Виктория Падалица
Шайтан. Желание

Глава 1

Пролог

– … И что ты думаешь, он сделал, Мухаммед?.. Сбежал. Да, мать твою, опять! Прямо у меня из-под носа и сбежал!

С пеной у рта бранился шеф полиции, не жалея голосовых связок, а также ушей важного гостя, прибывшего из Нью-Йорка.

– Вот незадача с этим паршивцем! Хоть на цепь в следующий раз сажай! В следующий раз… Следующий…А представится ли вообще этот «следующий раз»?

Шеф полиции импульсивно жестикулировал, выплескивая из своего рыхлого, пухлого, приземистого тельца досаду вперемешку с необузданным гневом и бранью проигравшего. А иначе он уже просто не мог реагировать на постоянные неудачи.

Нервы шефа сдали к чертям, самообладание укатилось в тартарары. Ведь несокрушимая проблема с отловом бандита-одиночки вот уже на протяжении нескольких месяцев стояла ему поперек горла.

– Появится ли возможность наконец схватить этого отморозка, дожать по максимуму и упрятать за решетку навсегда, или меня уволят быстрее, чем выйду на его след снова? – шеф опять задал себе один и тот же вопрос, который задавал каждый раз и который за столь долгое время стал для него риторическим.

Важный гость из Нью-Йорка, задумчиво перебирая пальцами и скрупулезно обдумывая ситуацию, молча слушал шефа.

Шеф не скрывал даже перед своими, что за несколько месяцев стал бессилен в данном вопросе. Ему ничего не оставалось, кроме как обратиться к своему давнему знакомому, Президенту «Октагона Ярости», известной и глубоко уважаемой личности не только в высшем обществе, но и в криминальных кругах. От безвыходности конечно же, шеф полиции вознамерился упросить Президента «Октагона Ярости», чтобы тот подключил другие, более серьезные связи для поимки беглеца.

– Вновь и вновь ускользает от меня. Опять и опять обводит вокруг пальца. Вот уж который раз одно то же, представь себе. В наручниках сбежал, из одиночной камеры, из-под усиленной охраны.

Шеф, изрядно поседевший после последнего, всколыхнувшего все СМИ инцидента в его полицейском участке, не переставал сетовать на собственную невезучесть. Тем самым подводя к тому, ради чего и попросил важного гостя в срочном порядке прибыть из другого конца страны.

– На нем столько преступлений висит! Прямо нонсенс, как ему удается находиться на свободе! Как его вообще, такого подонка, планета носит! И никто его не сдает, главное… Вообще никто ни слова о нем, ни полуслова! Ни один из его знакомых не решается пойти против! Даже под пытками не раскалываются, паразиты!

Шеф налил себе воды, смочил пересохшее горло и уставился на гостя в ожидании судьбоносной реплики.

Президент «Октагона ярости», по мнению шефа, после его жарких словесных стараний, просто обязан был дать согласие на отлов беглеца.

Успешный результат этих манипуляций принесет шефу немалую похвалу от вышестоящих. Ведь до оскомины честный, яро презирающий коррупцию во всех ее проявлениях шеф рассчитывал, как минимум, на баснословную премию. Но он бы не отказался и от заоблачного повышения по карьерной лестнице. Если бы ему настоятельно предложили это повышение, конечно же…

– Счастливчик твой беглец, что тут добавишь. – Президент «Октагона» лениво покивал в ответ. – Полагаю, дело в его отточенной смекалке и безупречном нюхе на неприятности, если, как ты утверждаешь, он и впрямь действует в одиночку.

– Какая смекалка? Какой нюх? Да отморозок он! Самый обыкновенный отморозок. Шпана шпаной. И напарников у него нет и не было. С ним никто не может сработаться. Вот вообще никто, представь. Психопат потому что.

– Звучит интригующе. Впечатляет, правда. Я заинтересован. – Президент «Октагона» прокашлялся в руку. – Твой хулиганчик психопат, еще и телепат вдобавок. У него есть способности гадалки?

– Шутишь, да? Вот мне совсем не до шуток. Знаешь, сколько этому, как ты выразился, хулиганчику? Ни за что не догадаешься.

– Тридцать?

– Нет, семнадцать. Ему семнадцать, представь себе. А мне пятьдесят шесть. И за все годы работы, я впервые вижу такое. Он не далеко не хулиганчик, он исчадие ада. Сущее зло в лице мальчишки. Уложил в рукопашную трех полицейских. Все трое с переломами за то, что остановили на улице и спросили документы. Потом этот хулиганчик с боем был доставлен в участок, посажен под усиленную охрану, чуть ли не на цепь посажен, представь. Но спустя час он снова умудрился бежать, на сей раз вместе с табельным оружием и моим личным секретарем в заложниках. Разве может рядовой семнадцатилетний хули ганчик сотворить такое?

– Наркоман?

– Не употребляет. По крайней мере, не был замечен.

– А может он, это… Одержимый? Ну знаешь, бесами всякими, демонами. – Президент «Октагона» демонстративно покрутил у виска. – У некоторых верующих есть поверье, что зло способно вселиться в тело любого человека. Может он один из этих, помешанных на религии?

– Да он сам по себе такой. Бесятина. Шайтан в чистом виде.

– Хм, Шайтан? Понятно… – Президент «Октагона» едва сдерживался, чтобы не расхохотаться при шефе. Ведь шеф в упор не замечает, что над ним стебутся все жестче и жестче.

– Сам-то какой из себя, амбал здоровенный, выше меня на две головы, а в любую щель, как мышь просачивается. Да что там маленькая щель, он и сквозь стены горазд проходить, в чем я успел убедиться!

– Этот парень невероятно силен, не по годам развит, рисковый, дерзкий. И драться умеет, говоришь? Троих взрослых мужиков переломал? Голыми руками их, вооруженных профи? Ну и ну…

– Уникальный случай, я тебя уверяю.

– Высок, хорошо сложен, говоришь? Я бы хотел себе такого бойца-удальца. – Президент «Октагона» всерьез заинтересовался беглецом. Более того, даже подумывал обменяться с шефом на кого-нибудь другого, кого тот тоже долго разыскивает. – И много он натворил?

– Да не то слово. Не выйдет вообще. То есть выйдет, но не в этой жизни. Светит ему лет триста по нашим законам.

– М-м… Что у него из серьезного? Убил кого?

– Убийств не было. Пока что не было. Но есть тяжкие телесные в ассортименте, также неоднократные нападения на сотрудников полиции и других структур, и масса всего другого по мелочи. Секретаршу мою он похитил и держит в заложниках, и неизвестно, когда собирается возвращает. Если вообще собирается.

– Молодая, красивая?

– Студентка по обмену, приехала к нам недавно. Славяночка. На личико прелесть. Фигура модели.

– Хах, влюбился паренек в твою секретаршу, вот и забрал ее с собой. Поиграется и вернет, не переживай.

– Сомневаюсь, что она вернется целой. Не удивлюсь, если он решит подкидывать ее по кусочкам, то к нам под дверь, то к ее семье. Ну так, ради мести мне. Так что да, статей на него накопилось. Насобирал он много. Нахватал как собака блох. Он понимает это, потому и находит лазейки даже из самой безвыходной ситуации.

– Ты прав. Бедняга Шайтан, по глупости нахватал себе аж на три пожизненных срока. Еще и влюбился не в ту, несчастный. – Президент «Октагона» был вынужден согласиться со словами шефа, но на свой манер, не без сарказма. – Этому парню наверняка нечего терять с такими-то стражами закона. Откуда он взялся, такой невероятный?

– «Мактуб» его дом. Около года назад был завезен в Чикаго по особому заказу Чикагской мафии. Только приобрели они себе не рекрута в наемники, обученного по всем канонам, как обещалось. А неразрешимых забот, которые теперь перешли ко мне.

– Даже так? – все больше умилялся Президент «Октагона ярости», сдержанно кивая. – Этот парень – абитуриент «Мактуба», привезен под заказ и абсолютно не подчиняется хозяевам? Непокорный воспитанник «Мактуб». Очень любопытно, очень. Даже мафия была не в силах усмирить его характер?

Шеф полиции сел за свой рабочий стол, напротив Президента «Октагона».

– Не смогла. С тех пор, как его выперли оттуда за беспредел и отправили на вольные хлеба прямиком в мой район, покоя совсем не стало. Как кость в горле у меня стоит. Ни дня не прошло, чтоб я о нем не думал. Ты поможешь?

Шеф выжидающе посмотрел на Президента «Октагона».

Президент «Октагона», недолго размышляя, предложил ему иной вариант решения проблемы.

– Избавься от досье на этого парня, и как можно быстрее. Сделай так, чтобы дела закрыли.

– Избавиться от досье? Спустить все на тормозах? Но на нем столько висит, что и… Это невозможно! – шеф буквально опешил от такого предложения.

Президент «Октагона» же вкрадчиво продолжал свои уговоры, невзирая на ультимативное непринятие со стороны категорично настроенного шефа. Он был намерен во что бы то ни стало прогнуть своего оппонента.

– Этот парень не должен гнить в тюрьме. Его место не там. Совсем не там, я убежден в этом. И я хочу взять его на воспитание. Что ты хочешь взамен?

Шефа постигло такое удивление, что, помимо спертого дыхания и выпученных донельзя глаз, он вдруг стал заикаться.

– Я нь-не могу, друг. Я б-бы рад, но нет. Не могу. Не имею права. Я ль-лишусь головы, если отдам его ть-тебе. Понимаешь, это… Это… Это даже не дело принципа. Я… не могу потерять кресло шефа полиции и…не хочу садиться в тюрьму вместо него, понимаешь? …

Президент «Октагона» был настолько самоуверен, что уповал только лишь на победу. Он не мог позволить себе проиграть шефу, а тем более в этой партии.

– Покажи его хотя бы. – сделав вид, что передумал о своем намерении, Президент вальяжно откинулся на спинку кресла.

Шеф, нашептывая себе под нос очередные ругательства в адрес беглеца и его раздутой славы, недолго порылся в ящике стола и вскоре бросил перед Президентом «Октагона» несколько недавних фотографий, которые успели сделать в участке.

Президент «Октагона» одним махом сгреб к себе фотографии и с неподдельным восхищением изучил каждую.

– Вот оно что. Это золотой слиток… – конечно же, он сразу догадался, о каком именно воспитаннике «Мактуб» зашла речь, еще до того, как попросил фотографии.

Но хотел убедиться, что нашел искомое.

– Хорошая физическая подготовка. Блестящие габариты. Внушительный. Вызывающий страх. Яркий. Запоминающийся. Боец по своей натуре. Внутри и снаружи. Это у него в крови. Его предки были такими же. Такими же, как он.

Причмокивая в предвкушении скорой и долгосрочной удачи, президент «Октагона» мечтательно кивал, по несколько раз листая одни и те же снимки своего, без пяти минут протеже.

– Этот парень принесет моему «Октагону» феерическую, колоссальных масштабов популярность. Я вижу в нем невероятный потенциал. Он станет лучшим из лучших. Он станет одним из величайших, не побоюсь этого слова, легендой. На ринге ему не найдется равных.

– Ты не смог бы его укротить, даже если бы я согл…

– Принимаю вызов.

Президент «Октагона» же представлял в своих мечтах, как новичок с известной родословной уделает всех его конкурентов. Он уже рисовал картину ближайшего будущего, когда Дилияр Ильясов вознесет его на пьедестал непотопляемой славы и популярности.

– Поверь, ты намучаешься с ним. Он неадекватен. Дикий. Неуправляемый. Невменяемый. Хамский. Буйный. И совершенно не приучен покоряться. С таким набором качествами он – дерзкий перебор даже для твоего отбитого «Октагона Ярости».

– Посмотрим. Как имя его, говоришь? Дилияр?

– Я не называл имени. Ты знаешь?

– Я хорошо знаю его родню. И его знал, правда давно. Тогда он еще пешком под стол ходил.

Устав ловить застывшее ошеломление на лице шефа, Президент «Октагона» нахмурился и развел руками.

– А основал кто этот «Октагон», запамятовал?! Дилияр в любом случае станет чемпионом! Он пойдет по стопам Али, основателя того дела, чему я и не только я посвятил всю жизнь!

Шеф скосил брови и замер, с трудом переваривая услышанное, затем опомнился и лихорадочно сглотнул подступившую слюну.

– Хочешь сказать, этот Дилияр приходится родственником Джабиру Ильясову?

– Не родственником. Называй вещи своими именами. Дилияр – прямой наследник великого и непоколебимого падишаха русско-арабской артели на букву «И», и самого жестокого и неподкупного палача и карателя, которого мне доводилось знать лично. Потому я забираю Дилияра к себе, под свою ответственность. Даю слово, он вернет твою секретаршу в целости и сохранности, и больше не будет доставлять хлопот тебе и твоему району.

–– Понимаю, это все за гранью… Но и я не могу пойти на уступки. Пойми меня тоже, друг. – трусливо запричитал шеф, ведь сея авантюра и впрямь выглядела не осуществимой. – Начальство мне голову снесет за такую вольность…

Президент «Октагона» ни на секунду не усомнился в том, что идет по правильному пути. Его самоуверенность и твердость в речах и намерениях зашкаливала все допустимые отметки.

– Хочешь, чтобы сам Палач пришел сюда? Если ему донесут о твоих намерениях засадить его сыночка на три пожизненных, сомневаюсь, что он пожалеет твоих детей. И не только детей. Не буду вдаваться в детали. Лишь дам совет. Не связывайся с Палачом. Никогда и не при каких обстоятельствах.

– Так бы сразу и сказал.

Шеф резко ослабил галстук и дернул за воротник рубашки, прилипший к вспотевшей шее. Ему стало нестерпимо душно от осознания той правды, с кем был вынужден иметь дело все это время.

– Знать не знал, что этот буйный упырь окажется принцем русской мафии. Ну что ж. Игра стоит свеч. Ошейник с цепями одолжить? Да шучу я. Шучу. С удовольствием поглядел бы, как ты будешь ловить этого Шайтана, но…, Пожалуй, займусь куда более полезным делом.

Шефу ничего не оставалось, кроме как начать сомневаться в собственной правоте. И в честности оппонента. А если не получит ни цента навара от сей авантюры, и вовсе готов был впасть в отчаяние.

– Какова моя доля в этом?

– Цену вопроса обсудим позже. Когда я разыщу Дилияра. Мы договорились, партнер? – «Президент Октагона» поторопил шефа с окончательным ответом на свое предложение мирно урегулировать это недоразумение.

– Считай, готово. Дилияр Ильясов ничего не совершал. Все дела закрыты по причине недостаточности улик.

– Вы оклеветали невиновного, да… А про инцидент с побегом?

– Замнем как-нибудь. – нервно смеясь, от безвыходности согласился шеф и чиркнул зажигалкой. – Не проблема.

Шеф поднес уголок досье к пламени, подождал немного, пока бумага не загорится, а затем бросил на пол.

– Приятно поработать с умным человеком.

Президент «Октагона Ярости» спрятал фотографии своего подопечного во внутренний карман пиджака, поднялся, пожал шефу его вспотевшую от волнения ладонь и в спешке покинул кабинет.

Президент «Октагона» ликовал, не скрывая эмоций радости. Широкая улыбка не спадала его с лица даже когда он вышел за пределы полицейского участка.

«Более удачного стечения обстоятельств, чем сегодня, и представить сложно. Прямо в руки мне, прямо в руки, родимый… – с улыбкой мозговал он, садясь в лимузин. – Этот парень – настоящая находка. Как раз то, что нужно моему «Октагону» для удержания на пьедестале лучших. Безжалостный, беспощадный, сильный как бизон, изворотливый как ниндзя, предприимчивый, храбрый. Такой же одержимый властью, как и его отец. Дилияр не откажет мне в услуге. Он пойдет на все ради безграничной свободы, которую я предоставлю в обмен на взаимовыгодное сотрудничество. Билли назову его. Билли Шайтан.»

Перед тем, как отдать приказ водителю, чтобы тот трогался прочь с места происшествия, Президент «Октагона» совершил один очень важный звонок.

– Хорошие новости, Джабир. Твой сынишка под надежной защитой. Да, нашелся, поблуда. Я и сам с трудом в это верю. В Чикаго. Представь себе, как далеко заблудился… Теперь не убежит, не беспокойся. Но это было непросто, Джабир… Что наш с тобой уговор? Остается в силе? … А как же второй твой сын?

Президент «Октагона» прокашлялся.

– Джабир. Насчет твоего старшего ничего не могу сказать. Как в воду канул. Он и его подружка. Да, вместе убежали… Конечно, мы не прекращаем поиски. – он снова прокашлялся, дожидаясь, когда взволнованный новостью собеседник выговорится. – Не хочу быть голословным, Джабир, но… Но подозреваю, Фархад ищет пути в Россию. Мгм. К тебе, конечно. Понимаю, что этого ни в коем случае допустить нельзя. Знаю-знаю, как он тебя не жалует. Сделаю все возможное, чтобы пресечь его попытки. И невозможное тоже. Фархад не попадет в «Иллюзию». Ни в коем разе. Он не займет твое место. Нет, нет, нет. Не придется ему ничего отрубать, Джабир. Я перехвачу Фархада, где бы он не находился. До связи, друг. Удачи тебе.

Окончив непростой для себя разговор, Президент «Октагона» повернулся вполоборота и уставился в окно.

Равнодушно наблюдая, как языки пламени вырываются из кабинета шефа полиции, он впал в глубокую грусть.

«Ты готов покалечить даже родного сына, Джабир, только бы он не пошел по твоим стопам. По стопам Палача «Иллюзии». Ты пойдешь на все, чтобы не позволить Фархаду стать тем, кем являешься ты. Я понимаю тебя, Джабир. Как любящий отец, я тебя очень хорошо понимаю. Но твой старший сын разыщет тебя первым, Джабир. Он ни перед чем не остановится. Отруби ему хоть обе руки этим своим топором, Фархад все равно возьмет свое. Ему суждено стать тобой в независимости от того, хочешь ты такого будущего для сына или нет. Все предопределено, и не нами. К сожалению, но это так.»

Президент «Октагона» испытывал грусть из-за обещания, которое дал старому другу, и которое он не в состоянии выполнить.

«Ты сейчас впервые бессилен, Джабир. И я бессилен, увы. Твой сын слишком сильно тебя ненавидит. А все потому, что он не знает тебя настоящего. Фархад не знает всей правды, и даже не догадывается, насколько сильно ты его любишь. И уже никогда об этом не узнает. Прости, Джабир. А твоего младшего сынишку я сберегу. Я расскажу Дилияру всю правду о тебе. Он будет гордиться тобой, друг. Гордиться тобой и ненавидеть родного брата.»

Глава 2

Когда я умру, я стану ветром,

И буду жить над твоей крышей…

МакSим, «Ветром стать».

Ну вот я и на месте.

Нашла адрес, который прислала мама, несколько раз сверила дом по фотографии и столько же раз убедилась, что это он самый.

Как дура теперь стою под дверью с чемоданом, сумкой косметики и ноутбуком подмышкой, а в дом попасть не могу.

В туалет страшно хочется, в животе урчит.

Торчу под дверью вот уже несколько минут, время от времени с надеждой вдавливаю пальцем звонок.

Не открывают.

Звонок работает. А дома никого.

Роджер скорее всего на работе. Мама неизвестно где. Надеюсь, она вот-вот появится. Может в магазин вышла. Или к соседке.

Не очень-то хотелось, но пришлось переступить через чувство собственного достоинства и все-таки позвонить маме. Иного варианта здесь быть не могло.

Ведь очевидно, что дома их нет. А я тут, в незнакомой стране, где совсем ни у кого не могу попросить помощи.

Были б деньги на обратный билет, я бы не задумываясь умчала отсюда.

Мама ответила быстро. Видимо держала телефон в руке, когда я позвонила.

– Ты где, мам? – спросила я с надеждой, что она ошивается где-нибудь недалеко. – Я под домом торчу час уже. Стучу, стучу, а ты не открываешь.

– Как? Ты уже прилетела? – неподдельно удивилась мама. –Я была уверена, что твой рейс завтра…

Ответ мамы меня шокировал. Ведь она не разыгрывает меня, так?

– Да мам, я уже прилетела. Рейс вообще-то на сегодня. Я же говорила тебе… Ты реально забыла?

– Забыла, дочь. Вот же незадача какая. Мы с Роджером вернёмся не раньше завтра…

Сообщила мама без капли вины.

Как будто она улыбалась в тот момент.

Как будто такое поведение в пределах нормы.

Все у нее в порядке вещей. И совсем не важно, что дочь на улице, в незнакомой стране. Ох, мама…

Мамы нет дома. И сегодня не ждать.

В дом мне не попасть. Друзей здесь тоже нет. За исключением соседки, Сони с которой я условно знакома, по настоянию мамы. Но к соседке я точно не стану проситься на ночлег. Не хватало, чтобы все вокруг узнали, какая у меня – в кавычках – заботливая мама.

Хотела я высказать ей, что думаю, однако сдержалась. Едва-едва. Какой смысл бунтовать и искать виноватых теперь?

– Все из головы повылетало с этими заботами… Ой, как же быть-то теперь? Алис! Вспомнила! Ключи под камнем оставила, поищи.

– Под каким камнем, мам??? – прошипела я возмущенно, осознавая, что мама из воздуха уже не появится, но и не желая верить в это. – Тут полно камней…

– Под овальным коричневым посмотри. Полосатый такой. Похож на жука.

Камень, похожий на жука? Что еще за камень такой?

Кажется, этот. Нет, тут пусто.

А может тот? Какой из этих камней похож на жука, блин???

Несмотря на конфузливость ситуации, ведь мое странное поведение кто-то из соседей уж точно заметит, я тщательно порылась в палисаднике у дома, посмотрела под всеми круглыми камнями и с досадой заключила, что благодаря маме останусь спать на улице.

– Нет тут никаких ключей, мам. Все камни перерыла.

– Погоди-ка…

На пару минут мамин голос сменился раздражающим слух шуршанием и бульканьем.

У меня даже появилась слабая надежда на лучший исход этого дня. Но вновь поступивший ответ меня откровенно взбесил, понизив и без того мрачное настроение до подземного ядра.

– Оу, май гаш! – воскликнула она. – Я забыла выложить ключи! Они в моей сумочке!

– Ну что ж… Прекрасно, мам.

Итак, все стало куда хуже, чем я предполагала. Черт.

Я неуклюже взмахнула руками, за малым не выронив телефон. Остаться еще и без связи в моем случае – все равно что умереть.

– Алечка, давай я забронирую номер в отеле. – поступило от мамы предложение. Кажется, виноватой себя чувствует. Все-таки чувствует. Да неужели? – Ночь переспишь, а завтра к полудню я приеду.

– Точно завтра приедешь??? – в сердцах накричала на нее.

Я все больше раздражалась из-за ее безалаберности и всё больше ненавидела отчима. Люто, всем сердцем. Ведь если бы не отчим, меня бы здесь не было. И этой проблемы тоже бы не было.

Вот и переехала на свою голову, блин! Можно было не спешить с билетом ещё как минимум неделю!

– Конечно-конечно вернусь. Обещаю. Прости, что так вышло, солнышко. Ты не злишься?

– Ладно, мам. Не злюсь.

Злюсь ли я? Конечно нет. Я в бешенстве!

Про родную дочь забыть! Это ж надо!

– Аль, ну прости меня… Я так замоталась, что забыла про ключи и про то, что самолет сегодня…

– Да не злюсь я! Всё, мам. Пока. Не забудь про отель.

Мама хотела сказать что-то еще, но я отключила телефон.

К чему всё это? Зачем слушать ее речи?

Я не могу попасть домой. В Россию. И не могу попасть в дом отчима, которого с каждым маминым косяком терпеть ненавижу всё больше!

С тех пор, как они с Роджером познакомились, мама и вовсе про меня и сестру думать забыла. Ее поглотила новая любовь, новый смысл жизни и новые ценности. Будучи не идеальной мамой всегда, про то, что должна сестре и мне, она благополучно забыла напрочь, и за время общения с Роджером стала совсем несносной. Вся ради себя, а мы с сестрой ей стали не нужны.

Сестра Нина воспринимала это более легко, чем я. Но у нас с ней большая разница в возрасте, а еще она имеет жилье и работу.

А я, как говорится, «не пришей звезде рукав». Как «то коричневое» нетонущее в проруби, болтаюсь и мешаюсь всем. Ни сестре личную жизнь устроить не даю, ни маме, и биологическому отцу, который живет в Эмиратах со своей семьей, я не нужна и с доплатой. Но и выбросить меня нельзя.

И что самое ужасное, мне придется жить тут, с Роджером под одной крышей. Ведь я наотрез отказалась от проживания в кампусе при университете.

Возможно, находиться в студенческом городке круглосуточно было бы лучшим вариантом для меня, ведь там я не буду изгоем для остальных студентов, смогу быстрее натаскаться в произношении, найти друзей и всегда быть в гуще событий.

Но, увы, я не создана для общаги, мне крайне важен комфорт и личное пространство. А у Роджера есть отдельная комната для меня. В которую мне сегодня не попасть.

И почему мама не могла найти достойного мужика в России? Неужели русский хуже американца или палестинца, коим является мой биологический папаша?

И охота маме было тащиться в такую даль? Ну и что, что перспективы, и что такой шанс выпадает не каждой. Лично мне совсем не нравится всё это, пусть и на халяву.

Ну хоть на улице не ночевать. Мама забронирует место в отеле.

Если опять не забудет обо мне конечно. А то мало ли… От нее всего можно ожидать.

Присела я на ступеньки под дверью, устало вздохнула, обняв любимый розовый чемодан, и огляделась кругом.

Эту узкую улицу в тени раскидистых платанов, буду созерцать теперь, вместо привычного вида из окна четырнадцатого этажа.

В принципе неплохой район, домики, или точнее таунхаусы, сами по себе красивые, разноцветные, прилепленные друг к другу, что мне кажется несколько неудобным. Наверняка в этих домах такие тонкие стены, что слышно, когда сосед воду в туалете спускает. Зато у каждого соседа своя дверь, нет общих подъездов, где можно наткнуться на местную гопоту с семечками и пивом.

В общем чистенько тут, уютно, хоть и тесновато. Никакой свободы. Никакого простора. И ни одного магазинчика. Зато, если не ошибаюсь, какая-то кофейня была на углу.

Может оно и сложится само собой, раз уж так было суждено…

Блин, да кого я обманываю.

Это же всё чужое. Не родное. Ни капли не родное.

Не хочу я быть тут. Я не чувствую себя здесь. Ну не моё это. Вот бы насовсем переехать к сестре…

Мама должна понимать, что я не приму её нового мужа, так как он отнял ее у меня. И Роджер меня не примет как родную дочь. А сожительствовать как кошка с собакой и ждать, что рано или очень рано меня вытолкают прочь отсюда, без денег на обратный билет – так себе перспектива.

Может, стоит ещё раз поговорить об этом с мамой? Всерьез поговорить, разъяснить, разжевать все, чтоб она не приплетала меня к отчиму и не навязывала мне чужую судьбу?

Чем больше я теряла время, бесцельно просиживая попу на ступеньках таунхауса, тем больше нервничала, что меня могут заметить соседи и принять за не пойми кого.

А еще очень хочется в туалет. Чую, не дотерплю до отеля. И как назло, ни подворотни здесь, ни закоулочка.

Под кустик у дома садиться, что ли? Напротив соседских окон?

Кустик вроде большой, меня не должно быть видно … Или лучше поискать другое место?

Кофейня! Точно!

Надо поспешить, пока не случилась беда. Заодно куплю что-нибудь перекусить, пока желудок не прилип к позвоночнику.

Глава 3

Пока я заталкивала в себя что-то типа сырной слойки, которая оказалась условно съедобной, и к тому же ужасно крошилась, к соседскому дому подъехала белоснежная Ауди седан.

С переднего пассажирского вывалилась хохочущая блондинка в кукольно-розовом костюмчике, вся такая из себя элегантная, своей прической напомнившая мне Мэрилин Монро.

Увидела меня эта барышня и, помахав рукой, крикнула что-то.

Она ко мне обращается, что ли?

Что ей понадобилось от меня?

Нахмурившись, я вытащила наушники из ушей и обратила на нее взгляд.

Блондинка уже стремительно направлялась в мою сторону.

Я растерялась. Встала со ступенек, и давай в темпе стряхивать с себя крошки, чтобы она не подумала, что я неряха.

– Привет, соседка! Как дела? Как ты? – воскликнула она, подойдя близко. – Наконец-то вижу тебя здесь! Ты решилась! Молодчина!

– Да, решилась… – из-за чувства внезапной неловкости мне оказалось непросто подбирать слова. Тем более, со слойкой во рту. – Добрый день…

– О, Господи! Я прямо-таки влюбилась в это мохнатое чудо! – артистично громко восхитилась барышня, щупая мой укороченный до пупка пуловер краснощекого оттенка.

Подозревая, что эта эмоциональная барышня и есть та самая успешная во всем соседка Соня, с которой я условно знакома и о которой мама прожужжала все уши, я засмущалась как первоклашка.

– А какой классный джинсовый жакет на тебе! Мне так он нравится! Где ты все это купила?

Интенсивно разжевывая остатки слойки во рту и стараясь проглотить их, я продолжала теряться и молчать.

По правде говоря, моя слишком экономная мама урвала этот жакет на какой-нибудь распродаже барахла из рук в руки. О чем мне стыдно было признаться Соне. Лучше уж молчать, чем лепетать первое, что придет в голову.

Хоть бы не подавиться, а то такой штурм на себе я в жизни не испытывала.

– Выглядишь потрясающе! Ну просто сногсшибательно! Фигурка прелесть! Девочка-конфетка, с какой стороны не глянь! А какие у тебя густые и роскошные волосы! Как ухаживаешь за ними?

– Никак особо. Они от природы такие у меня. Но спасибо за комплименты, мне очень приятно.

Не стану отрицать, что эта милашка Соня с цветом волос моей мечты ощутимо подняла мне настроение. Вроде бескорыстно, просто комплимент подарила. И сразу день стал чуточку ярче. Как мало надо мне для улыбки, оказывается.

– Ты ведь Алиса Подольская? Верно?

– Да. Это я. А ты та самая Соня?

– О да, несравненная! Меня зовут Соня. Я психолог, юрист, фитнес-инструктор, повар-кондитер, и просто свой человек. Люблю шик-блеск, российский шоколад, бокс и итальянскую кухню. Ко мне можешь обращаться абсолютно по любому поводу и в любое время дня. Помочь с шоппингом, учебой, транспортом, документами…

Блаблаблаблаблаблабла….

Соня так быстро тараторила, что я понимала ее через слово и то не совсем. Потому и вовсе решила просто улыбаться, пропуская ее треп мимо ушей.

– Со мной ты можешь посмотреть достопримечательности, поплакаться в жилетку, обрести супержениха на зависть подружкам, посетить вечеринку, праздник, день рождения, свадьбу, похороны, и просто посидеть вечером за хорошим фильмом и попкорном… Да все, что угодно со мной можно. Я за любой бунт и кипеш, не считая голодовки.

Закончив скороговористое вступление о себе, Соня энергично протянула мне ладонь для рукопожатия.

Она, что ни разу не сделала вдоха?

– Приятно познакомиться поближе, Соня. Мама много о тебе говорила…

– Надеюсь, мамочка твоя не сказала ничего такого, о чем бы мне стоило сокрушаться… – захихикала она в голос, чем и меня заразила.

Эта Соня и впрямь редкость. Ну очень смешная, веселая компанейская и располагающая к себе с первых минут. А еще она очень красивая, и к тому же всемогущая и всесторонне развитая. Столько всего уметь… И это при том, что она ненамного старше меня. Я бы дала ей лет двадцать пять от силы, но не больше.

Спустя минуту после знакомства, мы обменялись номерами.

– Напомню, ты можешь мне звонить в любое время, дорогая. – предупредила она, занося мои цифры в свой навороченный и невероятно дорогой, по моим меркам, гаджет.

Это меня удивило. Разве у Сони столько свободного времени, чтобы таскаться со мной где угодно и по любому поводу? Даже сейчас она вероятно занята, ведь водитель Ауди вышел и ждет, когда она наговорится со мной.

– Почему в любое время? Ты ведь работаешь много?

– Работа не волк, как говорится. Я просто обожаю общаться с новыми людьми. Особенно с русскоязычными девушками. Парни меня не так цепляют, признаться… – по секрету шепнула она, неоднозначно подмигнув, чтобы я поняла все без лишних пояснений. – Бывает, попадаются такие мачо, что глаз не отвести. Но чаще всего нет, не получается у нас сладиться. А вот с девчонками всегда как по маслу.

От ее игривого подмигивания, у меня волосы на голове зашевелились.

Ну и ну… А вот и первый ее минус.

Соня бисексуальная особь? Она и с теми, и с теми шуры-муры крутит, и со мной не прочь? Или я не так поняла ее?

– А это не твой парень там ждет? – спросила я в надежде, что мои сомнения насчет ее ориентации окажутся лишь домыслами.

– Ты имеешь в виду Джея? Я и Джей? Ну что ты! Это же сумбур! – Соня громко захохотала, повернувшись к водителю. – Я сейчас вернусь, Джей! Две минуты, хорошо?

Тот кивнул и вернулся в Ауди.

– Мы с Джеем коллеги. Просто бизнес между нами. Общее дело, и ничего больше. Джей не в моем вкусе. И тебе не советую присматриваться к нему, – Соня резко приблизилась вплотную и шепнула мне на ухо. – Потому что, по секрету, он женат, и тот еще капризный зануда.

– И в мыслях не было к нему присматриваться, если честно. А в чем заключается ваша работа? – меня заинтересовало, как Соня смогла достичь таких завидных успехов в свои-то годы. Уж очень успешная она леди, однако…

– Развлекательный сервис для селебрити и просто любителей острых ощущений. Если вкратце, мы с Джеем общаемся в высших кругах. Мы тесно сотрудничаем с селебрити, предлагаем им свои варианты досуга. Ну знаешь, богатые и знаменитые порой такие пендитные. Но мы с Джеем знаем, как им угодить. К тому же мы работаем на совесть, а потому у нас много постоянных клиентов. Среди них есть и миллиардеры, и очень влиятельные господа, ну и другие знаменитости.

– Вау! – кажется, теперь настал мой черед восторгаться. – А познакомишь меня с какой-нибудь знаменитостью?

– Конечно, могу и познакомить. Ты просто так, ради автографа и фото, или хочешь себе солидного «американ боя» для длительных отношений?

– Не отказалась бы… Мне предпочтителен второй вариант. – мне только и оставалось что кивать и не переставать удивляться.

– Итак. Значит, мы ищем тебе классного парня из богатых и знаменитых. Какая сфера деятельности твоего будущего мужа тебя интересует?

– Даже не знаю… – и тут я совсем растерялась, ведь и подумать не могла, что Соня не преувеличивает, рассказывая о себе нечто совершенно фантастическое. – Может быть, кино, или… Не могу сообразить сейчас…

– Я по большей части со спортсменами контактирую. Могу предложить тебе вариант ничем не хуже культового актера или режиссера. Допустим, прославленный чемпион, до тридцати, в меру рельефный и неприлично богатый. Как тебе такой вариант?

– Ог-го-о… – у меня челюсть отвисла. – Подойдёт и такой.

Я отказываюсь верить в то, что это не сон.

Неужели Соня и впрямь способна познакомить меня с кем-то очень популярным? Да нет же, так не бывает в реальности. Только в сказке. Я точно сплю.

Водитель, между тем, посигналил Соне.

– Уже бегу, Джей! Черт, время… Ну я побегу, дорогая. – Соня обняла меня на прощание. – Давай созвонимся позже и обсудим все более детально. Ладно?

– Да, конечно же. Не смею тебя задерживать. И да, я сама позвоню тебе вечером.

– Буду ждать только тебя, моя дорогая!

Соня поспешила к Ауди, но заметив, что я так и осталась стоять на ступеньках пентхауса, решила вернуться.

– Ты не спешишь заходить домой?

– Ох, я бы с радостью… Только вот у меня нет ключей. Мои родители уехали куда-то, а вернутся только завтра.

– Какой кошмар… Они еще вчера днем уехали. А ты тут одна одинешенька, на улице и с чемоданами… Слушай, если хочешь, пойдем ко мне. Но предупреждаю, вернусь поздно.

– Не стоит беспокоиться. Мама забронирует мне номер в отеле. Вот-вот забронирует. Жду от нее сообщения.

Вспомнив о том, чего ждала до того, как Соня скрасила мое одиночество, я поглядела на дисплей.

Несколько секунд назад пришло смс с названием отеля и адресом.

Я тут же поинтересовалась у Сони, в курсе ли она, насколько это место далеко отсюда, или смогу ли я добраться до него своим ходом.

– Не, пешком идти долго. Да и как ты с чемоданом пойдешь? Мы подбросим тебя. Нам как раз по пути.

– Правда? Спасибо огромное! – я растянулась в улыбке, обрадовавшись столь неожиданному везению, свалившемуся на мою голову.

– Джей, помоги ей с чемоданом! – крикнула она водителю, а потом обратилась ко мне. – Садись пока на заднее, а я мигом. Только домой забегу. Нужно кое-что забрать.

Глава 4

Завороженным взглядом, полным белой зависти сопроводив Соню до дверей ее дома, – она так изящно порхала на высоких каблуках, что невозможно было оторваться от этого зрелища— я потащила чемодан и остальные вещи к Ауди.

Водитель Ауди, Сонин партнер по бизнесу представлял собой солидного рыжеголового мужчинку лет тридцати пяти, похожего на агента Смита, но по имени Джей, как я успела узнать.

Дождавшись, когда я сама доволоку свой чемодан, Джей любезно кивнул мне в знак приветствия, затем открыл багажник и помог поставить вещи.

– Хэллоу! Май нэйм из Алиса!

– Велком, Алиса. Тебе у нас понравится. – не снимая черных очков, проговорил Джей на ломаном русском.

Чудовищно ломаном. Издевательски корявом русском языке.

Как и сам Джей, корявый и неказистый весь какой-то. Фу.

Отталкивающий он тип, если судить в общих чертах. Какая-то неприятная дрожь по телу от его улыбки, подобной демоническому оскалу. Явно не очень хороший человек, и к тому же мудреный, что было заметно по его мимике.

Продолжая все время улыбаться ему невзирая на неприязнь, потому что так было заведено у американцев, я забралась в белый кожаный салон Ауди, весьма роскошный, чистенький и очень даже симпатичный, с вкусной ненавязчивой ноткой сладковатых цитрусов в воздухе.

Спустя пару минут Джей захлопнул багажник Ауди и вернулся на место водителя.

Я ожидала и была готова к тому, что напарник Сони – такой же речистый и компанейский тип, как и его удивительная коллега, и что он обязательно полезет ко мне с общением.

Но оказалось, нет.

Джей не проронил ни слова за все то время, пока мы сидели вдвоем и ждали Соню. Более того, он даже не повернулся ко мне ни разу, нарочно проявляя невозмутимую незаинтересованность и даже брезгливость к моей персоне.

С одной стороны, для меня это очень хорошо, ведь не люблю, когда незнакомые люди лезут ко мне с общением. Но с другой – Джей дал понять, что не только не воспринимает меня как себе равного, а и вовсе гнушается находиться со мной в одной машине. Мало того, что мы разного с ним сорта и ценовой категории. Так он вообще не считает меня человеком, а скорее биомусором, как это зачастую бытует среди богачей.

– Танцуй, дорогая, ведь тебе очень крупно повезло!

Соня так неожиданно и резко распахнула заднюю дверь, что я подпрыгнула от испуга.

– Что такое?! – выпалила я, переводя дух.

И как я ее не заметила? Я же все время глядела в окно.

Зато Соня успела переодеться. На ней теперь не кукольно-розовый костюм с юбкой выше колена, а притягательный алый топ с рукавами-фонариками и голубые джинсы в облипку.

– Я только что узнала, от одного приятеля, что на неделе состоится обалденная вечеринка, со знаменитостями. Там будет все, как ты любишь. Подберём тебе красавца с полным кошельком и безупречной фигурой.

– Ого. Так скоро? – очень неожиданно, и правда. Толком и приехать не успела, а уже пара для меня нашлась. – Здорово. Но я пока не готова к парню… Для меня это слишком… стремительно. Мне нужно немного освоиться здесь для начала. И только потом думать о парнях.

– Да брось! Парень тебе нисколько не помешает, тем более очень богатый и знаменитый. Язык с ним быстрее выучишь, он тебя роскошными подарками завалит, свозит в красивые места, накормит ресторанными изысками. Чем плохо обзавестись им сейчас, пока он свободен?

Наблюдая мои нешуточные колебания насчет того, стоит ли соглашаться на эту сомнительную авантюру, Соня принялась сильнее уговаривать. Казалось, еще немного, и она сядет на меня сверху и начнет заставлять силой.

– Универ – очень дорогое удовольствие, согласись. Тысяч пятьдесят в год, не меньше. А еще нужно покрывать и другие расходы, в том числе на еду, одежду, жилье, медицинскую страховку. Что делать? Работать на износ? Тогда ты не сможешь нормально учиться. А работать придется, если хочешь жить в своем доме, иметь хорошую машину. Тебе ведь нужна машина, чтобы добираться до универа? Нужна. Не станешь же ты ездить в вонючем метро с бомжами? Не станешь же ты жить впроголодь ради того, чтобы учиться? Тебя рано или поздно отчислят потому, что ты не сможешь совмещать две каторги, и в итоге ты не получишь образование, не найдешь достойную работу, не сможешь обеспечить себя жильем. Соответственно, не достигнешь того, что планировала изначально, и… Да ты вообще ничего не достигнешь, и толку было начинать все это. Логично?

– Ну логично…

– А шанс исправить все есть. Все это ты можешь достичь уже сейчас, без долгих лет лишений, хронического стресса и бессонных ночей. Осталось сделать всего один маленький шажок на пути к мечте, совсем немного приложить усилий к тому, и вуаля!

Конечно, Соня расписывает все так красочно, что хочется испытать удачу. Но быть содержанкой означает не просто дружить с тем, кто тебя обеспечивает. Он потребует слишком много взамен. А я не готова к тому, чтобы отдаваться кому-то за деньги.

– Но ведь это уже не парень, а спонсор…

– Я предлагаю тебе именно спонсора, но кто сказал, что он не может стать твоим парнем или женихом? Надежного, богатого спонсора. Он обеспечит тебя всем и сразу. И жильем, и машиной, и деньгами. И даже виниры тебе оплатит. Тебе вообще не придется работать. Учись в свое удовольствие, да трать его деньги. Разве не это ли и есть счастье, за которым ты приехала сюда?

– С моими зубами что-то не так? – прекратив улыбаться, спросила я и стыдливо сомкнула рот.

– Не то что бы совсем… – Соня скособочилась и продолжала аккуратно, стараясь меня не обидеть. – Но они, так скажем, недостаточно идеальны для девушки селебрити. Немного недотягивает твоя улыбка до голливудской. Согласна со мной?

– Согласна.

– Вот и все. – торжественно заключила Соня, хлопнув себя по колену. – Значит, мы договорились. Я позвоню на днях, скажу точные координаты. Ну там время и место, где будет все это проходить.

Соня наклонилась ко мне и перешла на шепот, так как остальное было не для ушей Джея.

– И да, он любит девушек посмелее. Ты уж не стесняйся. Покажи ему, на что способна.

– Окейюшки, но только… – меня невольно передернуло от мысли, что именно должна буду сделать уже на первом свидании. То есть, даже не на свидании, а на первой встрече, в день знакомства. – Но только если ты научишь меня, как это «быть посмелее». У меня нет опыта общения с парнями.

Не ожидав услышать подобное, Соня округлила глаза.

– То есть как это «нет опыта»? Совсем нет или нет удачного?

– Совсем. Я… Ну в общем… Ты понимаешь. – натужно промямлила я шепотом, скромно опустив глаза.

– Ух ты. Ну ничего себе. Что, прям везде девственница?

Ее компрометирующий вопрос, прозвучавший во весь голос, вогнал меня в смятение, отчего щеки вспыхнули румянцем под цвет свитера.

В салоне Ауди воцарилась тишина.

Видимо, я удивила всех тем, что до сих пор не имела сексуальных отношений с мужчинами.

Даже Джей повернулся, услышав о моей тайне.

Теперь он, не совестясь и не брезгуя, рассматривал меня, чем подсадил ко мне желание взять и выйти из машины прямо сейчас, на полном ходу.

Глава 5

Я посчитала, что отвечать на столь очевидный вопрос излишне, и просто отвернулась к окну.

Соня так заговорила меня, что я даже не заметила, что мы едем, а не стоим под домом. Судя по тому, что автомобиль повернул на широкую улицу с обилием пешеходов и высоток по обеим сторонам, мы вот-вот прибудем на место.

Быстрее бы.

– В таком возрасте? Редкость-то какая. – вынес Джей свой неоднозначный вердикт с тем же чудовищным, режущим слух акцентом спустя пару минут пристального изучения меня сверху донизу. – Тебе ведь двадцать четыре, не меньше.

– Джей! Что ты…! – цыкнула на него Соня, требовательно взывая к тактичности. – Портишь все!

– Мне восемнадцать. Паспорт показать? – будучи возмущенной и униженной, я поторопилась опровергнуть обидные предположения Джея насчет моего возраста и, как следствие, недостатка моей привлекательности для особей мужского пола.

Наверняка, это все не правда, и я не выгляжу гораздо старше своих лет. И вообще я в своей школе самой красивой девчонкой была. За мной парни в очередь выстраивались, между прочим.

Джею просто захотелось меня уколоть да побольнее. Чтобы не забывала, что мы с ним не одного уровня. Да очень надо, блин… А не пошел бы он куда-нибудь подальше! На себя пусть посмотрит для начала, а потом других судит!

– Ладно, прости. Не разглядел с первого раза. Конечно же тебе не двадцать четыре. – оскалился в улыбке Джей, при этом даже не потрудившись снять черные очки. Небось, он и спит в них, и моется. Приклеены к его конопатой роже намертво. – Интересное сочетание фактур, интересное. У тебя в роду есть иранцы?

– Мама у нее русская, отец палестинский араб. – ответила за меня Соня.

– Необычное сочетание. Всего поровну. Ничего лишнего. – комплименты Джея вовсе не были похожими на комплименты.

Эта рыжемордая скотина сейчас, что, приценивается?

Я для него вещь из магазина? Или аукционный лот? Что он себе позволяет?

– Ну и с кем хочешь ее свести? С ним, что ли? – наконец переведя глаза на дорогу, поинтересовался Джей у Сони.

– Ты что…. Не-е-ет… – протянула она, понизив голос. – Нет конечно. Скажешь тоже…

С кем «с ним»? О ком они? Почему они скрытничают? Почему не называют при мне его имя?

Пока я смотрела то на Соню, то на Джейсона, пытаясь уловить хоть малейшую зацепку, о какой знаменитости ведется речь, эти двое все спорили между собой и никак не могли прийти к общему консенсусу.

– Нам нужен лучший. Лучший из лучших. Кстати, забыла спросить тебя, Алиса, об одном нюансе. Цвет кожи тебе важен?

– В принципе не важен. Но желательно, не «блэкгай». – максимально толерантно высказалась я, по-дурацки виновато ухмыляясь, чтобы избежать косых взглядов в свою сторону.

– Может все-таки Шайтана ей предложим? – настаивал Джей. – Он клюнет. Тем более такой случай, как она, выпадает нечасто.

«Такой случай, как она…»

Для него я всего лишь случай, а не человек. Вариант.

Ох, и гадкий человек этот Джей…

И как с ним Соня сработалась? Она же в корне не такая, как этот меркантильный самовлюбленный торгаш.

Нетрудно было догадаться, что, говоря «такой случай выпадает нечасто», Джей имел в виду мою невинность. Но ведь можно было как-то иначе перефразировать, как-то более тактично?

– Нет, Джей. Забудь об этом. Категорически нет. – отрезала Соня. – Шайтана и близко тут не будет. Ему другую подберём. И даже знаю кого. Есть у меня одна жертва на примете…

Соня хихикнула при слове «жертва», и мне от того стало не по себе.

Очевидно же, что она сказала это в шутку. Просто потому что к слову пришлось, ведь никаких жертв на вечеринке быть не может.

Но так кровожадно прозвучала эта фраза из ее уст, что я не могла не уточнить.

– И чем же плох этот Шайтан? – и самой стало интересно, почему Соня так яро отрицает вариант познакомить меня с одним из своих клиентов, видимо постоянным.

Да и имя у него, мягко сказать, не внушало доверия.

Соня с Джеем разом переглянулись.

– Вот видишь, дорогая. Она уже заинтересована. – Джей настоятельно покивал в знак того, чтобы Соня присмотрелась к его предложению.

Соня же была непреклонна.

– Первое. Шайтан типичный «блэкгай», какого нам не надо, потому что Алиса против. А значит, не наш вариант. – строго проговорила она и принялась загибать свои изящные, украшенные золотом пальчики с красными коготками миндалевидной формы. – Второе…

– Не перевирай ее слова. Алиса не сказала «нет». Она сказала «желательно». А это две разные вещи. – снова поспорил с ней Джей, активно продвигая кандидатуру Шайтана. – Цвет кожи здесь не главное. Куда главнее внутреннее содержание. Так ведь, Алиса?

Я бы согласилась, но суждения завели меня в тупик.

Какая душа у того, кого называют Шайтаном? Разве может он быть светлым человеком?

– И это далеко не веская причина вычеркивать Шайтана из списка претендентов. – не прекращал Джей гнуть свою линию, вкрадчиво добиваясь того, чтобы я повелась на уговоры. – Куда важнее то, что он к своим годам, а ему пока и тридцати нет, заработал столько побед и миллионов, сколько большинство твоих протеже за всю карьеру не заработали.

– И второе. Он непостоянный. А нам нужен такой, чтобы раз и навсегда влюбился. Правда ведь, Алиса? – Соня уставилась на меня и на вопросительной ноте продолжала. – Ты же такого себе хочешь? Или того, кто прихватит в спальню и тебя, и еще парочку других девок?

– Зато ты будешь первой на очереди! – Джей рассмеялся, ехидно вставив свои пять копеек. – Уж поверь, с ним ты заживешь как звезда Голливуда.

Да что ж там за богатый и ненасытный половой гигант такой, которому не меньше трех девушек за один раз подавай?

– Почему его называют Шайтаном? – поинтересовалась я, но ответа так и не получила.

– Забудь, Алиса. Даже и мысли о нем не подпускай. – строго отчеканила Соня. – Потреплет в свое удовольствие, максимально унизительно попользует и выкинет, плюнув вдогонку. Тебе оно надо?

– Нет. Такого точно не надо. Хочу, чтобы был ответственный.

– И я даже знаю такого.

– Я понял, о ком ты. – Джей вздохнул. Похоже, его утомил этот спор. – Хороший выбор. Но я бы выбрал другого.

Нет, не утомил. Джей предпочел иную тактику. Взять измором.

Уж очень ему надо пристроить Шайтана. Интересно, почему?

– Джей. Ты невыносим. И как тебя жена твоя терпит? – Соня с осуждением покачала головой. – Мой протеже хоть и постарше ее будет, зато идеален.

– Я так не думаю. Слишком старый. Ей будет скучно с ним. Какие могут быть общие интересы, если ей восемнадцать, а ему сорок восемь? Вот и говорю, вариант пусть и хороший, но не для нее.

– Ты так уверена, что я понравлюсь твоему протеже?

Блин, он действительно старый. Старше Роджера.

– Ты понравишься. – Джей ответил первым, и без всяких сомнений. – Он любит славянок. И не только он, позволь заметить. Шайтан тащится от таких, как ты. И славянка, и арабка. Два в одном. Девушка меч…

– Джей, мы уже все решили! – строго шикнула на него Соня, перебив Джея на полуслове. – И от плана отступать не намерены. Я не допущу другого хода событий.

– Предпочтете сидеть за столиком в гордом одиночестве и скучать?

– Скучать мы не будем, не сомневайся. Тем более, что наш претендент в женихи тоже не участвует в шоу. Он составит нам компанию в любом случае.

– Какое шоу?

Я впервые услышала, что на вечеринке оказывается будет какое-то шоу. И судя по контингенту собравшихся там, явно шоу не цирковое.

– Для взрослых. – пояснил Джей и снова обратился к Соне. – Шайтан не пропустит шоу, согласен. Но и ее он тоже не пропустит. Возможно он ее не заметит, в чем я сильно сомневаюсь. У Шайтана зоркий глаз. Шансы у него большие.

– Шансов ноль, Джей. – Соня раздраженно помотала головой. – Шайтан всегда участвует в шоу, а мы туда попросту не пойдем. А этот кучерявый блондин, который помоложе, как его… короче ты понял, о ком я, уже вернулся с международного турнира?

Соне так кстати вспомнился еще один вариант, на сей раз не пятидесятилетний, чему я однозначно обрадовалась.

– Вернулся. Но он не сможет прийти из-за травмы.

– Так, с этим все понятно. И тот его партнёр тоже, да?

– У него сейчас проблемы с законом.

– Ладно. Пока только один вариант нам подходит.

– Два. – настаивал на своем Джей. – Полтора, если быть точным. Шайтан ей по возрасту идеален. Да он в принципе не так и плох, как ты обрисовала.

Соня откинулась на сидении, скрестив руки на груди.

– Ага, не плох. В общих чертах. Если общаться за километр. Что ж, решили. Пойдем туда, а там уже разберемся на месте. Вдруг не понравится тебе мой вариант, но понравится кто-то другой. Я не знаю, кто еще придет на вечеринку, так что это будет сюрпризом для нас обеих.

– Девушка мечты, в этот вечер не со мной осталась ты… – Джей принялся раздражающе противно наскуливать песню из моего детства.

Назло и невпопад. Чтобы взбесить меня до основания. Джею надо запретить петь, и уж тем более на русском, под страхом смертной казни запретить законом.

– О ком вы все говорите? Я знаю этого Шайтана?

Меня захлестнул неподдельный интерес поглядеть хоть одним глазком, кто ж такой этот Шайтан. Как его настоящее имя, чем прославился. Но загуглив, пока эти двое спорили между собой, я не нашла никакой информации. Наверное, он очень плохой парень, раз о нем даже писать боятся.

– Нет, не знаешь. – ответили они одновременно.

– Ладно. Давай отложим этот разговор на потом. – Соня молниеносно свернула тему, не желая, чтобы я узнала о нем хоть немного. – До вечеринки еще целая неделя. Пока другие дела решить надо.

Джей безразлично пожал плечами.

– Как знаешь. Но я бы рискнул. В этот вечер не со мной осталась ты…

Джей решил шантажировать меня, и не прекратит петь, пока не дам согласие на его претендента? Какой же он мерзкий, однако.

Ну ничего. С кем не бывало. Утерлись и двигаемся дальше.

Быстрее бы доехать до отеля…

Глава 6

Остальную половину дня проспала как убитая.

Длительный перелет утомил, стресс выжал из меня все соки, а мамина выходка добила окончательно. Если бы не Соня, и не знаю, как бы я пережила этот день.

Вечером, толком не продрав глаза, по своему обыкновению, я первым делом потянулась к телефону.

Никто, кроме мамы, так и не написал за весь день. Ни Таня, подруга из России, ни Жанна, ни даже родная сестра.

Что ж такое, все про меня забыли уже что ли? Так быстро?

Одна я тут по всем тоскую?

Видимо так. А раз так, то и мне надо оторваться от прошлого и заняться чем-то более существенным.

Полистав новости своего городка, посмотрев любимых блогеров и потратив на это занятие целый час, я еще больше загрустила. Ничего интересного в ленте так и не попалось.

Эх, и как же скучно без девчонок. Сейчас бы в кафе с ними завалиться, а потом на танцы, и до утра. А маме как всегда сказать, что у сестры останусь с ночёвкой…

Сестра меня всегда покрывала перед мамой и ни разу не сдала. Мы с ней поначалу не очень ладили, но очень дружны стали после того, как мама предпочла себе мужика вместо нас.

Жаль, что сестра далеко. И жаль, что ей нет больше дела до меня.

Отложив телефон в сторонку, чтобы не накручивать себя по-новой, я лениво встала с кровати. Затем освежилась под душем, переоделась в пижаму – пастельно-васильковый топик с открытым животом, просторные небесно-голубые штаны в белую полоску, и милые носочки с котиками.

Свежим взглядом оглядела свой номер. Вполне себе обычный номяр для обычного отеля, минимум мебели, как и было уныло и ничего примечательного. И совсем не за что зацепиться глазу.

Домой хочу. В свою комнату с белой мебелью, огромным плюшевым мишкой у кровати и лиловыми обоями.

Сейчас бы в ту мою старую жизнь, еще вчера бывшую моей. А не вот это вот все.

За неимением дел, я включила телек, полистала каналы. Пока искала хоть что-то интересное, мысленно продолжала вести дебаты сама с собой.

Наверное, сестра очень занята, раз даже не спросила, долетела я без происшествий и долетела ли вообще.

Она, как и все, с кем я дружила и кого считала близкими и родными, на меня дружно забили. Избавились от меня и отмечают теперь с размахом, всем районом празднуют.

Нет. Конечно же обо мне никто не забыл. Просто у всех, кого знаю, полно других дел и забот.

Таня небось в домашних хлопотах погрязла, или проводит вечер со своей любимой Катей, подружкой-простушкой с полным отсутствием чувства стиля. Таня несколько раз приводила эту Катю на общую встречу, но как оказалось впоследствии, у нас с Катей очень мало общего. Так мы с ней и не подружились.

А Жанне и вовсе не до меня. Ведь она относительно недавно вышла замуж за араба и теперь живет в Дубае. Увидел араб её однажды на пляже, несколько месяцев тому назад, влюбился, и всё. Прилетел за ней в Россию спустя неделю знакомства, сделал ей предложение руки и сердца, и забрал к себе.

Повезло же Жанне. Живет и не тужит себе.

Наверное.

Вот бы и мне так, чтоб с первого раза, и сразу любовь… Вот бы случилось так, чтобы сразу и навсегда…

Но только не с арабом. Терпеть не могу все восточное, хоть и сама имею палестинские корни. Какое счастье, что папаша не забрал меня в свою семью, не нарядил в паранджу и не выдал замуж за старика. Западные ценности мне больше по нраву.

Мечтала о невероятной любви, как у Анны Курниковой и Энрике Иглесиас. Чтоб какой-нибудь знаменитый красавчик увидел меня, заметил одну меня из тысячи других красоток и мгновенно покорился моей красотой, чтоб был от меня без ума с первого взгляда. Так крепко полюбил, чтобы навеки…

Глупые мечты, наивная Аля. Ведь так не бывает в жизни. Только в сказке принц влюбляется в нищенку. А в реальности, для типичного миллионера я как игрушка, и это не оставляет сомнений. Таких, как я, у него может быть столько же, сколько и денег на его жирных счетах.

И то, если миллионер вообще меня заметит. И не будет вести себя, как Джей сегодня.

Не верила я, что встречу свою любовь на стриптиз-вечеринке, куда так охотно тащила меня Соня. Да и странно как-то получается. Соня гарантирует, что богатый и знаменитый спортсмен влюбится в меня с первого взгляда.

Я же сильно сомневалась в том, что все пойдет по плану.

Скорее всего, не срастётся. Либо меня он в чем-то не устроит, либо я его, что более вероятно.

Либо, если все случится так легко, как утверждает Соня, он странный на всю голову, или с очень серьезными внешними дефектами, из-за которых трудно отыскать ту, которая не побрезгует спать с ним даже ради денег.

Или всё же так бывает не только в сказке?

Почему бы не взять и не поверить в то, что существуют чудеса? Почему бы не подпустить к себе такую возможность? Почему бы не открыться ей?

Ведь и причин закрываться нет. Все-таки, нет худа без добра. Вроде и дела стали налаживаться. Влиятельная подруга из местных у меня уже появилась. Ну и парня знаменитого найти осталось.

А что если Соня реально это устроит, и я стану девушкой красивого футболиста или тенисиста, который все это время искал именно меня? Он полюбит меня такой, какая я есть. Пусть не идеальную, без лакшери лоска и не с голливудской улыбкой. Да хоть в халате и тапочках. А вдруг и вправду полюбит? Вот подружки мои обзавидуются…

Конечно, от меня тоже многое зависит. Нужно постараться сделать так, чтобы он запомнил меня на всю оставшуюся жизнь, но чтоб хорошо запомнил. А не так, как я в основном и могу.

Мне жизненно необходимо прислушиваться к Сониным советам и делать все, что она скажет. Пусть и нелегко придется, но она вращается в тех самых кругах, куда мне без чужой помощи не пробиться. Нужно разузнать у нее обо всем. Чтобы расписала мне подробный инструктаж, как вести себя, чтобы не отпугнуть этого миллионера в первую же встречу. Хоть бы не пришлось с ним спать в первую же встречу, ведь я не готова к этому.

…Ничего путного по телеку не вещали, все программы и передачи на английском языке. Я была не в том настроении, чтобы мысленно переводить такой обьем информации и вникать в суть.

Потому предпочла послушать свою музыку. Открыла плейлист на телефоне, подключила наушники, включила романтичный трек и приготовилась мечтать о будущем принце, с которым совсем скоро познакомлюсь. Но даже любимые треки не отвлекли меня от тоски по дому, а наоборот, вызвали слезы.

Проделав успокаивающую дыхательную гимнастику, я бесцельно прошлась по номеру, от одного угла к другому, и, когда это занятие наскучило, остановилась у окна.

Жизнь на улице кипит во всю, несмотря на столь поздний час. Молодежь непринужденно гуляет себе организованными группами.

От фонарей светло почти как днем, да и в принципе спокойно за окном. Но не совсем так, как показывают в фильмах, на которых я выросла.

До приторности как не охота сидеть в номере. От скуки же повеситься можно. Да и смысла прятаться в четырех стенах отеля ни малейшего. Все равно от настоящего мне уже никуда не деться. Началась совсем другая жизнь, самостоятельная и непростая, где придется всего достигать самой. Жизнь, где никто, кроме меня самой, меня не накормит…

Желудок заурчал так громко, что казалось, этот рык услышали даже с улицы. Ого! Да у меня там лев завелся, что ли?

Именно сейчас, когда на часах почти ночь, мне приспичило перекусить. И не абы чем, а чем-нибудь особенно большим и вредным. Прям страсть обожраться до отвала, чтобы снять стресс и пожалеть себя, такую одинокую и несчастную бедняжку.

Надо бы посетить супермаркет. Заодно и прогуляюсь немного, ведь теперь уже вряд ли засну вовремя.

Недолго думая, я подошла к зеркалу, оценила себя и решила, что переодеваться во что-то другое не стану. Вот прям в пижамной одежде и пойду. А что? Тут многие ходят в пижамах, собственными глазами видела. Тем более, супермаркет расположен совсем близко от отеля, буквально в двух шагах. Если мне не изменяет память.

Пройдусь, пожалуй. Заодно и нагуляю усталость.

Дополнила свой непринужденный образ толстовкой белого цвета, которую не стала застегивать до самого конца, но достаточно, чтобы не было заметно, что на мне нет бюстгальтера, и кедами, в которых и приехала сюда.

Волосы непослушные скрутила как попало и спрятала под жёлтую шапочку. И снова оценила свой вид в зеркале.

Теперь я похожа на типичную американку. Не отличить от местной.

Ну что ж… Вэлком, Алиса. Встречай меня, Филадельфия.

По привычке я сперва решила немного накраситься. Ну так слегка, губы, немного пудры и ресницы.

Но потом стало лень искать все нужное, да и тем более я уже обулась. Естественной схожу в магазин. В данный момент нет смысла выглядеть красиво. Всё равно не встречу там своего принца. Сейчас для меня главное – не умереть с голоду, а остальное потом.

Глава 7

У меня есть все, что мне нужно.

У меня есть деньги, у меня есть власть.

У меня есть все, что мне нужно -

Приди и убедись.

Ты готова к этому?

Bad Ninja «Are you ready».

Я была переполнена решимости и мотивации, пока спускалась в лифте с намерением набить пузо до отвала. Но стоило покинуть пределы отеля и пройти всего несколько метров, как тут же захотелось вернуться обратно в номер.

Слишком уж многолюдно вокруг меня. Слишком непривычно все, шумно, и от того страшновато тут одной. Я и сама привыкла ходить с компанией, и потому ощущала себя сейчас, мягко говоря, белой вороной, на которую все смотрят.

В супермаркете, который действительно находился не очень далеко от отеля, я проторчала немало. Никак не могла определиться с выбором. Столько всего неизведанного и непонятного на полках имелось, но посоветоваться было не с кем, что из этого съедобное, а на что лучше не тратиться, как в случае с той слойкой, которую с дуру купила утром.

В итоге прихватив с собой привычный набор, и кое-что новое, на пробу – банку колы, чипсы, а также сладкий батончик гранолу, – я покинула магазин.

Чипсы в красивой упаковке оказались самыми дорогими и совсем несъедобными. Пришлось сразу выбросить их в ближайшую мусорку, и в итоге остаться разочарованной. Кола на голодный желудок тоже не полезла. А батончик… Если бы меня предупредили, что эта гранола так сильно крошится, я бы не стала и смотреть на нее. Зря только деньги потратила. Вот же блин, одно расстройство…

На часах уже очень поздно, чтобы бродить одной по улицам, но животу моему этого было не объяснить. Он с боем требовал ужин. Нужно было как можно найти какой-нибудь фастфуд и вернуться в отель. Было страшно разгуливать в одиночку по незнакомым местам и тем более ночью, но и есть очень хотелось.

Блин, это же Америка, столица фастфуда. Где-то рядом по-любому должна стоять забегаловка, где готовят жирный и сочный бургер. А кто ищет, тот всегда найдет.

Силой преодолев страх незнакомого и чужого вокруг себя, я все-таки решилась повернуть на соседнюю улицу и пройтись пешком несколько кварталов. Я была более чем уверена в своем успехе, а потому все шла и шла вперед в поисках бургерной.

Как назло, в этом районе, куда меня не иначе как черт завел, вообще не существовало ничего, кроме жилых и, вполне возможно, что и нежилых домов вовсе.

Мне пришлось все идти и идти вперед, никуда не сворачивая, чтобы не потеряться в этом городе. Но чем больше отдалялась, тем осознанней соображала, что надо было изначально двигаться в противоположную сторону от супермаркета.

Тем временем, на часах давно перевалило за полночь.

Фонарных столбов по пути становилось все меньше, освещенные островки располагались все реже друг от друга, в домах, мимо которых проходила, не горел свет.

По улице туда-сюда сновали странного вида личности, которые были явно не в себе, судя по их криповому поведению. В самых неожиданных для меня местах спали бездомные, разложившись вместе со своим тряпьем, тележками и палатками прямо на пешеходной части.

Эти люди жили прямо на улице, что повергло меня в шок, ведь я ни разу не видела подобного в своей стране.

Не я одна пялилась на прохожих, едва скрывая ужас внутри себя. Прохожие тоже посматривали на меня как-то недобро.

Похоже, что я не только не найду здесь бургерную, но и вовсе не выберусь с этого района как минимум с деньгами и телефоном. А как максимум, меня и вовсе может не стать уже сегодня.

Может Соню попросить приехать? Она же предупредила, что могу звонить в любое время. А сейчас как раз самое время, чтобы спасать меня из передряги.

Недолго постояв под фонарем в замешательстве и раздумьях, я решила не звонить Соне, посчитав это неприличным. Затем пришло на ум поискать забегаловку на другой стороне улицы. Возможно я ее нечаянно проглядела, пока косилась на маргинальных личностей.

Стоило подумать о Соне, как я вспомнила о том таинственном и ненасытном до славянок Шайтане. И снова подловила себя на мысли, что заинтересовалась им, причем конкретно.

Что за таинственная персона этот Шайтан, и почему у него такое жуткое прозвище?

Дождавшись, когда загорится нужный мне свет светофора, я опустила глаза и напряженно двинулась вперед по пешеходному переходу. Пересекала широкую многополосную дорогу, толком не озираясь по сторонам, потому что мысли были заняты куда более важным. И к тому же, я все гадала, не идет ли кто за мной и не кинется ли на меня из-за спины.

И все же… Почему он Шайтан? Потому что ему мало одной девушки? Или есть более весомый аргумент? Может он ужасный, жестокий, уродливый, подлый, злой? А может его так прозвали просто потому, что он черный?

На середине проезжей части я интуитивно замедлила шаг, со сковывающим по рукам и ногам ужасом уловив близящийся раскатистый рык мотора.

Резко повернувшись, я заметила байк, мчащийся прямо на меня.

Закричать не успела, как и отскочить в сторону тоже. Все произошло слишком быстро.

Передо мной в секунду возник байкер. Этот лихач, плевавший на правила дорожного движения, намеревался проскочить перекресток не на свой свет, но вовремя заметил меня и успел остановиться.

И я заметила его. Взгляд мой намертво приклеился к этому брутальному мажору в кожаной куртке.

Сверкающий в огнях ночного города супербайк, который наверняка стоил уйму денег, так атмосферно рычал, словно порождал раскаты грома, призывая меня покорно робеть перед его бесстрашным владельцем и не отворачиваться ни на секунду. Ни в коем случае не опускать глаз, ведь иначе я покажу свою слабость.

Но стоило байкеру снять шлем, как моя глупая и безрассудная отвага улетучилась, причем мгновенно. Будто ее смыло десятибальной волной новых, неизведанных ощущений, в разы более острых, безумных, сумасшедше навязчивых и… волнующих.

На смену моей безрассудной отваге и желанию отстоять, правоту пришло девичье смущение, взвинчивающий все фибры моей души трепет.

И кое-что еще.

Нечто невероятно противоречивое зародилось во мне, прямо в груди. То, чего я прежде не испытывала ни к одному мужчине.

Афроамериканец.

Брутальный, крупный и широкоплечий.

Невероятно массивный и поистине впечатляющий своей мощью.

Далее все происходило как в замедленной съёмке.

Смотрела на него пристально, завороженно, с немым экстазом, затаив дыхание, тонко чувствовуя ветер в волосах и необычное головокружение. Чувствовала, как этот ветер подхватывает меня, словно фантик, как мои ноги отрываются от асфальта, как меня расщепляет на молекулы запретного влечения и страсти, а потом разносит этим же ветром повсюду.

Я позволила себе глядеть на афроамериканца так, как велел неожиданно пробудившийся и смертельно, до одури оголодавший инстинкт – раскрепощенно, бесстыдно, навязчиво. Невзирая на устоявшиеся в сознании предубеждения и опасения, что недопустимо пялиться на темнокожих.

И он тоже не отворачивался, изучая меня всю. Погружаясь в меня все глубже. Ныряя в меня.

Я чувствовала в себе его присутствие, чувствовала, что наполняюсь им, и от того дыхание мое замирало, с каждым мгновением становясь все тяжелей и обрывистей.

Этот парень чертовски привлекательный. Я бы даже сказала, адски. И наверняка опасный, о чем свидетельствовал его хищный, глубоко проникающий в меня взгляд. Такой сексуальный, властный, завоевывающий, обжигающий ледяным пламенем изнутри.

Этот необычайно затяжной, тягучий, словно вечность, взгляд афроамериканца нешуточен и тяжел. Так же тяжел и смертоносен, как массивная лавина колючего льда, которая приближается на бешеной скорости и вот-вот пронзит все тело насквозь своими острыми иглами.

Этот парень уж точно не из простых – сразу видно, что элитный. Такой уж точно любит подчинять себе все, что движется. И точно не потерпит такую замарашку, как я, и близко рядом с собой. Этот черный бог слишком недосягаем для меня.

Я понимала, что мы совершенно разные, что нам не по пути и никогда не будет по пути, но продолжала на него глазеть, как глупая школьница, помешавшаяся на предмете обожания.

Потому что хотела того. Предчувствовала, что если разорву визуальный контакт между нами, потеряю шанс увидеть его снова. И все равно, насколько глупо я выглядела сейчас. За кого он принял меня, за сумасшедшую ли, за шлюху, или за кого угодно другого, меня это не волновало в данный момент.

Меня волновал лишь он. И только он…

Парень бегло спросил меня о чем-то. И я само собой не поняла, о чем именно.

Да что там говорить, я не сразу сообразила, что он обращается ко мне, несмотря на то, что на проезжей части не было ни единого прохожего, кроме меня.

А что если парню не понравилось, что я глазела на него? Вдруг он подойдет и ударит меня, посчитав мое поведение оскорбительным? Вдруг решит, что думаю о нем, как о пришельце? Хотя это наврядли, ведь мы в Америке, а не в моем городе в средней полосе России…

Я в принципе не рассчитывала, что парень заговорит со мной, а не объедет, напоследок харкнув в лицо. Вот совсем не была готова к такому повороту событий.

Наверняка этот парень приметил, что от волнения на моем лбу появилась страшная отвратительная испарина. Ведь он, не моргая, глядел на меня в напряженном ожидании.

Ему совершенно точно нужно было получить от меня ответ, и сейчас же.

Опустив глаза, я ни на шутку разволновалась и, сокрушаясь с собственного легкомыслия, которое допустила по необъяснимой случайности, промычала что-то невнятное.

Что именно промычала, и сама не поняла. Аж в пот бросило от стыда. Еще немного, и я рухну в обморок.

Прямо здесь. Прямо при нем.

Воздух между тем так накалился, что его в пору было резать ножом.

Но я должна была перебороть себя и переспросить, что именно сказал афроамериканец. Если ему так надо, пусть ругает меня на чем свет стоит.

Да, я виновата, что пыталась перейти дорогу в положенном месте, на свой свет, и не пропустила его. Да, я виновата, что едва не запачкала его байк своей кровью.

Что есть, то есть.

Я посчитала своим долгом разобраться, в чем дело. Тем более что светофор долгий, время для разборок есть.

– Можешь помедленнее, пожалуйста? Я не расслышала тебя. Тут очень шумно. – по-идиотски пискляво попросила я, при этом так неосторожно улыбнувшись, что аж скулы свело до боли. – Повтори пожалуйста, что ты только что сказал.

Глава 8

Одна блуждаешь в холодной ночи,

В поисках вечности,

Ведомая желанием, которое все усиливается

И хочет тебя уничтожить…

Blutengel, «Reich mir die hand».

– Как. Твое. Имя? – повторил афроамериканец заниженным, обворожительно хриплым голосом.

– Меня зовут Алиса… Ой, сорри… – машинально ответила я на русском, провалив первый шанс произвести на парня впечатление человека, хотя бы немного знающего иностранный язык. – Май нэйм из…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.