Владимир Подольский
Изгория. Часть первая

Пролог

Со времен нашей эры, история еще не знала такого мирового скачка в области механики и электроники. И казалось, что она дошла до апогея, но не тут-то было. И что было в прошлом, для будущего это рассматривается как примитив. А относительно великого разума, все новые открытия, это всего лишь первые ступени. Тем не менее, этот гигант, приподнялся на самую вышину, опутывая сетью своей человечество. Человек перед его господством просто терял свою значимость. Но что самое страшное, что сетью своей он может затянуть и человеческие души. Но впрочем, это другая история, которая в принципе отражается во всех существующих. Но что за парадокс, сколько бы человечество не совершенствовалось, в прогрессе, все так, же оставались в черных рубашках. Для чего обезьяне надо было спускаться с дерева и брать в руки палку, когда она все – равно останется животным. Ну ладно достаточно о грустном, ибо мы с вами сейчас отправимся в мир, на много ужасней, но интересней, в противовес нашему, серому и совсем не интересному, относительно высшему разуму, миру. Это уведет вас из мрачного болота, что давит большим грузом на душу вашу, и на время высвободит вас, из кольца. Мир в очередной раз преобразился, на определенном отрезке времени. Но те, кто учувствовал в его преобразовании, не могли увидеть, что их собственный мир, идет в обратном направлении. Тот замок, что построился за шесть веков, разрушался, с большой быстротой. А рассыпавшийся песок не соберешь обратно и не слепишь новый, чистый замок, если конечно не вмешаются облака.

Глава первая

Луч солнца скользнул по крыше, спустился по стене, заглянул в комнату, обласкал лицо мальчика. Лицо сморщилась, глаза открылись и увидели улыбающиеся лицо матери.

– Вставай Димушка, пора вставать и делать зарядку.

– Папа уже ушел.

– Да сегодня, он ушел пораньше.

– Не хочу я делать зарядку.

– Ну, ни капризничай, папе это не понравиться.

– Ну, ты же мам не расскажешь.

– Нет, Дима, я не буду лгать.

– Ну, мам.

– Даже не упрашивай.

– Хорошо, я сделаю.

– И не вздумай меня обманывать.

Мама вышла, а мальчик неохотно встал, сполз на пол, и присел на коврик, в позу лотоса. Начал с йоговского дыхания, потом в позе змеи поработал над зрением, окончил медитацией.

Хлопнул в ладоши. Включился голографический аппарат. По комнате залетали ангелочки. Каждый подлетал к Диме, и желали доброго утра.

Доброе утро, какой сегодня день?

– Семнадцатое мая, воскресенье, отвечал один ангелочек.

– Сегодня, Дима у тебя выходной, напомнил другой ангелочек.

Явился человек великан, и, нагнувшись, то же пожелал доброго утра. Мальчик присел на кресло, нажал на кнопку. Кресло приподнялась к самому верху.

– Привет великан. Что у нас на сегодня.

– Вы собирались на выходные пойти с мамой в бассейн.

– Да я не о том.

Тебе нужно переделать задачу, атомного притяжения, расчет математического уровня, а также поработать над сказкой.

– Понял. Спасибо.

Кресло вновь спустилось.

– Да, над сказкой будет сложнее.

Вошла мама и недовольно замерла. Высокая женщина, спортивного телосложения, полна бодрого духа. Красивая женщина, светлые волосы и глаза. Мальчик был похож на маму, от папы передались только лисьи глаза.

– Ты не успел позавтракать, уже начинаешь со своей электроники. Тебе мало, с папой, на его работе заниматься. В школе на каждом шагу компьютеры, отдохни хоть дома. И пожалуйста, убери этого громилу.

– Это не громила, а великан.

– Все равно. Он страшный. Хорошо по квартире не передвигается. Ты что лучше образа не мог придумать. Вот ангелочки они милы.

Громила нагнулся к маме.

– Вам напомнить распорядок дня.

– Я сама знаю свой распорядок.

– Вы должны сегодня, сходить с сыном в бассейн, сходить…

– Убери его.

Мальчик хлопнул в ладоши и все исчезло.

Он приподнялся и послушно пошел за мамой на кухню. Мама подала сыну завтрак, сама схватила бокал сока и включила настенный телевизор.

– Вот послушай, как раз про вас передача.

Шла горячая дискуссия. Хотя мальчик был занят своими мыслями, но некоторые слова до него долетали.

– Я думаю пора с этим покончить. Люди просто сходят сума.

– Это вы говорите, потому что решились работы. Вы ведь актриса.

– Причем здесь это, у меня есть работа.

– А я считаю, что ничего, тут страшного нет.

– Господа мы живем в мире интернета, мы общаемся через это, мы дышим, в конце концов, этим. Этого не избежать.

– Это вредная система, мой муж приходит домой, и вместо меня общается с виртуальными женщинами.

– Это что. Я обратилась на остановке к человеку, чтобы спросить мне нужную информацию, оказалась голография. Я чуть инфаркт не схватила.

В зале смех. Посмеялась и мама.

– Уважаемые люди. Мы не об этом с вами говорим. Самый главный вред, принося все эти вещи здоровью. Это система поражает нервную систему.

– Вот, вот, – сказала женщина и допила сок.

– Особенно волнует здоровье наших детей.

К счастью раздался звонок телефона, а то бы пришлось с мамой досмотреть эту нудную передачу до конца.

Мама неохотно взяла трубку:

– Да. Нет, нет, даже не проси. Мы сегодня идем в бассейн. Хорошо, только долго его не загружай, – протянула трубку Сыну, ответь, папа.

– Да пап, набор? М-м-м, сейчас вспомню. Так. Три семерки, эф, эф, зет, сос, зет, семнадцать, двадцать восемь. Да пап, с левой стороны, красная звездочка. Ага, ага. Да сделал. Хорошо. Хорошо.

– Ну, что красная звездочка, собирайся.

– А можно мам я не пойду.

– Никаких пререканий. Через десять минут, чтоб был готов. Там на кресле плавки я приготовила, оденешь их. Давай поторопись.

Мальчик вернулся в комнату и вышел на балкон. Свесил руки, и, щурясь, взглянул на солнце.

– Что чувак, потух как бычок.

Дима повернулся и увидел соседа Ваньку. Ванька был на год старше Димки. Учился в той же школе, в старшем классе, хотя ростом был на голову ниже. Прямая противоположность Димки. Если Димку можно отнести к тем замкнутым тихоням, что в основном проводят время, за компьютером и книгами, то второму ближе улица, беспутное детство. Но что интересно, что эти два противоположных типа, ходили раньше в один садик, и дружно играли во дворе. Но закоренелыми друзьями они так и не стали. Одно объединяла их. Ни у того ни у этого не было друзей. У первого причина ясна. А у второго был задиристый характер. Возможно, здесь была и еще одна причина, я бы даже добавил волчья. Когда в стаи неполноценный волк, его, как правило, игнорируют, убивают. Ванька смешно передвигался. Левая нога была короче, а правый глаз косил в левую сторону. С этими параметрами он не вписывался в компанию. Он знал, что его за глаза обзывают. Но сила воли помогала ему снять комплекс неполноценности. Он мог за себя постоять как морально, так и физически. Он одновременно ходил на секции, борьба, бокс. Но драться он умел и до этого. Мама его была не такая строгая и волевая, как Димкина. Она была флегматиком. Делала все медленно, так же ходила и говорила. Со стороны она вызывала смех. Когда стояла во весь рост и медленно вытягивала слова, словно зомби. Отец рабочий завода, был спокоен как удав. И как бы жил в своем мире. Любил покой и размеренность. Семья мешала его покою, жена раздражала, и в один день, простившись, он ушел. Сына он никогда не ругал и предоставлял ему полную волю. Редкий случай, но такие родители бывают. Так что ремня на попе никогда не было у мальчика, это давала право ему хулиганить. Он нашел друзей в соседней улице, тех которыми можно назвать хулиганами. Там он быстро вписался. Там не нужна была внешняя сторона, а нужна была сила. Но вскоре он с ними рассорился, после того как одному из них сказал правду, в глаза, указывая на плохие качества его поведения. Это не понравилось друзьям. Они решили его поколотить. Он был против троих. Но смог справиться, раскидав их, как щенят, по разным сторонам. Так что он был парнем битым, несмотря на свои четырнадцать лет. Он остался один, но довольным. Не смогли его сломать не те не другие.

– Привет!

– Привет академик. Слушай кто – это летал у тебя по комнате, даже на балкон ко мне залетали. Что улыбаешься.

– Это аппарат работал.

– Ты по осторожней, а то я тебе его на уши натяну. Мать у меня нервный человек, инфаркт может схватить.

– Этого не может быть, у меня он настроен на определенном радиусе.

– Ладно, я шучу. Слушай, ты не поможешь мне.

– В чем.

– У нас завтра зачет. Надо что-то наколякать. А то наша старая кастрюля, без звука пары лепит. У меня бубен в этом не варит, а ты в этом спец.

– Я сейчас ухожу.

– Да ладно, торчишь целыми днями дома.

– Я ухожу.

Раздался голос матери:

– Дима ты собрался.

– Да мам, сейчас иду.

– Все ясно, значит, ты не поможешь мне, тоже мне сосед называется. Может и я тебе когда-нибудь помогу.

– Хорошо, только тогда, когда приду.

– Я то – же ухожу. Постой, – зашел в комнату и появился с бумагами в руках. – На, пускай у тебя будет, как сделаешь, передашь. Ты же на своем компьютере быстро сделаешь.

– Хорошо.

– Давай.

Ванька довольный зашел, в комнату и завалился на диван. Появилась мама, она медленно прошла по кругу и остановилась над ленивым сынком:

– Кто с тобой разговаривал.

– А, это Димка.

– Димка то хороший мальчик. Вот с кем надо дружить. С разбитым носом бы не ходил. Сам озорник и таких же шкодников нашел. Вот с кого надо брать пример. Умный, стремительный. А у тебя нет никакого стремления. Живешь как в сказке.

– Как в сказке, – задумчиво повторил Ванька и ушел в свои мысли, больше не слушая, нотаций мамы.

– Да, как в сказке. Тебе нечем заняться. Будешь как твой отец. Вся жизнь от звонка, до звонка. Больше ему не до чего дела. Пара браться за ум. Раньше хоть на дурные секции ходил, а сейчас все забросил. Учиться не хочешь, ничего не хочешь. Иди хоть помоги мне. Ты что не слышишь меня? Ты слушать не можешь. Кстати, почему ты с утра не сорвался на улицу. Молчишь. А я скажу. Побили тебя и бросили. Теперь у тебя не одного друга. Потому что нормальных парней ты не нашел. Ты слышишь меня?!

– Да мам?

– Иди, помоги мне.

– Чего там?

– Белье развесь на балкон.

Под впечатлением, пока еще не ушедших, своих мыслей Ванька неохотно поднялся и пошел за мамой. Вернулся с тазом в руках и как зря, развесил белье на балконе. Подлез под пододеяльником к бордюру. Свесил руки, утомленно вздохну, от собственной лени.

– Сказка, сказка. Если б я был в сказке, веселей бы было.

Раздался шум за стенкой. Ванька заглянул за перегородку, соседскую комнату и глаза его заблестели, приоткрылся рот.

В сияющим, зеленным цвете, парили в воздухе разноцветные человечки, с крылышками. Сам Димка стоял по – середине и давал распоряжение великану. Гигант ростом под потолок внимательно запоминал.

– Запомни. Райф, первый. Три, шесть, семь, зет, ий.

Номер. 3754219

– Запомнил.

– Да еще.

– Дима, я больше ждать не могу.

– Мам иду. Запомни. Название сказки будет такой. Страна добрых карликов, или, подожди, сотри. Запомни страна гномиков.

– Стер, запомнил.

– Все.

Димка хлопками отключил аппарат и вышел за дверь. Ванька был под большим впечатлением. Для него всегда, когда он заглядывал к соседу, открывался новый мир. И всегда перед глазами становиться сравнения. Где весы всегда перетягивают на левую сторону. Его бессмысленное, беспутное движение и мир интересный, познавательный. Он хлопнул в ладоши. Произнес финальные слова, повторил хлопки. Но ничего не произошло. Со злость он сплюнул с балкона и нырнул под белье.

Глава вторая

В бассейне, с искусственным солнцем, было как обычно шумно. Многолюдность всегда для мальчика была не по нраву. Обычно он, в начале, плавал. Все остальное время находился на лежаке. Маму, общительного человека, наоборот, все это радовала. Она встречала своих подруг и много говорила с ними. Говорила на житейские темы, говорила даже в воде. Она так отвлекалась, что забывала о сыне. Ему это подходило. И когда приходили ее подруги, это было как спасение. Он прилег на стеллаж, сожалея, что мама не разрешила с собой взять миникомпьютер. Он не мог сидеть без дела, таково расположение его серого вещества. Мозг постоянно у него был в работе, даже во сне. Он постоянно что-то вычитывал, рассчитывал, придумывал, а тут еще задумал сотворить сказку. Эта идея к нему пришла, когда папа его привел на свою работу и показал всю широту голографии. Голографические фильмы были во всех кинотеатрах, а у кого позволяет карман, в домах. Но голографический телевизор не давал такого эффекта, как кинозал. Ощущение несравнимо. Ты находишься в центре, изображаемой картины, словно сам участвуешь в сюжете. Кресла кружатся по кругу, для лучшего ощущения и просмотра. А живой звук, исходящий из колонок и запах дополнял к абсолютной правдивости. Но колоссальное впечатление быстро приедалось. Все дело в скорости времени. У человека постоянно видевшего что-то новое, притуплялось впечатление. И он поедал новую пищу, как вчерашнею еду. Другое дело сказки. Это великая радость для детей. Они стояли намного прочнее и передавались из поколения в поколение. Но какой истинный мотив, ведет человека, выйти за обычные рамки, и писать сказку. Надоевшая обыденность? Абсолютное торжество добра над злом? Потребность к волшебной пищи? А быть может в сказке, ощущая себя героем, он побеждает своих врагов, представляя своих обидчиков здесь. Этот мотив вполне подошел бы Диме. В классе его недолюбливали, из – за его успеваемости. К доступу, через его папочку, к голографическому центру. И если б его папа жил на широкую ногу, ему завидовали бы и в этой области. Но папа решил жить скромно, а все свои сбережения хранил в разных сберкассах. Он был родом из Японии, в стране сильных кланов, и знал, какую неприятность может создать богатство. Тем более в России. Возле больших денег, всегда сгруппировываются черные тучи. Большие деньги, значит, жди гостей. Поэтому если сможешь, оставайся в тени.

Дима все издевательства, с подколками, насмешками, сносил очень тяжело, и привыкнуть к этому никогда нельзя. Были случаи, его побивали. Но это было намного легче, чем моральные издевательства. Он был вундеркинд, тот человек, не воспринимающий обществом, так же как и урод.

У каждого писателя перед началом произведения свои мотивы. А в них входят множество вещей. В какое время, и как он живет. Чем дышит, с кем он дружиться, из какого источника знания пьет, на какой он позиции. И главное его внутреннее состояние. Но почти у всех, есть одно общее. Они больны, и у них есть вера. Есть ли у этого, четырнадцати летнего мальчика вера в светлое будущее? Возможно, да, есть. Но, то теплое добро, от общества, что ему так не хватало, он бы не раздумывая, поменял бы на свет. О, наивные отроческие сердца, любы вы Христу, и свету.

Дима прилег на лежак, закрыл глаза, ушел в свои мысли. В уме вспыхивали всякие цифры, формулы, квадраты, треугольники и нули. Их было так много. Нули превратились в атомы. Атомы были далеко друг от друга. Они беспорядочно летали. Потом все застыли, изображая форму предмета. Стали приближаться друг другу, пока не преобразовался в камень. Он переливался разными цветами. И лучи их уходили далеко. Раздались человеческие вопли и крик детей. Мальчик вздрогнул и открыл глаза. В зале была пустота. В бассейне плавали три женщины, среди них его мама. Они закричали и быстро одна за другой ушли под воду. Из воды появился огромный синий человек. Вода была ему по пояс. Он распростер руки и улыбнулся. Желтые зубы заскрипели. Великан оглядел все по кругу и остановил свой взгляд на мальчике. Глаза как у змеи. Гигант опустился на колени и приблизил свое ужасное лицо к парню и заговорил:

– Иди, тебе здесь делать нечего. Открой ту дверь и уходи.

– Моя мама.

– Ее уже здесь нет. Уходи, а то я тебя съем.

Мальчик приподнялся и подошел к двери, в нерешенности оглянулся.

– Тебе же не хочется быть съеденным.

Гигант раскрал свой рот, из него появилась саблезубая собака.

Дима испугался, приоткрыв дверь, забежал вовнутрь. А за дверями находился совсем не коридор. Он оказался в чудесном лесу, с необычными деревьями и растительностью. С неведомыми существами. Но он был словно невидимка. Все они перемещались возле него и не замечали. В желтом небе летали странные птицы. Они единственные кто видел его, они ему кричали. Вдруг стали появляться тени. Они скользили повсюду. Ему стало страшно. И не знал, кому руку протянуть, для спасения. Птицы разлетелись, и желтое небо стало багровым. Появились ангелочки. Юноша обрадовался и закричал:

– Мои ангелочки, мои ангелочки, летите ко мне!!!

Они не слышали. Испугались теней и стали улетать. Димка бросился за ними бежать. И чувствует, что бежит он медленнее. Ноги его завязывают в жидкой земле.

– Стойте!!! Не бросайте меня!!!

Но ангелочки растворились, словно их и не было. И видит он, что оказался у черной, как смоль реки. Река не рябит. Мертвая река. А на том берегу бескрайние просторы. И передвигаются по ним, миловидные существа и все они делают добрые дела. Стал он думать, как попасть на тот берег. Но река была широкая. Он поднял камень и бросил. Камень упал без всплеска. И тут вдруг, на время из воды выскочила его мама и успела прокричать, чтоб сынок спас ее. Внутри у него проснулось, и вскипела любовь. Он хотел броситься в воду, но тут из воды вытянулся тот самый синий гигант.

– Верни маю маму!

– Ты хочешь меня убить? Попробуй. Убьешь меня, спасешь себя и всех. Нет, сам погибнешь и всех погубишь.

– Я знаю, как тебя убить. Но я не хочу никого убивать. Я просто хочу, что б ты вернул ее. Пожалуйста.

– Какой ты глупый. Слово, пожалуйста, для вашего мира.

– Какое же слово тебе нужно?

– Здесь нет слов.

– Тогда что я должен сделать.

– Отдать мне тот гранитовый камень.

– Какой камень.

– Ха – ха – ха – ха. Не понимаешь. Ты и есть тот камень.

– Хорошо я согласен. Только отпусти ее.

– Зачем жертвовать собой ради мертвых.

– Она живая.

– Она мертвая, и вечно останется в моей реке.

– Тогда умрешь и ты.

– Интересно, чем же ты можешь меня убить.

– Только набрать нужные символы, знаки и цифры.

– Я же сказал глупый парень, что здесь нет никаких слов, ни знаков, ни тем более цифр.

Из речки вновь вынырнула женщина и стала плыть к бегу. Она стала кричать мальчику:

– Сынок ты не сможешь его убить. Уходи, уходи через дверь.

– Я не брошу тебя мама!!!

– Уходи, спасай себя!!!

Гигант опустился под воду до головы, превращаясь в змея, стал плавать по кругу, окружив с женщину. От движения змеи создалась воронка. Женщина закружилась и пропала.

– Мама, мама!!!

Змей приблизился к мальчику и открыл свой бордовую пасть. Из пасти появились шесть длинных языков. Один из них схватил мальчика за нугу и потянул к пасти. Мальчик вырвался. Второй язык обхватил его тело и приподнял над собой. Мальчик испугался и почему то стал вслух произносить Слова, цифры. Язык отбросил его в сторону. Мальчик упал, но боль не почувствовал. Тогда третий язык, обмотал его за плечи и стал трясти. Мальчик почувствовал, что теряет сознания, ему казалось, что он умирает. А язык все тряс и тряс его. Он открыл глаза и увидел перед собой, обеспокоенную маму.

– Ты что, ты напугал меня. Лежишь, кричишь.

– Мам…

– Все, хватит, никакой больше напряженности для мозгов. Компьютер будешь включать, только с моего разрешения.

– Мам…

– Не возражай.

Женщина легла на лежак животом и блаженно простонала.

– Мам.

– Что – что?

– Я знаю, как сделать сказку. Я видел ее.

– Кого ее? А перестань. Какая сказка. У тебя важнее есть дела. Зачем тебе быть еще и режиссером аниматором. У тебя и так будет успешное будущее ученого. Тем более у тебя готовая почва. Тем более этих сказочников на каждом шагу. Это объявление, для дураков. Ты что думаешь, пошлешь свою сказку на конкурс и ты уже звезда. Даже если твоя сказка будет зрелищней всех, не значит, она окажется на экране.

– Они обещают…

– Перестань. Ты жизни не знаешь. Никогда не будет в нашей России справедливости. Мы изначально поделены на волков и овец. Там деньги нужны. А твой папа вряд ли раскошелиться. Ты лучше б пошел, поплавал. Развивает мышцы. Ты о здоровье должен думать, все остальное у тебя уже есть.

– Не хочу.

– И послала мне судьба вундеркиндов. Страх.

Мальчик знал, с этой властной женщиной, спорить бесполезно, лучше кивать головой, в знак согласия, а сам думать о своем. Она могла часами говорить, выставляя свои нравоучения. Но сын был занят своими мыслями. Он присел на кресло и долго, смотрел на воду. Это, прозрачное вещество, хранит в себе много тайн. Кто соприкасается с ней, очищается. Вода вбирает, как и небо, всю информацию. И по усмотрению ее, она определяет, что с ней делать, либо сохранить либо расщепить и растворить. Димка, не слушая речь мамы, все думал о сне. Как там хорошо и светло, на том берегу. Существа друг другу помогают. Царит там мир и покой. Солнце желтое, там весело танцует.

Домой они пришли к обеду. Вкусно пообедав, мама объявила тихий час, и пошла в свою комнату. Дима вспомнил, про обещания соседа, и засел за конспект. Делал он его не долго. Он почувствовал чей-то взгляд, повернулся и увидел, голову Ваньки с улыбающимся лицом. Он вынес ему конспект, настроение его испортилось. Он знал, что Ванька постоянно к нему заглядывал через перегородку. Это было ему неприятно. И он решил ему, наконец-то высказать.

– Хорошо, не буду. Я просто хотел узнать, готов ли конспект. Мне же еще подготовиться надо, а то не поверят, что сам написал.

– Он готов.

Ванька взял тетрадь. И впервые от этого мальчишки, с хулиганской физиономией, вышло благородные слова.

– Спасибо. Если что понадобится, только свисни.

Такие слова, были приятны. Настроение поднялось. Как хорошо слышать такие слова, пусть даже за обманное дело. Там в его классе, он не слышал таких слов. Он помогал всем, словно был обязан. Если ты вундеркинд спасай всех, спасай класс. Но, то ценное, что так облагораживает одного человека, и дает тепло другому, никогда он не слышал. Но своей помощью, сглаживал придирки одноклассников. Он вернулся в комнату. Тепло в сердце еще не ушло. Его одиночество, вдруг поколебалось. Он ощутил дружескую волну. Он произнес последние Ванькины слова:

– Если что понадобиться, только попроси.

Как не хватает порой дружеского плеча. Но мальчик понял, что сам виноват в своем одиночестве. Он вместе с папой похоронил себя, в научных трудах. Но как он завидовал свободным, беззаботным мальчишкам. Как хотелась ему погонять мяч, или просто подурачиться, поиграть во дворе. Неужели вундеркинд это, ярмо на всю жизнь. Он для народа, а что для него народ, ничего? Но больше всего, как не хватала ему, поделиться, своих внутренних чувствах с другом. Но может ли стать, этот, как его называет мама, бездельник, его другом? И сможет ли вообще кто-либо стать его другом. Такой же вундеркинд? Но где его взять. Эх, наверное, нет. Скорее его друзья останутся, искусственный громила и ангелочки. Ненависть к тем, кто богаче или успешней тебя, зародилась еще, до создания самой земли. Ненависть явилась на землю, как проклятие. И переходила из поколения в поколение. Этого не мог знать Димка. Но он так, же не догадывался, что полная уравниловка, ведет к надоедности. Торможению всего человечество. К вечеру пришел отец. И осторожно разувшись, на цыпочках прошел в комнату к сыну. Он не заметил, что жена с самого начала, наблюдает за ним. Он вошел в комнату и сразу же подошел к компьютеру.

– Сынок у нас получилось.

– Что пап?

– Сейчас покажу только включиться компьютер. Мы правильно все рассчитали. Мы сделали это.

– Все цифры совпали?

– Да, да.

– Никакого компьютера вы не включите. Пробежал как мышь, думал я, не замечу.

– Извини дорогая.

– Глушите свой ящик. Ужинать пойдем. В конце концов, в воскресенье можете отдохнуть. Ты знаешь, у него плохой сон стал.

– Как. Ты сынок плохо спишь?

– Да нет пап нормально.

– Да ты нечего не чувствуешь, только кричишь по ночам.

– Дорогая.

– Ничего не хочу слушать. Через пять минут жду на кухни. Поймите вы, наконец, ум то же должен отдыхать.

Папа пошел за мамою. Он был ниже ее на целую голову, чистокровный японец. Полжизни прожил в России, но все так, же говорил с акцентом, и та, же при этом китайская жестикуляция и движения. Когда мама с папой находились рядом, выгладили карикатурно, особенно тогда, когда папа виновато нагибался.

После ужина, Дима, Что бы больше не раздражать маму, не стал, как обычно включать компьютер. Включил телевизор и прилег на кровать. Но, то, что было на экране, он не видел. Его собственные мысли, не давали ему покоя. Первые мысли беспокоили его уже три года. Это над чем он работал в Ц. Г. (Центр Голографии). Об этом не знал папа. Он мечтал придать голографии плотность. Над этим работали все ученые мира, в основном для военных целей. Времени у него было мало. Он мог вечером заходить в центр, по разрешению отца, на пару часов, мог остаться настолько же времени, после ухода его.

Вторая мысль, сотворить сказку. Тут ему было труднее. Натура его была не творческая. Он видел одни обрывки, но не последовательность сюжета. Не знал, как начать, не было творческого толчка. С последними мыслями он и заснул. Он не слышал звука телевизора, как гигант и ангелочки ему желали спокойной ночи. Он увидел небо с облаками. Облака распахнулись, и явилась волшебница в белом одеянии. В руках она держала строение атомов. Она улыбнулась и указала пальцем на схему. Она засеяла, синим цветом уменьшаясь, исчезла.

– Я знаю, крикнул он во сне, – но не проснулся. Мама зашла, выключила телевизор, и, покачивая головой, тихо удалилась. Больше он не видел снов. А за окном, танцующие звезды, ласкали темное небо. Месяц, прячась за облаками, с землей играл в прятки. А земля тем временем, двигаясь за солнцем по млечному пути, играла в догонялки. Млечный путь же, со своей соседкой андромедой и другими галактиками, играла в салки, вращаясь, по бескрайним просторам галактики. И так постоянная игра, бесконечного спектакля сотворенного высшим разумом. И мы земляне, так же играем, отходя от наших ролей, заложенных нашими судьбами, в которой присутствуют все жанры. Но есть такие роковые роли, что затрагивают другие судьбы. Они пошатываются, погибают невинные души.

Глава третья

Утром Дима как обычно, собрался и пошел в ненавистную ему школу. Где он с нетерпением ждал, окончание уроков, и быстрейшего посещения голографического центра. Где он чувствовал себя спокойно. Где аппараты заменяли ему друзей, и уводили его от действительности. Где время проходила как в сказке. Сегодня на уроке контрольная, несчастливый день. Опять будут лодыри докучать его просьбами. И будет он пыхтеть, над заданиями. Как это все надоедливо нудно.

Он вышел на улицу. Солнышко как всегда, улыбаясь, сияла. Мальчик завидовал этому свободному светилу. Но земля, то, же свободная планета, так почему на ней такая жестокая зависимость. За мальчиком вышел папа и пошел к машине.

– Пап я хочу сегодня пешком пройтись.

– Что-то случилось?

– Все нормально.

– Ну как знаешь.

– Пап я прейду сегодня к тебе на работу.

– Да, конечно. Нам нужно доработать эксперимент. Да кстати, зачем ты все время просишь меня, тебе остаться?

– Это сюрприз.

– Я тебе доверяю. Но у молодости есть соблазны. Ты понимаешь я о чем.

– Нет.

– Те аппараты…

– Ах, ты вот о чем. Мы уже говорили. Я их не трогаю.

– Ты задумал создать сказку?

– Мама сказала? Да, если получиться.

– У тебя получиться.

– Хорошо иди, а то в школу опоздаешь.

Сын проводил отца взглядом. Ему стало совестно. Отец ему не совсем доверял, это чувствовалось. Есть за что. Мальчика натура не позволяла ему лгать. Тут он вынужден так поступать. Но не мог хорошо замаскировать, свое вранье. Не мог как актеры, изобразить то чего они желают. Этот поступок был исключением. Он действительно, работал с теми, запретными аппаратами. Он, правда, готовил сюрприз, не только папе, но и всему человечеству. И если этот эксперимент совершиться, папа должен его простить, хотя и не сразу. Он верил в свою мечту, как верят святые в Господа Бога. И ради этого шел на ложь. Мальчик действительно был гениальным. Про таких юношей говорят, гений в гении. Он не был опытен как его отец, но видел дальше. И решил осуществить этот эксперимент на деле. Но чтобы ему, ни кто и, ни что смогло помешать, надо было делать это ночью. Мальчик планировал это в ближайшее время. Но в данный момент ему не хватало смелости. Вот если б он был не один, тогда бы смелости у него прибавилось. Но кому доверить тайну? Он пошел не как обычно напрямую, а по кругу. Что б было больше времени продумать план. Возле школы его ждала неприятная встреча. Два парня с другого класса, повстречали его, с враждебным настроем. Один длинный жираф, держа в зубах три сигареты, пыхтел дымом, и ходил фазаном возле второго, среднего роста, безобразно сложенного. Большая голова гиббона, не гармонировала с низом. Это были коварные парни. Побить, поиздеваться, для них большое удовольствие. Но больше всего они любили издеваться, над воспитанными парнями. Озорников злило появление порядочных парней, на фоне которого подчеркивалась их ущербность. Димка хотел повернуть, но они к несчастью его заметили.

– Эй ты, профессор, очкаристый филин, дуй сюда. Ты чё не понял. Или нам подойти. Тебе плохо станет, если мы подойдем. Тебе сказали, подойди, что страх потерял.

Димка снял очки. Широколобый парень, подошел к Димки, схватил его за ворот, подтащил к жирафу. Жираф склонился и для начала, вкатил мальчику шелбан. Мальчик пошатнулся.

– Ну что профюссюр вшивых блох, раскрутить тебя на полную катушку, или сам отдашь, столько нужно.

– Вы о чем ребят?

– Ты что, в своих цифрах только соображаешь, в суть нашу не въезжаешь?

– Вы о деньгах?

– Умный профюссюр. Сколько тебе папочка дал?

Мальчик потянул руку в карман. Раздался крик.

– Не давай им не копейки!!!

На холме стоял, сжав кулаки Ванька.

– Это что за урод? Ты гиббон такого знаешь?

– Косолапый, с параллельного класса.

– У вас, что в школе, уроды совсем оборзели. Вот я раньше учился.

– Твое счастье, что ты раньше учился.

– Урод, что-то квакнул, или мне гиббон послышалось?

– Если вы с утра умывались водой, а не соплями, и посмотрели в зеркало, то бы увидели настоящих уродов.

– Ну, давай косой, спустись сюда, я тебе сейчас объясню кто из нас урод.

– Если я спущусь, вам плохо станет.

– А если я к тебе поднимусь, твоя, болтливая голова оторвется от твоей задницы.

– Попробуй.

– Ты меня достал.

Жираф заскочил на холм, но тут, же от удара ноги, в грудь, покатился назад. Скрючился, застонал. Ванька подбежал к гиббону, и ладошами хлопнул ему по ушам. Это не понравилось Гиббону, он накинулся, вторично нарвался, когда пытался схватить Ваньку за торс. Ощутив на себе тяжелый удар в челюсть, поспешно удалился.

– Ты что каратист, еле дыша, загнусавил жираф.

– Да, ты догадался.

– Оно и видно.

– К нему еще полезешь, еще хуже будет.

Жираф приподнялся, пригрозил, и пошел, покачиваясь, словно на него упал пыльный мешок.

– Спасибо Василий.

– Ты че так официально, зови просто Ванька. Если кто полезет, сразу шепни.

– Это тебе спасибо за конспект. Тройку твёрдую поставили.

– Почему тройку, ведь там все верно.

– Надо было еще и устно доказать. Да, догадалась она, Что не моя рука. Надоела эта вся учеба. Это тебе она нужна, ты мозг. А я сила. Мне на фига она нужна. Если б не маман, давно бы к папаши пошел работать. Свои бы бабки водились. Хотел аппаратуру как у тебя купить, у отца таких денег нет.

Димки неловко стало от последних слов, снова намек на его материальное положение, тем более от его спасителя. И он хотел, что-то придумать, что б сгладить положение.

– А хочешь, приходи ко мне домой.

– Я думаю твоя мамочка, вряд ли этому обрадуется.

– Ты приходи, когда ее не будет.

– Договорились. И ты ко мне приходи, моя мамашка, будет только рада.

– Хорошо.

– Ну, давай, иди я еще перекурю.

– Давай.

Ванька затянулся сигаретой. Тут ему пришли мысли, заставляя его порассуждать про себя. Димка конечно, вряд ли сможет стать его другом. Слишком он щупленький. Одними словами, маменькин сынок. Но что, то тянуло его к нему. В нем было то, что не было у него. Именно это и тянуло. Некая культурная форма. У Ваньки не хватала до этой формы, определенного воспитания.

Уроки шли как обычно. Время для Димки летело быстро. Он все знал, ему было здесь не интересно. Поэтому он продолжал блуждать в своих мыслях, и грезить о сказочной стране. Учителя вызывали его к доске редко. Кому понравиться, когда ученик, знает больше чем его учитель. За то других шпиговали по полной программе. Одноклассники на это злились, стреляли в него, жеваной бумагой. Из парней у него, ни с кем так дружба и не завилась. Даже из девчонок, к нему хорошо относилось, только одна, Тюрякина Тамара. Может из – за того, что сама не очень ладила со сверстниками, хотя в этой девочки, было изначально переполнена доброта. Жалость ее была исключительная, более к животным, чем к людям. Она терпеть не могла, когда обижают беззащитного щенка. Не пройдет мимо этого и всегда протянет руку помощи. А взаимоотношение слабое у нее было в классе, скорее из – за внешнего вида. Какая жестокая, правда, но внешним видом можно не вписаться в общество. Голова ее была, с двумя косичками, толченом, глаза маленькие, рот широкий, нос длинный. Таким, за глаза давали прозвище чучело. Можно сказать, что она такая же была, в этом классе одинока. Только в отличие от Димы, она могла за себя постоять. Ее могли обсуждать, только за глаза, но затрагивать ее не пытались. В свободные минуты, общались, на житейские темы. Но своими желаниями, и по этому поводу мыслями, они отличались. Диме, хоть и приятно было с ней разговаривать, но все, же максимального удовлетворения он не получал. Ему бы хотелось общаться по его теме. Девочка больше увлекалось животным миром, и модой, и это понятно. Комната ее была завалена журналами. На досуге, минуя домашние уроки, часами она разглядывала, позирующих красавиц, в красивой одежде, возле дорогих вещах, испытывая досаду и зависть. Возвращаясь вместе домой, мальчик решил поделиться, своими мыслями. Девушка слушала, раскрыв рот, это подходило ему, но для нее это был непонятный мир.

– А скажи Дим, в институте, вы, чем занимаетесь.

Не секрет был, что он работал в этом заведение, секрет был в другом. Но этой девочки, он, почему то, мог доверить. И первая причина ее необщительность с одноклассниками. Хотя предупредить необходимо.

– Ты что Дим, я разве на болтушку похожа. Да и кому мне говорить.

Дима раскрыл ворота института перед этой смазливой девчонкой. Он рассказал то, только что может воспринять, этот недалекий, девичий ум. Что все бытовые голографические аппараты и вещи, это их рук дела. Что с помощью, мощных, аппаратов, можно пощекотать луну, и создать любую картину. Свой собственный секрет, он пока не раскрывал. Хотя поделиться было желание. Такая уж натура человеческая. Тут он разошелся, и решил поделиться своей задуманной сказкой. Тут девочка, заинтересовалась, с большим интересом слушала, с большим впечатлением.

– Ты знаешь Дим, я думаю, эта сказочная страна существует. Ты просто видишь ее.

– Ты думаешь.

– Я уверена. Мне раньше постоянно снился сон. Дом, сад, и одинокая женщина. Как я была удивлена, когда увидела это все это наяву.

– Интересно.

– Если ты найдешь путь к той стране, передай от меня привет.

– Ты шутишь.

– Не знаю.

Он решил то же пошутить.

– А ты пойдешь со мной в ту страну?

– А ты вот действительно шутишь.

– Не знаю.

– Нет, я не пойду с тобой.

– Почему.

– Там нет уродов.

Не ожидал, он в такой откровенности. Не каждый решиться на самоосуждение, скорее применит самозащиту.

– Зачем ты так говоришь?

– А зачем ты льстишь.

– Я не льщу. Для меня ты не урод. И даже, ничего.

– Ты прав, просто ни – че – го. Поэтому по второму высказыванию я тебе не поверю.

– Можешь мне не верить.

– Не смеши, тебе противно со мной идти. Какая там страна.

– Это не правда.

– Ты действительно так считаешь.

– Да. Иначе бы я с тобой не общался.

– Ты хороший парень, и я знаю, почему ты со мной дружишь.

– Потому что, со мной никто не дружит?

– Нет, потому что ты общаешься душой, а не глазами. Ну ладно, принц теплых ветров, до завтра, мой автобус идет.

– Почему ты меня так назвала.

– Ты не как все. Редкий экземпляр.

– Да ладно.

– Поехала.

– Прощай.

– Не прощайся, плохая примета.

Девушка села в автобус. Димка до конца исчезновения, провожал ее взглядом. На душе хорошо и трогательно. Она не права. Было, было в ней изюминка, что может перекрыть весь ее внешний вид.

– А ты чувак, молоток, – услышал он голос раздавшийся сзади.

Возле рекламы, на остановке стоял Ванька, с улыбкой до самых ушей.

– Привет.

– Да вроде утром виделись.

– Что за краля.

– В одном классе учимся.

– А – а – а. Понятно, ничего фигурка.

Димка в меру своей воспитанности, стеснялся и не хотел затрагивать такой разговор. За то Ванька, относительно, то есть не в меру своей воспитанности, любил пошутить на эти темы. Он понял сразу, собеседник по этому поводу, Димка не подходит, и не сал более развивать разговор. Они сели в автобус, и поехали домой. Димка угостил Ваньку жвачкой. Тот был доволен, он очень любил, двигать челюстями по мягкой резине. Сам Димка был доволен больше. Зарождалась дружба. Он решил его пригласить домой. Друг охотно согласился. Дома они вкусненько поели, по просьбе Ваньки. Когда дошло дело, до аппаратов, гость, только успевал удивляться. Раскрывал широко глаза, и только ухал, со словами.

– Ух, ты, ух ты, класс, класс, вао, ух ты, вао, класно, класс.

А когда Димка ему дал самому попользоваться аппаратурой, он испытал необыкновенное наслаждение, особенно тогда когда, лично пообщался с громилой. А когда залетали ангелочки, мальчик испытал у себя внутри теплый источник энергии, когда один из ангелочков приземлился к нему на плечо.

– Ты извини, я иногда заглядывал через перегородку к тебе в комнату.

– Я знал об этом. Ничего, я не в обиде.

– А хочешь, пойдем теперь ко мне.

Димка не хотел идти, но не мог отказать другу.

В комнате Ивана, был сплошной хлам, негде было присесть. Димка сбросил на пол журналы с кресла и усадил гостя. На стенах были навешены картинки со знаменитыми бойцами. Ванька сразу же стал рассказывать о бойцах, упоминая все подробности. Такая информация не очень грела мальчика. Что бы ни обидеть, с большим интересом рассказывающего мальчишку, пришлось делать вид внимательности. Потом Ванька поставил фильм боевик, охотно комментировал. Ваньки и этот фильм был не очень интересен. Но главное, что с ним общались, с ним дружили.

– Завтра выходной, может, сходим куда-нибудь?

– Я бы с удовольствием, но по выходным я хожу в институт.

– Слушай, а меня сможешь провести.

– Думаю, что, да, только надо все продумать. В скором времени.

– Если опасно так и скажи.

– Опасно когда отец там. Есть один охранник. Если я его попрошу, он не расскажет.

– Отлично. Я так мечтаю увидеть, что-нибудь необычное.

– Ладно, мне пора.

– У тебя, что, вообще выходных нет?

– Можно сделать, но я сейчас работаю над голографией.

– Это интересно.

– Когда будет готово, я покажу тебе результат.

– Договорились.

Димка ушел, а Ванька довольный завалился на диван, для просмотра второй части. Фильм был его самый любимый. Где главный герой, побеждает злых людей и тварей. Не отрываясь, он смотрел, гордился за главного героя и завидовал ему. А еще жалел, что бросил тренировки. Как и все проходящее отрочество, так же боролся, внутри себя, решая на каком пути ему оставаться. Но тяга к геройству не давала ему покоя. Мечта его сбывалась только во сне. Именно во сне он доплывал на берег своей мечты. И там сражался с монстрами. Монстры ему представлялись разными. Крылатыми, двухголовыми, носатыми, когтистыми. Были среди них и люди, гиганты, что смеялись над его уродством. В таких случаях он особенно был яростным, кричал и просыпался.

Глава четвертая

В выходной день Димку, гигант разбудил в самую рань. Он прошел по-тихому в ванну и быстро умылся. Уходить в центр, незаметно было накладно. Мама не любила это. Пришлось дождаться, когда папу приспичит в туалет. Отец, заставил сына позавтракать, тогда только отпустил. Он быстро добрался до института. Поднимаясь на лифте в экспериментальное помещение, решил действовать окончательно. Он вошел в помещение. Оно было гигантских размеров, занимала половину футбольного поля. Мальчик включил аппараты, засел за компьютер, напряженно стал работать, перебирая пальцами по клавиатуре. Ничего не получалось, время шло незаметно быстро. До вечера мальчик работал не отвлекаясь, подходил к аппаратам, изменяя параметры. И тут в груди его поднялся радостный вихорь. Он подпрыгнул, восклицая слова радости. Он все же смог сделать, что желал. Яркие, цветные лучи, вырвали наружу, осветив серое небо. Люди, увидевшие это явление, были шокированы. Кто наблюдал на большом расстоянии, могли увидеть в этих лучах, деревья. Со временем лучи стали уменьшаться, пока совсем не исчезли. В народе с большой скоростью разбежались слухи, заинтересовались не только корреспонденты, ученые, но и спецслужбы. Димка был в восторге. На второй половине помещения, был райский сад, с растительностью и даже озером. Димка подходил к каждому кустарнику, дереву, и восхищенно гладил по ним рукой. А по стволу большому дубу, он похлопал, ощутив плотность, воскликнул:

– Браво Димка, ты нашел!!!

Потом посмотрел на часы и ахнул. Поспешно отключил всю аппаратуру, и выбежал из помещения.

Дома он, безусловно, получил нагоняй, и в первую очередь, потому что не взял с собой телефон. А в полночь, пришли люди в костюмах, и ушли вместе с отцом. Мама всю ночь не находила себе покоя. Покоя не было и у мальчика. Он так же не мог спать, предчувствуя плохие последствия. Не выдержав вопли мамы, вышел на балкон. И тут к счастью, за перегородкой, увидел повисшего на бордюре, Ваньку.

– Привет, Вань.

– А академик, привет. Что случилось, папан заболел.

– С чего ты взял.

– Да маман твоя, всю ночь голосила.

– Я не знаю, но, по-моему. Отца забрали.

– Забрали. Мусора?

– Думаю, посерьезнее люди будут.

– Да ну? Ты можешь положиться на меня. Я могила, никому ничего не скажу.

– Я знаю.

– А что случилось?

– Я не знаю. Наверное, из – за меня.

– Причем здесь ты?

– Не слышал о лучах в небе.

– Так, так, так. Об этом весь город говорит. И что. Это твоих рук дела?

– Да.

– Ну, ты вундеркинд.

– Я сделал, то, что не смогли сделать во всем мире.

– Что – что?

– Придать голографии плотность.

– Да ну. Ну, молоток, вундеркинд.

– Да какой я вундеркинд. Просто у нас мощные аппараты и компьютер.

– Как понять плотность.

– Если раньше она было воздушная. Сквозь любое изображения можно было провести сквозь них рукой, то через мои предметы сделать это невозможно. Ты сможешь потрогать, допустим, ствол дерева, как настоящий.

– Да ты и, правда, вундеркинд. А можно что угодно создать?

– Да.

– Даже монстров?

– Да.

– И они будут двигаться, как твой великан?

– Я над этим еще не думал. Но думаю, вряд ли. Может в будущем.

– Ты мне обещал показать, хотя теперь не сможешь. Да, влетит тебе от папика. Если чего, приходи ко мне. О, мать твоя зовет, иди, ладно, пока, держись, может все обойдется.

Димка вернулся в комнату. Лицо мамы изменилось.

Ты что там делаешь? Почему не спишь, хотя уже утро.

– Волнуюсь.

– Больше волноваться нечего. Звонил папа, все обошлось. Сейчас придет домой. Пошли, перекусим, а то я вчера так и не поужинала.

Отец пришел, сдерживая себя в руках. Даже малейший искорки, не сверкнуло в его глазах, не единый мускул его не зашевелился. Маму он успокоил хорошим мотивом. После завтрака, зашел к сыну и присел на кресло. Ну, подумал мальчик, сейчас начнется. Но как не странно, он начал спокойно, без подъемов.

– Рассказывай.

– Пап, я не могу, ничего тебе сейчас рассказать. Я должен это тебе показать.

– Показать? Что?

– Ты должен это увидеть.

– Ты подставил весь центр. Дошло до очень высоких людей. Может оказаться очень плохо всем. Что за лучи были?

– Пап, ты должен сам все увидеть. Только мы должны идти завтра в полдень, когда солнце будет в зените.

– Хорошо. Надеюсь, что все обойдется.

Отец не стал больше расспрашивать сына и вышел из комнаты. Теперь Димка, мог легко вдохнуть и расслабиться. Он упал на койку и крепко заснул.

Глава пятая

Вначале утро было пасмурным. Но полудню, словно услышав Димкину мольбу, вышла солнце и своим светом разогнала серость. Машина подъехала к центру, выйдя на улицу, отец оглядел стены здания, предчувствуя недоброе. Сын наоборот, был в хорошем настроении. Поднимаясь на лифте, отец, волнуясь, начал расспрос. Мальчик упорно молчал. В помещении отец удивлялся, когда мальчик набирал на клавиатуре незнакомый набор. А когда вспыхнули лучи, вырываясь наружу, узкие глаза его расширились. Лучи спустились, превращаясь в разные фигуры. У отца приоткрылся рот. Он подошел, погладил твердый ствол дерево и воскликнул от радости.

– Невероятно. Как это тебе удалось. Ты не представляешь, что ты сотворил. Лучшие умы пытались создать такое. Однако, ты гений. Ты превзошел самую высокую границу. Но говорить пока никому не будем. Иначе жди военных. Да, да, пока не стоит.

Мальчик был счислив. Под огромным впечатлением, отец стал прохаживаться среди лесных голографических предметов, прикасаясь к каждому рукой, но на середине чего-то сильно испугался и поспешил вернуться назад.

– Что случилось пап.

– Все отключай.

– Зачем, время еще есть.

– Отключай немедленно.

Когда голография исчезла, отец заглянул в глаза сыну.

– Ты мне ничего больше не хочешь добавить.

– Ты о чем? Вот по этой схеме у меня должно быть все расположено.

– Кстати речка у тебя твердая.

– Над этим надо поработать.

– Нет. Больше не надо над этим работать. Ты и так сделал невозможное. Но каждое изобретение может быть плохим последствием.

– Пап ты можешь мне объяснить, что произошло.

– Там за рекой, я увидел что-то непонятное.

– По схеме за рекой у меня больше ничего не могло быть.

– Вот это мне и непонятно.

– А как это выглядело.

– Туман.

– Туман? Голубой туман.

– Этого не может быть.

– Что это за аппараты.

– Ты им не доверяешь.

– Я не доверяю людям. Всюду могут быть враги. Аппараты пришли из – за рубежа.

– Ты пап сам за ними ездил.

– Кто знает, что они в них вложили. Можно вмонтировать любую невидимую микросхему, для своих целей.

– А это можно проверить?

– Вряд ли, слишком мощная защита невидимок. Поэтому временно прекрати работу при помощи этих аппаратов. Ничего лишнего нельзя делать. Я пожалел, что их привез.

Димка расстроился, но не притронуться к этим аппаратам, он не сможет. Слишком напряженная работа была, что б так просто от нее отказаться.

– Ты хорошо все понял?

– Да пап.

– Ты молодец. Когда-нибудь мы вернемся к этому. Тем не менее, заслужил награду. Пошли, сходим в кафе сладкоежку, а через неделю я тебе куплю что захочешь.

Папа не мог понять, что все эти поощрения не смогут заменить, этого процесса. Всю дорогу, до самого дома мальчик молчал, в протест отцовского запрета. Никак в этот день отец не мог развеселить сына. И ел он плохо, спал он плохо и даже думать ни о чем не мог.

Глава шестая

Да, он не мог, успокоится, даже во сне. И только первые лучи солнца, лаская сонные ресницы его, успокаивали светом своим. Он улыбнулся, приветствовал склонившегося над ним громилу. Он позавтракал, собрался в школу. По дороге он обдумывал, как скорее усовершенствовать голографический сад. Понял что, без помощника ему не справится. Так как одновременно надо работать на двух аппаратов. «Ванька», мелькнуло у него в мыслях. Но можно ему доверит такой секрет. И как он будет себя вести при процессе. Он располагал по первому варианту, но вот его взбалмошное поведение падало под сомнение. И все же ему можно доверить. Показать какие кнопки и в какое время нажимать. Тем более он ему и так обещал показать чудо века. Так Димка решил окончательно. Да, нужно действовать в ближайшее время, пока отец не наложил на аппараты пломбы. Тут в этот момент его кто-то хлопнул по плечу. Димка вздрогнул, развернулся. Перед ним стоял тот самый парень, о котором он только что думал. Но сейчас об этом он говорить не хотел, лучше после уроков.

– Привет.

– Привет.

– Ты идешь такой задумчивый, тени моей не ведешь. Ты что всегда такой?

– Не всегда.

– О чем думаешь.

– Нам нужно встретиться после уроков. Сможешь подойти к парку.

– Не проблема. А что сейчас нельзя обсудить?

– Времени, не хватит.

– Ну ладно. Иди.

Ванька закурил сигарету, радостным взглядом провожая друга. Впервые ему предложили, встретится для какого-то особого дела. Никто так к нему не обращался, и звали лишь на плохие дела, что б потом же, над ним и посмеяться. Димка увидел на площадки тех, ранее приставучих к нему парней, съежился, хотел повернуть, но прошел вперед. Парни к удивлению, развернулись к нему спиной, хотя косились, своим лисьим взглядом.

Димка выпрямился и приподнял голову вверх. Возле дверях его встретила Тюрякина Тамара, и они вместе вошли в школу. Возрождался дружеский треугольник. Только бы не превратился он в Бермудский. Поднимаясь по лестнице, у Димки добавилась еще одна мысль, касаясь этой девочки, а что если задействовать ее, тем более он ей то – же обещал. Но поднявшись на последний этаж и взглянув в ее смеющиеся непонятно от чего глаза, отверг эту мысль.

На уроках Димка, был отрешенным, не отвечал на обращения Тюрякиной Тамары, не ощущая того, что происходит вокруг. Он глядел в окно, на солнышко, прикладывая к глазу, темное, круглое стекло. Безразличие к уроку, надоело учительнице, она вскипела как чайник на кухне.

– Хосино, тебе скучно, может пойдешь погуляешь, ты слышишь меня, Хосино?

Он услышал лишь, тогда, когда его, слегка толкнула Тамара.

– Ты же все у нас знаешь. Зачем тебе слушать материал. Иди лучше погуляй.

– Извините.

– Нет, это ты меня извини, что помешала тебе. Если тебе не интересно, хотя бы уважай класс.

Последние слова были колкими. Еще одна иголка, к настрою класса против него. Эта учительница, давно относилась к нему, предвзято, и все по той же причине. На шкодников, она так не нападала. От его ума, она теряла свою ценность, это ее унижало. Особенно тогда когда она, вступая в спор с ним, в котором мальчик превосходил. Он действительно много знал. В этом постарался его отец. С малого детства он вел мальчика к познанию наук, искусство, истории. И в этом он раньше времени дал мальчику образование. Но по спортивному уроку, он все, же имел четверку. Бег прыжки и другие физические действия, отцу были то же не совсем приемлемы. Он больше любил йогу, это и хотел привить мальчику, чем самым подвел. На физкультуре его высмеивали, обзывая рахитом. Да знал он много, но отчего такая ненависть. Лишний, лишний он здесь. И только Тамара, давала ему хоть немного поддержку. К концу уроков, к нему подошел Ванька. Сообщил неприятную новость. У мамы его инфаркт, увезли в больницу. Он попросил перенести встречу на вечер и быстро ушел. Димка вышел на улицу и получил затрещину. Он развернулся и увидел с недовольным лицом приставалу, вместе со своей шестеркой.

– Ты что думаешь, уйдешь от нас. Пока долг не вернешь, не отстанем. Твой заступник, то же скоро получит. Гиббон, ну ка для профилактики врежь ему.

Гиббон с удовольствием влепил Димки пинок. В этот момент появилась Тамара и стала заступаться.

– Тебе что чучело надо.

– Сам ты урод.

– Пошла вон, общипанная курица.

– Сам пошел, долговязый индюк.

Жираф не выдержал и схватил девочку за шею.

– Ты что сказала пугало.

Димка, спасая подружку, прицепился к жирафу за пиджак. Жираф отпустил девочку, а Димку стряхнул как жука. По натуре долговязый был трусливым, не любил лишнего шума, он позвал гиббона, и ушел с ним в направления кустов. Тамара приподняла Димку, стала отряхивать.

Мальчика это стесняло, особенно под обстрелом любопытных глаз.

– Ты, что им должен? – спросила девочка, когда они были далеко от здания.

– Ничего я им не должен. Они выдумали его.

– Как выдумали?

– Так, выдумали. Думают раз папа мой богатенький, у меня деньги должны быть.

– Ты им раньше давал.

– Нет.

– Не вздумай давать, иначе они постоянно будут на твоей шее сидеть.

– Знаю. Тебе больно было, когда он за шею тебя схватил?

– Нет, совсем не больно. А ты смелый, не испугался парня на две головы тебя выше.

– Я за тебя испугался.

– Конечно неприятно, когда верзила нападает на того кто слабее его намного.

– Он трус и никогда не нападет на сильнее его самого.

– Ты прав. А помнишь, ты обещал показать мне чудо.

– Ты этого очень хочешь.

– Конечно.

– Хорошо. Подходи в одиннадцать утра, к центру.

– Хорошо, договорились.

Они разошлись возле астоновки. Мальчик, провожая ее взглядом, задумался, правильно ли он поступает. Внутреннее предчувствие, наводило на него сомнение.

К вечеру ребята встретились. Ванька был взволнован и часто курил.

– Что с мамой?

– Все обошлось.

– Я думал ты не придешь.

– А я пришел, я обещал.

– Хорошо.

– Так о чем ты хотел поговорить?

– Я говорил, что придал голографии плотность.

– Да, на балконе.

– Ты не поможешь мне.

– Не вопрос. А что я должен делать?

– Мне надо доделать до конца. Моих рук не хватает.

– Хорошо. Только я ноль в аппаратуре. Не боишься, что не ту кнопку нажму.

– Ничего сложного. Я покажу.

– Когда?

– Воскресенье в десять тридцать.

– Где?

– Встретимся в сквере.

– Хорошо, я пойду, а то в больницу надо.

– Хорошо.

– А что у тебя за синяк?

– Так.

– Опять они? Ну, только попадутся они мне. Ладно, пока.

– Пока.

Ванька поспешно ушел. Димка решил пройтись пешком, это дало ему продумать все расчеты. И, кажется, догадался, как усовершенствовать чудный сад. Он осчастливленный своей догадкой, гордо приподнял нос. Глядел на прохожих и мысленно говорил. «Эх вы, нет вам дело не о чем. Не знаете и зачем и куда идете. Если б знали вы, что я создал. Тогда быть может и у вас, заискрили глаза, как они сверкают у меня. Но что измениться? Станут ли их лиса от этого весело сиять?» На этом он закончил, подходя к дому. Черная кошка перебежала ему дорогу. В приметы он не верил.

Глава седьмая

В воскресенье, утром, после пробуждения, Димка вышел на балкон, настроение испортилась. Солнце то и дело, закрывалась серыми облаками. Да, он не верил в приметы, но жизненные ситуации, могут сбить не только темп человека, усомниться в своем начале, но привести в упадок состояние души. Но жажда к источнику, сильнее всех преград. Медлить он не мог. На кухню он зашел, подготовившись, пытаясь скрыть все мысли. Но отец, все время косился на него, и взгляды его, юноша ощущал. В одиннадцать, перед уходом, отец возле двери, напомнил их о договоре. На что мальчик просто кивнул, тем самым еще больше впал в недоверие.

На остановке он дождался Ваньку. Второй был бодр и весел.

– Как мама? – для приличия спросил Димка.

– Вроде все обошлось, вчера вечером, шутила.

– Отлично.

– Автобус поедим?

– Да.

В автобусе они молчали. И только тогда, когда прибыли на место, Димка рассказал о всех подробностях. Ванька кивал головой, хотя не все понимал. Они повернули за поворот, Ванька изменился в лице, когда впереди увидел Тюрякину Тамару.

– Та – а – к. Мы так не договаривались, чтоб рядом с нами девка была.

Ванька ненавидел девчонок. Причина основная была понятна не вооруженным взглядом. Такие неказистые мальчишки, никогда не могли стать кумиром для девчонок. Скорее всего, посмешищем. И насмешек он больше от них натерпелся, чем от мальчишек.

– Она нам то – же должна помочь.

– Что ж ты сразу не сказал. Я бы не пошел. От них одни неприятности.

– Я ей доверяю.

– Ну, смотри, я предупредил. Она может помешать.

– Не думаю.

– Мало ли чего испугается. А нам виз не нужен.

– Она не испугается.

– Тьфу ты. Ну ладно.

– Привет мальчишки.

– Привет.

– Привет.

– А ты уверен, что нас пропустят? – спросил Ванька, смущенный от взгляда девчонки.

– Думаю да.

Они подошли к огромным стеклянным дверям, Димка приложил пропуск к уловителю, дверь отъехала в сторону.

– Проходите первые.

Вначале в холле, их встретил голографический человек, первоначальное впечатление, для пришедших. Он всех оглядел, вытягивая левую руку. Димка вынул из кармана металлическую кругляшку и подставил на ладони ему под руку.

– А это со мной.

Человек придвинулся к другим, провел перед ними руками, и удалился, растворяясь в стене. Ванька с Томкой переглянулись. Дверь приоткрылась уже вправо. Через дверь вышел охранник, оглядел всех с ног до головы и обратился к Диме:

– Привет малыш.

– Привет.

– Папа точно в курсе?

– Да.

– Ну, смотри не подведи меня, малыш.

– Мы ненадолго.

– Хорошо. Проходите.

Они прошли дальше к лифту.

– Ничего как охраняют, – насторожился Ванька и засомневался.

Лифт доставил ребят на самый верхний этаж. Когда вошли в помещение с величиной футбольного поля, были безумно шокированы. Просторное помещение, обставленная со всех сторон необычным оборудованием. Верху стеклянный купол, раскрывающий голубое небо. Над ним летали птицы и гадили.

Ванька не мог сдержать удивления, и стал выражать обычными своими словами:

– Ух, ты, ух ты, клас, клас???

– Действительно, поддержала его девочка, – все так удивительно, словно в сказку попали.

– Это еще не сказка, остудил их Димка, сейчас вы увидите еще удивительнее. Времени у нас мало.

– Хорошо к делу.

– К какому делу, вы мне не о чем не говорили мальчишки.

– Ты просто нам немного поможешь.

– Помочь в чем?

– Не бойся. Тебе просто нужно вовремя нажать, на две кнопки.

– А почему ты сам этого не сделаешь.

– Если б у меня было шесть рук. Я бы вас не просил.

– Так ты за этим позвал нас сюда? Я думала, ты позвал нас просто посмотреть на зрелище.

– А разве поучаствовать сомой нет желания?

– Испугалась? Говорил я тебе Димон с ними дело лучше не иметь.

– Да вы что мальчишки, думаете, правда, испугалась. Просто я не люблю, когда не предупреждают. А поучаствовать, конечно, хочу. Это интересно.

– Вот и здорово, – поставил точку Ванька, подтолкнув ее к Димке, мы и так много времени потеряли. Командуй Димон.

Димка распределил друзей по разным местам. Тому подвел к самому большому агрегату. Показал ей, какие кнопки нажать по его сигналу. Девочка испугалась, но виду не падала. Ваньку же, он подвел к небольшому аппарату, расположенному в углу, похожий на игровой*********. У Ваньки азартно загорелись глаза. Он потер ладоши и положил руки на клавиатуру. Димка его остановил. Предупредил, что так руки держать опасно, нужно запомнить единственную кнопку. Она была самая большая и находилась с боку. Сам Димка встал к центральному основному аппарату и присев на кресло, включил всю аппаратуру. Димка попросил максимум внимания и принялся за дело. Через время помещение озарилась лучами. У друзей пробежал внутри холодок, но глаза загорелись еще ярче. А когда лучи, кружась, стали превращаться в предметы, девушка, не выдержав, стала от радости хлопать в ладоши. Она по сигналу нажала две кнопки, и к светлым добавились лучам другие, разноцветные. А после нажатия Ванькой боковой, завершающей кнопки, появились и необычные звуки. В конце пред ребятами представился прекрасный лес. Ребята бросились к нему, оглядывая каждый кустик.

– А можно пройти вперед, – спросила Тамара.

– Да, – разрешил осчастливленный Димка.

Девочка исчезла в глубине леса, вместе с Ванькой. Стали доносится их восхищенные слова.

– Смотри как тут здорово.

– Да Димок ты и, правда, вундеркинд.

– Смотри, смотри, вон там, видишь?

– Где?

– Птицы, разве ты не видишь их.

– А, там за речкой.

– Что!!! – вскочил Димка с кресла и подбежал к началу леса. – Стойте, там не должно быть ни речки, ни птиц!!!

– А туман, смотри какой туман.

– Стойте друзья, немедленно возвращайтесь!!!

– Дим, я еще немножко хочу побыть здесь. Так чудесно.

– Может, вернемся?

– Я еще хочу здесь побыть.

– Выходите оттуда, это опасно, я не знаю что это за туман, возвращайтесь скорее!!!

Но было поздно. В дверь ворвался Димкин отец с такой маской на лице, что Димку пробило, дрожу с головы до пяток.

– Как ты мог, меня обмануть. Ты лжец. Я не ожидал.

– Папа я готовил тебе сюрприз.

– В горле застрял твой сюрприз. Ты подвел меня. Из – за тебя могут наш институт закрыть.

– Пап…

Отец впервые за всю жизнь не выдержал и ударил мальчика по лицу. Вытирая кровь с губ, мальчик поглядел на папу, и не мог удержать слезу.

– Пап ты меня ударил.

– Да ударил.

– Да ударил, лучше пощечина, чем твоя гибель.

– О чем ты?

– Пойми, наконец. Я не зря тебя просил прекратить. Ты не понимаешь, что ты натворил. А я видел, когда был там, возле реки.

– Что ты видел? Почему раньше молчал.

– Я не уверен. Но думаю, ты открыл окно в другой мир. Надо хорошо все продумать. Я говорил, что не доверяю этим аппаратам. Ты пробил другое измерение.

– Димка! Мы на другом берегу, знаешь тут так красиво, ты слышишь, если сможешь, иди к нам. Ты не представляешь, что ты создал!!!

– Кто там?

– Друзья.

– Ты не представляешь, что ты натворил. Что ты наделал.

– Возвращайтесь, я же вам говорил, чтоб вы немедленно возвращались!!!

– Сколько их?

– Двое.

– Ты глупый, глупый, мне стыдно, что ты мой сын. Стой ты куда пошел.

– Я должен их вернуть.

– Может они вообще исчезли по твоей вине.

– Тем более я должен быть там.

– Остановись!

– Я не могу их бросить. Я их сюда привел. Что это, все исчезает. Быстро к аппаратам!!!

– Надо их оттуда вывести.

– Остановись, остановись!!!

Димка забежал в лес. Отец бросился к аппаратам.

– Я не могу, не могу это остановить.

Когда все исчезло. Отец взглянул через купол в светлое небо, из глаза прослезились.

– Сын мой, что же ты натворил. Я виноват. Покарай меня небо. Не хочу больше жить. Забери у меня все, но верни сына.

Он прошел вперед, остановился на самой середине, встал на колени, и стал поглаживать пол, издавая горький плач. А в небе над куполом, все так же летали птицы.

Глава восьмая

Димка добежал до речки и был поражен до такой степени, что волосы на его голове приподнялись. На том берегу его ждали друзья. Тома от радости прыгала и махала руками.

– Ну, давай Димка иди к нам. Неужели ты не хочешь посмотреть на свое творение?

– Я просил вас вернуться, почему вы не послушались меня.

– Разве можно от этого уйти.

– Да, замолчи ты. А что случилось Димон?

– Дим…

– Да подожди ты. Ты скажи, что случилось?

– Возвращайтесь скорей назад!!!! Все исчезает.

– Что – что исчезает, говори толком.

– Как вы попали на тот берег!!!

– Дим, там с лева, где туман есть мостик.

Им бесполезно, что-то объяснять. Остается только перейти на тот берег и тащить их за собой. Он нашел в густом тумане деревянный, прочный мост, и стал осторожно переходить. А уходящая сторона стала преображаться. Юноша перешел на ту сторону, и, оглядываясь назад, увидел измененный вид, части леса. Осознавая свою глубочайшею ошибку, медленно подошел к друзьям, уныло присел на землю.

– Что, что, случилось.

– А здесь здорово.

– Заткнись ты.

– Грубый ты.

– Сейчас не до этого. Ты видишь он не в духе.

– Почему вы меня не послушались.

– Да объясни ты толком, чего тянешь резину.

– Посмотрите на тот берег, и вы все поймете.

– Ничего не понимаю, мальчишки, и что смотреть.

– Ты что ослепла.

– Ты что орешь на меня!

– Ты не видишь, совсем другой вид.

– Ой, и, правда. И деревья не те и цвет совсем другой. Дим, а что это, почему все изменилось.

– Я предупреждал вас.

– Ты Димон не темни говори правду.

– Смотрите мальчишки, речка исчезла, вместе с мостом. Теперь равнина с травой.

– Да, ты можешь замолчать! Говори Дим!

– Я не знаю. Попробуем вернуться.

– Как ты не знаешь, ты же вундеркинд.

– Не называй меня больше так, пожалуйста.

– Хорошо, но ты давай выводи нас отсюда.

– Пошли.

– Куда, ты уверен что надо именно туда идти?

– Но мы, же вернулись оттуда.

– Да, но речки нет и ничего больше нет.

– Надо определится.

– А что тут определяться, попали мы по самые уши, из твоей глупости.

– Да я виноват.

– Почему он глупый.

– Да потому. Все из – за тебя. Все ты давай еще побудем! Я говорил тебе, что надо возвращаться!

– За что ты так ненавидишь меня, что я тебе плохого сделала.

– Вы можете не ссориться, мешаете, сосредоточится.

– Сосредотачиваться, надо было раньше. Как, как это могло произойти?!

– Пришел отец.

– А так это он тебе заехал.

– Тебе надо заткнуться, а не мне, и хорошо послушать.

– Отец остался в зале, я пришел к вам.

– И что дальше. Ты не ответил, почему это все произошло.

– Я думаю, произошел сбой.

– Вообще нам хана.

– Мальчишки вы пугаете меня.

– Попробуем выйти. Только всем держаться вместе, на коротком расстоянии.

Димка резко вскочил и стал двигаться в противоположную сторону, все остальные пошли за ним. Вся растительность была необычной, не земной, никаких звуков не издавалось. Цвет атмосферы был ясный с голубым оттенком. Они прошли по лесу довольно долго. Настроение ухудшалось, но до паники не дошло. Тут подкатила усталость, движения становились торможенными. А когда они вернулись на то же самое место, поникли совсем, повалились на землю и не знали что им дальше делать. Но тут раздались не понятные звуки. Все приподнялись.

– Надо было туда идти, – оживилась Тамара.

– Ты уверена?

– Ну, да. Там звуки раздаются. Значит там, есть жизнь. А ты как Дим думаешь?

– Что с тобой Димон?

– Нога.

– Да, с такими туфлями, ты долго не проходишь. Лучше идти босым.

Димка неохотно снял туфли, тяжело поднялся.

– Может, отдохнем еще немного, видишь, он не может идти.

– Времени нет, неизвестно что будет через время, тем более мы не знаем, где находимся. Черт возьми, смотри часы, остановились, они не работают.

– Черт! Где же мы находимся.

– Я думаю, мы попали в другое измерение.

– Что – что, ты сказал?

– Простите меня, я упустил этот момент. Я этого не смог предусмотреть.

– Слушай, мне надоели твои загадки. Ты это прекрати, говори правду. Какой момент ты упустил?

– Тогда, когда я первый раз создал голографию, отец зашел в лес и вышел оттуда расстроенный. Он видел облако и речку. Этого не было предусмотрено.

– Так ты все знал, – прослезилась Тамара.

– Он не сказал мне про другое измерение. Он сказал мне только сегодня. Он убеждал меня прекратить испытания над голографией.

– Ты это, прекрати, ты выводи нас отсюда. Что-нибудь придумай. У меня мать больная сердцем, если я не вернусь…

– Подожди, подожди, – опустилась на колена, глядя в лицо, – Дим посмотри мне в глаза. Это правда.

– Что, правда.

– Что мы можем и вообще не вернуться? Почему ты молчишь.

– Он не знает что ответить. Слушай Димон, такого не может быть.

– Да такого не может быть.

– Помолчи. Может Димон твой отец что-нибудь придумает, пока он здесь.

– Я на это то – же надеюсь.

– Зачем, зачем ты заманил нас сюда. Бедная моя мама. Мы с ней перед расставанием поссорились.

– Я то – же с отцом…

– Черт, лошара ты лошара, – кричал Ванька, ковыляя по кругу, имея в виду себя. Мая мать не выдержит.

– У твоей матери хоть твой папа есть, а моя одна. Она такая беззащитная.

– Простите меня, я буду все делать, что бы мы вернулись. Только для этого нужно много думать, и кое-что познать. А пока мы не можем узнать, что это замес-то.

– Думай, думай, вундеркинд.

– Я просил тебя, не называй меня так.

– Да прекратите вы. Можно что-нибудь придумать, ведь где-то должен быть выход.

– Ты что не поняла. Он не может ничего придумать. От нас исчез наш мир. Мы за стенкой.

– Дим, он правду говорит?

– Сейчас я не могу это с уверенностью подтвердить. Все зависит от дальнейшего развития хода.

– Так ищи, ищи эти выход.

– Думаю надо пойти туда, откуда слышны звуки.

– Ты до конца мне не ответил.

– Да боюсь, что он прав, мы в другом мире.

– Что ты натворил.

– Это все из-за тебя. Он звал нас, а ты давай, да побудем еще.

– Поверти мне друзья, я не мог предположить такого исхода. Нам надо всем остыть. Чудеса бывают.

– Нафига нам такие чудеса, – взорвалась Тома, – постой, постой, ты говорил что-то о сказке.

– Теперь мне все понятно.

– Он мне то – же, о какой-то сказке говорил. Так вот где собака зарыта, желудь ты научный.

– Друзья, это совсем другое. Почему вы мне не верите. Я же говорю, произошел сбой.

– Сейчас у тебя будет сбой.

– Перестань. Тут еще вашей драки не хватала. Я говорю, прекрати Вань. Он правду говорит, я ему верю.

– А я теперь ему вообще нечему не верю. Мутит он все.

– Вань, от драки ничего не изменится.

– Ты думаешь, он будет драться. Он только и умеет, башкой работать.

Димка встал, глаз его левый заслезился.

– Хорошо, пускай бьет. Я виноват.

– Да ты что, думаешь, правда, я тебя ударю. Пошутил. Ты же шутишь. Вон как пошутил, неизвестно куда попали.

– Хватит вам парни. Давайте, что – то делать, пока еще не стемнело.

– А что делать. Ясно, одно, мы где-то в начале. Надо идти продольно. А, как думаешь вундеркинд.

– Ты можешь называть меня нормально.

– Хорошо, твое слово.

– Вань он тебя просил.

– Хорошо, хорошо. Ну, так что Димон.

– Я думаю надо идти на звуки.

– Ты уверен?!

– Уверен, в чем?

– Что это не западня.

– Не уверен. А ты.

– Это невыносимо, парни, так вы никогда…

И тут, вдруг раздались звуки: «Огри, огри, огри»

– Это что птица? – сказала девочка и резко развернулась.

Все замерли. Такие крики повторились еще два раза, после чего послышались слова, низкого, скрипучего голоса:

– Болваны, кто же ищет начало в конце.

– Мальчишки вы слышали?

– Теперь ясно слышали.

– Все трое пошли вперед и остановились, возле огромного, больше чем сам баобаб, дерева.

– Баобаб! – воскликнула Тома, и застыла, увидев на толстой, наклоненной ветке, сидящий объект.

– Нет, смотрите кора, словно мозаика из треугольников. Таких деревьев у нас нет.

– Тише.

– А ты что, профессор, все деревья на земле знаешь.

– Тише.

– Да что ты все тише, тише, что говори.

– Но видите, вон там на ветке.

Мальчишки подошли ближе. На ветки сидело нечто непонятное, хотя вполне возможно описать. Ростом с обезьяну. Туловище полусогнутое, с двумя горбами по бокам, безрукое. Семь ног, с большими когтями. Притом последняя, нога была длиннее всех. Выходила из-за спины, свисала словно хвост. Голова широкая с низким лбом. Уши гвоздики. Глаза круглые, свисали на нерве до щек. Рот находился на бороде. Тонкий нос закруглялся вверх и упирался кончиком в лоб. Изо рта торчали клыки, один шел к верху, поднимался чуть ниже кончика носа, другой спускался вниз. Место волос были перья и шишки.

– Вот урод, – подумал Ванька.

– Ужас, – подумала Тома.

– Удивительное животное, – подумал Димка и решил спросить, хотя страху в нем было больше, чем у остальных:

– Это вы сказали?

– Боюсь, мальчики.

– Успокойся, – шепнул ей Ванька и тут же шепотом спросил у Димки, – слушай, может не стоит его спрашивать. Это зверь, какой-то.

Зверь зашевелился, хвост змейкой дотянулся до глаза, взял его пальчиками приподнял.

– А ты кто такой?!

– О, заговорила.

– Ответь ему.

– А что я отвечу?

– Он тебе задал вопрос.

– А ты кто такой?

– Не отвечай ему вопросом, на вопрос.

– Да пошел ты. Чего я должен с ним разговаривать. Ты замутил эту кашу, вот и разговаривай с пугало.

– Я тебя спрашиваю, косой глаз!!!

– Что, что ты сказал, вонючий…

– Постой Иван, попробуем по-другому.

– Пробуй. А то я ему все ноги повыдергиваю.

Димка подошел поближе и еще раз оглядел чудовище.

– Послушайте нас, пожалуйста. Мы не из этого мира. Мы люди. Мы не знаем, куда нам идти. Помогите нам, пожалуйста.

Монстр отпустил один глаз, схватил второй. Он горизонтально, провел его, по воздуху и протяжно произнес:

– Что за уроды.

Ванька вспылил, страх исчез. Он схватил палку и крикнул:

– Сам ты урод.

Объект, переместился к стволу.

– Остановись!

– Отойди, ты, что не слышал, как он нас назвал!

– Ой, мальчики.

– Я прошу тебя!!

– Черт с тобой, болтай с этим уродом, – откинул палку.

– Зря ты так, Вань. Ты же не знаешь, кто это и что это за место, – обратилась к нему девочка, хотя в глубине души, одобряла такой поступок.

– Ты еще тут, квакаешь. Тебе нравиться, когда уродом называют.

– Это никому не понравится.

– Тогда заткнись.

– Ты злой, вспыльчивый, с тобой опасно идти, можно попасть в большие неприятности.

– За то с тобой мы уже попали.

Димка подошел ближе к дереву. Чудище разжал ногти.

– Вы прости, пожалуйста, моего друга. Простите если чем-то обидели вас. Меня зовут Дима. А как вас зовут.

Монстр передвинулся на центр, сжал когти.

– Зачем вам знать мое имя, когда вы меня больше не увидите.

– Как к вам обратится.

– Меня зовут великий Страмнтур. Я отражение всего существующего. Я начало и конец. А этот грубиян.

– Он не хотел вам нагрубить. Помогите нам, пожалуйста.

– Помочь? Зачем вам помогать, когда вы придете по кругу обратно. Вы пришли из мира великого круга. Живите там, где стоите.

– Поймите нас. Мы не хотим здесь жить, мы хотим вернуться к себе, в наш мир.

– Он не понимает тебя, что ты с ним разговариваешь, – крикнул Ванька.

– Не мешай, пускай поговорит, – попросила его Тома, и подалась вперед.

– Вы что-то говорили о начале, как это понимать?

– Очень просто.

– Неужели выхода нет.

– Выход есть в любой мир.

– Так помогите нам. Куда нам дальше идти.

– В начало. А вы попали в самый конец. Самый край. Тут мое обетование. И многие приходят ко мне, чтоб найти свой путь. Набраться разуму. А твой как ты его называешь друг, видимо никогда не наберется ума.

– Если еще чего-нибудь скажет, этот пердосвист, я убью его, – вновь взорвался Ванька, и отошел как можно дальше, лишь бы не слышать это чудовище.

– Тише прошу тебя, – сказала Тамара и сама обратилась к Страмнтуру.

– Куда же нам идти великий мудрец.

Стармнтур был тронут, он разжалобился, подобрел.

– Ваш финал, черный холм, если вы до него дойдете, это и есть переход в ваш мир. Вам идти в обратный путь.

– Что так трудно.

– Много путей, но вам надо выбрать верную дорогу.

– Значит, вы нам не поможете.

– Как я вам, помогу девочка, когда я не передвигаюсь.

– Покажите тогда в какую сторону нам идти.

– Вы сами должны выбрать. Вы чужды этой страны, вы иначе мыслите. Кто знает, какой путь выберете.

– Ну и черт с ним, – не выдержал Ванька, – пусть сидит на своем суку, пока не протухнет. Мы и без него справимся. Пошли.

– Куда?

– Вон по той дороге.

– Но на левой стороне то – же дорога.

– Пошли!

Ванька пошел быстрым шагом, ничего не оставалась идти за ним.

Страмнтур улыбнулся до самых своих маленьких ушей и произнес:

– А этот грубиян, правильно пошел.

Глава девятая

Тропа вела вниз по склону. По бокам шли хвойные маленькие деревья, напоминающие елки, только ветками с иголками вверх. На них, нарядно висели разноцветные плоды, притом разной формы и все они бледно сияли. Тишина заложила уши. Ванька шел быстрым шагом, за ним еле поспевали другие.

– Куда ты так торопишься, знаешь куда идти? – не выдержала Тамара, снимая туфли.

– Нечего здесь и думать. Надо действовать, куда-нибудь выйдем. А тебе я советую, отбить твои каблуки.

– Какая теплая земля, я лучше босой пойду.

– Не земля это.

Димка зачерпнул горсть и расщепил ее.

– Да это не земля, и свет совсем другой. Плотнее. Кусочки оранжевого цвета, а другие синие, есть еще элементы…

– Да брось ты свои алименты!

– А что за плоды ребята, может, попробуем.

– Думаю надо быть осторожней. Лучше не трогать плоды неизвестные, – предупредил Димка.

– Да здесь все незнакомое. Надо просто попробовать. Неизвестно сколько мы будем идти, и будет ли там пища. Если эти плоды съедобны, можно с собой немного взять.

– Начинается. Вот результат. Взяли на свою голову. Теперь всю дорогу будет ныть.

– За что ты меня так ненавидишь.

– Я глупость твою ненавижу. Все девчонки такие. Не прошли и полкилометра, а уже писки.

– Успокойся Иван. Ведь она говорит по существу.

– Девки, они по существу думать не могут, тем более говорить.

– Вы хорошо можете думать.

– Не ссоритесь, прошу вас.

– Ну, раз она говорит по существу, тогда пробуй сам эти плоды. Я лучше умру, чем отсюда, что-то съем. Только давай быстрее, я ждать не собираюсь.

– Да ты и друга бросишь в пути.

– А вот за это можно реально получить.

– Бей.

– Я девчонок не бью, но уши могу надрать.

– Перестаньте, что вы как кошка с собакой.

Димка подошел к одному из деревьев.

– Странно. Хвоей не пахнет. Иголки мягкие. Но почему разные плоды? – Сорвал один плод, овальный формы, понюхал, надкусил, глотать не стал, выплюнул.

– Ну, что, ботаник, еще живой.

– Кислый как лимон, и горький, вяжет язык.

– Живой ботаник.

– У меня имя есть!!!

– Ладно, что – ты шуток не понимаешь.

– Плод своим вкусом выбил слезы из глаз.

– Если здесь все такие плоды, тогда нам долго не протянуть, – с горечью произнесла девочка.

– Если будем медленно идти останавливаться над каждым кустом…

– Куда, куда идти!

– Не знаю, а только стоять на месте и ждать, не зная чего, еще хуже.

Только он успел произнести последние слова, как раздался громовой звук.

– Что это? – испугалась девочка.

Шум увеличивался.

– Вон там, летит, видишь Димон, самолет что ли.

– Не похож на самолет.

– Что же это. Дождались. Он летит прямо на нас. Спрячемся за деревья. Понаблюдаем. Скорее, что вы закаменели.

Объект приблизился ближе. Он выглядел как овальное яйцо, серого цвета с оранжевыми полосами. Со всех сторон торчали щупальца. Когда он приземлился, из него вылез треугольный предмет, он свистел и вертелся. А когда остановился, выпустил из себя, желеобразно существо с восемью двойными крыльями на спине. Тело было сплошное, не видно, где находились органы чувств. Само оно прозрачное с оттенком желтого цвета, крылья же были сиреневые. Наблюдать за ним было интересно, просто притягивал взгляд. Но общаться с существом без органов, вовсе не хотелось.

– Ничего себе, что это за матрешка – заговорил Ванька, выглядывая из-за дерева, – тут не только чучело, но и гуманоиды есть.

– Думаю это не пришельцы.

– Ты думаешь, а что – же это.

– Может это здешнее насекомое.

– С двойным кораблем.

– Смотрите ребят, он ест эти плоды, притом все подряд.

– Первое, второе, третье, – усмехнулся Ванька и приподнялся, думая, что это насекомое безопасно.

Удивительно был сам прием пищи. Через его прозрачное тело не было видно внутренних органов, самого желудка. Ел он с большим аппетитом. Не было видно движения плодов внутрь. Словно они вначале растворялись.

– Чудеса, – продолжала удивляться девочка, – значит, эти плоды съедобны.

– Это они для него съедобны.

– Тише, по-моему, он нас заметил, – сказал Димка.

Желеобразное существо, развернулась, застыла.

– Он смотрит на нас.

– Ты уверен?

– Не знаю.

Недолго существо, заставляла любоваться собой. Присутствие чужаков его напугало. Проделав те же действия, только в обратном порядке, существо поднялось вверх, и на время завис.

– Мальчишки он не нападет на нас.

– Испугалась?

– Тебе что смешно.

– Нет щекотно.

– А хочешь, я сейчас, подойду к нему.

– Как ты можешь шутить.

– Я не шучу.

Ванька приподнялся и без всякого колебания пошел вперед.

– Может не надо, – пытался остановить его Димка и решил двигаться за ним.

Яйцо выпустила крылья, и улетела.

– Ты смотри, – обрадовалась девочка, – он прогнал его. Ты смелый.

– Причем здесь это. Просто он сам нас боялся.

– Откуда ты знаешь. Ведь никаких эмоций нельзя было прочитать. Ты чувствуешь страх.

– Возможно. Но это было видно невооруженным глазом. Труса сразу видно.

Только ребята собрались продолжить свой путь, раздался другой звук. То ли кто-то кашлянул, тот ли чихнул. Ребята обернулись, и увидели, как над деревом возвышается лысина.

– Он смотрит за нами, указал пальцем, Димка на лысину.

– Если прячется, значит, трус, – подумал Ванька, но поднял снизу, большой сук.

– Зачем, не надо.

– Мало ли, что у него на уме.

– Надо сначала узнать, прежде чем…

– Молчи, девчонка, много ты понимаешь. Будет поздно, когда он нападет.

– Почему он должен напасть. Ты же сказал что он трус.

– От страха быстрей бросится, чем от злости. Собака от страха просто свирепеет.

– Но это, же не собака.

– Кто знает, может это хуже собаки.

Лысина стала медленно, опускаться, и Ванька закричал:

– Эй, ты, что прячешься!!! Мы тебя заметили, что тебе надо!!!

Через время, некто все же решил показаться. И появилась необычное лицо, просто ужасной наружности. И только маленькие, пугливые глазки говорили, что он безопасен. Глазки вместе с другими основными органами лица, располагались на левой стороне. Рот дугой концами вниз, с торочащимися, двумя зубами. Нос пухленький, с острым концом, с тремя ноздрями. Правая сторона с большой щекой, на много выдвинута. Место ушей, полукруглые отверстия. Маленькая бородка, спускалась направо стороне с единственными, на этом теле волосами.

– Вот это страшило, – подумал Ванька.

– Ужас, – подумала девочка.

– Удивительно существо, – подумал Димка.

Это на первый взгляд пугающее существо еще и заговорило. Правда, голос был пиритным детским:

– Скажите, он уже улетел?

– Кто он? – спросил Ванька, сжав ладонью прут.

– Фкурул.

– А этот, тройной саранча, да улетел. А ты его что боишься?

– Он прилетает сюда, питаться. Если кого увидит, кусает. Он очень больно кусает. Вот, – приподнял свое плечо, с большой язвой.

– Что же он нас не тронул?

– Мы не едим его плодов, – догадался Димка.

– Он вас не тронул? Вы его спугнули.

– Может, хватит прятаться. Так и будем криком общаться. Поговорим поближе.

– А вы меня не тронете?

– С чего ты взял, что мы тебя тронем?

– Вань отбрось палку.

– Ты уверена.

– Не видишь, он боится.

– Я ему не верю. Видал я таких.

– Иван, мы не у себя находимся, – напомнил Димка.

– В том то и дело, что не у себя. Вы слишком доверчивы. А черт с вами.

Ванька откинул сук. Некто приподнялся. Он был выше, чем они думали. Выше на две головы. Тело его, было то же необычное. Полу обнаженное, было вся в буграх. Руки разные, одна меньше другой. Ноги куриные и как у Ваньки, одна было короче другой. Он подходил медленно, недоверчиво. Когда он подошел вплотную и оглядел всех с ног до головы, с большим удивлением заговорил:

– Вы такие необычные, я, таких существ не встречал на всей Изгории. Вы совсем другие, и вкусно пахнете.

– Ты случайно не хочешь нас съесть, поинтересовался Ванька, сжимая кулак.

– Нет, я не питаюсь живыми.

– Изгория? Ты сказал Изгория. Так называется ваша планета?

– Я не знаю, о чем ты меня спрашиваешь.

– У вас может это по-другому называется, ну то есть я сказал планеты. Вот солнце, луна, звезды.

– Он не понимает, о чем ты говоришь, это бесполезно. И вообще мы теряем время. Нам надо торопиться.

– Вы куда-то идете?

– Не знаю, может, ты и не поймешь, но мы не из этого мира, через так называемый портал, случайно попали сюда.

– Случайно?

– Ну, против нашей воли.

– Против воли. Я то – же тут против воли.

– О некоторые слова им знакомы, – сказал Ванька.

– Хорошо, хоть они говорят нашим языком, – заметила девочка.

– А ты почему здесь оказался? – продолжал беседовать Димка.

– Меня изгнали, все мои родственники.

– За что?

– Я, не похожий на них.

– А мать?

– Мама не могла ничего сделать, но я знаю, она любила меня.

– Если б любила, не позволила, чтоб тебя изгнали из общества.

– Помолчи Вань, мы не можем обсуждать то общество, о котором ничего не знаем.

– Ты прав. Но материнская любовь, вне общества.

– Они стали в меня кидать билти, я убежал. Вот смотрите до сих пор бока в синяках.

– А твой край далеко находится, – поинтересовался Димка.

– Не знаю. Я очень долго шел, и пришел сюда. Здесь вкусные плоды, и спокойно.

– А как же Фкурул?

– Я знаю, когда он прилетает. В это время я прячусь, и жду, когда он улетит.

– Да, уж спокойно.

– А как тебя зовут, спросила девочка.

– Не знаю.

– Но ведь тебя мама как-то называла.

– Называла, когда прятала от всех.

– Ну и как?

– Стисфинс.

– Стифинс, какое интересное имя.

– Когда уходит светлая Ония, приходит черный Гвулст, с большим хвостом, там, – он показал рукой в небо. Мама всегда, говорила мне, ты всегда будешь одинокий, как этот Летящий Гвулст.

– Светлая Ония, – переспросил Димка, это солнце, – указал на светящийся диск.

– Да, но это не солнце.

– Посмотри Дим, это правда, совсем не как наше солнце. Она переливается разными цветами, видишь.

– Вижу. Оно и больше по размерам.

– Зато греет не очень жарко, – добавил Ванька и решил, закончит разговор. – Слушайте, мы что сюда, знакомится, пришли. У нас нет времени. Мы с такими темпами, тут пожизненно останемся.

– Вы куда-то направляетесь?

– Это уже не твой интерес.

– Меня с собой не возьмете. Вы хорошие и не обидите меня.

– Это исключено.

– Да подожди ты Вань, что ты ему слово не даешь сказать.

– Молчи девчонка, твоя доверчивость нас в пропасть приведет.

– Если, конечно, вы не можете меня взять с собой, тогда я останусь, – расстроился Стифинс, выпуская крупные слезы, по большой щеке.

– Мы еще все вместе не решили, – заявила девочка, улыбаясь плаксивому лицу. Стифинс, перестал плакать и улыбнулся в ответ. Это рассмешило самого Ваньку, он успокоился и подобрел.

– А меня зовут Тамара.

– Та – та – тамата.

– Не томат, а Тамара.

– Тамаля.

– Тамара.

– Да оставь ты его в покое, видишь, кривой рот не может выговорить.

– А его звать Дима.

– Зимя.

– Дима. Дэ – дэ – дэ.

– Дэмя. Дима.

– А меня зовут Ваня, только без всяких коверканий.

– Вэня.

– О, получилось.

Наконец-то лица всех улыбнулись. Под это настроение уродец, попробовал еще раз напроситься:

– Может, меня возьмете?

– А зачем тебе вообще куда-то идти, – продолжал атаковать Ванька, – мы, будем искать выход в свой мир. А тебе зачем.

– Я то – же хочу вернуться.

– Возвращаться в тот мир, который тебя проклял и изгнал? У тебя там же больше врагов, чем здесь. Тебя просто там убьют.

– Пусть убьют, но я умру, рядом с мамой.

– Так вот почему ты хочешь вернуться.

– Ко мне не все плохо относились. В кистри мы все равны.

Одиночество хуже кистри.

– Это что еще такое?

– Это когда не будет нас тут.

– Смерть.

– Что?

– У нас она называется смертью. Но наша смерть, в отличие от вашей кистри, просто радость.

– Вань, зачем ты так, если человек…

– Человек? Ты назвала его человеком? А мы сейчас спросим. Слушай друг, а как вы тут называетесь. Мы люди. Общество людей. А ты, из какого рода. Ну, как вы называетесь, там, откуда ты пришел. Понял ты, наконец!!

– Не кричи на него.

– Помолчи девчонка. Не лезь в мужской разговор.

– Да я понял. Мы называем себя Орверами.

– Так, понятно, ну а на всей вашей планете, как называются разумные существа?

– Изгорийцы, – закончил за Стисфинса Димка.

– А, ну да, ну да.

– Я хочу спросить Вэня.

– Спрашивай.

– Почему вам приятно кристри?

– Мы же не умираем, ну то есть не уходим насовсем. Мы вечны. После земной смерти, мы переходим в рай или ад.

– Замолчи, ты не можешь этого знать, зачем ему твои выдумки.

– Ты достала меня. Это не выдумки. Это знала, даже моя бабушка. Так что Сфинкс, или как там тебя.

– Стисфинс.

– Да – да, Тиф…, тьфу не выговоришь. Ну, короче, друг.

– Друг?

– Ну да. Ведь тебе с нами хорошо?

– Да, вы добрые.

– Значит ты наш друг, а мы твои друзья.

– Ду – зя…

– Так что, друг, у нас все иначе. Мы, путешествуем во времени.

Поднялся ветер и приподнял пыль с дороги. Необычайно быстро стало мерцать.

– Смотрите, – воскликнула девочка, – солнце тухнет.

– Оно никогда не гаснет, оно уходит. Здесь дни короткие.

– Дождались, – буркнул Ванька и пнул ногой камень. Настроение резко изменилось.

– Как уходит, – удивился Димка, от любопытства расширив глаза.

Но вскоре сами все увидели, как солнце с большой быстротой уменьшалось. Оно становилась все меньше и меньше, пока совсем не исчезла. Несколько минут пробыл мрак. После чего засияли растения. Настал полумрак. Девочка, запрыгала от счастья, забыв обо всем на свете, откуда она пришла. В небе появились, маленькие звезды, но разных форм, и цветов. Среди них были хаотично летающие, оставляя после себя длинные хвосты. У Димки от необычного зрелища, кроме глаз, приоткрылся и рот. Он стал расспрашивать здешнего уродца о ночных светилах. Тот охотно отвечал. Он рассказал о ночном небе как, о живом организме. Звезды, назывались – Кринскеными, летающие объекты Сухсутрними. Язык, сломаешь, но зрелище неописуемое.

– А луна на этом небе есть? – продолжал интересоваться Димка.

– Я не понимаю.

– Ну, диск, вроде Онии, только меньше, и появляется ночью. Ночное светило.

– Нет, такого не встречал.

– Значит, нет.

– Я долго шел, много менялось, разное встречалась на пути, но похожею на Онию не видел.

Димка перестал удивляться и вместо этого стал пугаться. Но он держал себя в руках, чтобы не показывать ребятам. Он стал понимать, все гораздо сложнее и страшнее, чем он мог предположить.

– Ну, что будем делать мальчишки?

– А что, делать, – подхватил Ванька. Ясно, что ночью в неизвестных местах перемещаться, не стоит.

– Ты хочешь еще перемещаться.

– А ты устала.

– Представь себе, да.

– Забудь об этом. Сама напросилась.

– Хватит, вам сорится, – не выдержал Димка, – притом сказал так строго, что все тут же замолчали. – Ночь теплая, можно переждать.

– Стифинс, а ты где отдыхаешь, прямо здесь, среди деревьев?

– Нет – нет, у меня есть место. Я сам построил. Там все поместятся. Пойдемте ко мне, а когда явится Ония, вы сможете продолжить путь.

– Хорошо веди.

– Есть охота? – вздохнула девочка.

– Да, поесть не помешало бы – поддержал Ванька, сглатывая слюну.

– О чем вы говорите?

– Еда. Ням – ням, – пояснила девочка, – мы давно ничего не ели.

– А – а – а, – догадался уродец, и от удовольствия запрыгал. – Здесь много пищи.

– Нет уж, эти кислые плоды нам не подходят. Мы всеядные существа, но эти плоды, да, же наша, земная свинья есть не стала. Извини друг, ешь их сам.

– Дрюк, я то – же не все плоды ем. Я принесу вам хорошие плоды.

Он подбежал к одному деревцу, со змеевидным стволом и сорвал три, фиолетовых, ромбовых плода.

– Вот! Очень вкусные.

– Дерево, какое страшное, – заметила девочка. Может плоды ядовитые.

– Может, ты права.

– Попробуйте.

– А давай-ка, друг ты первым попробуй.

Стифинс переломил плод. Укусил зубами, желтую мякоть, и смачно ее проглотил.

Ванька доверился Стифинсу, и попробовал первым. Мякоть оказалось не только вкусной, но и питательной. Привкус апельсина и меда.

– Да, действительно вкусно. Ну а ты чего, ешь, не бойся, есть же хотела. Или подождешь, умру ли я или нет.

– Дурак, со смертью не шутят.

Девочки очень понравился вкус плода, аппетит преломил ее опасность.

– Ну а ты чего Димон.

– Помыть надо.

– Но прости, кранов с водой здесь нет.

– Удивительно, ребят, я наелась и жажду утолила. Просто удивительно.

– Чему тут удивляться, мы же в сказку попали. Ну, что ты Димон, застыл, все на небо смотришь. Будишь есть? Или боишься?

– Не боюсь.

Димка взял из рук Стисфинса плод, переломил, и съел одну часть. Плоды насытили ребят, утолили жажду, и напряженное тело расслабилось. Уродец был доволен и улыбка на его лице, не исчезала до самого сна. Он повел ребят до своего логово. Они прошли через полосу фруктовых деревьев. Вышли на поле с большими буграми. В одном из таких бугров и поселился он. Отверстие для входа, было необычным. С виду посмотришь сплошной бугор. Уродец подошел к определенному месту, и прошел сквозь стену, словно провалился. После чего все сомкнулось, не осталось не единого отверстия. Ребята насторожились, и не знали, как им поступить дальше. Появилась голова уродца, и позвал войти к нему.

– Ты думаешь, мы поместимся, – спросил Ванька.

– Да. Тут очень просторно.

– Мы не можем сквозь стену войти. Стисфинс рассмеялся. Он вышел, и рукой, та, что подлиней, сорвал фрагмент. Он поднес его к ребятам, и провел несколько раз через него рукой.

– Эта живая сиринция. Она растет там в низу. Она совсем безопасная. Ей можно прикрыться. Она приживается с любой с страствой.

– Ты хотел сказать с травой? – спросил Димка, и сам провел рукой сквозь фрагмент. Удивительно живая трава. Она, что может передвигаться.

– Нет. Но куда ее перенесешь, там она и останется. Но если ее положишь на грубны.

– Что? – переспросила девочка.

– Скорее всего, он говорит о камнях, – догадался Димка.

– То она распадется и исчезнет.

Ванька, как самый смелый проделал это первым. Через время появилась его голова и произнесла:

– Ну, что вы встали, тут просторно, давай залезай!

Ребята вошли. Помещение было действительно просторно. По бокам были выступы, вместо сиденья, в углу была нечто, круглое и светилось, освещая помещение. На полу травяной ковер, коричневого цвета. Толстый слой, мягкий.

– Что это, спросила девочка, указывая на светящийся объект.

– Это фиринум, – Ответил Стисфинс, радостно улыбаясь, высвечивая свои кривые зубы. – Он может по-разному светить. Если его попросишь, он может озарить все вокруг.

– Как Ония?

– Нет. Но, то, же ярко.

– Удивительно. Он живой.

– Тут все живое.

– Удивительно. А можно с ним пообщаться?

– Остановись, – крикнул Ванька, – забыла, где находишься.

– Ой, я и правда забылась. Все так интересно.

– Что все интересно, может быть опасным, – поддержал друга Димка.

– Вы боитесь? – спросил обиженный Стисфинс, и, ложась к дальней стене, добавил, – тут внутри нечего бояться.

Тамара легла к левой стороне, Димка посередине, а Ванька к выходу.

– А плоды такие аппетитные, пыталась развеселить ребят девочка.

Но Ванька молчал, А Димки не давали покою приходящие мысли, а так же тревога о будущем и сожаление, о содеянном.

– Странно, – произнес он.

– А тебе то – что странно, вундеркинд.

– Просил же тебя по-человечески не называй меня всякими этими именами. У меня свое имя есть. Я же не называю тебя шалопаем, или хулиганом.

– О, как ты заговорил. Я-то может и хулиган, Да только ты покруче натворил.

– Вы можете хоть здесь не ссориться, мальчишки, надоели уже.

– То ли еще будет. Ну, что Димон замолчал. Что тебя удивляет. Говори раз начал.

– Этот бугор, в котором мы находимся.

– И что?

– Его внутренняя сторона, больше внешней стороны.

– Не понял.

– По размерам.

– Что тебя удивляет?

– Такое встретишь только в Египте среди пирамид.

– Но мы не в Египте.

– Ты не понял.

– А я не желаю, ничего понимать.

Раздалось сопение, с небольшим хрипом.

– О, как быстро уснул, Стифинс.

Запах травяного пола, наводил дурман. Изолированная тишина, успокаивала. Несмотря на потрясение, сон все же одолел ребят, кроме Димы. Кроме удручающих мыслей, явился душевный страх. Он тихо приподнялся, обошел Ваньку и вышел наружу. Святящиеся цветы освещали бескрайний, необычный вид. На небе колебались звезды, между ними беспорядочно летали кометы. Раздавались разные звуки, неведомых тварей, но не одного знакомого. Это все было не приемлемо, для человека, пришедшего из другого мира. Хоть бы услышать звуки, похожее на стрекотание кузнечика, лай собаки, мяуканье кота, но ничего подобного не было. Но почему ночи такие теплые. Димка ощутил, что тепло идет от самой земли, или как ее тут называют Изгории. Он прилег, разглядывая ночное небо. И увидел множество других объектов. Сияние было у каждого особое. Каждый двигался по своей траектории. И все же, как не хватало луны. И тут вдруг страх охватил его все тело. Он подумал, о безвыходном положении. Он вновь присел. Его сердце сжалось. Из бугра вышла Тамара, и тихо подойдя, присела рядом. Испугалась, когда увидела, каменное лицо друга.

– Дим, что с тобой, ты слышишь меня.

Димка молчал. Тогда девочка встряхнула его за плечо.

– Дима, что с тобой?

– Ты напугала меня.

– А ты меня не напугал. Сидишь как камень, глаза стеклянные.

– Что за шум? – раздался голос.

– А ты что Вань не спишь?

– Разве с тем храпуном уснешь. Ладно бы просто храпел как обычно, а то свистит как чайник. И к тому же воняет.

– Да, помыться ему бы не помешало бы.

– Он вообще никогда не моется.

– Что ж надо об этом ему сказать.

– Ну да, еще воспитанием займись. Это чудовище бесполезно воспитывать. Пошлет он тебя куда подальше.

– Не пошлет. Он не человек.

– А ты что дружбан, такой бледный.

– Не знаю, как вам это сказать, но скрывать от вас я не могу.

– Говори как есть, хуже думаю, не будет.

– Не знаю через червячный проток, порталы или какие-нибудь другие каналы, но мы попали совсем не в другое измерение.

– А куда?

– Мы попали совершенно в другой мир. Вселенную со своей системой. Планета как ее здесь называют Изгория, мелкая частичка этой вселенной. И судя по небесным телам, и по движению самой планеты, она имеет плоскую форму.

– Поясни, черт возьми. Непонятно что ты несешь.

– Это словно, другая галактика.

– Ну, ты закинул нас, мы что, никогда не вернемся?

– Подожди девчонка хлюпать. Слушай, ты уверен?

– Я не знаю, но, по-моему, это так.

– Постой, постой, ну сюда-то мы как-то попали. Должен быть, где то этот червяк.

– Червячный проход.

– Ну да.

– Я не сказал, что выхода нет?

– Тогда нечего сопли распускать. Раз уж получилось такое, надо держаться. Надеется. Надо действовать. Что ты девчонка на меня смотришь. Не ожидала таких речей от меня. Еще не то услышишь. Я хоть и не сидел, как вы за книжками, но в переделках разных побывал.

– Разве можно назвать это все, что с нами произошло, переделкой.

– Тише, – произнес Димка, вы слышали шум.

– Да, интересно, откуда он.

– Мальчишки, может, обратно зайдем.

– Постой, вон там, видишь что-то двигается.

– Мальчишки…

– Да помолчи ты. Если хочешь сама возвращайся.

– Точно шум исходит оттуда.

Из-за большого бугра, стала появляться огромная, змееподобное чудовище. С величиной с автобус, подлиней электропоезда.

– Да, она права, надо уносить ноги. Ты что застыл парень.

– Подожди. Он устремлен совсем не к нам.

Голова чудовища была в панцире, половина похожа на черепашью головку, половина на гусеничную. Кожа черная, волосатая, вся, от начала, до конца, со светящимися кругами. Тело обворожительно переливалась. Красота неописуемая. Ребята замерли, словно под гипнозом. И когда змея повернула, ребята машинально стали двигаться за ней. Змея подползла к водоему и опустила в воду свой тройной, длинный язык.

– Смотрите, пьет, – шепотом произнес Ванька.

– Тише, тише, сказала девочка.

Змея приподняла свою голову и загнула ее назад.

– По-моему она нас заметила, – попятился назад Димка.

– Откуда знаешь, что это она? – пытался шутить Ванька, чтоб сбить страх.

Но страх сбить не получилось, после того, как сзади туловища змеи выскочили четырнадцать голов и подняли рев. Головы по размерам разные, как и их голоса, но у всех была, тонкая шея. Сирена поднялась на всю округу, провоцируя звуки других животных. Земля под ногами зашевелилась. Дети попадали. Из бугра выскочил Стисфинс, схватил всех как щенят и унес с собой.

– Вы что! – разве можно появляться, когда Ония ушла.

– Ты же нам ничего не сказал! – взорвался Ванька.

– Ой палмо, мое палмо, – застучал себе по лысой голове Стисфинс.

Этот ход разрядил обстановку. Будь они в другом духе, разразился бы смех.

– Ох, палмо, мое полмо.

– Да хватит тебе, башку отшибешь. Лучше скажи, что это за змея?

– О, это могучий щелар. Лучше с ним не встречаться.

– Это понятно. Сожрет в два счета. Ням, ням, съест, понял?

– Он питается только толой.

– Водой?

– Что?

– Ну, по – нашему, это называется вода? Понятно?

– Да.

– Что-то не верится, особенно тогда когда у него из задницы выскочили, черт знает сколько голов.

– Откуда?

– Вань перестань. Пойми, наконец, ты в другом мире, и твоя пошлость здесь не к чему.

– Начинается воспитательный процесс. И ты пойми, наш разговор ему до фени.

– Вы когда-нибудь прекратите ссориться?

– Я вообще буду молчать, сами все расспрашивайте. Вы воспитанные. Посмотрим, как вы выживете. Ну, что, давай спрашивай.

Девочка подвинулась к Стисфинсу вплотную и, применяя, жестикуляцию рук, спросила:

– Головы, их было много. Они сильно все кричали.

– Он всех так пугает, чтоб не приближались к нему. До него нельзя дотрагиваться, это ему навредит.

– Почему.

– Не знаю.

– А почему он ночью, что дня не хватает, – нарушил молчание Ванька. – Но в это время когда Ония, появляться.

– Ония убьет его.

– Как это?

– Он исчезнет.

– Значит, он боится света.

– Что.

– Ничего, проехали. Ладно, давай спать, завтра будем искать выход.

– Вы уходите. Меня с собой не возьмете?

– Нет. Мы сами не знаем, что с нами будет.

У Стисфинса по щеке пробежала слеза. Он прилег и отвернулся к стене.

– Зачем ты так?

– А ты что, девчонка хочешь взять его с собой?

– Ты, наверное, не испытывал одиночество. Думаешь, он будет обузой?

– Я думаю о другом. Может здесь ему будет лучше. А если мы не попадем в его страну. И что тогда. Он тут привык.

Стисфинс развернулся, глаза его жалкие поглядели на ребят, жалобно он произнес:

– Я хочу покинуть это место. Я не буду вам мешать.

– О, смотри, понимает, о чем мы говорим. Интересно получается. Другой мир, а язык почти один и тот же.

– Возможно этот мир параллельный.

– Параллельный? – удивилось девочка.

– Да. Если мир, параллельно нашему, значит что-то должно быть схожим. Есть даже точные копии. Наш мир стержень, возле него копии. Есть точное копия, а некоторые немного видоизмененные.

– Но тут-то какая к черту копия. Кроме похожих слов, здесь вообще все не похоже.

– Да, не, похоже, но, да, же зеркало имеет искажение.

– Копии, копии, все это бред таракана. Смотрел я про эту передачу. Чушь. Как может быть, что я, где то еще есть. Подумай своей умной башкой. А если ты говоришь их много. Получается сто Иванов. Чушь.

– Возможно это дополнительный файл.

– Файл? Ты сказал файл?

– Я образно.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что мы все, это компьютерная программа?

– Я не берусь за это говорить. Но мой отец однажды выдвинул такую гипотезу.

– Твой отец, тоже, как и все ученные, не того. Гипотеза. Что оно такое. С чем ее едят. Пшик. Надо реальные вещи предоставлять.

– Ребят, а что это, правда, наша копия, только с другой стороны.

– Ну, началось. Все я сплю.

И он действительно замолчал, понимая, что разговор может затянуться до утра. Стисфинс присел, и полюбопытствовал.

– А какой ваш мир.

Димка с Тамарой, поочередно стали рассказывать, от формы земли до человеческого жития. Стисфинсу было это интересно, хотя до конца он не мог осмыслить всей сущности голубой планеты. Для него это было как сказка. Слушая о таких вещах, как любовь, дружба, семейное счастье, из глаз его катились слезы. А когда разъясняли ему, о жадности, войнах и прочих негативах, глаза его меркли, душа опустошалась. Под утро всех сморило. Вялыми языками, можно было еще что-то говорить, но говорить больше было нечего. Все крепко уснули. И теперь неизвестно кто из них громче храпел Стисфинс или ребята. Ночи здесь были намного длиннее, хватила время выспаться.

Глава десятая

Звезды в небе поменялись местами. Появилась маленькая, яркая точка. Она, приближаясь, увеличивалась. Звезды стали разлетаться. Луч Онии пал на бугор Стисфинса. Вихром стал кружиться ветер в поле. Раздались голоса.

Животных, эхо подхватывало их. Фиринум стал угасать.

– Почему стала так темно, – поинтересовалась, проснувшись, Тамара.

Стисфинс давно не спал. Он приблизился к цветку и ласково погладил:

– Он будет спать. Он всегда спит, когда Ония приходит. А хотите посмотреть, как она приходит.

– Да, да, я очень хочу увидеть рассвет.

– Тише вы, ноги не раздавите, – крикнул Ванька и, развернувшись, продолжал спать.

Димка, услышав о рассвете, вышел вслед за ними. Ония была уже с мяч. Прямые лучи, разгоняли тени с лица Изгории. По круг из нее сияли разноцветные лучики.

– Смотрите, – радостно произнес Стисфинс, приподняв свою короткую руку, – как красиво Ония спускается.

– Это, Стисфинс, не Ония спускается, – поправил Димка. – Это сама Изгория поднимается. А Ония стоит на месте.

– Да нет же, Ония спускается.

– Это кажется так. На самом деле, все происходит наоборот.

– Да нет же, Ония спускается к нам.

– Ну, пусть будет так.

– Не спорь с ним, Стисфинс, Димка в науки хорошо разбирается.

– Да нет же, она спускается.

– Хорошо, хорошо.

Ребята встретили рассвет и оглядели все вокруг. Перед ними раскрылась сказочная красота, таинственного, чужого мира. Переливающиеся разными цветами поля, леса с высокими, пышными деревьями. Низины и возвышенности. Вдали, на горизонте квадратные, коричневые горы. Все это было неожиданно для глаз пришельцев, но не ласкали сердце, как ласкают белые березки. Поэтому полного удовлетворения не могло быть. Из бугра, протирая глаза, вышел Ванька. Он зевнул так, словно хотел кого-то проглотить, потянулся и стал делать зарядку.

– Что он делает, – спросил Стисфинс.

– Делает зарядку. Ну, разминается, что б потом чувствовать бодрее, – ответила девочка.

– Я всегда делаю, по утрам зарядку.

Стисфинс подхватился и стал повторять за Ванькой движения, чем вызвал всеобщий смех. Ребята насмеялись вдоволь.

– Теперь бы принять водные процедуры. Умыться толой, понял ты меня?

– Там толы много.

– Нет уж, а то выскочит, чудовище. А тебе бы умыться надо.

– Мне?

– Да.

– Зачем?

– Протух весь.

– Вань.

– Ну, что тебе, девчонка. Сама говорила.

– Можно и без грубостей. Стисфинс, понимаешь, мы люди по утрам всегда умываемся. Что бы приятно пахнуть.

– С нами еще хотел идти. Мы грязных друзей, не берем.

– Вань, перестань.

– А вы меня с собой возьмете?!!!

– Ничего, ты прыгаешь, выше своей собственной попы.

– Вань, ты перестанешь хамить или нет.

– Это не хамство, а шутка. Ну ладно, хватит болтать. Пора двигаться дальше.

– Вы возьмете меня?

– Стисфинс, тебе вчера объяснили. Мы тебя, не можем взять, из-за твоей, собственной безопасности. Закроем эту тему.

– Вань.

– Я сказал закроем эту тему. Если вы его возьмете с собой, я пойду другим путем.

– Нам нельзя расходиться, – напомнил Димка.

– Тогда говори с ней.

– Не надо друзья ссорится. Хорошо, я не пойду.

Стисфинс, погрустнел, зашел в бугор и вынес плоды. Ребята поели плоды и собрались идти. Они прошли вперед, перед ними предстали стразу три дорожки. Между собой ребята решили пойти по центральной дорожке. Ванька посмотрел вдаль и с сожалением произнес:

– Все же жалко, что у нас нет с собой какого-нибудь оружия.

– Зачем тебе оружие?

– Чем я тебя буду защищать.

– Ты девчонку будешь защищать.

– Представь себе, да.

– Спасибо.

– Ладно, пошли.

– Стисфинс.

– Что Стисфинс.

– Смотрите, он плачет.

– Ладно, хорошо, бери с собой, но под твою, ответственность. Сама с ним будешь нянчиться.

– Стисфинс!!! Иди к нам!!! Мы берем тебя с собой!!!

Стисфинс подпрыгнул выше, бугра и помчался через деревья к небольшому водоему.

– Куда это он?

Стисфинс, прыгнул в воду, и трижды окунулся с головой. Вышел на берег, подбежал к ребятам. Димка снял пальцем с тела Стисфинса каплю и потер ее.

– А вода тут совсем другого содержания. Больше похоже на масло. Плотность больше, чем у нашей воды.

– Нам бы то же не мешало искупаться.

– Вот ты и первая войдешь.

– Ты, же, Иван не позволишь первой девушки войти.

– А, черт с вами. Стисфинс, там точно, никакого чудовища нет?

– Там только Сулики, они добрые.

– Ну, смотри.

– Куда смотреть.

– Никуда не смотри, это я просто сказал, смотри.

– Куда?

– Проехали.

– Объясни ему, Дим.

– Понимаешь, Стисфинс, у нас некоторые слова имеют разные значение. Димка ему стал объяснять, но Стисфинс так и ничего не понял. Ребята подошли к водоему с размером с пруд. Вода была прозрачной. На дне были маленькие красные камешки. В воде плавали существа, похожие на тритонов, только голова больше, конусная. Хвост спиралькой. Вместо четырех двенадцать ножек.

– Ничего себе сулики, это целый кошмар.

– Они добрые.

– Добрые, да зубы острые. Все вместе нападут, как пираньи, обглодают за секунды.

– Они добрые.

– Надеюсь. Может они и добрые как лягушки, но страшные как чудушки.

– Нет, они…

– Да что ты заладил одно и то – же. Вижу, что добрые.

Димка разделся, и с опаской медленно сошел с берега в воду. Сулики расплылись в разные стороны. Ванька доплыл до середины, развернулся на спину.

– Философ, а ты прав, тола действительно плотнее. Смотри, лежу на воде, без всяких движений. Ну чего вы боитесь. Залезайте купаться.

Ребята зашли и стали плавать возле берега. Тола была теплой, с приятным запахом ментола. Один маленький сулик, запрыгнул на живот к Димке. Он стал крутить головкой, рассматривая его, своими разноцветными глазками, приоткрыл фиолетовый ротик и застрекотал.

– Такое поведение, снимала опасность. Потом запрыгнули другие сулики. Они стали кружиться по телу. Приподнимались на задние лапки, а всеми остальными стали махать.

– Э, ребят, вы того. Это вам не танцплощадка.

С берегу раздался, громкий смех Стисфинса. Он смеялся так, что повалился на спину, схватившись за живот. Ванька не мог разозлиться на Стисфинса, ибо и сам рассмеялся.

После купанья, повалялись на бережку, и Димка еще заметил один парадокс. Солнце совсем не жарко греет.

– Температура солнца совсем другая. Инфракрасные лучи не излучает. Обратите внимания на Стисфинса, кожа совсем белая. Загара нет.

– Действительно, – заметила Тамара, – с каждым разом все необычнее.

– Долго нам не придется загорать, пора идти, – утвердил Ванька и резко вскочил.

– Мальчишки, может, плодов с собой возьмем.

– У нас что, сумки есть. В руках то не потащишь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.