Олла Дез
Цветок под куполом. Побег

Пролог

С тех пор, как ты уехала,

похолодало,

и чай не сладок.

И. Бродский.

Он сильно устал за последние несколько дней, ликвидируя последствия заговора против империи. Его стол завален бумагами. Он плохо помнил, когда ел в последний раз. Вчера, наконец, состоялась последняя казнь. Может быть, он был суров в этот раз, но слишком был зол на всех и вся. Еще больше – на самого себя. Пропадал сутками в допросной, а в перерывах выслушивал отчеты отдела сыска. Безрезультатные отчеты. Вот как так получается, что его лучшие сыскари с огромным стажем не могут найти в столице такое примечательное трио? В голове подобное не укладывалось. Заговоры раскрывались и то не в пример быстрее, здесь дело и не думало даже сдвигаться с мертвой точки. Если бы он не был уверен в том, что она не покидала столицу, то решил бы, что они провалились под землю. Все трое.

Он не ожидал от себя подобной реакции на ее исчезновение, но с каждым днем волна тоски по ней смывала все чувства, оставляя после себя разрушение и злость.

Маленькая, страшная, болезненно худая. Одета в мешок, непонятно почему носящий гордое звание «одеяние жрицы света». Такой она предстала перед ним в их первую встречу и такой же приходила в его кошмары. Тогда он просыпался в холодном поту, с полным ощущением, что она опять встряла в неприятности, которые так и липли к ней.

Она же не выживет без его помощи и поддержки. Неужели это так трудно понять? Но дни шли, а она не возвращалась, это начинало злить. Ему тут плохо без нее, а она справляется? И где, спрашивается, справедливость? Он уже и не знал, как будет реагировать на ее возвращение.

Теперь еще этот парад по случаю дня рождения императоров. Наверное, он единственный умудрялся быть хмурым на этом празднике. Его конь, преисполненный величием, гордо нес свою породистую голову. Он практически замыкал процессию. Толпа веселилась и улюлюкала.

Площадь перед министерством торговли была не первой и не последней на его пути. Она была здесь. На этой площади. На него словно вылили ведро холодной воды, по телу прошел озноб, и даже показалось, что руки, крепко сжимавшие поводья коня, задрожали. Она смотрела на него в эту самую минуту. Он резко натянул поводья и громко, перекрывая гул толпы, позвал брата. Тот обернулся и, поймав его взгляд, развернул коня. Процессия застопорилась. Они стояли посреди торговой площади, посреди восторженно гудящей толпы, и медленно скользили глазами по толпе.

– Я уверен, они здесь.

– Я тебе верю, но сейчас не время и не место. Ты все равно не можешь ничего предпринять.

– Клянусь, когда она вернется, я сначала придушу ее, а потом не выпущу неделю из своей спальни.

– Не знал, что ты стал практиковать некромантию. Мне казалось, что с этим даром нужно родиться?

– Метка магической связи нагрелась, а вот меня трясет от холода. Ее что-то расстроило. Сильно. Прямо сейчас. Она и хочет быть здесь, и готова бежать. Я почувствовал это на мгновенье.

– Поехали. Во дворце обсудим. В конце концов, она вернется. Когда выйдет срок, пояс и магическая клятва с меткой заставят ее вернуться. Ждать осталось не так долго.

Но когда срок вышел, она не вернулась. И если бы я знал, что она натворит, приказал бы оцепить всю площадь и перетряхнуть всех и каждого. Тогда я бы остановил ее, пока не было мучительно поздно.

Глава 1 Продай мне эту ручку, Джордан Белфорд.

Сижу за решеткой в темнице сырой

Вскормленный в неволе орел молодой.

Пушкин А.С.

Я медленно шла по темному коридору подземелья. Как в любом подземелье здесь была и сырость, и чадящие факелы, и мох, вперемешку с сыростью на стенах. Идти было тяжело. Я с трудом переставляла ноги и кляла себя, что так долго сомневалась и раздумывала. Теперь, когда решение есть, сил на его реализацию катастрофически не хватает. Коридор подземелья сужался и на лестнице, ведущей на нижние ярусы, стал совсем узким, позволяя протискиваться только одному человеку.

За последние полгода я сильно похудела, но все равно с сумкой за плечами и привязанным сыном спускаться было сложно. Одно с каждым шагом становилось все понятнее– наверх мне не подняться.

Магии было и так немного, она почти вся она ушла на лечебный сон для стражников. Ее жалких остатков с трудом, но должно хватить на кандалы для пленников и на перестановку рун. Должно было хватить. Поэтому я шла и шла. Практически без света, на ощупь по старому подземелью, экономя даже на путевом светлячке и магическом факеле.

Лестница закончилась, я даже не свалилась кубарем вниз. Дверь на нижние ярусы была ожидаемо заперта, но ключи я подобрала заранее и смазала тоже заранее. Так что к камере подходила практически бесшумно. Здесь стражников не было. Они все обитали на верхних ярусах темницы, потому как торчать в сырости и плесени нижних ярусов дурачков не было. Ни за какие деньги.

На мне был серый жреческий балахон до пят, полностью скрывающий меня. Балахон был тяжелый и теплый. Зачарованная серая шерсть хоть и была на вид неказиста, но не раз выручала меня и спасала от холода. Под балахоном прятался и рюкзак, он полностью укрывал привязанного сына. Со стороны я, наверное, смотрелась пугалом, но это было неважно.

Ключ подошел, и я аккуратно протиснулась внутрь камеры. Дверь для меня была тяжелой. Отрыть ее я смогла, но вот распахнуть было проблемно. Мне хватило и той малости, что отодвинулась. Пленники были прикованы к стене магическими кандалами. Простенькими, с такими я справлюсь. Даже в моем нынешнем состоянии.

Я видела, как их притащили во внутренний двор темницы. Один был сильно ранен и два других поддерживали его с двух сторон. Воин, маг и третий кто-то непонятный: то ли слабый воин, то ли физически сильный маг. Я не разобрала, да и увели их слишком быстро. Сначала в допросную, а затем на нижний ярус.

– Ив, смотри. У нас гости! – Воин заорал зычным голосом как будто мы в поле, а не в старом каземате. – Страшная-то какая! Глянь! Худая и горбатая! А глаза, смотри, на пол лица. И кстати я не знал, что у светлых бывает такой странный цвет кожи. Она у нее какая-то землистая! – он перестал орать и наконец заткнулся.

– Яр, это низшая жрица, у нее магический резерв маленький, а сейчас истощен практически. И не горбатая она, под хламидой что-то спрятано. Рюкзак, наверное. Но в целом ты прав, – этот странный третий не орал, но и голос не понизил.

Мы на балу у темного императора, а не в темнице.

– Ив, а разве у светлых лекари перевились? У них же куча? Заморенная она. Может, спросим, что у нее с лицом? Как думаешь? Или она еще и немая? Ив? Ну, интересно же.

Они уставились на меня с любопытством. Вот и в самом деле. Они прикованы к стене магическими кандалами в светлой темнице. Оба в крови. Из одежды только рубахи да штаны. На ногах сапог нет. Магический резерв отсутствует. Да и не действует тут темная магия. Маг при моем появлении даже голову не поднял, значит все совсем плохо, и он без сознания висит на цепях. А их мучает вопрос что у меня с лицом? Ну, вот и кто поймет этих темных.

– Он прав, – я кивнула в сторону того, кого назвали Ивом. – Мой магический резерв истощен и уже давно. Отсюда худоба и землистость. Но может все-таки, спросите, зачем я здесь? У меня не так много времени. – Я сползла по стене и уселась на каменный сырой пол камеры. Ноги меня уже не держали, хоть чуть-чуть передохнуть. Вот только как назад буду подниматься? Ладно, будем решать проблемы по мере поступления. Сейчас главное – сделка.

– Ян, смотри-ка, разговаривает. Ну и что светлой низшей жрице понадобилось от трех темных? Любопытство так сильно разыгралось? Давно темных не видали? – Ехидно поинтересовался странный пленный.

– Я хочу предложить сделку. Магически закрепленную, – магически закрепленные сделки подразумевали исполнение с обеих сторон, нарушить их было невозможно.

– Светлая, да ты в своем храме с алтаря пресветлой Праматери звезданулась? Кто ж заключает сделки с темными? Или тебя в школе не пугали злыми темными? Или мама тебе не рассказывала про нашу жестокость? – Воин по имени Ян засмеялся в голос, но был резко одернут Ивом.

– Ян, помолчи, тут что-то не так. Светлая, ты это серьезно?

– У меня нет выбора. Все просто: я вас освобожу, взамен мне нужна встреча с темным высшим магистром. И желательно быстро.

– Светлая, ты точно звезданулась. Темных высших не так много. На площади они не восседают на всеобщее обозрение, – Ян опять громко заржал.

– Ян, я, кажется, сказал тебе заткнуться! – в голосе Ива послышались властные нотки. Видать, он у них главный.

– Ив, да ладно тебе. Ты же несерьезно? Низшая жрица выведет нас из крепости? Это или ее больная фантазия, или провокация светлых. – Ян стал на миг серьезен и даже грозен, но потом снова заулыбался. – Но ты прав, послушать ее забавно.

– Я не просто выведу вас из крепости, но и с почестями провожу на территорию темных.

Я устало вздохнула. Все оказалось сложнее, чем я думала. О том, что они могут принять мой жест за провокацию я не подумала. Мне теперь их еще и уговаривать?

– Светлая, давай сначала. И поподробнее. Как ты нас вытаскивать собралась? Темный магистр не проблема. Ян прав. Магистры на площадях прием не ведут, но у меня есть знакомый. Хот нет, если подумать даже два.

– Я снимаю магические кандалы. На это резерва хватит. Друга грузите на плечо и дружненько идете за мной. У меня есть доступ к арке портального перехода на территорию темных. Я активирую руны и вы дома. Моя часть сделки завершена. Дальше вы проводите меня к темному магистру и уговариваете его меня выслушать. И все. Мы жмем руки и довольные расстаемся. Все просто.

– Светлая, ты на безумие проверялась? Какой такой портальный переход на территорию темных?

– Обычный. А какая разница? Можно подумать у вас тут очередь выстроилась. Что-то я не вижу толпы желающих вас спасать. На самом деле вопрос в том, что вы можете рискнуть и пойти со мной. Или остаться тут и завтра вас переправят в столицу светлой Империи. Вопрос уже решен.

– Светлая, ты врешь. Нас переправят только через пару дней. У них нет мага должного уровня.

– Темный. Завтра утром прибывает Пресветлый высший жрец Праматери Ульрих Праведный. Его уровень ты считаешь достаточным?

– Тьма его раздери, Ив. Мы крепко влипли. Если она не врет насчет Ульриха, – Ян перестал балагурить. Его голос стал серьезным. В тусклом освещении камеры мне трудно было разглядеть их лица, но готова поспорить, они хмурились.

– Нда… Кажется, ты прав и мы влипли. Светлая, я почти склонен тебе поверить. Только один уточняющий вопрос…

– Зачем мне темный магистр? А тебе зачем это знать? Если переживаешь, могу пообещать не причинять ему зла. – Я слабо улыбнулась, но шутку не оценили.

– Зла? Магистру? На темной территории? Ты? Светлая, ты точно в своем уме? – Ян презрительно хмыкнул.

– Нет, Светлая оставим вопросы с магистром. Ты понимаешь, что назад пути не будет? И ты так просто предаешь свет? Тебя совсем ничего здесь не держит?

– С чего ты взял, что просто? Да, не держит. Но все непросто. Предательство не бывает простым. Как я уже сказала – у меня нет выбора. И повторюсь снова – времени у нас нет. Да и сил у меня на все может не хватить, так что ваше решение нужно срочно.

– А если мы не пойдем на сделку? У нас есть свой вариант спасения. Правда он не учитывает прибытие высшего жреца, но ведь ты могла и соврать?

– Тогда я отправляюсь на темную территорию сама. Это осложнит мне поиски магистра, да и с вами было бы безопаснее и быстрее.

– Хорошо. Давай скреплять.

Я облегченно перевела дыхание. Наличие у них своего плана и возможность провокации я не учла. Но, кажется, все обошлось.

– Как тебя зовут, Темный?

– Иврар лан Ревенсел.

Так, надо встать, как-то отлипнуть от пола и стенки. Я закряхтела как старая бабка, но встать мне все-таки удалось. Перед глазами все закружилось, камера стала вращаться, а пленников вдруг стало шестеро. Держась за стенку пока головокружение не прошло я медленно поплелась к Темному. Почти дошла и только тут смогла его толком разглядеть. Чуть не рухнула снова на каменный пол. Он был невероятно красив. Нет, я знала, что темные красивы все, но не представляла, что бывает такая сбивающая с ног красота. Черты его лица напомнили старые фрески в храме Праматери. Его глаза, нос, губы, высокий лоб: все было вылеплено с аристократичной точностью и выверено с божественным совершенством. Он весь был идеален. Даже густые черные волосы казалось не только не испачкались и не запутались, но даже не выбились из прически. Только сейчас я заметила, что он сложен пропорционально и мужественно. И если фигура Яна высилась горой и подавляла своей мощью, то тут на лицо была сила и гармония. Я подняла глаза на его лицо: на губах змеилась усмешка, а в ярких сапфировых глазах промелькнуло понимание.

– Что, светлая? Темных ты только издалека и видела? Судя по реакции, ты меня прямо тут съешь? Всего? Целиком? Может, сначала выберемся, потом ты облизываться на меня будешь?

Голос звучал зло и насмешливо и это сразу меня отрезвило. Вот только этого мне не хватало. Ведь знала же, что темные все красивы, и чего спрашивается уставилась.

– Ив, это она Марка не видела. Вот он придет в себя, я уверен, она паралич получит! – Ян опять проорал и захохотал на всю камеру.

Это окончательно помогло мне прийти в себя, я уверенно подошла ожившему божеству. Собрав все мужество, решительно ухватила его за руку и уверенно заговорила.

– Я, Анаин Антенария лан Саумден магической клятвой подтверждаю свое намерение вывести Иврара лан Ревенсель и двух его спутников из темницы приграничной крепости Измиден и переправить на территорию Темной империи. Клянусь не причинить намеренный вред Иврару лан Ревенсель и его спутникам до окончания действия клятвы.

– Я, Иврар лан Ревенсель магической клятвой подтверждаю свое намерение доставить Анаин лан Саумден к темному магистру и добиться его внимания. Клянусь не причинять намеренный вред Анаин лан Саумден до окончания действия клятвы.

По нашим рукам пробежала легкая молния и на ладонях появилась магическая вязь, закрепляющая клятву и подтверждающая ее правдивость. В этот момент сын на моей груди заворочался и захныкал во сне, выдавая свое присутствие. Мне дико повезло, что мы успели. Вряд ли они бы слушали меня, если б это случилось раньше.

– Так… Час от часу не легче. Кто там у тебя под жреческим балахоном? – Ив нахмурился, а Ян у стены промычал что-то нецензурное.

– Это не имеет значение. Сейчас, по крайней мере. Нам надо уходить. И как можно скорее.

Я сосредоточилась и потянулась к его кандалам. Он упали на пол с противным скрежетом, а я покачнулась. Резерв таял на глазах, а впереди еще так много всего. Ив потер запястья и с сомнением посмотрел на меня.

– Я справлюсь, все в порядке. У меня все чудесно, – бормоча это, я решительно направлялась к Яну.

Подойдя, я снова на миг оторопело уставилась на него. Он был красив, как и любой темный. Красота сбивала с ног мужественностью и силой. Как у воина, волос на голове у него не было, но от этого черты лица приобретали, звериное и притягательное выражение. Его плечи, руки, все в нем было большое и хищное. И опасное. Высоченный и огромный. Становилось непонятно, как эти трое умудрились попасть в подземелье нашей захудалой приграничной крепости. Вот совершенно мне это не понятно.

Его кандалы упали, почти тут же я оказалась прижата к его огромному телу крепкими и сильными руками. И очень вовремя. Иначе я бы все-таки рухнула на колени перед ним, этого не хотелось бы. Одной рукой прижимая меня к себе, другой он приподнял мою голову за подбородок и заглянул в мои испуганные глаза.

– Светлая, ты как? Сама стоять сможешь? – в его голосе слышались мягкие урчащие нотки. Как будто страшный зверь пригрелся на солнышке и довольно жмурясь, макает лапку в молоко.

– Ян, хватит глазки строить. Живо тащи ее сюда. Марк совсем плох. Надо снять с него эту дрянь как можно быстрее, – Послышался недовольный голос Ива.

Меня легко подхватили и быстро переместили к третьему пленнику. Я даже и не поняла, как. Настолько стремительно и в то же время плавно двигался Ян. Мой вес он скорей всего даже и не ощутил.

– Ив, да я не начинал даже. Ну, разве что капельку. Она же жрица. Ты же знаешь, как воину тяжело устоять. Даже перед такой заморенной и страшненькой, – Ян смущенно забормотал всю эту тираду, пока аккуратно ставил меня рядом с Ивом. Вот и не думала, что хищники умеют смущаться.

Ив стоял рядом с магом и аккуратно придерживал его голову. Марк был бледен. Из угла его рта стекала струйка алой крови. И, да, Ян был прав, из всех троих он, пожалуй, был самым красивым. Его красота была утонченная и изыскана. Он был высок, строен, элегантен, больше всего походил на печального заколдованного принца. На его холеных руках с гибкими и тонкими пальцами магические кандалы смотрелись как нелепый и досадный изъян, непонятно как там очутившийся. Я сняла их, и Марк завалился на Ива. А я уже как-то привычно на Яна.

– Светлая, не время сейчас в обмороки падать. Что ты дальше планировала? – Ив вопросительно посмотрел на меня.

С трудом, но я отлепилась от Яна и направилась к выходу из камеры. Если я сейчас не буду двигаться, то усну прямо тут, и меня уже ничто не разбудит. Как они пойдут за мной без сапог и теплой одежды, думать не буду, мне забот хватает. В конце концов, комфорт темных в сделку не входит.

– Нам надо спуститься на уровень ниже, в древнюю часть крепости. Она строилась еще до великого раскола, там сохранился древний телепорт. Нам надо торопиться. До утра вас вряд ли пойдут проверять, но чем быстрее уйдем, тем лучше.

Выйдя из камеры, я побрела по длинному мрачному коридору мимо пустых камер, старательно высчитывая нужную дверь. Подойдя к правильной двери, я попыталась выдрать из стены факел. Про потайную дверь, ведущую на древний ярус, не знал никто из находящихся в крепости стражников. Там будет темно как у жадного ключника в коморке с артефактами. Мою неуклюжую попытку пресекла сильная рука Ива, легко выдергивая факел. Марка нес на руках Ян, легко, будто тот и не весил ничего. Вся дружная компания зашла вслед за мной в камеру не сильно отличающуюся от других в коридоре. Я подошла к стене и старательно стала нажимать нужную последовательность камней, чтобы задействовать старинный механизм, работающий на силе противовесов и механике. Магия здесь древними задействована не была. Стена застонала и заохала как живая, открывая взгляду узкую лестницу, уходящую глубоко вниз. В лицо ударил запах гнили и затхлости. Лестница напоминала гнилой рот гоблина со склизкими зубами-ступенями.

– Светлая, отойди, я первым буду спускаться. Если будешь падать то на меня, – Ив оттеснил меня от зияющего темного прохода.

– Ана, – Пробормотала я.

– Что? – то ли не понял, то ли не расслышал он.

– Меня зовут Ана. Если уж разрешил на себя упасть, называй по имени.

– Ив. Ты вроде как нам жизнь спасаешь, – насмешливо сказал он и стал спускаться по ступенькам.

– Я Ян, маленькая, – Мурлыкнул у меня за спиной воин. – Но тебе можно звать меня по-всякому. Хочешь зайкой? Или котиком?

– Нет, спасибо. Ян подойдет.

– А что у тебя за странное второе имя? Антеннария? Первый раз слышу, если честно.

– Дурацкое. Я им пользуюсь только при магических клятвах и договорах. Родители решили наградить. Это цветок такой, неприхотливый очень, в горах растет. Меня в детстве лет до пяти цветком дразнили. После пары поносов насланных случайно все прекратилось, – я опустилась на первую ступеньку.

Спускаться за Ивом было проще, хотя лестница была круче и страшнее. Но впереди я видела сильную спину Ива и его руку с факелом, уверенно освещавшую мне путь. Это заметно придавало мне сил и храбрости. Идти оказалось не так долго, или мне этот переход дался легче, но спустились мы быстро. Ив высоко поднял руку с факелом и осветил большую комнату. Я подошла к стене у основания лестницы и нажала ту же последовательность камней, что и наверху, закрывая двери. Только после этого огляделась.

Комната, освещенная тусклым факелом, выглядела зловеще. В центре высилась арка портального перехода, вся испещренная рунами. По бокам арки высились статуи Праматери и Праотца, у обоих руки скрещены в благословляющем жесте. Статуи были старые, судя по цвету камня, да и благословляющий жест теперь редкость, все больше карающий. По углам комнат на постаментах высились статуи богов из второго пантеона, примерно того же времени изготовления. Если б не арка перехода, вся комната напоминала бы храм древних богов.

– И вот что мне интересно. Откуда у низшей жрицы сведения о древнем храме с аркой перехода? – задумчиво протянул Ив, глядя на меня сапфировыми глазами.

– А мне, интересно как вы в плен умудрились попасть? Вы спали? Или в борделе развлекались? Или там была уж совсем неприличная история?

– А разве в борделе могут быть приличные истории? – Привычно хохотнул Ян. – Да и что ты знаешь о борделях? Наверняка, только название. Даже издалека вывески не видела. Ты же на спорных землях и не была скорее всего? Все время в молитве Праматери проводила, а еще внимала с непременным благоговением речам высших жрецов, – какие мы, темные, коварные.

– Заканчиваем балагурить. Ана, ты уверена, что сможешь активировать руны? – Ив посмотрел на меня со смесью подозрения и любопытства, как на диковинную зверушку, которую ему подарили и теперь не понятно, что с ней делать и чем кормить.

– Да. Уверена. Я делала это раньше. Правда не на темную территорию и арка была не столь древняя. Но я уверена, что у меня получится. – Подошла к арке портала и уверенно активировала нужные руны, вливая весь резерв, по максимуму понимая, что другого шанса у нас нет.

Арка засветилась, открывая переход, с той стороны повеяло теплом и влагой. И еще сладко запахло травами и цветами. После сырости подземелья воздух из арки портального перехода показался вкусным и желанным.

– Нда, девочка. Ты не престаешь меня удивлять и настораживать. Чувствую, что все непросто. Совсем непросто с твоим бегством от светлых, – пробормотал Ив и первым шагнул в портал.

Я рванула следом. Когда за нами вышел Ян, портал заискрился и растаял, как будто и не было его. Я обессиленно опустилась на колени и даже сил осмотреть, где мы, у меня не было. Но судя по раздавшемуся возгласу Яна, что-то пошло не так.

– Нет, Ана, ты уверена, что с головой дружишь? Туруанские красные степи? Вот только этого нам и не хватало!

– Это ведь территория темных? – усталость наваливалась огромной тяжестью мне на голову, плечи и ноги. С трудом подняв голову, я обвела взглядом окружающее пространство, и не поняла недовольства темных. Мы были в пещере, что характерно здесь было сухо, тепло и просторно. У входа стояли Ив и Ян и смотрели на что-то простирающееся перед ними. Именно оттуда шел сладкий и манящий запах разнотравья, на этом мои силы кончились. Я на коленях подползла к стене пещеры и аккуратно сняла жреческую хламиду. Скинув рюкзак, медленно развязала шарф, удерживающий Петера, и аккуратно опустила его на пол пещеры. Достала из рюкзака одеяло, переложила на него сына и легла рядом, обнимая и укрывая его балахоном. До утра Петер не проснется, даже лечебный сон не нужно обновлять.

Моя часть сделки закончена. Мы на территории темных. Я выбралась. Мне нужно поспать. Завтра будет новый день и новые трудности. Уже проваливаясь в сон, я слышала препирательства темных о необходимости дежурства и ворчание на отсутствие защитного купола. Как обычно за последние полгода сны ко мне не пришли.

Глава 2. Оно не то, чем кажется.

Живописцы, окуните ваши кисти

Б.Ш. Окуджава

Проснулась я по ощущениям поздно, уже давно так не просыпалась. Почему-то никто не стоял над душой и не тормошил, не орал, что пора вставать. И было почему-то тепло – это было подозрительнее всего. В оплоте светлых холодно, где бы ты ни был, холодно всегда. Даже если ночуешь с комфортом под теплыми шкурами, все равно холодно. Или сквозняки блуждают по старым камням крепости, или веет холодом с ледяных Молфурских гор, или с болот Забулвейта приползла сырость и морось, похожая на траву морянку, от которой невозможно избавиться, если она поселилась в огороде. А тут было тепло. В воздухе витала сладость, как в магазине у столичного пирожника, после того как он вынес свежие тарталетки. Я прислушалась к ощущениям и со страхом распахнула глаза.

Петер спал рядом, свернувшись в клубочек и прижавшись ко мне. Рядом с сыном возвышалась гора из мускулов, туго обтянутых грязной рубашкой. Когда я слегка повернула назад голову, за мной, обнимая меня со спины, находилась точно такая же гора в не менее грязной рубахе.

– Спи, Ана. Рано еще. Светило только поднимается из-за края земли. Спи, у тебя резерв и до половины не полон даже, а тебе еще Марка лечить, – Послышался из-за спины сонный голос Ива.

Так вот кто меня греет и так нагло обнимает. Спереди защищает Ян, это его могучую спину я увидела, а сзади, значит, Ив примостился. А кто тогда на карауле? Наверное, ездовые грифоны, если б они у нас были.

– Я выспалась, а резерв выше не поднимется. Это мой предел на данный момент.

Я завозилась и встала, потягиваясь и разминая затекшие мышцы. Я привыкла спать на жестком полу, но все-таки камни пещеры комфорта в мой сон не внесли. Петер спал на магическом одеяльце, но оно было у меня одно и хватало его только на сына. Я пошла к выходу из пещеры, когда меня остановил голос Ива.

– Далеко не отходи, у выхода есть ручей неподалеку. Не задерживайся.

Пройдя к выходу, я замерла в восхищении. Насколько хватало взгляда, простиралось безбрежнее море красной травы. Трава была не выгоревшая под светилом от жары, а именно красная. В траве то тут то там встречались островки ярко алых цветов, которые источали этот сладкий запах пирожных, который меня разбудил. Когда я читала про Туруанские Красные степи, мне все время казалось, что это жуткое место, напоминающее кровавое поле боя, с вывороченными внутренностями и реками крови. Во всех талмудах и учебниках светлых это описывалось так. Увидев степи своими глазами, я поняла, что они прекрасны и ничего страшного и ужасающего в них нет. Трава была мягкой и воздушно пушистой, похожей на шерстку кошечки, а цветы походили на дорогие кружева столичных модниц. Выйдя из пещеры я, следуя интуиции, повернула в сторону ручья. Трава и на ощупь оказалась мягкой, по ней так и тянуло пробежаться босиком, забыв обо всем на свете.

Найдя небольшой ручей, я умылась и напилась, а потом стянула с себя теплую хламиду и ополоснула шею и руки. Ужасно хотелось искупаться и, сняв жреческий наголовник вымыть волосы, но ручей был маленький и едва пробивался из камней, да и раздеваться, а тем более снимать наголовник было пока нельзя. Мои спутники и так задают много вопросов, и увидев меня во всей красе, боюсь, совсем испугаются. Я вздохнула и отправилась назад в пещеру. Нужно выяснить наши дальнейшие действие и перекусить лепешками, которые были у меня в рюкзаке. Выяснить пришел ли в себя Марк, и чем я могу ему помочь с моим скудным резервом. Разбудить Петера и напоив его микстурой, погрузить в лечебный сон. Туруанские Красные степи оказались, конечно, прекрасными, но эта территория почти вся заселена воинственными орками, которые не очень то и любят у себя чужаков. И среди них я вряд ли отыщу темного магистра. У орков только шаманы, которые по силе могут и не уступать магистру, но в моем случае это не поможет. Если в ближайшие дни я не найду магистра, все окажется бесполезным. Хотя я спасла троих темных, так что не совсем бесполезно. Размышляя о не очень веселых перспективах, я вернулась в пещеру и увидела Яна, который почти перегородил собой вход.

– Ты ранняя пташка, Ана. Темных тебе свершений, – Поприветствовал меня он.

– Светлых тебе путей, – отозвалась я.

Ян захохотал. Я тоже улыбнулась. И в самом деле, забавно получилось. Надо мне переучиваться на темный лад. А то, как пожелаю при встрече с магистром ему светлых свершений, он и слушать меня не станет.

Ян посторонился и пропустил меня внутрь пещеры. От его зычного хохота Петер проснулся и обиженно захныкал. Я кинулась к нему, взяла на руки и принялась привычно убаюкивать и успокаивать малыша. Петер, попав на ручки, перестал плакать, но почти сразу же закашлялся и захрипел. Кашель перешел в свист и клекот, как у ночной птицы рурк. Я схватилась рукой за рюкзак и достав микстуру аккуратно влила по глоточку в Петера половину бутылки. Сын открыл глазки, протянул ко мне ручку и дотронувшись до моего лица через силу залепетал что-то похожее на мама. Я улыбнулась ему в ответ, и пока не начался новый приступ кашля начала осторожно погружать самое дорогое для меня существо в лечебный сон. Сын заснул и я, подняв голову, натолкнулась на суровые взгляды Яна и Ива.

– Что с ним? Это грудной мор? И на каком он этапе? Судя по тому, что мальчик все время в лечебном сне, это последняя стадия болезни? – голос Ива звучал тихо и отстраненно.

– Ана, ты ведь понимаешь, что ни один темный магистр ему не поможет? – подал голос Ян и жалостливо на меня посмотрел.

– Я может и светлая, но не курица ивишу, у которой мозг размером с маковое зернышко. Я знаю, что Темный магистр ему не поможет. И кажется, я не просила вашего совета, как мне вылечить сына. Я просила помочь найти Темного Магистра. Давайте обсудим, как нам добиться этого.

Ян посмотрел на Ива, а тот странно взглянул на меня. Долго мы в гляделки будем играть? Эти двое все время нашего знакомства ведут себя так, будто мы играем в веселую игру в висячих садах светлой императрицы, жмурки или догонялки. И это не этих двоих должны были отправить в пыточную камеру столичного палача, и это не они должны были предстать перед очами светлого Ульриха Праведного, самого сурового и жесткого жреца в истории светлой империи.

– Ты можешь посмотреть, что там с Марком? Он так и не пришел в себя. У него нет серьезных повреждений, и резерв должен был за ночь восстановиться, но магия у него прибавилась плохо и регенерация почти не работает, – наконец сказал Ив, будто продолжая что-то решать.

Я переложила сына на одеяло и встала. Марк лежал в глубине пещеры и выглядел по-прежнему бледным и похожим на спящего прекрасного принца. Я сосредоточилась и стала аккуратно проводить диагностику его состояния, стараясь использовать магию бережно, экономя каждую магическую частицу. Закончив, задумчиво покачала головой и провела рукой по длинным белокурым волосам прекрасного спящего принца, отводя от лица непослушный локон.

– Я не могу ему помочь. Помимо истощения магического резерва, пары тройки синяков и сломанных ребер на вашего друга повесили болезнь святого Эльма, или как зовете ее вы темные «глубинная барракуда». Она не дает ему восстановить резерв, тормозит регенерацию и постепенно разрушает его внутренние органы, разлагая и превращая в кровавую кашу. Если ее не снять, он умрет не приходя в сознание в течение недели.

И вот тут я увидела, как они изменились. Пропал балагур и весельчак Ян, на его месте появился суровый и жесткий воин. Ив из загадочного и слегка отстраненного вдруг стал серьезным и властным. Они больше не улыбались, не переглядывались и будто престали играть в игрушки на конюшне у Первого Императорского Министра.

– Ана, ты уверена, что это «глубинная барракуда»? – В голосе Ива звучала сталь.

– Ана, если это «глубинная барракуда», то она смертельна. Она не снимается и не лечится. Мы сами прекращаем мучения несчастных, которые попали под нее. В конце они заходятся в крике от невыносимых болей, – Ян был собран и суров.

– Мне жаль. Я не могу помочь. Вы можете мне не верить, но это не изменит ничего. И Ян, ты не прав. Болезнь святого Эльма лечится практически на любом ее этапе, кроме последнего. Сначала снимается сама болезнь, а потом медленно и планомерно восстанавливаются поврежденные органы.

– И ты знаешь того, кто может это сделать?

– Знаю. Их не очень много, но все высшие жрицы и жрицы могут это сделать. Что-то мне подсказывает, что не станут, – я грустно улыбнулась.

Ив закрыл глаза и сжал кулаки, а Ян подошел к стене пещеры и стал долбить ее своим кулачищем.

– Сколько у него времени? – процедил Ив сквозь почти стиснутые зубы.

– Дней пять, может семь. Все зависит от магического резерва и общего состояния организма.

– Ты можешь увеличить это время пока мы будем искать высшего жреца?

– Ив? Мы на самом краю Туруанских Красных степей. Какой высший жрец? – прорычал Ян и уставился почему-то на меня.

– Нет, Ив. Я не способна восстанавливать органы. Это жречество среднего порядка. Мне доступна только низшая магия.

Ив снова сжал кулаки и закрыл глаза, а Ян медленно сполз вдоль стены и уселся на пол, опустив голову на руки. Я провела рукой по бледной щеке Марка и встала.

– Ив, мне жаль вашего друга, но мне нужен темный магистр. У вас есть идеи, как нам выбираться отсюда, и в какую сторону идти? – я постаралась спросить как можно мягче, но прозвучала все равно очень цинично и грубо.

– Ив, дай ты ей уже магистра. Хватит. Доигрались уже. Набегались неузнанными по спорным землям, – Не поднимая головы, сказал Ян.

А я непонимающе уставилась на Ива. Он открыл глаза и начал неуловимо меняться. Глаза из ярко сапфировых стали почти черными, черты лица не изменились, он был по прежнему божественно красив, но они стали как-то резче и жестче. И я буквально ощутила кожей мощь, идущую от него.

– Наша сделка завершена. Разреши представиться. Магистр темных искусств Иврар лан Ревенсель к твоим услугам. Я готов выслушать тебя, – его голос изменился. От его тембра и интонации мне захотелось спрятаться, куда-нибудь подальше и больше никогда не вылезать.

По руке пробежала легкая молния, и руна нашей магической сделки пропала. Значит, все условия выполнены. Передо мной и в самом деле великий магистр, способный или помочь или окончательно погубить мня. Он был моей последней надеждой на спасение.

– Лан Ревенсель это твой единственный титул? – С перепугу брякнула я.

– Нет. Один из многих и самый несущественный. Тебя только это интересует?

– Да. То есть, нет. Уф, подожди. Я сейчас.

И я начала раздеваться. Сначала я сняла свою шерстяную хламиду и бросила ее на пол пещеры. Ян поднял голову и уставился на меня во все глаза. За хламидой последовал наголовник, и мои густые белые волосы упали тяжелой волной мне на плечи. Не глядя на зрителей я принялась торопливо растягивать пуговицы на платье и одним стремительным движением сдернула его с плеч, а когда оно упало к моим ногам, я решительно переступила через него. На мне осталась только узкая повязка, придерживающая грудь и маленький треугольник трусиков. Только после этого я подняла глаза.

– Как зовут твоего сына?

– Петер.

– Я так понимаю, ты назвала его в честь отца? Высшего воина света Петера лан Саумден, герцога Аварада, обвиненного в предательстве света, лишенного всех титулов и званий и казненного около трех лет назад?

– Да.

– Ив, я ничего не понял. Что это на ней? И она что, герцогиня? – Ян поднялся, подошел ко мне, накидывая мне на обнаженные плечи хламиду.

Я прикрыла глаза, примерно представляя, что они увидели. Меня уже нельзя было назвать стройной, я была болезненно худой. Практически все мое тело представляло собой скелет обтянутый кожей, лишь смутные очертания груди и ягодиц. На шее, на талии, запястьях и лодыжках мерцали серебряные браслеты, соединенные между собой цепочкой. На лбу красовался обруч примерно с палец толщиной. Вся эта серебристая красота не болталась на мне, а напротив впечатывалась в мою кожу. Можно было подумать, что это причудливый рисунок, который затейливый художник нанес на мое тело.

– Это, Ян, называется оковы святого Витолия. Они высасывают жизненную энергию, сосут магию. Не все силы высасывают, а лишь частично. Это что-то на подобии лианы, которая паразитирует на дереве, питаясь и оплетая его. И, нет. Она не герцогиня. Ее вместе с мужем лишили всех титулов, земель и званий, – Ив задумчиво разглядывал мою серебристую вязь, как будто пред редкой и дорогой картиной.

– Ты раньше такое видел?

– Нет. В таком виде не видел. Это редкий артефакт и в собранном виде я его вижу впервые. Мне встречались раньше отдельные фрагменты, и даже пару раз приходилось примерить.

– И что с этим делать? – Ян вопросительно посмотрел на меня.

Я передернула плечами. Я носила их уже непозволительно долго. Столько, наверное, никто их не носил. Их надели, как только вынесли приговор. Невзирая на мою беременность. Из-за них заболел Петер, родившийся очень слабеньким.

– Одевайся. Я увидел все что нужно. Теперь обсудим, что ты от меня хочешь? Хотя как раз это и так понятно. Вопрос в другом, что ты можешь мне предложить за то, что я сниму с тебя это?

Я наклонилась за платьем и медленно надела его через голову. Так же медленно и неторопливо принялась застегивать пуговицы, обдумывая каждую фразу, которую мне предстоит сказать.

– Оковы святого Витолия может снять только темный магистр или высший жрец. Одеваются они постепенно и так же постепенно снимаются. Если ты решишься снять их с меня, то нам понадобится примерно год, чтобы добраться до обруча. Я поклянусь магической клятвой, что весь этот год я буду исполнять любой твой приказ, если он будет в моих силах, и не использовать жреческую магию без твоего разрешения. И да, я спасу твоего друга. Если ты разрешишь мне спасти сына.

– Ив, она серьезно? Она может спасти Марка и вылечить грудной мор на последней стадии?

– Да, Ян. Она может. Перед нами высшая жрица света. И теперь она будет подчиняться мне целый год. Я даже думаю, что по силе она не сильно уступает Ульриху Праведному, судя по тому, что она сможет вытащить Марка, сняв всего лишь три артефакта.

– Сегодня ты можешь снять ошейник, завтра наручники, через месяц пояс, но следующий будет только через полгода, и в конце года ты снимешь обруч с головы. Надевали в той же последовательности, и самое тяжелое это шея и руки. Когда ты их освободишь, я вытащу Марка и Петера.

– Договорились. Ты в самом деле не будешь лечить без моего разрешения? И сможешь удержаться? – Ив скептически изогнул бровь.

– Возможно ты не в курсе, но это основное правило ордена. Мы не имеем права лечить без благословления высших. А они его, бывает, и не дают. После произнесения клятвы ты станешь моим высшим. Так что это не проблема. Если хочешь, этот пункт можно исключить, но он входит в стандартную клятву верности жреческого ордена. – Я безразлично пожала плечами. Сейчас мне было плевать на моральный аспект клятвы. Мне на все было плевать. Если он снимет ошейник и наручи, то совсем скоро я смогу вылечить сына. А это сейчас самое главное.

– Нет. Пусть остается. Так будет интереснее. И я надеюсь, ты твердо уверена в том, что в течение года ты практически попадаешь в рабство ко мне?

– Хуже чем сейчас и чем было, мне вряд ли уже будет. И у меня нет выбора. Давно уже нет. Так что давай приступать, – я протянула ему руку. Его рукопожатие было не менее решительным.

– Я, Магистр темных искусств Иврар лан Ревенсель магической клятвой подтверждаю свое намерение снять с Анаин Антеннарии лан Саумден оковы святого Витта. Клянусь не причинять намеренный вред Анаин лан Саумден до окончания действия клятвы.

– Я, Высшая жрица света Анаин Антеннария лан Саумден магической клятвой подтверждаю свое намерение в течение года выполнять любой приказ, если он будет в моих силах Иврара лан Ревенсель и не использовать свою магию без разрешения Магистра. Клянусь не причинять намеренный вред Иврару лан Ревенсель до окончания действия клятвы.

По нашим рукам снова зазмеились легкие молнии и вновь появилась магическая вязь, подтверждая искренность клятв.

– Садись и спусти платье с плеч. От шеи цепи идут по спине и груди к поясу и еще две по рукам к наручам. Мне нужно все порвать и снять ошейник. Тебе должно стать ощутимо легче поле того, как порвутся сразу четыре связи. – Говоря это, Ив указал на место перед собой.

Я начала снова судорожно расстегивать пуговицы, стремясь, как можно быстрее избавиться хоть от чего-то из моего ужасного украшения. Я уселась на колени перед Ивом и с нетерпением подняла на него взгляд. Тот странно посмотрел на меня, а потом медленно протянул руки к моей шее. Его прикосновения неожиданно принесли мне ласку и утешение. Его ладони гладили мою шею, выступающие ключицы, медленно и нежно прошлись по рукам до самых кистей. Я замерла и старалась не дышать. Пришло тепло и волна силы, которая будто наполнила каждую клеточку моего усталого тела. Я буквально тонула в этих волшебных ощущениях, и сама не заметила, как очутилась сидящей на коленях у Ива. Он укачивал меня как ребенка и что-то напевал себе под нос. Я встрепенулась, поняв, что сижу полуобнаженная на руках у ослепительного и сильного мужчины. Он отпустил меня, а я смущенно залепетала извинения и объяснения про тепло и силу, и вообще. Ив иронично приподнял бровь и ничего не сказал. Меня спас из неловкой ситуации Ян, поинтересовавшийся, как я себя чувствую.

– Спасибо, уже лучше. И уж точно лучше, чем обычно. Может, обсудим дальнейшие планы? – Отозвалась я, натягивая на себя платье и застегивая наглухо все пуговицы.

– Мы с Яном приняли решение выдвигаться вглубь степи в надежде встретить племя орков. Я знаком с некоторыми вождями и нам могут оказать помощь. Мало того, что у нас нет оружия и одежды, так еще и сапоги отсутствуют. В любом случае нам необходимо добраться до любого населенного пункта, желательно, чтобы там был стационарный портал в столицу.

– Так что собирайся и выдвигаемся. Я понесу Марка, а Ив возьмет Петера. И не спорь. Твой сын хоть и весит немного, но все же весит. А если привязать его на спину Иву, тот его даже и не почувствует. Мальчик в лечебном сне не почувствует разницы, а тебе нужны силы.

– У меня есть лепешки в рюкзаке и флягу у ручья можно наполнить, – сказала я, скатывая одеяло и одевая хламиду.

– Вода не помешает, а лепешки оставь пока. Неизвестно, когда мы встретим племя орков, и не окажется ли оно враждебным. Нам по степи в худшем случае идти дней пять, так что неизвестно, что у нас впереди. – Говоря это, Ив аккуратно укладывал головку Петера, пока Ян моим длинным и широким шарфом привязывал сына к спине Ива.

– Все готово. Выдвигаемся. Ана, сбегай за водой и догоняй нас, – Ян решительно взял Марка на руки и вышел из пещеры.

Так мы и шли. Впереди шел Ив, за ним пристроилась я, и замыкал нашу процессию Ян с Марком на руках. Трава была мягкая и идти даже без сапог было нетрудно, поэтому продвигались мы на удивление быстро и вскоре горы остались далеко позади. Я наслаждалась нашим походом, и мне казалось, что все плохое, наконец, закончилось. Было тепло и очень красиво. Примерно в середине дня мы набрели на маленькую речушку, петляющую среди красных цветов, и Ив объявил привал. Было принято решение идти вдоль нее, так как она текла в том же направлении что мы и продвигались. Мне велели съесть лепешку, так как в животе сильно урчало. При этом Ян и Ив странно на меня поглядывали.

Потом Ян поинтересовался, уверен ли Ив, что я бывшая герцогиня. Мол, он таких герцогинь никогда не встречал. И вот не едят, мол, герцогини черствые лепешки и не идут целый день, молча, не жалуясь на жару и тяжесть в ногах. А еще герцогини, по глубокому убеждению Яна, не шастают по подземельям спасая подозрительных личностей и не носят на себе странные артефакты. А еще герцогини, хоть и бывшие, не должны уметь активировать порталы и ночевать в пещере на жестком полу. По всему выходит, что никакая я, не бывшая герцогиня, и Ив перепутал. Что герцогиня путем сложных многоходовых комбинаций и интриг после казни мужа вышла бы еще выгоднее замуж, а не шла бы с ними сейчас.

Так пространно рассуждая о моей неправильности, мы двигались вдоль ручейка вглубь Красной степи, пока дневное светило не стало медленно опускаться. На землю медленно опустились сумерки. Ив приказал разбивать лагерь, а он займется ужином. На мой недоуменный взгляд Ян объяснил, что вечером степь оживает, и мелкие грызуны выползают из своих норок на поверхность и Ив магией их приманит. Магистр он или нет, в конце концов. Пока я доставала одеяло и вливала в Петера остатки микстуры, Ив жарил над магическим костром три куска неизвестного мне мяса. На мой вопрос ответили, что лучше не знать, что это. Привычно обняв Петера, я закрыла глаза, чувствуя облегчение, что этот насыщенный событиями день, в котором было и завершение сделки, и снятие ошейника, и длинный поход через степь, наконец закончился. Я стремительно провалилась в сон, с затаенной надеждой, что скоро сны вернуться ко мне.

Глава 3. Орки бывают разные, желтые, зеленые, красные.

– Дорогой, ты же купишь мне ковер?

– Нет, родная, дорого это, на метле пока полетаешь.

Народная мудрость.

Мой рот накрыла шершавая ладонь Яна, голос тихо прошептал мне на ухо:

– Не шевелись. У нас гости. Защитный купол скрывает нас, но они скоро почуют. Лежи тихо и не высовывайся. Нужно потянуть время, – И Ян отпустил мой рот, бесшумно растворяясь в темноте.

По ощущениям большая часть ночи миновала, и было скорее раннее утро, но было еще темно. Я судорожно прижала к себе спящего сына и, не поднимая головы, постаралась оглядеться и понять, что происходит. Как не старалась я ровным счетом ничего не увидела и не услышала, но перепугалась ужасно.

Самое страшное страшилище это то, которого не видишь и можешь воображать себе все что угодно. Мы так жутко боялись в детстве с Петером в чулане страшного разлагающегося упыря, а оказалось, что это маленькая шушерка свила там гнездо и даже принесла потомство. Но я уверяла Петера, что это страшный гниющий упырь с ужасными сверкающими глазами и это он там шуршит и шипит на нас. Петер хоть и был старше меня на два года, и было ему тогда где-то около шести, почему-то мне поверил и мы боялись вместе. На нашу свадьбу он подарил мне золотой браслет, украшенный бегущими шушерками. Как же мы тогда смеялись, а друзья не могли понять, почему я так хохочу. Вот и сейчас я лежала и замирала от страха в полной уверенности, что моих спутников уже растерзали злые чудовища, и я осталась тут одна. Вернее даже не одна, а с больным сыном, умирающим магом и оковами святого Витта.

Когда внезапно из темноты показалась тень, я с трудом подавила рвущийся наружу крик ужаса. И когда узнала Ива, моему облегчению не было предела. Он подошел и присел рядом со мной, протягивая ко мне руки.

– Давай ладони. Уже почти утро, я попробую снять наручи. Цепи, соединяющие их с ошейником, мы порвали вчера, так что думаю, что это будет несложно. А вот времени на это уже может и не быть.

– У нас неприятности? – прошептала, приподнимаясь и протягивая ему руки.

– На нас напоролся разведывательный отряд орков. Мы не поняли, засекли они нас или нет. Ян отправился за ними, разузнать, что за племя и окажут ли нам помощь. Вернется примерно к рассвету. А ты еще поспи, если что, я разбужу. – Говоря это, он перебирал мои пальцы, и массировал каждую фалангу. Потом взялся за запястья и стал ласково их поглаживать. А потом на меня снова накатила волна нежности, силы и заботы. И я снова уплыла в восхитительных волнах неги и покоя, с трудом осознавая, что снова сижу в объятьях Ива, уткнувшись лицом в его грудь, он поглаживает меня и что-то напевает.

Очнулась я от неприятного чувства, что за мной кто-то наблюдает и этот кто-то чужой. Открыв глаза, я прямо перед собой увидела огромного орка, и не думая запустила в него со всей силы обезболивающим параличом. Орк покачнулся и всем весом навалился на меня, придавив к земле, и я с ужасом поняла, что мне из-под него самой не выбраться. Рядом раздался шум, эту тушу с меня сняли, и я с облегчением увидела целых и невредимых Яна и Ива, правда окруженных со всех сторон огромными зелеными орками. Так что обрадовалась я рано. Я вскочила на ноги и огляделась.

На спорных землях я часто видела орков, но в основном это были относительно мирные орки. Они были, безусловно, высокие, лысые и клыкастые. Но цвет их кожи варьировался от светло желтого до темно коричного. Они были по-своему привлекательны. Высокие, с сильно развитой мускулатурой, были не лишены обаяния и обходительности. Я даже общалась с некоторыми из них и неплохо говорила на их языке, правда все разговоры заканчивались предложением стать третьей или четвертой женой. У орков было многоженство, и чем больше жен, тем богаче и сильнее был орк. А еще они были очень любвеобильны и встречались полуорки, рожденные от человеческих женщин. Правда судьба их была незавидна. Отцы редко признавали таких детей и принимали в семью и племя, считая их заведомо слабыми. А матери отказывались от них, не желая содержать. Так что выживали они редко. Только если их принимал приют по случаю праздника святого покровителя.

Орки, которые нас окружали сейчас, были другие. Цвет их кожи был зеленый. У кого-то темно зеленый у кого-то светлый. И они были огромны. Выше Яна или вровень с ним. И клыки из рта торчали гораздо большего размера, чем я видела у других. Еще они были почти все без одежды. Только на бедрах была юбка, короткая, не доходившая до колен. С ног до головы они были увешаны оружием и амулетами, зачарованными и нет. Все их тела блестели под лучами утреннего светила, натертые, наверное маслом. Огромные лбы с выступающими надбровными дугами, под которыми блестели суровые темные глаза. И вот все эти глаза сейчас с подозрением уставились на меня.

– Ана, сними паралич немедленно, пока это не восприняли как нападение, – не терпящим возражения тоном приказал Ив.

Я немедленно подчинилась и забормотала, обращаясь к встающему с земли орку.

– Я не нарочно, я случайно. Просто испугалась и не проснулась толком. Простите меня. Мир всему вашему племени и процветания земле. Пусть ваши предки в чертогах воздаяния никогда не знают голода и жажды. Пусть путь племени всегда выстилают сочные луга и легкие дороги, – Я лепетала и с ужасом видела, как хмурится Ив, а Ян скрипит зубами.

– Ана, ты говоришь на орочьем? Только этого нам и не хватало. Почему ты не предупредила? – зашипел на меня Ян.

– Я не думала, что это важно. Вы не спрашивали. А почему это так ужасно?

– Тьма раздери всех моих врагов, Ана! Герцогини не говорят с орками. Ты заставила упасть на землю одного из них, знаешь их язык и ты при этом жрица. Как теперь все это разгребать? Теперь все племя захочет взять тебя в жены и хвастаться свалившимся в руки богатством.

– Как замуж? Зачем замуж? Я не хочу замуж.

– Ана? Ты что не знаешь, как замуж берут? По орочьи она значит знает, как разговаривать, а как замуж берут не в курсе.

– Ана, Ян! Угомонитесь, – прикрикнул на нас Ив. – Ана, собирайся. Мы выдвигаемся в племя моего друга и соратника великого вождя северных орков Омира, заслужившего в бою прозвище Могучего.

За все это время орки не произнесли ни слова, только молча смотрели на нас и пока не проявляли признаков враждебности к моей великой радости. Я торопливо подхватила на руки сына и затолкала нехитрый скарб в рюкзак, прекрасно осознавая, что у орков не принято, чтобы мужчина нес на руках ребенка или вещи, если рядом женщина. Воин должен носить оружие, а не одеяла с подушками. Ян привычным движением подхватил Марка, и мы пошли куда-то вглубь степи. За спинами орков мне было ничего не видно, поэтому, когда мы вышли к стоящим полукругом шатрам, это оказалось для меня полной неожиданностью.

– Женщина пойдет со мной. Я провожу во вдовий шатер, – сказал один из орков глубоким зычным басом.

– Ана, иди с ним и ничего не бойся. Все будет в порядке, – отдал приказ Ив и это меня сразу успокоило.

Если Ив сказал, что все хорошо, значит все как минимум не так ужасно, как я себе на воображала. Ну орки, ну страшные, ну зеленые. Но это не повод впадать в истерику и падать в обморок. В конце концов, запаниковать я всегда успею. Я потопала за своим провожатым, который привел меня к одному их шатров, и подтолкнул к входу. Войдя внутрь шатра, я нерешительно остановилась при входе, не совсем понимая, что мне делать дальше. В центре шатра у огромного котелка сидели орчанки всех возрастов. Тут была иссушенная ветрами степи старуха, женщина среднего возраста, три молодые девушки и даже одна девочка, прижавшаяся к ногам старухи.

– Мир вам, славные дочери степи. Пусть путь ваш будет легким, – сказала я и слегка склонила голову в сторону старухи, признавая ее старшинство и опыт.

– Мир тебе, светлая жрица. Не часто вас можно встретить в наших краях, – после некоторой паузы отозвалась она. – Проходи, садись к котелку, тебе рады.

– Я и мои спутники оказались в сложной ситуации, и нам понадобилась помощь. Благодарю за оказанное гостеприимство. Пусть боги благословят ваш шатер, – сказала я, проходя и присаживаясь на одну из подушек в изобилии разбросанных по шатру.

– Почему твой сын спит? Он болен? – подозрительно спросила одна из девушек.

– Да. Он болен, но это не заразно и сейчас я его вылечу, просто раньше не хватало сил, – Говоря это, я сняла рюкзак и начала раздевать Петера, снимая с него сначала кафтанчик, а потом нательную рубашку. Опустившись на колени перед сыном, положила ему на грудь руки и стала аккуратно и нежно освобождать его легкие от слизи и гноя. Закончив, я принялась за восстановление. Медленно и постепенно я восстанавливала поврежденные легкие, поднимаясь все выше и выше. Покончив с восстановлением, я обновила кровоток и омыла легкие Петера вплоть до мельчайших сосудов. Сняв с Петера лечебный сон, я с облегчением и радостью услышала его чистое дыхание. Неужели я справилась. У меня получилось. Я стала медленно опускаться на пол шатра, не до конца веря в свое счастье.

– Тебе надо поесть и отдохнуть. Давай я возьму твоего сына. Не бойся, я не причиню ему вреда. Его тоже было бы неплохо покормить. У нас есть молоко, и похлебка, – надо мной склонилась старая орчиха и забрала просыпающегося Петера.

Сын открыл глазки и к моему удивлению совсем не испугался, а с интересом стал разглядывать неизвестную обстановку.

– Сколько ему уже? Маленький он у тебя какой-то. Почему ты не отказалась от него? Вряд ли он будет хорошим воином, – спросила одна из молоденьких девушек.

– А по-твоему так просто отказаться от своего ребенка? Петер мой сын от воина, которого я знала и любила всю жизнь.

– От слабых нужно избавляется. Выживать достойны сильнейшие. Где его отец и почему он не помог тебе принять это решение?

– Его казнили, он даже не успел узнать, что я беременна. Я люблю своего сына, буду защищать его до конца своих сил и никогда не откажусь.

– Ты вдвойне глупа. Ты родила ребенка от отца, который даже не смог признать его и в итоге осталась одна с такой обузой. Сразу после родов нужно было избавиться от него, пока не проснулся материнский инстинкт.

– Нужно жить дальше и смотреть в будущее. А не тащить из прошлого все подряд, – поддержала ее вторая девушка.

– Разве без прошлого есть будущее? И разве чтобы что-то построить, нужно обязательно все сломать?

– Ну, ты совсем глупая, кто же ставит шатер, не расчистив перед этим площадку? – расхохотались они.

Я тоже улыбнулась в ответ, во всю орудуя ложкой, поедая ароматную похлебку из котелка. Я понимала, что этот разговор бессмысленная трата времени. Они другие, по-другому мыслят и чувствуют. И возможно, что в словах этих орчанок была своя правда. Просто она была другая, не моя.

Петер сидел на ручках у старой орчанки, и с аппетитом поглощал похлебку, запивая ее молоком от красных степных коров. Эти коровы были для орков всем. Они давали им молоко и мясо, из их шкур делались шатры и одежда, быки тянули повозки, когда племя переезжало. Из рогов делали посуду, а из костей амулеты.

Я смотрела на сына, радостно размахивающего ручками и понимала, что давно не была так счастлива, просто от того, что сыта до отвала, мне тепло и даже спокойно. Меня от интенсивного лечения и вкусной еды неумолимо потянуло в сон, и я сама не заметила, как заснула.

Проснулась я от ощущения, что по мне активно ползает Петер, дергая меня за волосы и пытается зачем-то открыть мне рот. Когда я пошла ему на встречу, мне на язык тут же попала какая-то липкая, сладкая патока и Петер четко мне сказал.

– Мама, есть, – одновременно ладошкой закрывая мне рот.

– Не волнуйся. Это мед диких степных злотокусов. Он вкусный. Тебе нужны силы и вес не мешало бы прибавить, а то худа как жердина для шатра. Так что ешь, – Послышалось ворчание старой орчихи.

– Я долго спала? Спасибо, что присмотрели за Петером, – Я потянулась, и встала, взяв улыбающегося сына на руки.

– За ним моя внучка приглядела, они играли тут. А спала, нет, недолго. Светило еще на середине пути. За тобой еще не приходили, – говоря это, орчиха помешивала в котле новую похлебку.

В шатре кроме нас с Петером была только она с внучкой. Остальных женщин видно не было.

– Мне бы помыться, если можно? И Петера я бы тоже искупала.

– Иди с Медой, она покажет. Там заводь около стойбища, там можешь искупаться и постираться если что.

– Спасибо. Но стирка не нужна. Я использую заклинание на одежде, а вот искупаться будет не лишним.

– Иди, иди. Ты не бойся. До заката наши мужчины там не появятся. Это не принято. До заката там женщины стирают, моются сами и моют утварь, так что ни один не сунется.

Девочка встала и, взяв меня за руку, повела из шатра. Мы вышли, и я поразилась гомону, стоящему на улице. В шатре, скорей всего магически зачарованному, стояла тишина и прохлада. На улице день был в самом разгаре. Отовсюду раздавались громкие звуки. Тут были и коровы, и звуки ударов мечей и громкий смех вперемешку с руганью. Меда уверенно потянула меня в сторону от этой какофонии за вдовий шатер, стоящий слегка в стороне от остальных. За шатром простиралась бескрайняя красная степь, и где-то вдалеке слышались женские голоса, именно туда меня уверенно тянула Меда. Река в этом месте в самом деле расширялась, образуя неглубокую проточную заводь, в которой плескались орчанки. Завидев эту красоту, сын на руках восторженно завопил и потянул ручки к воде. Я засмеялась, и мы пошли купаться.

Возвращались мы с речки под вечер, когда уже и накупались, и насмеялись, и даже пообедали и поужинали там же. Сын устал и заснул у меня на руках. А я наоборот чувствовала легкость и силу переполнявшую всю меня. У входа в шатер стоял огромный зеленый орк со скрещенными на груди руками и ждал нашего приближения.

– Оставь ребенка в шатре, светлая жрица, и иди за мной, – я ожидала чего-то подобного и поэтому отнесла Петера, укрыла его и обложила со всех сторон подушками, и молча проследовала за воином.

Мы прошли через все стойбище к самому большому и богатому шатру, воин отодвинул шкуру, приглашая меня войти. Шатер был огромный и разделенный свисающими шкурами на несколько зон. Кое где стояли светильники, создавая яркое освещение, поскольку спускались сумерки и света падавшего из центрального круглого окна в крыше уже не хватало. В центре шатра с каменным выражением лица восседал огромнейший орк. Мне таких орков встречать еще не доводилось, это была ожившая гора из мускулов. На обнаженной груди висело ожерелье из зубов явно немаленького хищника. Каждый зуб был зачарован и пропитан магией. Магия была определенно орочья и я бы не рискнула даже и предположить, что там. Он сидел неподвижно и при моем появлении никак не среагировал, продолжая слушать, как ему на ухо что-то убежденно нашептывал сидящий по левую руку от него орк-шаман. То, что это шаман, было понятно по балахону, прикрывающему тело. Все орки воины носили юбку на бедрах и более ничего. У шамана был длинный, сшитый из шкур коров балахон или даже широкое и длинное платье, расшитое неизвестными мне рисунками. По правую руку от вождя сидели Ив и Ян, которые при моем появлении напряглись и нахмурились. Не понимая причину, такая реакция меня взволновала и испугала. В шатре расположившись полукругом, сидели еще несколько орков, которые при моем появлении уставились на меня и принялись интенсивно разглядывать. Я склонила голову в поклоне, не осмеливаясь, первой обратиться к вождю и поэтому молча стояла и ждала. Наконец раздался скрипучий голос, и я подняла голову.

– Глупая женщина, ты осмелилась солгать своему мужчине и вселить в него ложные ожидания. Более того. Он поделился этими ожиданиями с нами, тем самым выставив себя на посмешище. Ты выставила своего господина на посмешище перед нами и заслуживаешь самого сурового наказания, – шаман смотрел на меня с нескрываемым торжеством и непонятным мне пока предвкушением. Это на его скрипучий голос я, наконец, осмелилась, поднять голову.

Нда… Кажется, я опять влипла. Только что он нанес мне оскорбление. И не только мне, но и моему господину. По закону орков это поединок. Драться или мне, или, соответственно, это должен сделать мой господин и повелитель Ив. А он может отказаться от меня и тогда как бы выгнать меня из своего племени. Будучи сама по себе, я становлюсь полностью беззащитна перед ними. Этого нельзя допустить. Вряд ли Ив захочет пойти против целого племени из-за меня. Так что надо выпутываться и брать инициативу на себя. Ну, мне не привыкать. Главное не дать Иву возможности при всех отказаться от меня, иначе я не успею и глазом моргнуть как стану чьей-то третьей женой.

– Приветствую тебя, вождь северных орков Омир, заслуживший в бою прозвище Могучий, приветствую и вас, великие воины племени. Пусть путь ваш всегда будет легким, а предки еще долго пируют без вас в чертогах воздаяния. – Я склонила голову в сторону вождя, слегка поклонилась воинам и переведя глаза на шамана зло прищурилась и продолжила.

– Я не привыкла к таким оскорблениям, шаман и требую, чтобы ты объяснил подробно свое обвинение. Я жрица света и привыкла за свои слова отвечать, а за оскорбления наказывать, – Я откровенно нарывалась. Но тут было важно принять на себя удар, нужно, чтобы он разозлился на меня и не впутывал в это моего господина Ива, потому что тогда я окажусь без прикрытия.

– Да как ты смеешь, женщина, разговаривать со мной в таком тоне? Как осмелилась ты, жалкое ничтожество, сомневаться в моих словах и что-то требовать? – голос шамана сорвался на визг. Вот уж и подумать не могла, что в таком большом теле мог притаиться противный голосок старой базарной склочницы. Нужно его доконать.

– Как смеешь ты, ошибка богов, предъявлять обвинения, не предоставив возможности оправдаться? По твоему это достойно звания шамана племени? – Это было откровенным перебором, но я не имела право на слабость и трусость сейчас.

– Довольно, – голос у вождя был глубокий и мелодичный. Ему с таким голосом только на сцене императорского театра выступать. Вон как все сразу все умолкли и мы с шаманов успокоились.

Вождь махнул кому-то рукой, одна из свисающих шкур отодвинулась, и два орка внесли и поставили у моих ног носилки, на которых лежал Марк. Он был почти голый, если не считать короткой шкуры, прикрывающей бедра и ожерелья на шее, его тело натерли маслом, и оно блестело как у воинов. Они его хоронить заживо решили? Марк был все так же бледен, его волосы потускнели, черты лица заострились, под глазами залегли глубокие тени, и выглядел он неважно.

– Этот храбрый воин и близкий друг твоего господина подвергся могучей каре богов. Ядовитое облако или глубинная барракуда – название этой кары. От этой кары нет спасения. Этот храбрый воин умрет в страшных муках. Твой господин признал, что ни разу не видел исцелившихся от нее. Я, шаман племени северных орков Барус, утверждаю, что от нее нет спасения. Однако ты, жалкая женщина, осмелилась утверждать, что вылечишь его, – голос шамана звучал пафосно и противно.

Я опустилась на колени перед носилками, на которых лежал Марк, и прикрыла глаза. Диагностика на магическом уровне показала, что глубинных поражений пока нет. У него сильный и молодой организм, да и в магическом плане он, по-видимому, силен, так что достаточно снять только болезнь святого Эльма. Все остальное я смогу исцелить, если регенерация не сработает сама позже. Я применила высшее очищение организма. На самом деле все просто. Достаточно простого очищения, чтобы снять болезнь святого Эльма, но применять его должен жрец, обладающий для этого достаточными навыками, как правило, это все-таки высший жрец, а они до этого не снисходят, вот и считают, что болезнь не излечима. После очищения я для пущего эффекта решила привести Марка в чувства. Это было позерство чистой воды, но мне очень захотелось. Марк поморщился и с трудом открыл глаза. Они были ярко-зеленого цвета, как молодая листва на деревьях, в сочетании с белокурыми волосами и чертами прекрасного принца из сказки это делало его неотразимым. Он перевел взгляд с меня на окружающих и тут заметил, наконец, Ива и с губ его сорвались ожидаемые слова.

– Ив, Ян, во имя тьмы, где это мы?

– Марк нуждается в хорошем питании и отдыхе. В ближайшее время ему нужен сон и покой. Я думаю, что лечение ему больше не понадобится, но на всякий случай, я осмотрю его завтра утром.

В полной тишине я встала и направилась к Иву. Теперь важно взять быка за рога, ну или хотя бы красную местную корову. А то шансы угодить третьей женой у меня все еще остаются. Оскорбления были озвучены, и за них все равно нужно будет отвечать и лучше мне, чем это потребуют от моего господина, идти против племени и портить дружеские отношения ему нельзя. А с меня какой спрос, я жрица, да к тому же женщина.

– Мой господин, я прошу у вас разрешения вызвать на магический поединок шамана северных орков Баруса. Он нанес моей чести жрицы, несоизмеримые ни с какими извинениями оскорбления. Я прошу вас разрешить мне восстановить честь и достоинство. Уверена, что шаман северных орков не побоится принять вызов от жалкой женщины. – У орков приняты поединки. И нет ничего зазорного, если женщина бросает вызов мужчине. Вот мужчина не может бросит вызов слабейшему. Это не сопоставимо с законами чести. А женщина, если она достаточно сильна и ловка, может победить соперника. На мою тираду Ив прикрыл глаза и заскрипел зубами. Ян прошептал, что-то неразборчивое и явно непроизносимое в приличном обществе.

– Я даю тебе свое разрешение, светлая жрица, на защиту твоей чести, – наконец громко произнес он и тихо добавил, так что слышала одна я. – Если он не убьет тебя, я лично займусь твоим воспитанием.

Глава 4. Дерусь, просто потому что дерусь.

Хватит дуэлей! Я сказал, на сегодня хватит дуэлей!

Людовик ХIII. «Три мушкетера»

Я стояла в центре стойбища и старалась примирить себя с несправедливостью сложившейся ситуации. Уже совсем стемнело, но пламя от большого костра, разожженного перед шатром вождя, хорошо освещал площадку утоптанной земли, на которой мы стояли. Марка перенесли в один из шатров. Ян быстро вернулся и теперь стоял вместе с вождем, Ивом и другими войнами, пристально наблюдая за нами. В глазах почти всех присутствующих читалось недоумение, у кого-то жалость и лишь у немногих сомнение. А я стояла и думала, как я, одна из лучших выпускниц столичной Академии Светлой магии, докатилась до поединка с шаманом орков.

Я стояла, старалась найти себе оправдания и не находила. Я воспитывалась в семье герцога Аварадского, и впоследствии вышла замуж за его сына, я изучала дипломатию в Академии магии, я состояла при дворе императора светлой империи, изучила множество свитков и манускриптов в столичной библиотеке. Я знала орков и общалась с ними на спорной территории. И это все не помогло мне усмирить гордыню, женское тщеславие и привело к поединку с шаманом орков. Даже оковы святого Витта не могли послужить мне оправданием, так как они скорее скрывали мои возможности и дезинформировали о моем потенциале противника. Я бы могла утешить себя тем, что сырая сила шамана больше моей и у него есть шанс меня победить, учитывая мои оковы, но к моему стыду это было не так. На моей стороне были знания и скрытые благодаря оковам возможности. На стороне шамана была только наглость и самоуверенность. Шаман был орком, и их магия была гораздо слабее, но благодаря небывалой физической силе, они были грозными соперниками, внушающими страх и уважение, но только не в поединке с сильным магом.

Я не должна была опускаться до такого, низко и недостойно так вспылить и повести себя как типичная истеричная баба. Я осознавала, что поводом к моему поведению послужила свалившаяся на меня свобода, нахлынувшее ощущение силы, которой я была так долго лишена. Годы унижений, прошедшие после приговора, тоже не добавили мне ясности сознания, скорее наоборот. И вот итог. Я стою и понимаю, что повела себя как последняя дура, и надо выпутываться в очередной раз. К тому же теперь господин и повелитель моего ближайшего года окончательно поймет мои возможности и боюсь, что покой, мне только сниться будет. А может ну его этот поединок, взять и проиграть этому шаману? Но вот только этого делать совсем не хочется, я так долго была взаперти, что не могу удержаться. В конце концов, мне же не убивать его требуется.

Наверное, на моем лице можно было прочитать все обуревавшие меня чувства, но или шаман плохо умел читать или не проанализировал ситуацию, что не может простая никчемная женщина вылечить «глубинную барракуду», но он принял мои раздумья за страх и слабость.

– Ты жестоко пожалеешь, женщина, что осмелилась вызвать меня на поединок. За твою наглость и самоуверенность я уже просил твоего господина отдать тебя мне в четвертые жены. Как думаешь, что тебя ждет теперь? Даже и не надейся на мою снисходительность или защиту твоего господина. Я научу тебя почтительности и смирению, – шаман высказал это гордо выпятив грудь и вставив вперед крючковатую палку.

Вот это он зря. Меня три долгих года учили почтительности и смирению. И учителя были могущественные, на их стороне была сила и опыт, не сопоставимые с моими. И уж точно их нельзя даже близко сравнивать с этим самоуверенным индюком. Все сомнения и самобичевание после этих слов испарились. Я спокойно поклонилась в сторону вождя, и насмешливо кивнув шаману, одним движением свободных от наручей запястий набросила на себя стандартную защиту. Все, теперь ему меня не пробить. Можно постоять и посмотреть, что будет.

Шаман не заставил себя долго упрашивать. Поклонившись вождю, он бабахнул в мою сторону чем-то зеленым, что прилетев в меня, медленно стекло на землю искрами, ударившись в мой радужный щит. Вот не сильна я в магии орков и не знаю, что это было. По уровню и эффекту походило на огненную молнию, но только почему-то зеленую. Следом за ней прилетела опять-таки зеленая обездвиживающая сеть. Вот не знала я, что на магическом зрении вся орочья магия выглядит зеленой. Не было у нас в Академии шаманов, и орков впрочем, тоже. А потом мне хватало ума не связываться с ними. По всей видимости, после сети, я должна была упасть, а он должен был подойти и избить меня по мягкому месту своей палкой, потому как, увидев, что я стою, он недоуменно уставился на меня. Я же не злодей какой, я подождала его дальнейших действий и, видя, что они не последовали, отправила в его сторону легкие судороги и волну страха. Ну не использовать же мне против него светлую боевую магию то, в самом деле. Да и не хотелось показывать, что я ею владею.

Можно было бы использовать любимое тройное заклинание всех лекарей, но шаман с грязной и вонючей во всех местах хламидой меня не очень вдохновлял. К тому же в мою задачу входило победить противника, а не унизить его перед всем племенем. Но кажется, я и здесь умудрилась все испортить. Я совсем не учла, что вместе с радужным щитом я как нас всегда и учили, поставила усилитель магии, а у шамана не было даже самой примитивной защиты, или она не сработала, возможно, его амулеты и вышивка на хламиде не защищали от таких простеньких заклинаний. Поэтому, вместо того, чтобы выронить свою дурацкую палку и признать поражение, он вдруг упал на землю с судорогами, дико воя и крича что-то неразборчивое. А я опять сглупила и наградила его еще и молчанием, уж очень смущали его крики. В наступившей гробовой тишине было что-то зловещее. Шаман на земле корчился и строил уж совсем зверские рожи, а я понятия не имела что мне теперь делать и как выпутываться.

– Ана, живо освободи его и ступай во вдовий шатер. Я после поговорю с тобой, – голос Ива был холоден и суров. Его лицо было абсолютно спокойно, но глаза метали молнии.

Ну вот, натворила бед. Я быстро подошла к шаману и сняла все заклинания, даже послала легкое исцеление и волну бодрости, но, по-видимому, это я зря. Потому как шаман вскочил на ноги и замахнулся на меня палкой. Я не ожидала от него такой прыти, и по инерции увернулась, уходя от удара, как меня учил Петер и уже отскакивая, послала в него удушающее проклятье. Шаман захрипел и снова упал, я откатилась и, схватив его палку со всей силы, треснула его по голове. Достал он меня. Шаман затих, а я сняла удушье и выпрямилась.

– Что ты хочешь за то, чтоб она осталась в моем племени? – Как гром среди ясного неба прозвучал вопрос вождя. – Она способна родить сильных и одаренных магией, и духом воинов, и я готов буду их признать. – Невозмутимо продолжил вождь.

Ну вот, теперь я точно влипла. Это конец. Пропадать мне целый год в стойбище у орков. Никаких детей они от меня понятное дело не дождутся, и ложиться в постель к вождю я тоже не собираюсь, но вот год с ними мне как я чувствую обеспечен. Ну, не станет Ив, из-за меня ссорится с вождем. Ох, не станет.

– Нет. Это невозможно. Я не могу отдать ее тебе. У меня перед ней есть обязательства. И я не собираюсь их нарушать. К тому же, уверяю тебя, Омир, от нее тебя ждут одни неприятности. Это по ее прихоти я очутился на краю Красной степи без оружья и сапог, – на последних словах Ив улыбнулся и хлопнул вождя по спине. – Давай уже выпьем и обсудим наши планы.

Я стаяла и не верила своим ушам. Он не отдал меня. На меня накатила невиданная волна облегчения. Конечно, я была сильна теперь, Ив по моим ощущениям был сильнее меня, Ян был воин, скорее всего высший, но орков было много. Очень много. Против всего племени нам не выстоять. Да нам троим даже в том шатре пришлось бы туго. И я сколько угодно могла бы хорохориться, что не стала бы очередной женой вождя. Стала бы как миленькая. Возможно, и не успела бы за год забеременеть, но если бы Ив приказал, клятва не дала бы мне ослушаться. И еще неизвестно, что со мной стало бы через год, когда срок клятвы подошел бы к концу. Выходит Ив не так прост, как мне казалось все это время. Что за козыри у него в рукаве, если Могучий Омир отступит? Я стояла, хлопала ресницами, осознавая новую для меня информацию и смотрела, как Ив уводит Могучего Омира в шатер, а ко мне подходит Ян.

– Быстро ушла во вдовий шатер. И только попробуй до утра оттуда нос высунуть. Я лично займусь твоим воспитанием, раз Ив на тебя управу найти не может, – Ян прошипел и угрожающе сверкнул глазами.

– Ну что сразу воспитывать-то? Вот Ив тоже обещал, если меня не убьют, воспитывать будет.

– Да убьешь тебя, как же. Самим бы в живых после встречи с тобой остаться.

– Да что я то? Он первый начал. Я на оскорбления всего лишь ответила, – я понуро опустила голову.

– Ты зачем на него полезла? Ты что голову склонить не могла, и смиренно выяснить, что происходит? А потом вылечила Марка, поклонилась и мышкой ушла. А ты давай вызовы кидать, и оскорблениями сыпать? Ты что там творила? Мы с Ив только все уладили. Мы сами бы совсем разобрались бы. А вот теперь улаживать все заново и тебя еще отвоевывать из загребущих рук вождя. – Ян говорит то, что я в принципе и сама понимала, вот только его не унижали три долгих года вот такие вот шаманы, когда у тебя нет ни сил ни возможностей постоять за себя. И самое ужасное, что, как правило, делали это полные ничтожества. Сильные жрецы считали ниже своего достоинства подобные унижения, они били по-крупному.

– Ну не убила же я его? И даже рвоту с поносом не наслала, – пыталась я хоть как-то оправдаться.

– Вот только этого нам и не хватало, – взвился еще сильнее Ян.

– Ну, прости. Я просто очень испугалась, что вы меня им отдадите, – и я зашмыгала носом.

– Кому отдадим? Этим варварам великую жрицу на растерзание? Как корову для случки? Ты в своем уме? – Ян, казалось, был искренне поражен.

– Я решила, что вы не захотите с ними из-за меня ссориться, – по щекам поползли слезы.

– Ана, дурочка ты моя. Как отдадим то? Ты совсем нам не доверяешь? Ана, ну ты подумай головой. Ив с тебя еще и оковы твои не снял. Ему и клятва не позволит тебя оставить. Да и не правильно это. Ана, ну не плач. – И Ян прижал меня к сильной груди, а потом взял на руки и стал укачивать как ребенка. Вот не знала я, что на великанов так сокрушительно действуют женские слезы.

– Я поняла. Но все же уладится? Все же можно исправить? – Я вытерла слезы и с надеждой уставилась в глаза Яна.

– Ну конечно все будет хорошо, не сомневайся. Мы все уладим, завтра отправимся домой. Не реви больше только. – Говоря это, Ян принес меня к вдовьему шатру и аккуратно поставил у входа. – Иди уже, отдыхай. Дуэлянтка ты наша. И да, кстати, герцогини не дерутся на магических дуэлях. Обычно за них дерутся. Учти на будущее, прежде чем вызовы бросать, – и Ян пошел обратно к шатру вождя.

Как-то последние слова заставили меня насторожиться. Вот не собираются же они драку затевать? И я уже давно не герцогиня, и заступиться за меня некому, или есть? И я опять что-то не учла? Ладно, буде надеться, что все обойдется. С этой мыслью я вошла в шатер, с твердым намереньем не покидать его до утра. В шатре меня встретили напряженные глаза орчих и не успела я войти, как они бросились ко мне, наперебой спрашивая приглушенным шепотом все ли со мной в порядке.

– Да все хорошо. А что вы такие перепуганные? – тоже шепотом, чтобы не разбудить спящих детей спросила я.

– Ну как же. Дуэль. Мы так испугались, когда он пустил в тебя сначала испепеляющий жар, а потом и сеть подчинения. Это же больно ужасно. Для женщин это практически невыносимо, – с удивлением воззрились они на меня.

– Он использовал это на вас? – Я начала сожалеть, что шаман отделался шишкой на голове.

– Да было пару раз. Стоит чуть припоздниться с выполнением его приказа, сразу можно рухнуть, корчась от боли, – девушки дружно закивали на слова старой орчихи.

– А почему вы не пожаловались вождю? Разве он не обязан вас защищать?

– Может и обязан, да только это шаман. А мы так. Пользы от нас племени не очень много. Вот если одна из нас замуж выходит повторно, вот тогда он нас не посмеет тронуть. Но женщин много, а мужчин мало. Войны с другими племенами и поединки, вот в результате и гибнут наши мужья, – грустно заключила она.

– Мне жаль, но может вам поехать в столицу? Или на спорную территорию? Там есть шанс встретить орка и с одной женой. Правда он не будет таким зеленым и огромным, но будет богатым, – Я точно это знала, так как сама общалась и знала, что третьей жены нет практически ни у кого. А чем больше жен, тем престижнее для орка.

Орчанки переглянулись и с надеждой взглянули на меня. Наконец одна из девушек спросила.

– А ты не могла бы взять нас с собой завтра? – И их глаза были полны таким отчаяньем, что я не знала, что им ответить.

– Я сама в подчинении у мага на год, полностью завишу от его приказов. Я не уверена, что у меня получится его уговорить.

– Ты сильная, ты сможешь. Пожалуйся, попробуй взять с собой хотя бы Сару? – и она вытолкнула мне на встречу молоденькую орчиху, не высокого для орка роста.

– Практически у каждой здесь есть шанс через месяц на праздник цветения получить предложение стать четвертой, а то и третьей женой. А меня с внучкой возьмет к себе вождь, чтобы не было у нас в племени вдовьего шатра. Но вот Сара не очень высокая и сильная для орка, и детей у нее сильных может не быть. Вот на нее положил глаз Барус. Этому противному шаману, никто в четвертые жены дочь не отдаст. А из вдов только Сара остается, – и старая орчиха удрученно вздохнула.

– Если ты ей не поможешь, она уйдет в степь и съест алую алакондру, чтобы уснуть навеки, – грустно закончила за нее другая орчиха.

– Сара, я не могу тебе пообещать, но я постараюсь. Я поговорю завтра со своим господином. Может он и согласится взять тебя с нами, – говоря это, я взяла ее за руку.

Она была привлекательна. Ее красивые карие глаза смотрели на меня с затаенной надеждой. Густые каштановые волосы, заплетенные в традиционную длинную орочью косу, аккуратный, алый ротик и небольшие клыки. Лоб и брови у нее были не такими выступающими, и поэтому она смотрелась очень мило, только светло-зеленый цвет кожи выдавал ее, как жительницу северных степей. Фигура у нее была стройной, но при этом с высокой грудью. Талия была тонкой и гибкой, даже традиционные большие как у всех орков ступни не портили ее ладную фигуру. За целый день общения с орчанками, она мне показалась самой дружелюбной и доброй. Мне очень хотелось ей помочь, но мое собственное положение было шатким. Я уже собиралась было еще раз обнадежить ее, как вдруг что-то заставило меня насторожиться. Шатер был магически защищен от звуков, но видимо я все-таки что-то услышала, потому что резко устремилась к выходу. Я помнила о запрете покидать шатер, но это было сильнее меня, и я осторожно приподняла одну из шкур, закрывавшую вход. В конце концов, я же не выхожу. Пока.

Представшая передо мной картина повергла меня в ужас, заставив судорожно прижать руки ко рту, чтобы не заорать в голос. В центре стойбища, на утоптанной площадке, где совсем недавно я стояла с шаманом, сошлись в ужасном воинственном танце двое. В руке у Яна был топор, а у орка шипастая дубина. Они кружили друг напротив друга временами делая выпады, как бы проверяя оборону противника. Орк был большим и почти на полголовы выше Яна, его лицо от уха, до рта пересекал довольно большой шрам, что делало его еще более страшным и угрожающим.

– Это Абдал, родной брат Баруса. Он очень хорош в поединке с дубиной. Зря твой воин сцепился с ним. Он ведь после унижения брата может и убить, – Сказала за моей спиной Сара и от этих слов ноги сами вынесли меня из шатра и понесли к площадке. Я уже почти добралась, как вдруг сильные руки обхватили мою талию, я была прижата к сильному телу и мне на ухо прошептали

– Даже и не вздумай вмешаться. Только попробуй. Не мешай Яну, только хуже сделаешь.

– Ив, я и не думала, я только… – но договорить мне не дали.

– Знаю я, что ты там думала, – Ив проворчал где-то над моей головой, по прежнему прижимая меня к своему сильному телу.

По всей видимости, отпускать меня не собирались, не доверяя мне после всего, что я натворила. Но хоть посмотреть дали, а то в шатре бы я от неизвестности вся извелась. Руки Ива, обнимавшие меня, странным образом подарили спокойствие и защиту и я, наконец, смогла трезво взглянуть на творившееся перед моими глазами. Да, орк был, безусловно, больше и выше Яна, но уступал тому в мастерстве и ловкости. Движения Яна были стремительны, практически не возможно было определить, где он окажется в следующий момент. Тело орка уже было рассечено топором Яна в нескольких местах, и кровь обильно стекала и впитывалась в землю. Только благодаря колоссальной силе и выносливости, орк еще держался на ногах. У Яна не было ни одного повреждения. Казалось, что огромный, неуклюжий орк, размахивает огромной дубиной пытаясь убить бабочку, легко порхающую у его носа. Мне даже стало казаться, что Ян забавляется и играет.

Я окончательно успокоилась и тут Яну, по всей видимости, надоело и он одним стремительным сильным движением вогнал лезвие топора орку в бедро и когда тот покачнулся, с силой ударил его в грудь, опрокидывая его навзничь, тем самым завершая поединок. Судя по всему, удар топора был очень силен, и если не оказать необходимую помощь, орк может остаться хромым, а если начнется заражение, то и без ноги, что являлось недопустимым у орков. Но это не мое дело. В конце концов, мне нельзя лечить без согласия моего господина. Ян посмотрел на нас и направился в нашу сторону. Ой, кажется, мне сейчас влетит. Судя по мрачному выражению глаз Яна, он точно помнит, что велел мне не покидать шатра.

– Что ты тут делаешь, маленькая? – Спросил Ян обманчиво спокойным тоном.

– Ты не думай. Я за тебя совсем не испугалась. Что там пугаться-то. И так было понятно, что ты победишь этого огромного монстра. – Кажется я что-то не то сказала, потому что руки по-прежнему обнимавшего меня Ива странно дрогнули, а сам он фыркнул у меня за спиной. А Ян вдруг тоже развеселился.

– Я так почему-то и подумал, что ты вот ну совсем не испугалась за меня. Разве герцогини боятся поединков воина с орком? Они вяло обмахиваются платочком и презрительно кривят губки, а при виде крови падают в обморок.

– Ну, вот я и упала. Почти. А Ив меня поймал. И я уже почти в шатре. Просто Ив меня не пускает, боится, наверное, что у меня платочка нет и мне обмахивать нечем. – Говоря это, я старательно выпутывалась из рук Ива, который за моей спиной давился от смеха.

– Живо в шатер и спать ложись. Мы завтра планируем утром выдвигаться. Марк к утру окрепнет, и будем быстро продвигаться. Омир нам оружие и одежду предоставит. А так же провиант на пару дней. Если марш будет быстрым и Марк поможет с порталами, думаю, через неделю будем в столице, – Ян улыбнулся мне и его суровые черты приобрели мягкость и нежность.

– Э-э-э… У меня просьба. Можно?

– Что опять стряслось? – Ив выпустил меня и развернул к себе лицом, а я, пользуясь их хорошим настроением, торопливо рассказала про Сару и ее безвыходное положение и руки еще сложила как перед статуей Праматери. Это я, наверное, переборщила, но как говорится, хорошую драку благословением не испортишь. Пока я рассказывала, Ив с Яном странно переглядывались, и на лицах их проступало такое хитрющее выражение, что я даже и засомневалась в успехе спасательной миссии. Но к моему удивлению Ян расхохотался, а Ив сказал.

– Ана, я даю тебе разрешение на присоединение к нашему отряду орчихи Сары.

– Вот это высший класс. Мы не только не отдали им свою жрицу, но и уводим у них свободную орчиху. Ана, орчиха никогда бы не осмелилась попросить постороннего мужчину о таком. Только тебя. Омир будет в ярости, но все в пределах обычаев.

– Но вы ведь не обидите ее? Даже и не думай, Ян. Я на тебя понос нашлю. Будешь у меня весь поход в кустах сидеть.

– Да чур меня, чур. Я уже боюсь, Ана. Ты страшна в гневе, я понял, – и Ян снова расхохотался.

– Я так понимаю, что за тех, кого считаешь близкими, ты борешься до конца. И готова не задумываясь защищать? – Серьезным тоном, без следа недавнего веселья спросил Ив.

– Нет, Ив. Это не так. Я задумываюсь и сильно. У меня на руках сын, о котором кроме меня некому позаботиться. Но если я могу драться и выиграть, то я это делаю.

– Для женщины это необычное качество, ты не находишь? Если можешь драться, то ты дерешься, это тем более необычно для жрицы света.

– Может, тебе неправильные женщины попадались? Или плохие жрицы?

– Иди спать. Сегодня был трудный день. Завтра длительный переход через степи и пойдем мы быстро. Так что живо в шатер.

Я развернулась и со скоростью студента, несущегося в трактир, припустилась во вдовий шатер. Влетев, я с удивлением застала всех женщин не спящих, и с надеждой смотрящих на меня.

– Сара, собирайся. Завтра утром ты идешь с нами, – прошептала я, аккуратно укладываясь на шкуры рядом с Петером и кладя голову на подушки.

При моих словах сон снесло у женщин окончательно. Засыпая я слышала, как со всех сторон на Сару сыпались советы и рекомендации. Она давала обещания и обнимала всех женщин. Каждая к ней подходила и что-то дарила на память. Под мерный шепот я уснула. Сны не пришли, но надежды я не теряла даже в самые беспросветные времена. Когда погиб муж, и была постоянная угроза потерять сына, я продолжала надеяться. А теперь и подавно я ее не потеряю.

Глава 5. Эх, дороги. Пыль да туман.

Опасное это дело, Фрoдo,

выходить за порог: стоит ступить на дорогу и,

если дашь волю ногам, неизвестно куда тебя занесет.

Толкиен

Утро началось с ласковых, но настойчивых потряхиваний меня за плечо. Я открыла глаза и увидела стоящую надо мной Сару.

– Пошли на речку, искупаемся перед дорогой. Дальше времени может не быть.

Осторожно, стараясь не разбудить спящего Петера, я встала и отправилась за Сарой к реке. Вернулись мы быстро, но в шалаше к нашему появлению уже кипела работа. Петер еще спал, но я стала собирать в свой рюкзак не многочисленные пожитки. И тут каждая из женщин подошла ко мне и сделала подарок. К концу сборов я стала обладательницей мягкой и теплой шкуры, ее мне отдали со словами, что ночи в степи холодные. В подарок достались два гребня из редкого дерева шиу, ими можно было и расчесываться и вставлять в волосы в качестве украшений. Старая орчанка отдала мне нож с костяной ручкой, сказала, что это ей осталось от мужа, но мне он нужнее, чем ей. Нож был удобный и очень красивый, по всей костяной рукоятке шел замысловатый узор. Правда в его верхушке не хватало камня, но это его совсем не портило, и я решила, что когда разбогатею, обязательно вставлю и зачарую. Ножик я засунула в сапоги из мягкой кожи коровы, так как мне сказали, что в своих я далеко по степи не пройду, да и старые они у меня. Еще мне подарили платье, сшитое все из той же кожи красной коровы, расшитое затейливыми рисунками и баночку с медом степных злотокусов, рекомендовав есть его по ложке в день, так как я очень худая. Как оказалось часть подарков принесли женщины из соседних шатров, наблюдавшие мой поединок с шаманом и бой Яна с орком Абдалом. Оказалось, что этих двоих тут сильно не любят и подношения я заслужила. Отказываться от подарков у орков не принято, поэтому к концу сборов мой рюкзак существенно потяжелел. Тут проснулся Петер и мы все вместе сели завтракать. Мне и Саре давали последние рекомендации и наставления в дорогу.

Когда в шатер просунулась голова орка и красноречиво позвала нас на выход, мы уже были полностью готовы. Выйдя из шатра, я увидела живописную троицу моих спутников. Они стояли с вождем у большого шатра и, судя по всему, были полностью готовы к дороге. У их ног лежали два объемных рюкзака. За спиной у каждого висел топор, видимо от дубины они отказались, а мечи орки не носили. Все были в сапогах из кожи, а вот штаны и рубашки остались прежние, только чистые и зашитые, это, наверное, жены вождя позаботились. Не захотели променять штаны на орочью юбку, про себя захихикала я. На поясе у каждого был внушительный тесак и еще какие-то мешочки, уж и не знаю, что там.

– В рюкзаках еда и одеяла для мужчин. Я посажу Петера на загривок и возьму один из рюкзаков. А ты берешь второй. С двумя рюкзаками, но без Петера на руках, ты должна справиться. А мне три не унести, – зашептала Сара, пока мы подходили к мужчинам.

– Петер, держишься крепко за Сару и не капризничаешь. Хорошо, мой хороший? – Я кивнула Саре и ласково потрепала сына по волосам.

Мы подошли к шатру, выйдя вперед, Сара поклонилась вождю и заговорила.

– Приветствую тебя, Омир Могучий. С радостью в сердце я входила в твое племя и с тоской и печалью я покидаю его. Меня не держат здесь обязательства, и я никому ничего не должна. Поэтому по закону орков, как свободная орчанка, я могу держать свой путь туда, куда зовет меня дорога. Пусть твое племя, великий вождь, всегда будет знать только легкие пути и богатые пастбища, – сказав это, Сара еще раз поклонилась вождю, и отошла, спрятавшись у меня за спиной. Это было вдвойне забавно, так как я доходила ей только до плеча.

Скрежет зубов шамана Баруса был слышан, наверное, даже в светлой столице. К чести вождя его лицо осталось таким же каменным, только глаза недобро глянули на меня. Вот и почему я сразу? Вот на Яна пускай лучше так смотрит.

– Пусть твой путь будет легким, дитя степи, – ответил вождь на речь Сары и даже не удостоил нас маленького кивка. А после обратился к Иву.

– В этот раз сотрудничество с тобой не принесло моему племени ощутимой пользы, но ты как всегда развеселил мое сердце. Пусть путь твой и твоих спутников будет легким, мой многоликий брат, – с этими словами Ив и Омир обнялись, а я в который раз подивилась. Они что братались? И почему интересно многоликий?

Сара наклонилась и прошептала.

– Давай мне Петера и пошли потихоньку. Они еще долго тут прощаться могут.

Я отдала ей Петера, она легко пересадила его себе на шею, подхватила рюкзак и легкой походкой направилась из становища. Я подошла ко второму рюкзаку и, взяв его в руки поняла, что не о какой легкой походке мечтать не стоит. Мне бы не упасть под тяжестью своего рюкзака и рюкзака с провизией. Я заковыляла за Сарой и удрученно пробормотала.

– Одно радует, ветром меня не унесет.

Но видимо я сказала это слишком громко, потому что за моей спиной раздался дружный смех. Вот и что интересно смешного в увешенной рюкзаками девушке? Жалко, что заклинание облегчение веса нельзя применять к еде. Она становится безвкусной или ужасно противной. Да и для вещей его старались не использовать, они быстрее портились и истончались. Его в основном использовали при строительстве или в совсем безвыходной ситуации. Я бы не сумела бы догнать Сару и Петера, но она, едва выйдя за пределы стойбища, остановилась, поджидая меня.

– Очень тяжело? Такими темпами мы далеко не уйдем. Я надеюсь, что они еще долго прощаться будут. Пока всем все пожелают, мы может и продвинемся. А потом, когда они нас обгонят, раньше лагерем станут, пока мы будем их догонять.

– Я не думаю, что мы долго понесем все это, как только они нас догонят рюкзаки, понесут они.

– Ана, не выдумывай. Еду и вещи носят женщины. Мужчины носят оружие и иногда детей. Возможно, кто-то возьмет с собой Петера. Но с другой стороны он не сын никого из них, так что вряд ли.

Я ничего не ответила, продолжая упорно передвигать ноги. Нам главное уйти с видимости из стойбища, а там уж можно и привал сделать и подождать мужчин. Но привал мы сделать не успели, они нагнали нас гораздо раньше. Ян молча забрал у меня два рюкзака. И я с облегчением потянулась. К Саре подошли Ив и Марк. Ив протянул руки и снял у нее с шеи Петера и тот довольный забрался еще выше и с удовольствием устроился у Ива на плечах. А в это время Марк пытался забирать у Сары оба рюкзака. Реакция девушки была странной. Она вцепилась в рюкзаки и ни в какую не отдавала их Марку, а еще странно на него смотрела, слегка приоткрыв ротик и то и дело проводя язычком по клыкам. Марк был не на много выше ее и старался освободить ее пальцы, которые крепко вцепились в лямки рюкзака, и не видел страной реакции девушки. Он что-то шептал ей, но Сара не реагировала. Наконец он не выдержал и оглянулся на меня.

– Ана, попроси ее отпустить, я не силен в орочьем, а на всеобщем она меня, наверное, не понимает, – и удрученно еще раз дернул рюкзак.

– Сара, отдай Марку рюкзак. Сара? Ты чего? – Я подошла и слегка тронула девушку за плечо.

Она недоуменно посмотрела на меня и все-таки отпустила рюкзак. Марк тут же подхватил его и легко забросил себе на спину.

– Замечательно. Ана, а теперь попроси ее второй тоже отдать? – С сомнением глядя на слегка заторможенную орчанку проговорил Марк.

Но Сара безропотно сняла со спины рюкзак и продолжала чересчур восторженно таращиться на Марка.

Взвалив на себя и второй рюкзак, Марк посмотрел на меня, провел рукой по своим белокурым волосам и обаятельно мне улыбнулся.

– Нас так друг с другом толком и не познакомили. Я Марк, и твой должник. Ты спасла мне жизнь.

– Я Ана. Нет, ты тогда скорее должник Ива, а не мой. Они ведь тебе все рассказали?

– Да, Ян мне рассказал. И я думаю, что все-таки твой должник, причем дважды. У нас не было шансов выбраться из темницы, чтобы эти двое тебе не говорили. Их план был абсурдным и в высшей степени нереальным. Ты тогда нас действительно вытащила, и я тебе бесконечно благодарен. Не зря Ив рискнул и доверился тебе.

– Они меня уверяли, что сами бы спаслись! И у них в запасе прекрасный план. И даже идти со мной не хотели, представляешь. Кстати, ты не объяснишь мне, как вы в плен попали?

– А Ян не рассказал? – Марк неожиданно смутился.

– Нет. Каждый раз уходят от ответа, – с любопытством спросила я.

– Я не думаю, что Ив разрешит мне рассказать. Ты лучше у него спроси. А ты сама давно была последний раз на спорной территории?

Мы обсудили знакомых на спорной территории, потом перешли на знакомые магазинчики, потом плавно перешли на годы учебы в Академии. С ним было удивительно легко и спокойно общаться. Наверное, потому что я совершенно не могла его воспринимать как мужчину. Разве прекрасный принц может быть мужчиной? Нет, конечно. Он принц и этим все сказано. Мы порядком отстали от основной группы и скорее чувствовали себя на прогулке, а не на марше в степи, пока не послышался гневный окрик Ива.

– Ана, Марк! Вы сегодня идти собираетесь или тут поселиться решили? Свейте себе тогда уж гнездо из красных цветов и сидите в нем. Сколько можно из-за вас останавливаться.

– И чего это он? Не так уж сильно мы отставали, – прошептала я Марку.

– Ана, иди сюда, пойдешь рядом со мной. Мне надоело постоянно оглядываться в поисках тебя. Марк, пойдешь рядом с Сарой. Отвечаешь за нее в случае чего, – Ив похоже не на шутку разбушевался. Вот не думала я, что он так отреагирует. И что я опять не так сделала?

– Ана, ты ведешь себя не как герцогиня, – засмеялся Ян. – Нормальная герцогиня при виде Марка падает в обморок от его неземной красоты, начинает громко хлопать ресницами и щебетать что-то несусветное. А ты с ним университетских магистров обсуждаешь. Непорядок, – Ян снова оглушительно засмеялся.

– Прости, что я не упала в обморок. Но если тебе очень нужно я могу упасть. Только вот не хотелось бы. Это нас задержит, и Ив опять будет на меня злиться, – я состроила Яну рожицу и этот балагур опять расхохотался. Но, кажется, это разрядило атмосферу, потому что даже Ив улыбнулся.

Мы веселились и шутили. Марк и Ян наперебой стали нам рассказывать о своих приключениях на спорных территориях и оказалась, что Сара хорошо говорит на всеобщем языке, потому что она задавала вопросы и весело смеялась вместе со всеми. В середине дня Ив объявил привал, и мы остановились перекусить. Я совсем не ощущала, что нахожусь на вражеской территории, скорее это была веселая прогулка в кругу друзей. Петер во всю веселился и бегал вокруг нас, красная степь действовала на него положительно. Обильная еда и отдых поистине творили чудеса, мальчик на глазах набирался сил.

Да и я с каждым днем с тех пор как мы покинули территорию светлых, чувствовала себя сильнее. Мои волосы стали послушными и больше не сбивались в колтуны, руки больше не дрожали, и мне даже показалось, что и в весе я прибавила. После привала мы снова двинулись дальше и вскоре местность начала манятся. То тут то там стали появляться небольшие деревья шиу, а вскоре мы пересекали уже небольшую рощу.

Ближе к вечеру, когда Петер уже спал на руках у Ива, утомленный дневным переходом и новыми впечатлениями, мы неожиданно вышли к старинным развалинам. Сначала я не поверила глазам, а потом отказалась верить в такую невероятную удачу. Это был древний храм Праматери. Здесь на орчьей территории сохранились остатки храма Праматери. Это было невероятно. Мы с Петером, когда обсуждали такую возможность, почти всегда отбрасывали ее как невероятную. Орки поклоняются своему темному богу войны Алишеру, женатому на богине плодородия степей Оселии. Зачем им сохранять Храм светлой Праматери? Но вот он передо мной. Я бросилась вперед, с восхищением разглядывая величественные колонны и остатки стен. Храм определенно был пятикупольным, судя по остаточным нишам, в центре находился главный купол и еще четыре располагались по сторонам света. Сооружение заросло красной травой, но все же кое-где по-прежнему можно было увидеть остатки фресок и даже в одной из ниш сохранились ноги статуи одного из богов второго круга. Я взволнованно обернулась к спутникам и увидела, что пока я носилась среди развалин храма, они почти полностью обустроили лагерь. Я взяла себя в руки и быстро вернулась к компании. Достав из рюкзака магическое одеяло, я уложила Петера и накрыла его сверху шкурой, все-таки ночи в степи и в самом деле холодные. Потом принялась помогать Саре варить похлебку и раскладывать на одеяле наш нехитрый ужин.

– Ив, мне нужно осмотреть храм. Ты не возражаешь? – Начала я, когда мы все расселись у одеяла и приступили к еде.

– Я уже понял по твоему восторженному попискиванию, что тебе срочно нужно там все облазить, – невозмутимо отозвался Ив. – Да, можешь сходить, но недолго. Завтра снова переход и нужно отдохнуть.

– Ну вот, наконец-то в тебе стала просыпаться герцогиня. Они все религиозные и жадные до святынь. Ты там долго молиться собираешься? – лениво поинтересовался Ян.

– Что? Как молиться? Зачем молиться? – Не сразу поняла, о чем это он я. – А-а-а. Нет, я не собираюсь молиться, Ян. То есть собираюсь, но потом. Когда-нибудь. Не сегодня.

– Та-а-ак. А я уж было подумал, что ты вдруг стала герцогиней. И позволь узнать, что ты там собралась делать? Да еще на ночь глядя? – Не отставал от меня Ян.

– Э-э-э… Ну… Я тебе потом расскажу. Наверное. И вообще тебе это не интересно. – Я постаралась уйти от ответа, но добилась противоположного эффекта. Теперь уже насторожился Ив, а ему соврать или не ответить мне не позволит клятва.

– Ана? Что ты собираешься искать в храме? И почему это так важно для тебя? – тон Ива не подразумевал недомолвок, и отмолчаться он мне не даст.

– Там может быть стационарный портал в ближайший пограничный город. В подземных лабиринтах храмов их обычно и строили. Это Храм светлой Праматери и тут не так часто появляются светлые жрецы, а только они могут открыть вход в подземелье и именно поэтому есть шанс, что он сохранился. И еще… – я замолчала и опустила голову.

– Ана? Я должен клещами из тебя вытаскивать? – тон Ива, несмотря на суровый смысл вопроса, был мягок и даже нежен.

– Мы с мужем проводили ряд исследований по древним храмам, пытались найти способ обезопасить жителей приграничья, да и всей империи, но нам не хватало данных. Необходимо было обследовать храмы и на территории темных. А у нас не было такой возможности. Он погиб, а мы и на половину не продвинулись. И вот теперь вдруг такая удача. Храм на территории темной империи и я смогу его осмотреть, – я подняла голову и закусила губу, спасаясь от желания выболтать все и сразу.

– Ты полна сюрпризов, Ана. Вот уже казалось, все стало с тобой понятно и в следующий момент ты выдаешь порцию информации еще более загадочную. – Ян с восхищением и даже благоговением смотрел на меня.

– Ана? Я по-прежнему жду ответа. Какое исследование? – голос Ива обволакивал и утешал.

Мне ужасно захотелось все немедленно ему рассказать и поделиться. А еще заплакать и прижаться к нему. И чтобы он не отпускал меня никогда. И тут я поняла. Он использует ментальную магию. Во имя света, как я могла не понять. Вот почему мне так отчаянно хочется все рассказать и не только в клятве тут дело. Я не могу поставить щит, но все же слабую попытку сопротивляться сделать можно.

– Ив. Его казнили из-за этого. Обвинили в предательстве света и много еще в чем. Ты уверен, что хочешь знать это? Ты уверен, что твоим друзьям нужно это знать? – Я пыталась предупредить. Я изо всех сил пыталась.

– Ана. Я восхищен. Я, правда, восхищен и поражен. Ты сопротивляешься непосредственной ментальной атаке Ива, да еще приказ господина по клятве на тебя давит. И ты до сих пор не пускаешь слюни и не виснешь на нем с обожающим визгом, – теперь и во взгляде Марка сквозило не прикрытое восхищение.

– Ты не поверишь, Марк, но я и сам пребываю в растерянности. У нее даже ментальный щит не стоит. Но мы отвлеклись. Ана, ты частично права. Саре и в самом деле не к чему это слышать. А вот остальные послушают тебя с интересом. – И Ив задумчиво покрутил в руках ложку. – Но не сейчас. Сейчас всем отдыхать. Ана, ложись спать. Поисками портала и входом в подземный лабиринт займемся утром. Это может существенно сократить наш путь, так что имеет смысл задержаться.

– Ты прав, Ив. Да и сумерки уже. Мы там сейчас все ноги в темноте переломаем. И нельзя девочку одну отпускать, – вмешался Ян.

– Разумеется нельзя, Ян. Одна она такого натворит, что от темной империи, боюсь, ничего не останется, – по прежнему задумчиво отозвался Ив.

– Все. Всем спать. Завтра все исследования и все поиски и разговоры, – Ян встал и, достав шкуру, принялся ее расстилать рядом с Петером.

Сара, все время разговора молчавшая, суетливо поднялась и стала собирать посуду и остатки еды. Я принялась ей помогать. Вместе мы быстро справились, и я направилась к Петеру. Расстелив шкуру, я легла с другой стороны от сына и укрыла нас теплой жреческой мантией. Засыпая я слышала, как Марк и Ив обсуждали защиту на ночь и необходимости дополнительного охранного плетения. Я не слышала, как ложилась Сара, как Ив и Марк плели охранки и тушили магический костер. Я к тому времени уже сладко спала, и мне в первый раз за два года приснился сон. Он был коротким, но ярким. Я и запомнить его не успела. Но я поняла, что он был. А значит, все будет хорошо, силы медленно, но возвращаются.

Проснулась я неожиданно среди ночи. Долго лежала, прислушиваясь и не совсем понимая, что меня разбудило. Рядом со мной клубочком свернулся Петер, причем прижимался он скорее к Яну, спавшему от него с другой стороны. Наверное, его огромная спина грела и защищала лучше, чем я. Со спины ко мне прижимался Ив, согревая и защищая от ночного степного ветра. Вроде бы ничего необычного. Мы так уже ночевали. Что же меня разбудило? И тут меня осенило. Руки Ива меня разбудили. Я почему-то лежала у него на плече и обе его руки оплетали меня и крепко прижимали к себе. Именно это ощущение крепкого мужского тела меня разбудило. Слишком давно я не ощущала себя в надежном кольце рук, это было почти забытое ощущение. И что самое ужасное – мне оно очень нравилось.

Я прекрасно знала, что темные красивы, но их женщины не просто красивы, они божественно прекрасны. И я, даже когда не была скованная оковами, не смогла бы соперничать ни с одной из них. Я всегда была стройной, но моя фигура скорее напоминала мальчишескую, и не могла сравниться с совершенными округлыми изгибами темных. После родов я должна была заметно поправиться, и у меня даже должна была появиться грудь и попа, но оковы и плохое питание не дали мне такой возможности.

Все знакомые жрицы после родов прибавляли в весе. И очень часто напоминали такое сочное и спелое яблочко на ножках, что несказанно радовало мужчин. Жрецы в своих наставлениях всегда говорили, что правильная жрица стремится довести фигуру к совершенной фигуре шара. Мне до совершенного жреческого шара было как гному до насыщения своей сокровищницы, то есть недостижимо, так как, глупая ты жрица, сокровищницу гнома невозможно наполнить, в ней всегда будет место.

Но и у темных я не пользовалась бы популярностью. Темные не стремятся к шару, но и тощих не любят. У них женщина должна напоминать трактирный сосуд для эля. Узкое горлышко, что б не расплескать, потом расширятся для вместительности, потом снова служатся, для захвата руки, а потом снова расширяться для большего объема и устойчивости на столе. У меня не расширялось, и не сужалось, и объема не было. Да и лицо мое не было совершенно. Черты лица самые обычные и глаза серого цвета – я не красавица, тут и говорить не о чем. Волосы тоже были не знойного черного цвета, и не отливали золотом, а были невзрачного белого цвета, что делало меня бесцветной. Правда муж сравнивал мои волосы с расплавленным серебром, но кого впечатлит серебро, когда есть блеск золота или сияние тьмы.

С Петером мы были знакомы всю жизнь и всегда дружили. Он не испытывал ко мне любви, скорее это была крепкая дружба и глубокая привязанность. Ну и разумеется тяга воина к жрице. Все воины испытывают притяжение жриц. Это самый гармоничный союз. Маги всех уровней и возможностей свободны в своем выборе, но воины предпочитают жриц всегда. У темных их практически нет. Темные в основном маги, и очень сильные, а вот у светлых магов мало, зато полно жриц и жрецов.

Я любила Петера, всегда. Просто не помнила времени, когда я его не любила, он был героем моего детства, и не успела я заметить, как мы поженились. Это произошло естественно. Ну, на ком еще жениться было Петеру, как не на мне? Я всегда была рядом, за его широкой спиной, всегда поддерживала, если нужно прикрывала и лечила, всегда восхищалась и боготворила.

После свадьбы мы сразу уехали в поисках очередного храмового подземелья, и даже наша первая брачная ночь прошла не сразу. Нам было не до глупостей. Нужно было храм искать. И я не понимала до сих пор, что в этом такого увлекательного.

Я видела, как Петер кидал восхищенные взгляды на красоток при дворе, и реагировала спокойно. Это был мой Петер и никто кроме меня не найдет ему в библиотеке нужный свиток и не расшифрует в подземелье древний рисунок. Поэтому я всегда была уверена, что Петер не променяет меня на пышных императорских жриц.

Но мне было не понятно, почему все так стремятся к брачным узам. И что такого в этих пресловутых слияниях тел. Если б нам с Петером можно было не жениться и при этом вместе ночевать, скажем, в лесу одним, когда мы путешествовали по светлой империи, то мы, наверное, и не женились бы вовсе. Или если б таверне у нас не требовали брачную вязь при заселении в один номер, а по одному чаще всего было небезопасно.

Я привыкла, что Петер меня обнимает, когда мы устраивались на ночь. Это же всегда теплее и удобнее. Да и безопаснее так. Защиту растягивать на двоих удобнее. Но почему-то я никогда не ощущала с ним того, что я чувствовала сейчас. Объятья Ива не просто дарили тепло и защиту, они странным образом что-то бередили в моем теле. Что-то, что я пока не могла определить. Что-то невыразимо приятное растекалось по моему телу и хотелось продлить эти ощущения и усилить их. Наверное, это магия темных, не иначе. Я постаралась аккуратно отодвинуться от Ива, но у меня получилось только потереться об него, потому что руки он не разжал.

– Маленькая, прекрати ерзать. Если ты не заметила, то я все-таки мужчина. И сейчас ты трешься о то, что меня им делает, – вдруг прошептал мне на ухо Ив.

И его руки вдруг ожили и прижали меня к себе еще сильнее. Прикосновение к моей спине мощного и крепкого тела, рождало необыкновенные ощущения. И тут его рука провела по моей груди и стала спускаться к бедру. Даже сквозь ткань платья я ощутила жар его руки и почувствовала тепло, растекавшееся при его прикосновении. Спустившись по моему телу вниз, его рука стала сминать и задирать подол моего платья. Я испытывала необычные ощущения и даже не сразу поняла, что он делает, и только когда его рука прикоснулась к моему обнаженному бедру, я решила повернуть голову, чтобы попросить его остановиться, но мой рот был внезапно накрыт его губами, не позволяя мне и слова прошептать. Он целовал меня и когда я, протестуя, приоткрыла рот, его язык ворвался в меня, даря сумасшедший восторг. Я забыла обо всем на свете, и только его руки и губы имели для меня значение. И вдруг все закончилось. Он оторвался от моего рта, убрал руку и одернул мое платье.

– Маленькая, не время сейчас. Мы обязательно продолжим, но не сейчас. Спи и не ерзай больше, а то в следующий раз я могу не остановится. Не думаю, что тебе понравится, если я возьму тебя на земле и в окружении спящих друзей, – он поцеловал меня в висок и отстранился, по-прежнему крепко обнимая меня.

На меня будто сошла лавина с Ухтебских гор. Весь жар испарился, осталось только ощущение катастрофы, которая каким-то чудом прошла мимо. Откуда взялись во мне эти чувства и желания? Я никогда раньше не испытывала ни к кому подобных эмоций. Я никогда не теряла головы, когда меня обнимали, и не забывала обо всем на свете при поцелуях. Я чуть было не отдалась Иву, прямо рядом со спящим сыном и его друзьями. Ужас то какой.

И ведь для Ива это наверняка в порядке вещей. Он темный магистр, на него женщины вешаются как украшения на невесту гнома во время свадьбы, чем больше, тем лучше. Надо вернуть наши отношения назад на деловой уровень. Я жрица, он магистр. У меня получится. Ведь наверняка при свете дня я уже не буду привлекательна для Ива. А вернувшись в общество темных он и вовсе позабудет обо мне. И вспомнит только когда клятва принудит его снять с меня оковы.

Отправит меня в казармы к раненым или в жреческий храм для больных. Он не может всерьез заинтересоваться мной. Лагерная жизнь и наше путешествие толкнули его на этот поцелуй. Надо выкинуть все глупости из головы. Поцелуи и прочее не для меня. Я окончательно успокоилась и заснула.

Глава 6.. Маг – человек, который успешно убедил себя, что может все.

Магия – искусство делать то, что хочешь, забыв,

что это невозможно, или – противоречит правилам.

Проснулась я рано, и окончательно пришла к выводу, что ночные события мне почудились. Не могла я так реагировать на руки Ива, это был сон или наваждение. Мало ли, что мне приснилось.

Ива и Яна уже не было, а вот Петер и Сара с Марком еще спали. Я потянулась и аккуратно, чтоб не разбудить сына встала. Рядом с храмом всегда были источники, надо постараться его найти. Не успела я толком сообразить, куда мне двигаться, как вернулись Ян и Ив и рассказали мне в какой стороне искать источник. Это оказалось недалеко, и я быстро вернулась.

Все уже проснулись, и Сара вовсю суетилась с завтраком, а Петер бегал и прятался от Яна, который делал вид, что хочет его съесть. После завтрака Ив приказным тоном отправил Сару с Петером к источнику и велел ей поиграть там с ребенком, а сам решительно обернулся ко мне.

– Вчера мы не договорили. Ты объяснила, что мы возможно сможем найти портал в ближайший город в этом храме, но не рассказала, в чем была суть ваших с мужем исследований и причину его казни. Я жду, Ана, что ты собираешься там найти? – тон Ива не подразумевал отрицательного ответа или умалчивания.

Я тоскливо обвела всю троицу взглядом и вздохнула.

Эта тайна, на которую мы с Петером случайно наткнулись в библиотеке его отца, уже украла у меня дорогого мне человека. И вот сейчас на меня смотрят с таким нескрываемым любопытством, будто я жонглер на ежегодной ярмарке спорных земель, и собираюсь ловить ртом магические огненные шарики.

Петер тоже хотел спасти светлый мир, грезил о славе и надеялся, что его имя увековечат на стенах светлых храмов. Это привело его только к эшафоту на центральной площади светлой столицы. И я снова тяжело вздохнула.

– Ана? Хочешь, я помогу тебе начать? – неожиданно сказал Ив.

– Да. Я и в самом деле не знаю, как начать, – в замешательстве я посмотрела на него.

– Около четырех лет назад, темному императору поступило известие, что один из самых верных и отважных рыцарей света, недавно вступивший в наследство высший воин Петер лан Саумден, герцог Аварад, ищет встречи с ним на спорных землях. Император иногда посещает спорные земли с целью развлечься и по ряду личных причин, и встреча вполне могла бы произойти. До императора, через сеть его шпионов дошли слухи, что юный герцог хочет предложить небывалую сделку в обмен за возможность путешествовать по землям темной империи и защиту. Император у нас любопытный и согласился на встречу. Он навел справки и выяснил, что молодой герцог недавно женился, и его жена, совсем юная девочка, вместе с ним училась в Академии Светлой магии, а потом они отправились вглубь светлой империи в свадебное путешествие. Довольно странный выбор. Обычно едут на побережье.

– Кто тебе все это добыл? Ты нам раньше не рассказывал эту историю, – задумчиво протянул Марк.

– Да как-то к слову не пришлось. Я продолжу. Императору собрали личные данные о предполагаемых участниках встречи. Юный герцог был чрезвычайно силен. Ему не было равных соперников в рукопашном бою. Он был великолепен в бою на мечах, одноручных и двуручных. А вот науки ему давались с трудом, и он был иногда на грани отчисления из Академии, но как говорили, невеста всегда его спасала.

– Да ладно. Это просто он со мной на двуручке не сходился, – в голосе Яна прозвучало превосходство.

– Не знаю, Ян, и теперь мы это уже и не узнаем. Но шпионы донесли, что великим воином он стал рано. Что же касается его невесты, а потом и жены, то тут сведения были еще интереснее. Якобы она с отличием окончила светлую Академию и еще умудрилась чем-то оскорбить верховного жреца. Но тот оскорблений не прощает, так что эта информация, скорее всего, ложна. Эта девочка поступила в Светлую Академию вместе с юным герцогом, когда ему исполнилось шестнадцать, а ей было всего четырнадцать, но она сдала все экзамены и продемонстрировала небывалый уровень светлой силы.

– Да не может этого быть. В четырнадцать невозможно сдать экзамены в Академию. Твои шпионы, что-то напутали, – высказал закономерные сомнения Марк.

– Тем не менее, таковы сведения. В течение всей учебы она демонстрировала небывалые успехи, но упорно отказывалась от лучших предложений высших жрецов вступить к ним в обитель, тем самым отвергая высшую защиту ордена жрецов. По окончании учебы ее замужество с герцогом было для всех полной неожиданностью. Он должен был сделать карьеру при дворе и жениться на одной из приближенных императрицы, а ее ждала карьера высшей жрицы и управление обителью. Но они вдруг поженились и уехали. Ходили слухи, что она нашла в библиотеке свиток с небывалым заклинанием, которое перевернет противостояние империй.

– Даже так? – Марк с неприкрытым любопытством уставился на меня.

– И что? Ты встретился с ним? В смысле император? – Нетерпеливо перебил его Ян.

– Нет. Как гром среди ясного неба пришло известие, что юного герцога казнили, а его жену заперли в отдаленном монастыре, без права на общение с внешним миром. Якобы ее не казнили из-за того, что она была слишком молода. На момент казни мужа ей исполнилось только двадцать. Совсем девочка, – Ив пристально посмотрел на меня.

– Двадцать один почти исполнилось. Петеру было двадцать три, когда его казнили. Мы мечтали изменять мир. Нам казалось, что мы все можем и нам все по силам. Что проблемы решатся сами или не возникнут вовсе, что все сложится и получится. Что бог второго пантеона, удачливый Перен не отвернет от нас свое веселое лицо, – прошептала я.

И слезы от нахлынувших воспоминаний потекли по моим щекам. Ив потянулся и обнял меня.

– Тише, девочка, не плачь. Все будет хорошо, – зашептал он мне на ухо.

– Маленькая, не плачь. Ну что ты разревелась? Я самый лучший боец на мечах в темной империи. Правда меча у меня нет, его твои светлые отобрали, но я и топором, если надо всех твоих врагов порублю, – принялся утешать Ян.

– Ана, я восхищен тобой. Ты столько пережила и со стольким трудностями справилась. Умудрилась сбежать от светлых, приговоривших тебя и сына к смерти. Ты умная и прекрасная. Не плачь, пожалуйста. Ты спасла мне жизнь, и я буду всегда тебя защищать.

Голос Марка звучал так проникновенно, что я сначала расчувствовалась, а потом едва не рассмеялась. Я умная и прекрасная. Умная не попала бы в такую передрягу, и я уж точно не прекрасная. Поэтому я вытерла слезы и отстранилась от Ива.

– Спасибо. Что-то я распереживалась. Я расскажу, как все было.

И я постаралась сосредоточиться, чтобы ничего не упустить. Слов по-прежнему не хватало. Я не понимала с чего нужно начинать, чтобы не рассказывать до вечера.

– Так, Ана, успокойся и не нервничай. Давай по порядку. Что ты хотела найти в светлом храме, что сейчас за нашей спиной? – Ив понял по моему лицу мою растерянность.

– Мне нужны ориентиры на главный храм, в котором находится Купол Жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.