Марк Алое
Солнечный ветер

Стихотворения

В молчании

Рассвет, во тьме два силуэта, на лицах блик зари.
Одно счастливое лицо – лик мумии в тиши,
В глазах огонь с гримасой боли, улыбка в забытьи
Сознания. Призрачный туман больного человека…

Свет побеждает тьму и в отблесках рассвета
Надеждой освещает мрак с лицом второго силуэта,
Сидящего в тиши заснувших криков и мольбы в борьбе
Со смертью человека в бреду истерзанной души.

Бессонный, безразличный взгляд, запечатлевший муки боли,
Уставший от тревог за дух истерзанный в ночи,
Собрав все силы против воли, застыл в молитве
За того, кто счастлив утренней заре. Родившись вновь,

Боготворит судьбе за мужество остаться человеком.
Все краски утренней зари – перерождение цвета,
Борьба теней с лучами света. Жизнь победила до рассвета,
Оставив призраков в тиши.

Весна

Внизу натянута струна и хвост, играющий на солнце.
Я змей, запущенный весной, парю, танцую вместе с солнцем!
Всего лишь сон. Проснусь от жара своей истерзанной души,
В тиши грущу, никто не слышит моей печали и тоски.
Кульки по улицам летают, бумажный ворох вальс кружит.
Весна опять всё вновь меняет и к жизни будущим манит.
Один в раздумьях с целым миром, и сердца пламенный болид
В былой любви, как после взрыва, натужно в пустоте стучит.

Дыхание осени

Как молчалива грусть в осеннем парке,
В былом звучат забытые слова,
Листва резвится с детством на площадке,
И прошлым в красках веет тишина.
Печаль полна восторга. Яркой маской,
Дразня в душе забытых чувств покой,
Она стремится превратиться в сказку,
В мечтах борясь с ненужной суетой.
Как хочется дышать забытыми стихами,
Прохладой чувства остудив в душе,
Смотреть на осень безмятежными глазами,
Оставив грусть с собой наедине.

Единение

Обними ты меня, матушка природа,
Подари мне запах пьяных трав!
Ветер, принеси глоток свободы,
Утоли души мой пылкий нрав!

Укрепи мне веру, незабудка,
Пусть с дождём и пролитым в слезах,
Успокой мне душу на минутку,
Шелест листьев чувствам невпопад.

Поклонюсь земле родной я в ноги,
Предков вспоминая чуть дыша,
Посмотрю на церковь у дороги,
Обретёт вновь свет моя душа.

Зима

Зима… Ликует в печке джинн,
Трещат поленья пламенем живым.
Чихает джинн и веселится, в трубу
Гудит, пускает светлый дым.
А печь, как барышня, краснеет,
Укрыв любви очаг. В обнимку с ним
Лелеет теплом своим озябший мир.
Мороз. Узоры на окошке.
Деревьев снежных кружева.
Позёмкой стелется дорожка,
И воздух весь из серебра.
Тепло… Ликует в печке джинн.
Летят мгновенья пламенем живым.
Зима смирилась и не студит душу
Своим дыханием ледяным.
И красотой, и свежестью полна,
Как королева выглядит она.

Март

Звенит природа битым хрусталём,
В глазах темно от солнечного света.
Морозный воздух золотым дождём
Летит, и в отражении света
Блестит, искрится сломанный хрусталь
В воздушном замке радужного цвета.
Закутанная в дымку даль сияет золотом,
И крошится хрусталь на миллионы искр
В зеркальном блеске утреннего света.
Ломается внутри невидимая грань.
В душе весна от солнечного света.

Мгновение

Застыли перед лужей
Маленькие ножки.
Какое там ненастье»!
С восторгом хлопнули
По луже детские сапожки,
Расплёскивая счастье!
И маме не поможет неотложка,
Какое-то несчастье!
И вдруг не так, и вдруг не то,
И крик, и гам… Но всё не то!
Мир стал светлей!
В глазах прохожих
Заискрилось счастье!

Мистика любви

Я – раб любви, закованный в запястьях.
Я – джинн, заснувший в темноте,
Я – манекен с гримасой счастья,
С пленённым сердцем в западне.
Не вздумайте из любопытства
Держать кувшин в своей руке.
Взорвусь – ослепните от счастья
С волшебным миром и в душе
Мой свет, мадам, затмит ваш разум
И сердце растворит в весне.
Вы захмелеете от счастья,
Забыв про всё в любви ко мне.
Я зашвырну вас на звезду,
К которой вы всю жизнь стремились —
Звезду любви, надежд, весны.
Когда со всем почти смирились,
Я утоплю вашу улыбку
В рассвете красочной весны,
В цветах любви к большому счастью
Однажды сбывшейся мечты.
Мы поменяемся местами,
Познав порыв и зов любви,
Вы заискритесь огоньками,
Ваш крик взорвёт звезду в ночи.
Придёт рассвет —
Всё тоже с пленённым сердцем в западне
Вы успокоитесь на ложе
В любви без жалости к себе.

Ночь музеев

Весенняя пора, вечерний свежий ветер
Открыл все двери в городских музеях.
Успеть бы осмотреть!
Как много здесь картин,
Восторг не описать словами.
Любуюсь красотой картин,
Смотрю, не отрываясь.
В них жизнь наполнена цветами,
И хочется дышать!
Мне больше ничего не надо…
За оборону Ленинграда!
Наваждение – нет, это не сон,
Пожелтевший листок под стеклом.
Аттестат, наградные листы…
И земля из-под ног…
Он погиб!!!
Не может быть.
В глазах потемнело.
А в душе всё вверх дном…
Тяжёлый каменный взгляд.
Не подаю вида слезам невпопад.
Ну подумаешь, моя же фамилия,
Молодой лейтенант!
А вокруг все восторженно смотрят
На картины средневековья.
Я давно уж немолод, седина на висках.
Как мальчишка, смотрю
На него между строк…
Пожелтевший листок,
Мне тебя не забыть.
Ведь на нём та же фамилия.

Огни ночного города

Бегущая строка рекламных новостей,
Мерцающие блики, свет витрин – затейник,
Визг тормозов, гудки, снующий муравейник,
Закат и ночь над городом огней.
Жизнь прячется то в парках развлечений,
То в снах усталых будней и вестей.
Притихший город, как заснувший муравейник,
Закрыт в нём занавес безудержных страстей.
Спокойствие души, вечерний блюз-волшебник
Звучит на радио вечерних новостей.
Шум запоздалых дел, ночной дозор-затворник
По улицам спешит при свете фонарей.
Играет блюз, душа моя невольно
Летит над городом в сиянии огней.

Откровение морской волны

Я – море, я волнуюсь, я бьюсь о скалы,
Я бушую, гонюсь за ветром перемен,
То в тёплых чувствах я смирею,
То бурным холодом зверею,
Шатая почву под ногами,
Играя чувствами с тоски.
Я – ширь! Я – гладь! Я – благодать,
Когда во мне поёт любовь.
Я величаво без тревог
За мир морских глубин и синих вод.
Безбрежно радуюсь, душой играя
С горизонтом в прятки.
И в глубине я чувствую ту высь,
Полёт души! И без оглядки
Я прячу солнце в горизонт,
Оставив свету нить
Волшебных грёз любви, надежды,
Брызги слёз от смеха, радости и грусти,
Что жизни ветер мне принёс.
Я стану небом, придёт ночь,
И звёздами накроюсь.
Вселенной лик с небес приму
И тихо успокоюсь.

Перемена. Школьные потолки с первого по десятый…

Два молчаливых взгляда,
Между ними разговор.
Один – повыше табуретки,
Другой – высокий, как забор.
Малыш, притворно испугавшись,
Нырнул безвольно в пол,
Его величеству забору
Не дав осмыслить разговор.
Взгляд великана…
– Вот маленький болван, ну что за вздор?
Придётся проследить,
Ведь с самого начала он смотрит в пол.
Ага, поймал! Теперь на потолке…
Ты где? При чём тут потолок?
Нет, кто из нас болван?
Как убедить свой ум,
Что вся проблема – в потолке,
А взгляд – сплошной обман.
Тот, что повыше табуретки,
Исчез на потолке,
Смеясь над мимикой и жестом,
Он выиграл спор в уме.
Забор упёрся в потолок,
Стоит, как истукан,
Всё думает: ну где же тут обман?

Ползунки

Как я молил тебя, а ты устало
Ползла наперекор судьбе.
А я бубнил, что всё пропало,
Как труден путь к святой воде.
Твоя безликая улыбка,
Искусно обморок затмив,
Блуждала в ужасе от пытки,
В похмельной жажде всё забыв.
Чулки на бёдрах… Ползунки…
Прическа… Всё пропало.
Куда ползёшь – там нет воды,
Уж сил потрачено немало.
Я умолял тебя – не замечала,
Общаясь с чёртом на тропе.
Ты в муках что-то бормотала,
С гримасой жажды на лице.
Ведь постаралась, доползла.
Ура! Ой-ё, как гордо встала.
Открыта дверь. Шипит вода.
Твой взгляд улыбчивый, усталый,
И тушь на глазках потекла,
А в зеркале резвится третий,
Он говорит, ты с ним пила.
Весёлый взгляд… Ему всё мало!
Покайся. Что ты в нём нашла?

Полнолуние

Крадётся в окна лунный свет.
Мир колдунов, сверкающий тенями,
Зовёт на бал, танцуя с небесами.
На троне светлом яркая луна,
Вся в белом, бисер звёзд местами
Укрыт на платье облаками,
Приспешники следят за всем
Кошачьими глазами.
Бесшумной тенью к ним спешит сова,
Тьма, ощетинившись коварством,
В испуге изменяет краски,
Ночных теней скрыв тайные мотивы,
Рисует образ колдовства.
Как восхитителен нарядом бал,
Под белою вуалью в тумане колдовских ветвей
На нём танцуют приведения заснувших грёз,
Как в вальсе стая красивых белых лебедей.
Во сне я восхищён, иду по крышам,
Сгоняя сонных голубей.
Коты, припав к моим ногам,
Спешат представить колдунам…
Ну а потом и королеве
Уж точно поклонюсь я сам.

Расставание

Молчание, и только вздох в груди,
Всё сказано, я слышу «отпусти».
Не надо слов в моих глазах, прости.
Мираж пустынных чувств любви,
Восторг печали, как клубок колючек,
И странник ветер, зов души…
В былом высвечивает лица
Искрящих взглядов от любви.
Сжигает разум все мосты,
А сердце шепчет:
– Не спеши, не торопись…
Будь счастлива… Прости.
Всё дальше два клубка —
Две разные тропы,
И ветер перемен,
Унёсший вихрем две судьбы,
Оставив след на сердце от колючек,
Пусть память, как мираж…
Я соберусь. При слове «отпусти»
Всего лишь повторю:
– Прости, будь счастлива! Прощай…
В любви моей к тебе я тихо умолчу.
– Прости. Будь счастлива. Живи!

Ревность в маршрутке

– Малыш, взгляни же на меня.
Я извелась уже давно!
Да брось ты старого сыча,
Мне тесно и не всё равно.
Живой твой дед, не сдох ещё,
Как уж похож он на тебя,
Невозмутимый взгляд в окно —
Как сыч, он смотрит на себя.
Ему как будто всё равно.
А в отражении стекла —
Два уголька и соска.
Летит по улице окно,
На каждой остановке
Меняет жизнь своё лицо
Невозмутимо с соской.
И тёплый материнский взгляд
Смеётся над бабулей,
Как малыша в любви своей
К окну она ревнует.

С улыбкой в сердце

– Вставай, бандит! Как здесь ты оказался?
– Мадам, не приставайте, я в пути!
Нет, стоило ей только отойти,
Как чёрт патлатый с бородой
В её кровать забрался под стук колёс,
Не сняв даже носки.
Вверх дном перевернулось вдруг пространство:
Как можно так себя вести?!
Мадам уж в крик.
Студентом оказался тот призрак на её пути.
Не может быть, нет, вещи не забыли,
Тех клоунов ещё вчера на станции ссадили
И даже их козу,
Которую они в вагон на полустанке затащили
Для очищения души.
– Да сколько же вас здесь?
Другой свалился с полки с улыбкой на лице,
Упёрся в стол вниз головой, как есть без остановки,
Он прочитал ей нежные стихи.
Народ проснулся. Всё переложили на полки сверху
И без суеты мадам уснуть спокойно предложили,
Под стук колёс затихло всё в пути.
Дорога жизни… Сколько наваждений встречается
На жизненном пути.
Но только молодость, как яркое свечение,
Мерцает звёздами, и, что не говори,
И смех и грех в душе,
И отражение вещей, забытых кем-то по пути.

Слепые строчки, или Что такое любовь

Он поднял любовь, как пушинку,
В восторге взлетев над собой,
Стал парить с ней, как птица в небе,
Кружась и ликуя душой.
Всё остальное взвесил,
Швырнув в бочку с дождевой водой.
Счастье, брызгаясь солнцем на миг,
Захлестнуло глаза волной.
Всё остальное заверещало,
Засветившейся женской красой —
Восхищение, восторг, возмущение да визг
До краёв переполненной бочки
Под названием «любовь двух сердец».
И вся жизнь в один миг —
До последней промокшей строчки.
Ведь неважно, что дождь, и не сразу поймёшь
Сверх краёв переполненной бочки,
Что такое любовь,
Пока сам не пройдёшь весь тот путь
До последней строчки.

Стихи несносного поэта

Я не могу сказать, что я с тобой.
Но я дышу тобой.
Всё фарс. Я не могу уйти куда угодно,
Всю жизнь в борьбе с собой, если угодно.
Да, я летаю в облаках, с приветом, навсегда.
К груди твоей прижавшись, сердцем затихаю.
Грущу, молюсь, переживаю, схожу с ума,
Мечтаю. Я мучаю тебя, а ты всё видишь
И чувствуешь то встречу, то разлуку,
То бред, то представления муку…
Очаг семьи. Хранительница света.
Домашнего тепла ты волшебство. Ты – мать
Моих детей. Ты – вера, ты – надежда, ты – любовь.
Ты – молния во всём, что чуждо свету твоей семьи.
Жена несносного поэта, затворника своей души,
Ты бьёшься с ним за мир, в котором нет
Ни лжи, ни фальши, прощая всё ради семьи.
Ты – женщина, каких уж нет. Ты – символ красоты
И мудрости души с молитвой за семью,
В надежде воплотить мечты за всех, кто дорог
И любим. За близких сердцем ты в ответе!
Перед собой несёшь свой крест нагрудный, данный Богом.
В борьбе гордишься тем, что выпало судьбой…

У шамана

Душа испепеляет жар,
В костёр бросая лоскутки
Обрывков прожитых мгновений,
Безмолвие…
На фоне темноты
Мерцающие тени,
Из тьмы – ни звука…
Пустота.
И ощущение коварства.
Прошу, душа, скажи,
Что мучаешься ты?
Душа безмолвна.
А из темноты
Дразнящий дикий хохот:
– Неужто взбунтовался ты?!
Расслабься, не сходи с ума!
Покайся, жизнь одна
Горишь – гори, но не копайся
Ты в углях собственной души.
Забудь и постарайся
Коптилку затушить.
Мир не оценит.
Всё в прошлом
От костра любви.
Во тьме остались только тени.
Старайся говорить. Ори,
Борись, за жизнь цепляйся!
Придёшь в себя —
Молчи, не сознавайся,
Что говорит мир духов.
Просыпайся смотри на
Свет, и не проси того,
Что не подвластно душе твоей…
Спаси и сохрани!
Согреет душу свет,
Тебе помогут боги!
Храни мой оберег.

Утро

Слетел и кувыркнулся, присел на краешке земли,
Раскинул руки, потянулся, как вождь, ощерился
Перед толпой растерянных зевак, шарахнув громко
– УООООА…, – зевая и смеясь. Зеваки повторили: «УООООА».
Со сном борясь на краешке земли, накрывшись паузой,
Как повелитель, начал речь…
Прикрыв глаза, забыл слова, заснул и улыбнулся,
А возмущённая толпа, устав от паузы, хохочет.
Наш вождь велик, он много говорит, и в паузах велик
Он, чудо-храп великолепен, и в горле всё клокочет.
Ну вот, проснулся одним глазом… Проспал
Переворот… Сижу, на кухне шум кастрюль,
И, как всегда, я слышу нашего кота,
А наяву, по-моему, сменился повелитель.

Массаж с комментариями

Трясётся попа и живот,
Спина, как пьяный мост.
На том мосту, забыв про всё,
Танцует карапуз.
Картина жизни —
Баба с внучкой,
Звенящий детский звук,
Мир, превратившийся в семье
В один сплошной конфуз.
Спина кряхтит,
Но с радостью всё терпит.
Забыт хандроз,
И молодость пыхтит.
Над временем смеётся
Пьяный мост.
Танцуя в такт,
Мир детства в нём звенит.

Проза

Весенний ручеёк
(зарисовка)

Воздух… Как трудно дышать! Приходится из последних сил гнаться за зовом своего сердца. В глазах темно от ослепительного весеннего солнца. Освежающий прохладой и запахами весны ветерок крадётся за душой, стремясь, как весенний ручеёк, наполнить реку жизни талыми водами, превратив её в бурлящий поток.

Задыхаясь от предрассудков, невозможно прийти в себя, чувствуя одновременно усталость от этой гонки и воздушный, наполненный весенними красками разрастающийся пузырь души, стремящийся унести её в небеса как можно дальше от реальности бытия. Её полет во сне и наяву то заставляет сердечко улететь так высоко, что жизнь вокруг становится ярче звёзд, то как шмякнет, да так, что нет больше сил подняться над самим собой, теряя последние пуговицы разлетающейся вдрызг заштопанной морали.

Природа, как орущая в дурнину кошка, напоминает о любви, закачивая непомерную дозу адреналина в бурлящую реку жизни, наполняя лёгкостью обманутое сознание. Нрав пытается поменять наряды, выстраивая интригующий привлекательный вид поглупевшей души. Взгляд изнутри вызывает отражение искрящихся на поверхности водной глади миллиона солнечных зайчиков, освободивших от льда реку жизни. Хочется плюхнуться и плыть в этом жизненном потоке, насколько хватит сил, вместе с отражением весеннего солнышка в своём сердце. Внутри кто-то ржёт над всем этим, управляя за узды ясностью рассудка, собирая в кучу и отряхивая растрёпанную мораль, шмякнувшуюся в очередной раз не по-детски в весеннюю лужу.

Прошлое, уставшее от недосказанного, облачённое в солидный вид, возмущенно смотрит на неприкрытую наготу будущего, стремясь запомнить красоту весны.

Ночь звёздной занавеской закрывает дневные краски. Воздушное пространство своим тёплым свежим дыханием терпеливо уносит вдаль ночные крики обалдевших от восторга пьяных халеев, размеренно пролетающих стаей в звёздном небе. Город, затаив дыхание, прислушивается к новостям, принесённым в родные места откуда-то с юга. В душе слышен шёпот весеннего ручейка, в очередной раз напоминающий о красоте весны, несмотря на серую усталость городских будней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.