Земля прифронтовая
Бологовская и Удомельская
Леонид Николаевич Константинов
Денис Валерьевич Соколов

© Леонид Николаевич Константинов, 2023

© Денис Валерьевич Соколов, 2023

ISBN 978-5-0059-6426-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Узловая железнодорожная станция Бологое

«Селцо Бологое надъ озеромъ над Бологимъ», впервые упомянутое в писцовой книге Деревской пятины около 1495 года, стремительно развивается во второй половине ХIX столетия. В 1851 году была построена станция «Бологое-Московское» (6 августа 1851 года утверждено «Положение о составе управления С.-Петербуго-Московской железной дороги»). С пуском в эксплуатацию Рыбинско-Бологовской железной дороги «Бологое» становится узловой станцией. Движение открыто в 1870 году через станцию Медведево на Рыбинском направлении. Железная дорога на Новгород и Псков-Виндаву пущена в эксплуатацию в ноябре 1897 года. Через Бологовско-Удомельский озёрный край (посёлок при станции Троица Виндаво-Рыбинской железной дороги в 1904 году переименован в «Удомля») по «чугунке» проходил один из торговых путей из Новгорода на Волгу и в Бежецкий Верх.

Начиналось строительство станции в XIX веке с постройки ж.-д казарм для военнослужащих железных дорог, здания вокзала и паровозного депо. Бологое превратилось во всероссийскую стройку. На станцию поехали люди, чтобы найти здесь хорошую работу, должность, условия жизни, с целью приобщиться к общему большому делу, что всегда наполняет жизнь человека подлинным смыслом. В Бологое стали строится медицинские учреждения, открываться школы, налаживаться быт пришлого люда. Именно транзитной станция стала изначально, с момента открытия, благодаря своему географически удобному расположению. Хоронили умерших на приходском кладбище у Троицкой церкви в селе Бологое, Медведевской волости, Новгородской губернии.

В начале ХХ века, когда мир наполнился угрозой мировой войны, заговорили о строительстве железной дороги на Полоцк и Великие Луки. Пятое ж.-д. направление изначально имело отнюдь не гражданское, а военное предназначение. В мирное время по Бологое-Полоцкой однопутке пропускалось не много поездов. В январе 1907 года она была принята для регулярного движения поездов на всём протяжении. В военное время пропускная способность дороги могла быть увеличена втрое, за счет обгонных путей на разъездах. Таким образом станция Бологое объективно становится крупным транзитным ж.-д. узлом стратегического направления. В июне 1917 года село Бологое получило статус города.¹ Место оказалось настолько перспективным, что развитие инфраструктуры близлежащих районов было стремительным, по мере развития железнодорожного движения по Николаевской железной дороге в конце XIX, начале ХХ веков. Район развивался. Служащие попадали на станции по распределению. Село Медведево стало станцией. На станции Бологое-Полоцкая были построены новая больница, ремонтные мастерские, железнодорожные казармы и хозяйственно-складские здания. Военно-продовольственный пункт был построен перед 1-й мировой войной, как место сбора мобилизованных новобранцев при формировании новых военных частей. В 1910-х годах близ станции Куженкино были построены склады амуниции и обмундирования, по совместному русско-французскому решению о магистралях снабжения при мобилизации на линии Бологое – Полоцк. После Первой мировой войны склады предназначались в том числе для хранения артиллерийского вооружения, после Гражданской войны использовались для хранения военной техники и вооружения Западного фронта РККА и СА.

Бологое не был оккупирован в годы Великой Отечественной войны, при этом регулярно подвергался ожесточенным бомбардировкам. Через узловую станцию по железной дороге бесперебойно шли эшелоны, снабжающие Калининский, Ленинградский, Волховский и Северо-Западный фронты. Железнодорожные составы с ранеными и эвакуированными людьми оперативно отправляли в тыл.

Фото круглого депо у вокзала станции Бологое.

В ноябре 1965 г. на берегу Бологовского озера открыт мемориал с вечным огнем. 4 мая 1985 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР станция Бологое-Московское награждена Орденом Отечественной войны 1 степени. В сентябре 2021 г. Бологое удостоен почетного звания Российской Федерации «Город Трудовой Доблести».

Бологовский район в период Второй мировой войны

1 сентября 1939 года вооружённые силы Германии перешли границы Польши. Началась Вторая мировая война – война двух мировых военно-политических коалиций, ставшая крупнейшим вооружённым конфликтом в истории человечества. В этот же день в Советском Союзе введена всеобщая воинская повинность. Закон немедленно вступил в силу, и в короткое время численный состав армии достиг 5 миллионов человек, что составило около 3% населения страны. Уже 30 ноября 1939 года СССР вторгается в Финляндию. В ходе Советско-финской войны шло непрерывное наращивание сил Красной армии на всех направлениях. Мобилизация коснулась многих жителей Бологовского и Удомельского районов. Именно призывники осени 1939 года охраняли границы восточной кресы (ныне части территории Белоруссии, Украины и Литвы), строили в 1940 году Брест-Литовский укрепрайон, в составе подразделений 62-го укреплённого района вступили в бои 22 июня 1941 года.

В своих записях в дневнике 4 сентября 1939 года лейтенант Лашков Валентин Алексеевич так описывает начало войны: «Война началась. Германия напала на Польшу. Перерезала польский коридор и соединилась с войсками Восточной Пруссии. Пока захватчики не встречают отпора. Германии на сегодняшний день объявили войну: Англия, Франция, Австрия, Новозеландия. Политрук сообщил, что увольнений на 5—6 не будет, из-за создавшейся обстановки. Война началась! Нам об этом говорят все, начиная от политрука и кончая полковником. У нас в СССР как-будто всё спокойно. Сегодня весь день по радио передают легкую музыку и последние известия, в которых очень мало нового».²

22 июня 1941 года фашистская Германия напала на нашу страну. В этот же день Указом Президиума Верховного Совета СССР в числе других 26 административно-территориальных образований Калининская область была объявлена на военном положении. Во исполнение Указа военное положение было введено и на территории Бологовского района.

Война не была внезапной. Много сил было направлено на повышение боеготовности страны. Но удар нацистов был слишком огромным. Трагические военные поражения 1941 года стали для нас катастрофой. В кратчайшие сроки советские люди, объединённые стремлением защитить родную землю, благодаря всеобщей мобилизации, совершили героический подвиг, и в тылу и на фронте. Мы победили! Но какой ценой? Опираясь на общую историческую память, основанную на документально подтвержденных исторических фактах и воспоминаниях очевидцев, в данной книге мы продолжим честно и непредвзято рассказывать о событиях Второй мировой войны.

Фото документа с сайта Память Народа.

Удомля прифронтовая

Первый месяц Отечественной войны

22 июня 1941 года страшное известие о начале войны с нацистской Германией застала калининцев врасплох, как и миллионы других советских людей. Казалось бы, все давно ждали войны и, когда в солнечное воскресное утро эта весть обрушилась на страну, к такому несчастью не был готов никто. В правлениях колхозов из редких еще на селе громкоговорителей и приемников звучала речь Наркома Иностранных дел товарища В. М. Молотова:

«Сегодня, в 4 утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежки со своих самолетов наши города – Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причем убиты и ранены более двухсот человек…»

Затем объявили Указы о мобилизации, о введении военного положения, запрете продажи спиртного, карточной системе. Пораженные таким страшным известием люди даже не могли осознать масштаба нового испытания для страны, такого как Великая Отечественная война.

Трудно было верить, что в те самые минуты летнего дня, когда радио передавало сообщение, колоссальная военная машина гитлеровской Германии перемалывает и сметает дивизии РККА на западных границах страны…

…что в эти минуты в отрыве от основных сил своей 75-й стрелковой дивизии (СД)³ у нп. Черск в 20 км от г. Брест погибает, но не сдается окруженный превосходящими силами противника 28-й стрелковый полк (СП)⁴ (ранее 144-й стрелковый Вышневолоцкий полк) – гордость города Вышний Волочек…

…что в эти минуты у литовской границы в районе Эржвилкаса гусеницы немецких танков 56-го моторизованного корпуса вермахта давят раненых красноармейцев 48-й Тверской СД, почти полностью уничтоженной бомбами авиации люфтваффе. Дивизия так и не смогла прийти на помощь погибающей 125-й СД.

…что в эти минуты уроженец д. Ряд Удомельского района⁵, подполковник И. Г. Шмаков⁶ со своим 142-м стрелковым полком 5-й СД двенадцатый час удерживает границу СССР против немецких ударных частей на р. Шешупе около литовского города Кудиркос-Науместиса.

…что в эти минуты погибли и погибают земляки, сыновья, мужья, братья…

Об этом не могли знать в удомельских деревнях, как не знала о трагических сражениях на границах СССР вся страна. Люди верили, что скоро непобедимая и легендарная Красная Армия погонит врага на запад.

Мобилизация военнослужащих, включая и призывников 1922 г.р., началась практически с 22 июня 1941 года, а к 1 августа свыше 10 000 удомельцев были направлены в ряды Красной Армии. 25 июня в пос. Удомля был сформирован полевой подвижной госпиталь (ППГ)⁷ №2295.

Огромное мобилизующее и сплачивающее значение для советского народа в борьбе против немецко-фашистских захватчиков имело выступление по радио председателя государственного комитета обороны И. В. Сталина 3 июля 1941 года: «Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота!.. Над нашей Родиной нависла серьезная опасность».

Бологое. Автор иллюстрации Леонид Николаевич Константинов.

Мирные жители Бологовского и Удомельского р-нов уже в начале июля воочию убедились, что над ними действительно «нависла серьезная опасность». 1—2 июля были совершены первые налеты вражеской авиации на важный ж/д узел Бологое. Бомбы были небольшие и не причинили ощутимого вреда. Одна из них попала в подъезд здания только что построенной городской школы, другие разорвались у зданий райисполкома и ж/д поликлиники. Летчики люфтваффе еще плохо ориентировались на территории северо-западных районов Калининской обл. и поэтому, перепутав озера, два бомбардировщика в пятницу 11 июля в 11 утра 1941 года сбросили свой смертоносный груз на Удомлю.

Вот что писал о первых бомбежках удомельский краевед Н. А. Архангельский:

«С запада на большой высоте прилетели два вражеских самолета и, круто пикируя, сбросили 4 или 6 бомб, а затем, сделав разворот, уже с небольшой высоты обстреляли станцию Удомля и разъезд Торфяное. В Удомле и Торфяном в это время стояли эшелоны. В Удомле бомбы упали с восточной стороны вокзала, рядом с водяной колонкой, где в это время паровоз набирал воду. Одна бомба упала в верхнюю часть откоса насыпи в шлаковый отвал. Взрывом этот шлак и грунт насыпи бросило на паровоз и ″заштукатурило″ его. Следующие бомбы упали под основание насыпи и в болото в сторону лесозавода (ныне мебельной фабрики). Были первые жертвы, кого-то контузило, возможно были раненые. На следующий день, 12 июля, около пяти часов вечера опять два самолета, летевшие на большой высоте, спикировали на Удомлю и сбросили бомбы на нефтебазу, туда, где она и сейчас стоит, на северо-восток от вокзала, в болотистой низине. Загорелось топливо. Черный столб дыма поднялся над Удомлей и, изогнувшись на большой высоте от ветра, потянулся на север, в сторону Каскова. Какие-то утробные звуки раздавались внутри горящих цистерн, после чего огромные пузыри дыма и пламени снова взлетали вверх. Самолеты улетели, а страшный пожар все еще извлекал из своих недр грозный рев и копоть».

Командование люфтваффе, проведя тщательную разведку, убедилось, что, не считая узловой ст. Бологое, в остальных районах Калининской обл. системы противовоздушной обороны (ПВО)⁸ очень слабые, а в большинстве отсутствуют совершенно. Поэтому максимально используя господство в воздухе бомбардировщики безнаказанно перемещались по огромным территориям и атаковали эшелоны на железной дороге, а также военно-промышленные объекты, даже и в Ярославской области. О том, какая сложилась обстановка в нашем крае в июле 1941 года лучше всего расскажут воспоминания участников тех событий.

Вот что писал в своем военном дневнике легендарный председатель колхоза «Молдино» Е. А. Петров⁹:

«30 июня или 1 июля. …Назавтра мне нужно было прибыть в военкомат для отправки в армию. На этот раз, когда я прибыл в Брусово, туда прибыли для мобилизации приписные 1890, 91, 93-го годов рождения. Многие никогда не служили в армии. Я получаю предписание принять под свою команду 200 таких стариков и 50 подвод мобилизованных лошадей из колхоза и проселочными дорогами доставить их в Бологое в формирующийся там рабочий батальон, а самому явиться в Бологовский военкомат для отправки на фронт.

Железная дорога Бологое – Рыбинск к тому времени была уже под непрерывной бомбежкой. Подвергалась бомбежки и станция Еремково. Там были разбиты пакгаузы и одно из зданий школы-семилетки, на разъезде Алфимово – санитарный поезд. В сторону Бежецка в последние числа июня прошли в пешем строю призывники 1923 года. Мне предстояло на конном транспорте доставить ″старичков″ в Бологое. Чуть свет, на другой день двинулся наш обоз из Брусово. В первый день наш маршрут шел через Еремково – Мушино – Копачево. Здесь в Копачево, в хорошо знакомом по детству Магском липовом парке, мы сделали привал… Ночлег мы организовали в селе Млево невдалеке от кладбища. На рассвете наше движение снова возобновилось, и к исходу дня мы сосредоточились в парке поселка Медведево. А вот и Бологое. Уже несколько дней немецкая авиация, пользуясь крайней слабостью зенитной защиты этого важного железнодорожного узла, днем и ночью бомбила железнодорожные объекты и эшелоны. Поэтому все учреждения были перемещены на окраины Бологое. Здесь формировался из мобилизованных старших возрастов рабочий батальон, который должен был выполнять различные тыловые работы, в том числе строительство оборонительных сооружений. Комбатом этого батальона был назначен Н. В. Вьюгин¹⁰, который перед войной был директором Брусовской средней школы…

В середине дня я провел всю команду в так называемую фабрику-кухню. Не успели сесть за обед, как последовала тревога. Выбежав из здания, я увидел плывущие по небу бомбардировщики с крестами – их было около ста, они стали разворачиваться над вокзалом. Мое воинство побежало прятаться куда попало. Некоторые со страху забрались в озеро. Я лег вдоль забора недалеко от озера, стараясь подавить страх, ведь в Финскую войну мне не приходилось быть под таким количеством самолетов. Затем последовал сплошной грохот разрывов и одновременно резкие хлопки зениток. В этот раз фашистским воздушным пиратам удалось разбить депо, некоторые вокзальные здания, в довершение зажечь несколько вагонов с горючим. Наша команда была срочно направлена на тушение пожаров. Ужасно было смотреть, как от детонации рвались цистерны с горючим. Часть вагонов удалось отцепить и увезти в безопасное место. В первые дни войны еще много мирной беспечности. Нет должного рассредоточения по станциям и разъездам воинских эшелонов и поездов с горючим».

В июле 1941 года мобилизация коснулась не только мужчин призывного возраста, начался набор колхозной и сельской молодежи в школы ФЗО¹¹ и на железнодорожное строительство в Карело-Финскую ССР, а затем отряды комсомольцев отправлялись на рытье окопов, строительство оборонительных сооружений в районах гг. Ржев, Осташков, пгт Селижарово. В августе жителей Удомельского и Брусовского¹² р-нов в порядке трудовой повинности привлекали на строительство дороги Мста – Липячи, восстановительные работы на ж/д узле Бологое и возведение военных объектов и аэродромов при дд. Сменово и Поляны.

Мобилизация забрала в бологовских и удомельских деревнях и селах почти все трудоспособное мужское население. А ведь объем работы на полях и фермах не только не уменьшился, а наоборот, в связи с приближением боевых действий потребность в сельхозпродуктах увеличилась. На плечи женщин, стариков и подростков легла вся тяжесть по выполнению планов и заданий, определенных правительством колхозам.

9 июля 1941 года немецкие войска вышли на рубеж Псков – Опочка – Полоцк – Витебск. Территория Калининской обл. до войны была значительно больше современной Тверской области и граничила с Латвийской ССР. Через две недели войны враг уже стоял у ворот.

245-я стрелковая дивизия или почему мы должны помнить 17 сентября 1941 года

Контрнаступление под Москвой, Сталинградское сражение, Курская дуга, операция «Багратион», Берлинская наступательная операция – перечень побед Советской армии в Великой Отечественной войне знает каждый школьник в России. Однако в тени той войны осталось немало кровавых и трагических сражений первого года войны. Проходили они и на древних новгородских и тверских землях, почти у «порога» нашего края. К сожалению, тысячи героев тех боев остались неизвестными солдатами и подвиги их забыты. Поисковые отряды до сих пор находят сотни останков погибших красноармейцев и командиров и редкие «смертные медальоны», найденные у г. Старая Русса, пос. Демянск, г. Осташков открывают имена пропавших без вести, которые иногда оказываются нашими дедами и прадедами, сложившие свои головы летом 1941 года в 100—200 км от родного дома.

Фото документа с сайта: https://bdsa.ru/

По расчетам гитлеровского генштаба к началу августа 1941 года Советский Союз должен был повторить судьбу Польши и Франции. Три наступающие немецкие группы армий (ГрА)¹³ – «Север», «Центр» и «Юг» – за пять недель активной борьбы окружили и уничтожили в «котлах» большую часть Красной Армии, защищавшую западные границы. Врагу казалось, что никто и ничто не могло больше остановить танковые клинья на пути к Москве, Ленинграду, Киеву. Адольф Гитлер, по свидетельству генерала В. Кейтеля, «в конце июля считал, что разбита не только полевая Красная Армия, но и сама военная мощь СССР подорвана настолько, что никакое ее восстановление, ввиду невероятных потерь в технике, уже не может спасти Россию от уничтожения».

Однако с оценкой мобилизационных возможностей СССР Верховное командование вермахта существенно просчиталось и вопреки первоначальным планам ему предстоял второй раунд борьбы, который не обещал быть легким ни для одной из воюющих сторон. У Красной Армии уже не было возможности и сил вести широкомасштабные наступательные операции, и стратегия стала преимущественно оборонительной. Было развернуто строительство нескольких оборонительных рубежей, которые должны были остановить врага на подступах к Москве и Ленинграду. На защиту Родины встал весь народ и в августе-декабре было построено 8 500 км тыловых рубежей, на которых трудились более 10 млн. человек.

ГрА «Центр» остановилась на московском направлении и выделила значительное число танковых и авиационных подразделений для помощи ГрА «Север». В ближайшей перспективе это означало смертельные фланговые удары по Северо-Западному направлению. Стратегической задачей Красной Армии (а точнее, ее остатков, измотанных боями и потерями, дивизий, отступающих от самых западных границ) стало удержать хоть относительную стабильность фронта до подхода новых сформированных соединений.

Одна из новых дивизий – 245-я стрелковая – начала формироваться с 25 июня 1941 года в Вышнем Волочке. В ее состав вошли призывники из Калининской и Московской обл., которые первоначально предназначались для пополнения территориальных воинских частей в Литве, Эстонии и Латвии. Обстановка на фронте требовала ускорить темпы формирования и поэтому в короткий срок не только в Вышневолоцком р-не, а и в соседних с ним Брусовском, Удомельском, Бологовском, Спировском и др. были созданы мобилизационные комиссии, в помощь которым на призывные пункты направили партийно-комсомольский актив.

Уже 5 июля военные комиссариаты успешно справились с мобилизацией объявленных возрастов. Всего за 20 дней 245-я СД была полностью укомплектована людьми, а это 14 483 человека. По штату военного времени (по штату 04/400 – 4/6 от 05.04.1941 г.) такое соединение состояло из частей и подразделений различных родов войск:

– 898-й стрелковый полк;

– 901-й стрелковый полк;

– 904-й стрелковый полк;

– 934-й (770-й) артиллерийский полк;

– 773-й гаубичный артиллерийский полк (до 10.09.1941);

– 301-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион;

– 322-я отдельная разведывательная рота;

– 411-й отдельный саперный батальон;

– 663-й отдельный батальон связи (584-я отдельная рота связи);

– 276-й медико-санитарный батальон;

– 241-я отдельная рота химический защиты;

– 310-я автотранспортная рота (501-й автотранспортный батальон);

– 37-я (258-я) полевая хлебопекарня;

– 90-й (368-й) дивизионный ветеринарный лазарет;

– 3814-я (671-я, 920-я) полевая почтовая станция;

– 314-я полевая касса Госбанка.

Командиром дивизии назначен комбриг Красной Армии В. В. Корчиц¹⁴.

Большинство команд, призванных из запаса 23 июня 1941 года были направлены в 245-ю СД, в т.ч. и наши земляки из д. Пальцево (ныне Бологовский р-н, Тверская обл.): С. А. Иванов (г.р. 1910 г.), П. И. Козлов (г.р. 1911 г.), С. Г. Гаврилов¹⁵ (г.р. 1906 г.) и др. Все они были семейные, отслужившие срочную службу, а П. И. Козлов прошел Финскую войну. Их вдовы на всю жизнь сохранили воспоминания, как они ходили в Вышний Волочек прощаться с мужьями. Провожать полки на фронт собрался весь город и округа. Красноармейцы уходили весело, играли гармони, пели песни, обещали разбить врага и верили в победу… С песнями и ушли в вечность.

14 июля 1941 года дивизия вошла в состав 29-й армии (А)¹⁶ и с 15 июля совершает марш в Бологое с задачей занять круговую оборону в районе станции. К исходу 16 июля заняла оборону в назначенном районе, но уже 19 июля был получен приказ выдвигаться в район Демянска, по маршруту Куженкино – Градобить – Заречье. К 23 июля сосредоточилась под Демянском.

Начальник штаба Северо-Западного фронта (СЗФ)¹⁷ генерал-лейтенант Н. Ф. Ватутин и начальник штаба Северо-Западного направления генерал М. В. Захаров, чтобы остановить наступление ГрА «Север» на Лужский рубеж, защищающий подступы к Ленинграду, а также переломить обстановку на Северо-Западном направлении, подготовили план «…нанесения поражения силам противника, группирующимся в районе Сольцы – Старая Русса, Дно, занять Старую Руссу и ст. Дно и закрепиться на рубеже последней». Участок для удара выбрали очень удачный. Немецкий командующий ГрА «Север» Вильгельм фон Лееб 27 июля в приказе писал: «Противник перед фронтом 16-й армии уничтожен. Остатки отходят через болотистую местность к югу от озера Ильмень на восток». Соответственно, против отходящих на восток «остатков» выделялось минимум войск, а основные силы армии генерал-полковника Эрнста Буша сосредотачивали на ленинградском направлении.

В операции СЗФ задействованы все его армии: 11-я, 34-я, 27-я и 48-я. Наступление назначено на 12 августа. 245-ю СД включили в основную ударную группировку 34-й А, куда входили четыре свежие дивизии: 254-я (сформирована в Тесницких лагерях севернее г. Тула), 257-я (там же), 259-я (в г. Серпухов) и 262-я (в г. Владимир). Все они были сформированы на территории Московского военного округа (ВО)¹⁸ по приказу Л. П. Берии от 29 июня 1941 г. за №00100 «о формировании стрелковых и механизированных дивизий из личного состава войск НКВД¹⁹». На каждую дивизию выделялось 1 000 человек рядового и младшего начальствующего состава и 500 человек командно-начальствующего из состава кадров НКВД, остальные бойцы и командиры из ведомства Берии призывались из запаса, а также пограничных и внутренних войск.

Климент Ефремович Ворошилов (1881 – 1965 гг.) на СЗФ в 245 СД перед наступлением в Августе 1941 г.

4 августа 245-ю СД посетили командующий Северо-Западного направления маршал Советского Союза К. Е. Ворошилов и член Военного совета (ВС)²⁰ Северо-Западного направления, секретарь ВКП (б)²¹ А. А. Жданов. Заслушав доклад о состоянии вверенного ему соединения комдивизии В. В. Корчица, они дали свои указания по борьбе с врагом. К 8 августа, совершив марш, дивизия форсировала р. Пола, пройдя Бол. Заход; к утру 11 августа сосредоточилась в районе д. Будомицы на р. Ловать.

12 августа 34-я А перешла в наступление при активной поддержке фронтовой и дальнебомбардировочной авиации, которая нанесла внезапный мощный удар из района юго-восточнее Старой Руссы. Без труда сбив вражеские отряды западнее р. Ловать, наведя переправы, армия развернулась на р. Полисть. Войска продвигались быстро. В результате враг был отброшен на 60 километров. В немецких документах это контрнаступление назовут «Наступление Ворошилова». Почувствовав в наступлении 34-й А угрозу глубокого охвата своей новгородской группировки, противник, не прекращая движения на г. Новгород, начал спешно подтягивать крупные силы. С новгородского направления он снял отборную моторизованную дивизию СС «Мертвая голова»²², из-под г. Луга подтянул 56-й моторизованный корпус…

13 августа по приказу штаба армии 245-я СД продолжает движение вперед. На ее участке противника не было, только мелкие подразделения отходили на запад. Но вражеская авиация вела разведку над расположением дивизии.

На отражение удара 34-й А СЗФ был брошен VIII авиационный корпус Вольфрама фон Рихтгофена, поддерживающий до того момента наступление ГрА Север на Ленинград. Это, безусловно, был самый сильный аргумент против наступления советских войск. Над полем действовало до 80—100 самолетов противника с 4.00 – 6.00 утра до 20.00 – 21.00 вечера.

14 августа бомбежка продолжалась беспрерывно в течении шести часов. Наступление 34-й А было плохо прикрыто с воздуха и не имело средств ПВО, кроме четырех истребителей. Беспрерывные атаки с воздуха и все возрастающее давление крупных наземных сил заставили части 257-й и 245-й СД несколько отойти назад.

15 августа вышла в район пос. Волот.

Выйдя в район Замошье 245-я СД выдвинулась в западном направлении к Славитино, для защиты левого фланга ударной группы армии.

17 августа, после мощной авиабомбардировки, 898-й СП был атакован противником в районе Большаково и Поречье. После 6—8 часового боя полк, потеряв всю матчасть, стал отходить в район Бол. Межуречье. До 18 августа дивизия занимала рубеж Взгляды, Шилова Гора.

18—19 августа превосходящие силы противника продолжили наступление на фронте в район Бол. Межуречье, Бол. Станишино.

В небе постоянно находилась вражеская авиация, бомбившая расположение 245-й СД. Потери были очень большими. В воздухе находилось от 30 до 50 самолетов противника, которые преследовали каждого человека, показавшегося на открытом месте, снижаясь до 100 метров. Дивизии был нанесен громадный ущерб в личном составе, матчасти и конском составе (3/4 лошадей было убито).

Днем красноармейцы, автотранспорт и обозы скрывались в лесах, щелях²³ и окопах. Части перемешались. Пропал в неизвестном направлении комдив В. В. Корчиц. Была потеряна связь со всеми полками и неорганизованными группами 245-я СД стала отходить. К исходу дня, продвигаясь на восток и юго-восток, ее части оставили Личино. Тем временем моторизованные группы противника, прорвавшись в тыл армии, захватили переправы через р. Полисть в районе Андроново, Трухново, грозясь отрезать пути отхода. А уже 20 августа передовой отряд дивизии СС «Мертвая голова» соединился у Горок с частями 30-й пехотной дивизией вермахта и окружил главные силы советской 34-й А в районе западнее Старой Руссы.

Прикрываясь арьергардами, 34-я А начала отход к переправам. 245-я СД беспорядочно отступала в район Глухая Горушка.

К 22 августа немецкие войска достигли р. Ловать юго-восточнее Старой Руссы.

К 24 августа остатки 245-й СД (ок. 2 000 штыков), потерявшие всю артиллерию, сосредоточились в районе Кокорино (восточнее Залучье)²⁴.

Разрозненные части Красной Армии, которые не попали в окружение, к 25 августа отошли за р. Ловать южнее немецкого прорыва.

С 25 августа по 14 сентября остатки 245-й СД с приданным ей 73-м СП 33-й СД с боями отходит дальше на восток.

25—26 августа подразделения дивизии приводили себя в порядок. Из вооружения оставалось всего одно орудие и 15 пулеметов.

С 27 августа 245-й СД брошена в бой на противника, наступавшего к Залучью и контратаками сдерживала его. Оставив Залучье, к 31 августа отошла в район Березовец, Кукуй.

По немецким данным численность отошедших войск 34-й А СЗФ на 26 августа 1941 года составила 22 043 бойца (10 августа в армии было 54 912 бойцов). Из 83 танков было потеряно 74 машины, из 748 орудий и минометов – 628 единиц.

28 августа подразделения дивизии СС «Мертвая голова», отражая постоянные контратаки советских войск, подошли к р. Пола, но сходу форсировать ее не смогли. Личный состав этого элитного соединения был крайне истощен боями. К этому времени общие потери составили 4 853 эсесовца и были самыми тяжелыми среди всех соединений корпуса. К тому же пошли дожди и берега рек и речушек стали почти непроходимыми. Начальник генерального штаба сухопутных войск Германии Франц Гальдер 29 августа записал в своем военном дневнике: «В районе озера Ильмень наши войска не продвинулись. По-видимому, причиной этого является плохое состояние погоды и дорог». Вечером: «Из-за плохой погоды наши части лишь незначительно продвинулись вперед». 31 августа: «В районе южнее озера Ильмень наши части продвинулись вперед только на отдельных участках». Немецкие войска выбивались из сил. Наступало неустойчивое равновесие.

1 сентября 245-я СД атаковала противника в районе Кукуй и выбила его из деревни, но вновь отошла. Атака на Березовец успеха не имела. Перед дивизией действовала 3-я моторизованная дивизия вермахта.

«03.09.41 г.: В 15.00 3.9. получил Боевое распоряжение Штарма (прим.: штаб армии) … 245 сд продолжать начатое наступление в общем направлении на Годилово и к утру выйти на рубеж иск. Майлуковы горки, Нижняя Сосновка, В. Село.

Группировка пр-ка на 03.09.41 г. перед фронтом дивизии: до усиленного полка мотопехоты. Опорные узлы Березовец, Кукуй, Кокорино…

В 4.00 3.9. части дивизии перешли в атаку после тщательной командирской разведки расположения огневой системы и 40-минутного огневого налета на Березовец из всех огневых средств дивизии (5 ст. пул. /станковый пулемет/, 4 орудия ПТО, 3 танка, 1 рп /ружье противотанковое/) в 4.40 первая и вторая роты 901 сп с 1 ротой 898 сп ворвались в Березовец. Остальные подразделения 898, 901 и 904 сп вышли по огородам до западной окраины Березовец.

Ворвавшиеся в Березовец подразделения были встречены сильным огнем пр-ка пулеметов, минометов, артиллерии с организованной контратакой из р-на Кукуй силою до роты… все огневые средства пр-ка обрушились на нашу пехоту в дер. Березовец, где еще находились остатки немецких подразделений.

В результате 898, 901, 904 сп неся большие потери отошли на исходное положение. Наши потери 1 танк до 300 чел. пехоты. Потери пр-ка 300—350 челов., подожжен склад боеприпасов».

4—7 сентября 245-я СД боевых действий не вела, но ее позиции постоянно обстреливались артиллерией и минометами противника. Потери доходили до 40 убитыми и ранеными в день. 5-го сентября в дивизию прибыло пополнение около 200 человек.

8—9 сентября моторизованная группа из состава 19-й танковой дивизии вермахта прорвалась от Молвотицы к Демянску (районный центр Демянск был оставлен врагу) и далее на север к ст. Лычково. Разбитые дивизии 34 А, пользуясь отсутствием у противника сплошного фронта, выходили из окружения в направлении Крутики, Бол. Замошье.

К 8 сентября 245-я СД группами начала отходить на восток, так как сдерживать противника в районе Кукуй больше не было возможности. На 9 сентября ее личный состав имел в строю всего 1 000 штыков. Дивизия отошла за р. Пола в районе Петровское, Пенно.

В августе-сентябре шли непрерывные дожди. Это создавало большие трудности для обеих сторон. Погода стала улучшаться, и дивизия СС «Мертвая голова» опять продолжила наступление, которое развивалось медленно из-за многочисленных минных полей. Танками и бронетранспортерами врага были перехвачены все дороги.

245-я СД по лесам и болотам отдельными подразделениями начала выходить из окружения и сосредотачиваться в районе Мирохны, Хилково, Красная Горка. Часть обоза и автотранспорта была потеряна в районе Чичилово и в лесу к западу на расстоянии трех километров от Горшковицы. В полках имелось от 120 до 200 человек личного состава без всяких средств усиления. Остатки дивизии выходили разрознено, в основном между Демянском и ст. Лычково и сосредоточивались в районе оз. Вельё и Пестовское (дд. Кирилловщина, Злодари, Мирохны). Противник не мог создать плотную оборону на внешнем и внутреннем кольце окружения, растянувшись от Молвотиц до ст. Лычково.

254-я, 257-я, 259-я, 262-я СД также частями и группами выходили из окружения северо-восточнее Демянска. Несмотря на неудачное наступление и потери все эти соединения дрались отлично. Благодаря средствам массовой информации ныне кадрового военнослужащего НКВД преподносят как садиста-палача сталинских застенков, но в то время отбор кадров НКВД был очень высок, и в боях с врагом чекисты дрались храбро и умело. Так, например, прорвавшаяся с боем из окружения 254-я СД, имея приказ 9 сентября соединиться с другими частями на ст. Лычково, встретила там немцев. Красноармейцы вступили в бой и не допустили дальнейшего наступления противника на ст. Выдерки. Штаб 34-й А потерял управление своими войсками и по инициативе командиров частей, которые еще сохранили дисциплину и порядок, стали создаваться отряды заграждения, которые встречали беспорядочно выходящие группы окруженцев их отводили в отведенные для каждой дивизии пункт сбора. Из них формировали боевые отряды, которые сразу отправляли на передовую. Был такой пункт и для 245-й СД, в которой из 14 482 человек к 11 сентября собралось только 913. Судьба комдива В. В. Корчица и его штаба осталась неизвестной и командование над 245-й СД принял полковник В. Н. Ничушкин. Из групп дивизий окруженцев стал формироваться фронт около ст. Лычково, а затем последовали попытки отбить ее у врага.

За окружением войск СЗФ последовали наказания. Инициатором их был прибывший на фронт главный политрук страны Л. З. Мехлис. 11 сентября 1941 года в д. Заборовье по решению уполномоченных ГКО СССР²⁵ армейского комиссара 1-го ранга Л. З. Мехлиса и генерала армии К. А. Мерецкова был расстрелян перед строем личного состава штаба 34-й А начальник артиллерии генерал-майор В. С. Гончаров. На следующий день Мехлис издал приказ №057:

«За проявленную трусость и личный уход с поля боя в тыл, за нарушение воинской дисциплины, выразившемся в прямом невыполнении приказа фронта, за непринятие мер для спасения материальной части артиллерии, за потерю воинского облика и двухдневное пьянство в период боев армии генерал-майора артиллерии Гончарова, на основании Приказа Ставки ВГК²⁶ №270, расстрелять публично перед строем командиров штаба 34-й армии».

12 сентября были сняты со своих постов командующий СЗФ генерал-майор П. П. Собенников и командующий 34-й А К. М. Качанов. Понижен в должности до комдивизии начальник штаба 34-й А генерал-майор Ф. П. Озеров. В дальнейшем судьба генерал-майора К. М. Качанова сложилась трагично. Военный трибунал СЗФ признал его виновным в неисполнении полученного им 8 сентября приказа ВС фронта «о нанесении соединениями армии удара во фланг и тыл наступающему противнику, уничтожении его и выходе на новый рубеж». В приговоре отмечалось, что «отход произведен в беспорядке, управление войсками было утрачено, в результате чего врагу был открыт фронт и дана возможность занять часть нашей территории». Трибуналом были отметены вполне разумные доводы, приведенные K.M. Качановым в свою защиту, и 27 сентября был вынесен смертный приговор. Бывшего командующего 34-й А Качанова расстреляли 29 сентября 1941 года.

Новым командующим СЗФ назначен генерал-лейтенант П. А. Курочкин, командующим 34-й А – генерал-майор П. Ф. Алферьев. От товарища Л. З. Мехлиса во все армии СЗФ поступил один приказ: «Наступать и бить врага!»

11 сентября оставшиеся части 11-й А удержали свои позиции, а уже 12 сентября сами нанесли контрудар в направлении Белого Бора и оказали помощь в выходе из окружения частям 11-й и 34-й А из районов западнее Демянска и ст. Лычково. Наступление немцев стало выдыхаться и к 13 сентября на СЗФ сложилось неустойчивое равновесие.

Части 27-й А получили директиву штаба фронта с задачей освободить Демянск. Но для этого она просто не имела достаточно сил. Наступление не состоялось. 23-я стрелковая и 28-я танковая дивизии пытались наступать, но положительного результата не достигли. Вновь пытались атаковать, но после некоторого затишья в полосе 27-й А противник сам контратаковал силами 32-й пехотной дивизии. Оборона 28-й танковой дивизии и 3-го мотострелкового полка НКВД была прорвана. Наши части с боями отошли и заняли рубеж: южный берег оз. Вельё – Городилово – Филипповщина – Крутуша – Полново – оз. Селигер.

З4-я А, несмотря на жестокие бои за ст. Лычково, успеха не имела. 84-я мотострелковая дивизия, потеряв 49 убитых, 387 раненых бойцов, 8 танков, в том числе 5 тяжелых КВ, взять Лычково не смогла.

После получения 1 000 бойцов пополнения 254-я СД в 15 час. 15 сентября взяла д. Сухая Нива.

245-я СД (осталось 913 чел.) перешла в наступление на Хилково, но была отбита. Дивизия окопалась и вела позиционные бои, защищая дорогу в районе Мирски, Крутики. Остатки артиллерийских подразделений, выходивших из окружения дивизий, без матчасти были выведены во второй эшелон в район Крутики.

К 17 сентября немцы вышли к основной укрепленной полосе, опирающейся на систему селигерских озер. С этого дня атаки противника прекратились, наступление окончательно заглохло. До шоссе Москва – Ленинград враг не дошел и застрял в болотах южнее оз. Ильмень.

Кроме того, 19-я и 20-я танковые дивизии вермахта до 24 сентября должны были быть переданы ГрА «Центр». 123-я пехотная дивизия генерал-майора Эрвина Рауха сменила танковые части и приняла ответственность за весь фронт на валдайском направлении. Линия фронта окончательно стабилизировалась, и дальше противник продвинуться уже не мог.

17 сентября 1941 года – знаменательная дата не только для войск СЗФ, но и для всей Красной Армии. Впервые в истории Великой Отечественной войны на всем протяжении театра советско-германских военных действий только на этом участке фронта 34-я, 27-я, 11-я А СЗФ смогли остановить стремительное продвижение противника в глубь страны. Они сдерживали врага на фронте протяженностью около 170—200 км от оз. Ильмень на севере до Осташкова на юге.

11-я А обороняла фронт от ж/д станций Кневицы и Лычково до оз. Ильмень. Самый северный участок находился на расстоянии 159 км по прямой от ст. Мста и 188 км от Удомли.

34-я А обороняла участок фронта у ст. Лычково (137 км по прямой от ст. Мста и 154 км от Удомли) и Любница (108 км по прямой от ст. Мста и 137 км от Удомли).

27-я А держала оборону по берегам озер Вельё и Селигер (от Осташкова до ст. Мста по прямой 91 км, до Удомли – 119).

Открывая любой том издания «Книга памяти. Тверская область», не трудно заметить, что списки переполнены пропавшими без вести в 1941 году. Какие это страшные слова! Это все, что осталось от тысяч человеческих судеб. Большинство наших земляков, призванных с 23 июня, пали уже в августе-сентябре в контрнаступлении на Старую Руссу. Они не имели боевого опыта, голодные и почти безоружные, уставшие физически и морально, не единожды битые, отступавшие и прорывавшиеся из «котлов», все-таки смогли остановить движение на восток уверенных в своей непобедимости, хорошо обученных и вооруженных немецких дивизий. За спиной истерзанных атаками с воздуха вражеской авиации остатков дивизий, полков, батальонов, рот Красной Армии были их деревни и села, родные избы, жены и ребятишки. В своих окопах, срытых бомбами и снарядами, в болотной жиже под перекрестным пулеметным огнем противника красноармейцы прекрасно понимали, что дела их плохи и прут на них отборные эсэсовцы дивизии «Мертвая голова»; нет спасения и не будет уже «завтра», но есть еще последняя граната и последний патрон в обойме и рядом земляк, а значит можно еще держаться и остановить врага. И ведь остановили!

Убитые и пропавшие без вести под Старой Руссой и Демянском в августе-сентябре 1941 года заслуживают особой памяти в бологовском и удомельском краях. В братских могилах в Парке Победы Удомли, у д. Верескуново, в Еремково, в Бологое похоронены умершие от ран бойцы 245-й, 180-й, 182-й, 188-й, 202-й, 33-й стрелковых дивизий. Это они в сентябре 1941 года остановили фашистского зверя всего в 100 км от наших районов. Это благодаря им враг не добрался до нашей земли, не сжигал наши деревни, не глумился и не убивал наших женщин и детей, не вешал стариков, как он это делал на той стороне линии фронта. Эти красноармейцы и командиры отдали свои жизни за нас, ныне живущих.

В светлый праздник Победы наши земляки всегда должны вспоминать 17 сентября 1941 года. Только наша память и осталась им единственной наградой!

Враг у ворот

В начале сентября немецкие войска пытались прорвать нашу оборону по железной дороге от ст. Лычково на гг. Валдай и Бологое. Рвались и к автодороге около оз. Вельё, что давало возможность танковым и механизированным частям противника захватить пгт Выползово с выходом на Бологое. Удомельский и Бологовский районы стали прифронтовыми и опасность их оккупации стала очевидной.

В силу сложившейся серьезной обстановки по указанию областных организаций было решено в августе и сентябре 1941 года начать эвакуировать семьи рабочих и служащих города Бологое в Чувашскую АСССР. Массовая эвакуация населения в Бологовском, Удомельском и Брусовском р-нах не была объявлена, если семьи и уезжали, то только с разрешения властей. В первую очередь в эвакуацию отправляли семьи всех работников, которые были включены в состав партизанских отрядов и намечались для использования в тылу противника.

Решением Удомельского РИКа²⁷ от 11 сентября 1941 г. началась массовая эвакуация общественного скота. 64 гурта (11 500 голов) крупного рогатого скота и 64 гурта (9 500 голов) овец приказано перегнать в восточные районы Калининской обл., а также в Мышкинский р-н Ярославской области. По воспоминаниям участников тех событий, угон скота производил на местное население угнетающее впечатление и вызывал панику. Людям казалось, что по пятам ревущего стада животных уже наступает враг. Собрав в колхозах трактора, их перегнали колонной в пгт Максатиха, чтобы техника не досталась врагу.

Беженцы. 1941 год.

Появились беженцы из Псковщины, Новгородчины, а также из западных районов Калининской области. Кто только не шел в те дни по нашим дорогам на восток! Пережившие бомбежки старики, женщины и дети мерили километры на восток усталыми ногами. Голодные, холодные, страшные предвестники войны.

Отсутствие какой-либо информации об обстановке на фронте усугубляло и без того тягостное состояние местных жителей. Детекторные радиоприемники по правилам военного времени изымались у населения. Редкие газеты, попадавшие в деревни с большим опозданием, также не радовали новостями.

Удомельцы, работавшие на оборонительных рубежах, возвращались домой и рассказывали об увиденном в соседних районах. Узловой город Бологое и ст. Медведево подвергаются неоднократно массированным налетам вражеской авиации. Фугасные, зажигательные и осколочные бомбы немецкие самолеты сбрасывали не только на стратегически важные железнодорожные узлы, но и на город. Опустел бывший когда-то уездный город Вышний Волочек. Спешно эвакуируются на восток семьи рабочих, оборудование крупных фабрик и заводов.

Ночами в небе был слышен гул немецких бомбардировщиков Хейнкель He 111, которые шли на большой высоте, держа курс на гг. Рыбинск и Ярославль для уничтожения промышленных и железнодорожных объектов и мостов. Вражеские самолеты Юнкерс Ю-88 и Юнкерс Ю-87 «Штука», выполнив боевых задания, по возвращению на свой аэродром, сбрасывали оставшиеся бомбы и расстреливали боекомплект по беззащитным удомельским деревням и селам. Были человеческие жертвы. Об этих бомбежках сохранились воспоминания очевидцев тех событий из Бологое, Удомли, с. Брусово, Мсты, Еремково, ст. Гриблянка, д. Елманова Горка и др.

Самолёт Junkers Ju 52.

Летчики люфтваффе настолько безнаказанно чувствовали себя в нашем небе, что забавы ради на малой высоте ревом моторов разгоняли бригады женщин, работающих на колхозных полях. Используя господство в воздухе, вражеские истребители в боях с советскими самолетами, как правило, благодаря количеству и качеству своей техники и вооружения, выходили победителями. «Рыцари неба» не гнушались подло расстреливать летчиков, пытавшихся спастись на парашютах.

Немецкая авиация также вела большую агитационную пропаганду, сбрасывая листовки над населенными пунктами. Текст в них был довольно грубый и примитивный: «Бабы! Не сажайте бобы, а готовьте гробы!» (Брусово), «Русские дамочки, готовьте ваши ямочки!» (Пальцево, Бологовский р-н), «Сталин давно удрал из Москвы!» (с. Молдино) и т. п. Колхозники, исполняя указания местных властей, собирали вражеские листовки и сдавали в сельсовет, где те уничтожались.

В первый месяц войны эффективные результаты показали диверсионные группы военной разведки и контрразведки Третьего рейха абвер²⁸. Однако к осени 1941 года немецкое верховное главнокомандование и абвер главную ставку сделали на разложение населения прифронтовых районов «пятой колонной», якобы существующей в Советском Союзе. Это был стратегический просчет – делать ставку на недовольных советской властью: раскулаченных, бывших белогвардейцев и уголовников. В тыл закидывали диверсионно-разведывательные группы с задачей провести операции по разрушению транспортных коммуникаций, особое внимание сосредоточили на железных дорогах, в т.ч. и на направлении Бологое – Рыбинск – Ярославль. В районе ж/д узлов Бологое и ст. Медведево с начала войны обезврежено 212 таких групп. В середине июля органы военной контрразведки НКО²⁹ были преобразованы в особые отделы НКВД для усиления борьбы со шпионами и диверсантами. В Бологое направлена большая группа оперативников из центра.

«С потоком эвакуированных в Бологое из Прибалтики и других мест было заслано не мало разведчиков, которые при появлении над городом немецких бомбардировщиков в ночное время сигналами ракет показывали ориентиры». – писал в своих воспоминаниях первый секретарь Бологовского горкома ВКП (б) В. В. Васильев. «Один такой сигнальщик в июле 1941 года был задержан с ракетницей и военным трибуналом был приговорен к расстрелу.

Примерно в ноябре 1941 года задержан был один немецкий агент с рацией. Его удалось склонить на нашу сторону и в течении трех месяцев по заданию НКВД СССР он работал на рации, передавая ложные данные. Немецкая разведка настолько верила этим передачам, что по его позывным даже выбросила в районе Брусово два десятка автоматов, продукты питания, шоколад, мясные консервы и деньги».

В Удомельский и Брусовский р-ны также забрасывались диверсанты. Однако хорошо обученные в спецшколах агенты абвера оказались бессильны против бойцов истребительных батальонов, которые состояли из вчерашних школьников и пожилых колхозников. Большинство шпионов было выловлено с помощью населения. Еще 6 июля 1941 года военным отделом Удомельского районного комитета ВКП (б) был укомплектован полностью истребительный батальон в количестве 200 человек для борьбы с диверсантами и провокаторами. «Истребки» имели на вооружении не только винтовки, но и пулемет. Комбатом назначен демобилизованный пограничник Я. И. Смирнов. Забрасываемых с самолетов ночью в наш район диверсантов-ракетчиков обнаруживали быстро благодаря комсомольцам, дежурившим на вышках ВНОС³⁰, которые сообщали на посты истребительного батальона о появлении и месте приземления парашютиста. Шпионов задерживали и простые колхозники, как например, в д. Вакарино. Расчет на «пятую колонну» не оправдался.

Как правило, в железнодорожных поселках нашего края сохранились рассказы о завербованных абвером людях, которые ракетами и светом карманных фонариков обозначали цели для вражеских самолетов – воинские эшелоны и санитарные поезда. В этих рассказах все шпионы – учителя немецкого языка в местных школах. Но документально такие утверждения не доказаны, это просто отголосок истерии и паники первых месяцев Великой Отечественной войны, когда любой человек, знавший немецкий язык, вызывал подозрение.

С осени 1941 года бойцы истребительного батальона Смирнова еще занимались вылавливанием дезертиров, которые иногда сбивались в бандитские группы. Случались убийства мирных людей. Такие банды были обезврежены в районе дд. Лайково-Храповицкое и Найденка в Захаровском и Липенском сельсоветах.

Васильев В. В. слева, фото партизан, Мартынов Ф. В. крайний справа, Бологое, 1941 год.

«Решая задачи по строительству оборонительных сооружений и оказанию необходимой и возможной помощи воинским частям, расположенным на территории района, надо было в соответствии с указаниями областного комитета партии быстро заканчивать комплектование партизанских отрядов-дружин, постоянно укреплять истребительный батальон и создавать подпольные группы». – писал в своих воспоминаниях первый секретарь Бологовского горкома ВКП (б) В. В. Васильев. «В партизанский отряд было подобрано 136 человек, скомплектовано 2 отряда, которые были разбиты на 5 групп-дружин… В различных частях района были построены, выкопаны землянки, заложены 11 небольших баз с боеприпасами и продовольствием… (в Березайке, Болооге II, Мартыново, Конское, Медведево, Тимково, Пальцево, Б. Рядок и резерве).

Как известно, к великому нашему счастью, усилиями доблестной Красной Армией, наш район не был занят немецкими оккупантами. Но многие наши товарищи, зачисленные в партизанские отряды, по указанию обкома ВКП (б), его секретарей и заданиями командования Северо-Западного фронта в конце 1941 и начале 1942 годов были направлены в тыл врага в действующие партизанские отряды и вели активную борьбу с врагом. Первая большая группа в количестве 36 человек была отобрана и подготовлена для направления в партизанский отряд "Храбрый" в г. Валдай".

17 сентября фронт на участке СЗФ стабилизировался. Враг остановил продвижение на восток. Однако большинство дивизий, участвовавших в неудачном контрнаступлении на Старую Руссу, выходя из окружения, полностью потеряли в боях и болотах матчасть и обозы и, заняв оборону, оказались без техники и снабжения. Красная Армия обратилась за помощью к колхозникам Калининской области. Всего за три месяца с начала войны районы Калининской обл. передали фронту 30 726 лошадей, 8 000 повозок, 2 009 грузовых автомобилей, сотни тракторов…

Кстати, колхозные трактора, прибывшие на рубеж СЗФ, навели немалый переполох в рядах немецких войск. В конце сентября и начале октября противник несколько раз пытался прорваться к Валдаю на участке обороны 84-й СД 34-й А СЗФ. С помощью 8-й танковой бригады удалось ликвидировать угрозу прорыва, причем была применена хитрость. Трактора без глушителей имитировали танки. Противник готовился отразить атаку с этого направления, а удар был нанесен в другом. Наши подразделения смогли даже ворваться на ст. Лычково.

19 сентября промышленность Удомельского р-на получила заказ от Инженерного управления СЗФ изготовить:

корпуса противотанковых мин ТМД-40 10 000 штук

корпуса противопехотных мин ПМД-6 50 000 штук

лопат деревянных 50 000 штук

черенков к лопатам малым 30 000 штук

чехлов к лопатам малым 30 000 штук

Бологовцы, Удомельцы, как и вся страна делали «Все для фронта, все для Победы!» Враг стоял у ворот.

13 августа в д. Займище, на базе земской больницы развернут ППГ №1164. (лечебное учреждение находилось в Казани с 23.06.1941 по 01.07.1941; место дислокации в Бологое по 01.08.1941; с 17.09.1941 деревня Копачево); 13 сентября в Удомельский р-н прибыл эвакогоспиталь (ЭГ)³¹ легкораненых №1930. Его разместили в д. Лайково-Попово в лесном бору, а также дд. Бочурино, Елманова Горка и Лайково-Храповицкое. Раненые поступали в основном поездами, а затем на подводах солдат развозили по окрестным деревням. Но прибывали и по воздуху, на легких самолетах типа У-2. 18 сентября в д. Копачево, рядом с ж/д ст. Гриблянка развернут ППГ №2313 СЗФ (лечебное учреждение находилось в этом районе с 18.09.1941 по 29.12.1941; место дислокации в Едрово с 28.08.1941 по 17.09.1941; Валдай с 10.08.1941; Бологое с 27.07.1941 по 31.07.1941). Первые раненые в наш край поступают со всех фронтов, из разных воинских частей. Многие из них в течение долгого времени не получали никакой медицинской помощи и, как результат: газовая гангрена, флегмона, гнойное воспаление, перитонит, сепсис. 25 сентября в Копачево появились первые могилы умерших от ран красноармейцев. Чтобы понять, в какой состоянии бойцы прибывали в госпиталь, достаточно посмотреть журналы боевых действий их частей.

Красноармеец Меланьев А. Ф. (р. г. Горький). Стрелок 942-го СП 268-й СД. С первого дня создания Ленинградского фронта, т.е. 1 сентября 1941 года 942-й СП ведет бои на Ораниенбаумском плацдарме, где красноармеец Меланьев получает многочисленные осколочные ранения мышц тазобедренной части с повреждением костей. Только 17 сентября раненые вместе с остатками полка на судах Балтийского флота совершают переход в Ленинград. 24 сентября он поступил в медсанбат №321. Эвакуирован на санитарном поезде и прибыл 26 сентября в ППГ №2313 в Копачево, где умер на следующий день от газовой инфекции. В тот же день скончался от газовой гангрены красноармеец Кобзарь из 2-го СП, вышедший раненым из окружения под г. Смоленск. У каждого похороненного в удомельской земле своя история: и у стрелка Дворникова А. А. (г. Москва) из 46-го мотоциклетного полка, и у Гузенко В. В. из 1081-го СП (Казахская ССР), и у других.

Фото документа с сайта: https://pamyat-naroda.ru/

Черный октябрь 1941 года

Октябрь 1941 года – один из самых памятных и трагических в истории России. Даже 80 лет спустя нельзя не задумываться над тем, почему в тот месяц враг смог добиться столь впечатляющих успехов и почему в конечном счете потерпел поражение.

30 сентября противник приступил к осуществлению операции «Тайфун». Началась напряженная борьба на московском направлении. Ударные группировки немецко-фашистских войск, развивая наступление по трем направлениям, устремились к Москве, Калинину и г. Орел.

2 октября развернулись ожесточенные оборонительные бои Западного (ЗапФ)³² и Резервного фронтов (РезФ)³³ на ржевском и вяземском направлениях.

5 октября войска правого крыла ЗапФ начали отход к Осташкову и Селижарово. Официальные источники о тех событиях и поныне приводят только следующие сведения:

«К 7 октября 19-я и 20-я армии Западного и 24-я и 32-я армии Резервного фронтов были окружены западнее Вязьмы… Армии Брянского фронта оказались расчлененными, а их тыловые коммуникации – перехваченными».

На Западном фронте.

13 октября. События в районе Калинина развивались настолько стремительно, что командование ЗапФ оказалось не готово предпринять какие-либо действия для защиты областного центра. Уже 14 октября противник с боем захватил город. В распоряжении командующего 30-й А генерал-майора В. А. Хоменко никаких частей и соединений не оказалось, за исключением прибывающей на переформирование после тяжелых боев по железной дороге в район Калинина 5-й СД. Поэтому пришлось часть дивизий, перебрасываемых с правого крыла ЗапФ на Можайскую линию обороны, задержать. После взятия врагом Ржева и Калинина создавалась реальная угроза окружения Москвы с севера, а также удара немецких войск ГрА «Центр» в глубокий тыл СЗФ: в направлении Бологое – Удомля с выходом к Рыбинску и Ярославлю.

Командующему СЗФ Ставка ВГК дала указание направить в район Калинина не два, как предлагал генерал Г. К. Жуков, а пять соединений (183-ю, 185-ю стрелковые, 46-ю, 54-ю кавалерийские дивизии (КД)³⁴, 8-ю танковую бригаду) и 46-й мотоциклетный полк. Из этих соединений была создана оперативная группа, которую возглавил начальник штаба СЗФ генерал-лейтенант Н. Ф. Ватутин.

Совершив за сутки двухсоткилометровый марш, танкисты и мотоциклисты в четырехчасовом бою преградили путь врагу и сдерживали до подхода основных сил.

19 октября враг был выбит из райцентра Медное и разгромлен. В тот же день на основании директивы Ставки ВГК от 17 октября был образован Калининский фронт (КалФ)³⁵:

«ДИРЕКТИВА СТАВКИ О СОЗДАНИИ КАЛИНИНСКОГО ФРОНТА

Командующим Северо-Западным, Западным фронтами

Зам. командующего Западным фронтом т. КОНЕВУ

17 октября 41 г. 18 час. 30 мин.

В целях удобства управления войсками калининского направления Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Войска, действующие на осташковском, ржевском направлениях и в районе Калинина, выделить в самостоятельный Калининский фронт с непосредственным подчинением его Ставке Верховного Главнокомандования.

2. В состав войск Калининского фронта включить 22, 29 и 30 А Зап. фр., 183, 185 и 246 сд, 46 и 54 кд, 46 мотоциклетный полк и 8 тбр Сев.-Зап. фронта.

3. Командующим Калининским фронтом назначить генерал-полковника Конева. На усиление штаба фронта обратить штаб 10 армии. Штаб фронта развернуть в районе Бежецка.

4. Разгранлинии: с Сев.-Зап. фр. – Пошехонье – Володарск, ст. Остолопово, ст. Академическая, оз. Источино, все для Калининского фронта включительно; с Зап. фронтом – ст. Берендеево, ст. Вербилки, ст. Решетникове, ст. Княжьи Горы, Сычевка, все для Зап. фр. включительно.

5. Очередная задача фронта – очистить от войск противника район Калинина и ликвидировать во взаимодействии с Западным и Сев.-Зап. фронтами попытки противника обойти Москву с севера.

Ставка Верховного Главнокомандования

Сталин, Василевский»

Немецкие войска двинулись в наступление на Калинин южнее, как бы обтекая левый фланг 27-й А СЗФ. Так образовался Осташковский выступ, нависавший над прорвавшимся к Москве противником. Командующий 27-й А Н. Э. Берзарин понимал, что этот выступ противник в ближайшее время постарается ликвидировать. Для СЗФ также было стратегически важным его удержать. Но чем?

27-я А, как, в принципе, и другие армии СЗФ, имела недокомплект в личном составе до 70—80%, почти при полном отсутствии подкреплений танковыми, артиллерийскими частями и авиацией. Например, 9 сентября вышли из окружения 188-я и 33-я СД. В последней оставалось только два полка: в 82-м СП – 99 штыков, в 164-м СП – 90 штыков. Уже 12 сентября их пополнили 793-м артиллерийским полком, оставшимся без орудий в количестве 940 человек, вооруженных винтовками. В тот же день они два раза идут в контрнаступление, которое успеха не имело и, понеся большие потери, 33-я СД отошла в исходное положение. Чтобы хоть как-то удержать позиции на своем участке фронта генерал-майор Н. Э. Берзарин приказывает все штабные и тыловые подразделения отправить на передовую.

Вот поэтому среди раненых в октябрьских боях бологовские и удомельские госпитали принимают штабных писарей, рабочих строительных батальонов, добровольцев из тыловых истребительных батальонов. Некоторые из них умерли от ран и похороны в братских могилах: в Парке Победы Удомли старший писарь 1-го артдивизиона Володина Т. И.; 19.10.1941 умер от ран в хирургическом подвижном полевом госпитале 733 политрук Бойт Сергей Иосифович, 1906 г.р., из 53-го СП войск НКВД СССР по охране железнодорожных сооружений и особо важных предприятий промышленности (числится похороненным в списках двух братских захоронений – Бологое и Удомли, ППГ 773 находился в районе Огрызково с 01.08.1941 по 13.10.1941; место дислокации на 19.07.41 Бологое; с 15.10.1941 по 30.01.1942 Мерлугино) и др.

Командарму 27-й А, чтобы удержать выступ, необходимо было стянуть силы на Осташковский укрепрайон. С июля-месяца 1941 года здесь трудились женщины и подростки со всех районов Калининской обл., в т.ч. и из Бологовского и Удомельского. В августе на нем работали 30 780 человек. Имея паек всего 850 г хлеба в день, их руками было выкопано несколько десятков километров противотанковых рвов, построено 160 мощных, качественных дотов. 12 сентября полностью было завершено строительство всех оборонительных сооружений в Осташковском р-не и укрепрайон был принят полковником Тельянцем.

Только 14 октября, согласно приказу Верховного главнокомандования, был проведен отвод частей Красной Армии на линию государственных оборонительных сооружений, а уже 15 октября немецкими войсками оккупировано 116 населенных пунктов в 30 сельских советах Осташковского района. Пожертвовав частью территории, оборонительный рубеж был наполнен поредевшим в боях личным составом дивизий 27-й А. Вот так описывал эти события Герой Советского Союза генерал-полковник артиллерии Н. М. Хлебников, в то время командующий артиллерией 27-й армии:

«Фронт обороны армии составлял около 60 километров, однако почти половина его приходилась на озера. К тому же район низменный, много болот и мало хороших, с твердым покрытием дорог. Эти особенности местности не позволяли широко использовать танковые соединения, и гитлеровское командование после неоднократных попыток прорвать оборону армии (особенно настойчивыми эти попытки были на участке 28-й дивизии Черняховского) сменило направление главного удара. До поздней осени на участке обороны 27-й армии ни на день не прекращались бои. Хотя в сводках они именовались „боями местного значения“, но они были очень упорными и ожесточенными».

Грандиозные сражения, которые развернулись под Москвой и Ленинградом, оставили в тени события на других фронтах Великой Отечественной войны. В военной литературе вскользь упоминается про немецкое наступление 17 октября на СЗФ. Успешные действия противника в этом направлении позволили бы отвлечь не только резервы КалФ, но и после захвата Бологовского, Вышневолоцкого, Удомельского, Брусовского и др. р-нов обеспечить с севера возможность глубокого удара немецких войск к югу от Калинина, в тыл Москвы. Выход моторизованных дивизий (в первую очередь дивизии СС «Мертвая голова») в эту часть Калининской обл. перерезал бы железную дорогу Бологое – Рыбинск – Ярославль, важную коммуникацию, снабжающую войсками, техникой и продовольствием Ленинградский (ЛенФ)³⁶, КалФ и СЗФ. Отсутствие на этом направлении оборонительных сооружений и воинских частей открывало немецким танкам дорогу на Ярославль.

Октябрьское наступление состоялось и бои были жестокие и кровавые. Армии СЗФ удержали свои позиции и «наступление на Бологое и Валдай» захлебнулось. К сожалению, об этом написано немного и скупо:

«Только в результате огромных усилий командования, значительной перегруппировки сил фронта и ожесточенного сопротивления ряда частей и дивизий был сорван план противника прорваться в направлении Осташков, Валдай, Бологое и захватить железную дорогу Москва – Ленинград. Призыв Военного Совета и Политического управления фронта „Не отдадим врагу Валдай и Торжок“ сыграл важную роль в мобилизации наших войск».

Подробное описание октябрьского наступления на позиции СЗФ можно найти в книге А. П. Симакова, новгородского историка-краеведа, полковника ПВО в отставке «Демянское побоище. „Упущенный триумф Сталина“ или „пиррова победа Гитлера“?»:

«С утра 17 октября противник после часовой артиллерийско-минометной подготовки силами свыше пехотной дивизии с танками в полосе Лычково, Ямник, Кирилловщина, РАИ перешел в наступление. Главный удар наносился силами более двух пехотных полков с рубежа Бардовка, Кирилловщина в общем направлении на Любницу. К 10.30 противник овладел Белым Бором, Ильиной Нивой, Польцом. На остальных участках противник был отброшен в исходное положение с большими для него потерями.

В районе Лужно, Кирилловщина действовали 1-й и 3-й пехотные полки дивизии СС «Мертвая голова». Их удар пришелся в основном на боевые порядки 26-й стрелковой дивизии. К ее траншеям устремились четыре батальона пехоты при поддержке пяти танков. Наступающих остановил огонь 19-го артиллерийского полка, наносившего удар по Польцо. Пехоту удалось отсечь от танков и рассеять, один танк был подбит. Немецкое наступление на Сухую Ниву было сорвано. На следующий день атака двух батальонов 3-го эсэсовского полка вновь захлебнулась. Решающее слово при этом сыграла артиллерия дивизии дальневосточников.

19 октября враг также не добился результата. В этот день удачно действовал 19-й артиллерийский полк. Своим огнем он подавил скопление пехоты СС на северной окраине Лужно и минометную батарею восточнее Каменной Горы.

Вражеская разведка определила слабое место в нашей обороне. В журнале боевых действий 20 октября записано:

«Противник в 6.30 начал артподготовку и в 7.30 перешел в атаку пятью батальонами из деревень Польцо и Кирилловщина на наш левый фланг. На стыке с 34-й армией он прорвался двумя ротами и к вечеру вышел на южную окраину Сухой Нивы».

21 октября 26-я и 182-я стрелковые дивизии наступали на фронте Борок, Сухая Нива. Две атаки на Сухую Ниву были безуспешны. Взвод танков КВ мало чем помог наступающим. Немцы из орудий стреляли по гусеницам и останавливали машины.

В 13.00 эсэсовцы перешли в контратаку силами трех батальонов пехоты и танковой роты. Новгородский полк предпринял встречную атаку. В жестокой рукопашной схватке эсэсовцев удалось остановить.

Кровопролитие продолжалось. 24 октября удалось отбить у противника Сухую Ниву и Ерушково, в котором был разгромлен штаб 3-го полка эсэсовцев. Но через несколько дней немцы смогли вернуть себе эти деревни….

Пренебрежительное отношение немцев к нашей пехоте быстро изменилось. Вот что пишет эсэсовец в начале октября 1941 г.: «А противник дрался с небывалым ожесточением. Если мы во время контратак натыкались на солдат „Сталинской дивизии“, на поднятые руки рассчитывать не приходилось. Они оборонялись до последнего и предпочитали погибнуть в своей ячейке, чем сдаться. Один офицер, такой же молодой, как и его солдаты, выхватил гранату и лег на нее, чтобы погибнуть от взрыва. Эта гвардия – и она заслужила такого наименования – явно отличалась от того противника, которого мы встречали раньше. Ее выделяла не только храбрость, но и внешний вид. В каждом из этих молодых солдат угадывался будущий офицер».

У немцев, с их точностью и пунктуальностью, каждое участие в пехотной атаке, пусть и не решающего наступления, отмечалось особой медалью. Ленточка от медали нашивалась наискосок на борт кителя. Это были знаки геройства, фронтового опыта, предмет особого уважения. У иного нашего солдата таких ленточек хватило бы на все борта кителя, да вот и кителя-то не было, только вылинявшая гимнастерка, да и атаки не считал никто. У некоторых лейтенантов таких ленточек набрался бы не один десяток.

О настроении эсэсовцев перед наступлением 17 октября можно узнать из их воспоминаний: «Казалось, фронт на нашем участке замер. Но тихие дни остались позади. В середине октября под проливным дождем мы пошли в наступление. Теперь мы познали мощь пристрельного артиллерийского огня, убийственные минные и огнеметные заграждения и действие стрелкового оружия из искусно оборудованных дзотов.

Нам не удалось выполнить поставленную задачу. После трех дней боя у дзотов и в окопах мы вынуждены были перейти к обороне. Мы прочно сели на захваченной территории и снова окапывались. Обмундирование и снаряжение за несколько недель полностью пропиталось грязью. Теперь, когда внезапно ударил мороз, они замерзли и превратились в железные доспехи, а сапоги раза в два прибавили в весе…

Наше здоровье из-за того, что мы неделями не снимаем с себя промокшую одежду, сильно пошатнулось. У многих от простудных и кишечных заболеваний возникло недержание. Они так и ходили в полностью обгаженных штанах. Мы стали похожи на заросшую, грязную, вонючую, залитую дерьмом орду. Но это было лучше, чем вернуть противнику обратно завоеванное».

В направлении стыка 11-й и 34-й армий враг бросил крупные силы. На участке Кирилловщина – Хилково к 17 октября для усиления частей СС введен полк 290-й пехотной дивизии. На участке Хилково – Сухая Ветошь введен дополнительно 27-й полк 12-й пехотной дивизии. На участке Сухая Ветошь – РАИ оборону продолжали держать два батальона 4-го полка 32-й пехотной дивизии.

На участке РАИ – Григорьевщина оборонялись два батальона 96-го полка 32-й пехотной дивизии, один батальон из-за высоких потерь был расформирован.

Утром, 17 октября, два батальона 1-го пехотного полка дивизии СС повели наступление в направлении северо-восточнее Кирилловщины и к исходу дня смогли выйти в район Холмов.

В 7.00 до батальона 503-го пехотного полка из района Хилково наступали в направлении Злодари. К исходу дня с большими потерями противник отброшен. Свыше батальона 27-го полка 12-й пехотной дивизии при поддержке семи танков из района Крутихи наступали в направлении Малого Замошья. Контратакой наших частей противник был отброшен в исходное положение.

245-я стрелковая дивизия вела бои с целью окружения подразделений противника в районе озера Пестовское.

18 октября 163-я стрелковая дивизия овладела Холмами. Одновременно была отбита атака противника в районе Крутихов. Огнем артиллерии пехота рассеяна, один танк подбит, но уведен на буксире. Юго-западнее Крутихов осталось до 60 трупов противника.

На участке Лобаново – Исаковское немцы оказались окруженными подразделениями 245-й стрелковой дивизии. 20 октября части этой дивизии совместно со сводным танковым полком и подразделениями 188-й стрелковой дивизии перешли в наступление, но взять Лобаново не смогли, лишь овладели дорогой Лобаново – Исаково.

В деревне Исаково немцы захватили в плен раненых, больных и медперсонал 898-го стрелкового полка. На следующий день враг, прикрываясь военнопленными, пошел в атаку. Наши бойцы без выстрелов, с раскатистым «Ура!» бросились навстречу. Немцы были ошеломлены нашей контратакой и в панике, бросив пленных, побежали назад.

Противник упорно рвался вперед. 23 октября 245-я стрелковая дивизия оставила Пестово и отошла на восток. Два полка 188-й стрелковой дивизии, армейские курсы младших лейтенантов и истребительный отряд при поддержке 270-го противотанкового артиллерийского полка блокировали Лобаново с запада и юго-запада. 29 октября в 16.00 противник был выбит из поселка и отошел на юг.

245-я стрелковая дивизия силами разведроты и усиленной роты 901-го полка ночью взяла Исаково. Но из-за несогласованных действий командиров подразделений Исаково было потеряно.

Командование фронта было обеспокоено невысокой эффективностью боевых действий 34-й армии. В результате появилась директива штаба №098/ог от 30.10.41 г. В ней, в частности, говорилось:

«Военным советом СЗФ приказано:

1. Сократить все тыловые учреждения на 20% и отобранных направить в строевые части дивизий.

2. Организовать сбор всяких отставших от частей.

3. Немедленно устранить всякие перемешивания частей и поставить их под управление своих командиров и штабов.

4. Прибывшие семь маршевых рот направить в 34А.

Справка:

– За период с 20 по 30.10.41 г. потери составили 2 660 чел.

– По данным отдела укомплектования, за это время потери составили 5 901 чел.»

На левом крыле фронта в полосе 27-й армии было немало горячих схваток. Дивизия полковника И. Д. Черняховского переправилась через Селигер. Была освобождена от врага деревня Велье, велся упорный бой за Городилово.

30 октября противник снял часть сил с фронта 27-й армии и группировал до трех пехотных дивизий в районе Сухая Ветошь, Лужно в направлении Валдая.

В целом атаки частей 27-й армии в октябре-ноябре имели ограниченный успех, и в полосе 11-й армии обстановка оставалась неспокойной».

Немецким войскам не удалось прорваться к Бологое и с маловишерского направления. Город Малая Вишера 22 октября была оставлена войсками 52-й армии. 27 октября враг не мог преодолеть нашу оборону на р. Малая Вишера и там остановился.

С 29 октября немцами была предпринята неудачная попытка прорвать линию обороны 27 А в районе оз. Долосец и Семёново Село с целью войти в Осташков, в котором находился только один взвод красноармейцев. Октябрьское наступление немецких войск на рубежах СЗФ выдохлось и перешло в фазу боев местного значения.

8 ноября г. Тихвин оказался у немцев. В результате Ленинград лишился единственной железной дороги.

16 октября 1941 г. – день для истории Удомли трагический. поселок впервые подвергся массированному налету бомбардировочной авиации врага. Готовясь к наступательным действиям в направлении Бологое и Валдая, воздушной разведкой люфтваффе было проведено тщательное изучение прифронтовых районов. На ст. Удомля между ж/д путями и улицей Большой (ныне Пионерская) от переезда до водокачки располагался лесосклад. Ровные штабеля бревен, брусьев, досок, припорошенные снегом, немецкие летчики приняли за скопление танков, готовых к погрузке на платформы. Накануне наступления к вечеру 16 октября более десяти немецких бомбардировщиков, не смотря на пасмурную и ветреную погоду, сделали налет и сбросили свой смертоносный груз на указанный участок станции. Как пишет Н. А. Архангельский:

«…что в это время было, трудно представить: наша маленькая деревянная, Удомля, казалось, будет сметена с поверхности земли мощными многочисленными взрывами. Вся улица Большая между вокзалом и переездом превратилась во вспаханное пространство, засыпанное глыбами земли, изуродованное воронками, поваленными столбами, перепутанное проволокой телефоно-телеграфной связи и всем тем лесоматериалом, который был на складе. Бомбы сбрасывались сравнительно мелкие – 50—100 кг, но у переезда, где ул. Пионерская делает зигзаг в сторону вокзала, упали две 500-килограммовые бомбы, образовавшие огромные воронки, засыпать которые удалось только в послевоенные годы».

Это был страшный день еще и потому, что немецкие летчики бомбили не только Удомлю, но в поисках целей и ближайшие к поселку деревни.

«Страшным был день 16 октября 1941 г. для деревни Елманова Горка. Около трех часов дня налетели фашистские самолеты. Выбежав из избы на шум авиационного мотора, я увидел пролетающий на низкой высоте темно-зеленый двухмоторный самолет с желтыми концами крыльев. Самолет летел от Иевкова к Дягилеву по диагонали через нашу деревню, летел так низко, что можно было разглядеть пилота за плексигласовым колпаком. Он пролетел деревню, развернулся и точно по тому же маршруту вернулся к деревне. Раздались взрывы. Все померкло вокруг, стекла моментально вылетели из окон. Было страшно. Юнкерс-88 сбросил на деревню 16 бомб (8 осколочных и 8 фугасных) … А самолет сделал новый заход, полетел над колхозными гумнами, где молотили рожь… Люди бросились из гумна к выгону, где на вытоптанной скотом земле росли одинокие кустики вереска. А самолет пролетел на бреющем, слегка наклонившись на левое крыло. Пилот рассматривал бежавших в панике женщин, падавших около спасительных кустиков. Как потом уверяли женщины, с самолета по ним стреляли, но жертв, к счастью, не было».³⁷

«Я учился в Дягилевской семилетней школе в 7 классе. 16 октября 1941 г. после занятий я и два моих друга стояли у одного гумна. Было пасмурно, шел дождь со снегом. Видим, из-за тучи вылетели 3 самолета. Один развернулся над нашей деревней и от него отделилась бомба. Два других самолет полетели к Удомле. Мы очень растерялись. Два товарища спрятались под гумно, а я побежал к скотному двору, к матери. Она ухаживала за телятами. Я пробежал метров 30, когда услышал страшный свист. Упал в одном сарае, и меня подбросило. Когда я выскочил из сарая, то увидел большой черный столб земли. Падали камни, бревна, земля. В это время слышно было, как рвались бомбы в Удомле… Немецкие самолеты на бреющем полете кружились над нашей деревней и стреляли из пулеметов. Мы залегли в канаву, и около нас прошла очередь пуль… Прибежал домой: все двери открыты, дома нет никого. Выбежал на улицу, в деревне паника, жители прячутся… Когда я добежал до середины деревни, одна женщина сообщила мне, что мою мать убило. Когда я бежал около воронки, которая была после взрыва бомбы, то увидел большую яму, которая сохранилась до сих пор. Мать я нашел в метрах 50 от воронки. Ее ударило бревном. В деревне это была единственная жертва».³⁸

Скоро в деревни и села Удомельского и Брусовского р-нов от властей поступили указания сделать светомаскировку на окна, а также было приказано вырыть за каждым домом «щели» (окопчики), прикрыв их досками и засыпав землей. Люди готовились к серьезным бомбежкам. В Вышнем Волочке и Бологое было объявлено осадное положение.

Близость фронта вводила удомельский край в сферу непосредственного участия во фронтовых мероприятиях, что и без того усложняло жизнь колхозников. Автотранспорт и лошади были мобилизованы, а потребность в сельхозпродуктах увеличилась. До 15 октября удомельские жители были обязаны сдать из оставшегося после эвакуации скота 260 коров и 200 овец для Красной Армии. Из эвакуированных были восстановлены рыболовецкие бригады Удомельского рыбзавода, продукция которого уходила также для нужд фронта.

К концу октября до удомельских мест дошли вести о захвате немцами Калинина. Появились панические настроения среди части колхозников, зашевелились «бывшие», т.е. все недовольные советской властью. По деревням пошли страшные слухи, что скоро придут фашисты и в их ожидании, якобы, составлен список коммунистов, комсомольцев, советских работников и активистов колхозов. Однако благодаря стойкости и организованности партийных работников и комсомольского актива основная масса местных жителей не поддалась страху и панике.

Приближение фронта увеличило и количество госпиталей в нашем крае. ППГ №733 развернут 15 октября. Он занял большую часть помещений центральной районной больницы, расположенной на берегу оз. Песьво, соседние жилые дома и контору рыбзавода. 17 октября открылся госпиталь-эвакоприемник №62 в Верескуново. Он расположился в Верескуново, Верляйском и в Храме Св. Николая Чудотворца (Верескуново). Легкораненые размещались в соседних деревнях. Санитарные поезда приходили с фронтов на ж/д рзд. Торфяное.

Во время октябрьского наступления немцев на СЗФ удомельские госпитали быстро наполняются ранеными из 11-й, 34-й, 27-й армий. Но стоит обратить внимание на прибывшие 23 и 27 октября партии тяжелораненых сибиряков из 421-го СП с только еще созданного КалФ. Это были кадровые красноармейцы из 119-й СД, сформированной еще до войны в г. Красноярск. Дивизия успешно участвовала в Финской войне. Первый бой 119-я СД приняла 13 июля 1941 года западнее пгт Оленино, к 24 июля находилась на рубеже р. Межа (западнее Ржева) в течение полутора месяцев. В сентябре дивизия отошла и закрепилась южнее пос. Нелидово; 30 октября отступала и закрепилась на левом берегу р. Волга от д. Путилово до устья р. Тьма.

О том, как сражался 421-й полк, можно прочитать в «Журнале боевых действий 119-й СД»:

«В ночь на 25 октября 1941 года части дивизии начали форсирование Волги. Из-за отсутствия переправочных средств форсирование реки проводилось двумя паромами и в рыбацких лодках. Первым переправились через реку 421 стрелковый полк под командованием энергичного, смелого подполковника Ипатова (пропал без вести 27.10.41 г.) и 2-й дивизион 349-го артполка.

Переправившиеся первые части с боем продвигаясь вперед выбили противника из деревни Талутино, уничтожив 4 танка, 3 самолета, 1 штабную и 1 легковую машины противника, разгромив полностью штаб 161 пд и захватив все его документы, 6 противотанковых пушек, 5 пулеметов и много другого вооружения и продовольствия.

В течении четырех суток дивизия вела непрерывные тяжелые бои с численно превосходящими силами противника, нанося ему колоссальный урон в живой силе и технике. Почти каждый день отбивалось по 5—6 яростных атак, поддерживаемых артиллерией и авиацией противника. Части дивизии неоднократно подвергались полному окружению, но всякий раз благодаря умелому руководству, отваги и мужеству личного состава, прорывая кольцо противника соединялись друг с другом нанося ему огромный урон.

Таким образом за четверо суток ожесточенных боев была полностью разгромлена 161 пехотная дивизия противника вместе со штабом, убито более 5000 солдат и офицеров. Уничтожено 10 танков, 15 минометов, 10 орудий, подавлен огонь 3-х минометных батарей, 2 автомашины. Также было захвачено 5 пулеметов, 1 крупнокалиберный пулемет, 6 противотанковых пушек, 20 повозок, 30 лошадей, 30 автомашин и много другого военного имущества и продовольствия. В частности 421 стрелковый полк в течении трех суток полностью довольствовался за счет захваченных у немцев продуктов.

В этих сложных операциях на правом берегу реки Волга дивизия не потеряла ни одного орудия, хотя в некоторых расчетах осталось по 1—2 человека… Зенитным дивизионом отражено свыше 20 налетов вражеских бомбардировщиков и уничтожено немалое количество самолетов противника.

За успешные боевые действия, за мужество и отвагу, проявленные в этих боях, дивизия получила высокую оценку и Военный Совет 29-й армии выступил с ходатайством о присвоении 119-й стрелковой дивизии звания «Гвардейской». От Военного Совета 31-й армии также получено поздравление и объявлена благодарность всему личному составу».

Часть бойцов 421-го СП умерли в удомельских госпиталях, потому, что в ходе боев получили газовую инфекцию, которая заносилась в раны неровными осколками снарядов с почвой. В братской могиле в Парке Победы Удомли увековечены их имена: красноармейцы Алешин С. В. (Красноярский край), Еременко Н. А. (Красноярский край), Кабаненко П. В. (Красноярский край), Кривцов М. К. (Красноярский край), Лавицкий Е. М. (Одесская обл.), а также стрелок Лопатников В. П. (Алтайский край) из 920-го СП НКВД, приданного в тех боях 119-й СД. Они так и не узнали, что их дивизия станет гвардейской. Вечная память героям!

Санитарные поезда

Фото: РГАКФД/Росинформ

24 июня 1941 года Народный комиссариат путей сообщения (НКПС)³⁹ дал указание начальникам железных дорог сформировать 288 военно-санитарных поездов, для чего было выделено 6 000 вагонов. Приказом НКО от 26 июня 1941 года было введено в действие «Положение о военно-санитарных поездах», подписанное заместителем наркома обороны СССР маршалом Советского Союза С. М. Буденным.

В 1941 г. НКО и НКПС также были введены «Правила составления постоянных и временных военно-санитарных поездов и оборудования для них подвижного состава», «Инструкция по погрузке и разгрузке военно-санитарных поездов», в мае 1942 года – «Руководство по организации и работе военно-санитарных поездов».

Согласно «Положению о военно-санитарных поездах», они были предназначены для перевозки раненых и больных, и оказания им в пути следования необходимой медицинской помощи. Различались постоянные и временные военно-санитарные поезда.

Постоянные военно-санитарные поезда (ПВСП)⁴⁰ предназначались для перевозки раненых и больных из госпитальных баз армий в госпитальные базы фронтовых и внутренних районов. Они использовались для эвакуации в глубокие тыловые госпитали, могли находиться в пути по несколько дней. Состояли они из 17—18 вагонов с плановой емкостью 374—507 мест, в том числе для тяжелораненых до 147. В составе ПВСП содержались электростанция, вещевой цейхгауз, кухня, аптека-перевязочная, вагон для тяжелораненых. Специальными были также вагоны-изоляторы для инфекционных больных и вагоны для лиц с психическими расстройствами. Военно-санитарные поезда обслуживали поездные бригады, в которые входили проводники, поездные вагонные мастера, поездной электромонтер и машинист электростанции.

Временные военно-санитарные поезда (ВВСП)⁴¹ предназначались для эвакуации раненых и больных от прифронтовых станций до госпитальных баз армий. Они имели постоянную часть и переменную. Первая состояла из четырех вагонов для размещения аптеки-перевязочной, кухни, медицинского и обслуживающего персонала. Переменная часть состояла примерно из 40 вагонов товарного порожняка: 20 специально оборудованных для тяжело- и легкораненых с носилками на пружинах, остальные с типовым оборудованием для перевозки людей.

В местах разгрузки переменная часть могла быть расформирована, а постоянная вновь следовала к месту погрузки. Емкость ВВСП устанавливалась в 598—857 мест. Контроль за формированием военно-санитарных поездов был возложен на Санитарное управление Красной Армии.

Оборудование и формирование ВВСП в самые сжатые сроки проводилось работниками паровозных и вагонных депо, дистанций пути в ж/д узле Бологое. Начало войны для удомельских и брусовских медицинских учреждений отмечено мобилизацией врачей и среднего медперсонала в действующую армию. Часть из них была направлена в постоянный состав ВВСП в Бологое. Также некоторые удомельцы-железнодорожники были мобилизованы в поездные бригады. С первых дней войны военно-санитарные поезда стали спасением для тысяч раненых бойцов и успевали вывести их из еще не захлопнувшихся «котлов» и самых горячих мест передовой.

За своевременным отправлением и проследованием военно-санитарных поездов НКПС на железных дорогах был установлен постоянный контроль. Среди значительных недостатков в работе этого вида санитарного транспорта было крайне медленное его продвижение в тыл и обратно. Начальники железных дорог обязывались лично контролировать положение с пропуском ПВСП и ВВСП и продвигать поезда с ранеными, порожние санитарные поезда и военно-санитарные летучки (ВСЛ)⁴² наравне с оперативными воинскими эшелонами.

К сожалению наши земляки, ветераны из медперсонала санитарных поездов, т.е. врачи, медсестры, а также приписанный к ним железнодорожный персонал оставили очень скромные воспоминания о своем участии в Великой Отечественной на войне.

Из воспоминаний Е. А. Мельниковой.

Родилась 11.03.1922 г. в д. Деверево (сегодня вошла в состав с. Котлован). Окончила шесть классов в Котловановской школе, семилетку в 1938 г. в Вышнем Волочке. В этом же году поступила на учебу в фельдшерско-акушерскую школу. Выпускные экзамены сдавала в первые дни войны. Незадолго до этого она вышла замуж за Владимира Никитина, который проходил сверхсрочную службу в летной части на Дальнем Востоке. Всех выпускников поставили на воинский учет. Направили служить в воинскую часть в Выползово Бологовского р-на. До места службы уехать не успела, задержалась в Бологое, которое в это время уже сильно бомбили. Люди уходили от бомбежек из города, многие пропадали. Людей не хватало. В начале июля 1941 г. в Бологое стали формировать санитарные эшелоны, предназначенные для вывоза раненых из прифронтовой полосы. Эшелоны состояли из простых неутепленных деревянных товарных вагонов. Внутри по обеим сторонам вагона устанавливались пара носилок на пружинах. Такие вагоны в шутку назывались «пульманами». В Бологое было сформировано два санитарных эшелона: №1117 и №1118. На №1118 попала служить Мельникова Е. А. Ее муж был назначен старшиной эшелона. Когда состав уже был укомплектован персоналом, инвентарем, медикаментами, во время ночного налета он попал под бомбежку и получил сильные повреждения. Был выделен и оборудован новый эшелон. Его отправили на Ленинградский фронт. До Ленинграда ехали долго, т.к. пути были сильно разрушены. В Ленинграде эшелон получил назначение для работы на маршруте: Ленинград – Мурманск – Ленинград – Вологда – Ленинград. Немцы часто бомбили. Огни зажигать было нельзя из-за угрозы бомбардировок, поправлять пути приходилось в полной темноте.

Санитарный эшелон должен был как можно ближе подойти к местам боев и принять раненых от полевых санитаров и госпиталей. Затем раненых везли и распределяли по тыловым госпиталям. В пути им оказывалась необходимая помощь. Одна медсестра обслуживала 4—5 вагонов, в каждом из которых находилось 20—25 бойцов. Санитарный поезд №1118 отработал на Ленинградском фронте 6 месяцев, из них в течение 71 дня его бомбили, иногда по нескольку раз в день. Во время налета, все кто мог, убегали от поезда. Тяжелораненых уносить не успевали. Машинист оставался в поезде и маневрировал взад-вперед. Под наиболее сильные бомбежки поезд попадал на Волховской и Мурманской ветках, на станции Ефимовская, Всполье, разъезд Коли. В декабре 1941 года поезд расформировали, а Евгению Алексеевну демобилизовали по состоянию здоровья – ждала ребенка. Она вернулась к родителям на родину⁴³.

Из воспоминаний А. Р. Александровой.

Родилась 15.03.1922 в пос. Мста. В августе 1941 года ее, как проводницу ж/д ст. Медведево, мобилизовали для работы в санитарный поезд.

И вот первая поездка к линии фронта в районе Смоленска. Навсегда осталась в памяти спешная погрузка раненых под гул артиллерийских орудий, взрывы снарядов. Физически трудная была эта работа для молодых девчонок – втаскивать в вагоны раненых мужчин. Но еще тяжелее было видеть их страдания, молящие о помощи взгляды, смотреть, как уходят из жизни молодые парни. Враг бешено рвется к Москве. Ведут кровопролитные бои за Тулу, Калугу, Гжатск. Из Вязьмы санитарный поезд уже не мог уехать, так как все железнодорожные пути были разрушены непрерывной бомбежкой. Как страшный сон вспоминаю пеший путь из Можайска. Страшные болота, голод, холод. По мере освобождения нашей армией временно оккупированных районов в южном направлении продвигалась и наша часть…

Более подробно об этих событиях написано во фронтовых дневниках Е. А. Петрова, начавшего войну в должности комиссара военно-санитарного поезда №1089.

«Красный дневник. Санитарный поезд»⁴⁴

Из воспоминаний Е. А. Петрова.

На следующий день мне был объявлен приказ [военкомом Бологовского РВК], что я назначен комиссаром военно-санитарного поезда. Поезд будет формироваться в Бологое. Вечером из Вышнего Волочка прибыл Тихомиров Василий Алексеевич, который был назначен начальником поезда. Ему было присвоено звание (военврач третьего ранга).

Сентябрь. Это был человек небольшого роста с сугубо штатским видом. В Первую мировую войну он тоже был начальником санитарного поезда. Мы с ним пришли на распределительный пункт, который помещался в большом подвале, где находился кинотеатр. Тут толпились военнослужащие разных родов войск, главным образом из разбитых частей и новобранцы, только что призванные в армию. Мужской состав мы подобрали быстро. Из Удомельского р-на был Лепунов (п. Удомля) и Ф. Кудряшов (д. Глазачи). Начальником АХЧ (административно-хозяйственная часть) был техник-лейтенант Жуков, завскладом Мельников из Бологое.

Вторым врачом стала очень скоромная женщина (примерно 30-35-ти лет еврейской национальности). Практически все медсестры были выпускницами 1941 года Вышневолоцкого медицинского училища, но уже имели навыки практической работы. Им было по 17 лет каждой. К санитарному поезду был приписан железнодорожный персонал: мужчина проводник Василий, молодая проводница и молоденький электрик. Поезд был поставлен на разъезд возле станции Медведево, где продолжалось его формирование и куда заранее было свезено санитарное имущество. Все мы получили новое обмундирование. Жили мы невдалеке от состава в сарае, набитом сеном. Девушки, обычно долго не засыпали – допоздна общались с юношами.

В ходе первого формирования состава мы попали под сильную бомбежку, которая застала нас в чистом поле. Я упал возле подготовленного к погрузке имущества. Вокруг рвались бомбы. Я как-то спокойно относился к налетам. Однажды на излете мне на шею упал небольшой горячий осколок, и я инстинктивно его сбросил.

11 сентября. Наш санитарный поезд, которому был присвоен №1089, двинулся на запад к фронту. На станции Бологое-2 мы попали под очередной налет немецких самолетов. К счастью, обошлось без жертв, только на некоторых окнах вылетели стекла. Проехали Осташков, Соблаго, Ржев, Сычевку и прибыли в Вязьму. Городской вокзал был наполовину сожжен и разбит. Наш состав двинулся дальше к фронту и доехал до Ярцева. В это время Смоленское сражение было в разгаре. Первых раненых наш санитарный поезд принял на станции Дурово и доставил их в Вязьму. Там был развернут ПЭП [полевой эвакуационный пункт]. Но потом, когда поток раненых еще увеличился, мы стали отвозить раненых прямо в госпитали. Особенно жестокие бои в это время шли на Соловьевой переправе, и в период контрудара наших войск под Ельней. Возили раненых в Сухиничи, Калугу, Тулу, Мичуринск, Раненбург, Горбачево.

Один вагон у нас был оборудован специально для тяжелораненых. В нем была операционная и при крайней необходимости наши два врача прямо на ходу делали операции. Другие вагоны были дачного типа, в них размещали легкораненых. Один вагон был занят личным составом нашей части. Я и начальник поезда занимали отдельное купе. В состав входил также вагон-электростанция, поэтому свет был всегда. Еще был вагон-кухня. Жили мы в постоянной тревоге. Не сколько за себя, сколько за раненых, которых иногда набиралось по 500—600 человек. В тот период немецкая авиация вела себя нагло. Бомбежки на прифронтовых железных дорогах шли ежедневно. Раненые к этому были очень чувствительные: остался живой на поле боя – могу погибнуть во время эвакуации от немецкой бомбы.

Очередной воздушный налет застал нас на перегоне между станциями. Куда деваться раненому, особенно тяжелому? Из остановленного поезда не выскочишь, в поле не убежишь, там и здоровым-то тяжело укрыться от бомб и пулеметов. Вот и ходим по вагонам, успокаиваем раненых, уговариваем никуда не выскакивать, тем более ночью белые повязки еще лучше видны. Уговариваю я, уговаривают медсестры – милые юные девушки. В душе перепуганы сами, но стараемся этого не показывать. Нам как-то все время везло. Не раз вылетали стекла, стены вагонов прошивали осколки, но жертв не было. И как бомбежка заканчивалась – двигались дальше. Только однажды ночью от зажигательной бомбы на перегоне Дурово – Семлево сгорел хвостовой вагон. Но мы двигались тогда к фронту, состав шел порожний. Работали сутками напролет. Мне по должности приходилось все время быть среди раненых, беседовать с ними, узнавать их нужды. Раненые были настроены по-разному. Многие из них уже успели побывать в окружениях, многие отступали от самой границы. В глазах и горечь, и раздражение от неурядиц первых военных дней, и досада от первых военных поражений, но в то же время растущая уверенность, что немцев бить можно. Много было людей, зараженных пессимизмом, но большинство в победу верили.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

7 июня 1918 года по постановлению Новгородского губисполкома был образован Бологовский уезд. Уезд создаётся за счёт выделения ему некоторых волостей Валдайского уезда Новгородской губернии. В 1919 году Бологовский уезд упразднён. В 1927 году образован Боровичский округ Ленинградской области. В составе округа создаётся Бологовский район. 30 июля 1930 года Боровичский округ упраздняется и район входит непосредственно в Ленинградскую область. В соответствии с постановлением Президиума ВЦИК от 1 января 1932 года в состав района был передан ряд сельсоветов упразднённого Угловского района. 29 января 1935 года Бологовский район включён в состав Калининской области.

Вернуться

2

В семейном архиве бологовского учителя 12-й школы Поляковой Ларисы Алексеевны сохранился дневник её родного брата. Лашков Валентин Алексеевич (1920—1941 гг.). Лейтенант. Закончил высшее командное училище им. Фрунзе. Направлен в 1941 году на Северо-Западный фронт 43-го отдельного автотранспортного батальона 29 армии. Помощник командира отделения. Пропал без вести в декабре 1941 года.

Вернуться

3

Здесь и далее – СД

Вернуться

4

Здесь и далее – СП.

Вернуться

5

Удомельский район – район, существовавший в Тверской обл. России с 1929 до 2015 годы, а также соответствующий ему одноименный муниципальный район, упраздненный 19 декабря 2015 года. Удомельский район был образован 12 июля 1929 года в составе Тверского округа Московской области. 29 января 1935 года Удомельский район вошел в состав Калининской области.

Вернуться

6

Подполковник И. Г. Шмаков (1903 – 1942) за подвиг, совершенный 22 июня 1941 года Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 августа 1941 года был награжден орденом Красного Знамени.

Вернуться

7

Здесь и далее – ППГ.

Вернуться

8

Здесь и далее – ПВО.

Вернуться

9

Петров Евгений Александрович (1909 – 2000) родился в г. Кронштадте 03.09.1909 в семье морского офицера. В феврале 1929 года Петрова избрали председателем коммуны «Молдино». Добровольцем ушел на войну с белофиннами в 1939 году. С начала Великой Отечественной войны отказался от брони и 27.06.1941 ушел на фронт. В начале войны был комиссаром военно-санитарного поезда №1089 (Западный фронт: Ярцево – Дорогобуж – Вязьма). 7 сентября под Вязьмой поезд попал в окружение. Удалось спасти всех раненых. Участвовал в сражении под Москвой. Участник парада на Красной площади 07.11.1941. Воевал на Смоленщине. Участник Орловско-Курского сражения. Освобождал Белоруссию, форсировал Неман. Освобождал Прибалтику, участвовал в штурме Кенигсберга. Трижды ранен. Награжден: орденами Отечественной войны, «Красное Знамя», медалями «За отвагу», «За оборону Москвы», «За взятие Кенигсберга» и многими другими. Более 50 лет руководил колхозом «Молдино». Умер 11.05.2000. Е. А. Петров вел дневники на протяжении всей своей жизни. «Военные дневники» подготовила к печати его дочь, Л. Е. Смирнова, они были опубликованы в книге «Солдатская слава Удомли» (2005).

Вернуться

10

Более подробная информация о Н. В. Вьюгине в главе «140-й армейский стрелковый полк».

Вернуться

11

Школа фабрично-заводского обучения (школа ФЗО) – низший (основной) тип профессионально-технической школы в СССР.

Вернуться

12

Брусовский район – административно-территориальная единица в составе Калининской обл. РСФСР, существовавшая в 1936 – 1960 годах. Административный центр – пос. Брусово. В 1940 году в состав района входил 21 сельский совет: Анкудиновский, Березновский, Брусовский, Дубровский, Еремковский, Карзовский, Лощемльский, Лугининский, Малышевский, Михалевский, Молдинский, Мущелядский, Поддубский, Подусовский, Подсосенский, Покровский, Пономаревский, Поповский, Раевский, Столповский, Шишловский. Брусовский район упразднен в ноябре 1960 года, его территория вошла в состав Удомельского и Максатихинского районов.

Вернуться

13

Здесь и далее – ГрА.

Вернуться

14

Владислав Викентьевич Корчиц (польск. Władysław Korczyc; 1893 – 1966) – советский военачальник, генерал-полковник (1945), генерал брони Войска Польского (1945).

Вернуться

15

Мне удалось установить судьбу только одного земляка – Степана Гавриловича Гаврилова (1906 г.р.). В «Книге Памяти. Тверская область» сведения о нем: «пропал без вести в июне 1943 г.». Однако данные о Гаврилове нашлись в списках умерших в плену: «Гаврилов С. Г. Рядовой минометной батареи, 904-й СП 245-й СД. Попал в плен. Был направлен в дулаг 110, г. Порхов. Погиб в лагере 15 ноября 1941 г. Место захоронения: г. Порхов, восточная казарма (русское кладбище)».

Вернуться

16

Здесь и далее – А.

Вернуться

17

Здесь и далее – СЗФ.

Вернуться

18

Здесь и далее – ВО.

Вернуться

19

Народный комиссариат внутренних дел СССР (НКВД СССР, Наркомвнудел) – центральный орган государственного управления СССР по борьбе с преступностью и поддержанию общественного порядка, в 1934 – 1943 годах (с перерывом с 3 февраля по 20 июля 1941 года) – также и по обеспечению государственной безопасности.

Вернуться

20

Здесь и далее – ВС.

Вернуться

21

ВКП (б), или Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков) – официальное название Коммунистической партия Советского Союза с 1925 по 1952 годы.

Вернуться

22

Дивизия СС «Мертвая голова» (нем. SS-Division «Totenkopf») – соединение войск СС. Сформирована в период с 16 октября по 1 ноября 1939 года в учебном лагере СС в Дахау как дивизия моторизованной пехоты. Основу составили чины соединения СС «Мертвая голова», а также офицеры частей усиления СС и Данцигский хаймвер СС. Первым командиром стал основатель инспектор концлагерей Теодор Эйке.

Вернуться

23

Открытая щель – простейшее укрытие личного состава, состоит из отрезка траншеи глубиной в среднем 150 см (рекомендованная глубина 2—2.5 м), длина ее не может быть меньше 3 метров.

Вернуться

24

Документов каких-либо за период с 19.08. по 24.08.1941 г. о деятельности дивизии и потерях не сохранилось. – «Записано со слов участников». фонд 245 СД, оп. 1, д. 14.

Вернуться

25

Государственный комитет обороны (ГОКО, ГКО) – созданный во время Великой Отечественной войны чрезвычайный орган управления, обладавший всей полнотой военной, политической и хозяйственной власти в СССР.

Вернуться

26

Ставка Верховного Главнокомандования (Ставка ВГК, СВГК) – чрезвычайный орган высшего военного управления, осуществлявший в годы Великой Отечественной войны стратегическое руководство Советскими Вооруженными Силами.

Вернуться

27

Райисполком (РИК) – районный исполнительный комитет. Орган исполнительной власти (исполнительно-распорядительный орган), существовавший в России, РСФСР и СССР в XX веке.

Вернуться

28

Абвер (нем. Abwehr – оборона, отражение, от Auslandsnachrichten- und Abwehramt) – орган военной разведки и контрразведки Германской империи, Веймарской республики и Третьего рейха; в 1921—1944 годах входил в состав Верховного командования вермахта.

Вернуться

29

Народный комиссариат обороны СССР – высшее военное ведомство СССР с 1934 по 1946 годы.

Вернуться

30

ВНОС – служба воздушного наблюдения, оповещения и связи. Она входила в состав системы ПВО страны и войск и предназначалась для своевременного обнаружения воздушного противника, а также для наведения своей авиации на воздушные и наземные цели противника.

Вернуться

31

Здесь и далее – ЭГ.

Вернуться

32

Здесь и далее – ЗапФ.

Вернуться

33

Резервный фронт образован 30 июля 1941 года, упразднен 10 октября 1941 года.

Вернуться

34

Здесь и далее – КД.

Вернуться

35

Здесь и далее – КалФ.

Вернуться

36

Здесь и далее – ЛенФ.

Вернуться

37

Воспоминания – А. В. Иванов, д. Елманова Горка.

Вернуться

38

Воспоминания – Ф. И. Марков, д. Дягилево.

Вернуться

39

Здесь и далее – НКПС.

Вернуться

40

Здесь и далее – ПВСП.

Вернуться

41

Здесь и далее – ВВСП.

Вернуться

42

Военно-санитарная летучка (здесь и далее – ВСЛ) – разновидность временного военно-санитарного поезда, состоящего только из товарных вагонов, предназначенного для эвакуации раненых и больных на короткие расстояния.

Вернуться

43

Самеди Н. Память о тех, кому обязаны жизнью // П.О. 27.12.1984.

Вернуться

44

Солдатская слава Удомли. С. 366—372.

Вернуться