Аста Корнели
Только теперь я живу

1

Звук конца. Хруст, треск, скрип. Ужасающие мысли в голове, а тело продолжает машинально выполнять натренированные элементы. Виктория Александровна, стоящая в углу трибуны, низко присела, как бы поддерживая Дарию Тургунову и уже издалека видя, что ученица пошатнулась на пируэте и не в силах закончить упражнение с лентой. Чемпионат России – отбор на европейское и мировое первенство. В Йохане тоже отозвалась та боль. Не физическая, а душевная, глубоко внутри все оборвалось, будто и не было прошлого и потраченного времени на сотворение идеала. Он сопереживал, он видел в ней живого человека, не жертву; ее, с хрупкой душой, недостаточно крепким духом для того, чтобы перебороть невзгоды, но сильным телом и удивительным магнетизмом. В русской гимнастике ты либо совершенство, либо никто. Он сидел далеко, но чувствовал ее, даже ни разу не видя Дариевых глаз на расстоянии вытянутой руки. Сегодня же пришел сюда с твердым намерением все изменить, а случай сам решил за всех.

– Даша, ты чувствуешь ногу? Какими были ощущения, когда приземлялась? – Тренер сохраняла спокойствие, не замечая Йохана, успевшего считать потрясение на ее лице.

Дария молчала, так как знала, к чему привела эта недальновидность – выходить на ковер, да еще в многоборье, не сообщив об утреннем недомогании, и, как следствие, утратив равновесие из-за головокружения.

И вот спустя два месяца без движения она видела себя во сне повешенной на злосчастной ленте. Все эти годы жила спортом и потеряла за один день надежду на воплощение мечты, а значит, и себя. Уже восемнадцать. Теперь только тренерство или университет по специальности, какую она бы никогда не выбрала.

– Прошу, уйди, Артур! Никогда впредь не говори мне этого. Пошло́ оно всё!.. – Даша швыряла фрукты с прикроватной тумбочки, а Артур лишь осмелился предложить ей вариант, от которого, он полагал, она не откажется. Но он ее плохо знал. Работать в его спортивной школе? Преподавать детям? Чтобы чаще быть рядом с ним? Ему двадцать шесть, и он осознанно подводит ее к мысли о замужестве, но ее карьера только началась. Как она боролась хоть что-то доказать всем! И что дальше? Конкурентки посмеются над тщетностью проделанной работы, а через год ее никто не вспомнит.

Они познакомились на турнире в Подмосковье год назад. Тогда Дария была совсем неопытна и, завидев симпатичного тренера, для себя решила, что он станет ее первым и единственным возлюбленным и мужчиной всей ее жизни, так же связанным со спортом, как и она. На тот момент она в самом деле хотела замуж, но последние события изменили ее целиком.

Ежедневно она винила всех в случившемся, и Артуру доставалось больше остальных, но он неудержимо был очарован ею – перед ним сидела все та же милая капризная девчушка, но уже с разбитым сердцем. Видя истерики, вопли, слыша проклятия и ругань, он ни на минуту не захотел оставить ее. Родители Даши, единожды справившись о ее самочувствии, с головой утонули в делах на другом конце мира, как было и до трагедии их дочери. Видеосвязь то и дело обрывалась, но они наконец нашли в себе силы поговорить.

– Дашенька, не делай Артуру больно. Не теряй хороших людей, ведь… – Валерия в замешательстве терла лоб, не зная, как поддержать дочь, и раздраженно позвала мужа.

– Ведь у тебя нет друзей, кроме него? О, спасибо, мама, что не закончила свою мысль и дала мне понять, чего я стою.

– Прекрати, Даша! Я хочу, чтобы ты начала ценить то, что имеешь.

– А вы меня ценили? Хоть раз в жизни ты пришла, когда вы были мне так нужны с папой? Бабушка мне все уши прожужжала, как вы работаете в поте лица и что за благословение снизошло, когда вас позвали в эту чертову Америку.

– Мы до сих пор не поднимали эту тему, но я выскажусь. Ты, родная, упиралась как могла. Мы не хотели отнимать у тебя мечту и отрывать от спортивной школы. Ты подавала такие надежды!

– Ну да, сейчас-то не подаю…

– Даша!

– Окей, в США я не хотела, но и вам не обязательно было чуть что срываться туда на целый год, а после так и вообще на два, теперь вот навсегда, и звонить мне раз за неделю. Я же скучала и выплакала все слезы, когда бабушка прятала от меня батончики без сахара. Я так злилась, не понимала почему. Но ведь они же были без сахара, мама…

У Валерии в глазах стояли слезы впервые за несколько месяцев. Она взяла за руку Егора, отца дочери, и трясущимися пальцами гладила манжету его рубашки. Они переглянулись – настало время сказать.

– Милая, у нас с мамой для тебя новость. Мы ждем ребеночка.

Даша отчего-то не удивилась, даже ни один мускул на лице не дрогнул. Она поздравила родителей, пожелала счастливого нового года, выдавила скупую улыбку и отключилась, пожаловавшись, что очень устала.

Артур прижался к ее щеке, задержавшись на минуту так близко, как уже давно желал, и поцеловал ее шею.

– Артур, не сегодня. Что за день! Я просто хочу спать.

Он послушно выключил свет и ушел в гостиную читать книгу. Артур перечитывал одно и то же, хмурясь, что не мог сосредоточиться, ведь он должен ей ответить по прошествии шести недель, когда Даша сможет приступить к тренировкам, но весь ужас заключался в том, что это не представлялось возможным. Ее кость уже ломалась, и если позволить продолжать давать ей нагрузку ранее чем через полгода, то неизвестно, во что это выльется. А через год главные старты.

Артуру и Даше в их окружении многие завидовали. Те, кто видел влюбленных вместе, злобно перешептывались насчет их разницы в возрасте, хотя это было сущей ерундой для большинства и тем более для них обоих. Кто-то клеветал на парня, что он совратил хорошенькую гимнастку, а поклонницы из числа малолетних учениц, ревновавшие его друг к другу, нашли повод сплотиться и разносить грязные сплетни в социальных сетях. Но ни у кого не хватило сил разбить эту пару. Любовь вспыхнула мгновенно, и они молниеносно признались друг другу в возникшей симпатии. Виктория Александровна была не в восторге. Роман на пороге важных соревнований – событие сродни травме. Любовь полностью захватывает, в особенности если она первая, не оставляя сил на изнурительные тренировки и затуманивая голову. Однако узнав, что избранник Даши – Артур Астахов, она немного успокоилась, пусть дурное предчувствие и не покидало ее опытную интуицию. Его обаяние и тренерская целеустремленность уверили Викторию в чистоте намерений Артура. Он отдавал себе отчет в происходящем и на первых порах, и после года знакомства. Даша сохраняла голову трезвой благодаря Виктории Александровне, бранившей ее за утаивание коробки конфет и умышленно сводящей все к вине Артура, – в следующий раз девочка не даст выставить любимого человека в дурном свете и фигуру сбережет. Она знала, каково ей без родителей, обожала ее как мать, но не имела права уступать, закаляя в любимице характер.

Отношения Артура и Даши стали олицетворением идеальной любви из сказки. После рабочего дня он приезжал во дворец спорта, школу Даши, целовал руку Виктории Александровны и встречал любимую скромным приветственным жестом пальцев правой руки. Они ужинали, он отвозил ее домой, где их ждала бабушка Даши, а позже Артур с любимой перебрались в пустующий родительский дом, который до этого сдавали в аренду. Он оборудовал девушке комнату для хореографии, где они вместе занимались утренней йогой и где он не раз мечтал заняться с ней любовью. Виктория Александровна, правда, была приверженицей антинаучной теории о том, что спортсменке нежелательно лишаться невинности до двадцати лет, поскольку это отразится на развитии ее тела. Вероятно, она знала лучше истинные причины, но предпочитала пугать впечатлительных девочек именно этой укоренившейся байкой. «Преступниц» она недолюбливала и не прощала им того, разве что среди них оказывались особенно талантливые. И Артур безропотно подчинялся, находя лазейки. Он был рад, что его Дария, по крайней мере, не прячется по туалетам и раздевалкам с одноклассницами или, того хуже, не ласкает втихаря волейболистов в обеденные перерывы.

На исходе последнего дня января все открылось. Даша билась в рыданиях, с остервенением руша все, что напоминало ей о спорте.

Почуяв неладное, Артур круглосуточно оставался дома, временно перепоручив свои обязанности коллеге и связываясь с учениками онлайн. Чутье не подвело. Вот только проконтролировать ситуацию Артуру не удалось. Даша наглоталась таблеток и лежала на кровати, раскинув руки в стороны, одетая в соревновательный купальник, расшитый сверкающими стразами, и замотанная в розовую ленту. В руке она держала смятый лист бумаги, где написала, что любит Артура и бабулю, но она их недостойна, и прочие ужасные вещи. Она боялась и осторожничала, полагаясь на судьбу, делала это не для демонстрации как многие подростки; просто напряжение достигло пика и Даша опустила руки. Так девушка безмолвно молила о помощи. Эта попытка суицида стала последней каплей терпения Артура.

В тот же день он набрал номер Виктории Александровны.

– Удивительное дело. У нее всегда была железная выдержка.

– Ну на этот раз она уже не смогла держать в себе накопившиеся чувства. Моя вина тоже есть. Я ждал от нее того, чего хотел сам. Мы так мало общались за эти пять месяцев. Работа, карьера, вечная гонка… я почти потерял Дашу и сейчас теряю, пытаясь затащить в пузырь своего образа жизни. Виктория, прошу вас как друга, посоветуйте хорошего специалиста. У вас же имеется штатный психотерапевт?

Виктория плакала, сидя напротив Артура, с болью внимая каждому его слову. Рассказ давался молодому мужчине непросто, и Артур ковырял мозоли на руках, чтобы не дать волю своим слезам. У Даши снова срыв. Она сожгла все награды, выбросила ноутбук, телефон и фотографии с крыши дома. Виктория ахнула.

– Она не хочет держать связь с друзьями, она устала отвечать на одни и те же вопросы. Они ранят ее. Я знаю, она была всю жизнь честна перед собой и другими. Как она сможет делать вид, что справляется?

– Дорогой мой, я знаю, к кому обратиться.

2

Йохан Айзек навсегда отрекся от своего детского прошлого. Он бежал от него. Бежал в страну своих грез. Сменил имя, историю своего рождения; он жил не во лжи, но в аквариуме своей безопасной новой жизни. Воспоминания не душили его во время учебы в колледже. Студент Гарварда. Да что там, неродившийся выпускник! Поддавшись соблазну наживы и в какой-то мере желанию отомстить, в один день он не вернулся в обитель знаний.

Так просто было свернуть на путь, выстланный кровью и слезами, и таким сладостным казалось удовлетворение, даже если спустя пять лет жизни в США приходится возвращаться на родину и притворяться нормальным, вливаясь в общество и в результате перейдя на «ты» с успехом и признанием.

Молодому человеку хватило заработанного, чтобы открыть психотерапевтическую практику в самом сердце Москвы. Сначала дела шли из рук вон плохо. Йохану стоило больших трудов даже встать с постели в нелюбимом городе, городе-предателе, где его оскорбила сама жизнь, поселив малыша в занюханном приюте, без теплой еды, без заботливых рук матери. Лишь в тринадцать лет его взяла на воспитание женщина-инвалид, от которой тоже все отказались, но Йохан смог полюбить ее, хотя видеть чужую беспомощность и увечья ему не хотелось, и мальчик часто не ночевал дома. Потом, года через три, у приемной матери появился мужчина, и тут юношу начала точить ревность. Он возненавидел ее. Изменники, вокруг одни обманщики.

В Америке он узнал по электронной почте, что отчим умер, – и ничего не ощутил.

Теперь же небоскреб ОКО в «Москва-Сити» ничем не напоминал ему старый дом – ни приют, ни квартира новой семьи, ни американская комнатка не шли в сравнение с апартаментами на восьмидесятом этаже Южной башни и офисом на пятнадцатом. Но все равно непросто было заканчивать дела, поскольку руки тянулись к прежнему ремеслу. Однако раз велено ждать, Йохан согласен ждать. Неосознанно его начало влечь к учебникам, он спокойно доучился и в итоге принял настоящее. Свет в конце туннеля влек его. Он был готов обжечься об этот свет, даже быть сожженным дотла. И чуть не сгорел.

На встречу однажды пришла девушка. Чем она его покорила, он сразу не понял, ведь он влюбился. И это его могло погубить, в чем Йохан оказался бесповоротно уверен. А может, ничего страшного, если дать слабину и полюбить? Он поддался и был намерен завоевать ее. Но она ему отказала, еще и грозилась судом. И как он сразу не проверил, что у нее шведское гражданство? Этой пощечины от судьбы он не готов был простить и во второй раз запер свое сердце наглухо.

Все чаще и чаще на сеансах Йохан начинал применять гипноз. Этим он хоть как-то мог обеспечить себе расположение пациенток. Но отчего он не чувствует азарта? Они были для него просто жертвами психологических игр, уловок, марионетками, на которых он оттачивал свои навыки. Каждая девица наподобие той шведки не давала ему покоя и выбивала из ритма нормальной жизни. «Почему я не могу просто работать, не вовлекаясь эмоционально?» – сокрушался Йохан.

В тридцать пять, глядя на себя и свою пробивающуюся седину, он уже отчаялся и подумывал свести счеты с жизнью, что, конечно, ему было смешно представить: разве так он должен отомстить жизни?

Он отказался от пациентов-женщин и отдался настоящей работе, стал жить работой, разрываясь между теневым бизнесом и своей практикой.

И вот его вновь звал свет. Йохан понял, что до сих пор не нашел верный путь, а череда ошибок должна была когда-нибудь закончиться. Лишь бы это была не любовь. Только бы не любовь оказалась тем светом.

Он рассекал Новый Арбат на черном Mercedes-Benz GLE с закрытыми глазами и рефлекторно притормозил на светофоре; лениво обвел глазами полуденную панораму в красках октября, как вдруг увидел ее, на ходу застегивающую пальто и пробегающую белым лебедем мимо его машины. Нагруженная бумажными пакетами с покупками она нырнула в такси. Йохан рванул следом. Встав в пробке, он чуть было не потерял ее, потому как девушка вышла из авто и засеменила дальше, еле справляясь с уловом своего шопинга. Он бы хотел помочь ей, но это противоречило самому замыслу. Более того, припарковаться было негде. Однако увидев, что незнакомка направляется ко входу в метро, Йохан не раздумывая выехал на тротуар, бросил свою машину на произвол эвакуатора и последовал за ней. Спустившись в подземку, он проехал до станции Семеновской, и они вышли к дому, в котором располагался центр художественной и спортивной гимнастики.

Дошагав до угла здания, он более не сомневался, что она там задержится до вечера: пряди цвета пшеничного блонда, волосок к волоску, заранее зачесаны в высокий пучок. Он еще раз обернулся, и сердце сжалось: приняв пакеты из ее уставших рук, руки молодого человека коснулись ее спины, а потом он поцеловал ее за ухом, выронив один сверток, из которого выпали спортивные предметы и снаряды для художественной гимнастики. (Йохан словил флешбэк: пустой зал, разбросанные детские вещи и инвентарь, который больше не понадобится несчастным.)

Йохан расслышал, как блондинка тихо шепнула парню: «Я купила все, что ты просил», и подарила ему самую преданную улыбку, получив в ответ его благодарственный поцелуй. «Как ты меня выручила, любимая». Йохан потер область сердца, ощутив болезненный укол. Удостоверившись, что девушка вошла внутрь, он помчал туда, где покинул свой автомобиль, чтобы вернуться сюда снова.

Он ждал час, два, три, – никто не выходил, кроме родителей с детьми. Йохан потоптался рядом, обошел дом и принялся отираться возле входа. Служащий охраны недовольно покосился на него.

– Вы кого ждете? – буркнул он.

– Мне нужен директор. – Йохан понял, что все сказанное далее будет звучать нелепо (он пока не вошел в курс дела), поэтому появление в дверях фигуры мужчины, с которым обнималась его «лебедушка» сегодня днем, пришлось кстати и отвлекло охранника, прервав оправдательную речь Йохана.

Это был Артур. Он жестом попросил охранника подождать, когда тот шепнул ему, дескать, еще один надоедливый родитель к вам пожаловал. Артур говорил по телефону и закурил. Воспользовавшись их отвлеченным вниманием, Йохан махнул рукой, обогнул здание и сел в машину, вытирая вспотевшее лицо, шею и безбожно чертыхаясь. Он видел, как Артур один сел за руль. Ждать девушку или ехать за ним? Остаться было бы подозрительно, а привлекать внимание больше не хотелось. Йохан устремился за мужчиной в белом Chevrolet Cruze.

Следуя за Артуром, он, как помешанный, разъярил неуемную фантазию до того, что за рулем догоняемой машины видел свою ненаглядную в пальто песочного цвета, таким образом подогревая интерес и вымышляя способ разлучения ее с молодым человеком. Он не усомнился в своем очаровании, а главное, он уже считал ее своей, неважно, как завоюет милую гимнасточку. Сначала требовалось узнать про нее как можно больше, и Йохан не спускал глаз с автомобиля.

Она выбежала, порхая над землей, и на цыпочках обняла Артура, закрывая от блаженства глаза. Мужчина вдыхал волосы, теперь уже развевавшиеся на прохладном ветру, и, прокрутив ее за поднятую над головой ручку под своей правой рукой, словно первое, что он хотел, – это танцевать под темным вечерним небом, Артур подхватил на руки возлюбленную и усадил в машину.

Дворец гимнастики был больше, чем школа-студия на Семеновской. Еще ребенком Даша ходила в последнюю (тогда Артур не управлял ей), а после того как девочку заметили, перешла в другой спортивный центр к Виктории. Перелетная птичка наконец-то нашлась. «И где же твое гнездышко?» – размышлял Йохан, жадно отхлебывая воду из бутылки и борясь с желанием проследить за их машиной.

Белое пятнышко скрылось за живой изгородью. Йохан сидел в тишине, и слезы счастья медленно стекали по его щеке.

Первым делом Йохану было необходимо узнать про человека, с которым можно обсудить вопрос сотрудничества. Он обратился за помощью к своему боссу, вершащему дела в штаб-квартире во Флориде. Тот предоставил досье на нескольких человек, в том числе на Викторию Александровну Ларницкую, известную в своей среде тем, что под ее началом тренируется одна из сильнейших гимнасток сборной резерва, которой посчастливилось перейти в основной состав. Йохан вздрогнул. А эта крупная рыба, вероятно, уже замешана в деловых связях с кем-то. Как он был удивлен, когда вместо грозной женщины-тирана, этакого карабаса-барабаса, увидел невысокую тоненькую, прекрасно сохранившуюся пятидесятилетнюю особу, ожидавшую его в вестибюле дворца спорта.

– Господин Айзек, здравствуйте! Прошу прощения, вы не представились по отчеству. – Ее улыбка была ярче солнца, окрашенные в теплый каштан волосы источали спокойствие и услаждали глаза, а морщинки, собравшиеся под глазами, дополнили Йохану образ идеальной матери, тихой гавани, куда он временами так хотел сбежать.

– У меня нет отчества, леди Виктория. – Он поцеловал ее руку и, сняв серое пальто, сунул шарф в его карман, отряхнул пыль с черной водолазки, поправил ворот-горловину, окинул себя взглядом в соседнем зеркале с головы до ног и пригладил ежик волос и поседевшую щетину. – Йохан, зовите меня так, пожалуйста.

– С удовольствием, но вы только посвятите меня в предмет нашего разговора. Настолько поспешно вы стремились увидеться, что я, признаться, подумала вы хотите купить нас. – Она звонко рассмеялась.

– Я могу. – Йохан улыбнулся на бок, оголив зубы. – Но не затем я тут, дорогая Виктория Александровна. Позвольте предложить вам спонсорство. Я в Москве пять лет, у меня своя психотерапевтическая практика, до этого учился в Соединенных Штатах, также владею яхтенным и круизным бизнесом. Вот уже второй год я спонсирую детские учреждения, в том числе балетные школы, спортивные заведения, театральные классы, творческие коллективы, продвигаю самодеятельность на новый уровень. В особенности в нашей помощи нуждаются дети-сироты, среди которых много талантов. Да и чего греха таить, даже дети из регионов не в силах порой позволить себе спортивную или творческую карьеру. – Йохана захватила собственная вдохновенная речь, будто он боялся быть недостаточно убедительным.

– Благородно, господин Айзек, ой, Йохан, очень, очень похвально. Я польщена, что вы обратились ко мне со столь неожиданным предложением, но, честное слово, я даже не думала об этом.

Виктория Александровна с горящими глазами хвасталась Йохану, как полгода назад им построили новый дворец и сейчас они не вынуждены делить спорткомплекс с другими школами. Но от сотрудничества с ним она отказалась. На носу чемпионат России, и ее единственная ученица в основном составе сборной. Сегодня фокус ее внимания был только на тренировочном процессе. Йохан вызвался посмотреть на девочек. Он хотел познакомиться поближе с деятельностью группы Виктории, поскольку видел, что она хоть и не готова сейчас сказать «да», но заинтересована предложением.

Среди всех тренирующихся Йохан не нашел светловолосого ангела. Может, она тоже тренер? Или занимается у кого-то другого? Почему он не разведал это? Но не беда. Уж если она работает где-то здесь, дело за малым. Однако Виктория почти опередила его вопрос:

– Вот тут мы тренируемся со взрослыми девушками. Моя лучшая спортсменка скоро придет. Наша звездочка и надежда.

О, несомненно, звездой быть могла только она.

– Они худенькие, как дети. – Йохан скривился, отводя глаза от девушек на ковре.

– Только однажды я встретилась лицом к лицу с ученицей, больной анорексией. Она никак не могла смириться с отчислением, а ведь дело было вовсе не в весе. Как часто дети искажают смысл сказанного. Нам стоило великих трудов объяснить родителям, что у нее серьезное заболевание позвоночника, но она стояла на своем, и, когда девочка довела себя, ее увезли в Испанию, где она благодаря, помимо всего прочего, и климату пришла в норму и теперь счастлива. Мы как можем стараемся грамотно подходить к вопросу здоровья наших подопечных.

– Все спортсмены нуждаются в психологической помощи. Я готов оказать услуги безвозмездно, если будет надобность.

– Я вам безмерно благодарна, Йохан.

В зал ворвалась она, а Йохан словно ослеп от света, проникшего вместе с девушкой и заставившего его отвернуться и взобраться на трибуны, чтобы созерцать ее, дышать ею, разгадывать ее. Он услышал ее имя и растаял. «Она только моя. Ни вы не получите ее, толстосумы, ни ты, парень, где бы ты сейчас ни был».

Всячески уклоняясь от сотрудничества с Йоханом, Виктория Александровна тем не менее продолжала приглашать его на тренировки. Он ей нравился; загадочный, властный, самоуверенный, она как бы сторонилась его, боясь показаться недостойной. Ей не хватало тщеславия и гордыни. Вот бы была она на ступеньку выше, чем сейчас! Для себя тренер не объясняла отчужденность как подозрительность или страх перед недавним знакомым.

А Йохан, казалось, не расстраивался, а даже наоборот – воспользовался ее неведением относительно существования его второго лица. Он корил себя за то, что вообще осмелился подумать о спонсорстве, поддерживаемом Флоридой. Эта женщина голову отдаст на отсечение, но не запятнает себя никогда, то же сделает и Йохан, если кто-либо вовлечет ее в это дело.

Он ненавязчиво расспрашивал про Дашу у тренера и знал ее расписание наизусть.

После трагичного ноябрьского чемпионата, где он в трансе наблюдал за Дарией, втайне пришедши на него как простой болельщик, Йохан от неожиданности выскочил из зала в холл, как только понял, что стряслось. Невозможно было принять факт того, что он допустил сочувствие в свое сердце. Йохан был уверен, что тренер нуждается в поддержке, но не смог заставить себя вернуться на следующие дни, зная, что Даши не будет на тренировках. Он отправил сообщение с ободряющими словами Виктории и сослался на неотложную командировку. Он залег на дно, переваривая случившееся и свои дальнейшие планы. Но ждать пришлось недолго. В середине февраля он получил звонок от Артура, упомянувшего Викторию, которая дала ему номер. Он рассказал ему все. Йохан ударил себя по лицу. «Ты не лучше этого Артура! Все из-за тебя, Йохан! Ты был нужен Даше, а сам спрятался. И сейчас это твой последний шанс».

Пускаясь в сентиментальности, Йохан казался себе слабым, поэтому тотчас надевал маску циника и оправлялся от наплыва чувств.

Была ли она наградой? Дар ли она за годы поисков и страданий? Йохан помнил по своему опыту, что нет ничего более ужасного, чем увлечься своей пациенткой, пусть он и в принципе не собирался никем увлекаться. Другое дело сделать ее своей пациенткой для достижения заветной цели. Достигнуть цели – вот он и нашел себе оправдание. Йоханом овладел спортивный интерес, которого его лишила шведка несколько лет назад. Пришел час, чтобы все наверстать. Он не имел права отказаться.

3

Артур тут же начал искать встречи с хваленым психотерапевтом, абсолютно безоговорочно доверяя тренеру своей любимой. Внутренний голос подсказывал ему – минует день, минует и угроза. Больше всего он хотел помочь Даше остынуть и принять как данность – пора остепениться, поступить в университет и начать тренировать. Он знал, что она осилит эту задачу, кроме того, он не сомневался, что она загорится преподаванием. Он вспоминал ее спешащей на помощь младшим, глаза и нежность Даши в отношении коллег по залу, у которых не все получалось гладко, – она непременно станет великой. Так или иначе. Вопреки судьбе.

Йохан сиял от приливов одухотворения и не мог не поговорить с виновницей своего счастья, казавшегося таким хрупким.

– Спасибо вам, Виктория Александровна. Я сделаю все, чтобы Дашенька вернулась. В первую очередь вернулась сама к себе. И простите, что сразу не написал, когда это все случилось. Оказывается, я полностью выпал из жизни из-за всех этих коммерческих дел.

– Что вы, Йохан, я и без того счастлива, что вы откликнулись!

– Я зайду к вам, как только приеду.

Йохан не хотел оттягивать день визита, поэтому быстро съездил в больницу к матери, которую недавно прооперировали, и уведомил о своем приезде Артура. Он увидит Дашу вот так рядом, как эту розу на его столе. Йохан достал из вазы белый цветок и прикоснулся к нему щекой, приласкал губами лепестки.

В день приема он ни о чем не мог думать помимо того, как вести себя перед ними обоими. Насколько было бы проще, приди она одна!

Он сидел с цветком в руках, когда секретарь оповестила о приходе клиентов.

Никогда так не дрожали у Йохана руки, как сейчас. Она стояла невероятно близко, изучая пол его кабинета, а он взглядом касался ее волосков на щеках. Артур мягко взял руку девушки. Она всколыхнулась, как разбуженная голубка, и еще больше ушла в себя. Ей совсем не хотелось открывать душу кому бы то ни было и рассказывать по десятому кругу, как всё, что ты строила восемнадцать лет и что служило фундаментом для счастья и смыслом твоей жизни, теперь очутилось прахом, и твое бессмысленное существование также ставило под вопрос счастье тренера, возлюбленного и тех поклонников, кто отвернется от тебя и вскоре забудет, переключив внимание на других спортсменок.

– Даша, познакомься с доктором. Даша? – Артур поймал ее расфокусированный взгляд.

Молодой человек, здороваясь, пожал руку Йохану и прищурился:

– Мы могли где-то видеться? Ваше лицо мне знакомо.

– Вполне, мое фото было на одном из билбордов в центре города, – соврал он, улавливая причину, по которой Артур мог его узнать, и вспомнив, где он его в последний раз видел.

Йохан подозвал Артура в сторонку, оставив Дашу сидеть в кресле.

– Пожалуйста, скажите, что она притворяется, упрямится. Я сойду с ума, если она продолжит сидеть как мумия, – взмолился Артур, нервно поправляя взмокшие волосы, скрестив руки на груди и облокотившись о стену в проеме двери.

Йохан налил им воды, зайдя в кухонный уголок, и бесстрастно, как что-то само собой разумеющееся, ответил:

– Она запугана, ей нужно внушить, что будущее имеет смысл. Если она сама себе разрешит его впустить, то этот смысл войдет в ее жизнь так же быстро и внезапно, как покинул ее.

– Что это значит? Как ей это донести?

– Вам не нужно ничего делать. Теперь это моя обязанность, Артур.

– Я могу присутствовать на сеансах?

– Вы шутите? Как она сможет открыться, если еще вы станете давить своим присутствием. Вижу, вы никогда не обращались к психотерапевту.

– Вы правы. Хорошо, раз так нужно. Завтра я привезу ее.

Когда они ушли, Йохан в ужасе припал к полу – его белая роза, которую он не успел поставить обратно в вазу, была разорвана на лепестки. Они укрыли собой кресло, где сидела Даша; стебель же лежал на столе, обмотанный черной резинкой для волос.

«Спокойно, Йохан, пусть это будет лишь невроз, и всё (хотя я понимаю, что тут компульсивное расстройство с депрессией), никакого подтекста и знака в этом нет», – успокаивал он себя, анализируя непроизвольные действия своей пациентки.

На следующий день Даша наотрез отказалась ехать в Сити. Йохан предложил приехать сам и поговорить с ней. Возможно, в обстановке дома что-то угнетает ее, и он смог бы подсказать, а заодно попытаться уговорить Дашу, заверив ее в важности встреч. Он не выпускал из рук резинку для волос, накручивая ее на свои пальцы, далее поцеловал ее и положил в карман брюк.

Дария и Артур жили в поселении Первомайском, в частном доме, где по утрам Даша медитировала и занималась стретчингом на траве. Это был дом ее родителей.

Йохан прохаживался перед входом, стараясь взять себя в руки.

– Так значит, вы пытались покончить с собой?

– Не в этом моя проблема. Я не чувствую поддержки. Даже от Артура, – насупилась Даша. – Все ходят с кислыми лицами, как будто я неизлечимо больна и моя жизнь никогда не станет прежней.

«Он тебя недостоин. Я сразу это понял, как только увидел, что тебя, под тяжестью реквизита, едва не прижало дверьми в вагоне метрополитена. Негодяй. Что ж это за мужчина такой, если его девушка бегает одна по городу с сумками?» – в глубине души ворчал Йохан.

Ее самодельное колье из разноцветных бисерин, обтянувшее шею, приковывало взгляд. Она уже не смотрела в пол, и он тотчас перевел зрение с шеи на глаза. Она не боялась его, но в то же время не доверяла сокровенные мысли и переживания.

– Нам нужно быть честными друг с другом, Дария.

– Я никому не могла открыться и показать свою слабость. Тогда я бы уподобилась неудачницам, после первых трудностей и обид бросающим большой спорт.

– Даже Артуру? Он бы поддержал, я не сомневаюсь.

– У него свои такие же. Ему хватает забот. Максимум, на что я ему жаловалась, это головная боль и адская усталость.

Йохан поднял брови, а она покраснела и хихикнула, почесывая нос.

– И он не нашел средства, чтобы это исправить?

Она прокашлялась.

– Я приду на терапию, – выпалила Даша.

Йохан мысленно выдохнул и поблагодарил высшие силы.

– Я буду ждать вас. И повесьте в своей спальне светлые шторы.

– Я подумаю над этим.

Даша то и дело обращала взор на дверь, гадая, подслушивает ли Артур. В конце концов она резко встала с кровати и протянула Йохану руку, на которую была надета такая же резинка, какую она оставила в его офисе.

– Я должна была еще в первый день сказать, но говорю сейчас: приятно познакомиться, господин Айзек.

– Йохан. Прошу. Это важно. Мне важно твое доверие.

– Йохан… – Она смутилась и опять посмотрела на дверь.

– И я рад знакомству, Дария.

Подобно тому как в его самых смелых мечтах она сжимала его плечо, в настоящий момент он сам клал руку на ее бицепс и, похлопав по нему, спрятал глаза и вышел из комнаты. Йохан наткнулся на Артура и, смутившись, поправил отсутствующий галстук.

– Что он сказал, милая?

Артура поразило и обрадовало личико Даши, излучавшее уверенность.

– Он поверил в меня. Артур, я справлюсь. Артур, обними меня, скажи мне что-нибудь.

Даша заплакала, пока он стоял поодаль и любовался своей отважной и смелой девушкой.

– Малышка моя, я тобой уже горжусь. Ты что-то хочешь? Может, шарлотку? Я положил много яблок, как ты любишь.

– Ты смеешься? Я скоро верну свою форму, вот увидишь. А сейчас равняться на «обжор в депрессии» я не буду. Позже выпью смузи.

– Просто ты вчера попросила… Ладно, отвезу твоей бабушке. Мы отпразднуем начало выздоровления. – Он щелкнул ее по носу указательным пальцем и, поцеловав в шею, направился к выходу за звонившим телефоном.

– Артур!

– Да, Дашуль?

– Мне в комнату пойдут желтые шторы?

– Всё, что ты пожелаешь.

Даша довольно вытянула перед собой руки, сцепив их в замок, и откинулась на подушки, рисуя в голове радужные картины своего будущего.

В офис Йохана она входила робко. Соседство репродукций картин Сальвадора Дали и полотен Сандро Боттичелли показалось ей абсурдным, как и смешение стилей в его кабинете, а вернее просторных апартаментах с окнами во весь рост. Вдохнув запах благовоний, Даша утонула в коричнево-белом кресле и вскочила, как только увидела мужчину с подносом, выходящего из кухонного закутка.

– Здравствуйте, Дария. Сидите-сидите.

– Здравствуйте, Йохан. У вас так… необычно и светло, да, очень светло, и не сильно высоко.

– На восьмидесятый этаж вы когда-нибудь поднимались? – Он неотрывно наблюдал за лучом солнца из окна, золотившим нимб ее волос.

– Что? Нет. А что на восьмидесятом?

– Я там живу.

– Здорово. – Как и обстановка, внешний вид Йохана заставил Дашу смутиться. Он был одет с иголочки в строгий синий костюм и, отпивая напиток, одновременно расстегивал пуговицы своего пиджака. Ее зрачки и полуоткрытый рот не оставляли Йохану сомнений в своей привлекательности, или, быть может, естественной неотразимости.

– Извините, я не уточнил, какой кофе вы предпочитаете.

– Вы сами его варите?

– Не всегда.

– Тогда любой. Спасибо. – Даша запомнила его другим по прошедшим выходным. У них дома он был таким свойским, без официальной маски и этих односложно-сухих ответов. И куда подевалось его неформальное обращение и даже некоторая фамильярность?

Йохан не мог насмотреться на то, как она касается краешка чашки и как пенка капучино потихоньку исчезает на ее верхней губе, а глаза бегают то по нему, то по столику с капелькой разлитой воды для его эспрессо. Он стремительным движением руки подхватил салфетку и вытер лужицу. Даша отпрянула от неожиданности к спинке кресла и чуть не облилась. Он читает ее мысли? Она настороженно выглянула из-за чашки и еще раз поблагодарила. Тишина пугала.

– Итак, начнем наш сеанс. – Йохан хлопнул ладонями по коленям. – Прежде всего, не люблю навязывать свои взгляды, представления и убеждения, но… не могли бы вы снять этот, кхм, ваш крестик?

– Крестик? Ах да. – Даша была обескуражена до такой степени, что подумать о необходимости этого действия мозг ей не позволил. Она нащупала цепочку и начала теребить ее в руках. Она была готова поверить, что спит, иначе как объяснить это головокружение?

– Не бойтесь, Дария. Наверное, пора убрать эти ароматические палочки.

– Да, пожалуйста. – На ее лбу выступил пот.

– Расскажите мне, поделитесь, что у вас на душе.

– Простите, мне нужно в туалет. – Даша прикрыла рот рукой, и Йохан мигом встал, чтобы отвести ее в ванную комнату.

– Какой ужас, что я натворила!

– Даша, тихо, успокойся. Все нормально, возьми-ка воды. Ты перенервничала и, наверное, кофе на голодный желудок плюс индийские ароматы затуманили сознание.

– О Боже. Ладно, Йохан, я постараюсь рассказать.

Она говорила ровно и безэмоционально, но не уходила в детали.

– А не могли бы вы поподробнее рассказать про вашу семью? Родителей?

– Я бы не хотела углубляться, но смысл в том, что мы не в лучших отношениях.

– Дария, но это основа основ. Вы же знаете, все идет из детства.

– Хорошо. Я очень обижена на них, но где-то очень глубоко в душе я люблю их, или не их, а своих идеальных родителей, которых я маленькая представляла, когда визуализировала наше воссоединение и то, как они сидят на трибунах и болеют за меня. И как я посвящаю им свою победу.

– Ты плачешь, вспоминая эту часть своей жизни?

– Уже нет. Для них моих слез не осталось. Я приняла это. Но прощать их не хочу. Пусть они первые исправят свою ошибку. Хотя о чем я. У них будет новый ребенок.

– Прощать не нужно. Не сейчас. Мы выполним с тобой практику возврата в детство. Твоя обида на родителей – первостепенная проблема, которую мы должны устранить. Травма – это итог невысказанных чувств и лишений. А победа во что бы то ни стало – побег от реальности. И вот ты столкнулась с невозможностью шагать дальше в темпе, к которому привыкла, и теряешься в себе. Ты теряешь цель, а другой жизни у тебя нет, и ты снова открываешь глаза и видишь свою действительность. А это неразрешенные проблемы детства. Чтобы отдать себя спорту как призванию и одному из твоих жизненно важных устремлений, а не пользоваться им как маскировкой правды и наркотиком от стресса, мы изменим твое прошлое. Заставим мозг настроиться на счастливую и благополучную волну. И больше никаких сублимаций и избегания эмоций.

– Не знаю, получился ли. Да, гимнастика меня спасала, и я не могла бы жить дальше, лишившись ее и признания через нее, а если закончу карьеру, то неизбежно потеряю любовь части болельщиков. Это был только образ сильной девочки, любой спортсмен приглушает в себе чувствительность, не придает значение жертвам, боли, грубости, усталости. Оно копится и дает выход иногда в то время, когда совсем не ждешь. Может, это и знак.

«И для меня тоже знак. Ты осталась жить ради меня». – Йохан всё больше видел в ней свою Лауру, что была солнцем для Петрарки, или свет-Беатриче, воспеваемую поэтом Данте. Дария не его трофей. Она его спасение, как и он врач ее души и ее огранщик.

– Все получится. Мозг с легкостью обманывается, когда это выгодно для его спокойствия и твоего ментального здоровья.

– А вы не хотите заменить картины Дали на ван Гога? Меня они пугают.

– Я над этим подумаю, – улыбнулся Йохан.

Артур не сдержался и приехал в разгар своего рабочего дня, чтобы забрать Дашу.

– Как первый день? Первые успехи?

– Он вводил меня в транс, то есть гипноз. Пока не поняла, но, однозначно, мне легче.

– Зачем? Ты же пережила суицид, а не потерю памяти. С какой стати гипноз?

– Откуда я знаю? Ты хотел, чтобы я к нему ходила, я хожу.

Даше не нравилось, что Артур пытался контролировать ее занятия. Этот маленький мир, островок уединения, принадлежал только ей и ее психотерапевту. Ей было не по себе обсуждать с любимым человеком слишком интимное, касающееся ее одной, то, что недавно ей с трудом далось поведать доктору. Но ведь Артур – ее всё, самый близкий человек после бабушки. Почему они никогда не открывали душу друг другу? Из-за того ли, что она не подпускает Артура к своему телу?

– Все мои проблемы из детства; мы лечим не последствия, а источник. Моя психика нестабильна уже давно, Артур.

– Я люблю тебя, Даша. Я обещал себе, что постараюсь освободить тебя от этого груза прошлого, но не смог.

– Не вини себя. – Она крепко прижалась к нему. – Только я сама смогу побороть свое прошлое.

4

Даша вошла в гостиную, застав Артура без рубашки, и обняла его сзади за шею, выставив вперед смартфон.

– Смотри! Меня зачислили.

– Ты моя умница! – Он трепетно погладил ее руки и позволил себе поцеловать в уголок рта.

– На заочном буду учиться, а в остальное время тренироваться и набираться опыта в преподавании.

– Ух ты. Мои ученики ждут не дождутся. Если хочешь, выбирай любую группу моей школы.

– Ну я не говорю, что буду тренером. В первую очередь я хочу вернуть форму. А образование все равно должно быть. Для галочки.

– Ты права, любимая. Ты такая юная, что я не вправе тебе указывать верный путь. Все-таки я свою карьеру в спортивной гимнастике закончил в двадцать три. Да, не так, как многие бы хотели. Но я доволен. Не всем нужно выходить на мировой уровень.

– Разве это тогда большой спорт? Нет, я чувствую, что в общественном признании мое предназначение. Я должна стать образцом для девочек, только-только начинающих осуществлять свою мечту. Вот только если ты не мировая знаменитость, то мало кто будет прислушиваться к тебе.

– Мы раскрутим нашу школу. Представь, это станет нашим семейным делом. Кто знает, вдруг через несколько лет мы воспитаем чемпионов?

– Пустые мечты. Для этого нужны деньги и спонсоры.

– Все будет! Верь мне. И мы подали заявку на грант.

Даша зажмурилась от подступившей головной боли.

– Ты приняла таблетку?

– Ах, нет. Забегалась и забыла.

– Где они? В сумочке?

– Кажется, я потеряла пузырек.

Пришлось ехать к Йохану. Тот не отказался, но просил взять лекарства у секретаря, так как его самого не было на месте. Приехав в его офис и забрав таблетки, Даша начала истерить.

– Я не хочу ехать к тебе на работу, Артур. Как обычно, проторчу там весь день, – скуксилась она.

– Ты готова работать с Викторией Александровной? Поедешь к себе?

– Нет. Я боюсь. Панически боюсь ковра и… того, что скажут девочки. Не хочу видеть их лицемерные взгляды. Артур, у меня болит нога. Оставь меня. – Даша плакала, заставляя смущаться секретаршу. Она налила ей воды и предложила дождаться Йохана.

– Но у вас сегодня нет встречи. – Артур взглянул на часы, понимая, что опаздывает.

– Нет. Но, может, оно и к лучшему. Что-то я опять расклеилась. Артур, уходи. Я потом поеду домой и разберусь с расписанием и учебным планом.

– Хорошо, как ты пожелаешь. Хорошего тебе дня.

– Спасибо. И тебе. – Она виновато улыбнулась, сожалея о сказанном, и чуть не передумала. Встретив же глазами картину Дали, забыла обо всем, но не о Йохане.

Йохан уже мчал к своей обожаемой пациентке и встретился с Артуром у входа в башню.

– Быстро вы! Здравствуйте! – Артур не мог объяснить самому себе, почему он не доверяет Йохану; возможно, после того как Даша рассказала ему о прошедших сеансах. Он не мог мириться с тем, что кто-то совсем чужой может быть настолько близок его девушке, как и он. Даже ближе, чем он сам. Ведь именно Йохану она доверяет свои секреты.

– О да, забыл ноутбук и был вынужден вернуться.

– Вы спешите? Даша осталась у вас. Я тогда заберу ее.

– Не стоит. Полчаса я смогу ей уделить. Не беспокойтесь.

Йохан еще долго не мог начать, изучая нынешний образ Даши. Белая рубашка оверсайз, завязанная на талии, и джинсы-скинни делали из нее соблазнительную студентку. Он знал, что Даша ею стала и не упустил случая поздравить. Она разрумянилась и пригладила свои идеально уложенные волосы. Как Йохан хотел вдохнуть их аромат.

Было видно, что она рада видеть его. Ему льстило ее желание остаться, но раскрепоститься у Даши не получалось, и Йохан решил снова прибегнуть к гипнозу. Он заходил издалека и уверенно подбирался к интересующей теме, понимая, что еле сдерживается.

– Артур нежен с тобой в постели?

– Мы не перешли на этот уровень.

– Ты не доверяешь Артуру?

– Доверяю как никому.

– Ты хочешь его?

– Мне не до этого. Иногда я действительно считаю, что не заслуживаю его.

– Ты совершенство, Даша. Ты звезда. Не смиряйся с поражением, не разменивайся на меньшее. Борись за свою мечту.

Как и обещал, по истечении получаса Йохан закончил и предложил подвезти Дашу до дома.

– Думаю, тебе не стоит сообщать своему молодому человеку, что я довез тебя.

– Почему вы так думаете?

– Даша, он немного не привык к тому, что ты откровенничаешь со мной. Он ревнует.

– Что за глупости? – Даша расхохоталась и чуть было не заплакала, не понимая причины.

– Так часто бывает, когда мужчина впервые вверяет свою женщину доктору, которого находит не слишком уродливым, чтобы списать со счетов и не счесть за конкурента.

– О нет, не смешите меня.

– Я счастлив, что могу рассмешить тебя.

– А когда мы успели перейти на «ты»?

– Давным-давно.

– В одностороннем порядке?

– Простите, Дария.

– Ничего. Что уж теперь.

– Я искренне не понимаю, почему ты противишься нашему сближению. Могу я просить и тебя обращаться ко мне на «ты»?

– Хорошо, я постараюсь. Спасибо, что подбросил.

Они встретились глазами, и Даша выскочила из автомобиля. Минуту Йохан еще стоял, не решаясь завести мотор, как снова увидел ее.

– Прости, телефон забыла.

– Все в порядке. Я как раз собирался отнести. Все мы сегодня немного рассеянны.

– Может, зайдете? Я приготовлю кофе.

– С огромным удовольствием. Благодарю.

После сессий она испытывала неловкость и холодок, но сейчас он был ее другом и ей нравилось, что он не обращался с ней как с пациенткой или малолеткой. Увидев в ее спальне желтые шторы, Йохан понял, что все идет по плану.

Сеанс за сеансом он понимал, что Даша не страдает тяжелыми недугами и долго держать ее возле себя противоречит этике. Он мог бы завоевывать ее вне консультаций, но добиться уединения не представлялось возможным из-за всё растущей ревности и подозрительности Артура. Йохан не мог скрыть взглядов обожания в сторону Даши, и это ему еще раз доказывало, что уголек разгорается пламенем. Стоило ли сопротивляться? Если она сможет его исправить, то ни в коем случае. Он давал себе шанс и полагал, что уже пора.

Дашу клонило в сон, и Йохан волновался, что гипноз не удастся. Он спешил создать телесный контакт.

– Даша, расскажи мне: когда ты тревожишься, где болит?

– Здесь. – Она положила ладонь на уровень чакры солнечного сплетения.

– У тебя бывали панические атаки? – Он накрыл ее руки своими. Даша не отреагировала.

– Не помню, чтобы я испытывала подобное.

– Думаешь, ты больна депрессией?

– Нет.

– Ты права. Ты очень сильная, Даша. Даже твоя накопившаяся обида за столькие годы не смогла сломить твою волю. С сегодняшнего дня ты снова живешь. Ты находишь смысл для жизни. – Йохан оставил на ее запястье капельку своих масляных восточных духов.

В конце недели Даша казалась подавленной. Йохан, быть может, воспринял это как руководство к действию.

– Йохан, гипноз все еще необходим? Я больше не хочу использовать гипноз. Это условие. Наше с Артуром условие.

– Дария, это не просто гипноз. Мы проводим регрессивную гипнотерапию. Помнишь, я объяснял? Что тебя так смущает, расскажи мне, пожалуйста? Если есть страх или какие-то опасения, мы тут же прекратим.

– Нет-нет, все в порядке. Просто я… Я бы хотела больше общаться. Мне нравится с тобой разговаривать по-человечески.

– Мне тоже. Тогда договорились, сегодня последний раз.

– А я не говорю ничего непозволительного во время сеанса?

– Не волнуйся. – Он погладил ее плечо, от чего девушка вздрогнула. – Можешь посмотреть по камерам. Меня интересует только твое детство и твое отношение к нему. Многого ты уже не помнишь, но подсознание все хранит.

– А камеры пишут звук?

– Да. Но я бы не советовал тебе этого делать. Зачем будить те воспоминания, Даша? Они нужны только мне, чтобы понимать, с чем я имею дело.

– Ты прав. Тогда поехали. – Даша сделала глубокий вдох и громко выдохнула.

Йохан сегодня пошел дальше. Он попросил ее закрыть глаза и представить мамин поцелуй. Она повиновалась. Он присел рядом с ней и приник губами к ее прохладной щеке, крепко обняв; затем положил ее голову на свою грудь, а после – на колени.

– Твоя мама любит тебя. Она просит прощения. Она рядом. Ты маленькая девочка, которую все обожают, в которую верят, ты достигаешь всего, что задумала.

– Артур…

Йохан почти отпрянул.

– Что?

– А ты веришь в меня?

Йохан испугался, что что-то пошло не так. Его выбило из колеи внезапно произнесенное имя. Может ли статься, что она вышла из гипноза? Что сделать? Показать, как Артур верит или отстранить ее от него? Йохан терпел. Он знал, что однажды он возьмет свое, но ее шея была так близко… В то же время неправильно было бы и показывать, что Артур безучастен, иначе это возбудит еще большие подозрения в ее и так недовольном парне. Йохан рисковал, но целовал пальцы девушки. Он не смел трогать губы или грудь, хотя ее декольте совсем рядом с его рукой. Йохан залпом проглотил стакан воды. Он обволакивал ее своим запахом и шептал: «Я люблю тебя, Даша. Я хочу тебя». Она слышала его и воспринимала слова от лица Артура, но парфюм Йохана капал ей на волосы.

После часового приема Даша поразительно быстро собралась. Йохан насторожился.

– Даша, все хорошо?

– Не знаю. Я чувствую твои духи на себе, почему?

– Это не духи, Даша. Это масла, благовония… я окуривал помещение.

– Я все-таки хочу посмотреть камеры.

– Без проблем, Даша. – Йохан не писал видео. Он мог насочинять и внушить ей что угодно в оправдание, но не хотел сеять недоверия.

– Прости меня. Я доверяю тебе.

– Я не разочарую тебя. – Йохан потупил глаза.

– Чтобы разочароваться, нужно сначала очароваться.

Она флиртует или отшивает? Йохан отвернулся, чтобы не улыбнуться.

Он протянул ей руку.

– Звони, если что.

Его убежденность в своей власти над ней была непоколебима, пока Даша пребывала под гипнозом, но после она становилась отрешена и недоверчива. Она быстро ответила на рукопожатие и отдернула руку.

– В этом нет нужды, мне хватает наших занятий, – отрезала она и, попрощавшись, вышла за дверь.

***

– Дашенька! У меня для тебя сюрприз. Я взял отпуск, и мы вдвоем едем за город отдохнуть. Там есть чудный бор, тихий деревянный домик и полный пансион.

– Что? Артур! Ты чего не посоветовался со мной? У меня… учеба! Да, учеба. Я еще не выздоровела.

– Тшш, милая. Там так хорошо, посмотри на фото. Ты там поправишься быстрее, чем со своим психологом.

– И что ты его так невзлюбил?

– Я? Не придумывай. Просто я считаю, что умиротворение и гармонию скорее подарит природа и тишина. Там сейчас столько снега! Как в детстве, соорудим замок, снеговика. А склон там какой! Ух, покатаемся.

Поначалу Даша запаниковала, не желая расставаться с психотерапевтом. Она не догадывалась, что под гипнозом он трогал ее, и где-то на подсознательном уровне она теперь чувствовала с ним связь. Но после слов Артура воспротивилась щекочущему ее чувству то ли от угрызений совести и стыда, то ли от страха, что ревность Артура не беспочвенна, и отступила.

– Ты как дедуля! Ну ладно, уговорил.

– Я знал, что ты не обидишь меня.

– Не манипулируй! Ты все равно не прав.

– Ну, разве что совсем чуть-чуть.

Артур увлек Дашу поцелуем на диван. Она позволила ему слегка больше, чем обычно, но ему так и не удавалось разжечь в ней огонь.

– Даша, ты доверяешь мне?

– Как никому, Артур. Ты уже спрашивал.

– Разве? Прости.

– Я не готова, Артур. Моя нога. Извини.

Артур позвонил Йохану и сообщил о внеплановом отпуске. Йохан заволновался. Неужели он поторопился с прикосновениями? Возможно, это к лучшему. Она будет скучать, она и недели разлуки не вынесет. Теперь он даже немного гордился собой, что успел дотронуться до девушки до ее отъезда, чем, конечно, и мог быть вызван ее побег. Йохан развалился в кресле, забросил онлайн-покер и, допив ром, закурил, глядя из окна на белую луну. Он сегодня слишком устал, чтобы обижаться и философствовать.

Ноутбук с фотографиями и анкетами тех, кого уже никогда не будут искать, погас, полностью разрядившись. Йохан уснул.

Морозный конец марта дарил деньки, окутанные пушистой белизной. Деревья в лесу стояли, убаюканные еще февральской вьюгой, и не хотели пробуждаться. Артур и Дария словно окунулись в детство. Они приходили в избушку совсем мокрые и вывалянные в снегу. Ноги болели от походов на лыжах и многократных спусков с горки и подъемов обратно. После наступления темноты они, бывало, ложились возле елей и тихо смотрели на небо, освещенное лишь звездами; а просыпались рядом в одной кровати в окружении окон, пропускающих утренний солнечный свет сквозь ледяные узоры и снег, который переливался на веточках кустов. До этих дней они не спали в общей постели в течение четырех месяцев, и Даша сторонилась поцелуев Артура, щекотавших ее оголенное плечо. Он запускал руки под ее атласную маечку, согревая пальцы теплом ее кожи. Даша чмокала его в щеку, иногда в губы, и тут же вставала. «Какая я голодная!» – кричала она из кухни, где закипал чайник в виде самовара.

Перед сном Даша подошла к уже дремлющему Артуру, села рядом, обняла и попросилась назад, в город, мотивируя свое рвение учебой. Третий день подряд она деликатно отталкивала его, не позволяя к себе прикасаться. Он справедливо не понимал почему. Она как горная лань носилась по холмам и лесу. Перелом уже зажил. Он отвернулся и пожелал ей спокойной ночи. Даша все понимала. Артур обижен, и ясно из-за чего. Наверное, она была готова и хотела его, но причина нынче заключалась в другом. Она как будто хотела не только его. В Артуре чего-то не хватало. Может, нужны последние благовония из кабинета Йохана? Они расслабляли ее и пробуждали в ней новые ощущения. Даша накрыла собой укутавшегося одеялом Артура, он прижался к ее лицу и глубоко поцеловал. Она откинула одеяло и отплатила ему теми же ласками, какими он старался доставить ей удовольствие несколько дней назад. Артур, несомненно, ожидал другого, но все равно был благодарен Даше и уснул в ее объятиях. Девушка поднялась с кровати и вышла в гостиную, припав к окну. Она думала о Йохане. Она так желала сейчас перенестись к нему и поговорить. Просто поговорить. Он обещал ей это. А теперь предстояло обсудить и многое другое. Даша хотела завуалированно поделиться своим смятением относительно Артура. Еще недавно она помнила свои неоднозначные ощущения после сеанса, но в данный момент, казалось, от них не осталось и следа. Покидая офис Йохана, она, должно быть, оставляла свои переживания там же.

Артур опустился на пол рядом с Дашей, накинув на ее плечи шаль, и вытащил из-под нее ее волосы. Даша не смела повернуть голову, поскольку глаза ее были влажными от слез.

– Дарьюшка, ты не представляешь, как я люблю тебя, да? И я отлично понимаю твои страхи и метания. Думаю, пришло время, и я все-таки осмелюсь просить тебя. Ты выйдешь за меня замуж?

– И я тебя люблю. – Даша отклонилась назад, устраиваясь на его груди, но продолжала смотреть в окно. – Я подумаю, Артур. Обещаю.

– Спасибо. Ты что-нибудь хочешь?

– Уедем завтра домой? Пожалуйста.

Артур собрал ее волосы в хвостик, потом распустил их, положил подбородок на ее плечико, обронив на него слезинку, и, когда Даша притворилась спящей, отнес ее в кровать.

5

Чтобы не вызывать лишние вопросы у Артура, по приезде Даша открыла ноутбук и проверила список необходимой литературы для подготовки к летней сессии. Она поступила позднее положенного срока, и было необходимо выучить все, что она пропустила. Артур не стал ей мешать. Он был необычайно счастлив – Даша поблагодарила его за совместно проведенные выходные, только этого он сейчас и ждал. У него оставалась еще четыре свободных дня, но что теперь он станет делать, когда они вернулись столь рано? Артур прилег на диван и задумался. Как было бы здорово: он с Дашей – муж и жена, спешат на работу в спортивную школу, он – директор и главный тренер спортивных гимнастов, она тренирует малышек-художниц, и они постоянно организовывают фестивали и сотрудничают с именитыми спортсменами для проведения мастер-классов и сборов. Он так замечтался, что не заметил, как провалился в сон, а пробудившись, понял, что Даши нет дома. Она оставила в своей комнате записку: «Вышла прогуляться».

Первое, что она сделала, выйдя за порог дома, – это набрала Йохана и сообщила, что уже в городе и им необходимо встретиться, так как у нее возникли сложности. Йохан не раздумывая принял Дашу.

– Йохан, все так усложнилось. Я, наверное, не должна обсуждать это с тобой, но мы же почти друзья, да?

– Даша, не стесняйся. Все обстоятельства важны. Всё, что влияет на твое психическое состояние, сообщай мне не сомневаясь.

– Артур… Он сделал мне предложение.

Йохан чуть не разбил стакан.

– Полагаю, деловое?

– Ах, Йохан, не подумай, что я не люблю его, но выходить замуж в девятнадцать лет я не стремлюсь. У меня столько планов! Одно-то другому не мешает, но я яркая девушка, да! Я хочу чувствовать свободу, хочу позволять себе быть иногда безрассудной, легкомысленной, не обремененной браком. Это не значит, что я безответственная, как раз наоборот. Я не позволю себе ничего неприличного. Ну, ты понимаешь, Йохан.

– Даша, не думай оправдываться. Я с тобой всецело согласен. Ты же понимаешь, Артур беспокоится за тебя. Так он хочет лишь защитить тебя, уберечь от…

– Но от чего? Я в полном порядке. Почти.

– Ревность, Даша. Неужели ты не видишь?

– То есть ты хочешь сказать, он запрёт меня в клетке?

– Не знаю. Если это и преувеличение, Артур в любом случае сделает так, что мы с тобой видеться не будем.

Йохан всерьез распереживался. Неужто это их последний сеанс?

– Даша, ты согласилась? Сказала «да»?

– Обещала подумать.

– Даша, ты и только ты сама должна решать, я в этом деле не советчик. А вот думать, когда закончится наша терапия, разреши пока мне. Тебе по-прежнему необходимы лекарства.

– Да, я знаю. Ты обещал, что мы можем поговорить. Могу я спросить о личных вещах?

– О моих?

– Да. Может, тогда ты сможешь понять меня.

– О личных вещах касательно меня мы поговорим на личной встрече. Сейчас я работаю с тобой. Ты можешь рассказать мне все, что тебя тревожит.

– Артур склоняет меня к интиму. Это и нормально, но я не знаю, чего я хочу. Нет, я знаю, что хочу, но…

– А о чем ты хотела меня спросить? – Йохан снял очки и начал протирать их носовым платком. – Любой захочет тебя. Вопрос в том, кого ты захочешь и когда.

Даша встала и налила себе воды. Подошла к окну.

– То есть ты имеешь в виду, что ты тоже… хочешь меня? – Она смотрела на его отражение в стекле. Он двигался к ней.

– Я не могу тебе сказать этого. Ты первая должна захотеть.

– Я первая? То есть ты не приставал ко мне под гипнозом?

– Как можно думать о таком, Дария?

– Мы общаемся сейчас не как врач и пациентка, окей?!

– Договорились. Даша, я только имел в виду, что Артуру бы хорошо дождаться, пока ты первая начнешь соблазнять его. Так что всему свое время, не кори себя.

– Ну а ты? У тебя есть девушка?

Не дожидаясь его ответа, Даша начала расстегивать рубашку. Она была уверена, что он неравнодушен к ней, но не знала, на что надеялась больше, что этический кодекс и их дружба перевесят его влечение или же, что он поведется и скомпрометирует себя. Йохан не пытался раскусывать ее план, он просто не желал получить ее так легко, но и упускать возможность прикоснуться к улетающей голубке не стал. Когда Даша освободилась от рубашки, он быстро подошел к ней вплотную, обжег ухо дыханием и надел на нее упавшую на пол блузку.

– Я невыносимо хочу тебя. Так что не провоцируй.

Даша ударила его по щеке, застегнулась и убежала. Йохан выдохнул, протер лоб салфеткой, провел две минуты в уборной, дабы выпустить пар, и велел войти следующему пациенту. Он был собой доволен. Он не совершил глупость, но и не промолчал, а она… Она вернется.

Даша сама не знала, что ее так оскорбило: что Йохан отверг ее или его слова, предполагавшие то, что он мог касаться ее под гипнозом, когда ему вздумалось бы. Как она повела бы себя, поцелуй он ее? Наверное, точно так же. Позвонил Артур, и Даша сказала, что встретилась с бабушкой. К ней она и решила зайти, после того как успокоилась. Бабушка Нина была рада услышать об успехах внучки, но глаза все равно выдавали Дашу. В ее голове звучали слова Йохана: «Артур должен подождать, пока ты первая захочешь».

– Тогда ты проиграл… – пробубнила Даша себе под нос, жуя пирожок со смородиновым вареньем.

– Что, Дашуля? – Бабушка поняла, что Даша ее не слушает и думает о своем.

– Спасибо, бабуля. Я совсем забыла, что опаздываю.

Она чмокнула бабушку и выбежала на дорогу, где ее ждал Артур. Забравшись в машину, Даша налетела на Артура с голодными поцелуями.

– Даша, Дашенька, ты чего? – Артур сиял от удивления.

– Пересядем назад?

– Сейчас?

– Ты идешь?

На задних местах, укрывшись за тонированными стеклами автомобиля, Даша оседлала колени Артура и не могла отлепиться от его губ.

– Ты меня задушишь, но я, похоже, не против.

– Артур, я хочу тебя, Артур!

Артур чуть было не отдался ей, но включил разум и уговорил Дашу подождать до дома, так как парковка тут запрещена. Пусть даже если она потом передумает.

Но она не изменила своего намерения. Артур был попросту шокирован: «Ты точно хочешь? Ты готова?» – а ее обижали эти слова, ведь она впервые сказала ему то, что он ждал; к чему сомнения? Или это показная вежливость? Даша не говорила с ним больше. Она хотела вымотать его, но не рассчитала свои силы; хорошо хоть Артур сам с непривычки быстро выдохся.

«Может, этот психотерапевт не такой уж дурной!» – про себя думал Артур, пребывая в экстазе. Даша смеялась и плакала одновременно. Все, что крутилось у нее в голове: «Что за хрень это была?»

Артур откинулся на подушки, убирая со лба волосы, но не выпустил руки девушки. Даша не отрывала глаз от него спящего, убеждаясь в правильности своего поступка. «Скоро я покончу со своими сомнениями! Артур, ты лучший. Как я благодарна, что ты есть».

Йохан уже пять дней ждал возлюбленную и начинал бояться, что она никогда не придет. Как может так статься, что история повторяется? Только в отличие от шведки, в глазах Даши он отчетливо видел борьбу с самой собой. Они играли в одну игру – она отказывалась от него из страха потерять Артура, а Йохан притворялся терпеливым и порядочным, опасаясь потерять доверие Даши. Все-таки она ушла. Остался последний шанс.

Йохан немедля набрал Артура и объявил, что ему нужно уехать на неделю, так что завтра последний день перед отъездом, когда он сможет принять Дашу. Так он пытался удостовериться, собирается ли она вообще приходить.

– Оу, Йохан. Простите, совсем забыли про запись! – Артур еле управился с телефоном: Даша сидела на столе и не отпускала от себя, обхватив ногами и продолжая дразнить его. Артур пытался сосредоточиться на звонке, нехотя отцепившись от чувственной Даши и устроившись в кресле.

– Да-да, мы сообщим, когда она сможет. Дело в том, что Даше было немного нехорошо… О, сейчас все в полном порядке, спасибо.

Даша подавила смешок и села ему на колени, приступив к поцелуям уха Артура. «Слушай, старикашка, как я тут развлекаюсь, а тебе остается только кусать локти», – злорадствовала она.

Даша не спешила радовать Артура поспешным решением завязать с сеансами. Она сама пока точно не была уверена, оправдано ли оно, но при этом опасалась того дурманящего, сводящего с ума воздействия, которое оказывал на нее Йохан. Она больше не доверяла себе, пока она с ним, но зачем тогда идет к нему? Почему просто не позвонить и не сказать всё? Нет, у нее другой план.

В облегающем черном платье, в сапожках на каблуке, с ярким макияжем и несобранными волосами она входила к нему и наслаждалась переменившимся выражением его лица. Он и очки натянул, чтобы поверить своим глазам. Даша не стала ждать приглашения сесть, перед этим попросив секретаршу приготовить кофе, чем сильно озадачила ее. Йохан не вмешивался, он просто стоял и понимал, что убьет кого угодно, а жить не сможет без нее. Ерзая в кресле и поглаживая распущенные локоны, Даша же и начала разговор:

– Вижу, вы ждали кого-то другого. Не страшно, я ненадолго.

– Даша, зачем ты хочешь казаться кем-то другим?

– Я? Так это я и есть. И не вы ли сказали в прошлый раз, что у меня начинается новая жизнь?

Йохан сглотнул. Она помнит?

– Но ты совсем другая. Даже не во внешности дело. Ты роскошная, но к чему эта вульгарность? Ты так защищаешься? от кого?

– А вы верно чувствуете. Я изменилась.

– Почему на «вы», Даша?

– Благодарю за твои советы, Йохан. Теперь у нас с Артуром нет проблем.

– Что с тобой сделал Артур, заставив нацепить эту нелепую маску и бояться быть собой?

– Артур тут каким боком? Я сама сказала. Я сказала ему: «Я готова». У нас все было, – развязно смаковала каждое слово Даша. – Я больше не девственница. Ты все еще хочешь меня?

Йохан тёр щетину и один за другим осушал стаканы воды, пока не процедил свои последние слова, адресованные ей:

– Ты здорова, Даша. Я отпускаю тебя.

– Что?

– Я прекращаю наши сеансы.

Она что-то еще говорила ему, но Йохан стоял лицом к окну и не реагировал. Она смогла ударить его в самое сердце, он ответил ей тем же. Может, слишком жестоко, но, по крайней мере, он убедился, в чем хотел.

Он обернулся от резкого звука. Стекла вазы лежали на полу вокруг разбросанных белых роз. Йохан видел, как неуверенно она уходила, как некомфортно ей было в этом образе. Он не знал, когда и как они встретятся, но это точно случится. Эта бравада, как он считал, была отнюдь не хвастовством удавшейся личной жизни, а обличала проблему эмоциональной близости между Дашей и Артуром. Возможно, им и хорошо вместе в физическом плане, но она с Артуром не одно целое.

Сначала Артур спасал Дашу от воспоминаний о Йохане, но спустя неделю она не вытерпела и написала ему, что ей срочно нужна консультация, а также спросила, когда можно прийти. Он пообещал ей только личную встречу вне офиса, которую потом дважды перенес. Нервы Даши не выдерживали.

За обедом Артур, заметив, что Даша ушла в себя и заметно волнуется, вспомнил про Йохана.

– Уже вроде как две недели прошло. Твой Йохан должен приехать, но что-то он не торопится назначить прием. Хочешь, съездим? Мне как раз по пути

– Артур! Он идиот. Он выписал меня, представляешь? Сказал, я здорова! – Даша задрожала, стиснув кулаки.

– А тебе нужно лечение?

– Теперь да! Снова нужно, Артур. – Она упала на его плечо и впилась в него ногтями. – Я не знаю. Мне нужна поддержка. Ты понимаешь меня?

– Я всегда рядом, Даша. Я всегда тебя поддержу. Ты можешь прийти ко мне в любую минуту.

Даша видела глаза, полные любви, понимания и тоски, но она-то знала, чьей именно поддержки ей недоставало.

– Доктору виднее, Даша. Тебе нужно много любви и нежности, и это тебя вылечит.

– Думаю, меня вылечит работа. Пора, в конце концов, взяться за ум.

Даша ничего не могла поделать. Только с Йоханом у нее хоть как-то получалось не аккумулировать эмоции (во всяком случае, не касающиеся его самого) и не переводить фокус внимания на другие вещи, оставляя проблемы нерешенными. Создав неустойчивый эмоциональный фундамент из фрагментов детских обид и недостатка заботы и общения, ветер ее истерик раздувал песок основания их с Артуром отношений. Как Артур ни старался укрепить его, она проливала слезы, и глина снова размокала, нарушая гармонию. Но он продолжал верить; и достаточно было только ее истинного позыва сердца, чтобы связать их жизни воедино, но она отвлекалась на мысли о Йохане и упускала возможность, которая, как портал, возникала между ними. Забудь она о Йохане и излей душу Артуру, их любовь победила бы, выставив психотерапевта за дверь. Но кротовая нора схлопывалась слишком быстро и улетала прочь, оставляя Дашу наедине с экраном телефона.

«Мы так и не закрыли этот вопрос… о личной встрече, – писала она Йохану. – Вы уже трижды переносили ее. Я не могу отпустить ситуацию. Она гложет меня. Вы будто оставили дверь открытой, только неясно, то ли для того, чтобы я вошла и ждала вас, то ли вы просто забыли ее закрыть, дав отказ. А я не забыла».

Игнор продолжался еще неделю. Теплый май постепенно вытеснял Йохана из мыслей Даши.

– Мне бы съездить в университет, довезти кое-какие документы в деканат и познакомиться с преподавателями. Скоро ведь экзамены. На обратном пути хочу заехать к Виктории Александровне. Мне стыдно, что я до сих пор с ней не виделась.

– Ты молодец. Я, кстати, нашел для тебя другого психотерапевта, по «Скайпу», если что. Она очень приятная женщина. Моя мама к ней обращалась после смерти папы. Я, честно говоря, даже не догадывался об этом.

Мать Артура уже три года жила в Санкт-Петербурге. Его отец скончался от сердечного приступа, когда узнал, что у жены рак. Мама выкарабкалась, а он даже не узнал об этом.

– Артур, я в порядке. Я так решила. Мне больше не нужны врачи.

– Так это была твоя инициатива прекратить сеансы?

– По большому счету, да.

– Зачем же ты тогда так ругалась на Йохана?

– А почему ты так охотно предлагал отвезти меня к нему? Доверие возросло, после того как я тебе дала?

– Что за чушь, Даша? Короче, я понял. Что-то послужило триггером, да? Этот внезапный прилив страсти неспроста.

– Хочешь знать? Да! Йохан сказал, что я здорова, что мои проблемы не только от недостатка выражения чувств любви к родителям, но и к тебе. Я была в шоке, что он перешел на личное. И я ушла. Вот и все. Но он был прав.

– Ты рассказывала ему о нашей личной жизни?

– Я просила совета, и только. Он утверждал, что мои опасения необоснованны. Ты недоволен?

– Напротив. Но ты могла бы обсудить это со мной. Или с…

– С бабушкой? А может, с мамой? Серьезно?

– Да даже с Викторией. Она тебе как мать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.