Оксана Велисеева
Тайна древнего саркофага

Глава 1. Вечер в музее.

Настя ожесточенно махал тряпкой оставляя на мраморном полу мокрые разводы. Да за кого она себя принимает? Сама только вчера школу закончила, а туда же – «Вы портите экспонат». Кривляясь, она передразнила молоденькую экскурсовода, так нахально отчитавшую её.

Было бы что портить, а то пустой кусок камня с крышкой. Как интересно можно испортить камень? Вон мрамору и тому ничего не делается, а здесь непонятно из чего вырезан, и эти жуткие полустертые иероглифы, да лицо мумии. Она же водой на него брызнула, только и всего, а не зубилом по этому гробу долбила.

Экспозицию «Усыпальница фараона» привезли два месяца назад. В центре зала располагался огромный каменный саркофаг, вдоль одной из стен за стеклом были выставлен второй, поменьше, который помещали в первый. Красиво расписанный как снаружи, так и внутри, он разительно отличался от первого открывая взорам посетителей сцены из жизни усопшего.

Рядом со вторым стоял третий самый маленький, расписанный только снаружи. Между вторым и третьим саркофагами, в ряд выстроились скляночки, с головами египетских божеств – урны для внутренностей. Следом на высоком постаменте горделиво покоилась мумия, частично замотанная в истлевшие бинты.

По другой стороне стояли каменные таблички с иероглифами, вырезанные из того же камня, что и большой саркофаг, статуэтки божеств и, наверное, самого фараона с женой.

Настя в сердцах пнула древний артефакт и испугавшись собственной храбрости поспешно оглянулась вокруг. Затем показала язык камере видеонаблюдения, отжала тряпку и насухо протерла лужу, образовавшуюся на полу.

– Ну и вонища от этого саркофага, – девушка сморщила носик. – Можно подумать там не засушенная мумия несколько веков прохлаждалась, а самый что ни наесть настоящий труп разлагается.

– Что ты сказала? – молодой охранник заглянул в Египетский зал.

– Да так, – махнула на него перчаткой Настя. – Мысли в слух. Психологи говорят надо свою злость проговорить вслух, тогда она уйдет.

– Правда? – недоверчиво покосился на девушку Андрей. – Тут всегда так пахнет?

Парень покрутил вокруг носом. Обошел комнату вокруг и вернулся в центр к внешнему саркофагу.

– Да вроде нет, – пожала плечами Анастасия. – Раньше такого не было, а вот стоило эту пакость здесь поставить и началось.

– Так может нас проклятье фараона накрыло? – хохотнул парень.

– Чего? – вытаращила глаза девушка.

– Ну как же, – ещё больше развеселился тот. – Ты что совсем тёмная? Никогда о проклятиях мумии не слышала? Тех, кто потревожит её покой ждет неминуемая гибель.

Он понизил голос до таинственного шепота, сощурил глаза, закрыл нос локтем и провел растопыренной пятерней другой руки перед Настиным носом.

– Бред какой-то, – фыркнула девушка, макая тряпку в ведро с водой. – Во-первых, я никого не тревожила, это сделали до меня. А во-вторых, мне еще три зала мыть так, что всего хорошего на ночном дежурстве. Желаю тебе приятного дозорного обхода.

– Какая ты скучная личность, – пожаловался Андрей. – Нет в тебе духа авантюризма.

– Зато у тебя его на двоих, – огрызнулась Настя, снова принявшись орудовать тряпкой.

– Так может спросим у кого? – предложил охранник.

– У кого?

– Например у нашей Мымры Фёдоровны.

– Ну её, – махнула рукой Настя. – Опять орать начнёт.

В этот момент в зал величественно вплыла директор, в сопровождении всё той же экскурсоводши.

– Вот посмотрите, посмотрите Наталья Владимировна, – щебетала последняя, приплясывая вокруг директора. – Вы понюхайте, понюхайте. Чувствуете, чем пахнет? Я вам точно говорю – эту поломойку надо увольнять, какой она тут бардак развела. Разве может в музее дохлыми крысами вонять?

Директор подошла вплотную к Анастасии и сердито уставилась на девушку сверху вниз, недовольно сопя. Затем повела вокруг носом, оглядела зал и снова перевела взгляд на невысокую худенькую фигурку Насти.

– Что за запах? – поинтересовалась она.

– Я откуда знаю? – вскинула голову девушка. – Я здесь пол мою, а не крыс травлю. Этим должны эпидемиологи заниматься. Они еду для живности по всем залам раскладывают.

– Да! – взвизгнула противная девчонка. – А убирать кто должен?

– Ну уже точно не я, – нахально ответила Настя. – Я их боюсь, а ты если такая храбрая, сама бери и неси в контейнер на улице.

– Тихо! – рявкнула директор. – Где мышь?

– Нет здесь никого, – проинформировала Настя. – Я все углы сегодня промыла, нет здесь никаких трупов ни мышиных, ни человечьих.

– Мыла плохо, – напустилась на неё экскурсовод.

– Еще одно слово, – взвилась Настя. – И здесь точно появится один труп – твой!

– Тихо! – рявкнула опять директор. – Ты в саркофаге не смотрела?

– Я? – поразилась Настя. – Нет! Я крышку даже с места не сдвину. И потом туда таракан не пролезет не то, что мышь.

– Да уж, – Наталья Владимировна осмотрела крышку саркофага. – А это что?

Она указала на правый край крышки саркофага. Все присутствующие сгрудились вокруг него, неприятный запах усилился. Настя с удивлением увидела, что крышка немного сдвинута.

– Открывай, – приказала директор Андрею.

Андрей поплевал на руки, расставил пошире ноги уперся руками в крышку и принялся толкать. Крышка поддалась неожиданно легко. Слетев с каменной плиты на пол, она разлетелась в щепки, и парень едва не рухнул внутрь саркофага.

– Ох чёрт! – выпалил он и отскочил подальше от каменной чаши.

Три женщины, с любопытством заглянули внутрь и так же чертыхаясь отпрянули. Внутри лежало женское тело.

Глава 2. А крышка просто открывалась.

Возле каменного гроба толпились оперативники. Настя, привстав на цыпочки и неудобно изогнув шею, видела, как они один за другим ныряют в темноту саркофага и производят непонятные манипуляции. Наконец, тело было извлечено, запихано в пакет, уложено на носилки. Маленький седовласый мужчина с начинающим округляться животиком, кряхтя покатил их к выходу.

Настя едва слышно взвизгнула и отскочила подальше, когда, скрипя колёсиками черный полиэтиленовый пакет проплывал мимо. Девушку била крупная дрожь, она поминутно шмыгала носом, из глаз катились предательские слезинки, но и прекратить смотреть на ужасный пакет она тоже не могла. Черный блестящий мешок с молнией в центре притягивал её взгляд словно магнит. Едкий запах бил в нос, вызывая тошноту.

– Чего вылупилась? – зло прошипела над ухом Маша.

– Тебя не спросила, – попыталась огрызнуться Настя.

– Вот помяни моё слово, – она повернулась к Андрею. – Это она актрису шлёпнула.

– Выходит вы знали убитую?

Голос за спиной Насти прогремел как залп пушки, охраняющей вход в музей. Девушка резко обернулась, едва не потеряв равновесие. В дверном проёме стоял высокий мужчина лет тридцати пяти, светлые волосы, голубые глаза, атлетичная фигура. Ни дать ни взять Аполлон Бельведерский, только весь в одежде и без дурацкого бантика на голове.

Настя невольно сравнила Андрея и полицейского. Охранник явно проигрывал по всем очкам. Тощая нескладная фигура, темные давно не стриженные волосы, нечёсаными прядями свисали до плеч, ещё больше вытягивая и без того худое длинное лицо. «Зато глаза не такие ледяные как у этого. Наш Андрей лучше» – сделала она вывод и набрав в грудь побольше воздуха для храбрости выпалила.

– Кто же её не знает? Это Элла Созинова, актриса. Не узнали?

– Стало быть, вы успели труп разглядеть? – вопросом на вопрос ответил оперативник.

– Очень внимательно, – влезла в разговор Маша. – Я бы даже сказала – в деталях. Между прочим, Бузыкина Мария Фёдоровна – экскурсовод.

– Отлично, – неопределенно хмыкнул полицейский. – Так в которую тот сторону к директору?

– Я провожу, – Машка мёртвой хваткой вцепилась в рукав оперативника. – А как вас зовут?

– Денис Львович Чернышов, – представился он. – Младший лейтенанта, убойный отдел.

Настя ненавидящим взглядом провожала удаляющуюся точеную фигурку – экскурсовода. Вот почему мир так несправедливо устроен? Одним достаются фигура, красота и врожденная наглость, а другим.… Настя горестно вздохнула и отвернулась.

– Не переживай, – обнял её за плечи Андрей. – И на нашей улице перевернется КамАЗ с шоколадками. Идём я тебя чаем напою.

***

Денис с интересом разглядывал кабинет директора, который представлял собой музей в миниатюре. Массивный письменный стол тёмного дерева, два больших шкафа в недрах которых с современными папками с документами соседствовали всевозможные старинные статуэтки. По стенам были развешаны картины.

В дальнем углу на небольшом возвышении уютно расположилась зона приема гостей. Обтянутые золотистой узорчатой тканью диванчик и четыре стула с замысловатым узором ножек окружили низенький столик дополнявший комплект.

Сама же Наталья Владимировна, Высокая полная женщина с замысловатой прической, облаченная в длинное широкое платье темно-синего цвета, безраздельно царствовала и повелевала в этом королевстве старины. Она казалось ровесницей старинной мебели, сошедшей с одной из картин и как только дверь за последним посетителем закрывалась возвращалась обратно, где и замирала до утра.

Единственным современным предметом здесь было массивное кожаное крутящееся кресло с деревянными подлокотниками, которое, в прочем, гармонично вписывалось в интерьер кабинета.

– Верочка, принеси нам с товарищем лейтенантом кофе, – обратилась Наталья Владимировна к секретарше, меду тем приглашая Чернышова устраиваться на диванчике. – Это так ужасно. Кто бы мог подумать, что в нашем музее произойдет такое.

– В кого-нибудь подозреваете? – Денис открыл черную кожаную папку, достал лист протокола и пристроил его на колене.

– Что вы, – замахала руками директор. – У нас работают исключительно высокообразованные и высокоморальные люди, боготворящие историю. Они никогда бы не позволили себе убить человека. И тем более спрятать его в настоящем египетском саркофаге. Это кощунство! Тот, кто это сделал виноват не только в убийстве, но и в вандализме!

– Я бы хотел ознакомиться с личными делами всех сотрудников музея, – проговорил Денис не переставая писать.

– Конечно, – Наталья Владимировна кивнула головой. – Вера вам все подготовит. Но, уверяю вас, у всех наших сотрудников есть справки о несудимости. Никто из них никогда не имел дел с полицией и не привлекался даже в качестве свидетелей по уголовным делам.

– Проверим, – пообещал Чернышов. – Я видел камеры по всему зданию, могу я получить файлы видеозаписей начиная со вторника?

– Конечно. Я сейчас же дам задание охране.

Женщина встала, набрала на внутреннем телефоне номер и несколько минут разговаривала, затем вернулась к столу.

– А почему с вторника? – полюбопытствовала она. – Сегодня уже четверг. Почти три дня прошло.

– При нормальной температуре трупный запах появляется спустя два – три дня.

– Но у нас не обычная температура, – возразила директор. – Мы в помещениях её поддерживаем на уровне восемнадцать – двадцати градусов, при этом влажность должна быть не ниже пятидесяти процентов, но и не выше шестидесяти. За этим мы следим особо тщательно.

– Как вы считаете, – продолжал допрос Денис. – Как такое могло произойти?

– Абсолютно не представляю, кто мог так расправиться с несчастной девушкой, – развела руками Наталья Владимировна. – Одно могу сказать точно, убитая не была приятным человеком. Надменная, заносчивая, постоянно всем хамила, устроила скандал.

– Когда это было? – встрепенулся Денис.

– Да когда кино снимали, в понедельник. Нам даже пришлось на работу выйти, чтобы киношники могли спокойно работать. А у нас по понедельникам, между прочим, выходной. Вот и пришлось народ вызывать.

– А что за кино? – продолжал допытываться Чернышов.

– Ой, какое-то историческое. Про Египет. Они там фараона хоронили. Хотели его в саркофаг положить, но я не дала. Историческая ценность как ни как. Мало ли чего они там наделают.

– Да, да, – согласился Денис, плохо в прочем понимая, что можно «наделать» в каменном гробу пусть даже и двухвековой давности. – И последний вопрос почему крышка саркофага была заменена на деревянную и где настоящая?

– Это все киношники, – принялась оправдываться директор. – Понимаете, им надо было ну прям обязательно открыть крышку саркофага, а все актеры у них изнеженные, да и опасно им доверять настоящую каменную крышку, разобьют ещё, чего доброго, а нам потом отвечай. Так вот они притащили копию деревянную, а настоящую мы за выставочный шкаф положили. Ну вот, а когда те ушли, сначала её положить некому было, я же не всех сотрудников в выходной вызвала, а потом просто забыли про неё.

– Ясно. Где я могу поговорить с сотрудниками?

Денис поднялся, собираясь покинуть кабинет, но в это время в дверь постучали и на пороге возник тот несуразный тощий охранник, топтавшийся в египетском зале. Он протиснулся в узкую щель приоткрытой двери и виновато посмотрел на директора. Его длинное худое лицо покрывали красные пятна.

– Наталья Владимировна, можно?

– Конечно Андрей. Ты принес видео?

– Тут такое дело, – принялся, запинаясь объяснять он. – Тут это, нет видео. Вернее, есть, но не полное.

– Как это не полное? – удивилась женщина.

– А так. Примерно с двенадцати часов дня понедельника, до десяти часов утра вторника, запись отсутствует.

– Как так? – удивился Чернышов.

– Сам не понимаю, – молодой человек вытер испарину со лба. – В понедельник такая суматоха с этими киношниками была. Они сначала аппаратуру таскали, потом прожектора и видеокамеры устанавливали. Актеры верещали на весь музей. Потом ещё крышку пришлось тяжеленную таскать.

– Значит ты мог и не заметить, если бы кто-то проник в помещение охраны и отключил аппаратуру? – уточнил оперативник.

– В том-то и дело, что вся аппаратура работала исправно. Там одного куска в записи не хватает, словно его просто стерли и то только с одной камеры. Той которая в египетском зале.

– Можно определить, когда это было сделано, – Денис впился глазами в Андрея.

– Какое там, – отмахнулся тот. – Я, конечно, постоянно у пультов сижу, но сами понимаете иногда приходится отходить. Да и напарники тоже вряд ли надолго свой пост покидают. Это надо все три дня просматривать, да и то не понятно кого искать.

– Давай все вплоть до обнаружения тела, – распорядился Чернышов. – Особенно меня интересуют камеры у входа, ведущие в египетский зал и конечно те, которые установленные непосредственно в самом зале. Но и остальные давай, чем чёрт не шутит, может и там что интересное найдем.

– Сейчас нарисуем.

Андрей лихо развернулся на каблуках и собирался уже выскочить из кабинета, но Денис его остановил. Он поймал бравого охранника за шиворот и развернул обратно. Охранник, запутавшись в собственных ногах, едва не плюхнулся на пол, если бы мертвая хватка оперативника не удержала его на ногах.

– Я еще не закончил, – проинформировал Денис.

– Ага, – Андрей судорожно сглотнул подступивший к горлу комок и кивнул.

– Происшествия какие-нибудь за последние три дня были, которые на камере не запечатлены? – сурово вопросил оперативник.

– Ничего особенного, – пожал плечами Андрей.

– А именно?

– Мымра Фёдоровна тётю Зою до слез доела, с Настей поцапалась, одним словом, всё как обычно.

– Мымра Фёдоровна? – Денис озадаченно почесал в затылке. – Это кто?

– Это он так нашу Машеньку прозвали, – недовольно глядя на Андрея, пояснила директор. – Недолюбливаю её у нас.

– И есть за что, – буркнул охранник. – Корчит из себя императрицу Екатерину, а сама хуже девки базарной ругается.

– Ваши внутренние распри меня не интересуют, – отрезал Денис. – Из посетителей были необычные личности?

– Так у нас музей, – улыбнулась Наталья Владимировна. – Глаз да глаз за всеми нужен. Не далее, как вчера, две школьницы отстали от своей группы, и пока смотритель отучилась в соседний зал, залезли за ограждение и фотосессию на мебели восемнадцатого века устроили. Так это на прошлой неделе было, а на этой нет, ничего такого вспомнить не могу. Тихо было.

– Разберёмся, – пообещал уже в который раз Денис, затем повернулся к Андрею. – Ну, долго тебя еще с записями ждать?

–Уже.

Охранник, опасаясь, что его опять ухватят за шкирку, как нашкодившего котёнка, попятился к двери. Выскочив из кабинета, он кубарем скатился по лестнице и помчался по коридору.

Глава 3. Профессиональные разногласия.

Денис внимательно изучал личные дела всех сотрудников. Добросовестная Верочка, для удобства оперативник, разложила их на две стопки. В первой находились дела сотрудников, вызванных в понедельник на работу, которые он читал особенно тщательно. Во второй всех остальных, которое Денис пролистал, памятуя о том, что мелочей не бывает, и к раскрытию преступления может вывести незначительная деталь, на первый взгляд, казалось бы, не относившаяся к делу. Он переписал в свой потрепанный блокнот некоторые факты, казавшимися ему интересными и вызвал первого свидетеля.

Следующая пара часов у него ушла на опрос сотрудников музея. Как он и предполагал, многие знали о съемках и страстях, бушующих у киношников, только со слов коллег. Однако общую картину происшедшего он уже начал представлять.

***

Утро понедельника началось с разношерстной, галдящей толпы, ввалившейся в главный вход музея. Киношники деловито таскали осветительные приборы, стойки с микрофонами, и бог знает что еще. Несведущей в подобных вопросах Насте казалось, что музей атаковала эскадра инопланетян, опутавших египетский зал километрами проводов. В помещении сразу стало жарко и вредная Машка, поскандалила с режиссером, в деталях описывая последствия перегрева «исторических ценностей». Сцена была еще та.

– Да вы отдаете себе отчет, – визжала Машка. – Этим предметам нет цены, они портятся от любого прикосновения, от каждого вздоха в их сторону. Здесь необходимо поддерживать специальный температурный режима.

– Что может случиться с куском булыжника, пусть и выдолбленного изнутри? – пожимая плечами отвечал импозантный мужчина средних лет.

– Как это что? – не унималась экскурсовод. – Он может расколоться от перепада температур.

– Да, да, – отмахнулся от неё тот, а затем рявкнул в глубину зала. – Ну куда ты ставишь? Неужели не видно? Вот здесь ставь, вечно тебе нужно крестиком место помечать! Где мой стул? И куда наконец подевалась наша прима?

– А наша прима, – доверительно сообщила Агата, подавая режиссеру бутылку воды. – Битый част торчит у себя в гримерке, и, я бы даже сказала очень приятно проводит время с очередным статистом.

– Агата, ну что ты несешь! – глаза Макса начали наливаться кровью от бешенства. – Какой статист? Какая гримерка? Где Элла?

– Ну вот чего ты опять кричишь?

Актриса вплыла в зал, покачивая бедрами. За ней неотступно следовал высокий накачанный парень из массовки, уже облаченный в наряд слуги. Элла втиснулась между Агатой и Максом.

– Мы репетировали сцену, – она надула губки. – Он же должен будет меня подхватить возле гроба, а ты же знаешь, как я боюсь быть «не пойманной» вовремя. Упаду на каменный пол, расшибу голову и привет семье горячий, вместо трупа понарошку, будете реальные похороны снимать.

– Тебе там самое место! – послышался от двери злой женский голос.

– Тебя сюда кто впустил? – Элла резко обернулась на голос. – Пошла вон! Ты больше никто! Макс скажи ей. Пусть уходить.

– Это я должна уйти? – задохнулась женщина, сделала знак спутнику, катившему её на коляске. – Ах ты змея! Из-за тебя я сломала ногу! Это ведь ты подстроила аварию! Заняла мое место и думаешь ты теперь прима! Макс скажи ей!

– Ах так! – Элла в сердцах топнула ногой, оборачиваясь к режиссёру. – Выбирай или я или она.

– Ну нет! – тот поднял руки над головой. – Я в ваши тёрки не лезу, сами разбирайтесь.

– Это моя роль и все это прекрасно знают! – женщина в кресле попыталась наехать на соперницу.

Элла попятилась назад и споткнувшись о провода, плюхнулась на пол, больно приложившись пятой точкой, громко охнула. Все замерли, казалось, даже воздух завис в нервном ожидании развязки.

В следующую секунду актриса с криком: «Да как ты смеешь!» вскочила на ноги и ринулась на обидчицу, вцепившись той в волосы. Шипящий клубок, сыпавший проклятиями, покатился по мраморному полу, сметая на своем пути уже установленную аппаратуру.

– Прекратить! – безрезультатно ревел Макс Рузавин.

Мужчины поспешили разнять дерущихся кошек, растаскивая брыкающихся и ругающихся женщин в разные стороны.

– Лизавета, – Макс вскочил с места, силой усадил женщину в её кресло. – Тебе пора!

– Хорошо же, – Лиза впилась глазами в соперницу. – Я уйду, но так просто для тебя это все не кончится.

– Да я, между прочим, из-за тебя зад ушибла! – она специально сделала ударные на фразе «из-за тебя». – А мне еще играть сегодня!

– Интересно, – съязвила Елизавета. – Как можно «ушибить» силикон?

– Да я тебе!

Элла снова попыталась броситься на обидчицу, но теперь мужчины в зале были готовы к любому повороту событий и вовремя преградили разбушевавшейся новоиспеченной приме путь. Елизавета же, гордо вскинув голову позволила выкатить себя из музея.

Глава 4. Бабочка.

Наконец, последний сотрудник музея аккуратно прикрыл за собой дверь и Денис остался один в маленькой комнатке. Он огляделся вокруг. Пыльные стены, маленькое, давно немытое окно скрывали серо-розовые жалюзи. Большой угловой стол, на котором уютно расположились папки всех цветов и размеров, и приветливо подмигивающий монитор, занимал большую часть комнаты. У двери притаился шкаф и тумбочка с электрическим чайником и парой чашек.

Оперативник поднялся из удобного офисного кресла, завистливо вздохнул, повезло бухгалтеру музея, ничего не скажешь. Все-таки свой кабинет, пусть и с мышиную нору, но зато отдельный, тишина и покой. Не успел он сделать и одного шага в направлении двери, как где-то из недр коридора послышался мелодичный голосок Марии Бузыкиной.

– Посмотрите, посмотрите, Наталья Владимировна, – вещала она. – Это уже ни в какие ворота не лезет! Что они себе позволяют?

Голос неумолимо приближался. «Боже сотвори чудо, – взмолился Денис. – Пусть кто-нибудь и эту Мымру пристукнет». Спустя пару секунд дверь отворилась и на пороге возникла монументальная фигура директрисы.

– Денис Львович, – сердито обратилась она к оперативнику. – Это действительно уже переходит все границы. Вы не имеете права увозить музейный экспонат, тем более обладающий огромной исторической ценностью.

– Ваш экспонат теперь орудие убийства, – поморщился Чернышов.

Ему уже набили оскомину упоминания об огромной ценности ископаемых черепков, между прочим, не совсем целых. А порой и вовсе склеенных из мелких осколков. Его бабушка, будучи человеком весьма суеверным, всегда выбрасывала посуду, стоило на ней появиться маленькому сколу, приговаривая: «Битая посуда – разлад в семье». Здесь же нате вам – дышать рядом с осколками нельзя.

– Не волнуйтесь, – заверил он дам. – У нас работают настоящие профессионалы своего дела. Ваша древнеегипетская статуя в хороших руках. Клянусь, ни один волос не упадет с…

Денис запнулся, сообразив, что у каменной статуи вредили когда-либо вырастет хоть один волосок.

– То есть, – постарался оправдаться он. – Ни одна пылинка на слетит с сего изваяния. А кстати, чей это бюст?

– Что значит бюст? – возмутилась Маша. – Это статуя Амененмхата III, жившего …

– Да, да, да, – поспешил прервать лекцию Денис. – И тем ни менее, мы должны установить, чья кровь на основании статуи, кровь ли это вообще и остались ли на ней следы убийцы, приспособившего ваш экспонат для убийства человека.

Директор уже было открыла рот, но в это время послышалось робкий стук в дверь. Получив приглашение войти, Настя протиснулась между дверью и Машей. В комнате стало не развернуться. Все выжидательно уставились на девушку.

– Я не знаю, – покраснев пролепетала Настя. – Может быть это и не важно, но я тут, когда во вторник пол мыла, нашла вот.

Девушка протянула руку Чернышову. В маленькой ладошке покоилась желто-красная бабочка, плетенная из бисера. Три пары глаз впились в изящную находку.

– Что это? – недоуменно посмотрел на Настю Денис.

– Бабочка-брелок, – принялась пояснять девушка. – Такие на сумки или рюкзаки вешают, иногда даже светоотражающую деталь какую приделываю.

– Где ты её взяла? – продолжал допытываться оперативник. – И почему сразу на отдала?

– Забыла я про неё, – развела руками девушка. – А нашла вот прямо сразу за статуей.

– Уверена, что в понедельник её не было? – Чернышов напрягся, как тигр, почуявший добычу.

– Не было, – уверено отрапортовала Настя.

– Точно не было? – уточнил Денис.

– Точно, – кивнула головой девушка. – Я всегда добросовестно свою работу делаю. Каждый угол прохожу, а тут почти на видном месте, гляжу лежит, ну я и подобрала, в гардеробе объявление повесили, мол нашлась бабочка, потерявшего просьба обращаться к гардеробщикам.

– А вы видели этот предмет раньше? – обратился он к директору и Маше.

– Нет, – отрицательно покачала головой Наталья Владимировна.

– А вы? – оперативник перевел взгляд на Марию, но та стояла, не отрываясь смотря на бабочку.

– Мария Федоровна, – позвал Денис. – В с нами?

– А? – встрепенулась девушка. – Что?

– Видели эту бабочку раньше? – терпеливо повторил вопрос Денис.

– Нет, – выпалила она. – То есть да, то есть я хотела сказать…

– Где и когда? – посуровел Чернышов.

– У одной из актрис. Агата кажется. Такая злая, завистливая девица. Вы бы видели, как она одевается, какой косметикой пользуется, загляденье. Спасибо за интересный разговор, но мне пора. У меня обед, а врачи мне строго настрого рекомендуют соблюдать диету.

– Бабочка, – не дал увести себя в сторону Денис.

– Больше ничего не знаю, – снова попыталась свернуть со скользкой темы Мария. – Когда эта дура её потеряла, не имею ни малейшего понятия.

Распрощавшись с присутствующими, Маша выскочила за дверь и побежала в парк, где, как она думала, ей никто не помешает. Остальные еще немного потоптались у порога и разошлись по своим делам – Настя домой, директор в свой кабинет, а Чернышов в отделение.

Глава 5. Собственные апартаменты.

Маша меряла шагами комнату в коммуналке. Соседи за стеной опять устроили пьяный дебош, стена предательски подрагивала от соприкосновения грузного Юркиного тела. Она остановилась у окна, по которому ползли мелкие капельки дождя. В комнате пахло сыростью и недавно травленными тараканами.

Девушка уверенно подошла к столу, взяла сотовый телефон. Он бы дорогой, последней модели. Если бы в музее кто-нибудь узнал, как она голодала последние полгода что бы купить его. Детдомовской девочке так хотелось казаться успешной и процветающей, ездить на крутой машине с дорогим телефоном, жить в шикарных апартаментах и отдыхать два раза в год на курортах.

Первый пункт её представлений о богатой, обеспеченной жизни уже есть, можно поставить галочку. Теперь пришла пора выбираться из опостылевшей коммуналки, так заботливо выделенной ей государством.

Она обвела взглядом маленькую убогую комнатку. Давно выцветшие, в некоторых местах отошедшие от стены обои, грязный потолок, продавленный диван, старенький стол с облезлой крышкой, два хромоногих стула из разных гарнитуров да шкаф без дверок.

Всё это Маша собирала по подворотням. Экономя свою мизерную зарплату на модные платья и стильные туфли, она по вечерам бродила по городу в поисках «антиквариата», постепенно меблируя жилище.

Девушка очень гордилась тем, что в отличие от своих детдомовских друзей не спилась, не начала воровать и не оказалась на панели. Когда же, кто-то из этих жирных, обеспеченных маменькиных сыночков и дочурок совершал нечто постыдное, её переполняло чувство брезгливости, она ненавидела их всю жизнь и злорадно радовалась их позору.

Увиденному в музее Маша даже не придала особого значения, но стоило этой избалованной красавице Настьке припереть ту бабочку она в миг поняла, кто, а главное – за что запихал нахальную актрисульку в саркофаг.

Теперь же, крутя телефон в руках перед окном, она решала, может быть, самую сложную задачу в своей жизни: сдать убийцу и получить почёт и признание, или же получить новую, светлую, а главное отдельную, свою собственную квартиру. Девушка снова посмотрела в темный экран сотового.

Наконец, квартира перевесила, и она решительно набрала номер. Казалось, хозяин набранного номера ждал, когда ему позвонят. Не успел закончиться сигнал первого зуммера, как в динамике послышалось слегка хрипловатое: «Алло?».

– Добрый вечер, – бойко затараторила Мария. – Это Мария Бузыкина – экскурсовод в музее. Нам надо срочно поговорит.

– О чем? – недовольство собеседника росло.

– У меня есть информация, которая может вас заинтересовать, – продолжала гнуть свою линию девушка.

– Это вряд ли, – усмехнулись на другом конце города.

– Я знаю, что случилось в понедельник в музее, – выложила последний свой козырь Маша.

– Чего ты хотите? – голос в трубке обдавал ледяными брызгами.

– Встретиться, – нахально ответила будущая владелица собственной квартиры.

– Где и когда?

– Сегодня, через час, в парке, – назначила она свидание убийце.

– Через час не успею, – не согласились на другом конце линии. – Через два. Мне ехать далеко, а в этот час на дорогах километровые пробки.

– Идёт, – девушка улыбнулась своему отражению в окне и нажала отбой.

***

Спустя час сорок пять минут, Маша шагами мерялал дорожек в парке, поджидая убийцу. Ей даже в голову не пришло его бояться, и она смело вышагивала по мокрому асфальту, посматривая на экранные часы. Предмет шантажа задерживался.

Девушка свернула на маленькую, уютную дорожку. Здесь по причине наступающей темноты и отсутствия лавочек было пусто. Она медленно брела по тротуару, время от времени посматривая на телефон, начиная слегка нервничать. Эта задержка её совершенно не нравилась. «Надо будет систему штрафных санкций вводить за опоздания на встречу», – промелькнула шальная мысль, но закрепиться там не успела.

Услышав позади себя тяжелое дыхание, Мона начала оборачиваться, не забыв нацепить на лицо милую дружелюбную улыбку. Однако посмотреть в лицо нападавшему её так и не удалось. Тяжелая дубинка обрушилась на череп, кроша кости и перемешивая их с мозгами. Спустя пару минут и трем десятком ударов обезображенное тело экскурсовода, перестало дышать и вообще жить.

Глава 6. Не доброе утро.

Настя проснулась с дикой головной болью. С трудом разлепив веки, девушка открыла глаза и тут же их плотно зажмурила, тысячи мелких острых игл впились в мозг.

Солнце радостно светило в окно, предвещая жаркий летний день. Она выбралась из постели, натянула старенький халатик и поплелась в ванную. Стоя под горячим душем, она перебирала в уме события прошедшей недели. Мысли ворочались медленно, со скрипом. Наконец решив бросить это безнадежное занятие, девушка обернула голову полотенцем, взяла чашку с кофе и уютно устроилась на диване с ноутбуком на коленях.

Переживания, переживаниями, а работа сама себя не сделает. Пальцы быстро заплясали по клавишам, выдавая нагора очередной шедевр о жизни города. Вымучив, несчастные два абзаца, пальцы зависли над клавишами. Работа не клеилась.

Мысли постоянно возвращались к убитой. Ну вот за что её было убивать? За очередную роль? Бред, так никаких актрис не хватит если они друг друга по голове бить начнут. А кстати, как её убили? Крови Настя в саркофаге не заметила. Нет, может быть, кровь и была под телом, и она её просто не заметила. Но вот на теле никаких посторонних отверстий точно не было.

Настя уже было потянулась за телефоном, но он сам разразился заливистой трелью. Номер был незнакомый. Девушка поколебалась несколько секунд, нажать отбой или ответить. Говорить ни с кем не хотелось, особенно с представителями всевозможных компаний, которые всеми правдами и неправдами пытаются всучить абсолютно ненужный товар.

– Слушаю, – наконец решилась она.

– Добрый день, – послышался из динамика приятный мужской голос. – Младший лейтенант Чернышов. Мне необходимо задать вам пару вопросов. Не могли бы вы подъехать в отделение?

– Добрый, – щеки девушки залил предательский румянец. – Конечно могу. У меня тоже к вам есть вопросы.

– Правда, – хохотнул лейтенант. – Вот и славненько. Значит жду.

Настя нажала отбой и распахнула дверцу шкафа. «Так, успокойся, – приказала она себе, вытряхивая из шкафа ворох одежды. – Это не свидание! Обычный допрос».

Платья полетели в сторону, её нужен элегантный деловой стиль. Стиль журналистки, берущей интервью у представителя закона. Белая майка в обтяжку, темно-синие джинсы, пиджак с подвёрнутыми рукавами и кроссовки – то, что доктор прописал. Настя совсем уже было выбрала наряд, но тут её взгляд упал на окно. Нет, так не годится, в тридцатиградусную жару она в таком виде будет выглядеть жаренной курицей, изнывающей от жары в духовке.

Наконец, она остановилась на пестрой маечке и простой расклешенной юбке с карманами, дополняли образ удобные белые босоножки на низеньком тонком каблучке. Убедившись, что планшет и диктофон уютно покоятся в недрах вместительной сумки, Настя выскочила из квартиры.

***

Чернышов сидел за столом, восхищенно созерцая хрупкую фигурку Насти, минуту назад впорхнувшей в кабинет веселой бабочкой. Затем, словно сбросив наваждение, он нахмурил брови, погасил улыбку, достал частый лист бумаги и ручку. Девушка, напротив, широко раскрыла глаза, словно не понимая, чем она так могла разгневать блюстителя закона.

– Почему вы скрыли свое основное место работы? – сурово вопросил лейтенант.

– Я? – удивилась Настя. – Ничего я не скрывала. Меня об этом никто и не спрашивал. Спросили кем я числюсь в музее, я честно и ответила – уборщица. А про то какая это у меня по счету работа, вопроса не было.

– Неужели в наше время журналистам так мало платят, что им приходится подрабатывать моя полы? – усомнился Чернышов.

– На самом деле, не так уже и много. Но на хлеб с маслом хватает, а вот на икру только по великим праздникам, – пожала плечами девушка.

– Так зачем вы устроились в музей? – гнул свою линию Денис.

– Я ничего противозаконного не совершала, – ощетинилась Настасья. – Моё дело, где хочу там и работаю. Хочу полы мою, хочу дворы мету…

– Хочу актрис и экскурсоводов убиваю, – продолжил её список оперативник.

– Да, и вы мне не запретите это… ой, – она осеклась, слова Дениса, наконец, дошли до её сознания. – То есть как экскурсовода? Какого экскурсовода?

– Вашего экскурсовода, – прищурился Денис. – Бузыкину Марию Фёдоровну. Слыхали про такую?

– Мымру, то есть Машку убили? Кто? За что? – Настя испуганно вытаращена глаза. – Когда это произошло? Где?

– Тихо, тихо, – постарался успокоить разбушевавшуюся девушку Денис. – Вопросы пока, что задаю я. Ты отвечаешь. Поняла?

– Да, – Настя кивнула головой.

– У вас был конфликт с убитой, – продолжил оперативник. – Могу я узнать по какому поводу?

– Можешь, – милостиво кивнула Настя.

На несколько секунд в кабинете повисло напряженное молчание. Анастасия ждала продолжения, твердо решив, отвечать только на четко поставленный вопрос. Денис просто любовался, «подозреваемой». Ему не хотелось верить, что Настя замешана в двух убийствах, но факты говорили об обратном.

Девушка появилась в музее два месяца назад, незадолго до того, как открыли египетский зал. По словам администратора мыла полы она из рук вон плохо, постоянно отвлекалась в рабочее время, разглядывая экспонаты, делая фото. Допустим это Денис еще мог понять, сотни и сотни людей платят деньги за билет, чтобы пройти по залам, сфотографироваться на фоне вазы или картины, а тут такой шанс.

Но вот как объяснить тот факт, что с первого же дня, как только Настя устроилась на работу, она принялась задавать служащим музея странные вопросы, о том как и где хранятся не попавшие на выставку экспонаты, как их перевозят, есть ли охрана тех ценностей, которые лежат в запасниках, как часто проверяют запасной фонд и много, слишком много подобных вопросов.

Примерно тогдаже, по словам все тех же служителей, она начала цапаться с Бузыкиной. Девушки просто не выносили друг друга. Прошедшая все ужасы детского дома Маша и пробивная, настырная журналистка Настя, как две дикие кошки сцепились ни на жизнь, а на смерть. Или все-таки на смерть?

– Так по какому поводу скандалили?

– Я с ней не скандалила, – смешно надула губки девушка. – Это Машка ко мне постоянно цеплялась, то стекла забрызганы, то по каменным гробам шваброй не бей, то стулья доисторическое не так стоят. Достала она меня своей критикой.

– Вчера тоже поругались? – уточнил Денис.

– И вчера, – согласилась Настя. – Как раз перед тем, как тело найти.

– Не поделишься подробностями? – Денис сам не заметил, как перешел на ты.

Настя добросовестно, в деталях, пересказала события минувшего дня, не преминув для пущего эффекта, как каждый журналист, приукрасить и слегка сгустить краски.

– Так что не зачем было мне её убивать, – резюмировала она. – Если бы я из-за такой ерунды убивала каждого встречного поперечного, то популяция города сократилась бы как минимум в двое.

– После музея ты куда поехала?

– Домой. Надо было еще статью дописать. Я и так уйму времени с этим трупом потеряла.

– Подтвердить кто-нибудь может?

– Если только соседка, – пожала плечами Настя. – Вредная бабка постоянно на лавке зависает. Послушай, ты действительно решил – это я Машку по голове тюкнула?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.