оттаскивать от булочек.

– Это очень мило с твоей стороны. Ты очень внимателен, – озвучила свои мысли, рассматривая содержимое контейнеров.

Он лишь пожал плечами и предложил расположиться на матах. Я помогла перенести туда еду и пару каких-то напитков.

– Давай начнём с «Грязных Танцев»? По мне это классика. И фильм очень хороший, – предложил он.

– Я абсолютно доверяю тебе в этом вопросе, поэтому как скажешь.

Он улыбнулся и начал искать фильм на ноутбуке.

Я удобнее уселась на мате, прижалась спиной к зеркалу и попробовала напиток.

Боже, как вкусно!

– Господи, Майк, что это за вкуснятина?! – воскликнула я.

Он рассмеялся и озорно посмотрел на меня.

– Нравится вкус Пуэрто-Рико? Это фраппе. Там маракуйя, манго, немного мороженого и сока от фруктов, – подмигнул он и отвернулся к ноутбуку.

Определённо нравится!

Такой сладкий с лёгкой кислинкой. И холодный. Вкуснятина.

Майкл включил фильм и устроился рядом со мной. Сидя плечом к плечу, мы завороженно наблюдали за прекрасной парой на экране. А какой там главный герой!

Мама дорогая!

От него исходила сила и уверенность. Прям как от Майкла. И сюжет там похожий на нашу жизнь. Девушке надо срочно научиться танцевать, чтобы заменить постоянную партнёршу. Мне правда не срочно и не профессионально, но всё же.

– Как тебе Патрик Суэйзи? Скажи, он бесподобен? – поинтересовался Майкл, жуя манго.

– Он невероятен! Так танцует, будто и впрямь умеет, – восторженно прокомментировала я.

Майкл от души рассмеялся.

– Малышка, он реально умел танцевать. Он закончил две балетные школы и выступал в качестве ведущего танцора на Бродвее. Но он повредил коленную чашечку, поэтому с танцами пришлось завязать. Во всяком случае, с профессиональными. Кстати, у него ещё чёрный пояс по кунг-фу был, представляешь? Офигенный мужик, – с восторгом в голосе поучал меня Майкл.

– Откуда ты всё это знаешь?!

– Мы с Хлоей в детстве раз пятьсот пересмотрели все фильмы с ним, особенно этот. Она его обожает, поэтому я в своё время изучил его биографию. – Он пожал плечами и откусил ещё манго.

Я в момент отупела, зависнув на его губах. Мне показалось, что он откусил манго как в замедленной съёмке, и его полные и чувственные губы сомкнулись вокруг ярко-жёлтой мякоти так… так… призывно, что ли.

Вот же ж блин!

– Хочешь манго? – тут же непринуждённо поинтересовался он, видимо заметив, что я подвисла.

Я реально отупела, не в силах вымолвить и слова. Не дожидаясь моего ответа, Майкл поднёс кусочек к моим губам и едва заметно коснулся им. Я почувствовала нежный аромат фрукта.

– Малышка, открой рот, пожалуйста… – охрипшим голосом попросил Майкл, смотря на мои губы.

Послушно открыла рот и откусила небольшой кусочек.

Как вкусно…

Я закрыла глаза от удовольствия. Манго спелое, ароматное и сочное. Любопытно, что те фрукты, которые я обычно покупала домой, не такие вкусные.

– Кхм. Ты сейчас весь фильм просмотришь, – откашлялся Майкл, и я открыла глаза, заметив, как расширились его зрачки и замедлилось дыхание.

– Да, прости. Просто очень вкусно, – улыбнулась я и уставилась в экран.

– Вот видишь, как он учит её двигаться. Обрати внимание, как он работает бёдрами, вот это я и хотел вчера тебе показать, – прокомментировал Майкл, указав подбородком на экран ноутбука.

Мы смотрели сцену, где героиня пришла в заведение, где все танцуют… очень тесно танцуют. Очень-очень близко. Аж жарко стало. И главный герой, Джонни Кастл, приглашает потанцевать Бэби. И действительно, Майкл вчера точно также просунул ногу между моих и двигался именно в той же манере.

– Ты хочешь, чтобы я так научилась танцевать?! Именно такие танцы?! – опешив, выпалила я, а моё сердце ухнуло в пятки.

Одно дело представлять в своей голове, но совсем другое видеть на экране воистину горячий и интимный танец двух людей, которые бёдрами выполняют такое… такое… слов не подобрать. В баре мы не так танцевали. Совсем не так.

– Да, что-то типа того. Это самый простой танец. Несколько базовых шагов и хороший партнёр и ты будешь танцевать такие грязные танцы, – невозмутимо ответил он, доев свой кусочек манго и мельком посмотрев на меня, словно оценивая мою реакцию.

Эм. Что-то верится в это с трудом.

– Не уверена, что у меня получатся даже такие «простые» танцы, – с горечью произнесла, покосившись на экран.

– Малышка, всё получится. Поверь мне, – нежно проговорил он.

Я задумалась. С виду кажется ничего сложного, крутишь бёдрами и трёшься о партнёра. Но я не представляю, чтобы я такое смогла вытворять.

– Слышишь? Считаешь раз, два, три, четыре, делаешь определённые движения на каждый счёт, подключаешь руки, бёдра и готово, – воодушевленно комментировал он процесс обучения в фильме.

– Господи. Это потрясающе! Правда так можно чувствовать музыку?! – воскликнула я, наблюдая сцену, где Джонни держит руку на своём сердце и считает. – А песня! Майкл! Что это за песня?! Она потрясающая!

Это теперь мой любимый фильм!

Майкл рассмеялся.

– Hungry Eyes, малышка. Песня правда роскошная.

– А можно мы под неё в следующий раз потанцуем?! Точнее попробуем потанцевать? – не унималась я.

Восторг меня переполнял.

Как я могла не смотреть этот фильм?!

Майкл очень внимательно посмотрел на меня и поднёс ещё манго к моим губам.

– Можно. Для тебя можно всё. Кусай, – опять хрипло произнёс он, едва заметно проведя сочащимся кусочком по моим губам.

Почему-то стены вокруг меня начали сжиматься, дыхание сбилось, но я послушно приняла угощение, случайно зацепив губой его палец.

Взгляд Майкла внезапно загорелся, он поднёс свои пальцы ко рту и аккуратно облизал их, не сводя с меня своих удивительных карих глаз.

Да, манго определённо очень сочное.

– Ещё? – спросил он.

Я молча кивнула.

Он поднёс небольшой кусочек и я, обхватив его губами, вновь коснулась его пальцев.

– Ты невероятная, малышка … – прохрипел Майкл.

Я нервно облизала губы, слизывая сок от манго. Что-то изменилось в окружающей обстановке или это мне уже мерещилось, но всё вокруг перестало существовать, как и тогда на танцполе. Я видела только его сияющие глаза, и у меня внезапно вырвалось:

– Bésame suavemente.

Я не поняла, почему именно эти слова слетели с губ, почему сейчас, почему с ним, но это произошло само собой.

Не успела я их произнести, Майкл резко придвинул своё лицо к моему, и большим пальцем левой руки нежно провёл по моей скуле. Я ощутила его обжигающее дыхание на своих губах, и весь мир остановился. Звуки из фильма затихли, хотя там шло выступление пары, к которому они готовились. Я видела только его и слышала только собственное сердце, громыхающее в моём горле.

– С удовольствием, niña, – едва слышно прошептал он и нежно коснулся губами моих губ.

Я задержала дыхание. Касание было легче пёрышка. Мягкое, нежное, аккуратное.

Он заглянул в мои глаза, словно искал там что-то, и спустя мгновение провёл кончиком языка по моей верхней губе. Я не выдержала и застонала, цепляясь рукой за край мата. Было ощущение, что я сейчас упаду от переизбытка неизвестных мне чувств, нахлынувших одномоментно.

– Какая же ты сладкая… – лёгкий шёпот вырвался из его уст.

Он продолжил вести языком по нижней губе, поглаживая моё лицо. Я приоткрыла рот и застонала, чувствуя, что сейчас упаду в обморок.

Майкл нежно провёл своим носом по кончику моего и снова заглянул в мои глаза.

– Майкл… – прошептала я.

– М? Хочешь ещё? – нежно спросил он.

Я медленно кивнула.

Тогда он обхватил моё лицо обеими ладонями и поцеловал мою нижнюю губу. Сначала мягко коснулся губами, затем немного прикусил её и оттянул, и снова нежно поцеловал.

Господи боже!

Затем подарил своё внимание верхней губе, повторив свои действия. Я застонала, и тогда он припал к моим губам, нежно, но настойчиво проведя языком по моим зубам. Я инстинктивно открыла рот шире и почувствовала его язык внутри себя.

О-о-о… Боже…

Голова закружилась, студия начала вращаться вокруг меня, я закрыла глаза и схватилась за его рубашку. Он сильнее прижал меня к себе и продолжил кружить своим языком в моём рту, лаская нёбо. Я аккуратно коснулась его языка своим и перед глазами начали плясать яркие вспышки. Майкл, по-моему, застонал. Я почувствовала дрожь его тела, пока его мягкие губы ласкали меня. Продолжая удерживать моё лицо своими ладонями, он немного отстранился, чтобы посмотреть на меня.

– Dios mío, niña⁷… – прохрипел он на своём языке.

Я задыхалась, мои лёгкие, как и щеки, как и всё тело, горели. Я крепко держала его за ворот рубашки, словно он мой спасательный круг. Майкл выглядел словно час танцевал без остановки: на лбу выступила испарина, глаза блестели, влажные приоткрытые губы немного припухли.

И его запах… боже, у него безумно вкусный парфюм, который смешался с запахом его кожи. У меня свело низ живота.

Какой он притягательный и манящий…

– Иди ко мне, – прохрипел он и, снова не дожидаясь моей реакции, взял меня подмышки и перенёс на себя. Затем упёрся спиной в зеркало, придерживая меня. Я сидела сверху на нём, всё ещё держа за рубашку.

– Посмотри на себя в зеркало, – тихо приказал Майкл, и я подняла глаза над его головой, уставившись в собственное отражение. – Посмотри, какая ты красивая. Посмотри в эти невероятные глаза. Посмотри на эти пухлые губки. Посмотри, какая у тебя нежная кожа. Ты словно нектар, от которого невозможно оторваться. В тебе спрятано истинное сокровище, малышка.

Я разглядывала себя под его тихий голос и видела незнакомую мне девушку с диким блеском в глазах. Никогда не видела себя такой разгоряченной. Мой вид буквально кричал о том, что я повзрослела и созрела. Я отпустила его рубашку и расслабилась. Пытаясь сесть поудобнее, я немного дёрнула бёдрами и ощутила внушительную выпуклость под бёдрами, которая упиралась в мою промежность. Майкл едва слышно простонал, упёрся затылком в зеркало и закрыл глаза.

– Прости, я сделала тебе больно?! – быстро спросила я.

Опыта в подобных вещах у меня абсолютный ноль.

Он открыл глаза, положил руки на мои бёдра и с доброй и грустной улыбкой произнёс:

– Пожалуй, такую боль я готов терпеть всю жизнь.

Я сжала бёдра, ощутив спазм в промежности, и уселась прямо на его твёрдую выпуклость.

– Малышка, ты меня убиваешь… – хрипло прошептал он.

Я не понимала, что за ощущения охватили каждую клетку моего тела. Но инстинкты подсказывали, что лучше не останавливаться, поэтому я начала легонько тереться о него.

Господи, как приятно…

– О боже… это… – сбиваясь, одними губами произнесла я.

– Это танцы, малышка. Грязные танцы, – и с этим словами он оторвался от стены и снова прижался к моим губам.

Одна его рука оказалась на моей шее, другая на бёдрах раскачивала меня. Я увереннее ответила на его поцелуй, лаская его язык. Майкл застонал мне в рот и крепче прижал к себе. Я терлась о его выпуклость, и мне казалось, что мы сейчас воспламенимся. Было так жарко и душно. Но боже как прекрасно…

Майкл оторвался от моих губ и принялся целовать подбородок и шею. Видимо, моё тело знало, что нужно делать. Я выгибала шею ему навстречу, положив руки на его плечи.

– Малышка моя, ты сокровище, – шептал он, прерываясь от поцелуев. – Ты невероятная, невозможная, сладкая, вкусная.

– Боже, Майкл… Это ведь плохо то, что мы делаем? – вырвалось у меня.

Он застыл.

Вот блин!

Нет, правильнее сказать: «Вот чёрт»! Пора начинать материться, как мне кажется. Это ж надо было такой момент испоганить, точнее просрать, своей неопытностью!

– Почему плохо? – серьёзно спросил он, нахмурив брови.

Господи, зачем я это ляпнула?! Ведь мне никогда в жизни не было так приятно.

– Я… не знаю. У меня нет никакого опыта в этом, – честно призналась я. – Понимаешь, я ни с кем не спала, ни с кем не целовалась, ни с кем не танцевала подобных танцев или вообще любых танцев.

Внезапно слёзы появились в глазах. Я чувствовала себя такой уязвимой рядом с ним, хоть и защищенной. Что странно, ведь я его практически не знала. Но из-за своего пуританского воспитания и нахождения наедине с таким сексуальным и опытным парнем, который почему-то смотрел на меня, как на восьмое чудо света, мне показалось, что я совершенно голая перед ним.

Что со мной такое?!

Я уже второй день подряд плачу перед ним, хотя он не обижает меня. Скорее наоборот. Своими комментариями он взывал к моей спящей уверенности в собственных силах. Он почему-то старался помочь мне и ни разу не дал повода усомниться в нём.

– Тебе сейчас не понравилось? – обеспокоенно спросил он, поглаживая моё лицо.

– Понравилось, – призналась я, наверняка краснея.

– Тебе было хорошо?

Я кивнула.

– Я тебе приятен?

Закрыв глаза, кивнула.

– Тогда почему ты решила, что это плохо? – с такой нежностью спросил он, что слеза сама выкатилась из-под опущенных век. – Малышка, ты меня убиваешь… Я тебя второй день до слёз довожу, – горько произнёс он.

– Дело не в тебе, а во мне. Я ничего не знаю и не умею. И при этом решила привлечь внимание самого популярного парня в классе! Это всё бред какой-то! И попросила тебя поцеловать меня! Да я такого никогда не делала! – с отчаянием в голосе выпалила я.

Майкл внимательно изучал моё лицо, держа в своих крепких объятиях. Фильм тем временем, кажется, подходил к концу.

– Ты начала открываться. Не бойся этого. Это и есть ты. То, что ты сделала и попросила – не плохо. Это естественно. Ты почувствовала себя в безопасности и доверилась мне, чему я несказанно рад. Я тебя не осуждаю. Ты прекрасна, Грейс, – искренне прошептал он, впервые назвав меня по имени. И моё имя из его уст прозвучало как-то по-особенному мягко.

Я попыталась улыбнуться. Но мне нужно время и пространство, чтобы обдумать, что я творю и нужно ли мне продолжать это обучение. С ним я правда чувствую себя защищённой. Но ведь мне нравится другой парень.

Как такое возможно?

– Я, наверное, пойду домой. Спасибо за… фрукты и фильм. И всё остальное, – неловко пробормотала, сползая с его бёдер.

Он спокойно разжал объятия, выпустив меня. Но его взгляд больше не горел.

– Ты продолжишь учиться или больше не хочешь? – с печалью в голосе поинтересовался он.

– Я подумаю.

Встала и начала быстро собирать свои вещи, стараясь не смотреть на него. Голова кружилась, мне было ужасно жарко. Хотелось на свежий воздух. Как-то всё вышло из-под контроля. Я же не могу целоваться с одним и быть тайно влюблённой в другого! Знала бы моя мама, что творится в моей жизни, она бы цианида напилась. Или меня заставила выпить.

– Возьми, пожалуйста, пирожные. Ты их так и не попробовала, – едва слышно произнёс Майкл и протянул мне пластиковую упаковку.

Я кивнула, схватила их и выбежала из танцевальной студии.

Господи, мой первый поцелуй состоялся в восемнадцать лет с парнем, который решил научить меня двигаться под музыку и раскрепощаться, чтобы привлечь внимание другого парня!

Вот это поворот.

Глава 6

Майкл

Я влип по самые уши. Мне не выбраться из этого. Да и не хочется, если честно.

Грейс идеальна для меня. Она настолько невинна, что это сбивает с толку. Но я чувствую, какой пожар горит внутри её. Я нутром чую, что она тот самый тихий омут с чертями в нём. И я жажду познакомиться с ними, подружиться и поиграть.

Только давить на неё я не могу, не хочу и не имею права. Она и так подарила мне свой первый поцелуй, что я чувствую себя выигравшим в лотерею, чёрт возьми. Так что надо притормозить и дать ей свободу. Я не писал и не звонил ей эти два дня.

Она мне тоже, естественно.

Боже, её губы сводят меня с ума. Никогда в жизни не испытывал такого дикого удовольствия от обычного поцелуя, а опыт у меня в этих делах присутствует. Не хочу хвастаться, но многим девушкам нравятся латиноамериканские мужчины, поэтому от дефицита внимания я никогда не страдал. Однако мне нужна моя невероятная Грейс.

Только вот она вбила себе в голову, что поступает плохо из-за этого грёбаного Тома! Да где он и где она! Он будет счастлив от внимания какой-нибудь чирлидерши, а не от моей малышки. Я ничего против чирлидерш не имею. Они хорошие девчонки, как раз для Тома.

Грейс же птица совсем другого полёта. И подход к ней нужен совсем другой. А у таких парней, как Том, подход ко всем одинаковый. Они уверены в своей охеренной крутости и не удостаивают достаточным вниманием девушек. Грейс, ввиду своей неопытности, этого не понимает. Но как я могу ей это объяснить, если мне нужно заманить её?! Да к тому же она не поверит мне. Поэтому придётся подыгрывать.

Вся фишка в том, что я уверен, что он обратит на неё внимание. Иначе просто быть не может. Она уже начала открываться. Скоро это и все остальные заметят.

– Ты забыл назвать меня тупицей, – ворвался в мой мозг голос Джея.

Тайлер, сидя напротив, фыркнул.

Мы пришли на обед в столовую. Мы все учились в одном классе и за последний год стали общаться ещё ближе. Точнее Джей стал ближе с Тайлером. Со мной он давно дружил, но всегда держался в стороне от других. В последнее время он стал подпускать к себе и других людей. В нашей компании бытовало мнение, что благодаря мне все держатся рядом, и если бы не моё неуёмное стремление сплачивать вокруг себя людей, то никто бы так близко не общался друг с другом. Ну что я могу сказать?! Я люблю общение и смех, а ещё люблю, когда люди вокруг меня счастливы. Мне нравится наблюдать за всеми и замечать то, что другие упускают из виду. А таких мелочей, поверьте много, вагон и маленькая тележка.

Например, я точно могу сказать, что Тайлер сходит с ума по Сидни, хотя он отрицает это. Притом очень давно. А Сидни в упор этого не замечает, считая Тая лучшим другом и доверяя ему больше, чем мне. Я, естественно, ничего против не имею, но мне порой становится обидно за парня, который задницу свою рвёт, чтобы у его подруги не было проблем в школе. Он порой ночами не спит и делает за неё какие-то проекты или, сидя рядом со мной на уроке, сдаёт тест за неё. И это притом, что из-за харизмы Тайлера по нему сохнет половина школы. Он, конечно, не брал целибат и одаривал своим вниманием некоторых девушек, чтобы сперма в голову не била, но мечтал только об одной что бы он ни говорил.

Или к, примеру, Дэвид. Наш роскошный баритон, который каждый концерт поёт, не сводя своих зелёных глаз с Триши. Вот скажите мне, в какую задницу надо засунуть глаза, чтобы не заметить этого?! Только Дэвид утверждает, что он всего лишь присматривает за ней. Ну-ну. А Триша, которую я знаю практически с пеленок, с недавних пор начала встречаться Шоном. Они на ровном месте создают себе проблемы, а потом тратят драгоценное время на их решение.

Всё, я их раскусил. Расходимся.

Ну а Джей…

Повернул голову к нему и улыбнулся на его комментарий, что я забыл произнести сегодня его новое прозвище.

Однако он правда тупица, вам так не кажется?! Не увидеть очевидного, что он по уши влюбился в Хлою, и так всё смачно просрать!

Тупица!

– Соскучился что ли?! Скажи, что это прозвище за три недели стало твоим вторым именем? – саркастично пошутил я.

– Да, это не даёт забыть мне, что у меня есть настоящий друг, который никогда не забудет, что я сделал, – выдал он с таким же сарказмом.

– Ты делаешь успехи, тупица. Смотри какие длинные предложения стал говорить! Молодец, тупица, так держать! – смеясь, похлопал его по плечу.

Тайлер улыбаясь, покачал головой.

Тупица покосился на меня и закинул в рот кусок мяса.

– Тайлер, осталось тебя разговорить и дело сделано, – обратился я к нему.

Он и раньше не был болтливым, но сейчас стал совсем немногословным. Только в качалке мог поболтать, что кстати не всегда вовремя. Ну или с Сидни.

Что-то подсказывает мне, что передо мной сидит тупица номер два. Сколько он ещё будет тупить, мне не понятно. Словно яйца свои высиживает. Но он же не курица, в самом деле! Значит, тупица.

– А зачем меня надо разговорить? Я человек дела. Лучше поступками докажу и покажу, кто я такой, – бросил он и тупица номер один ударил кулаком тупицу номер два.

Они невыносимы.

–Ты чего тут кулаками стучишь, тупица?! Твой поступок мы все оценили, – пошутил я, метнув в Джея свой красноречивый взгляд. Он мгновенно побледнел.

Чёрт…

Обидеть его я не хотел. Я и так ему морду начистил, что он был похож на пугало после конца света. Этого вполне достаточно. Я не собираюсь тыкать его лицом в это дерьмо до конца наших дней, само вырвалось. Но получилось не очень.

– Извини, брат. Само вырвалось, я не хотел задеть тебя, – искренне извинился я, посмотрев на него.

Вот же чёрт! Вы бы видели его взгляд сейчас – он словно затравленный зверь. Перестав жевать, он смотрел мне прямо в душу, и я отчётливо видел страдания и невыносимую боль, с которой ему сейчас приходится жить изо дня в день.

– Джей-тупица-брат, прости! Правда. Я после выходных сам не свой, вот и сорвалось с языка. Обещаю, кроме своего прозвища, я больше ничего не ляпну, – толкнул его плечом, старясь разрядить обстановку и загладить свою вину.

Я помню, как он выл, сидя в коридоре и прислонившись ко мне.

Честно? Тогда я хотел выть вместе с ним. Никогда его таким не видел. Ему реально было больно. Не от моих ударов, а от своего поступка. И после этого, я ему и слова на эту тему не сказал. Он всё-таки мой друг. Правда пару недель между нами всё же ощущалась нетипичная для нас прохлада, а мы ведь с пяти лет знакомы и многое прошли вместе.

Если честно, для меня Джей образец настоящего воина. Его детство было одним сплошным, кромешным и беспросветным адом. Никто, кроме меня, не знал его историю, и я всегда был готов подставить своё плечо и полезть вместе с ним в любую драку, затеянную им. Именно поэтому, зная его непростой путь, мне так обидно, что он своими же руками испортил своё будущее, которое у них с Хлоей могло получиться.

– А что у тебя случилось на выходных? – после небольшой паузы поинтересовался Джей, то есть тупица.

Я покосился на него, потом на Тайлера. Я им доверял. Конечно, подробности им знать не обязательно, но поделиться хотелось.

– Я начал танцевать с Грейс, – на одном дыхание выпалил я. – Наш танец плавно переходит в то русло, которое я хочу. Безумно хочу.

– Ну, так это ж хорошо, разве нет? – спросил тупица.

– Безусловно. Но она мечтает о другом. Помнишь этого зализанного, который вечно всех подрезает на дороге, показывая своё плохое воспитание и неуважение?

Он кивнул, а Тайлер тихо рассмеялся.

– Вот он предмет её воздыханий. И она мечтает, чтобы он её заметил, – пояснил я, ощутив прилив адреналина и желания надрать задницу этому Тому, чтобы он даже не думал смотреть в сторону моей малышки.

– Ни хрена себе. На кой чёрт ей этот дебил?! – в свойственной ему манере, произнёс тупица.

Но я с ним солидарен.

– Хрен знает. Хлоя говорила, что Грейс никуда не ходит, а этого упыря видит каждый божий день на занятиях. Вот, видимо, и пересмотрела, – обреченно ответил я, но от моего внимания не ускользнуло, что при упоминании имени Хлои, тупица резко перестал жевать и замер.

– Прерывая ваши бабские сплетни, скажу, что предмет твоих воздыханий сидит в другом конце столовой с Сидни и Тришей и каким-то придурком. А зализанный за соседним от них столиком, – вклинился Тайлер, выдав вести с полей.

Я обернулся. Мои глаза сразу нашли её затылок. Она сидела с идеально прямой спиной и высоким хвостом, который волной спускался по позвоночнику.

Красавица…

– Ты серьёзно запал на неё, да? – спросил тупица, проследив за моим взглядом.

– Что, так заметно?

– Учитывая, что я только учусь всё замечать, даже мне это видно, – усмехнулся он.

– Майк, ты из нас самый общительный и проницательный. Не думаю, что у тебя возникнут проблемы с ней. Это нам с Джеем всё приходится познавать походу дела, а у тебя в крови очаровывать, – произнёс самую долгую речь Тайлер, который реально редко говорит, но до фига времени проводит в компе.

Я улыбнулся. Хорошие у меня друзья. Засранцы, но, чёрт возьми, хорошие!

– Здорова, еле нашёл вас. – Подошёл ещё один друг, Дэвид.

– Здорова, а мы без тебя ведём себя как курицы, сплетничая о девушках, – хохотнул я.

Он улыбнулся и сел рядом с Тайлером.

– Значит, наша группа поспособствовала налаживанию и твоей личной жизни тоже?! – прищурившись, поинтересовался Дэйв.

Я покосился на тупицу, он опять застыл. Да, слово «тоже» было обращено в их с Хлоей сторону.

Дэвид тоже это заметил, но не отреагировал. Он устроил ему бойкот, игнорируя любые дружеские проявления. Мучал бедолагу Джея не по-детски. Например, специально изменил их репертуар в последнее время, что теперь они преимущественно исполняли любимые песни Хлои. Я ему как-то сказал, чтобы он не переусердствовал, на что Дэвид пообещал мне скоро закончить. Как он сказал, что просто хотел его немного проучить. По-моему, Джей и так уже осознал, что он сделал, и подобные нравоучения лишь больше загоняли его в тупик.

– Да, спасибо за выступление и песни. Всё как-то удачно совпало… – не успел я договорить, как меня перебил Тайлер.

– Майк, я не знаю, что за херня там творится, но тебе, наверное, надо вмешаться, – напряженно проговорил он, смотря за мою спину.

Я резко обернулся и увидел, как этот придурок, который сидел с Грейс за столиком, обнял её, что-то говоря ей. Но поза Грейс говорила о том, что ей это неприятно. Она упёрлась рукой в его грудь, пытаясь оттолкнуть его.

Зализанный, сидящий за соседним столиком, молча наблюдал за этим.

Естественно.

Боится причёску испортить, видимо.

Не раздумывая, подорвался и направился к ним. Подходя, я услышал робкий голос Грейс, которая просила его убрать свои руки. Сидни и Триша тоже говорили ему, но он не слушал, пытаясь приблизить своё рыло к этому милому личику.

Кровь забурлила в моих венах, что в голове появился характерный шум.

Подошёл к нему и, вцепившись в его толстовку, поднял за грудки.

– Ты, мать твою, глухой или тупой?! – прогремел я на всю столовую. – Ты не слышал или не понял её слов?!

Не отпуская его, хорошенько тряхнул и прижал к стене.

Все затихли. Каждый мой мускул напрягся, взгляд сосредоточился на его бегающих глазах.

– Какого хрена ты распускаешь свои клешни?! Проблем захотел?! Зубов много отрастил?! Я могу это исправить! – прорычал ему в лицо и ещё раз тряхнул его.

– Я… не… это она, – пробормотал этот кусок дерьма.

– Что ты сказал?!

Он серьёзно решил обвинить Грейс?!

– Я…

– С этого момента ты даже не смотришь в её сторону. Если я узнаю, что ты посмотрел или, не дай бог, коснулся её, тебя будут ждать большие проблемы. Гигантские. А теперь подошёл и извинился перед ней, – отпустил и подтолкнул его к Грейс, которая сидела, чуть приоткрыв рот, и смотрела на меня со смесью волнения и облегчения.

Малышка.

– Грейс… и-и…и-извини меня… пожалуйста, – проблеял этот кретин и покосился на меня.

– Свободен, – рыкнул я, и он рванул с места.

Ссыкун хренов.

Hijo de puta!⁸

Грейс едва заметно улыбнулась, заливаясь краской и опустив глаза.

Подошёл к ней и присел рядом на корточки, пытаясь поймать её взгляд.

– Ты в порядке? – тихо поинтересовался, положив ладонь на спинку её стула.

– Да, спасибо тебе, – также тихо ответила она и робко взглянула на меня.

– Не за что.

Не дави на неё!

Если бы я только мог себе позволить сделать то, что так хотелось, то поверил бы в существование инопланетян. Но нельзя. Хоть её глаза и смотрели на меня несколько иначе, чем в нашу последнюю встречу, когда она спешно убежала из танцевальной студи. Тем не менее я не мог давить или манипулировать ею.

Немного помедлив, встал и пошёл обратно к своему столику, на ходу бросив взгляд на зализанного. Он ухмылялся.

Спорим, он теперь начнёт бегать за ней?!

Вот увидите. Мы, мужики, стадные животные. Куда один, туда и все.

– Майк, теперь она точно твоя, – слегка улыбнулся Джей. То есть тупица. Но когда он улыбается, то сразу становится похожим на человека.

– Ибо не хрен свои клешни из карманов доставать, – усмехнулся я и отпил воды.

– Майк, можно тебя на минутку? – раздался тихий голосок слева от меня.

Повернул голову и увидел её прекрасные глаза и нервно закусанную губу.

– Я же сказал, – пробубнил себе под нос тупица.

Поглядите, он теперь мастер в делах сердечных!

– Тебе можно всё, – ответил я с улыбкой и пошёл за ней, проигнорировав комментарий новоявленного гуру любви.

Мы вышли из столовой и пошли куда-то по коридору. Она остановилась около шкафчиков и повернулась ко мне лицом, но глаза опустила в пол.

– Я хотела ещё раз поблагодарить тебя. Он сегодня весь день донимал меня, – еле слышно говорила Грейс, и я стиснул зубы. – Я ему говорила, что мне неприятно, но он не слушал. Ты не должен был заступаться, но спасибо.

Мы, мужчины, всегда чуем, когда девушка начинает расцветать и сразу летим опылить этот цветочек. Поэтому я не удивлён, что она стала привлекать внимание посторонних ублюдков.

– Мал… – осёкся, вовремя вспомнив, что подобное обращение также может восприняться неправильно. – Грейс, не стоит меня благодарить. Любой нормальный парень заступился бы за девушку, когда подобное отродье распускает руки.

Она подняла глаза и устремила на меня голодный взгляд. Я прищурился, чтобы точно разглядеть. Но взгляд и вправду был голодным.

О чём она думает сейчас?!

Из её хвоста выбилась прядь, и я непроизвольно протянул руку, чтобы убрать её за ухо. Хотя мне и так нравится, но ужасно захотелось прикоснуться к ней. Грейс прижалась к моей руке, и её веки затрепетали.

Так вот, о чём ты думаешь!

Моя малышка…

Решив испытать судьбу, я быстро перевёл руку на её затылок, второй упёрся в шкафчик за её спиной и, прижав её к ним, поцеловал. Она застонала и быстро обняла меня за шею.

Моя.

Углубил поцелуй, чувствуя вкус манго. Я знаю, что она его не ела сейчас, но это был её вкус. Сладкий, спелый, сводящий меня с ума.

Член моментально проснулся и начал увеличиваться в размерах.

– Майк, – выдохнула она мне в рот.

– М? – промычал в ответ и продолжил изучать её рот. Такой желанный рот.

Мял её губы своими, покусывал нижнюю губу, оттягивал, затем нежно целовал место укуса. Её язык играл с моим, и она тихо постанывала. Прижавшись ко мне всем телом, девушка страстно отвечала на поцелуй.

Она быстро учится.

Опустился к её подбородку и аккуратно укусил, она вскрикнула и подставила шею. Провёл языком по ней от ключицы до мочки уха, обвёл её языком, перешёл на челюсть и вернулся к подбородку. Она задрожала всем телом и вжалась в меня. Приподняв её за попу и обвив ноги вокруг своей талии, я прижал её к шкафчику. Грейс всхлипнула и потянулась языком к моему уху.

Ух чёрт.

Это моё слабое место, чуть ниже под ухом одна из моих эрогенных точек. Она провела там языком, и я зарычал, крепче сжимая её бёдра.

– Грейс, ты меня убиваешь…

 Она схватила меня за волосы и начала усерднее лизать эту чувствительную точку. Член стоял колом, и бёдра Грейс тёрлись о него.

– Малышка, если продолжишь, то я не смогу быть джентльменом, – простонал я, и вжал её в себя, ощущая жар её лона.

Она отстранилась и засмеялась, тяжело дыша. Её глаза сияли, личико было румяным, губы припухли от моих поцелуев, волосы выбились из хвоста. Она была потрясающа.

– Я не понимаю, что творю, но мне нравится это делать, – тихо призналась она.

– Тогда не останавливай себя, не останавливай меня и ничего не бойся. Доверься мне. Я не собираюсь давить на тебя. Просто продолжай танцевать со мной, ладно? – почти взмолился я.

Она кивнула и прильнула к моим губам. Такая лёгкая, такая изящная, такая… моя.

Моя ожившая мечта.

Глава 7

Грейс

Я не смогла устоять, и сама предложила Майклу потанцевать сегодня. После вчерашнего случая и его поцелуя, я обрела какую-то уверенность. Меня немного удивило, что на помощь с тем парнем, имя которого я даже не помню, мне пришёл именно Майкл, а не Том, который тоже был рядом и мог заступиться. Может, он просто не заметил происходящего или не придал этому значения?! Наверное. А Майкл так смотрит на меня, словно я всё, о чём он мечтал. Это придаёт мне смелость и желание продолжать.

Вечером и ночью я пересмотрела кучу обучающих роликов в интернете с базовыми движениями и шагами в бачате. Возможно, всё это вылетит из моей головы, как только он включит музыку и посмотрит на меня, но я честно старалась и подготовилась.

Мы встретились после уроков в студии и даже моё небольшое опоздание из-за непредвиденной встречи с преподавателем, с которым я должна была обсудить школьный проект, его никак не разозлило. Порой мне кажется, что Майкл святой.

Увидев его, я в очередной раз засмотрелась. Майкл имеет очень эффектную внешность. Шатен, высокий, широкоплечий, подтянутый с красивым рельефом мышц, которые виднелись даже через одежду. Кожа, явно благодаря его генам, имела красивый оттенок загара, а лёгкая щетина приятно покалывала, когда он меня целовал. Тёмно-янтарные глаза с золотистыми вкраплениями абсолютно всегда искрились жизнелюбием. Угловатая челюсть, волевой подбородок и прямой нос придавали ему мужественности. И совершенно обворожительная улыбка, которая на его в меру пухлых губах выглядела очень соблазнительно.

Да, учитель у меня настоящий сердцеед. О таких обычно поют в моих любимых песнях, что он внезапно появился, свёл с ума своей харизмой, очаровал, влюбил в себя и пропал.

Но мы с ним танцуем.

Это совсем другое.

Правда же?!

Майкл очень странно осмотрел меня с ног до головы и в задумчивости потёр свой подбородок.

– Что-то не так? – нервно спросила я, проходя в студию и стягивая куртку.

– Тебе нужны небольшие каблуки, для правильного движения бёдер, так удобнее будет, – объяснил он.

– Хорошо, в следующий раз возьму с собой.

Подойдя к нему, я повесила куртку на спинку стула и нервно поправила свои волосы.

– Готова? Как ты хочешь, чтобы мы начали? Мне показать тебе, или ты что-то посмотрела и хочешь сама попробовать?

– Посмотрела немного. Давай попробую показать, что я запомнила. Только ты, пожалуйста, танцуй со мной, – неуверенно обратилась к нему, посмотрев в его глаза.

– Поверь, я мечтаю об этом. Вставай перед зеркалом, я встану сзади для начала и буду повторять твои движения. Потом будем уже танцевать друг напротив друга, – дал инструкции Майкл и подошёл к док-станции.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь расслабиться.

Он включил песню Tu Hombre, Nicky Jam feat Daddy Yankee.

О Господи.

Почему у них все песни такие чувственные?!

Майкл повернулся и начал медленно подходить ко мне сзади, ловя мой взгляд в отражении. Положил руки мне на плечи и, наклонившись, прошептал касаясь моего уха:

– Расслабься, малышка.

Его руки опустились на мою талию, он слегка присел и начал пружинить на ногах.

Я прижалась к нему спиной, тоже слегка присев. И начала плавно двигать бёдрами влево-вправо-влево-тэп.⁹ Спиной почувствовала вибрацию от Майкла.

Немного отстранившись, чтобы лучше увидеть его глаза в зеркале, заметила, как он улыбался, но взгляд полыхал.

Ух!

Я продолжила двигать бёдрами на месте, его руки опустились на них, и он медленно повёл меня вправо. Сделав два шага, повёл влево. Я тёрлась о него бёдрами, спиной прижалась к груди, затылком упёрлась в его плечо и практически слилась с ним в этих чувственных движениях. В какой-то момент мы остановились на месте, продолжая плавно двигать бёдрами. Внезапно он резко встал напротив меня, притянул к себе и продолжил танцевать напротив меня.

Я расслабилась в его руках и почувствовала, что значит, когда партнёр ведёт тебя. Мне оставалось лишь крутить бёдрами в такт и делать шаги. Музыка, в принципе, с её чёткими битами этому способствовала. Майкл очень эротично двигал бёдрами и телом. Складывалось впечатление, что мы не танцевали, а занимались чем-то совершенно другим. Его правая рука направляла мои бёдра, от его тела исходил жар и потрясающий экзотический запах с нотками древесины. Этот запах я теперь ни с чем не спутаю. Он какой-то особенный. Ощущение, что он окружает тебя и убаюкивает, но при этом возбуждает.

Он внимательно смотрел в мои глаза и нежно улыбался. Не знаю почему, но мне показалось, что я давно его знаю и то, что мы сейчас делаем, – это абсолютно естественно и правильно.

Но я ведь его почти не знаю!

Когда я вчера смотрела ролики в интернете, то там говорили, что самое важное в этих танцах – это взаимоотношения между партнёрами. Если нет контакта, то танец не получится. Нужно чувствовать партнёра и доверять ему. Сейчас я понимаю, что доверяю ему. И, кажется, чувствую его.

Что странно, ведь я знаю о нём только сухие факты, рассказанные либо им, либо девчонками. Вчера, кстати, за обедом мне Сидни многое рассказала о Майкле и их детстве. Я узнала, что он ненавидит лук. Везде, где он есть, Майкл его обязательно вытащит. Ещё он терпеть не может, когда кто-то учит его жизни. Как отметила Сидни, это никак не связано с гордыней или чувством превосходства над другими. Нет. Майкл просто очень доверяет своей интуиции и всегда действует согласно своему внутреннему голосу, поэтому не понимает, как кому-то может прийти в голову лезть в его жизнь, не зная его самого и всех обстоятельств. Однако сам он обожает давать напутствия своим друзьям, которые не всегда к ним прислушиваются, отчего Майкл всегда бесится. Как добавила Триша, обычно, его интуиция никогда не подводит, и он любит акцентировать на этом внимание окружающих.

Исходя из сказанного, я понадеялась, что он опирался на свою интуицию, пообещав мне внимание Тома. Поэтому я совершенно не прочь прислушаться к нему и научиться тому, что поможет мне стать более интересной в глазах окружающих. Да и в своих собственных, если уж на то пошло.

Опустив глаза, сосредоточилась на его шее, на которой отчетливо пульсировала жилка. Вчера я позволила себе изучить это место языком и сейчас эти воспоминания вызвали невероятное тепло и трепет внизу живота.

Вообще, насколько я успела заметить, Майкл почти всё время носил джинсы и футболки с V-образным вырезом, сидящие по фигуре. Иногда он надевал однотонные рубашки, которые плотно облегали его мускулистый торс. А две пуговки около ворота всегда были расстёгнуты, демонстрируя тёмную растительность на груди. Вот и сейчас его открытая шея почему-то манила меня. Чем больше я общалась с ним, тем больше меня начинали пугать собственные мысли и желания. Я понимала, что в них нет ничего ужасного, но меня озадачивало, что они были направлены на него, а не на Тома.

Вот только сам Майкл, очевидно, ничего против не имел. Во всяком случае, вчера в школьном коридоре или в прошлый раз в этом зале он не пристыдил меня за мой порыв, а, наоборот, подхватил его. Возможно, он так общался со всеми девушками. А может, не хотел обидеть меня, видя мою никчёмность. Кто знает…

Песня закончилась, но заиграла следующая Hungry Eyes в исполнении Eric Carmen из фильма «Грязные Танцы». Невольно улыбнулась, а в груди разлилось тепло. Значит, он запомнил, что я хотела под неё потанцевать.

– Не останавливайся, – прошептал Майкл.

Я и не хотела!

Темп был умеренный, хотя я видела на видео-уроках, что для бачаты берут более быстрые композиции. Видимо, Майкл специально выбрал спокойный темп для начала. И это помогало не думать о шагах, а начать наслаждаться танцем.

Господи, какая же это потрясающая песня!

Как?! Просто как я раньше не слышала её?! Словно пещерное животное, вылезшее на свет божий, я познавала то, что люди давным-давно знали.

Мы, не останавливаясь, соприкасались бёдрами. Его руки стали поглаживать мои, и он резко отклонил меня от себя держа за одну ладонь, крутанул меня и снова прижал, продолжая держать темп и вести меня. Я сбилась и опустила глаза на ноги.

– Смотри на меня. Просто танцуй, – подняв мою голову за подбородок, наставлял он.

Я послушно уставилась в его глаза.

Какие они красивые. Они цвета тёмного янтаря с вкраплениями золотистого. Глаза удивительной красоты. Помню Хлоя называла их коньячными.

Пока я разглядывала его, Майкл водил правой рукой по моей спине и сильнее прижал к себе, просунув ногу между моих. Это очень эротично.

Вдруг он опять отклонил меня от себя, держа левой рукой, и я сделала поворот вокруг своей оси, но он не прижал обратно. А держал меня на расстоянии за руку и танцевал. Я подхватила и продолжила двигаться, глядя в его глаза. Он довольно улыбнулся и прижал меня к себе.

– Чувствуешь музыку? – поинтересовался он, не переставая двигаться.

– Кажется, да… – неуверенно пробормотала я.

– Тогда позволь своему телу делать то, что оно хочет, – сказал он и немного отстранился, но продолжая держать мою руку.

И я закрыла глаза. Плавно вращая бёдрами, подключила плечи. Мне показалось логичным танцевать всем телом. Расслабила шею и позволила голове двигаться в такт, улетая куда-то в свои мечты. Я почувствовала, что он отпустил мою руку и переместил её на бедро. Тогда я обеими руками плавно и медленно провела по бокам, поднялась к шее и откинула волосы назад, словно они мне мешали. Очевидно, я запомнила движения из «Грязных Танцев», потому что танцевала сейчас практически как главная героиня. Затем подняла руки над собой, расслабив кисти, сделала «змейку» ими. Его вторая рука присоединялась к моему бедру, он аккуратно держал меня, и я немного откинула плечи назад, делая плавные волнообразные движения, проводя руками по шее.

Мне захотелось быть ближе к нему, поэтому я сделала шаг вперёд и опустила сложенные руки за его шею.

Как хорошо…

Открыв глаза, увидела, что Майкл выглядел потрясённым и восхищённым. Его сияющие глаза излучали тепло.

Он прижался ко мне и, подняв руки с бёдер, обнял меня и слился со мной в танце. Его нос касался моего, я чувствовала его обжигающее дыхание и, клянусь, мне казалось, что я чувствовала вкус его губ! Как такое возможно – не знаю. Однако облизнув свои губы, я точно почувствовала Майкла. Он посмотрел на мои губы и вновь устремил свой ласкающий взгляд в мои глаза.

Кстати, вчера мы ещё созвонились с Хлоей, и она, узнав о наших танцах, поделилась забавной историей из их общего прошлого. Оказывается, однажды Хлоя с Сидни решили попробовать пиво и их с непривычки развезло после одной банки на двоих. Им было четырнадцать лет. Тайлер позаботился о Сидни, а Майкл на руках донёс пьяную Хлою к себе домой и прикрыл от её родителей, сказав, что они будут заниматься школьными заданиями. Хлое было плохо всю ночь, и Майкл просидел рядом с ней на полу в ванной, пока она избавлялась от содержимого желудка, рассказывая про красивые места в Пуэрто-Рико. Теперь она шутит, что пиво у неё ассоциируется с красотами этой страны, но пить она с тех пор не любит.

В итоге я смогла сделать один единственный вывод, что Майкл отличный друг и надёжный парень, который точно не бросит в беде близких людей. Таких, на самом деле, очень мало в наше время и мне было приятно, что я с таким парнем познакомилась. Особенно учитывая тот факт, что я в принципе редко с кем-то знакомлюсь.

Песня закончилась слишком быстро, а мне хотелось, чтобы мы не останавливались. Мне было так спокойно с ним, так безопасно.

– Малышка, ты способная ученица, – подмигнул он мне. – Хотя я тебе толком ничего и не показал.

Я рассмеялась, откинув голову назад.

– Я хочу ещё.

– Как скажешь. Под какую песню? Я тебе поставил не с быстром темпом, чтобы ты слышала музыку. Теперь можешь сама выбрать, – предложил он, указав он на док-станцию.

Я оторвалась от него и подошла к столу. Включила композицию Havana от Camila Cabello feat Young Thug, которую как-то слышала у Хлои в плеере.

Разулась и сняла кардиган, оставшись в джинсах и простом топе.

– Хм, это ты к чему такому готовишься? – пошутил Майкл, скользя взглядом по моей фигуре.

– Мне жарко и эта обувь не самая удобная для танцев, – улыбнулась ему.

– Ок. Я тогда тоже сниму обувь. Не дай бог на ногу наступлю тебе, ты же потом не вернёшься сюда, – пробубнил он, рассмешив меня.

Майкл довольно кивнул и поманил меня пальцем к себе. Я плавно подошла к нему и оказалась снова в самых сильных руках.

Третий танец стал ещё более интимным, но в то же время более уверенным с моей стороны. Я плавно скользила бёдрами в заданном темпе, а Майкл водил меня из стороны в сторону, делая по паре шагов влево и вправо. В какой-то момент, когда я оторвала ногу от земли и сделала красивое движение бедром навесу, он поймал эту ногу и задрал её повыше, вжимаясь в меня своим телом. Крепко держа меня, он начал на месте двигать бёдрами, и я быстро подхватила ритм. Тогда он отклонил меня немного назад, я послушно поддалась, подметая пол своим хвостом. Майкл провёл рукой по моей шее, между грудей и по животу, а затем поднял меня назад. Я встретилась с его глазами и перестала дышать.

Почувствовала выпуклость около своих бёдер и качнула бёдрами навстречу, не отрывая взгляда от его янтарных глаз. Он что-то сказал, но из-за музыки или моего грохочущего сердца я ничего не услышала.

Майкл подхватил меня на руки, обвил мои ноги вокруг своей талии и продолжил танцевать. Я тоже не остановилась. Он аккуратно отклонил меня назад, и я, выгнувшись в спине, повисла на нём. Совершенно расслабленная, держалась только ногами за его торс. Переместив одну руку мне на спину и придерживая, он медленно описал полукруг моим телом, продолжая двигать своими бёдрами.

Господи!

Такие штрихи в танцах самые сексуальные.

Затем поднял меня, и в его взгляде читалось удовольствие.

Наши лбы соприкасались, я обняла его за шею и начала сильнее тереться о него.

– Мне остановиться? – вдруг хрипло уточнил он.

– Нет, – шёпотом ответила ему.

И он тут же приник к моим губам, прошёлся языком по ним, затем зубами оттянул, укусил и поцеловал мою нижнюю губу. Он так делал и все три предыдущие поцелуя, и это самое приятное, что я испытывала в своей жизни.

Застонала в его губы и, осмелев, запустила руки в его волосы и кончиком языка провела по его приоткрытым губам.

– Малышка, ты невероятная, – простонал он и пошёл в сторону матов.

Аккуратно опустив меня на них, склонился надо мной и устроился между моих ног. Нежно поглаживая меня по скуле, он внимательно разглядывал моё лицо. Мне показалось, что он совершенно не собирался торопиться и ждал от меня знака. Грохочущий пульс в ушах, бешеное сердцебиение в груди, тянущая боль внизу живота – каждая клетка моего тела тонко намекала, что я хотела продолжения. Хотела нырнуть в неизвестность.

– Поцелуй меня, – взмолилась я.

Довольно улыбнувшись, словно именно этого от меня и ждал, Майкл приник к моим губам и наши языки встретились.

Внизу живота словно образовался горячий бетонный груз, я сжала бёдра и подалась ими вперёд. Майкл опустил руку к ним и вжал в себя ещё сильнее.

О да…

Я слышала только наши стоны, громкое дыхание и своё сердцебиение. Он гладил моё бедро, но мне было мало.

– Я, кажется, хочу чего-то большего, чем просто поцелуй, – задыхаясь, шёпотом призналась я.

Он изогнул бровь и легко улыбнулся.

– Ты мне доверяешь? – тихо спросил он.

Я кивнула.

– Если что-то будет не так, останови меня сразу же, хорошо? – серьёзно, но мягко попросил он, всем своим видом показывая, что ему можно доверять.

Опять кивнула.

Понятия не имела, что он задумал, но я правда хотела освободиться от этой ноющей боли внизу живота.

Майкл продолжил целовать меня, спускаясь от губ, к подбородку, вниз по шее к ключицам. Его рука продолжала гладить меня по бедру.

– Останови меня в любой момент, – ещё раз произнёс он, смотря на меня снизу вверх.

Я снова кивнула.

Тогда он зацепил край моего топа и, потянув наверх, снял его. Мои соски стояли и просвечивались сквозь кружевной лифчик. Майкл провёл языком по соску через ткань, и я выгнула спину с грудным стоном. Каждый нерв словно вспыхнул и заискрил. Кислород покинул мои лёгкие, и я начала задыхаться от новизны ощущений. Это ни с чем не сравнимое удовольствие, особенно от трепетности его прикосновений, словно он к хрустальной вазе прикасался. Аккуратно прикусив сосок, Майкл мягко сжал грудь.

Как приятно…

– Боже, Майк… не надо останавливаться, – простонала я.

Услышала его хриплый смех.

– Пока и не собирался. Я даже ещё не начал, – прохрипел он.

О, Господи!

Что значит «не начал», когда я уже в агонии практически!

Я ничего не слышала, не видела и не понимала, где я нахожусь.

Да я уже не помню, как меня зовут!

Майкл опустился ещё ниже, продолжая осыпать поцелуями мой живот. Стало щекотно, и я начала извиваться под его губами. Руками он продолжал ласкать грудь через лифчик, пока его язык закрался в пупок, что я вскрикнула.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Нью-Йоркский Университет расположен в Нью-Йорке и считается одним из старейших и крупных исследовательских ВУЗов США. Здесь и далее примечания Автора.

Вернуться

2

Боже, дай мне терпения (исп.)

Вернуться

3

Всё хорошо? (англ.)

Вернуться

4

Блюда пуэрториканской кухни.

Вернуться

5

Девушка (исп.)

Вернуться

6

Боже мой (исп.)

Вернуться

7

Боже мой, малышка (исп.)

Вернуться

8

Сукин сын (исп.)

Вернуться

9

Акцентная точка при движении бёдер, когда его немного поднимают наверх. При этом вес с этой ноги убирают.

Вернуться