Виктория Гостроверхова
Память Розы

Утреннее солнце пропустило свои золотистые лучи через листья пальмового дерева в чуть отворённое витражное окно и ласково погладило по голове сначала женщину в чёрном облачении, а потом её подопечную – бледную девушку на постели. Небольшая комнатка старинного лазарета наполнилась бликами розового, голубого и золотого цвета, а также запахами моря и цитрусов. Покой, изящный танец рук в обрамлении чёрных широких рукавов, выполняющих привычные движения – перевязку больного. Губы еле слышно шепчут старинные, загадочные тексты. Скромный скрип двери, в комнату вплывает ещё одна чёрная лебёдушка:

– Сестра Роза, вам уже передали просьбу настоятельницы о походе в город за цветами к празднику?

– Да, дорогая Луиза, сейчас завершу перевязку, возьму свою корзинку и выдвинусь в путь… – ну вот, опять нарушила обет молчания и многословлю, вместо того, чтобы ответить попроще… – достала свою чёрную книжечку прегрешений и авторучку, записываю… Но тут же сразу записываю то, от чего совершенно не могу избавиться: воспоминания о прежней жизни. Как же это трудно, неимоверно трудно. Даже наказания в виде дополнительных молитв или уборки не помогают. Кажется просто не могу себе признаться в очевидном – я не хочу забывать прошлую жизнь? Ведь и монастырь выбрала на берегу моря, в окружении гор, в нашем с ним любимом городке Доброта՛ – подходящее название христианам, да только не в названии дело, а в драгоценной памяти. Ведь из окна своей кельи я каждый день вижу синюю гладь солёной воды и часто проплывающие по ней суда, а их гудок, звонко и басисто отражаясь эхом, каждый раз как выстрел в сердце – неужели приплыл мой любимый капитан, вот сейчас я выбегу на причал и увижу его, пусть и сильно постаревшее, в морщинах, лицо… Но каждый раз успокаиваю взволнованное сердце: нет, это невозможно. Невозможно! Да и выбежать не смогу, не бросишь же пациентов в доме милосердия, или молитву. И волноваться так уже нельзя, в общем возраст и положение не позволяют. А то опять придётся пить капли и опять нарушать правила. Да, жизнь монахини… непроста, но я сама выбрала этот путь почти двадцать лет назад и ни о чём не жалею.

Меня ждёт замечательная дальняя дорога в старый город, каменный, средневековый, по побережью – и хоть вижу эту картину почти сорок лет каждый день, всё равно захватывает дух и слегка покруживается голова от этого великолепия – велик Господь, Создатель такого шедевра: морской залив, и куда не посмотришь, везде горы. А дорога действительно дальняя, километров пять только в одну сторону, да по холмам, по серпантину. Но ничего, я человек привычный, ноги сильные, лёгкие, даже в моём возрасте прохожу это расстояние играючи, быстро, что это человеку, который родился и вырос в горной деревне: всегда идёшь либо вверх, либо вниз, почти никаких ровных поверхностей. Николай меня называл девушкой из городка, который касается облаков – романтичное прозвище, но в быту это было трудно и временами опасно. Например, чтобы сходить в магазин, в город, благо это требовалось не ежедневно, час по каменной узкой горной дороге вниз и два потом наверх: оступишься и ты в пропасти… Поэтому я к физическому труду и всяким трудностям отношусь легко. Да и к опасностям тоже: в нашу деревню, далёкую от всякой цивилизации, да в горах, да в лесу, частенько забредали дикие медведи или кабаны. И у каждого в доме была на всякий случай винтовка, но слава Богу, она никогда не требовалась, никаких инцидентов неприятных не было. Это уже когда поступила в медицинский институт, да и отец был уже не молодой для таких физических нагрузок, мы продали нашу роскошную ферму и купили крошечный домик внизу, рядом с городом. Домик добротный, старинный, с мансардной комнаткой вверху, где сделали мне спальню: из неё открывался чарующий вид на наш маленький цитрусовый сад, горы, а вдалеке виднелась тонкая полоска моря. Дом далеко от монастыря, и пока отец был жив, а я уже прошла постриг, приходилось иногда бегать к нему, навещать, помогать. Кроме меня у него тогда уже родных душ не было. Сейчас и дома нет, пришлось продать, ведь монахине не положено ничего иметь земного. Так что и от дома остались одни воспоминания. Зато какие, словно из фильма.

Те стены, оклеенные зелёными узорчатыми обоями, ещё помнят как Никола, в старых благочестивых традициях, просил моей руки у отца – а тот, растроганный, специально ради этого случая облачился в национальный костюм: белая рубашка, красный короткий кафтан, обшитый по краям золотой тесьмой, чёрная суконная безрукавка с отделкой на груди из шелкового золотого жгута, кожаный широкий пояс, обшитый красным бархатом и украшенным бисером и серебряными нитями, синие шаровары и белые суконные гетры до колена, в чёрной шапке из шёлка, и в сандалиях из воловьей кожи. Такой нарядный он то вскакивал, то садился в свою кресло-качалку и делал вид что смотрит в окно, стараясь незаметно смахивать слёзы радости и волнения. Те стены, да сочные апельсины, подсматривающие в окно моей спальни, были свидетелями предложения руки и сердца: русый голубоглазый молодой мужчина, облачившись для этого случая в свой парадный военный мундир, стоял на колене с протянутой рукой, а в ней коробочка с изящным золотым колечком. Я тоже тогда удачно надела новый розовый сарафанчик и чувствовала в нём себя красавицей. В этом мундире он планировал пойти со мной под венец, но пошёл в нём в другой путь… И потом в этом же доме я, уже одна, просила отца дать другое благословение, и тот, совершенно седой, уже не вскакивая и не скрывая слёзы, смотрел в окно и задумчиво улыбался…

Вся дорога в город вдоль побережья, мимо цитрусовых садов и олеандровых кустов, в которых поют птицы; высоких и карликовых пальм, похожих на ананасы. Сейчас ноябрь и нежарко, солнце приятно припекает к чёрному облачению, а не жжёт – сплошное воспоминание о прошлом, о нашем непродолжительном, но счастливом. Думается, я всё-таки зря выбрала монастырь в этом месте – от всех старых вещей, даже помолвочного кольца избавилась, а от окружения нет. Возможно в другом городе, или даже стране было бы проще? Хотя от себя не убежишь. И виновато не наше любимое кафе, встречающееся мне по пути, самое старинное в городе, с большими винтажными лампами под потолком и настоящим камином в центре, сюда так и хочется иногда зайти и выпить домашнюю кафу, то бишь кофе; не лодочная станция, где мы в нежаркую погоду брали жалкое корытце напрокат, и плыли, снаряжённые едой и водой, куда глаза глядят: то на очередной дикий пляж, то в ущелье среди гор, то на уединённый островок-насыпь, со старинным храмом; не голубое роскошное здание университета, где учат капитанов… Нет, виновата только моя память, которую я не в силах обуздать. Не могу похоронить прошлое, даже ради Бога, ведь именно Он подарил мне всю жизнь, и новую, и прошлую, до монастыря.

Встанешь на пристани, спиной к старинным замкам, посмотреть на игру рыбок в прозрачной воде среди водорослей, послушать шум волн и насладиться позолоченными солнцем шпилями гор – переносишься в другое время. Кажется, сейчас сюда приплывёт чужеземный корабль с множеством парусов, а оттуда вылезут либо восточные торговцы с коврами да шелками, либо опасные пираты! Как любила я такие книжки в детстве, про море и отважных моряков. Может, поэтому и влюбилась в Николу, будущего капитана, да ещё такого благородного происхождения, его предки – бывшие дворяне, сбежавшие из Российской империи от революции. Как раз благодаря его благородству мы и познакомились. Я ехала на автобусе из другого города, в котором училась медицине, в руках был тяжёлый пакет гостинцев родным, а все места были заняты. Дорога красивая, по серпантину среди гор, но дальняя и трудная, так и трясёт в разные стороны. Единственный, кто уступил мне своё место, был этот русый парень. Он не сразу меня заметил, потому читал книгу «Братья Карамазовы» Достоевского – а у нас в стране сложилась такая примета, что если в транспорте кто-то читает книгу, то это русский. Но потом парень оторвался от книги, задумчиво обвёл своими голубыми глазами автобус, заметил меня, виновато улыбнулся и сразу же встал, подзывая. Я поблагодарила, качаясь, подошла, села. Место ещё сохранило тепло его тела и запах одеколона. Он встал рядом, убрав в свой кожаный чемоданчик книгу. Помню, был одет так по старомодному, но элегантно – чёрное драповое пальто до колена, тёмные штаны, серый шарфик. Разговорились, сначала для приличия, о погоде, природе, потом о книгах, музыке и уже не смогли остановиться. Он замечательно говорил на сербском, и у меня даже возникли ощущения, что примета оказалась неверна. После транспорта пошёл меня провожать:

– Сударыня, как же так, сумка тяжёлая, а Вы одна, да в горы, не могу себе этого позволить! – удивлялся и даже возмущался он, обращаясь ко мне официально, уважительно, заботливо. Отложил все свои дела и отправился со мной в путь, хотя я отказывалась и предупреждала что дорога очень дальняя и трудная. – Я будущий моряк, военный, мне трудности не страшны. Тем более я никогда не был в горах, это даже как-то неприлично, надо исправлять! – полушуткой, полусерьёзно хвастался он. Ну что ж, ладно, пошли.

Мы медленно поднимались в гору по каменистой змеевидной дороге, и впервые голова моя кружилась, а ноги подводили, предательски дрожа, я то и дело спотыкалась, что было опасно, и ему приходилось часто поддерживать меня под руку. То и дело мы встречались с одинокими путешественниками, спускающимися с горы или местными жителями, а один раз нас обогнала пара спортсменов, почти бегом поднимаясь по камням, налегке, без вещей, с одной бутылкой воды. Мой спутник шёл и восхищался открывающимся с дороги видом на старый город с черепичными крышами, голубеющий на солнце залив моря, колючими зарослями дикого граната, ароматными мохнатыми кустами можжевельника и полянками сиреневатого чабреца, источающими райский аромат. Я видела всю эту красоту в отражении его голубых глаз и в незатухающей улыбке губ и была невероятно счастлива. Совсем чужой человек казался таким родным и близким, словно был знаком мне всю жизнь. Мы поднимались всё выше, наше дыхание наполнялось десятком горных ароматов и сплеталось в унисон. Когда поднялись до середины горы, сделали небольшую передышку в очаровательном месте, заброшенной деревушке Шпиляре, где ещё сохранилась каменная церквушка святого Георгия, построенная в четырнадцатом веке. Церквушка с крошечными окошками без стёкол, только с металлической решёткой. Стены частично потемнели, пол и черепичная крыша заросли мхом и травой. Над маленькой входной дверью чуть покосилась башенка-арка, в которой раньше висел колокол, а на верхушке арки небольшой железный крест. И этот очаровательный храм расположен в уединённом месте, на небольшой полянке, окружённой с одной стороны садом с лавровыми деревьями, с другой – старинной римской крепостью. Ещё на полянке составляют компанию зданию строгий стройный кипарис и старое оливковое дерево. Николай пришёл в восторг от этого места и долго стоял внутри, разглядывая полуразрушенный алтарь и камни со старинными молитвами. Энергетика этого места действительно сильная, и каждый раз чувствуешь себя тут одновременно путешественником во времени и первооткрывателем. Мы уселись на большой камень в тени оливкового дерева и съели по яблоку и печенью, запив чаем из маленького термоса, который всегда беру с собой, получился такой неожиданный пикничок под музыкальное сопровождение птиц. Но остаться наедине нам удалось недолго – в храмик нагрянула шумная группка русских туристов, две девушки и два парня, запыханные и довольные, с фотоаппаратами «Кодек». Путешественники нас не заметили и мы незаметно удалились, продолжив восхождение. Но через пару минут совершили вынужденную новую остановку – на пути встретили пасущегося ослика и никак не могли его не погладить. Ну вот и вершина горы, на которой мы остановились снова – около трёхсот метров над уровнем Адриатического моря, бескрайнего, мирного, молчаливого, и головокружительный вид во все стороны, город как на ладони, а также видно аэропорт, с которого собирается взлететь самолёт. Вот он начинает движение, разгоняется, отрывается колёсами от взлётной полосы, убирает шасси и стремительно набирает высоту, а мы наблюдаем за этим сверху, и только спустя долгие секунды самолёт сначала равняется с нами, потом поднимается выше и скрывается далеко в облаках.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.