Наталия Журавликова
Пой, пока есть время!

ГЛАВА 1. Мой неудачный дар

Когда я родилась, мои мама с папой сначала огорчились, поскольку по всем приметам ожидали наследника. А тут появилась я. Наследница. Миг разочарования был кратким, потому что рождение новой жизни в Алсиване всегда праздник. Говорят, когда я издала свой первый крик, все очень обрадовались его звучанию, и акушерка сказала, что быть мне певицей. Но тут же изменила свое мнение, потому что с потолка посыпались доски, а из стен – кирпичи. Всем стало понятно, что голос – это мой инструмент волшебства. А значит я из нетипичных чудотворцев.

Все алсиванцы рождаются со способностями проводника магии. Для того, чтобы творить чудо, нам не нужна волшебная палочка, энергия передается телесно. Произносишь заклинание и используешь свой «рабочий орган». В основном колдуют с помощью рук, но иногда бывают сбои в нашей матрице и появляются на свет прикладные маги, у которых энергия преобразования исходит другим образом. Вот у меня волшебным оказался голос.

– Бедная моя доченька, – расплакалась мама, не успев меня родить, – как же ей придется несладко!

И мне именно так и приходится. Но моим родителям, да и прочим людям, что воспитывали меня с младенчества, было еще хуже. Ведь стоило мне испытать хоть какое-то неудобство и отреагировать на него криком, вокруг начинало происходить полное безобразие. И сейчас, в сознательном возрасте, мне так за это неловко! Когда я начала соображать, что творила, каждое утро после пробуждения обходила домочадцев и просила прощения за все, что им пришлось пережить. Жаль, нельзя было это сделать по отношению к несчастным нянькам и сиделкам, что сбежали от нас в ужасе, когда я была маленькой. Я хотела их тоже найти, но папенька и маменька воспротивились.

От этого прекрасного ритуала прощения мне пришлось быстро отказаться, потому что каждый раз, когда я открываю рот, люди очень напрягаются. Хотя теперь им можно совершенно меня не опасаться, потому что самоконтроль – это то, чему меня обучали с рождения. Не повышать голос, не произносить в раздраженном настроении смертельных, да и любых прочих, проклятий. И самое страшное – не петь. А ведь я так это люблю. И голос мне, как назло, достался отличный, говорю без ложной скромности. Преподаватель по вокалу, когда его увозили в больницу после моего прослушивания, тоже рыдал, как моя мамуля после родов, и повторял:

– Какой исключительный дар! Прекрасное колоратурное сопрано! Богатейший диапазон! И им нельзя воспользоваться! Насмешка судьбы!

А потом упал в обморок. Да, не лучшей идеей было все же оценить мои вокальные данные. Но моим родителям так хотелось, чтобы я не чувствовала себя какой-то ущербной.

У меня были учебники по пению. В красивых блестящих обложках со скрипичным ключом. А выполнять практические задания по ним я ходила куда-нибудь в поле недалеко от дома, где меня никто не услышит. Помню, как-то раз, когда мне было лет десять или чуть меньше, я убежала в свое укромное место и открыла любимую книгу на «живой» страничке. Из учебника полились чарующие звуки музыки, и я начала им подпевать, выполняя упражнение. И тут случилось странное. Пространство передо мной искривилось, и в появившемся мареве я увидела мужскую фигуру. Затем раздался хлопок и вот уже рядом стоит растерянный человек, мне он показался очень взрослым и красивым. Высокий дядя с длинными волосами и очень светлыми глазами, которые бешено вращались, словно их владельцу было дурно. В его правой руке ярко сиял голубой кристалл. Увидев меня, незнакомец перестал двигать глазными яблоками и внимательно всмотрелся в мое лицо, а потом резко побледнел. Хотя бояться стоило мне.

– Только не говори мне, что это тоже ты, – вдруг сказал он, – и да, если это и правда ты, то вообще лучше не говори!

Он еще и сумасшедший! Я испугалась и завизжала, забыв, что обязана контролировать свои голосовые порывы. Кристалл в руке дяденьки загорелся сначала фиолетовым, а потом красным, и мужчина исчез, сопровождаемый легким хлопком. От ужаса я потеряла сознание, а когда пришла в себя, подумала, что просто уснула под лиричную музыку из учебника, и мне все приснилось.

Несколько дней я провела под впечатлением от этого видения, но никому о нем не рассказала. Уже потому, что я редко с кем разговариваю. Такова техника безопасности в моем случае. А потом все как-то подзабылось.

Спросите, как же я в школу ходила? До 12 лет были репетиторы. Не все выдержали задачу обучения меня. И мне потом тоже не разрешили их найти, чтобы извиниться, увы. Достигнув подросткового возраста, я на страх и риск родителей и преподавателей пошла в обычную школу. И закончила ее на сплошные «браво». Так у нас называется высший балл.

Надо сказать, воспитание у меня было строгое, ведь как еще справляться с девочкой, что может нечаянным ночным вскриком разрушить половину дома? Или даже весь? Только учить подчинять свои порывы разуму.

А еще я очень впечатлительная. Флакон с нюхательными солями всегда лежит в кармане моего платья. Потому что очень сложно не принимать близко к сердцу все происходящее со мной, и при этом постоянно сдерживать свои голосовые реакции. Никто лучше меня не знаком с правилами приличия не только в Алсиване, но, пожалуй и во всей Штиверии, нашем королевстве. Минутка географии: Алсиван – город, к которому относится наша деревня. Она и называется точно так же, поэтому многие путаются.

Да, я ведь забыла представиться, а это очень невежливо. Исправляю свою оплошность. Зовут меня Видана Лорин, и я, наверное, не очень удачлива по жизни. Родители мечтали, что когда-нибудь я смогу поступить в Академию Магии Штиверии и деньги на это начали копить еще до моего рождения. Но, увы, мой путь лежал в совершенно другое учебное заведение, колледж для юношей и девушек с одаренностью иного порядка. Или, как нас называли с легким пренебрежением более удачливые сверстники, «альтернативно одаренных». К моей большой удаче, там существовало отделение музыкальной магии, правда, голосом колдовать могла я одна. Остальные проходили волшебные вибрации, издаваемые бубнами и прочими ритуальными инструментами и учились извлекать правильные звуковые волны. Мне же своими просто требовалось приноровиться управлять.

ГЛАВА 2. Странная встреча

Однокурсники у меня были очень, очень разные. С необычными и интересными природными данными. Например, Рики уродился с волшебным правым ухом. И ему для колдовства требовалось произнести заклинание, а затем приложиться ушной раковиной к нужному объекту. Или головой потрясти, вычерчивая знак. Моя соседка по парте, Мануэла, получила чудесную левую ногу, а ее лучшая подруга Зара волшебила волосами. Но больше всех выделялся из общей массы Антоний, получивший волшебное…мммм… седалище. Бедняге даже на стул примоститься иногда доставляло проблемы, если слишком задумается или разволнуется.

Все эти ребята по какой-то причине мне завидовали. Особенно, Антоний. Но они мало себе представляют, что это такое, контролировать себя постоянно. Им вообще казалось, что скромность и молчаливость – это врожденные качества моего характера. Темперамент просто такой у человека. Точнее, феи. Да, у нас нет пыльцы и волшебных палочек, но мы, прикладные маги, относимся к классу фей. Они тоже разные бывают.

Когда я училась на третьем, выпускном курсе колледжа, со мной произошла очень странная история. По утрам я привыкла делать пробежку. Потому что это правильно и про здоровье. А еще во время нее можно убежать куда-нибудь и спеть нечто эмоциональное, не те рулады, которые меня заставляют выводить на «безопасном пении».

В то весеннее утро я тоже вдохновенно играла голосом, убежав подальше от колледжа. Увлеклась и не сразу услышала позади себя тяжелое дыхание. Кто-то пытался догнать меня и явно запыхался. Оглянувшись, я увидела молодого мужчину, который совсем не выглядел спортсменом-любителем. Одет он был слишком уж официально для этого, в строгий костюм, правда слегка потрепанный. На локте, кажется, даже дырка была.

– Отличная погода, правда? – спросил этот эстет, пытаясь отдышаться. Его длинные волнистые волосы и светлые пронзительные глаза показались мне знакомыми. Причем очень давно. Я даже остановилась, припоминая, кто же это. Крайне невежливо вот так пялиться на парня, но не помнить человека еще более невоспитанно. Как же его зовут? И где мы могли с ним видеться раньше? Он явно старше меня и не может быть студентом колледжа. Преподавателем, впрочем, тоже, недостаточно зрелый, у нас таких нет.

Загадочный незнакомец наклонился, уперся ладонями в колени и потряс головой. Явно не утруждает себя обычно длительными физическими нагрузками, хотя выглядит подтянутым.

– У вас голос очень красивый, – сообщил мужчина, – с удовольствием послушал бы ваше выступление, Видана.

– А откуда вы знаете мое имя? – насторожилась я. Конечно, маменька меня учила не разговаривать с незнакомцами в детстве. Но ведь этому даже мое имя известно, да и мне уже было почти 18 лет в то время. Время. От этого слова теперь мороз по коже.

– Наслышан о ваших удивительных способностях. Разрешите представиться, Гектор.

Он выпрямился и протянул мне руку, которую я пожала, немного подумав. А парень вдруг изловчился и изысканно ее поцеловал. Какой галантный! Мама бы его одобрила. Правда, для чего, я додумать не успела, потому что Гектор сказал:

– Видана, понимаю, странно об этом просить, ведь мы с вами только познакомились… хотя мне и кажется, что я знаю вас уже несколько лет. Но не могли бы вы спеть для меня?

Просьба, действительно, была нетипичная. Обычно меня наоборот, просят не петь. Или дать им время убежать. Боятся последствий моего исполнения. Если собьюсь хоть в одной ноте, могу наслать болезнь, устроить мини-катаклизм. Или наоборот, материализовать исполнение желания, исцелить от хвори либо спровоцировать дождь из цветов. Но не факт, что случится именно это!

– Простите, Гектор, – потупилась я, поскольку мне неловко было отказывать старшим, – но мое пение – это не самая безопасная вещь.

– О, – кажется смутился он, – но у меня совершенно конкретное пожелание, уж простите за дерзость. И этот немного подозрительный тип достал из кармана какой-то замызганный кусочек бумажки. Что с ним делали, рыбу заворачивали? Самое ужасное, что он протянул неопрятный листок мне.

– Вот, спойте это, пожалуйста. И не выбрасывайте потом фрагмент, очень вас прошу.

– Потом – это когда? – насторожилась я.

– Вы сами поймете.

Он меня так заинтриговал, что захотелось проверить, о чем говорит этот сумасшедший. Я посмотрела на текст. Четверостишие, написанное вроде бы понятными буквами, но явно на чужом языке.

– Тут даже нот нет, как я буду это петь?

– А мелодия придет к вам сама, – пообещал Гектор.

Я увидела, что он держит в руке голубой кристалл, и воспоминания детства тут же возникли перед глазами. Волнуясь, я нараспев произнесла первую строчку. Камень начал светиться. Я почувствовала небывалый прилив энергии и продолжила петь. Кристалл загорелся фиолетовым, затем красным. Воздух рядом с Гектором словно завибрировал и реальность вокруг него начала искажаться. Мужчина улыбнулся мне и с громким «бамс» исчез.

А я поняла, что сейчас снова упаду в обморок, как в детстве. А флакончика с нюхательной солью при мне, к несчастью, не было. Пришлось опуститься на землю, пачкая свой симпатичный спортивный костюмчик. Я попыталась обмахнуться жалким клочком с непонятной песней, но веер он заменить не смог бы. Немного придя в себя, отправилась в колледж, подумать о том, что же со мной произошло. И кто такой Гектор? Его ли я видела в детстве, когда пряталась от всех в полях? Сейчас-то я совершенно точно была в полном сознании!

Поглядев на бумажку в своей руке, я сунула ее в карман костюма. И правда, сохраню на всякий случай. Главное, не повторять написанные слова.

О Гекторе я вспоминала долго. Он мне даже несколько раз приснился, так часто я о нем думала. Очень симпатичный молодой человек, и воспитание у него явно хорошее. Только необычный и все время куда-то исчезает. И еще кристалл этот странный. В ушах словно звучал его голос, такой низкий, с легкой хрипотцой. У меня к голосам, как и ко всем звукам, слабость, вполне объяснимая. Однажды во сне мы спели с ним дуэтом. А иногда мне начинало казаться, что я не просто именно Гектора встречала в детстве, но и даже несколько раз замечала его в разные годы своей жизни. Хотя это, конечно же, полный бред. Разве может такое быть? Какое-то время мне казалось, что я в него влюблена, грезила им. Видела высокий длинноволосый силуэт в тенях, отбрасываемых деревьями, в причудливом световом танце лучей ночных фонарей. Даже в форме облаков. Да что скрывать, уединяясь где-нибудь на природе, я сама с помощью своего волшебного голоса вытачивала из очередной тучки гекторов гордый профиль.

Не знаю, стал бы он в то время моей навязчивой идеей, или нет, меня спасли такие простые заботы, как окончание учебы. Выпускные экзамены и прочая суматоха. Больше следовало думать о том, как не разнести территорию колледжа во время зачета по «безопасному пению», а не представлять себе загадочного красавца. Постепенно это странное приключение все же забылось. Хотя, конечно, очень постепенно, что и говорить.

ГЛАВА 3. Хранитель талисмана

После окончания колледжа я собиралась искать свое призвание в жизни. Но не тут-то было! Счастливая мамочка встретила меня на пороге дома, держа обеими руками ананас, словно каравай. Я решила, что это какой-то древний семейный обычай, о котором мне пока забыли рассказать. Хотя это и странно, потому что с детства я привыкла больше слушать, чем говорить. А вот мамуля моя – болтушка. Интересно, что надлежит делать с ананасом? Надкусить? Могли бы хоть бочок очистить. Но в любом случае, против ритуала не попрешь, если это правда он.

– Дана! – мама залилась радостным смехом, словно колокольчик зазвенел. – Солнышко мое, не угадаешь, какой у нас с папочкой для тебя сюрприз. Молчи-молчи, я сама тебе сейчас все расскажу.

Я и не собиралась ничего говорить, чем меньше слов, тем безопаснее. Поняв, что тропический фрукт меня грызть на заставят, слегка расслабилась.

– Нам пришло письмо из Академии прикладной магии Алсивана. Да, это не Штиверия, куда мы мечтали тебя отправить. Но тоже ведь хорошо! И сразу третий курс, потому что ты свой колледж закончила с отличием. Ты такая умничка у нас, дорогая!

– Клара, ты дашь нашей дочери зайти в дом? – я услышала папулин голос и в сердце словно теплый шарик появился. У нас с папой очень нежные отношения. Он мой самый близкий человек, без преувеличения. Даже петь в своем присутствии разрешает, что характеризует его как отважного и немного безрассудного человека, но еще и говорит об огромной любви ко мне.

Мама опять рассмеялась, прижав к груди ананас, и пропустила меня внутрь нашего скромного двухэтажного дома. Я думала, после обучения в городе вновь предстоит привыкать к деревенскому быту, но теперь не нужно. Коль скоро возвращаюсь в Алсиван. Новость была волнующей, и я на всякий случай ткнулась носом в свои нюхательные соли.

Папа прижал меня к себе так, словно не видел в течение всех трех лет обучения, а вовсе не три месяца.

– Вот ты и дома! – прогудел он мне в ухо. – Хотел бы я тебя никуда больше не отпускать. Но мама настаивает на продолжении образования.

Я знаю, что на мамулю он все сваливает больше из мальчишеского озорства, которое благополучно принес с собой из детства. На самом деле, все важные решения они принимают вместе. Накормив меня таким ужином, словно я вернулась с длительной голодовки или наоборот, должна насытиться впрок, они рассказали, что же мне предстоит. Мне нравится, как мама и папа что-то вдвоем сообщают. Один начинает фразу, вторая заканчивает, и наоборот. Вот и сейчас было то же самое.

– Приемная комиссия очень внимательно рассмотрела твою анкету…

– И прослушала запись безопасной песни, которую ты исполнила нашей вечеринке в честь…

– Тридцатилетия со дня нашей свадьбы, и знаешь, ректор Альфацент был в полном восторге, он сказал…

– Что такая студентка как ты очень нужна академии, особенно если ты уже вполне владеешь своим голосом настолько, чтобы иногда можно было с тобой музицировать, ведь это значит…

– Что он может наглядно доказать, как люди с необычно проявленными способностями к волшебству могут легко адаптироваться к магическому обществу!

– Нет-нет, милая, мы не считаем, что у тебя какое-то отклонение. Твой дар удивителен! Вот, например, в этой академии есть мальчик, который…

– Извлекает огонь из всего, что видит, одним только взглядом. Представляешь, как бедняжке тяжело! В то время как он рос, семья успела сменить три дома. Пока не догадались отстроить здание с огнеупорными стенами…

– А ему купили специальные непроницаемые очки…

– Но мы на тебя так накинулись…

– Будто ты уезжаешь на учебу уже завтра! У нас еще есть время тебя подготовить к обучению.

– А пока давайте устроим праздник в честь окончания колледжа! Даже твой дядя Карл собирался приехать. Вместе со своим сейфом!

Дядя Карл, брат моей мамы – особое явление в нашей семье. Он – Хранитель талисмана времени. Ему этот артефакт перешел по наследству. Самое удивительное, что талисман никто не видел уже много лет, он находится в огнеупорном, несокрушаемом и неоткрываемом сейфе, который возят в очень защищенном экипаже, запряженным шипастыми огромными броненосцами. Передвигаются эти создания крайне медленно, поэтому на все семейные мероприятия дядя Карл выезжает очень заранее. Вот и на вечеринку, которую мамуля с папулей назначили через две недели, дядюшка выдвинулся уже вчера. Меня всегда удивляло в детстве, что человек, у которого есть власть над временем, вынужден постоянно его терять. Но, кажется, Карла это не смущало, он своим общественным статусом очень гордился. Хоть сейф не открывал ни разу в жизни, лишь многозначительно поигрывал ключом, который все равно не мог отпереть дверцу. Она находилась под ста семью смертельными заклинаниями. Зачем нужен Хранитель, если святыня сама по себе неплохо экипирована? Так велят наши древние традиции. Говорят, в последний раз талисман времени активировали триста лет назад. И отголоски того события слышатся до сих пор.

Мне вдруг подумалось: а вдруг Гектор и есть тот человек, что триста лет назад воспользовался талисманом времени, а теперь его носит из прошлого в будущее и обратно, и я его тут вижу? Тогда это парадокс, ведь реликвия лежит в сейфе, как она может путешествовать вместе с Гектором? Или за бронированной дверцей лишь пустота, ведь никто этого уже давно не проверял. От этих мыслей у меня чуть было голова не разболелась и захотелось вновь понюхать свои соли. Того гляди, разовьется от них зависимость. Или уже? Почему мне опять вспомнился этот неведомый красавец? Я уж думала, что забыла о нем за выпускной суматохой. Оказывается, нет. Постаралась выкинуть его из своей головы, и через неделю-другую мне это хорошо удалось. Ведь самоконтроль это все же моя сильная сторона. Приобретенная, но моя!

Жизнь в деревне прикладных магов насыщенная и хлопотная, тут легко отвлечься, если очень нужно. Нет, мне не нужно доить единорогов и пасти пегасов. Да с ними всего этого и не делают. Но и других забот по хозяйству достаточно. Помню, вечеринка в мою честь получилась веселая, дядя Карл на нее все равно опоздал, хоть и выехал первым. Прибыл в самом разгаре праздника, хорошо хоть не к его окончанию. Сначала, как обычно, появился сейф, который на носилках транспортировали два тролля-охранника, а потом вбежал его Хранитель. Карл – младший в семье, и у нас с ним разница всего-то пять лет.

Ради приличия я называю его дядей, но мы с ним дружим с детства. Если, конечно, можно в полной мере дружить с девочкой, которая в основном улыбается и мало что говорит. Правда, Карл как-то доказывал, что именно так и представляет себе идеальную мифическую женщину. И жалеет, что нельзя попросить руки родственницы. За это папа пообещал его превратить в пень лесной. А мама – посадить рядом с этим пнем какие-нибудь цветы повышенной вонючести.

И почему я не такая веселая, как члены моей семьи? После вечеринки я сразу начала готовиться к новому учебному году, потому что очень ответственная девушка и не хочу обмануть доверие родителей. Я не понимаю, почему остальных удивляет мое поведение? Неужто вам в восемнадцать было не интересно провести ночь за умными книгами, чтобы уже в первом семестре произвести впечатление на преподавателей? Вот и мне тоже этого очень хотелось.

ГЛАВА 4. Прикладная магия

В Академии Прикладной магии Алсивана я прижилась быстро. И к своей радости встретила там бывшего однокурсника, Антония. Его сюда протолкнули влиятельные родственники, потому что прикладная часть Тоника была слишком уж экзотической. Будь он из обычной семьи, пришлось бы довольствоваться работой на какой-нибудь птицеферме, в лучшем случае. Цыплят высиживать. Но вы не подумайте, я совсем не злорадствую. Приятно увидеть знакомое лицо в этих серых, неприветливых стенах, где царит конкуренция и атмосфера общей настороженности. Ведь прикладные маги, которые здесь собрались, мягко говоря, необычные. И никогда не знаешь, чего от нас ожидать, если мы хорошенько приложимся к чему-нибудь или кому-нибудь.

Я быстро получила прозвище “молчунья”, понятно, почему. Голос – мой инструмент и мое оружие. Проще им не пользоваться, чем каждую секунду отслеживать, с какой модуляцией я что произнесла. Знаете ли, я даже зевнуть безопасно не могу иногда, если очень уж не выспалась. А однажды простыла и почти беспрестанно чихала, потом ремонт дома делать пришлось. И отдавать в магический приют пару сотен неведомых зверушек, которых я нечаянно материализовала в процессе. Некоторые получились очень миленькие, двоих мы даже оставили у себя дома. Мягкое сиреневое существо совершенно плюшевого вида, с огромными вишневыми глазами и мяукающим голосом получило кличку Бусинка и жило теперь в папином кабинете. А длинная оранжевая змейка, поющая почти сопрано, полюбилась маме. Она иногда носит ее вместо шарфа. Я рассказываю это как иллюстрацию к своим способностям. Или скорее, возможностям. Чтобы вы представляли, насколько острожной мне требуется быть по жизни.

Для пущей безопасности студенты до третьего курса живут строго по одному. Предполагается, что весь этот период мы учимся владеть своими дарами. А потом уже можем с собой справиться в полной мере. Так как я первые два года обучения проскочила, то у меня и соседка сразу была. Подбирали нас с более-менее схожими способностями, хотя полностью аналогичных моим не нашлось. Иванка, миниатюрная блондинистая фея, в этот мир пришла жечь глаголом. В буквальном смысле почти. Если я колдовала одним звучанием голоса, моей соседке приходилось все же формулировать мысль. И нет, не путайте это с обычным произнесением заклинаний. Не нужны ей готовые магические формулы, волшебные слова или что-то в этом роде. В народе у нас Иванкин дар называли “язык поганый”. Это если сбывалось что-то плохое. Если наоборот, то “уста сахарные”. Зависит от настроения феи, опять же. И ее сознательности. Но ее воспитанием в детстве занимались не так основательно, как моим, и темперамент у девочки был побогаче, наверное. Поэтому до того, как попасть в Академию, Иванка успела покуролесить. Мне казалось, что к третьему курсу она должна была как-то остепениться. Зря казалось! Моя соседка предполагала, что мы теперь вместе можем совершать всякие интересные и необычные безумства.

В первый же вечер она предложила спеть дуэтом серенады под окнами мужского общежития. Иванка еще и стихи неплохие сочиняла, правда пошлые. И призывала меня их озвучить. Так что я сразу поняла – спокойно с ней не будет! Можете представить, каким проблемным из-за этого было мое проживание в нашей комнате! Но я не жаловалась, не имею такой привычки, просто научилась со временем гасить активность Иванки, хоть подругами мы с ней не стали,слишком уж разные.

Обучение в Академии для меня было очень, очень полезным опытом! Главное – я могла петь. Не просто выводить какие-то безопасные и скучные рулады под присмотром троих охранников, а ПЕТЬ! Взлетать ввысь голосом, дарованным мне самой матерью-природой. Звучать на разных уровнях, то рассыпаясь звонким ручьем, не сдерживая своих порывов, то вплетаясь тихим певучим дыханием в ветер и лететь вместе с ним по всему Алсивану. И при этом мое пение никого не травмировало. Правда, чтобы такого достичь, приходилось увешаться магическими амулетами, прочесть специальное заклинание и во время пения постоянно думать… думать… думать и контролировать себя. А это очень тяжело, когда вас уносит вдохновение и вам хочется парить вслед за музыкой. Так что полностью раствориться в процессе у меня не получалось. Потому что нельзя. Но все же это пение. Хотя исполнить свою мечту и заявиться на какой-нибудь вокальный конкурс у меня получится вряд ли. Не допустят туда участницу с такими сомнительными талантами.

В целом жизнь моя в Академии протекала без особых происшествий. До поры до времени. А потом резко и бесповоротно изменилась. Случай, о котором стоит упомянуть, имел место в середине четвертого курса, как раз под Новый год. Антоний тогда вдруг решил приударить за Иванкой, на свою… голову, так скажем. За три дня до праздника он подошел ко мне, смущенно комкая длинными пальцами обложку тетради по “Этике прикладной магии” и спросил, краснея:

– Дана, а что вы с вашей соседкой делаете сегодня вечером?

– К зачету готовимся, – ответила я без паузы. Потому что я-то сама это всегда делаю, и не только вечерами!

– Но ведь зачеты только через неделю после Нового года! – удивился Тоник.

– А я не люблю впопыхах учить!

Да, знаю, что у меня репутация скучной и молчаливой зануды. Но ничего делать с этим не собираюсь, потому что моя задача – получить хорошее образование и сделать карьеру в жизни, вопреки своим исходным данным.

– А мне кажется, твоя подружка не будет так рано зубрежкой заниматься! – вдруг выразил мне недоверие этот маг пятой точки.

– Она мне не подружка, а соседка, – ответила я. И могла бы еще рассказать, что это не зубрежка, которую я как раз не приемлю, а осознанное восприятие информации. Но слова у меня на развес, и в одни уши я их слишком много не выдаю. Поэтому обойдется.

Тут некстати и обсуждаемая особа подошла, капризно надув губы.

– Какая скукотища, – сказала она, – новогоднего настроения не чувствуется совсем!

Тоник взбодрился, засиял глазами, перехватил тетрадку одной рукой, вторую сунул за спину. А потом как фокусник Иванке розочку, и выдал:

– А я и предлагаю как раз Дане начать праздновать прямо сегодня! Мы с ребятами вечеринку устраиваем.

– В позволенное время? – насторожилась я. У нас все сборища разрешены до 22:00 и ни секундочкой позже.

Иванка и Антоний синхронно скривились в мою сторону.

– Тебе лет сколько? – спросила соседка критически.

– Девятнадцать, – ответила я, чуя подвох. Мой возраст Иванке был хорошо известен. – С половиной.

– Вот, с половиной даже! – обрадовалась она. – Разве может кто-то взрослым людям указывать, когда спать ложиться? Тоничка, давай, рассказывай, где гуляем?

– На развалинах Крухста! – счастливо сообщил Тоник.

– Да ты с ума сошел! – возмутилась я.

Знаю я эти руины. Да и все их знают! Страшное местечко, где, как говорят, проводились жуткие обряды в древности. И сейчас там вроде как замечают привидений чуть ли не каждую ночь. Ходят легенды, что раз в десятилетие в определенный день там пропадают феи.

– Подождите… а не сегодня ли?…

– Ага! – глупый однокурсник обрадовался еще больше. – Именно! Тот самый день, когда возможно ЭТО!

– Черное явление! – сказали эти два легкомысленных подростка в голос.

– Ты с нами? – деловито уточнила Иванка.

С ними я совершенно не хотела. Но ведь пропадут они без меня! А ответственность, в том числе, за других, у меня идет под ручку с самоконтролем.

ГЛАВА 5. Черное явление

На внушающие ужас руины следует являться за пять минут до полуночи. Это все знают. Главное для нас – выбраться из общежития после десяти вечера. Можно конечно и раньше, но торчать два лишних часа на декабрьском воздухе – такое себе удовольствие. Так и голосовые связки застудить можно! Хоть и зима у нас теплая, температура редко когда падает ниже нуля, и снег – довольно редкое явление.

На Крухст любители острых ощущений потянулись начиная с половины двенадцатого. Чтобы выбраться за пределы кампуса, использовали свои прикладные способности. Надо сказать, после того случая наконец-то по периметру поставили высокоуровневые запирающие заклинания, которые может преодолеть лишь очень мощный маг. Но такому у нас и учиться без надобности. Впрочем, не буду забегать вперед.

Из общежития мы вышли, используя Иванкино волшебство. Она просто пожелала, чтобы нас никто не заметил, очень удобно. Еще и Антония из мужского корпуса извлекли, пока бедолага не приложился, куда не надо.

Удивительно, сколько у нас отчаянных и безответственных студентов!

– И это еще не все, кто хотел, пришли, – объяснял Тоник, – некоторые выбраться не смогли. Да и звали, знаешь ли, далеко не каждого!

На последних словах он надулся от гордости, как индюк. Фигурально выражаясь. А вот если бы я, когда это подумала, отвлеклась и протяжно вздохнула или присвистнула с голосом, то и в буквальном смысле такое произошло. Понимаете теперь, как мне с собой сложно?

Я насчитала около двух десятков человек, желающих приобщиться к чему-то леденящему душу, как ни странно, девушек было даже чуть больше, чем парней.

Все мы держали в руках по толстенной свече цвета ночной мглы, так было положено, если вы решили наблюдать легендарное “черное явление”.

В этот миф мало кто верит, так, страшилка для малышей. Мы проходили его в виде сказания на “магической литературе”.

Якобы, случилось все три века тому назад. когда Крухст был еще не развалинами, а красивым зданием с башенками. Говорят, даже веселенькой расцветки: оранжевой, бирюзовой и кремовой. И располагался в нем приличный пансионат, где воспитывались феи из благородных семейств. Крухст на древнем языке жителей Алсивана означает – “тот, что шепчется с небом”. Если судить по названию, высокий был комплекс! Сейчас, глядя на эту груду мраморной крошки, кое-где сохранившей первоначальные цвета, сложно представить красивые жизнерадостные постройки. Да и туристы постоянно растаскивают куски получше. В основном остался выгоревший до черноты фундамент. Огромный, ничего не скажешь, на его территории могло три дома легко разместиться. Или даже весь наш кампус, у меня сложно с оценкой площадей.

Пансионат счастливо функционировал лет двести, пока одна из воспитанниц не пошла в черные колдуньи. Звали ее Арника, красивое безобидное имя. Но в голове девушки мысли зрели самые что ни на есть злодейские. Она решила создать свою армию духов низшего порядка, чтобы они ей подчинялись. А потом завоевать весь Алсиван или даже Штиверию. Зачем ей это было нужно, не очень понимаю. С королевством в личном пользовании очень заморочено, как по мне. Эта Арника оказалась девица упорная, от цели своей не отступилась. Только вот не учла, что восемнадцатилетней барышне, даже способной, сложно управлять сотней духов, это не в куклы играть. Кроме того, сущности эти ведь тоже не безхозные.

Когда девушке удалось совершить жуткий и сложный ритуал и призвать себе рабов, как она думала, их тут же хватился их настоящий начальник, демон. И явился следом. В итоге Крухст разрушили, часть воспитанниц спаслась, но многих демон утащил как плату за вмешательство в потусторонние дела, в свой мир. Так они там и остались. Но раз в десять лет феям удается уйти из темной реальности в нашу, ровно на один час. Легенда гласит, что им очень скучно в том негостеприимном мире и они ищут себе живых и веселых соседок. И забирают с собой любую девушку, что попадется им на пути. Называют все это “черным явлением”, поскольку бывшие феи приходят как тени именно такого цвета.

Звучит как бред! Но многие в это верят. Я вот не верила. До той самой ночи.

Ближе к полуночи наша смелая компания начала тушеваться. Задорный смех сменило нервное хихиканье. Черный воск закапал руки, а подозрения в том, что акция с самого начала была глупой, закралась уже в сознание некоторых присутствующих. Тех, у кого это сознание имелось.

Мы стояли прямо на руинах, топтали мраморную пыль и обломки былой красоты. Без трех минут двенадцать начали рассеянно озираться, кое-кто даже решил повернуть назад. Но было поздно, во всех смыслах.

В центре развалин образовался небольшой смерч, будто черный ветерок скрутился в спираль, которая становилась все больше. Поток уплотнялся, становился все более осязаемым. А потом воздух словно распался на темные точки, которые полетели в разные стороны, пятная испуганных до ужаса студентов. А там, где все началось, сгустился мрак, и был он живой. Из движущейся почти бесформенной темноты смотрели на нас жуткие глаза.

Тут не выдержали все. Визг стоял страшный, причем как в девичьем, так и мужском исполнении. И что неприятнее всего сегодня вспоминать – я от остальных не отставала. Естественно, это имело последствия. От моего вопля и так потревоженная реальность совсем взбесилась. Мне показалось, словно небо упало на землю и перевернулось.

Я потеряла сознание, потому что не догадалась в такой момент достать заветный флакончик. А когда открыла глаза, все уже закончилось. Трясущийся Тоник прижимался к Иванке, которая рассеянно гладила его по голове. Рыцарь!

Я увидела трех своих однокурсниц, которые тоже обнимались и рыдали в голос. Что же произошло? Или они просто так испугались?

Ясность внес декан Штерн, который невесть откуда вдруг возник за спиной Иванки и угрожающе произнес:

– Судя по предварительным подсчетам, дематериализовались пять студенток. С оставшимися мы разберемся утром. И надеюсь, вам тоже захочется исчезнуть после того, что вы натворили!

Не знаю, как остальным. А мне – так сразу и захотелось.

ГЛАВА 6. Восставая из пепла

Сожаления о том, что случилось, остались со мной надолго. Еще один пункт в столбике “утренних сожалений”. Список тех, перед кем хочешь извиниться, но не можешь этого сделать, пополнился пятью именами как минимум. А если еще их родственников и друзей вспомнить, так вообще.

Я думала о том, что могла всех спасти, если бы не кричала, словно банши на вампирском девичнике, а спела что-нибудь конструктивное. Я ведь такое могу, не только всё портить, зря что ли училась? А получается, что и зря.

Уж не знаю, действительно это с нами приключилось “черное явление” или нет. Помню, Штерн тогда сказал:

– Крайне безответственно удаляться от общежития после отбоя. Разумеется, никаких темных фей из потустороннего мира вы бы тут не встретили. Но какие-то остатки древней магии тут есть. Плюс все здесь – достаточно сильны энергетически. А крик Виданы послужил ниткой, что связала все эти колдовские моменты и воплотила легенды в жизнь.

Вот так. Меня фактически обвинили в исчезновении пяти студенток. Всех, кто сумел вернуться в целости и сохранности, хотели исключить из Академии за непослушание, но потом пощадили. Решили, что стресса и так достаточно. А я чуть не ушла сама. Точнее, вначале так и сделала. Взяла академический отпуск на неопределенное время, меня не очень-то и задерживали, боялись, видимо. Как и в родной деревне. Я словно в изгнание попала. Внутрь себя, потому что говорить меня не тянуло ни с кем, даже с родителями. Хотя им, особенно маме, этого и не требовалось. Она за четверых справляется. Молчала я полгода, до лета как раз. Молчала – это значит не произнесла ни слова, ни песни не спела. Это был сложнейший период в моей жизни. Я постоянно гоняла в голове одну и ту же картинку: черные точки разлетаются, как зерна из-под жернова, а из воздуха проступает живая темнота. Ведь это не я вызвала, правда? Зависело ли только от меня то, что произошло дальше? Специальная комиссия, собранная по этому поводу, этого не подтвердила. Но и не опровергла.

Папа пытался меня как-то приободрить, учил кататься на водных лыжах, чтобы я наконец голос подала, например, вскрикнула, когда падаю. Но я не поддалась на эти невинные провокации и уста свои не распечатывала даже чтобы поорать.

В июне ожидался мой день рождения. Всеми, кроме меня. Я его отмечать не собиралась, путь даже и юбилей. А родители решили не просто отпраздновать, но и в некотором роде, реабилитировать меня в глазах общества. Назвали гостей, в том числе из нашей Академии, наготовили как три небольших свадьбы и даже продумали развлекательную программу, которая включала жонглирование огненными шарами с последующим их заглатыванием. Выступали приглашенные факиры, братья-ифриты. Видите, какой размах? Не знаю, сколько мои родители копили на этот праздник.

Я даже не могла им сказать, что мне всего этого не надо, поскольку дала обет молчания, фактически. Правда, не выдержала и догадалась начеркать записку папе, где просила прекратить все мероприятия по подготовке. Папуля отечески потрепал меня по голове и сказал, что праздник в первую очередь их, ведь это они двадцать лет назад стали родителями. А что уж там родилось, не так важно. И по-доброму засмеялся, добавив, что я их любимая маленькая дочурка.

В назначенный день, 12 июня, наш двор с самого утра начал заполняться гостями. Первыми прибыли супруги Синекожи. Их фамилия себя вполне оправдывала. Интересная раса, только не знаю, есть ли в ней что-то магическое, кроме расцветки. Потом приехали Антоний и Иванка, мамуля решила во что бы то ни стало затащить моих “друзей” из Академии. Не понимала, как больно мне вспоминать о произошедшем, или наоборот решила сделать это терапевтическим моментом. Ребята держались со мной скованно. А кто бы на их месте вел себя иначе?

– Не получается у него приехать! – услышала я громкий мамин шепот, пытаясь бочком оттесниться от поздравляющих и от стола подальше.

– Опять время не рассчитал? – понимающе спросил ее папа. Родители стояли за шатром, где отдыхали ифриты перед выступлением. Оно ожидалось, как стемнеет. Хоть бы не спалили ничего!

– Его задержали у канцлера, и он выехал чуть позже. А по пути один из броненосцев наступил на шип. Пятки у них не бронированные. Пока залечили рану, пришлось сделать остановку…

– И теперь Карл так опаздывает, что впору ехать обратно, – по обыкновению закончил фразу папа.

Значит, молодого дядюшки не будет. Что ж, и без его процессии народу многовато уже. Я попятилась, чтобы меня не заметили, к кустам ежевики. И врезалась в кого-то большого. Отскочила, чуть было не ойкнув (научилась сдерживать все эти непроизвольные реакции звуками), обернулась и словно застыла на месте. Передо мной стоял Гектор! Тот самый парень, что какое-то время будоражил мое воображение. Только выглядел он совсем не как при нашей встрече. В прошлый раз на нем был костюм, хоть и поношенный, но вполне приличный. Сейчас же молодой человек имел вид совершенно легкомысленный. Какая-то несерьезная рубашка с полурасстегнутым воротом, ярко-синие брюки, протертые на коленях и вдобавок платок, по-пиратски обвязанный вокруг головы. И длинные волосы собраны в хвост.

– Красотка, не подскажешь, который из этих ребят – Карл? – спросил он меня. Надо же, он и общается совершенно не так, как во время нашей беседы на моей пробежке. Где манеры, что он тогда продемонстрировал мне? Какой-то развязный молодчик. Да и выглядит он, кажется, младше, чем тогда. Может, это его братишка? Или просто солидный костюм прибавлял ему возраста… и воспитанности?

Такое несоответствие меня настолько взбудоражило, что я спросила, совершенно не отдавая себе отчета в том, что делаю:

– Гектор? Это вы?

Парень отшатнулся от меня.

– Эй, мы разве знакомы? – спросил он испуганно. – Я в ваше Дальнее Захудалье всего час как прибыл.

– А мы виделись не здесь, а в городе, в Колледже.

– Каком еще колледже? Не учился я ни в чем таком! – запротестовал Гектор.

– Ну как же, это два года назад было! – я вдруг поняла, что говорю. Ощущения были забытыми и довольно приятными. И слова складывать я не разучилась.

– Вот врешь, красотка, – нахмурился Гектор, – скажи еще, что у нас было что!

– Нет, – ответила я ему слишком поспешно, – но вы мне бумажку какую-то дали. С текстом. Я ее даже сохранила, она в комнате у меня.

– Чудная ты какая-то, – парень замахал на меня руками. А ведь он действительно выглядит куда моложе, чем я его запомнила.

– Так где Карл-то?

– А вы его знакомый? – уточнила я, сама не зная, зачем.

– Ну да. Ага. Виделись.

Гектор озирался и вообще выглядел очень подозрительно. Я его совсем другим помню. В сердце ткнулась тоненькая игла разочарования.

– А не будет его. Так опаздывал, что решил назад повернуть.

– Не врешь? – Гектор сорвал травинку, пожевал. Ужасная привычка. Антисанитарная. Мало ли, что там на этот стебелек прицепилось.

– Нет, – я помотала головой, – он мой дядя.

– А стало быть, у тебя день рождения сегодня? – Гектор наконец удостоил меня внимательным взглядом своих удивительных светлых глаз.

Я только кивнула в ответ. Взгляд был как раз таким, как надо. Даже тело отреагировало учащением пульса.

– Тогда поздравляю.

Он неловко наклонился ко мне, чмокнул в щеку, а потом повернулся и убежал. Никаких таинственных исчезновений в этот визит, но мне все равно показалось, что он нереален.

В задумчивости я вернулась за стол и рассеянно поблагодарила папу, когда он отодвинул передо мной кресло, чтобы мне было удобнее сесть.

– Кларик, она снова разговаривает! – расцвел папуля.

– А я говорила, на празднике наша Виданочка сможет вновь ощутить вкус к жизни!

Родители кинулись меня обнимать, и я поняла, что раз уж выдала себя, пора заканчивать с затянувшейся церемонией самобичевания.

Дальше праздник потек более непринужденно, и огненное шоу удалось. И нет, ифриты ничего не подожгли. Было красиво. Только один из братьев под конец подавился огненным шаром. Но это – рабочая ситуация. Прокашлялся пламенем и снова в форме.

ГЛАВА 7. День рождения

Вернуться в Академию было сложно, хотя во время своего молчания я, конечно же, постаралась выучить всю теорию по книгам. А вот практику нагонять все же придется. Но ректор Альфацент отнесся ко мне весьма милостиво, и разрешил сдать переводные экзамены на пятый курс, что я довольно легко сделала.

Надо ли говорить, что боялись меня не только студенты, но и преподаватели? Так что мне даже и вспомнить нечего о своем последнем курсе обучения, все прошло очень гладко и никто меня не трогал. Даже парни избегали за мной ухаживать, в отличие от прошлых лет в Академии и Колледже. Но это меня тревожило меньше всего.

С успехом сдав экзамены, я получила диплом сразу с несколькими знаками отличия и золотую награду в виде скрипичного ключа. Это было очень приятно, особенно папа обрадовался. Он меня на руках нес из Академии в нашу семейную карету.

Разумеется, родители опять собирались праздновать! А у меня на уме были одни проблемы. Вот как я найду себе достойную работу, с моей угрожающей репутацией? Обо мне теперь легенд ходило не меньше, чем о самом “Черном явлении”. Я подумывала о смене имиджа. Оденусь вампиркой, чтобы соответствовать рассказам о себе. Но наверняка мамулю это не обрадует. Уж подожду, когда они этот праздник организуют, сразу и день рождения и окончание учебы отметим.

– А ты думала о своем личном счастье, Виданочка? – спрашивала мама, помогая примерить мне платье, что родители заказали к торжеству.

– О личном? Что ты имеешь в виду?

– Ну, как же? – мамуля всплеснула руками. – Я в твоем возрасте уже встретила папу. Не своего, а твоего, разумеется.

– У меня нет никого, – ответила я немного мрачно, – боятся все. Ты ведь помнишь, что я натворила полтора года назад?

– Что было, то быльем поросло, – легкомысленно отмахнулась мама, – и потом, я уверена, ты в этом не виновата. Это все потусторонние духи. А что ты кривишься? Я в них верю!

Приятно, когда в тебя верят близкие. Неприятно, что сама ты о себе думаешь иначе. В мой день рождения дом был украшен огромными шарами. Огненное шоу в этот раз решили не устраивать, подозреваю, что бюджет уже не выдержал бы.

Гостей был не очень много, к моей радости. И Карл на этот раз успел! Да не просто успел, а первым приехал. В пять утра в нашем дворе зазвучали “трубы времени”. Согласно старинному ритуалу, под эти звуки обязан появляться Хранитель. После всей церемонии мой молодой дядюшка, наконец, смог прижать меня к своей неширокой груди и велеречиво поздравить. Так уж сложилось, что у нас в семье все ораторы. Я еще была сонная и в халате поверх пижамы, но все равно приветливо встретила родственника. Давно не видела и соскучилась. Жаль, потом пойти досыпать не получилось, не пустили. Тут же завертелась подготовка к торжеству. Еще бы, сам Хранитель талисмана Времени в гости пожаловал. На него народ точно подтянется, поскольку мой роковой образ уже успел поднадоесть.

К полудню, когда как раз начали подходить люди и разные волшебные создания, я начала клевать носом. Но мне пришлось бегать с подносом, разнося разные соки и другие напитки на аперитивчик. Карл величественно сидел во главе стола, как хозяин или именинник. Хорошая у него работка, непыльная. Охрана вон сейф окружила и стоит, ни одним мускулом не шевельнет. И вдруг позади рослого тролля со свирепой невозмутимой физиономией я увидела знакомый силуэт. Или мне показалось? Грива длинных спутанных смоляных волос, стройная мужественная фигура. Гектор! Или он опять повсюду мне чудится?

Я извинилась перед очередным жаждущим напитков и беседы гостем, поставила поднос прямо на клумбу и побежала, куда глаза глядели. К Гектору, то есть, если это он.

А “призрак прошлого” уже юркнул куда-то, но я точно его видела! Какой шустрый. Помахав рукой троллю, который с подозрением на меня зыркнул, и устыдившись такого легкомыслия, я помчалась следом за парнем. Первый раз в жизни, кстати.

Долговязая фигура вот-вот исчезнет в зарослях акации! Мои жизнерадостные родители организовали зеленый лабиринт, ко входу в который и приближался Гектор. Я уже уверена была, что это он.

Тяжело дыша я ускорилась, и потеряв бдительность (он ужасно на меня действует) крикнула:

– Стой!

Конечно же, он остановился. Иначе и не смог бы. Как я сразу не догадалась так сделать? Бедняга застыл, словно глиняная статуя гнома в нашем саду. Только ресницы двигались, да глаза бешено вращались. Я подошла к нему ближе и скомандовала нараспев:

– Отомри!

Гектор мешком свалился на траву.

– Ты – ведьма, а не фея! – проскрипел он.

– Я прикладной маг с особой одаренностью, – представилась я, – а вот ты кто? Почему я тебя уже который раз вижу при странных обстоятельствах, Гектор?

– Вообще второй, – сказал парень морщась и с трудом поднимаясь с земли, – с чего ты решила будто мы раньше где-то виделись, не знаю.

– Ладно, опустим это… то есть, я другое хотела сказать, – постаралась я исправиться, видя, как Гектор снова опускается на землю против своей воли.

– Да кто ты такая? – Гектор вскочил, словно у него пружинки в ногах появились.

– Видана Лорин, приятно познакомиться, – вежливо ответила я, – а ты опять ищешь моего дядю? Почему тогда не подойдешь поздороваться? Он уже здесь, ты разве не видел?

– Это тот разряженный фрукт в самом большом кресле? – спросил Гектор, потирая ушибленное в падении колено.

– Ты же говорил, вы знакомы. Не знаешь, как он выглядит?

– А ты кто, сыщик? – он прищурил свои невероятные глаза.

– А ты? Бессмертный? Сейчас спою ведь, и …– почему-то с этим типом и от моей вежливости следа не оставалось. Не располагал он к культурному общению. Да и выглядел как оборванец.

– Ладно, ладно! – парень выставил вперед руки, словно хотел построить между нами стену. – Давай, я тихонько отсюда свалю и ты обо мне больше не услышишь, лады? Ни о чем только не спрашивай.

И как он мне раньше сумел показаться воспитанным мужчиной? Пока я раздумывала, Гектор задал такого стрекача, что я даже рот открыть не успела. И разгадка его внезапных появлений и исчезновений ускользнула вместе с ним.

ГЛАВА 8. Кража

Я даже смогла увлечься собственным праздником. Что скрывать, теплые слова, даже сказанные для приличия, согревают душу! А меня даже спеть попросили, и я это расцениваю как очень смелый шаг! Но недаром я закончила “безопасный вокал”, так что справилась. Держа при этом пальцы крестиком даже на ногах и повторяя в уме нейтрализующее заклинание. Ничего дурного не произошло и публика облегченно мне захлопала. Такого напряженного внимания выступлению не было, даже когда год назад один из ифритов метнул огненный шар прямо в толпу зрителей.

Как стемнело, папочка устроил в мою честь фейерверк, бесшумный, многоразовый. Никакой пиротехники или волшебства, только светлячки трех разных пород, а значит и цветов. У нас они необычайно крупные и обучаемые. Неподалеку от деревни есть даже специальная ферма, где разводят светлячков к праздникам. Их там еще и обучают, а дальше либо продают, либо сдают напрокат вместе с дрессировщиком. Вот такой вариант папа и выбрал.

Умные насекомые взвились в ночное небо, складываясь во фразу “С днем рождения, Видана!” Потом рассыпались, покружили, собрались в спираль, затем в гигантский бутон розы, который зрелищно и постепенно распускался.

Взгляды собравшихся были прикованы к прекрасным картинам, что развернулись на фоне летних звезд. Я исключением не была, тоже любовалась своим персональным шоу. В момент, когда светлячки изобразили три разноцветных сердечка, так растрогалась, что отвлеклась, чтобы смахнуть слезу. И украдкой оглядела гостей. На их лицах видны были отблески светлячкового сияния, так много было жучков и столько света они создавали! Даже Карловы тролли-охранники и то глядели в небо. И не видели, что к сейфу подобрался воришка. И не просто воришка, а Гектор!!! Сейф был несокрушаемый и неоткрываемый, но и парень упертый попался. Ясно, что не Карл ему нужен, а талисман. И судя по тому, что я помню из своего детства и далее, он его получит! Можно ли помешать этому свершиться, если я уже видела Гектора с талисманом? И почему он шастает так хаотично в прошлое, попадаясь на моем пути?

Нет, я понятия не имела, как выглядит лежащий в сейфе артефакт, но логично предположить, что именно его наблюдала оба раза в прошлом.

Собственно, я не фаталистка. Если передо мной прямо сейчас сцена похищения талисмана, значит можно все изменить!

Я решительно протолкнулась между созерцающими красоту родственниками, по пути чудом никого не сбив, стремительно подошла к троллям охранникам и взволнованно прокричала:

– Осторожно! Этот авантюрист вот-вот утащит сейф!

Однозначно, Гектор на меня плохо действует. Где была моя рассудительность? Сказать такое!!! Да еще с выражением, на повышенных интонациях.

Злоумышленник как раз пытался хоть приподнять тяжеленную бронированную коробку и не мог ее даже с места сдвинуть. А тут я пришла и ему помогла, иначе не скажешь. После моего восклицания парень подхватил сейф как пушинку и тут же дал с ним деру, обрадованный внезапным успехом.

Он забыл, с кем имеет дело. Я помчалась следом, попутно пропев-прокричав:

– Остановись, негодяй!

Это подействовало безотказно. Он вновь застыл как вкопанный, с драгоценной ношей в замерших руках. Вот свалится ему на ногу, будет знать!

– Обязательно портить мне день рождения? – спросила я сердито. И скомандовала:

– Спокойно опусти сейф на землю и можешь пока больше не застывать.

К нам уже бежала четверка охранников-троллей. Они сопели и немного косолапили, но смешными все равно не выглядели.

– Я даже фейерверк в свою честь не досмотрела, вот что ты за человек!

За моей спиной слышались аплодисменты, сверчки возвращались в ящички, в которых их содержали и транспортировали.

И тут в сердцах, расстроенная, я сказала совсем уж несусветную глупость, естественно, очень эмоционально!

– Глаза б мои тебя не видели вместе с этим талисманом времени! Вот бы ты исчез!

Вот где они, долгие годы моего воспитания, тщательно настроенный самоконтроль и выдержка? Сейф, стоявший уже на траве, с каким-то хрустом разломился на две части, из него вылетел тот самый кристалл, который уже приветливо светился фиолетовым, переходящим в красный. Талисман мягко опустился в подставленную ладонь донельзя удивленного Гектора. Легкий хлопок – и воришка исчез. А я смотрела на место, где он только что стоял широко открытыми глазами, осознавая весь ужас ситуации.

– Что случилось? – запыхавшийся Карл появился позади своих троллей.

– Господин Хранитель, талисман Времени похищен! – пролаял один из охранников.

– Дядя Карл, – просипела я, – это я виновата! Он исчез!

– Глупости какие! – дядя замахал руками. – Этот артефакт все равно не работает! Его уже много лет никто не мог запустить. Просто утеряна информация о том, как это делается. Нет активатора! Поэтому три века тому назад Великие мудрецы перестали ломать свои волшебные головы над этой загадкой и решили просто укрыть талисман в надежном месте.

– Ну, поздравляю, Карл, активатор к талисману Времени найден, – хмуро сказал мой папа. Он успел подойти вместе с остальными, обнял меня, прижал к себе.

– И что это за активатор? – до дядюшки еще не доходило очевидное.

– Как – что? Голос моей дочери, определенно.

Папа был неожиданно спокоен, но я понимала, какая буря бушует у него внутри, поскольку прижималась к нему так крепко, что слышала гулкое биение сердца.

ГЛАВА 9. Проблемы

Первые полчаса все были растеряны и не знали что делать. Где будешь искать похитителя древнего и мощного, судя по всему, артефакта? Да и можно ли назвать похитителем человека, которого я сама отправила куда-то с талисманом времени? Правда, перед этим он сейф все же утащил. Опять-таки с моей помощью. Но недобрые намерения изначально у него были, я же пыталась спасти ситуацию. Неудачно. Рядом с Гектором я словно глупела вполовину. Или даже в две трети. Ой, всё, запуталась, математика – не мой конек.

– Данчик, – с надеждой спросил дядя Карл, – а если ты его куда-то отправила, может и вытащишь?

– Как? – не понял папа.

– Да вот споет что-нибудь… подходящее?

– Вряд ли это сработает, – папуля помотал головой, – Видана не сможет заменить талисман времени. Даже со всеми своими способностями, сквозь ткань реальности ей не проникнуть.

– Но попробовать-то можно? – Карл смотрел то на меня, то на папу так отчаянно, что мне стало очень его жаль. Да и чувство вины уже накатывало тяжелой волной, и в этой ледяной воде было полно булыжников.

– У меня есть какой-то текст, возможно, если его пропеть, что-то и получится, – мне самой хотелось в это верить. Хотя не хватало важного элемента – кристалла, который в процессе активации должен изменить цвет и затем перенести человека во времени. Предположительно. Ведь, строго говоря, никто не знает, куда именно попал Гектор после того, как пространство его проглотило.

Мы с дядей и папой пошли ко мне, я вынула тщательно разглаженный листок-оборвыш из книги “Певческие заклинания”. Прикрыла глаза ненадолго, вспоминая, как использовала этот текст в прошлый раз, затем попробовала спеть. Прямо передо мной образовалась маленькая искрящаяся воронка и Карл приободрился было, но рано. Как гаснет фитилек у плохо разгорающейся свечи, так и вызванная мной метаморфоза в пространстве тут же свернулась обратно. И вернуть как было я не смогла, не говоря уже о том, чтобы организовать возвращение Гектора с талисманом, хоть и попробовала еще раз пять. Или даже восемь. Очень уж Карл просил.

– Увы, Карл, Видана активирует лишь талисман, а не само время, – папа похлопал дядю по плечу.

Дядюшка вздохнул так печально и так протяжно, будто из надувного дирижабля воздух выпустили.

– Похоже, нет у меня больше ни работы, не репутации, – сказал он. И по щеке его пробежала слеза. Это было так трогательно и щемяще-грустно, что я и сама разрыдалась. Оба кинулись успокаивать уже меня, отчего я заревела еще горше.

– Это я во всем виновата, не надо меня жалеть!

Теперь мы всхлипывали с Карлом уже вдвоем, папа по очереди гладил нас по голове. Очень глупая ситуация, и до моего родителя это быстро дошло.

– Карл, Видана сейчас очень переживает, так как невольно стала причиной удачи этого негодяя. Предлагаю ее пока оставить. Пойдем, свяжемся с твоим руководством, доложим обстановку. Пусть преступника объявят в розыск. Особенный упор надо сделать на то, чтобы информация хорошо сохранилась для потомков.

– Это еще зачем? – не понял дядюшка.

– Если мерзавец отправился в будущее, его там уже будут ждать и сразу прижмут к ногтю. Кто знает, может и сюда отправят.

Карл вдруг посмотрел на меня горящим взором:

– Данусик, – сказал он просительно, – а может ты в будущем его поймаешь и вернешь в этот момент, а? Пока никто ничего не понял.

– Дядя Карл! – от такой неожиданности у меня слезы разом высохли. – Я, конечно, постараюсь. Но если бы это получилось, Гектор уже был бы здесь!

– Гектор? – произнесли оба враз.

– Да, его так зовут, – призналась я.

– Хорошее имя, а такому гаду досталось, – осуждающе произнес Карл, – и в самом деле, ты постарайся поспать, а мы с Яреком пойдем думать, как действовать дальше.

Папа тепло чмокнул меня в щеку и они вышли. Легко сказать: “постарайся поспать”. Да кто бы смог, с такими-то переживаниями! Кто меня все время тянет за язык в его присутствии? Ведь даже свой обет молчания в прошлом году я из-за Гектора нарушила, совершенно об этом не задумываясь. Рядом с этим человеком по какой-то причине я склонна к неосмотрительным поступкам. Даже жаль, что его тогда на Крухст не принесло, было бы на кого тогда эту трагедию свалить, хоть опосредованно, гладишь, и я меньше мучилась бы сейчас. Ох, ну о чем я думаю-то, соберись, Дана!

В голове моей роем светлячков вились мысли, складываясь в огромную сияющую надпись: “Ну ты и дура, Видана!” Я перебирала в памяти все моменты, когда видела Гектора, и даже когда мне казалось, что я его видела. Первое – это его явление в моем детстве. Каким он был тогда? Был на нем строгий костюм или то же несерьезное одеяние, что и сегодня? Закрыв глаза, я силилась детально представить эту сцену. Длинные волосы, удивительный взгляд, приятное лицо. Что насчет одежды? Прижав пальцы к вискам, я сосредоточилась так сильно, как никогда даже перед серьезными экзамены. Собственно, перед ними и необходимости не было – я всегда готова ответить на любой вопрос в билете. От самосозерцания меня отвлек громкий хлопок. Открыв глаза, я увидела возникшего прямо передо мной Гектора. Точно такого же, каким он был до этого, в нашем саду.

– И опять? – закричал он с отчаянием.– Только скажи, когда я теперь?

– Чего – когда? – не поняла я.

– Какой сейчас день или даже год? – Гектор смотрел на меня так испуганно, что я наконец сама себя забоялась.

– Все тот же день, ты примерно час назад скрылся с кристаллом времени в неизвестном направлении.

– Это у тебя – все тот же, и я даже не помню, какой, – хмуро сказал парень, и спросил: – Присесть можно? Я замотался с этими непрерывными скачками не пойми где. Это у тебя час прошел, а у меня не знаю сколько.

– Садись, – разрешила я. Надо же, у него зачатки следования правилам этикета появляться начали. – И давай уже поговорим по-человечески.

ГЛАВА 10. Похищение

Он рассматривал меня внимательно и настороженно, скорее всего, от этого пронзительного взгляда не укрылось ничего: ни мои заплаканные глаза, ни пятна от пальцев на висках, ни красный нос. Подумав об этом, я смутилась.

– Итак, – начала я, чтобы отвлечься от неожиданного ощущения, – кто ты и зачем сейчас тут оказался.

– Искал тебя, – признался Гектор, – ты – активатор для этой штуки, как я понял.

Хм. Видимо, красавчик не просто порхал по временной линии, но и с кем-то пообщаться успел. Иначе, откуда ему знать об активаторе?

– Даже если так, то что? – не поняла я.

– А то. Я прошу тебя запустить талисман снова. Но не как в прошлые разы, а осознанно, чтобы я попал в нужную мне точку.

– И почему я должна это делать? Ты же знаешь, если я тебе прикажу отдать мне артефакт, ты это сделаешь! Мой дядя из-за тебя потеряет работу и уважение в обществе. Так что лучше вернуть мне талисман.

– Ты не понимаешь, – Гектор поморщился, – мне это для дела нужно. С помощью талисмана времени я смогу изменить огромную ошибку, которая будет иметь ужасные последствия для всей Штиверии.

– Так ты у нас благородный вор? – спросила я скептически.

– Я не вор! – возмутился Гектор. – Этот полезнейший предмет уже триста лет тухнет в проклятом сейфе, а мог бы сослужить доброе дело.

– Вот от таких как ты его и прятали! – назидательно произнесла я. – Потому что игры со временем ни к чему хорошему не приводят, только к парадоксам разным.

– И вовсе не поэтому, – усмехнулся паршивец, – талисман времени скрывали, поскольку не знали как им пользоваться. Активатора не было! Раньше это был какой-то инструмент типа камертона, его подносишь, он начинает звучать, кристалл светится. Читаешь заклинание и попадаешь в нужный момент. Но однажды этот “камертон” уничтожили. Почему – не вполне понятно, но вроде как слезливая история была.

– Когда ты успел столько всего узнать? – поразилась я.

– Пока меня от звуков твоего голоса мотыляло через года и десятилетия. Вот давай я тебе пообещаю. Отправь меня, куда надо, а я как сделаю свои дела, сразу вернусь и отдам дяде твоему кристалл.

– И почему я тебе должна верить?

– Потому что у тебя высоко развитые понятия о чести, – удивил он меня ответом.

Я даже и не знала, чем это крыть. И правда, ценю честное слово и верю людям. Но как поверить настолько ненадежной личности, как Гектор? С другой стороны, когда мы с ним встретились в Колледже, он был заметно старше, чем сейчас. И повзрослевший он произвел на меня самое благоприятное впечатление.

– Скажи, – начала я, уже понимая, что готова на очередную глупость в его присутствии,– ты и правда думаешь, что можешь исправить прошлое и предотвратить нечто страшное?

– Да, – сказал он очень серьезно, – кучка молодых идиотов совершила ошибку, которая дорого может стоить всему королевству. Вот у тебя разве нет таких вещей, которые ты хотела бы поменять?

– И почему ты думаешь, что тебе удастся этому помешать в прошлом?

– Потому что один из этих дураков – я.

Я смотрела в его такие честные и даже сейчас не очень наглые глаза и мне очень хотелось верить. И правда, человек пошел на крайние меры из благих побуждений. Ну, выглядит он как дворовый хулиган, но просто темперамент у него такой. К тому же, желание предотвратить нечто ужасное в прошлом я понимала прекрасно. Может, и мне получится вернуться в Крухст до “черного явления”… хотя эту мысль я поспешила отбросить еще до того, как она оформилась.

– И ты клянешься, что как только справишься со своей задачей, сразу вернешься?

– Клянусь! – он даже руку к сердцу приложил.

– А как?

– Что – как? – не понял он меня.

– Как ты вернешься без активатора?

– Я найду тебя в прошлом и попрошу перенести сюда, в это время.

Звучало логично, но что-то мне не нравилось. Поняла, что.

– Я видела тебя дважды с талисманом времени в своем прошлом. Первый раз, видимо, когда ты перенесся около часа назад. Второй – когда я уже колледж заканчивала. И это не то чтобы давно. Событие, которое ты так хочешь изменить, всего-то два года как произошло? Или ты так и не нашел меня, чтобы выполнить свое обещание?

Лицо его менялось, пока я говорила, видно, что информация была неожиданной. Но затем он просветлел и сказал:

– Именно! Или ты думаешь, что плохие вещи могут случаться только давным-давно?

– Но почему ты выглядел старше чем сейчас?

– Возможно, успел еще где-то побывать, – пожал он плечами, – слушай, мне приятно с тобой болтать, но все-таки нас могут услышать и помешать. Будь добра, если решила мне помочь, начинай.

Я вздохнула, принимая решение с чувством, что скоро об этом пожалею. Листок с заклинанием был неподалеку, я его еще спрятать не успела. Взяв его в руки, я исполнила уже знакомый мне текст, зачарованно глядя, как кристалл реагирует. Когда талисман загорелся красным и я ожидала, что Гектор вот-вот исчезнет, он смог меня удивить вновь. Парень молниеносным, почти неуловимым движением выкинул вперед левую руку, поймав меня, притянул к себе и крепко обхватил за талию. Не успев толком понять, что происходит, я услышала громкий хлопок. Дыхание мое чуть не остановилось, перед глазами вдруг словно пронеслась стая птиц, сначала в одну сторону, затем в другую, а потом нас с Гектором что-то подняло и потащило вперед, я увидела, что лечу по длинному, бесконечному тоннелю, стенки которого закручивались в спираль. Этот пройдоха меня обманул, как же глупо ему было верить!

Не знаю, сколько мы летели, скорее всего, в этом месте времени не было. Но наконец тоннель просто исчез и мы упали на траву. Была теплая летняя ночь и на ясном небе ярко светили звезды.

– Извини, подруга, – сказал Гектор, – у меня не было другого выхода. Ты права, без активатора мне не вернуться. Найти тебя быстро не получится, потому что ты еще и не родилась. А двадцать лет мне ждать недосуг.

ГЛАВА 11. Прошлое

Я огляделась по сторонам. не понимая, где и когда мы находимся. Если я не родилась, то в прошлом, это логично. Тогда получается, негодяй меня во всем обманул. Не может он быть меня старше настолько, чтобы активно совершать глупости за два десятилетия до моего рождения. Разве что он эльф или дракон? Нет, на эльфа не похож точно. А вот второе…

– Ты дракон? – спросила я его в лоб.

– Это правда все, что тебя сейчас волнует? – Гектор был немного обескуражен. – Нет, не он.

– Просто мне интересно, сколько тебе лет. Ты сказал, что совершил ошибку, когда был молодым идиотом. Вот я и подумала… Или снова соврал?

– Что значит – снова? – вор и похититель выглядел возмущенным. – Просто мне нужно в несколько мест. Провести предварительную работу, а потом уже отправиться в мое детство. А вообще я на пять лет тебя старше.

– Это пока, – заметила я, вспомнив каким он был два года назад.

– Странная ты, – сказал Гектор задумчиво, – не кричишь, не истеришь. Вопросы какие-то задаешь.

– Меня с детства учили думать, прежде чем издать хоть какой-то звук, – сухо ответила я, – но видимо материал я не до конца усвоила. Так скажи, куда мы перенеслись? И почему ты уверен, что именно туда, куда надо?

– Потому что ты активировала талисман заклинанием. Раньше хранитель мог пробуждать силу артефакта инструментом, и тут же читал текст. А ты два в одном, что еще удобнее. Пока ты пела, я четко про себя формулировал время и место.

– Так еще и место задавать можно? – поразилась я.

– Да, эти координаты вместе можно отмечать. Но в пределах небольших расстояний, правда. Дальше соседнего города не получится запрыгнуть. Но нам и не надо.

Надо же, какие он слова знает. Координаты. Я уж было решила, что Гектор типичный хулиган и недоучка и даже школу вряд ли закончил. А он может даже образование получил, кто знает.

– И зачем нам попадать именно сюда? Ведь и до твоего рождения тоже лет пятнадцать ждать.

– Да нужно было сюда заскочить, по делам, – нагло ответил он, словно украсть человека из собственной спальни и забежать на минуточку в прошлое было в порядке вещей. Хотя у такого мутного типа наверняка это никаких моральных сомнений не вызовет. И как я им могла раньше увлечься? Стыдно стало.

– И когда ты собираешься вернуть меня обратно? – спросила я. И добавила почти сразу: – А впрочем, я сама могу нас перекинуть домой. Текст у меня есть, голос тоже. И талисман при тебе.

– В том-то и дело! – Гектор ухмыльнулся. До чего неприятный он тип на самом деле! – Артефакт у меня, то есть я теперь его Хранитель. И сколько бы ты там ни пела, попадем мы туда, куда мне нужно.

– А ну, отдай мне этот кристалл, – я была просто вне себя от злости, готова испепелить негодяя! Выдавала такие модуляции, что самой страшно стало, как бы его не разорвало на месте.

Кулаки мои сжались до боли, кажется от ногтей следы на коже останутся. Наверняка я побелела или даже красными пятнами пошла. Гектор, похоже, испугался, по крайней мере, смотрел на меня с большой опаской и глаза его стали уже не такими безмятежно-наглыми.

Но магия моего гневного голоса не действовала! Парень еще чуточку побуравил меня своими льдинками, пока не понял, что возмездия не будет.

– Смотрю, у кого-то волшебства убавилось? – выдал он злорадно.

– А тебе с этого какая прибыль? – голос мой дрожал, но я постаралась выразить свою мысль здраво. – Я ведь тогда и на артефакт подействовать не смогу.

– Жеваные плавники! – странно ругнулся Гектор. – Об этом я и не подумал. А давай попробуем, вдруг сработает?

Я пожала плечами и решила, почему бы и нет. Сотрудничать с этим мерзавцем не хотелось, но проверить свои возможности стоило.

– Подожди только, я время загадаю. Чтоб не сильно отсюда далеко.

Он наморщил лоб, демонстрируя мыслительную работу. После его кивка я вновь пропела заклинание. И на этот раз все получилось. Мы вновь переместились куда-то, на этот раз в утро.

– Интересно, – задумчиво произнес Гектор, сидя на травке и оглядывая рассветный пейзаж, – получается, с талисманом твоя магия работает, а просто так – нет. Я думаю, это потому что ты сама еще не родилась и поэтому не можешь воздействовать на это всё как обычно.

– А на артефакт почему могу?

– Надо разобраться будет. Хотя это для меня и неважно совсем. Даже на руку, ведь ты мне ничего сделать не сможешь, а во времени перенести – легко.

– Ну ты и гад! – не выдержала я. Получается, он меня в плену теперь держал! Не представляю, где нахожусь и куда обратиться за помощью. От бессилия села на траву рядом с ним, не боясь за свое платье.

– Послушай, – он посмотрел на меня почти с состраданием, – честное слово… и не надо хмыкать, я правда могу говорить честно! Так вот, я решу все проблемы как надо и мы перенесемся обратно, еще до того, как развалился этот несчастный сейф. Идет? Веришь мне?

– Нет, конечно же, – я сказала это, глядя в его глаза, которые некогда так сильно меня волновали и притягивали, – но выбора у меня нет.

– Вот и умница! – Гектор легко, одним прыжком поднялся и хлопнул себя по коленкам. – И некогда нам рассиживаться! Хоть и всё время в нашем распоряжении, но можно провести его куда веселее, чем торчать на траве. У меня уже от нее зад мокрый.

Я поспешно встала вслед за ним. В платье с сырым подолом ходить не хотелось совершенно.

– Ты хоть знаешь, куда нам надо идти? – спросила я своего похитителя.

– Конечно, – расцвел он, – в дом моего отца. Есть у меня к нему одно дельце.

Он точно опасный сумасшедший! Я пришла в ужас, чувствуя полное бессилие. Этот человек собирается общаться со своим отцом до собственного рождения, рискуя создать пару-тройку временных парадоксов. Каких дел он наворотит, и что мы обнаружим, вернувшись в свое время? Если вообще сможем это сделать. Может, Гектор в итоге даже не появится на свет. Ох, и что дальше? Он не родится, не похитит талисман вместе со мной. И тогда я, получается, не попаду в этот момент. Или наоборот, не смогу отсюда выбраться в свое время, застряну? Как же всё запутано.

Обдумывать это приходилось на бегу, поспевая за Гектором, который передвигался размашистыми шагами. Обо мне он совсем не беспокоился, понял, что я для него не опасна и никуда не денусь.

– И что, – попыталась я на него хоть как-то повлиять на ходу, – ты вот так придешь к своему отцу и заговоришь с ним?

– Если надо будет, и заговорю. Или даже по морде угощу. Этому поганцу кто-то должен преподать урок!

Так и знала. Все проблемы формирования личности – родом из детства. Мальчик решил к корневому эпизоду вернуться. Мы такое на волшебной психологии проходили… Но почему настолько заранее?

ГЛАВА 12. Отец и сын

– В каком мы хотя бы городе? – спросила я. Двигались мы по кочкам, рядом было болото и много деревьев. Так себе ориентир для определения географического местоположения.

– Ты невнимательно слушала? – он даже не обернулся. – Я же сказал, что дальше соседнего города или деревни ускакать не получится… мы почти там же, откуда сюда и провалились. Только чуть севернее. Может ты тут даже и бывала, просто места изменились.

Какой он вульгарный, право слово. Мне этот тип нравился все меньше и меньше. Чувство, что его подменили во время одного из путешествий, меня не покидало.

– Гектор, – попыталась я повлиять на безумца, – ты не можешь прийти и заговорить со своим отцом. Это повлияет на течение реки времени. Возможно, мы вообще сотремся с тобой! Хотя, я скорее всего нет, это же не мой папочка.

– Папочка, – парень хмыкнул, – эта ошибка природы так зваться права не имеет.

– Послушай! – я чуть не задохнулась от своей догадки. – Ты что же, хочешь, чтобы он с твоей мамой не встретился? Но это ведь точно тебя уничтожит в будущем!

– Конечно, я это понимаю, ты за кого меня принимаешь? – Гектор так возмутился, что наконец сбавил шаг и даже остановился.

– Я просто хочу слегонца мозги ему вправить. Попугать, что ли. Чтобы не смел на мать руку поднимать в будущем. Наглый детина, бил ее все время… Они вот-вот с ней познакомиться должны. Сегодня. Он сейчас собирается на базар, торговля там и у его папани и у мамкиного. Там и встреча будет. Хочу чтоб он сразу понял, что ее уважать надо. Проникся что ли почтением. А то бил он ее, поэтому она и сбежала со мной, когда мне года три было. Пряталась у родичей своих. Воспитания нормального мне дать не могла. Сама работала много, а я рос как сорняк. И компашка наша начудила. Так что теперь я расхлебывать это буду.

– Гектор, у тебя вообще есть какой-то четкий план? – сообразила я наконец поинтересоваться. – Или ты просто наметил несколько точек для посещения, вдруг да получится исправить?

– А это разве не план? – он глуповато лыбился, глядя на меня. Вот чудной, а! Все же академий явно не заканчивал.

– Так куда мы сейчас идем? – вздохнула я. О планировании с ним явно говорить дальше не стоило. – Домой к твоему отцу или сразу на ярмарку?

Он почесал в затылке.

– А это ты здорово сказала. Я, так-то, и не подумал, что нет смысла к деду с бабкой пылить. На кой мне он дома? Все равно потом на базар, ага.

И Гектор резко поменял направление движения. Он вообще мозги включает хоть когда-нибудь?

– И что, мы теперь пешком на ярмарку? На мне вообще-то туфли на каблуках. Мне и так по этому полю скакать неудобственно. А сколько километров отсюда до вашего базара?

– Не дрейфь, сейчас обоз какой-нибудь поймаем, – он критически на меня посмотрел, – хотя ты вырядилась конечно не для сельской ярмарки.

– Я? Вырядилась? – у меня дыхание в груди сперло от возмущения. Повезло же ему, что здесь моя прикладная магия бессильна. – Ты меня с моего дня рождения похитил! Я даже переодеться не успела. Хотя это к лучшему. В халате было бы совсем нехорошо.

Мы добрались до широкой дороги, на которой Гектор намеревался поймать попутный транспорт, чтобы нас довезли до ярмарки. Мимо ехали телеги, кареты и целые обозы. Но никто не хотел брать попутчиков, места у них мало было, товар занимал всё пространство.

Наконец, одна подвода остановилась перед нами. Запряжена она была двумя лошадками, как у нас в основном принято, и похожа была на небольшой поезд, поскольку состояла из двух телег, сцепленных одна с другой. На передней сидела грузная женщина средних лет, властного вида и худенький паренек, который, кажется, дремал. Половина этой тележки и вторая полностью были заняты коробками и свертками.

– До базара подбросишь, мамаша? – деловито поинтересовался Гектор.

– А чем платить будешь? – строго спросила дама. – Я могу кого другого взять, повыгоднее.

– И много ты тут других видишь? – не растерялся мой попутчик. – А я тебе помогу товар выгрузить и по прилавкам разложить. Парнишка-то твой вон хилый какой. Болеет он у тебя что ли? От него помощь невеликая.

– Разумно, – одобрительно крякнула возница, – ладно, садитесь. А деваха твоя пусть торговать поможет. Она смазливая, народ зазывать будет.

– Что-то дорого берете, красавица, – возмутился Гектор, – чуть ли не в рабство нас получить хотите. Тут ехать всего ничего.

– А вам обратно-то не надо? – торговка явно была не промах. – А то может и переночевать негде, так я и приютить могу. Тебя особенно, милашка.

Гектор посмотрел на меня нерешительно.

– Хорошо, я помогу в торговле, – согласилась я. А чего спорить? Один день на ярмарке постараюсь вынести.

Мы погрузились рядом с пареньком, который даже не проснулся, и наш немудреный экипаж неспешно тронулся. Хозяйку всего этого великолепия звали Пассифлора. Очень неожиданное имя! Я не удержалась и сказала об этом Гектору, когда мы разгружали повозки. Мне доставались коробки полегче, но все равно. Парнишка, сын Пассифлоры, проснулся уже когда она дала ему подзатыльник и за шкирку стащила на землю. Мы даже не знали, как его зовут.

– А у меня бабушку вроде Флора звали, – поделился Гектор, – она тоже торговлей занималась.

– Погоди, – я замерла с коробкой прошлогодней свеклы в руках, – а ты никогда ее не видел?

– Нет, я ж говорил, мать сбежала от отца, ну и от его семейки тоже, получается.

– А с отцом ты тоже лично не знаком? Имя его хотя бы знаешь?

– Августин! – неожиданно раздалось над моим ухом зычное. – Сонная ты муха! Того и гляди вырубишься на мешке с картошкой! И за что мне наказание такое? Никакой помощи от этого задохлика.

– Надо же! – удивился Гектор. – Отца моего как раз Августином и зовут.

Я внимательно присмотрелась к пареньку. На вид ему было лет 15 -16. Он уже не спал, и я хорошо смогла разглядеть его глаза. В точности такие, как у Гектора. По его рассказам представлялся папаша в виде громилы с тяжелой челюстью, а никак не сонный заморыш. Но я была вполне уверена, что имеющийся у нас сейчас Августин – именно тот человек, которого пытается найти мой безбашенный случайный похититель.

ГЛАВА 13. Ярмарка

– Даже не думай! – прошептал Гектор, проследив за моим взглядом.

– Да точно! – ответила я таким же громким шепотом. – Ты только посмотри на него!

Августин до жути походил на моего попутчика. Тот же цвет волос, те же глаза. Форма носа. Жест, которым он чесал в затылке.

– Мадам Пассифлора, – обратилась я к хозяйке, – не могли бы вы сказать фамилию вашего рода? Я бы хотела, когда вернусь к себе, рассказать, какая отличная у вас… петрушка.

В моих руках как раз была вязанка этой травы. Слегка пожухлой, но ароматной. Флора зарделась, тщеславия ей не занимать. И благосклонно ответила:

– Циннамон. Запиши себе, милочка, чтобы не забыть. А сейчас – марш за прилавок. Народ пошел как раз, на твое смазливое личико и музыкальный голосок клюнуть должны, что карась на майского жука.

Я пошла к своему новому рабочему месту, посмотрев украдкой на Гектора. Тот стоял, как вкопанный, ошарашенно переводя взгляд с Пассифлоры Циннамон на ее отпрыска. Вероятно, дружок услышал и свою фамилию.

Вероятно, если ты обычная выпускница хорошей академии, необходимость впаривать редиску и морковку скучающим покупателям будет в тягость. Но я – девушка, которая много лет не могла лишнего слова сказать, а уж тем более спеть, не опасаясь последствий. И вдруг дорвалась до безлимитного общения! Осознав это, я с энтузиазмом предлагала проходящим мимо людям купить товар у семейки Циннамон (Гектор каждый раз вздрагивал при звуке этого родового имени), а вскоре и вовсе принялась сочинять простенькие куплеты, посвященные чернильным баклажанам, круглощеким тыквам и румяным помидорам. Покупатели были в восторге, потому что пою я впрямь отменно. А потом ко мне притянулся и Августин. Я заметила это не сразу. Сначала мне показалось, что паренек опять уснул, но постепенно до меня дошло, что глаза в этом случае должны быть закрыты. Августин же смотрел на меня с восторгом и даже вроде как не дыша. Когда он понял, что я его заметила, то смутился. И даже покраснел. Как странно для домашнего абьюзера, которым его описал Гектор.

– Извините, сударыня. Вы так чудесно поете, у меня душа замирает.

Нет, что-то в истории Гектора не так! Опять он мне соврал. Во-первых, Августин поехал на ярмарку не с отцом, как он рассказывал, а с матерью. И по обрывкам фраз Пассифлоры я поняла, что сына она воспитывает одна. Во-вторых… ну понятно, что во-вторых!

– Любите все прекрасное, Августин? – поинтересовалась я светским тоном.

– Да, очень! – его светлые глаза засияли. – Как бы я хотел вас пригласить в какое-нибудь интересное и культурное место. Например, в цирк. К нам он завтра приезжает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.