Нокаут
Элис Райт

© Элис Райт, 2023

ISBN 978-5-0059-6761-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

I Only Wanna Be with You – Volbeat – Главная тема книги

The Void – Parkway Drive – Главная тема Диего

Nothing but Trouble – The Lazys – Главная тема Сиенны

Hells Bells – AC/DC

She’s Got Issues – The Offspring

Wash It All Away – Five Finger Death Punch

The Lonely One – The Lonely Ones

White Trash Millionaire – Black Stone Cherry

Cloud 9 – Volbeat

Whiskey in the Jar – Metallica

Hoochie Coochie Man – Black Stone Cherry

Long Beard and Boogie – Sideburn

Kickstart My Heart – Mötley Crüe

Mondo Bongo – Joe Strummer & The Mescaleros

Numb/Encore – JAY-Z & Linkin Park

Hate You – Bobaflex

Somebody’s Daughter – The Lazys

The Vengeful One – Disturbed

Show Me – Bobaflex

Remedy – Seether

Guitar Gangsters & Cadillac Blood – Volbeat

Ain’t No Love In the Heart of the City – Whitesnake

Patience – Guns N’Roses

Paranoid – Royal Bliss

Black Velvet – Alannah Myles

Dreamer – Royal Bliss

Wrong Side of Heaven – Five Finger Death Punch

Please Don’t Leave Me – P!nk

Trouble – P! nk

Глава 1

Диего

Зачем я это делаю?

Нет, серьёзно. Просто скажите мне, на хрена я сейчас приехал сюда и сижу в своей тачке, тупо пялясь на фасад типичного американского дома с белым заборчиком и ухоженным газоном, какие показывают в ситкомах. На хрен я вообще пошёл на свой выпускной полторы недели назад?! Забрал бы диплом и до свидания. Но нет же. Друзья настояли, и я поплёлся отмечать. А там она. А я был не готов к этой встречи. А уж к последующему развитию и вовсе.

Почти четыре года не видел её и, если уж быть предельно откровенным, то не видел бы ещё столько же и ещё столько умноженное на столько же. Короче! Всю жизнь прожил бы без неё или упоминания о ней.

Однако у жизни своеобразное чувство юмора и когда ты думаешь, что всё у тебя под контролем, она игриво подкладывает тебе свинью.

Откинув голову на подголовник, решил вспомнить причину нашего с ней расставания. Вспомнил. Однако вопреки моей хвалёной рассудительности и мудрости, открыл дверь и вышел на улицу. Солнце знатно припекало и даже ветер с океана особо не спасал. Лето в Лос-Анджелесе жаркая пора.

Подошёл к входной двери и нажал на звонок, параллельно обдумывая в уме – всё же, на хрена я это делаю?!

Дверь открылась и меня поприветствована песня Hells Bells австралийской группы AC/DC. Чуть не улыбнулся от иронии. Австралия в последнее время буквально преследовала меня в лице парня моей сестры, который прожил всю жизнь в Сиднее. Кроме того, пока моя любимая сестрёнка страдала по этому патлатому, она слушала исключительно австралийскую попсу. Более того, сам я, честно говоря, ничего против австралийского хард-рока не имел. Я его любил. К тому же эта песня как бы тонко намекала: «На хрена ты это делаешь?! Тут ад. Сваливай, дружище!».

Опустил взгляд и увидел незнакомую темноволосую девушку, которая, собственно, и открыла мне дверь. Ростом она, мягко говоря, не вышла. Она такая миниатюрная, что едва достаёт мне до груди. Коротышка. Каре с густой прямой чёлкой, которая почти закрывала её серые глаза. Аккуратное лицо, но с ярко выраженными скулами. Губы. Нормальные губы. В меру пухлые, в меру полные, в меру приоткрытые в данный момент. Красивые, чёрт подери, губы. Немного загорелая гладкая кожа. На ней было некое подобие униформы, а значит, судя по всему, она здесь работала.

– Хм, – вырвалось у меня, пока я рассматривал незнакомку, скрестив руки на груди. Она скептически приподняла бровь и смотрела прямо в глаза. – Пайпер дома?

Незнакомка кивнула и, как мне показалось, раздражённо фыркнула, чем озадачила меня.

– Да. Как Вас представить? – спросила она на удивление мелодичным голосом, пока её взгляд мельком пробежался по мне.

– Диего.

Забавно как-то получалось. Эта девушка смотрела на меня так, словно сама тут жила. Её взгляд был оценивающим и практически ненавидящим, что слишком диссонировало с приятным голосом.

В итоге она кивнула и отошла в сторону, чтобы я наконец зашёл в дом, в котором не был четыре года. Дом был светлым и просторным, с блестящими паркетными полами, картинами на стенах и вазами на каждой горизонтальной плоскости. Обстановка мягко намекала на хорошее финансовое состояние владельцев сего интерьера. Честно? Для меня бабки всегда были нужны в первую очередь, чтобы обеспечить свою сестру. Про себя я не думал. Я не стремился, как мой друг Нэйт в своё время, скупить все навороченные гаджеты, модную брендовую одежду и аксессуары. Разве что на машину для себя раскошелился. Ещё помогал приёмным родителям, но на первом плане всегда было и остаётся благополучие Габи.

Незнакомка стремительно скрылась из вида, поднявшись на второй этаж. Я огляделся и прошёл в кухню, совмещенную со столовой. На островке из тёмного гранита стояла огромная миска с фруктами и лежал какой-то журнал. Решил пролистать его, чтобы скоротать время и не думать. Странно. Журнал явно был для тех, кто шьёт. Насколько я помню, Пайпер ничего не умела делать руками.

– Диди, – завопила Пайпер позади меня, и я напрягся.

Так называла меня только она. Не скажу, что мне это нравилось. Раньше – возможно. Сейчас – нет.

Оглянулся и увидел её. Свою первую любовь. И я в жизни не признаюсь, что оплакивал её по ночам после нашего разрыва, как верно подметил мой хороший знакомый Майкл. А может уже друг? Может.

– Привет, – криво улыбнулся я. Она подлетела ко мне и повисла на моей шее.

Пайпер была высокая, с длинными и светлыми волосами, стройная с большой грудью, с ужасным характером и отравленным нутром. Мы с ней познакомились летом перед выпускным классом. Мне тогда было семнадцать. Я влюбился так, что потерял голову, которую всегда старался держать на плечах ровно и прямо. Она тогда только переехала из другого города и перевелась в нашу школу. Всё лето мы провели вместе, как и первый семестр в школе. Зато потом…

– Я так рада, что ты всё-таки принял приглашение и заехал, – проворковала мне в шею Пайпер, пока я приобнимал её одной рукой и смотрел в стену.

Затем перевёл взгляд на незнакомку, работающую здесь. Она снова смотрела на меня с презрением, как будто я вторгся в её владения и мешал ей работать. Пайпер отлипла от меня и провела тёплыми ладонями по моим рукам. Задержавшись на моих новых часах, которые подарили мои друзья на окончание универа, она расплылась в хищной ухмылке.

– Смотрю, ты изменился, – продолжила она приторным голоском. Я выгнул бровь, смотря на неё. – Ну, я имею в виду, ты всегда говорил, что всякие побрякушки не для тебя. А тут такие роскошные и дорогие часы. Значит ли это, что твои дела идут в гору?!

Почему я раньше всего этого не замечал?! Ни меркантильности, ни жадности, ни вшивости, ни гнилья.

На хрена я сюда приехал?!

– Это значит, что у меня есть друзья, которым некуда девать деньги, – непринуждённо ответил, наблюдая за её реакцией.

Безусловно, я оценил подарок парней, но ей об этом знать необязательно.

– Ой, Диди, не прибедняйся. Я наслышана о твоих успехах в боях. Ты лучший, – проворковала она, проведя указательным пальцем по моей груди.

Мышцы непроизвольно напряглись, и она соблазнительно закусила нижнюю губу. Незнакомка достаточно громко фыркнула, чем обратила моё внимание на себя, и демонстративно начала убираться на и без того чистой кухне. На ней были чёрные прямые брюки и белая блузка с коротким рукавом. Поскольку интерьер дома был выполнен в чёрно-белых тонах, то я решил, что цвет её рабочей формы был выбран неспроста.

Зато Пайпер была разодета в нечто леопардовое. Это нечто сильно просвечивало, и я видел комплект белья алого цвета под ним. Я же не тупица, как некоторые хорошие знакомые думали, и прекрасно понимал, с какой целью она пригласила меня и оделась подобным образом. Хотя скорее разделась.

– Можно мне стакан воды? – спросил у Пайпер и она, кивнув, обратилась к незнакомке:

– Сиенна, налей воды. Со льдом. А то этот мужчина всегда слишком горячий.

Перебор, ну да ладно.

Я тщательно оценивал все свои эмоции, пока смотрел на неё. Несмотря на то, что мы учились в одном городе, но разных универах, мы ни разу не виделись со дня нашего расставания. Она мне, конечно, поначалу строчила сообщения, но потом пропала. Каково же было моё удивление, когда на своём выпускном я встретил её. Как выяснилось, она пришла поздравить свою подругу, которая училась со мной. Из вежливости я немного пообщался с ней, а в итоге принял приглашение приехать сюда. Видимо, тоже из вежливости, а может из любопытства.

Хрен знает.

Незнакомка по имени Сиенна поставила стакан со льдом на островок, рядом с которым я по-прежнему стоял и, не глядя на нас, с тряпкой и полиролью в руках вышла из кухни.

– Пойдём ко мне в спальню, м? – кокетливо протянула Пайпер и вновь провела пальцем по моей груди, пока я жадно пил воду.

Понимал ли я, к чему приведёт эта встреча. Естественно. Хотел ли я этого? Я ж мужчина. Надо ли это делать? Вопрос хороший. На хрена это делать? Охрененный вопрос.

Опустил взгляд на неё и, поставив пустой стакан на столешницу, кивнул.

– Веди меня.

Она хищно ухмыльнулась и, схватив меня за ладонь, потащила за собой на второй этаж в свою спальню. По пути увидел очередной уничтожающий взгляд от Сиенны. Странная девушка. Я ей не сделал ровном счётом ничего, чтобы заслужить подобное, а казалось, что всю жизнь испоганил.

Зайдя в комнату, заметил небольшие изменения. Вместо розовых стен, что были здесь раньше, теперь всё было белое. Белое настолько, что я словил зайчиков. Говорят, что белый – цвет невинности и чистоты. Что-то не верится мне, что эта спальня образец целомудрия. Сощурившись, огляделся и попытался взять под контроль нарастающее внутреннее раздражение от самого себя и своих же действий.

– Диди, я так скучала по тебе, – прошептала Пайпер, пожирая меня своими голубыми глазами и развязывая полупрозрачный леопардовый халат. Или как там у женщин это называется? Пеньюар?!

Потянув за завязку, она распахнула его, и он соскользнул с её плеч, продемонстрировав идеальную женскую фигуру с отличной упругой грудью, плоским животом и стройными ногами, на которых были непонятные то ли тапочки, то ли туфли с пушком. Бельё алого цвета выгодно подчёркивало то, что не нуждалось в акцентировании. Её фигура всегда была сногсшибательной, и она об этом знала. Умело пользуясь тем, что дала природа, Пайпер любого могла свести с ума.

– Да? И по чему же конкретно ты скучала? – усмехнулся я, посмотрев на неё и сделав шаг к ней.

Сердце в груди больше не исполняло кульбитов, не останавливалось от воспоминаний четырёхгодичной давности, не выбивало мне грудную клетку. Я был спокоен и собран.

– По тебе, твоему горячему темпераменту, по твоим рукам и губам. Мне очень не хватало тебя, – пролепетала она, лукаво поглядывая на меня из-под своих пушистых накрашенных ресниц.

Обхватил её за затылок и, сжав в кулак волосы, откинул её голову слегка назад, чтобы смотреть ей в глаза. Она хищно улыбнулась.

– Что, Конор или ему подобные больше не справляются со своей задачей? – ухмыльнулся я, прищурившись.

– Они всегда не справлялись. Я ошиблась, – прошептала она, облизнув губы.

Я знаю, что ты ошиблась. Ты облажалась. Крупно так, надо сказать, облажалась.

Отпустил её и потянулся к ремню, но она перехватила мои руки, и сама его расстегнула. И тут она забыла, что я не люблю, когда меня раздевают. Я люблю всё делать сам, контролируя ситуацию от и до. Однако в данный момент решил не мешать ей, пусть делает как привыкла.

Опустившись передо мной на колени, она стянула с меня джинсы вместе с трусами-боксерами. Снял кроссовки и выпутался из одежды. Глаза Пайпер зажглись, когда она начала поглаживать мой член и провела языком по всей длине.

– Какой же ты огромный, – хрипло прошептала она.

Я знаю.

– Не отвлекайся, – тихо приказал ей и положил ладонь ей на голову, направляя её.

Член встал, ещё когда она сняла с себя леопардовое безобразие. Я же мужчина, в конце концов, и всегда быстро реагировал на увиденное. Я по жизни молниеносно реагировал и это неоднократно спасало мне жизнь.

Единственное отличие секса с Пайпер сейчас и четыре года назад – это то, что я ничего не чувствовал, кроме её губ и языка на члене. Пустота и тишина. Вообще никаких эмоций, переживаний, мыслей…

Хотя вру, мыслей до хрена.

Например, как она изменила мне здесь в этой спальне на этой самой чёртовой постели, которую почему-то решили не менять, с моим хорошим приятелем Конором. Мы с ним учились в одном классе и общались более-менее близко со средней школы. Он из обеспеченной семьи, но всегда со всеми общался на равных. Другом своим я его никогда не считал, но тем не менее, в школе мы виделись регулярно. Иногда пересекались за её пределами. Я и подумать не мог, что в один день лишусь и любимой девушки и знакомого. Я и не думал, что пересекусь с ним в постели моей девушки.

Вернувшись на миг в реальность, резко поднял Пайпер с колен на ноги и развернул спиной к себе. Подвёл её к кровати, и она послушно забралась на неё и встала на четвереньки. Захватив её трусики, рванул их и отбросил в сторону испорченный кусок тряпки. Достал из кармана джинсов презерватив, надел его и провёл членом вверх-вниз по её половым губам. Пайпер застонала и прогнулась в спине, шире расставив ноги.

– Уже готова, да? – хрипло спросил у неё.

– Да, Диди. Для тебя всегда, – приторно протянула она, и я резко вошёл в неё.

Четыре года назад я приехал сюда, чтобы сделать ей небольшой сюрприз. Я любил Пайпер до безумия. Ну, так мне тогда казалось. Сейчас мне уже сложно оценить свои чувства в тот момент. Если считать, что с тех пор я больше ни с кем не встречался и не испытывал подобного, то да, наверное, любил до безумия.

Я был слишком наивен, хоть по мне и не скажешь. Однако я слепо доверял Пайпер и делал для неё всё, что она хотела или просила. Поскольку моя сестрёнка тогда была в Австралии вместе с нашей приёмной мамой, Шерри, то мне не нужно было присматривать за ней, и я всё свободное от учёбы и тренировок время отдал ей. Я забил на друзей, видясь с ними только мельком и не вникая в их проблемы. Я был поглощён Пайпер. Я дышал ею. Любой каприз исполнялся за считанные минуты. Часть из заработанных на боях денег я всегда сразу же отправлял Шерри, а остальные тратил на Пайпер. Но ей было мало. Ей всегда всего было мало. Тогда я этого не понимал и дрался не только на ринге, но и на подпольных боях, чтобы заработать ещё. А потом ещё. Снова и снова. Ей нравилось такое положение дел, мне, в принципе тоже, потому что драться я любил с самого раннего детства и делал это неплохо, а может даже и хорошо. Однако я был слишком ослеплён любовью, чтобы вовремя не заметить очевидных вещей. Она меня использовала, а когда ей стало не хватать хрен знает чего, она села на болт Конора и скакала на нём на этой самой постели, на которой сейчас стоит на четвереньках.

– Ещё! – застонала Пайпер и сильнее прогнулась в спине. Схватил её за волосы и, сжав их в кулак, ускорился.

В тот день я, подобно рафинированному интеллигенту, припёрся к ней с букетом цветов и браслетом от одного известного ювелирного дома. Тогда в их доме ещё не было прислуги, и я зашёл в дом незамеченным. Поднялся к ней в спальню и охренел. Я застал их практически в самый кульминационный момент, когда нельзя было сказать: «Это не то, что ты подумал! Я сейчас всё объясню!». Здесь не нужны были слова. Собственно, я и не говорил, вместо этого набил морду Конору. Как я его не убил – не знаю. Силы в руках у меня до хрена и больше, но он остался жив. Однако Пайпер вызвала полицию и меня загребли в участок и хотели предъявить обвинение не только за избиение невинного человека, но и за взлом и незаконное проникновение на частную собственность. Я тогда ещё пошутил, что это Конор незаконно проник в частную собственность. Короче, я позвонил Трэвису, он Глену, нашему копу-ангелу-хранителю, и меня вытащили.

С тех пор я не видел ни её, ни его. Конор закончил школу экстерном. Поговаривали, что он стал хуже соображать. Карма вещь такая. Мне даже казалось справедливым, что она настигла его через мои кулаки, а не через какие-то жизненные испытания. Я не сожалел, что показал ему наглядно что бывает, когда берёшь чужое. Правда и Пайпер стала для меня чужой с того дня. Я не хотел ни видеть, ни слышать, ни знать ничего о ней. Страдал ли я? Возможно, но я не признаюсь в этом.

– О да… Ещё! – застонала Пайпер, вцепившись в покрывало на кровати. Мои толчки стали ещё более резкими и жёсткими.

Зачем я делал это сейчас?! Возможно, чтобы убедиться, что всё сделал правильно. Что люди не меняются. Ну или меняются, но не в ту сторону. Или меняются, но слишком поздно. Короче! Я просто решил потрахаться с бывшей.

Футболка прилипла к спине и работающий кондиционер не спасал от жара, который плавил меня изнутри. Просто адские колокола, твою мать. Я любил секс. Без нежности или излишних сюсюканий. Завязал с этим четыре года назад.

Пайпер в своё время была для меня подобно яркому цветку среди серых будней. Яркое конфетти на чёрном полу. Прожектор в темноте. Я летел на этот свет и сгорел на хрен. Её отец, мистер Остин, весьма обеспеченный тип и хотел для неё лучшую партию, возможно, именно такого, как Конор. Я в его глазах был обычным драчуном и плохим парнем, который не сможет обеспечить достойное будущее для его любимой дочурки. Я разве что дерьмо не жрал, доказывая, что я могу и чего-то стою. Но не получилось. И должен признаться, сейчас глядя на неё в этой позе, я благодарен, что не получилось. Не хотелось бы лет через десять застать свою жену, скачущей на чистильщике бассейна, например.

– Да, да, да! – выкрикнула Пайпер и начала извиваться. Отпустил её волосы и схватил обеими руками за бёдра и начал вонзаться в неё с неистовой силой.

Я благодарен Пайпер за один важный урок. С тех пор я не сплю с теми, кто вешается мне на шею. Никогда. Ведь Пайпер сама в своё время буквально повисла на мне, и я пропал. Кто ж знал, чем это обернётся в итоге. Но после того случая я сам всегда выбираю, с кем хочу приятно провести время. И опять-таки, должен признаться, что сейчас хотел бы провести его приятнее. Возможно, из-за причинённой боли тогда – сейчас я не чувствовал ровном счётом ничего. Даже с любой незнакомой девушкой ощущал более яркую гамму эмоций, чем сейчас с той, кого когда-то любил.

Интересная штука эта жизнь. Очень интересная.

По позвоночнику пробежала дрожь и в следующее мгновение, закрыв глаза, я кончил. Жарко, как в аду. Зацепил низ своей футболки и, подняв его, вытер лицо от пота. Пайпер что-то бормотала, но я не вслушивался. Вышел из неё и пошёл в ванную, смежную с её спальней. Мне нужно было срочно умыться, чтобы не расплавиться от этой жары. Закрыв дверь, подошёл к раковине и, пустив холодную воду, плеснул себе в лицо. Какой кайф. Даже от умывания получил больше удовольствия, чем от секса минуту назад. Забавно. Избавившись от презерватива, вернулся в спальню и быстро оделся.

– Выпьем что-нибудь? Я только приведу себя в порядок, – уставшим голосом поинтересовалась она, лёжа на постели и поглядывая на меня.

– Тогда я буду внизу, – ответил ей, не глядя в её сторону, и тут же вышел из спальни.

Спустившись вниз, обнаружил Сиенну за пролистыванием того самого журнала. Она вскинула на меня свои серые глаза, похожие по цвету на ртуть, и прищурилась, оценивая мой внешний вид.

– Можно мне ещё воды? – обратился к ней, сев за кухонный островок напротив неё.

Она не пошевелилась, вернув своё внимание к журналу.

Интересно. Я не прошёл её фейсконтроль?! Это что-то новенькое.

– Пожалуйста, – своевременно добавил я, наблюдая за ней.

Сиенна скептически приподняв бровь, продолжала листать журнал, не обращая на меня никакого внимания. Как будто меня нет. Словно я пустое место. Но меня сложно не заметить. Я парень ни разу не маленький и голос у меня не тихий, хоть и приятный, как мне неоднократно говорили.

– Сиенна, так ведь тебя зовут? – сделал ещё одну попытку. Мне не сложно было самому себе налить воды, но, во-первых, она здесь за это деньги получала. А во-вторых, это даже становилось интересным. Она подняла голову, устремив на меня насмешливый взгляд. – Ты же вроде понимаешь язык, на котором я с тобой разговариваю? Хочешь по-португальски попрошу? Мне не сложно.

Тишина. Разве что с улицы доносился звук работающей газонокосилки.

– Posso ter mais áqua, por favor[1]? – озвучил просьбу на португальском, своём родном языке, и она слегка склонила голову набок, смотря так, словно я на китайском заговорил. Хотя для неё, очевидно, разницы нет.

Вот теперь я начал что-то чувствовать. Негодование, раздражение и желание заткнуть рот. Хотя она и так молчала.

– Você não é uma garota, você é um problema[2], – с ухмылкой произнёс я, глядя в её серые глаза и, обреченно покачав головой, встал и подошёл к холодильнику.

С ней можно помереть от жажды.

– Видишь, оказывается ручки-то есть. Можешь и сам всё взять, тем более зная, где и что лежит, – вдруг ответила она, и я чуть не поперхнулся.

Точно не девушка, а проблема. Одна большая проблема.

И дело даже не в том, что она здесь работала и, вроде как, должна меня обслуживать. Я всегда с уважением относился к любому персоналу и никогда не тыкал людям, что они обязаны подорваться и обслужить меня. Не важно в кафе я, в баре или у кого-то дома. Нанни, например, няню нашего Джастина, я вообще считал своей близкой родственницей. Дело в другом. Дело в её ненавидящем взгляде. А мы ведь даже не знакомы. Очевидно, что у этой девушки одни проблемы в жизни и в голове, раз она позволяет себе подобного рода поведение. Но это не моё дело.

– Подруга, очевидно, у тебя день не задался или вся жизнь, – парировал я, наблюдая за ней, и вновь сделал глоток воды, прислонившись к холодильнику.

Она с силой захлопнула журнал и повернулась ко мне на высоком стуле. Одна нога у неё была на подножке, а другая стояла на земле. Её ладонь легла на изящное бедро и мой взгляд сам опустился туда.

– Я тебе не подруга, понял меня?! Если ты трахаешься с этой лохудрой, то это не значит, что тебя хотят все в округе и я запрыгну на тебя, расталкивая соперниц. Понял? Думаешь, накачал мышцы и стал мечтой любой девицы?! Думаешь, произнёс пару фраз на португальском, и я раздвину ноги?! Пошёл ты! – яростно прошипела она и ловко слезла со стула. – В вашем мире одни бабки и грязный секс. Дорогие шмотки, навороченные часы, первоклассные тачки. А внутри вы все гнилые, – выплюнула в меня подобное дерьмо и гордо и поспешно удались.

Я охренел и, нахмурившись, проводил её взглядом.

Ни хрена ж себе претензии. Мне.

Ну да ладно. Я в любом случае не собирался возвращаться в этот дом. Ноги моей здесь больше не будет. Я научился жить без Пайпер и явно преуспел в этом, а значит, можно двигаться дальше со спокойной совестью.

– Может, ты задержишься на ещё один заход? – послышался довольный голос Пайпер и следом она появилась в проходе.

Взял бутылку с водой и подошёл к ней.

– Позвони Конору.

Не оглядываясь и не прощаясь, вышел из её дома и направился к своему чёрному Ford Mustang. Первоклассные тачки… Моя точно такая и дело не в цене, а в надёжности и качестве. Я любил свою машину, хотя она вообще-то не самая дорогая тачка в мире. У Трэвиса, например, куда круче.

Сев в свою первоклассную тачку тут же почувствовал, что внутри неё оказалось хуже, чем в преисподней. Быстро завёл её и врубил кондиционер на полную мощность. В лицо ударила струя горячего воздуха и начала постепенно охлаждаться.

М-да. Вот вроде всегда дружил со своей головой, но зачем я это сделал до сих пор не понял. Вроде нашёл логическое объяснение, а всё равно кажется, что жёстко тупанул. Обычно сексом снимают напряжение, я же наоборот напрягся. А эта Сиенна только подогрела моё негодование. Отъехал от дома и в кармане завибрировал мобильный. Вытащив его, увидел сообщение от Габи:

Ди, а ты во сколько приедешь?

Раньше она никогда не спрашивала, прекрасно зная мой режим и расписание. Сейчас же это «незаметное» выпытывание было продиктовано её наладившейся личной жизнью и их стремлением побыть наедине подольше. Я их не винил и всё прекрасно понимал, именно поэтому последние почти пару недель приезжал домой только переночевать, постоянно пропадая в зале и с парнями.

Я:

Сеструха, если ты будешь отвлекаться на смс, то твой патлатый начнёт комплексовать.

Любопытный день выдался.

[1] Можно мне ещё воды, пожалуйста (порт.) Здесь и далее примечания автора.

[2] Ты не девушка, ты проблема (порт.)

Глава 2

Сиенна

Сидя на полу своей обветшалой комнаты, кроила новое платье. Из старенького проигрывателя звучала песня She’s Got Issues группы The Offspring, пока я предавалась чисто девчачьему делу. Качая головой в такт, зажала булавку в зубах и поднялась к старенькому манекену, на котором висел пока бесформенный кусок красивой ткани.

В этом году я закончила колледж и даже получила диплом дизайнера одежды. Только вот устроиться на работу по специальности оказалось совсем не просто. Во-первых, везде сумасшедшая конкуренция. Каждый второй мнит себя великим творцом и дизайнером. Во-вторых, должно быть минимальное портфолио. У меня оно есть и даже не минимальное, однако это не мешает работодателям брать на свои вакансии более обеспеченных и хорошо выглядящих кандидатов. Не скажу, что я выгляжу как бомж. Я просто пацанка. Обожаю обычные и понятные вещи, без излишеств и прочей мишуры. Джинсы, кеды, майки, футболки. Однако шить люблю разную одежду, в том числе и женственные модели.

Поэтому решила попробовать реализовать своё творчество, как это сейчас принято, через интернет и социальные сети. Крою, шью, фотографирую, выкладываю и жду откликов, лайков и предложений купить. Раз в неделю обязательно что-то да продаётся. Иногда делаю под заказ для тех клиентов, кто уже покупал у меня изделия и остались довольны качеством исполнения.

– «But I really hate that shit

And I said, yeah, yeah

Oh, man she’s got issues and I’m gonna pay[1]», — пропела себе под нос, закалывая булавками ткань идрапируя в нужном направлении.

Классная песня, обожаю рок-музыку с детства. Она меня настраивает на работу или на позитив, хотя не каждый поймёт, как под такое можно фонтанировать идеями или думать о хорошем. Ну, что я могу таким людям ответить?! Иди послушай галимую попсу и пососи чупа-чупс.

Моя жизнь похожа на любимую музыку. С протяжными и пронизывающими гитарными соло, отчаянным и порой экстрим-вокалом, драйвовым ритмом от ударных и бас-гитары. Я родилась в Лос-Анджелесе, только не в роскоши и богатстве, а в тотальной нищете. В общем и целом, моё существование не похоже на то, чем можно похвастаться перед дочерью маминой подруги. Хотя и хвастаться не перед кем, так как подруг у меня нет, а моя мама бросила меня, когда мне было шесть лет. Это, должно быть, тоже не тема для хвастовства. Она влюбилась в какого-то залётного гастролёра и умотала с ним. Он был то ли водителем большегрузных машин, то ли вором-рецидивистом, то ли наркокурьером. А может и всё вместе уместилось в столь талантливом проходимце. А моя мама, очевидно, только на таких и западала. Бросив нас с отцом, она больше никогда не появлялась. Сейчас мне двадцать два, и я даже уже не помню её голос. Зато её внешность прекрасно помню, ибо каждый день смотрю на неё в зеркало, ведь я вылитая мать. У меня осталось одно фото, где она как раз моего возраста. Просто один в один.

Папа тоже тот ещё проходимец. Алкоголик со стажем, игроман, наркоман и любитель шумных компаний в нашей обшарпанной и замызганной квартирке. Благо у меня есть своя комната, чтобы прятаться здесь от всякого сброда, который он тащит сюда.

Подобная наследственность многому научила меня. В частности, прилежно учиться, чтобы ни за что на свете не остаться на этом дне по собственной воле. Я не пропустила ни одного дня в школе и колледже. Мне, как малоимущей, выделяли финансовую помощь, и я была благодарна за возможность получить образование. Я хотела в один прекрасный день вырваться из этого ужаса и не слышать по ночам стоны очередных шлюх, которые за рюмку дешевого пойла спали с моим отцом. В моей жизни достаточно примеров того, как люди сдаются и стремительно летят вниз, опускаясь ниже плинтуса. Спасибо, но я подобного не хочу.

Помимо любви к тяжёлой музыке (и это зачастую куда больший хардкор, чем играет сейчас), я действительно обожаю шить. Меня завораживает то, как из обычного отреза ткани можно сотворить нечто такое, что потом будет использоваться другими людьми. И самое приятное в этом процессе – это когда на твоё творение обращают внимание, положительно оценивают и желают приобрести. Когда то, что ты делаешь, нужно не только тебе самой, но и совершенно незнакомым людям, которые среди всего многообразия и огромного выбора одежды отдают предпочтение тебе. Вполне возможно, кто-то потом у них поинтересуется: «Где взяла? Мне тоже надо», а затем эти люди придут ко мне. Ну, образно придут, разумеется. Не приведу же своих потенциальных клиентов сюда, в эту помойку, которую я называю домом. Но виртуально они приходят и им нравится то, что они там видят, а именно мои работы и отзывы клиентов. Пока малочисленных, но всё же. В общем, я живу тем, что в любую свободную минутку шью.

Помимо этого, я работаю доставщиком еды, уборщицей в доме Пайпер Остин и ещё в одном месте у Бенджи подрабатываю по выходным. А кроме этого, обожаю машины и скорость. Просто до нервной дрожи и горящих глаз. Пожалуй, этот драйв сопоставим с кайфом от прослушивания настоящего рока на полную громкость. А если ещё и объединить эти две вселенные… М-м-м… Мечта. Нестись на предельной мощности по хайвэю под какую-нибудь агрессивную песню.

Как-то зимой мне даже довелось поучаствовать в несанкционированных гонках и это было незабываемо. Правда из-за отсутствия опыта, собственной тачки и из-за того, что я девушка, меня не взяли на заезд с самым крутым местным гонщиком, хоть я и пыталась пробраться. Однако у распорядителя гонок, Кита, свои порядки, и он пустил меня только на заезд с новичками. Не изменяя себе, я и там всё равно успела отметиться и засветиться тем, что сцепилась языками с тем самым гонщиком, Трэвисом. Он меня взбесил, усомнившись в моих способностях и сказал, чтобы я шла домой. Пешком. Ведь, по его мнению, далеко не все девушки способны управлять тачкой, а я со своим неадекватным поведением могу и сама пострадать, и других подставить.

Подобный мужской шовинизм мне противен. Сексисты хреновы! Да что они знают обо мне, чтобы делать выводы о моём характере, поведении и образе жизни?! Да кто они вообще такие, чтобы рты свои открывать и говорить, что мне делать?!

Дебилы, мать их!

Это прямо как позавчера тот португалоговорящий тип. Диего. Ух как он меня взбесил! Я совсем недавно начала работать (около трёх недель) на эту распутную девицу Пайпер, но уже успела оценить поток желающих порезвиться с ней. Обычно через пять минут реверансов и бесед о погоде около входной двери слышатся её стоны со второго этажа. И каждый гад потом спускается и просит дать попить. Иногда не просят, а приказывают, ведь я типа обслуга.

По какой такой неведомой причине лохудра Пайпер решила назвать его «Диди» для меня загадка, ведь его внешний вид не вызывает желание источать романтическую чушь. Да и вообще, это что за прозвище для такого внушительного парня?! Он скорее похож на могучий дуб, а не на мальчика-ромашку. От его мощной, накаченной, мускулистой фигуры буквально прёт настоящей мужской энергией. С ног сшибает таких, как Пайпер. Раз он говорил по-португальски, то рискну предположить, что родом он из Бразилии, а судя по его внешности он точно оттуда. У него практически чёрные короткие волосы, зачёсанные набок и немного назад. Идеальное по форме овальное лицо с красивыми скулами, чёрными графичными прямыми бровями, носом с небольшой горбинкой, скульптурными губами и ямочкой на подбородке. Образ довершает щетина и пронзительный, я бы даже сказала убийственный взгляд. Единственное, что добавляет чувственности его брутальному образу так это небольшая родинка над верхней губой. А ростом он под 190см. Как, просто скажите мне как, можно называть его «Диди»?!

Ромашке-Диди не повезло, у меня было плохое настроение, и сотая часть моего гнева вылилась на него. Хотя по правде сказать это и гневом-то не назовёшь. Обычно я расхожусь куда хуже и остановить меня сложно. Я просто не люблю, когда со мной разговаривают неуважительно или пренебрежительно. А если хамят…

Что ж, язык у меня подвешен, и я знаю много нехороших слов, чтобы ответить на том языке, на которым понимают эти сексисты.

Может, порой у меня и безрассудное поведение, но я не дам себя в обиду. Я привыкла защищаться и научилась быть сильной. Жизнь заставила. Гордиться может нечем, а с другой стороны, если я сама о себе не позабочусь, то кто тогда это сделает?! Отец? Ой да прекратите! Он у меня сам клянчит деньги на алкоголь. О чём мы вообще говорим?! Братьев и сестёр у меня нет. Хотя не факт, я ведь не знаю судьбу моей матери-беглянки. Может, в каждом Штате у меня есть по родственнику? Отец тоже мог отличиться, однако до сих пор никто в нашу дверь не постучался с заявлением, что ищут своего отца. Хотя что с него взять?

Внезапно в дверь постучали.

Накликала, мать твою.

Воткнув булавку в подушечку, поплелась в коридор. Открыла дверь и застыла. На пороге стояли копы.

Вот же, мать вашу, накликала!

– Мисс Фостер? – спросил коп с добрыми глазами, но это не точно.

– Вы насчёт отца? Что он опять натворил? – ни хрена не ответила я.

Коп прищурился, рассматривая меня.

– Нет, мы по Вашу душу.

У меня свело низ живота. Во рту мгновенно пересохло и я судорожно пыталась понять, что я опять учудила и успела об этом позабыть.

– Что случилось? – выдохнула я, крепко держась за дверь.

– Мы можем войти? – ответил вопросом на вопрос добрый коп. Второй, тот, что помоложе, оценивающе осмотрел меня с ног до головы. Плохой коп.

Рассеянно кивнула и отошла в сторону, пропуская их. Они зашли и оглянулись, хотя, могу поспорить, уже бывали здесь ранее. Мой отец то подерётся с кем-нибудь, то не заплатит в магазине, то вытворит ещё какое-нибудь мелкое пакостничество, а копы его потом ищут здесь. Хотя именно этих я ещё не видела.

– Дело в том, мисс Фостер, что нам поступило заявление о краже, – начал хороший коп. – Мисс Остин утверждает, что вы украли у неё дорогостоящее платье. С её слов оно пропало в минувший понедельник, а поскольку Вы относительно новый человек в её доме, то и подозрения падают именно на Вас. Более того, с её слов никого постороннего в доме, кроме Вас, не было, чтобы совершить кражу, – произнёс коп и мне показалось, что земля подо мной разверзлась, и я сейчас провалюсь.

– Какая чушь! Я не воровка! К ней в дом через день приходят посторонние! – завопила я, захлопнув входную дверь, что с потолка и со стены откололась и упала штукатурка.

– Насколько мне известно, Вы совсем недавно закончили колледж именно по специальности дизайнера, – невозмутимо продолжил хороший коп, который всё меньше казался мне таким. – Я Вас ни в чём не обвиняю и скажу прямо, что ордера на обыск у меня нет и я не собираюсь копаться в ваших вещах, мисс Фостер. Однако Вам придётся проехать с нами и дать свои показания.

Начала пятиться назад, смотря в добрые глаза хорошего-но-это-точно-копа и думая, что мне делать. Очевидно, после такого заявления у меня минус одна подработка, что совсем меня не радовало, ведь я специально взяла её на лето, чтобы подкопить денег на более дорогие ткани. Кроме того, неизвестно в чём ещё меня обвинят, когда узнают правду.

Вот это я влипла!

– Я не воровка! – повторила чётко и громко, но прозвучало жалко и сипло.

– Мисс Фостер, я Вас не обвиняю.

Идя спиной вперёд, кинула взгляд на молодого и пожирающего меня глазами копа. Это придало мне сил для сопротивления. Ненавидела эти жадные и сальные взгляды.

– Да пошли вы! Никуда я с вами не поеду! – выкрикнула я.

– Тогда нам придётся применить силу и надеть на Вас наручники, но Вы, тем не менее, поедете с нами, – примирительным тоном произнёс коп, всё более становясь похожим на нехорошего.

– Не дождётесь! Примените силу, я отвечу! – угрожающе выставила вперёд руку.

Молодой коп начал медленно подходить ко мне. Я прекрасно понимала, что защищаться так, как я это обычно делала сейчас не могла, потому что передо мной копы. Но и сдаваться без боя тоже не собиралась. Знаю я, приведут в участок, а потом не выпустят, заперев в клетке, и что мне потом делать?!

Молодой коп подкрадывался всё ближе и ближе, я же отступала и уже оказалась в своей комнате. Руки похолодели, а сердце клокотало в груди.

– Я. С. Вами. Никуда. Не. Поеду, – отчеканила каждое слово, смотря на хорошего копа.

– Мисс Фостер, ну что мне, умолять Вас? Мы взрослые люди, и я никоим образом не хочу Вас обидеть. Но не вынуждайте нас. Пожалуйста, – не сдавался хороший коп и в этот момент молодой, он же плохой, коп схватил меня за руку и завернул её за спину.

Хватка у него была сильная. Мужская. Я начала брыкаться, тогда он сильнее заломил её и из глаз чуть искры не посыпались.

– Тише, мисс Фостер, – выдохнул он мне на ухо.

Забыв, где я нахожусь, резко вскинула голову и со всей дури затылком ударила копа в нос. Сзади послышался удивленный возглас, и сначала его хватка ослабла, но затем он крепче обхватил меня, и я начала молотить его свободной рукой по голове. Удары получались совершенно не техничными, ведь он выше и стоял за моей спиной, но я не сдавалась. Чертыхаясь, он схватил и вторую руку, тогда я начала лягать его ногами.

– Мисс Фостер, – рявкнул уже совсем не хороший коп, – прекратите немедленно. Мы Вас просто отвезём в участок и поговорим. Если же Вы будете сопротивляться, то к заявлению о краже приплюсуется нападение на полицейского.

– Скажите ему, чтоб отпустил меня! – истерично выкрикнула я, продолжая топтать ботинки плохого копа с сальным взглядом своими босыми ступнями.

В этот момент взгляд хорошего копа упал на платье, которое висело на дверце шкафа.

Нет, только не это.

– Мисс, пожалуйста, не усложняйте, – слишком тихо и спокойно произнёс хороший коп, посмотрев на меня.

В его взгляде я увидела всё, что мне нужно было увидеть, чтобы перестать сопротивляться. По необъяснимой для меня причине я решила довериться ему. Он увидел платье, но и виду не подал и никак не продемонстрировал это для своего молодого напарника, который явно не догнал, что происходит. Тяжело дыша, я перестала сопротивляться.

Коп, держащий меня сзади нервно хохотнул.

– Вот ведь неугомонная.

– Я не люблю, когда ко мне применяют силу, – огрызнулась я, и он отпустил меня.

Развернулась лицом к нему, чтобы видеть его. Ненавидела, когда люди подкрадывались сзади или пытались удержать меня на месте. Из его носа сочилась кровь. Вот это я хорошо ему врезала. Однако данный факт теперь грозил мне ещё большими проблемами. Коп лишь покачал головой и, достав из кармана платок, начал вытирать кровь. Я покосилась на второго полицейского.

– Кажется, я знаю, что нам делать, – задумчиво произнёс хороший коп и с пониманием посмотрел на меня. – Мы просто поговорим, и я сам потом отвезу Вас домой. Но нам правда нужно в участок, для протокола.

Смотря в его добрые глаза, я немного успокоилась. Неужели он не станет давить на меня, лишь бы выслужиться перед своим начальством, а затем в зубах принести свою добычу его богатенькой хозяйке?!

– Хорошо, – кивнула я, потирая запястья, которые невозможно пекло от мёртвой хватки молодого и дурного копа.

– Обувайтесь и поехали, – ответил хороший коп, параллельно кивком головы указав молодому на дверь. Тот поплёлся к выходу. – Не дурите больше, мисс Фостер, и всё будет хорошо.

Нервно поправила волосы и сдержала себя от едкого комментария. Нужно держать себя в руках. Очень надеюсь, что это не уловка какая-нибудь, но судя по глазам этого копа, он правда хороший человек. Нацепила кеды и пошла за ним. Мой взгляд зацепился за это несчастное платье и это заметил коп.

– Я Вас потом сам отвезу домой, и мы всё решим, – повторил он, и я кивнула.

Не сдаст.

Что ж, очевидно, не все мужчины в нашем мире сексисты, желающие выслужиться перед кем бы то ни было или самоутвердиться за счёт девушки.

Вот только что он скажет (считай прикажет) сделать взамен на то, что закроет глаза на мой поступок?!

[1] Но я просто ненавижу это дерьмо и сказал: «Да, да, о чувак у неё проблемы, а расплачиваться мне» (англ.)

Глава 3

Диего

Из колонок грохотала песня Wash It All Away группы Five Finger Death Punch, пока я попеременно наносил удары по боксерской груше. В зале было практически пусто за исключением пары зевак, которые делали вид, что занимаются. Моя основная тренировка закончилась и я, как обычно, отрабатывал удары, которые знал с детства. Правда тогда я не знал, что этот, например называется свинг[1] и, замахнувшись, ударил кулаком сбоку по груше. А вот этот стрэт[2] и выстрелил кулаком прямо в грушу, сосредоточившись на продольном шве. Ну и классика – апперкот[3]. Резко выпрямился, слегка повернулся и метнул кулак снизу.

Ещё раз.

Слева, слева, справа. Стрэт. Справа, справа, слева. Апперкот.

Резкий разворот и удар ногой по второй груше, висящий слева от меня. В боксе ноги не участвуют в бою, это вам не карате. Однако я не хочу терять хватку и во время тренировок загружаю себя по максимуму. Хоть сейчас я уже не участвую в подпольных боях, подобные навыки всегда могут пригодиться.

Я родился в Рио-де-Жанейро в самых настоящих бедственных условиях, а именно в фавелах. Это то место, куда вы навряд ли случайно забредёте, а если такое и случится, то, скорее всего, тут же захотите оттуда выбраться. Если вы живёте там, то могу сказать наверняка, что либо торгуете наркотой, либо оружием, либо воруете, либо убиваете. Либо всё вместе. Это место покруче преисподней.

Может поэтому я дерусь с детства. Иначе там не выжить и не защитить маленькую девочку, о которой я забочусь самостоятельно с шести лет. Всё началось, когда наши биологические родители ушли и не вернулись. Папа был алкоголиком, мама наркоманкой, толкающей дурь всем подряд. Мои первые воспоминания начинаются как раз со всякого сброда, околачивающегося около нашего подобия дома и ждущего, когда очередь дойдёт него, чтобы купить дозу. Мне было четыре. Ну так вот, в пять я впервые подрался с парнем старше себя, который хотел отобрать у меня пакет с едой, предназначенный для Габи, и поплатился за это. Когда же родители ушли, то я решил, что смогу прокормить нас своими кулаками, пошёл на подпольные бои и не прогадал. Я был злым и голодным, но при этом техничным и сосредоточенным, что давало мне преимущество перед остальными.

Честно говоря, никогда не думал, откуда у меня такая способность предугадывать действия противника и действовать на опережение. Тем не менее я неплохо справлялся и дрался практически каждый день, зарабатывая нам с Габи на хлеб. Некоторое время спустя после ухода родителей, нами заинтересовались органы опеки и определили в один приют. Там, конечно, было немного лучше, чем в нашем доме, но жестокость, творящаяся под крышей заведения, лишь уверила меня в том, что я обязан держать ухо востро и драться постоянно. Я присматривался к этому месту, постоянно думая, стоит ли нам с Габи оставаться. Спустя месяц нахождения там, руководство приняло решение отправить меня в другой приют для неуправляемых и трудных детей из-за того, что я днём и ночью защищал свою сестру от разного рода опасностей.

Я был в ужасе, ведь это означало, что мне придётся оставить мою маленькую сестрёнку, которой только исполнилось пять лет, среди этого ада, прекрасно понимая, что без меня она там пропадёт. Я сопротивлялся, дрался, но меня в итоге скрутили пятеро взрослых мужиков и перевезли. На следующий день я сильно избил сына управляющего того приюта и пригрозил убить и его, если меня не отпустят. Он был мужиком благоразумными и послушался семилетнего парня, видимо решив, что себе дороже связываться с больным на всю голову. Пешком я добрёл до приюта Габи и выкрал её. Как-то после этого, органы опеки сделали ещё одну необдуманную попытку забрать нас, но получили по своим тупым головам и отвалили. С тех пор Габи была всегда под моим присмотром. Ну, почти всегда. Только пока она жила в Австралии, я не мог защищать её.

– Диего, сынок, – послышался сзади голос Глена, копа и нашего ангела-хранителя, и я тут же остановился и перевёл дыхание. Обхватив грушу обеими руками, сделал глубокий вдох и оглянулся. – Извини, что отвлекаю, но я по важному делу.

Глен подошёл ко мне и я, стянув боксерские перчатки, пожал его крупную ладонь.

– Что случилось? – быстро спросил, зная, что он обычно звонит, если что-то произошло.

Глен немного отодвинулся в сторону и мой взгляд упал на девушку.

Что за хрень?!

Сиенна?!

Она стояла за его спиной, демонстративно жуя жвачку, и смотрела на меня ненавидящим взглядом, словно я чмо какое-то. Вроде и удивлена не меньше моего, но виду не показывает.

– Ты?! – выдохнул я, вытирая пот со лба.

– Вы знакомы?! – удивлённо спросил Глен, и я неопределённо покачал головой.

– Виделись однажды.

– Ясно. Понимаешь, тут такое дело, – потерев подбородок, начал Глен, – мисс Фостер попала в не очень хорошую историю, и я подумал, что лучшим решением будет обратиться к тебе.

– А я тут при чём?! – опешив, рыкнул я, всё ещё не понимая, что случилось и каким боком это касалось меня.

– Пока ни при чём, но будешь, – довольно произнёс Глен, и я напрягся.

– Глен, я не понимаю, к чему ты ведёшь, – ответил, скрестив руки на груди.

– Я думаю фамилия Остин тебе всё ещё знакома, – продолжил Глен, и я вопросительно выгнул бровь, смотря ему в глаза. – Мисс Фостер работала там. Её обвинили в краже платья.

Я ещё больше охренел и мельком глянул на Сиенну. Она закатила глаза и тоже скрестила руки на груди. Сегодня она была в обычных свободных голубых джинсах, кедах и растянутой белой майке.

– Я не воровка! – процедила она.

– Тем не менее, платье мисс Остин оказалось у Вас дома, мисс Фостер, – парировал Глен тоном строгого папочки.

Я чуть не улыбнулся.

– Ты обокрала Пайпер?! – не выдержал я, посмотрев на Сиенну.

– Да пошёл ты! Я не воровка! Я одолжила платье! Одолжила! – выкрикнула она, смерив меня убийственным взглядом.

Жаль. Я бы от души поржал, если бы она и впрямь стащила его. Злонамеренно. Целенаправленно. У Пайпер столько тряпок, что точно не обеднеет.

– Диего, мисс Фостер утверждает, что одолжила его в качестве примера для того, чтобы сшить такое же. Платье я уже вернул его хозяйке и постарался сгладить конфликт, чтобы не последовало дальнейших разбирательств, – пояснил Глен, и я нахмурился.

– А тебе это зачем?! – поинтересовался я, ни хрена не понимая.

– Давай отойдём? – тихо попросил он меня, и я, кивнув, прихватил с собой бутылку с водой и указал ему головой в другой конец зала.

Мы подошли к пустующим скамейкам, тянущихся вдоль стен под окнами.

– Что происходит, Глен? – нарушил тишину, пока он усердно пытался подобрать слова.

Не нравилось мне всё это.

– Послушай, сынок, я не первый день живу и всякое видел. Эта девушка, Сиенна, не преступница, но с её окружением, отцом-алкоголиком и трудным финансовым положением, она может быть в шаге от неправильного выбора, – говорил Глен, поглядывая на Сиенну, которая по-прежнему стояла около боксерской груши и качала головой в такт очередной песни, засунув одну руку в задний карман джинсов.

– Это её жизнь и её выбор, Глен. Я по-прежнему не въеду, моё имя тут каким боком затесалось?! – вновь спросил я и сделал глоток воды.

– Дело в том, что помимо всего прочего она ещё любит руки распускать. Когда мы с моим напарником, Заком, приехали за ней, то ему досталось от неё. Она ему чуть нос не сломала. Поскольку я всё-таки пока ещё главный в своём участке, то мне удалось замять это дело. Эта девушка неуправляема. Я посмотрел в базе данных, у неё уже были приводы за драки, курение в неположенном месте и ещё пару незначительных нарушений, – пока он всё это перечислял, я нахмурился, переведя взгляд на Сиенну. Такая миниатюрная, а столько проблем себе создаёт. – Теперь же она решила, что может драться с полицейскими. А если бы не я приехал к ней, а другой? В общем, с Пайпер я договорился, и она не будет доводить дело до суда, но мне пришлось пообещать, что Сиенну ждёт наказание и она больше никогда не переступит порог её дома. Как ты понимаешь, у меня нет оснований насильно перевоспитывать Сиенну, а наказывать её я и не собирался. Однако точно знаю, что ты сможешь помочь.

И всё равно я никак не догонял, где во всей этой истории я?!

– Каким образом?! – выдавил из себя, смотря в его добрые глаза, которые сейчас искрились озорством.

– Научи её управлять своим гневом. Ты сам не понаслышке знаешь, как важно уметь держать эмоции под контролем, но при этом так же необходимо уметь защищать себя. Она живет в ужасных условиях. Драться-то она кое-как умеет, но делает это не к месту и впоследствии может попасть в историю, – выдал Глен, а я смотрел на него, не моргая и пребывая в полном шоке.

У меня почти отвисла челюсть. Меня сложно чем-либо удивить, поскольку я много чего успел повидать, живя практически на улицах, но Глену удалось шокировать меня.

Я?! Научить?! С какого хрена?!

– Глен, подожди, – выставил вперёд руку, чтобы остановить поток его бурной фантазии. – Во-первых, для перевоспитания поздновато. Судя по всему, она уже выросла и никого не слушает. Во-вторых, мне это на хрена?! В-третьих, тебе это на хрен надо?!

Он тепло улыбнулся и на миг опустил взгляд.

– Насчёт перевоспитания согласен, поздно. Но мне бы хотелось, чтобы она реально умела драться и защищать себя. Живя в тех условиях, ей это действительно может пригодиться. Отвечая на твой второй вопрос, могу сказать, что я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы утверждать, что ты парень очень ответственный и если берёшься за что-то, то доводишь дело до конца. Ты сам родом из трущоб и знаешь, как там непросто таким, как она. Она же специально может находить себе проблемы, а это чревато огромными неприятностями и неоправданной опасностью. Насчёт третьего вопроса. Обычно я так пекусь только о вашей компании, потому что вы мне как дети родные. Я вас всех люблю и всегда готов помочь каждому из вас в любое время. Должен сказать, что меня впервые так зацепила история незнакомой девушки. Понимаешь, я хочу помочь ей. Мой опыт подсказывает мне, что для неё ещё не всё потеряно, но ей нужно придать правильное направление. А это сможешь сделать ты, – произнёс он, пока я слушая его, начал понимать масштаб катастрофы.

Он решил подписать меня под самое неблагодарное дело – заниматься вправлением мозгов у, очевидно, безрассудной и непутевой девушки, которой, возможно, нравится впутываться в неприятности.

– Глен, тем не менее, я здесь ни при чём. У меня бой в начале августа. Тренировки каждый день. К тому же я не люблю лезть туда, куда меня не просят. Очевидно же, она не горит желанием общаться или меняться, – кивнул подбородком в сторону Сиенны, которая теперь обе ладони засунула в задние карманы джинсов и с вызовом смотрела в сторону двух зевак, демонстративно оценивающих её.

Здесь появление девушки редкое явление.

– Диего, ты же сам вырос в таких условиях, которые не пожелаешь ни одной девушке, – заметил он, и я тяжело вздохнул. В этом он прав. Я всегда стремился вырваться из низов, чтобы в первую очередь дать лучшую жизни Габи. Девочкам не место ни в гетто, ни в фавелах, ни на улицах. – Она защищается ото всех, пуская в ход угрозы и кулаки. Я подумал, что ты сможешь научить её грамотно распределять своё негодование и технично наносить удары тем, кто этого заслуживает. В её окружении, я уверен, таких масса.

Устало вздохнул и поставил бутылку с водой на подоконник. Супер. Коп просит меня научить профессионально драться девушку, которая в принципе не прочь пускать в ход кулаки в любой непонятной ситуации, и не боится напасть на полицейских. Попахивает маразмом.

– Я не нянька, не учитель, не тренер, не покровитель. В моей жизни есть только одна девушка, за которой я смотрю в оба. Да и то, теперь у неё появился Патлатый, – вяло улыбнулся я.

– Оливер отличный парень. А главное – он её любит и, судя по драке с Нэйтом, тоже умеет держать удар, – с пониманием произнёс он. Я кивнул.

Да, всё так. Хотя в тот момент, когда я оттащил Оливера от Нэйта, лежащего на асфальте, то сам был готов вырубить его во второй раз. Однако передумал, понимая его мотивы. Он ведь поверил в спектакль моей сестры-выдумщицы и решил, что Нэйт уводит Габи из-под его носа. Сам когда-то выбил всю дурь из Конора из-за девушки. А после, так же, как и Оливер, попал в участок и просидел там, пока за мной не приехал Глен. Тогда я с ним и познакомился. С тех пор старался не попадать в поле его зрения за какие-либо нарушения в отличие от того же Нэйта, который до Нового года буквально прописался в участке Глена. Честно говоря, более честного и справедливого копа я в своей жизни ещё не встречал, а мне приходилось с ними общаться с детства. Хоть в фавелы и не суются полицейские, однако там есть свои копы, слишком жадные до денег, которые не раз пытались отобрать у меня мои заработанные на боях бабки. Я дрался и с ними. Вообще, мне порой кажется, что мои друзья несколько переоценивают мою хвалённую мудрость. Кто в здравом уме будет драться с копами?! Очевидно, я и Сиенна. Забавно.

– Ты не будешь нянькой или покровителем. Но учитель из тебя выйдет отличный, – продолжил Глен.

– Что именно ты хочешь, чтобы я сделал? – уточнил, посмотрев ему в глаза.

– Видишь ли, она девушка очень своенравная и абсолютно несговорчивая. Пришлось немного соврать, чтобы она пошла навстречу. Условие такое: до конца лета она обязана приходить сюда и заниматься боксом, чтобы выпустить из себя всех демонов, всё раздражение и негодование на грушу. Если же она перестанет посещать твои тренировки, то ей грозит срок за нападение на полицейского.

Я вопросительно выгнул бровь.

– А срок будет?

– Нет, разумеется. Но она думает, что будет и только поэтому пришла сюда. Более того, она уверена, что сломала нос Заку. Это тоже неправда, у него сосуд лопнул, хотя удар был сильным. Пойми, срок ей не только биографию испортит, но и в принципе подорвёт всю жизнь, и она пойдет по наклонной. Она молоденькая, напуганная, почти отчаявшаяся. Помоги ей. Ты единственный, кто пришёл мне на ум, кто точно знает, как справляться с темнотой вокруг себя. Диего, я правда впервые прошу тебя о таком, но меня совесть замучает, если я в будущем увижу её за решёткой. Она не испорченная, скорее запутавшаяся. При этом, естественно, она уверена, что сама может о себе позаботиться и ничья помощь ей не нужна.

Естественно.

Я тоже всегда так думал, что справлюсь сам. Только я парень, а она девочка.

Посмотрел в сторону Сиенны и задумался. Если у неё нет старшего брата или адекватного и любящего отца, который готов защитить её и закрыть своей спиной от опасности, то логично, что она будет брыкаться и огрызаться.

Перевёл взгляд на Глена. Тогда, после избиения Конора он замял дело и сделал так, чтобы мне не выдвинули никаких обвинений и тем самым не испортили мою карьеру. Не знаю, каким образом и что ему это стоило, но он спас меня, ничего не попросив взамен. Безусловно я сделал выводы и научился держать в узде свои эмоции, которые порой зашкаливают, но Глену я должен по сей день. Если бы не он, то сейчас моё имя не числилось бы в списке самых перспективных боксёров США, а может и всего мира. Я бы не имел возможности зарабатывать неплохие деньги. Я бы, возможно, тоже пошёл по наклонной. Я должен вернуть ему этот долг.

– Что-то подсказывает мне, что я пожалею об этом решении, – тяжело вздохнул я и увидел довольную улыбку Глена.

– Спасибо, сынок, – хлопнул он меня по плечу и мельком глянул на Сиенну. – Уверен, что только тебе под силу найти с ней общий язык и донести мысль, что сначала надо думать, а потом нападать. Не наоборот. Я ей сказал, что ты будешь отчитываться мне о каждом посещении или пропуске тренировки, и, кроме прочего, по итогу вынесешь свой вердикт, безопасна она для общества или нет.

Покачал головой, обдумывая ситуацию. Я всегда всем говорил, что взрослые люди сами принимают решения и несут за них ответственность. Воспитывать должны родители и лучше собственным примером, а не словами или, ещё хуже, кулаками. По всей видимости, у Сиенны пример не самый подходящий, а слова, которые она может слышать от близких явно не те, что должна слышать девушка. Про кулаки в сторону слабой девочки я даже думать не хочу.

– Тренировки до конца августа? – сдавшись, уточнил у него.

– Да. У вас чуть больше двух месяцев на исправление ситуации и её неуправляемого характера.

– А если не получится?! С чего ты так уверен, что я смогу направить её? Ту, кто не горит желанием исправляться?!

Глен загадочно улыбнулся.

– Потому что я знаю тебя. Возможно, именно ты станешь для неё примером, которого ей так не хватает.

Задержался взглядом на нём, переваривая услышанное. На хрена я это делаю?! Просто вопрос тысячелетия для меня и уже во второй раз этот месяц он возникает в моей голове.

Попрощавшись с довольным Гленом, я повернулся к Сиенне.

М-да. Час от часу не легче.

Медленно подошёл к ней.

– Ну и зачем ты украла платье у Пайпер? – спросил у неё, специально провоцируя, чтобы понаблюдать и понять её. Точнее, как быстро она выходит из себя и что при этом делает.

Сиенна напряглась всем телом и скрестила руки на груди, то ли передразнивая мою любимую позу, то ли подражая мне.

– Я не крала! Я одолжила! Ты что, мать твою, глухой?! Тупой?! Понимаешь смысл слова «одолжить»?! Или тебе его надо по-португальски произнести?! – зарычала она, воинственно вздёрнув подбородок и сверля меня своими серыми глазами. Ртуть в них буквально вскипела.

Быстро заводится. Очень. Как моя сестрёнка. С той лишь разницей, что у Сиенны отрицательный заряд, разрушающий.

– На хрена тебе понадобились её тряпки?! Ты правда шьёшь сама?! – не сдавался я, внимательно смотря на неё.

– Не твоё собачье дело! Понял? Я не буду ходить сюда! Этот коп, конечно, оказался хорошим человеком, но я не собираюсь тратить драгоценное время на избиение груши! Кто вообще придумал это бесполезное занятие?! Мне за это не платят и ноги моей здесь не будет! – разошлась она, гневно смотря на меня.

– Знаешь, мне есть чем заняться, и я не собираюсь тебя уговаривать. Вы с Гленом пришли ко мне, не я. Тебе это надо, не мне. Тебе светит срок, не мне. Тебе надо научиться держать в узде свой бешеный темперамент, не мне. Тебе надо уметь следить за языком, не мне. Тебе надо понимать, когда можно пускать в ход кулаки, а когда нет, не мне, – спокойно ответил и, обойдя её, взял полотенце со скамьи.

– Я его головой ударила, а не кулаком, – буркнула она себе под нос, и я замер, поднеся полотенце к лицу.

Головой?! Да она просто Брюс Ли, твою мать.

– Значит, тебе, помимо всего прочего, следует научиться использовать голову по назначению, а именно – сначала думать и только потом действовать, – парировал я, продолжая вытирать пот с лица и шеи.

– Да пошёл ты! – прошипела она, развернувшись лицом ко мне. – В жизни не приду сюда! Пусть лучше меня посадят! Но я защищалась и не сделала ничего такого, от чего этот коп мог умереть! Понял?! Не знаю, что тебе сказал мистер Брайт, но тот коп получил по заслугам! Он смотрел так, как не должен был смотреть на меня! А потом ещё и схватил меня! Со мной такое не пройдёт!

Я нахмурился, повесив полотенце вокруг шеи.

– Как же коп смотрел на тебя?

– Как будто хотел раздеть меня! И ещё прошептал мне на ухо: «Тише»! – рычала она, пока я анализировал сказанное ею.

Мне более чем очевидно, что её жизнь похожа на адский котёл, в котором варится одно дерьмо. Иначе как можно объяснить, что ей мерещится повсюду голодные взгляды? Насколько я знаю напарника Глена, он парень хоть и молодой, но не из числа безмозглых. По-любому ей показалось, что он возжелал её, находясь при этом на задержании.

Тяжелый случай.

– Послушай, это твоя жизнь и я не собираюсь насильно тебя держать здесь. Хочешь за решётку?! Вперёд, – бросил ей и пошёл в сторону раздевалки. Притормозив у двери, оглянулся и добавил: – Но если ты пропустишь завтра тренировку в семь вечера, то тебя ждут проблемы, не меня.

С этими словами зашёл в раздевалку и пошёл в душ.

Позанимался, твою мать.

Мне было не сложно научить любого парочке приёмов. Только обычно люди хотели заниматься и мне никогда не приходилось насильно вдалбливать информацию в головы кого-либо. Разве что, Конору пришлось наглядно донести свою мысль. Ну и Оливеру патлатому. Но он тоже конкретно облажался, испоганив карьеру моей сестры и разрушив её самооценку. Не спорю, что парень реабилитировался. Почти. Я всё равно приглядываю за ним, но придраться пока не к чему. По правде сказать, он забавный. Только я в жизни в этом вслух не признаюсь. Одно дело со своими парнями шутить, но совсем другое быть в роли старшего брата. Это, как бы правильнее сказать, другая роль и иная зона ответственности. Я понимаю, что он меня уважает и признает мой авторитет в жизни Габи, но не хотелось бы, чтобы он булки свои расслаблял.

Габи для меня самый родной человек, которого я люблю безусловно и безгранично. Я ей всегда, с самого детства, разрешал абсолютно всё. Она могла хоть на голове ходить, лишь бы не плакала и была счастлива. Оливер явно придерживается такой же политики в отношении моей темпераментной сестры. Сколько я наблюдаю за ними, он ни разу не вышел из себя, слушая её крики или недовольства. Скорее он тащится от этого. В его же интересах продолжать наслаждаться многочисленными спектаклями, устроенными моей сестрой.

А я привык быть один. После измены Пайпер пропало всякое желание каких-либо отношений, обещаний, клятв и совместных планов. Я капитально обжегся и больше не желаю даже пробовать историю под названием отношения. Я не зарекаюсь, но и не ищу себе любовных приключений. Скорее избегаю их. Ловко, чётко и умело. Ухожу от всего, что связано с любовью. Это мой главный противник, который может меня нокаутировать. Один раз я это пережил. Однако после одного нокаута, второй получить ты точно не захочешь.

Наблюдая за своими друзьями, которые постепенно находят себе девушек, я искренне радуюсь за них, прекрасно понимая их чувства и переживания. Взять того же Нэйта. Мы с парнями как-то недавно обсуждали, что он реально изменился за последний год. Он задумался над своим образом жизни и решил его подкорректировать. Стал более внимательным к другим людям, больше думает и чаще включает свою голову. Приятно наблюдать, как из ребячливого и непостоянного, он превращается во вдумчивого мужчину. С осечками, конечно, но тем не менее. Период боёв на улицах Лос-Анджелеса закончился, к алкоголю он, вроде, тоже больше не притрагивается.

Про Джастина я вообще молчу. Он мечтал боготворить свою девушку, и он это получил. Мишель для него всё. А как он любит её сына…

К Трэвису у меня тоже вопросов нет. Он молодец. Джойс ничего не угрожает, пока рядом с ней находится такой крепко стоящий на ногах парень.

Я искренне рад за своих друзей. Однако я не собираюсь пополнять ряды влюбленных и немного осоловелых от эйфории парней. Почему? Да потому что это одна огромная проблема. Как Сиенна. Она тоже проблема.

[1] Свинг – боковой удар с замахом.

[2] Стрэт – прямой удар.

[3] Апперкот – удар снизу в ближнем бою.

Глава 4

Сиенна

Нужно двигаться быстрее, чтобы успеть разнести все заказы. Сегодня, как и вчера, я взяла дополнительные смены в качестве курьера и разношу еду. Именно разношу, а не развожу. У меня был велосипед, но его украли, ведь живу я в не самом благополучном районе. В гетто. Так уж получилось, что я его ненадолго оставила около дома, а когда вышла его и след простыл. Сама виновата. Денег на новый у меня нет, а работать надо. Поэтому шлепала под обжигающем солнцем и пыталась всё успеть. Мне нужны деньги. Из-за истеричной лохудры Пайпер я лишилась неплохой подработки, но я правда всего лишь одолжила её платье. На хрен оно мне сдалось навсегда и полученное таким путём?! Но мне нужно было всё детально замерить, посмотреть внимательно каждый шов, а потом вернула бы это дурацкое платье. Хотя оно вовсе не дурацкое, а очень даже красивое и я уверена, что его копию быстро купят. Мне, конечно, повезло, что попался такой добрый коп. Мистер Глен Брайт оказался порядочным человеком и не задержал меня надолго в участке, а только позадавал разных вопросов, потом отвёз домой и, забрав платье, уехал. Правда поставил условие. Как я и думала. В этой жизни ничего не бывает бесплатно или просто так.

Когда на следующий день он заехал за мной и отвёз к этому португалоговорящему бугаю, то я чуть дар речи не потеряла. Вот уж кого не ожидала там увидеть, так это его. Мистер Брайт сказал, что я обязана два месяца отходить на тренировки и научиться управлять своими эмоциями, в противном случае меня ждёт срок. На мой вопрос: «Как бокс поможет мне управлять собой?!», он, загадочно улыбнувшись, сказал, что мой учитель поможет мне не только в освоении техники грамотной защиты, но и в другом. В чём он не уточнил. Однако увидев своего учителя – Диего, я решила, что мне он ничем не поможет. Я ему даже возможности такой не предоставлю. Пошёл он. Позёр хренов. Если он спит с этой высокомерной сучкой Пайпер, то нам точно не по пути. Да и вообще, у меня нет такой роскоши, как свободное время, которое я могу посвятить бесполезному занятию. Пусть заявляют на меня! Похрен.

Как же жарко на улице. Пот струился по спине, к которой был плотно прижат рюкзак с доставкой. Мимо по односторонней улице проносились машины, обдувая меня горячим воздухом. Сейчас бы попить, сходить в душ и пошить. Впереди меня резко затормозил чёрный Ford Mustang и спустя несколько долгих мгновений начал сдавать назад. Машина остановилась напротив меня и водительское окно медленно поползло вниз. Очередной придурковатый решил познакомиться не иначе. Не обращая внимания и не останавливаясь, я шла вперёд, смотря перед собой.

– Сиенна, – окликнул меня уже знакомый голос. Да что ж такое-то?! Кого я так разгневала, что этот кретин теперь попадается мне на пути чуть ли не каждый день?! – Стой.

Ещё чего! Упрямо продолжила свой путь. У меня каждая минута на счету и мне некогда тут языком чесать с этим бугаем.

– Я два раза не повторяю, – произнёс он, медленно двигаясь вдоль обочины. Из его машины доносилась песня The Lonely One группы The Lonely Ones. Показала ему фак, не сбавляя шага. – Ты не девушка, ты проблема. Тебе самой не надоело вечно вляпываться в дерьмо?

Не удостоив его ответа, вытерла пот со лба. Теперь я жалела, что решила отстричь прямую густую челку, особенно в такую жару, когда и без того подохнуть хочется, а тут этот козырёк из волос лишь усугублял ситуацию и волосы липли ко лбу.

– Ты вчера пропустила первую тренировку. Глен негодует. Продолжишь в том же духе и тебя ждут проблемы покруче, чем твой собственный характер.

Покосилась на него, пытаясь удержать в себе свой гнев.

Я умею держать себя в руках. Я умею.

Умею, мать вашу!

– Послушай, я сам не в восторге от этого решения Глена, но в нём есть смысл. Тебе пошли навстречу и предложили идеальную альтернативу, чтобы избежать серьёзного наказания, а ты продолжаешь вести себя как неблагодарная сучка, – произнёс этот кретин и моё терпение лопнуло.

– Ты ошалел?! Сучка здесь ты! – выкрикнула я, повернув голову в его сторону и продолжая идти. Он вопросительно изогнул бровь. – Иди займись своими архиважными делами. Переспи с очередной тупой шлюхой. Потешь своё эго. Отполируй свои часы. Займись хоть чем-нибудь и не мешкай у меня перед ногами.

Пару секунд он молчал, продолжая медленно ехать вдоль тротуара.

– Сиенна, – вновь окрикнул он меня, и я невольно бросила взгляд на него. В его руках была бутылка воды и он ловко подкинул её в мою сторону. – Охладись, на улице жара и твой мозг явно потёк, раз ты вздумала разговаривать со мной в таком тоне.

Успела поймать бутылку и на секунду задумалась, не запульнуть ли её обратно в него. А что?! Попала бы прямо в голову. Однако жажда взяла своё, и я быстро открутила крышку и припала к прохладной жидкости.

– Спасибо, – буркнула в ответ, опустошив сразу половину бутылки.

– На здоровье.

Посмотрела на него. Он вёл машину одной рукой, прислонившись плечом к двери и смотря на меня. Я остановилась, он тоже затормозил и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Передай своему другу-копу, что я капитулирую. Пусть делает, что хочет. Я не могу позволить себе забить на работу, чтобы молотить грушу. Может, тебе это покажется удивительным, но люди вообще-то работают, а не только пропадают в зале и наращивают мышцы! – постаралась максимально спокойно объяснить ему свою позицию.

– Ты сейчас серьёзно? Ты считаешь, что мне заняться больше нечем, как тебя тут уговаривать?! У меня бой через месяц. Это моя работа. Представь себе, я в курсе, что это такое. Прежде чем перечить, включай иногда голову. Так, на всякий случай, – сердито ответил он, метнув в меня гневный взгляд.

– Тогда иди в задницу! Просто оставь меня. Раз тебе есть чем заняться, то и чеши туда!

– Тебе когда-нибудь говорили, что хамить малознакомым людям недальновидно и бывает опасным? – не унимался этот кретин.

– Я не слушаю то, что говорят мне малознакомые люди, – парировала я, уперев одну руку в бок.

– Знаешь, мне надоело это дерьмо. Это твои проблемы, не мои. Раз тебе так хочется ввязываться в неприятности, то не буду мешать, – рявкнул он и резко газанул с места.

Недолго думая, точнее вообще не думая, запульнула бутылкой с водой в его тачку, и она угодила чётко по задней фаре. Диего остановился так быстро, что послышался характерный визг тормозов. Через секунду он вылез из машины и, даже не проверив нанесла ли я повреждения его тачке, направился прямо ко мне. Скрестила руки на груди и вскинула подбородок. Мне стало не просто жарко, а невыносимо душно, будто кто-то выкачал весь кислород из меня и окружающего пространства. Адреналин от перепалки буквально вскипятил мою кровь и разогнал её так, что шум стоял в ушах.

– Какого хрена ты творишь?! Ты совсем головой не думаешь?! – прорычал он, остановившись в шаге от меня и нависнув надо мной.

Своей внушительной фигурой он закрыл меня от солнца, и я уверенно встретила его взбешённый взгляд.

– Отчаливай, Бугай. Мне твоя помощь на хрен не сдалась. Я из-за тебя опаздываю, мне нужно заказы разносить, а ты мешаешься под ногами. А воду я лишь вернула. Мне подачки от малознакомых людей не нужны.

– А вопросы я просто так задаю по-твоему?! Что у тебя за манера общения такая?! Ты сама провоцируешь людей на конфликт, а драться толком не умеешь. В чём тогда смысл твоего противостояния с этим миром?! – снисходительно произнёс он, скрестив руки на груди.

Он меня копирует или передразнивает?!

– Прочь с дороги, – процедила я, попытавшись обойти его, но он мгновенно взял меня за запястье.

Не схватил, а взял. Аккуратно, почти нежно, и это привело меня в смятение, что я остановилась и уставилась на его ладонь. Такой огромный тип, которого я доводила своим языком, так бережно коснулся меня.

– Кто с тобой это сделал? – тихо спросил он, и я непонимающе посмотрела на него.

О чём он?!

– Я не понимаю, о чём ты, но не думаю, что захочу узнать. Мне пора идти, – с нескрываемым раздражением ответила ему, но он слегка усилил захват моего запястья и повёл меня к своей тачке. – Что ты делаешь?! Отпусти меня! Убрал свои грёбаные руки! – выкрикнула я.

– Я просто подвезу тебя. Не нагнетай и не ори. Ты и так с головой не дружишь, а на такой жаре и вовсе умом тронешься, – тоном старшего брата произнёс он и, подведя меня к пассажирской двери, открыл её.

Я впёрлась в его глаза разгневанным взглядом, молча посылая его в далёкие дали, на что он лишь вопросительно изогнул бровь, смотря на меня. Сдавшись, села в тачку и по коже тут же пробежали мурашки от прохладного воздуха, дувшего из дефлекторов. Диего обогнул машину и сел на своё место.

– Ремень, – бросил мне своим тоном, не терпящим возражений, но я лишь фыркнула и стянула с себя рюкзак с доставкой. – Какая же ты проблемная, – покачал он головой и вновь устремил на меня свои чёрные глаза, явно ожидая моего подчинения.

– А ты хам и бугай, – рявкнула в ответ, поставив рюкзак на пол между ног.

Он никак не прокомментировал, резко придвинувшись ко мне и протянув руку. Я отпрянула и прижалась к спинке сиденья, судорожно думая, как защититься от этого амбала. Глаза выколоть? На кадык надавить? Но Диего лишь взялся за ремень и потянул на себя, при этом его лицо оказалось в опасной близости от моего. Я даже чувствовала его мятное дыхание, которое щекотало мои губы. Не отводя взгляда, он пристегнул меня и вновь вопросительно изогнул бровь.

– Что?! – прорычала я.

– Адрес, Сиенна, – практически прошептал он, изучая мои глаза.

Ах ну да, точно. Выдохнув, потянулась за мобильником и ткнула им прямо ему в лицо. Он сосредоточился на экране и, кивнув, наконец-то отодвинулся от меня. Нажав на газ и переведя внимание на дорогу, отъехал от обочины. Вибрация от мощного работающего двигателя прошла по моему телу, и я почувствовала знакомое чувство возбуждения и адреналина. Обожала этот рокот автомобилей. У мустангов он какой-то особенный. Эффект усиливал абсолютно чёрный салон автомобиля и уверенная манера вождения Диего. Неосознанно расслабилась, ощутив себя в полнейшей безопасности, что для меня вообще-то несвойственно, ведь рядом сидел малознакомый Диего, а я не доверяла таким мужчинам. Однако я всегда лучше себя чувствовала в машине, чем дома или на улице. Это моя стихия. Садясь за руль, мне сразу становилось всё равно на свою дерьмовую жизнь. Была только я, тачка и дорога. И пусть сейчас я сидела на пассажирском и рядом с этим бугаем, мне стало хорошо.

Своей машины у меня никогда не было, но зато есть друзья с классными тачками, которые давали мне их либо просто покататься, либо даже поучаствовать в гонке. Стоит отметить, что дружила я исключительно с парнями и никогда с девочками. По моим наблюдениям парни куда более честные и порядочные, чем мы, бабы. У нас порой такой винегрет в голове, что там сам Шерлок Холмс не разберётся в чертогах нашего разума. А если добавить к этому гормоны, женскую стервозную сущность и вечную конкуренцию, то получается, что лучшим другом может быть только парень. И то не каждый.

Аккуратно посмотрела на Диего, чтобы не показаться заинтересованной в его персоне. Он сидел в глубокой задумчивости, на автопилоте переключая передачи и смотря на дорогу.

– Говори, – снова бросил мне, и я чуть не улыбнулась.

Видимо, я всё-таки слишком явно пялилась на него, либо же он чересчур чувствительный и внимательный.

– С чего ты взял, что я хочу что-то сказать?

– С того, что ты явно не любуешься мной сейчас. Поэтому смотришь и думаешь, с чего бы начать диалог. Начинай с начала.

Какой он прозорливый, что захотелось бросить в ответ едкий комментарий, но я сдержалась.

– У тебя классная тачка, – непринуждённым тоном произнесла я, постукивая пальцами по бедру.

– Знаю. Спасибо. Тогда объясни мне, зачем решила подкорректировать её внешний вид своим эффектным броском кобры? – метнул в меня прищуренный взгляд, а в тоне послышалась усталость.

– Захотелось.

Он, как мне показалось, улыбнулся, но это не точно.

Сидя рядом с ним в достаточно тесном пространстве автомобиля, мне вдруг в голову пришла мысль, которую я, не думая, выдала ему:

– Я согласна учиться драться, но с одним условием.

Он посмотрел на меня так, словно я сейчас сказала, что его тачка полное дерьмо. Взгляд был ошарашенным.

– Ты ещё условия ставишь?!

– Конечно. Либо на моих условиях, либо никак, – уверенным тоном ответила и кивнула в подтверждении неприкосновенности своего постулата.

Он тихо рассмеялся и покачал головой, а затем вальяжно и расслабленно откинулся на спинку сиденья и спросил:

– Какое условие?

– Ты дашь мне покататься на своей тачке, – довольно произнесла я, и он так резко затормозил, что меня качнуло вперёд.

– Извини, что?! – прохрипел он, посмотрев на меня удивленными чёрными глазами.

– Извиняю. Ты слышал. Либо так, либо никак.

– Давай проясним. Ты украла, извини – одолжила платье, на задержании избила копа, а теперь ставишь условие, при том, что тебе пошли навстречу и решили помочь?! Я ничего не упустил?!

– Совершенно верно. Я одолжила платье, надрала зад этому уроду, а теперь хочу покататься на твоей тачке, – едко повторила я.

Диего упёрся головой в подголовник и посмотрел на меня. Сзади нам начали сигналить, но он не тронулся с места.

– А если я скажу «нет»?! – уточнил он, прищурившись.

– Я тоже отвечу «нет».

Он задержался на мне проницательным взглядом, рассматривая моё лицо.

– Что мне с тобой делать?! – обречённо спросил Диего сам себя, обдумывая моё предложение и переведя взгляд на дорогу, но уже через пару секунд я заметила коварную ухмылку, появившуюся на его губах. – Выдвигаю встречное условие. Ты покатаешься на моей тачке, если грамотно нанесёшь удар и уложишь любого парня на землю. Вырубать нокаутом не обязательно, достаточно обычного нокдауна. У тебя должна быть мотивация не просто тупо отходить два месяца, а стараться и действительно научиться не бесцельно размахивать своей неуправляемой ветряной мельницей, а понимать, что ты делаешь, – озвучил он и посмотрел на меня.

Я задумалась всего на секунду.

– Идёт.

– Договорились, – улыбнулся он и протянул мне руку.

Вложила свою ладонь в его и крепко пожала в знак закрепления сделки, он же едва заметно сжал мою. Снова аккуратно и бережно, будто боясь причинить мне боль. Его ладонь была больше моей раза в два, если не в три, но при этом на удивление приятной на ощупь. Тёплой, сильной, крепкой и в какой-то степени даже изящной, если такое слово уместно для подобного бугая.

– Поехали, отвезу твою проблемную задницу. Завтра в семь жду на тренировку. Оденься покомфортнее, желательно в спортивное и лёгкое. Перчатки и бинты с меня. С тебя твоё присутствие и желание, – снова включив тон старшего брата, произнёс он, и мы наконец тронулись с места.

– Так точно, Бугай, – язвительно протянула я и отсалютовала ему, он лишь покачал головой и сосредоточился на дороге.

Прислонилась спиной к сиденью и выдохнула. Хорошо, что он не спросил, где я захочу прокатиться на его тачке. Он думает, что последнее слово за ним. В принципе по жизни так чаще всего и бывает, но мы, женщины, за время эволюции научились подстраиваться под это и использовать их слепое обожание самих себя в свою пользу.

Живя в гетто, я много чего видела и слышала. Не могу сказать, что это то, что вы бы захотели рассказать вашим детям перед сном. Однако жизнь совсем не карамелька. Во всяком случае, моя жизнь говняшка. Натуральная такая, говняшка. Когда мама бросила нас с отцом, то мне пришлось учиться готовить, чтобы не помереть с голоду. Хотя я бы не назвала свои кулинарные навыки феноменальными, потому что денег было катастрофически мало и готовила я преимущественно яйца или заваривала каши быстрого приготовления, иногда хлопья. Мяса в доме практически никогда не наблюдалось. Поэтому можно сказать, что я стала вегетарианцем по принуждению и безвыходности. Хотя иногда друзья угощали меня бургерами и эти моменты являлись для меня одними из самых красочных среди всех воспоминаний. Тогда я чувствовала насыщение и вкус. При этом не только еды, но и жизни.

Кроме этого, с маминым побегом, мне необходимо было научиться распределять бюджет на месяц, чтобы вообще как-то прожить. Тогда ещё мой отец работал механиком в автомастерской, но уже пристрастился к алкоголю и каждую зарплату пытался спустить в первый же день. Однако часть совести у него тогда ещё имелась, и он выдавал мне немного денег на месяц, которые я всегда прятала под матрасом, беря оттуда только на необходимые продукты. Молоко, хлопья/каши, дешевый кофе, яйца. На таком рационе я и выросла.

С одиннадцати лет сама начала подрабатывать в автомастерской отца моего школьного друга. Естественно, я там официально не числилась, но мне платили каждый день и даже давали конфеты в качестве бонуса. Поэтому в машинах и их устройстве я знала всё не хуже любого мужика. Могла с закрытыми глазами перебрать головки двигателя или сам движок, а заменить масло в машине – это даже не работа для меня. Собственно, парни из той мастерской и были моими единственными друзьями. Бад и Ларри учились со мной с начальной школы и, взрослея, мы всё больше находили друг в друге близких и родных по духу людей. Эти двое всегда дрались со мной на улицах гетто и по возможности защищали. Правда я редко давала им такую возможность, желая делать всё самой и не зависеть от их нахождения рядом. У них были свои тачки, которые они купили ещё в семнадцать на какой-то свалке и два года посвятили их восстановлению. Вот на тачке Бада я и участвовала однажды в гонке.

Сейчас я редко бывала в автомастерской своих друзей, но периодически мы с ними виделись и гоняли по ночным улицам Лос-Анджелеса. Я мечтала когда-нибудь купить такой же Ford Mustang. Нравился он мне. Для меня это идеальная тачка, в которой соблюдён баланс агрессивного дизайна, звериного рокота мотора и качества исполнения всех деталей. Она не посыплется через полгода частого использования и не выплюнет двигатель от моей манеры езды. А ездила я так же, как и говорила – не думая, агрессивно и напористо.

Наверное, из-за своей жизни, испещренной разного рода дерьмом, я с таким презрением относилась к богатеньким сосункам и девицам, которые купались в деньгах, заработанных не ими и вечно прохлаждающихся, устав от ничегонеделания. Они тратили свою жизнь на пьянки, гулянки и дорогие шмотки. Они не ценили время. Не ценили людей вокруг. Не ценили ровным счётом ничего.

Когда я впервые увидела Диего на пороге дома богатенькой лохудры Пайпер, то мне показалось, что он ошибся адресом. Как-то не вязался он у меня с ней. Он отличался от тех, кто к ней вечно захаживал. Его вид буквально вопил об основательном подходе к жизни, надёжности и преданности слову и делу. Однако стоило ему произнести её имя, и вся моя логика посыпалась к чертям. Выходит, я не так хорошо разбиралась в людях, и такой внушительный тип с очень серьёзным и проникновенным взглядом тоже падок на бабки и пустые развлечения. И теперь мне предстоит учиться у него основам бокса. Непредсказуемая штука, эта жизнь. Но ничего, потерплю. Меня ждёт награда, а потом я помашу всем ручкой и продолжу одинокую борьбу за своё будущее.

Глава 5

Диего

– Твою ж за ногу, – прохрипел Дэвид, отшатнувшись назад.

– Булки не расслабляй, – рявкнул я на него, пока Тайлер прыгал на месте в боксерской стойке после удачного удара в челюсть Дэвида.

Я пару месяцев готовил его к спаррингу, о котором они условились. Он был певцом в группе, с каждым днём становился всё популярнее и записывал сольный альбом в студии. Эти парни, как я узнал, ещё со школы любили помахать кулаками и Тайлер был самым техничным из них. Судя по рассказам, ещё Джей, барабанщик и владелец бара, куда мы часто наведывались, умел уложить на лопатки с пары ударов, но сегодня его здесь не было. Зато был Трэвис, который с улыбкой наблюдал за происходящим и качал головой в такт песни White Trash Millionaire группы Black Stone Cherry.

Я же сегодня был в роли рефери, в который раз убеждаясь, что если бы Тайлер решил завязать с компами, то стал бы отличным боксёром.

Кое-как вытащив капу, Дэвид улыбнулся.

– По-любому тебе музыка помогает! Врубите Guns N’Roses и я покажу, на что способен, – смеясь, обратился он к Тайлеру.

Тот, в свою очередь, начал активно боксировать на месте под биты, явно подтверждая догадку Дэвида и жестами приглашая его продолжить бой.

– Ещё раунд и достаточно, а то у меня скоро должна начаться другая тренировка, – оповестил я парней, и они кивнули.

Дэвид вновь вставил капу и поединок продолжился. На самом деле было необычно наблюдать за их сопротивлением, учитывая, что они женаты на сёстрах и дружат с детства. Точнее Тайлер женат, а Дэвид на пути к этому. Как я понял, они действительно близкие друзья и спарринг скорее спортивное соревнование для них, чем сведение счётов, как иногда бывает. Я редко спарринговал со своими друзьями, боясь ненароком причинить им вред. Но когда мы были мелкими, то сам учил их драться и теперь был спокоен, что они всегда смогут верно оценить ситуацию и грамотно отключить противника.

Я за свою жизнь много драк повидал и по большей части парни неправильно дерутся. Большинство не умеют вкладывать силу в кулак, а заваливают удар корпусом. Или же запястье сгибают при ударе, а это чревато неприятным переломом. Бывает ещё кулак заворачивают в сторону, когда нужно бить прямо. Много нюансов в, казалось бы, таком простом и по мнению большинства глупом занятии. Мои друзья точно знали, как держать руки, локти и корпус при нападении и что нужно делать, чтобы защититься.

Тайлер выстреливал удар за ударом, пытаясь умотать Дэвида одним джебом[1] за другим. Я видел, что бил он не в полную силу, явно не желая навредить другу, но тем не менее, не уступал ему и не давал пробить в свою голову, уходя в глухую оборону. При всём при этом он хакер. Истинный. Разносторонний парень, ничего не скажешь.

– Дэйв, поднажми, – выкрикнул Трэвис, подбадривая его, и тот начал забавно качать головой из стороны в сторону подобно кобре, уходя от ударов.

Ну, хоть этому я его научил. Он хорошо дрался, но Тайлер был физически мощнее и умел сфокусироваться в секунду, не позволяя себе осечек.

Хакер же, твою мать.

– Чёрт возьми, как в старые добрые времена! – послышался радостный голос Майкла, ещё одного парня из их компании, который на днях переехал в Лос-Анджелес из Нью-Йорка со своей женой. Он зашёл в зал вместе с Оливером, очевидно, после обучения виндсерфингу, который он захотел освоить. Насколько я знал, это была уже вторая тренировка. – Тай, ему записываться в студии завтра. Не сделай из него немого и тупого, – заржал Майкл, пока они скидывали свои вещи на скамейку.

Тайлер, судя по всему, хотел заржать, но капа мешала ему. Дэвид воспользовался небольшой паузой в его атаке и молниеносно нанёс удар по касательной. Тайлер устоял и сделал пару так называемых барабанных ударов в солнечное сплетение Дэвида.

– А этот волосатый тоже будет боксировать?! Его же за волосы можно поймать и оттаскать по рингу, как портовую девку, – раздался голос одного из парней, которые здесь иногда занимались.

Они не профессионалы, скорее любители, желающие впоследствии впечатлить девушек. Я отвлёкся от спарринга и повернул голову к нему. Этот кусок дебила стоял со своим приятелем и смотрел на Оливера, который над чем-то смеялся с Майклом около скамеек и не слышал этого комментария. Зато я услышал.

– Брейк, – скомандовал парням, пролез между натянутыми канатами и вышел с ринга.

В два шага дошёл до парня с короткими светлыми волосами и схватил его одной рукой за футболку и пригвоздил к стене.

– Смотри, как интересно получается, – спокойно прорычал ему в лицо, молниеносно переместив руку и сжав теперь пальцы на его шее. Его глаза расширились от удивления и растерянности. – Я могу поймать тебя за шею. Может, мне за неё тебя оттаскать здесь? Что скажешь?

Ко мне подлетели Тайлер с Дэвидом.

– Давай мы. Зря разминались, что ли?! – подключился Тайлер, и я сдержал улыбку, продолжая буравить взглядом неугодного мне человека.

– Танцор, ты чего?! – прохрипел этот парень, которого, кажется, зовут Джим.

– Я тебе вопросы задал. И для тебя я Диего, – прищурился я, приподняв его немного, чтобы его глаза оказались на одном уровне с моими.

В моей профессиональной тусовке меня все называли Танцором из-за моей манеры движений на ринге во время боев. Однако этому куску говна не положено подобное панибратство.

– Что я такого сказал?! – прохрипел он, вцепившись в мою руку.

Рядом уже оказался и Трэвис, а за спиной послышался удивленный возглас Оливера и испанский мат Майкла.

– Слушай меня максимально внимательно. В этом зале есть одно правило, которое распространяется на всех и каждого – уважение ко всем присутствующим. Если тебя по жизни не научили этому, то я могу быстро это исправить. Если ты ещё раз позволишь себе хоть один комментарий за спиной моей семьи и моих друзей, то будешь иметь дело со мной. Если у тебя кишка тонка подойти и сказать в лицо своё никому ненужное мнение, то лучше вообще сюда не приходи. Таких, как ты, здесь не любят. Я понятно выразился?! – угрожающе тихо произнёс я, слегка сжав пальцы на его шее, и он еле заметно кивнул. – Не слышу.

– Да. Понятно, – просипел он, покраснев до корней волос.

Смерив его презрительным взглядом, отпустил, и он тут же принялся растирать шею, а я развернулся к парням, обнаружив, что все они стояли в метре за моей спиной. Тайлер и Дэвид тяжело дышали после поединка и, судя по выражению их лиц, пытались въехать в суть происходящего. Оливер с Майклом тоже ничего не поняли. Только Трэвис довольно улыбался, смотря на меня.

– Что случилось, мать его?! – спросил Тайлер, переведя взгляд за мою спину, где стоял этот дебил.

– Небольшой воспитательный момент, – ухмыльнулся я и подошёл к Оливеру. Закинув руку ему на плечо, покосился на него. – Только я могу называть тебя «Патлатым». Остальным лучше проглотить свой язык, иначе вырву к хренам.

– От твоей любви я скоро задохнусь, – расплылся он в улыбке, а я готов был пересчитать его рёбра, чтобы булки не расслаблял. Но парень он всё-таки хороший.

Если честно, то я прекрасно понимал, как ему тяжело сейчас. Со дня смерти его матери не прошло ещё и двух месяцев и ему приходилось справляться с этим в одиночку. Поначалу.

Так уж получилось, что за Оливером, как выяснилось, по просьбе Майкла приглядывал Тайлер. Как истинному хакеру ему не составило труда это сделать. В итоге он первым из нас узнал о случившемся с мамой Оливера и сообщил мне, а потом всем остальным. Я решил не дёргать его, дав ему время на осмысление и осознание. Потом мы всем составом решили, что так долго продолжаться не может и, собравшись как-то в баре, думали, что нам делать. Нэйт предлагал полететь за ним и вернуть сюда. Джастин предположил, что это не сработает, предложив вариант сообщить Габи о смерти матери Оливера, чтобы она вышла с ним на связь. Я отклонил этот вариант, не желая, чтобы моя сестра ещё и на эту тему волновалась. К тому же не хотел вмешивать её или лезть в их непонятные на тот момент отношения. Тогда Тайлер вновь предложил свою помощь, сказав, что всё устроит и Оливеру не придётся сильно напрягаться с переездом и устройством здесь. Выждав немного, мы позвонили ему, чем немало удивили его.

Если быть совсем откровенным, то я искренне сочувствовал ему, но не мог подобрать слов, чтобы поддержать. Кроме слов соболезнования ничего на ум не шло, но тогда я для себя решил, что присмотрю и за ним, и за Габи. Поэтому поставил условие, что они проживут со мной под одной крышей в течение следующего года. Может я и кажусь бесстрастным и бесчувственным, но это не так. Как бы я в своё время ни мечтал убить Оливера, но понаблюдав за его попытками вернуть Габи, я принял новую реальность, где этот парень стелется перед ней и позволяет ей всё. Он не пытается усмирить её, а даёт ей возможность быть самой собой. А моя сестрёнка не всегда послушная и спокойная. Я принял его как своего друга, брата, члена семьи.

Я скуп на разные признания в отличие от Джастина или Нэйта, которые при любой возможности вопят, как любят своих друзей, но, чёрт подери, я проникся к этому патлатому. Мне понравилось, что он не боится меня. Твою мать, я нокаутировал его, а он потом сидел на моей кухне и говорил, что любит мою сестру и увезёт её с собой! С каждым его поступком я уважал его всё больше и больше, продолжая наблюдать со стороны. Парни даже делали ставки, когда я сдамся и приму его. Хотя я сам не могу точно сказать, когда перестал хотеть расправиться с ним. Наверное, когда он пришёл сюда в зал впервые, чтобы попросить помочь убедить Габи принять участие в конкурсе. Наверное, тогда я увидел в нём взрослого парня, который правда старался не для себя, а для неё.

Оливер уже около трёх недель жил с нами и меня, на удивление, его столь близкое нахождение совершенно не раздражало.

– Не…

– … обостряй! – перебили меня парни и рассмеялись.

Я улыбнулся на их манеру передразнивать меня.

– Не знаю, что он сказал, но спасибо, – улыбнулся Оливер, посмотрев на меня.

– Будешь должен, – усмехнулся я.

– Чёрт бы меня побрал, но Диего явно принял тебя как родного, что не может не радовать, – рассмеялся Трэвис.

– Пожалуй, – довольно протянул Оливер, но глаза по-прежнему выдавали его состояние. Он ещё не оправился от потери матери. – Такого любвеобильного Лесного Эльфа знаю только я.

Покачал головой на это прозвище, но я в первый раз ему ничего не сказал по этому поводу и сейчас не собирался. В конце концов, у нас с ним своя манера общения.

– Так и что с нашим боем? – вклинился Дэвид, как тут же услышал удивлённый возглас Трэвиса:

– А она тут что забыла?!

Я оглянулся и увидел Сиенну.

Пришла, проблемная.

– Она будет тут заниматься теперь, – улыбнулся я, посмотрев на своего друга.

Он в шоке уставился на меня.

– Ты её знаешь?!

– Это долгая история, но благодаря Глену я теперь тренер по боксу среди женского населения, – усмехнулся, наблюдая, как она оглядывалась по сторонам.

Трэвис заржал, запрокинув голову.

– Помнишь, я тебе рассказывал про бешеную девушку на гонках, которая попыталась обматерить меня?! – спросил он сквозь смех, и я кивнул. – Так вот это она.

Я нахмурился, вспомнив его рассказ, что она не переваривает всех мужчин. Что, в принципе, недалеко от истины, как мне показалось.

Майкл заинтересованно посмотрел в сторону Сиенны.

– Парни, ничья сойдёт? – обратился к Тайлеру и Дэвиду. Они переглянулись и закинули руки друг другу на плечи.

– Сойдёт, – одновременно довольно ответили они.

– Отлично. Тогда пойду за своей новой проблемой, – вздохнул я и, хлопнув напоследок Оливера по спине, пошёл в сторону Сиенны, успев услышать перешёптывания парней за спиной.

– Рад, что не испугалась, – еле заметно улыбнулся ей, подойдя поближе.

– Я не боюсь ни тебя, ни бокса, ни чего бы то ни было, – огрызнулась она.

М-да. Характер у неё дерьмовый, прямо скажем.

– Пойдём, переоденешься, – кивнул ей в сторону раздевалки.

Проходя мимо парней, Сиенна заметила Трэвиса и остановилась, соблюдая приличную дистанцию.

– Что ты тут делаешь?! – рявкнула она на него, воинственно задрав подбородок.

– Не поверишь, общаюсь с друзьями. Тебе знакомо такое понятие? – поддел её Трэвис и она, как мне показалось, готова была заорать на него благим матом.

– Иди на хрен! Сексист хренов! У меня есть друзья! И мои парни покруче тебя и всех вас вместе взятых! – прорычала она.

До чего быстро она заводится до предела. Словно спичка, вспыхивает моментально. Гаснет она также стремительно?!

– Сиенна, хватит нападать на людей. Трэвис мой близкий друг, – произнёс я, подойдя к парням.

Она удивилась, но постаралась скрыть это за маской безразличия. Однако я успел заметить, как на секунду распахнулись её глаза.

– Диего, она точно больше по девочкам, – прошептал Трэвис, но его услышали и остальные парни.

– Готов поспорить, что нет, – улыбнулся Майкл, переведя взгляд с Сиенны, которая держалась поодаль от нас, на Трэвиса.

– Согласен, – кивнул Тайлер. – Она просто строптивая и бешеная. Как раз идеальная партия для Диего.

Я удивленно посмотрел на него, а Майкл заливисто заржал и дал ему пять.

– Тебе по голове сильно прилетело, я не пойму? – тихо спросил я Тайлера, и он рассмеялся, пожав плечами.

– Как же хорошо больше не быть тупицей и видеть большое на расстоянии, – задумчиво протянул Дэвид, подмигнув Майклу.

– Моя школа, – продолжил веселиться Майкл. – Давай, тупица, тебя ждёт новое и очень увлекательное путешествие, – хлопнул меня по плечу и улыбнулся.

– Должен отметить, вы вместе очень органично смотритесь, – подключился Оливер, потирая подбородок. Прищурился, посмотрев на него. – Ты могущественный, а она миниатюрная. Ты уравновешенный, а она взрывная. Стопроцентное попадание в вашу семью.

Парни громогласно загоготали, согласно кивая.

– Я не тупица, это раз, – ткнул пальцем в Майкла. – Два, с тобой дома поговорим, – теперь ткнул в Оливера, и они заржали ещё сильнее. – Три, не обостряйте.

Развернулся к Сиенне, которая явно не слышала нашего разговора и только озадаченно смотрела на нашу шумную компанию, и указал ей головой следовать за мной. Она нехотя подчинилась и зашагала следом в раздевалку.

– Поскольку зал предназначен исключительно для бокса, то девушки тут редкие гостьи. Обычно вы занимаетесь подобным в фитнес центрах, поэтому здесь нет отдельной раздевалки и душевой для девушек. Когда будешь приходить сюда, то я присмотрю, чтобы никто не помешал тебе переодеться или принять душ, – пояснил я, закрыв за нами дверь и показав ей на пустой шкафчик для личных вещей.

– Мне не нужна твоя опека. Не нужно за мной присматривать. Я любому зад надеру, кто косо посмотрит. А благодаря тебе буду теперь делать это очень технично и профессионально, – едко огрызнулась она и моментально стянула с себя растянутую чёрную футболку, оставшись в спортивном топе-лифчике.

Я немного опешил от этой сцены, не ожидая такого стремительного раздевания при мне, но взгляд сам собой начал изучать её фигуру. Под растянутой одеждой она прятала очень подтянутое тело с рельефными мышцами и хорошо натренированной спиной. Она была действительно миниатюрная, ниже меня на две головы, но слажена так, словно спорт присутствовал в её жизни на постоянной основе. Плечи и руки были с красивым рельефом, но при этом очень стройные. Идеальный пресс, узкая талия. Затем она, совершенно не стесняясь меня, потянулась к пуговице на джинсах, и я наконец моргнул, вспомнив, что должен выйти отсюда. Желательно немедленно.

– Как будешь готова, я за дверью.

Выйдя из раздевалки, встал и, скрестив руки на груди, наблюдал за друзьями, которые совершено точно не собирались расходиться по домам, видимо, решив допечь меня.

Вчера у меня вырвался вопрос, который был несколько не к месту, но я просто не удержался. Прожив достаточно на улицах, я точно знал, что когда мы проявляем себя однобоко, являя миру только одну сторону своей личности, то это говорит о том, что кто-то в прошлом нас серьёзно обидел. Поэтому я и спросил у неё, кто виноват в её чрезмерно агрессивном поведении, которое может быть абсолютно не к месту и несоразмерно ситуации. Она слишком акцентировала внимание на том, что всегда может защитить себя от мужчин. Кто этот мудак, что сделал ей больно?! Покажите мне, я бы не отказался… побеседовать с ним.

– Я же сказала, что не надо за мной присматривать, – рявкнула она сзади меня, выйдя из раздевалки и я, не оглядываясь, пошёл вперёд к скамейкам, где лежали бинты. Парни перевели взгляды на нас и начали странно улыбаться.

Взял бинты и повернулся к ней. И остолбенел. Сиенна стояла в том самом спортивном топе-лифчике и коротких леггинсах. Как это девушки называют? Велосипедки? Вот в них она и стояла.

Обтягивающих, коротких, чёрных.

Мой взгляд опять сам по себе опустился на её ноги, и я про себя отметил, что и бёдра у неё идеальные. Ноги прямые и подтянутые.

Чёрт подери, у неё охрененная фигура.

Хоть я и спал с разными девушками, но особое удовольствие всегда получал от близости с миниатюрными девушками и, желательно, с небольшой грудью. Как у Сиенны. Пайпер была исключением из правил. У неё приличного размера грудь, как и ростом она выше среднего.

Покосился на парней, чтобы не пялиться на неё, и Оливер показал мне большой палец вверх, а все остальные с любопытством наблюдали за этой сценой.

Я на работе. Я должен научить её драться и действительно защищаться, а не создавать себе ещё больше проблем.

– Дай руку, – приказал ей, и она на удивление послушно протянула свою маленькую ладонь.

Взял её и начал бинтовать. Зацепил петлю за большой палец, сделал внахлест пару витков вокруг тонкого запястья, затем пустил бинт по ладони, пряча её костяшки, следом перекрутил восьмёркой между большим и указательным пальцем и повторил процедуру с каждым пальцем, чтобы защитить их от ссадин и травм. Сиенна увлечённо наблюдала за моими выверенными действиями. Я мог с закрытыми глазами в любое время дня и ночи перебинтовать руки для боя. Это уже похоже на рефлекс. Закончив с одной рукой, занялся второй.

– Почему-то это завораживает, – тихо призналась она.

В голосе не послышалось ни агрессии, ни язвительности.

– Согласен. Есть в этом что-то успокаивающее, – так же тихо ответил, закончив со второй рукой. – Сожми в кулак. Удобно? – уточнил у неё, и она кивнула. – Хорошо. Без бинтов на ринг не выходишь. Эти теперь твои, можешь их с собой носить, можешь здесь оставлять. Перчатки пока не надевай, я сначала продемонстрирую технику движений и объясню, как необходимо стоять и перемещаться. Я не буду делать из тебя убийцу, но постоять за себя ты сможешь. В любом случае всегда можешь ударить коленкой по яйцам, рабочий приём, – произнёс я, на что она еле заметно улыбнулась.

Я подвис, впервые увидев её улыбку. Видимо сообразив, что только что явила мне другую сторону своей личности, она поспешно спрятала её. Заметил Тайлера, который подошёл к проигрывателю и включил песню Cloud 9 одной из моих любимых групп Volbeat. Хищно усмехнувшись, он посмотрел на меня.

Решил не реагировать, вместо этого подвёл Сиенну к боксёрской груше и встал в привычную стойку. Хотя я мог стоять в разных: во фронтальной, в левосторонней или правосторонней. Я был двуруким боксёром, что означает, я одинаково хорошо бью и левой, и правой рукой. Встал в левостороннюю стойку: на чуть согнутых ногах слегка повернувшись левым плечом вперед, левая рука сжата в локте и немного выставлена вперёд, правая рука чуть ближе к корпусу.

– Ты же правша? – посмотрел на неё, и она кивнула. – Тогда это твоя базовая стойка. Левая рука впереди для защиты от противника, правой выстреливаешь для удара. Левая нога впереди, правая позади. Ногами пружинишь, стоя на носочках, и при необходимости делаешь перемещения влево-вправо или назад. Не думаю, что тебе когда-нибудь доведётся вести настоящий бой, поэтому не буду вдаваться во все нюансы. Главное запомни, что бить ты должна прямым кулаком, то есть никаких «кружек пива» не держишь, – объяснял я, пока она действительно внимательно слушала меня и смотрела с неподдельным интересом. – При боковом ударе, кулак может быть в другой позиции и повернут, но при ударе, например, в нос, только прямой. Если тебе придётся защищаться на улице, то твои руки не будут перебинтованы, а значит, при неправильном ударе может серьёзно пострадать запястье. Поэтому, повторяю, прямой кулак и никак иначе.

Сиенна кивнула, когда я посмотрел на неё.

– Хорошо, вставай перед грушей, – тихо произнёс и отошёл в сторону. Она встала на моё место, и я занял место позади неё.

До чего она хрупкая. Её затылок едва доставал мне до груди, а плечи были уже моих раза в три, как минимум.

Взял её руки и поставил в правильную стойку, ногой пододвинул её левую ногу.

– Руки. Свои. Убрал, – процедила она.

– Я не домогаюсь тебя, если что. Поэтому прекращай рычать и начинай запоминать, – сердито рыкнул на неё и буквально кожей почувствовал её тихую ярость. – Поскольку ты любишь драться головой, то напомню, что в профессиональном боксе это запрещённый приём. Однако если на тебя напали на улице, то в ход может пойти и она. Самая твёрдая часть – лоб. Если что, то им можешь попытаться разбить нос противнику, но я всё же надеюсь, что твои поединки закончатся ударом коленкой по яйцам, – усмехнулся я, на что она фыркнула и недовольно передёрнула плечами.

– Я и затылком могу, так что не расслабляйся, стоя сзади, – парировала она.

Улыбнулся на её язвительный тон.

Просто ходячая проблема, а не девушка.

– Приму к сведению. Теперь напряги пресс, – произнёс я и зачем-то положил ладонь на её живот. Она напряглась не только прессом, но и всем телом, став каменной. М-да, тактильный контакт у неё определённо вызывает дискомфорт. – Хорошо. Сейчас я твоими руками сделаю правильный удар. Поэтому расслабь их, – продолжил я, взяв её руки в свои. – Удар начинается с корпуса и переходит в руку. Однако при самом выпаде не заваливай корпус. Сосредоточь силу в кулаке, – объяснял я и, слегка нагнувшись к ней и прижавшись вплотную к её спине, начал управлять её телом. – Расслабься. Ты должна понять механику действий. Что за чем идёт и чем должно закончиться. Представим, что твой противник стоит прямо, возможно, шатается. Он не нападает в данный момент физически, просто несёт какую-нибудь пьяную чушь. Тогда ты разворачиваешь слегка корпус, уводя левое плечо назад и одновременно выпрямляя правую руку, – тихо говорил я, обхватив её кулак своим, сделал слабый удар по груше. Она выдохнула и вздрогнула. – Видишь, рука прямая от плеча до самого кулака, – ещё тише произнёс и провёл своими пальцами, показывая ей идеальную прямую. У неё по коже побежали мурашки, а у меня пересохло в горле. – Если же противник намного выше, то бей сразу по яйцам. Молоти, что есть силы, – улыбнулся я, и её плечи едва заметно задрожали.

– А на ноги наступать можно, чтобы сбить с толку? – с улыбкой в голосе поинтересовалась она.

– В профессиональном боксе это запрещённый приём, но на улицах можно всё. Топтать, бодаться, уши можно откусить, как Майк Тайсон в своё время, – пошутил я, впервые ощутив некое подобие лёгкости в общении с ней.

– Ещё человечину я не жрала, – фыркнула она, и я улыбнулся.

Недолго музыка играла, как говорится. Проблемой была, ею и останется.

– Ну, когда вопрос стоит о защите собственной жизни, то в ход пойдёт всё. Ещё один приём, достаточно удобный, как мне кажется, для девушки – апперкот. Это удар ближнего боя, наносящейся снизу вверх. Поскольку мы говорим об улицах и всяком сброде, то они, как правило, нагло нарушают личное пространство и встают достаточно близко. Если их подбородок не прижат при этом к груди, то ты сможешь вырубить его в секунду. При таком ударе кулак будет развернут к себе. И опять-таки всю силу с корпуса направляй в кулак. Просто разозлись до одури, как ты обычно это делаешь, и бей, – пояснил я с ухмылкой и ударил её уже расслабленным кулаком снизу вверх.

– Диего, мы поехали. Не будем вам мешать, – послышался смеющийся голос Трэвиса за моей спиной.

Я уже и забыл, что друзья ещё здесь.

Оглянулся, не выпуская Сиенну из рук, и увидел довольные рожи. Трэвис жестом показал, что позвонит мне позже, Оливер с Дэвидом отсалютовали, а Майкл с Тайлером вскинули кулаки в торжествующем жесте и подмигнули мне. Покачав головой на их детский сад, вновь повернулся к груше.

– Пока всё понятно или есть вопросы? – уточнил у Сиенны, немного нагнувшись.

Моя левая ладонь странным образом переместилась с локтя на её талию, а правая аккуратно сжимала её кулак. В нос проник запах её шампуня. Пахло чем-то неуловимо нежным. Не любил тяжелые и приторные ароматы и сам редко пользовался парфюмом. От Сиенны тоже пахло ненавязчиво, что на секунду мне захотелось уткнуться носом и посильнее вдохнуть её аромат, чтобы получше распознать его.

Вот же дерьмо. Нельзя этого делать.

– Понятно. А что делать, если противник замахивается на меня? – спросила она, и я тут же взял её левую руку, согнутую в локте.

– Тогда ты начинаешь уходить от удара, левой рукой стараясь прикрыть лицо и голову. Работай ногами, уходя подальше или в сторону, но не поворачивайся спиной. Как только противник сделает паузу – нападай. Просто бей. Но только помни про правильную позицию руки. Никаких «пивных кружек», прямой кулак и сила в нём. Этого достаточно, чтобы он, как минимум, опешил и потерялся на секунды, пока ты будешь оценивать свои дальнейшие действия. Либо бежать, либо добивать. Но поскольку ты девушка миниатюрная, я бы посоветовал бежать. Не лезь на рожон, если противник объективно сильнее. Твоя задача показать ему, что ты умеешь держать удар. Этого может быть достаточно, чтобы его остановить, – ответил я.

Отпустил её руки и аккуратно провёл по оголенным плечам. На хрена я это сделал?! Я на работе. Я в роли тренера, мать его.

Сиенна в секунду напряглась, и я тут же сделал шаг назад. От греха.

Просто на хрен самому бежать пора.

– Теперь я могу сама? – нервно спросила она сквозь плотно сжатые зубы, и я подошёл к груше и обхватил её, чтобы удержать на месте.

Немного понимая эту бунтарку, могу предположить, что она сейчас со всей дури лупанет по груше.

– Можешь. Пятки не опускай, иначе с твоим весом тебя будет легче уронить, – вставил ремарку и кивнул головой, указав на грушу.

Сиенна сделала глубокий вдох и встала в стойку. Наблюдая за ней, поймал себя на мысли, что я ещё ни разу в жизни не обучал девушку тактике ведения боя. Даже Габи. Ну, её я сам всегда защищал от любой опасности, а с таким запросом столкнулся впервые. Вообще это как-то неправильно, что я учу девушку драться на улицах. Это противоестественно в моём мире. Такие изящные создания не должны знать все эти нюансы, которым я её сейчас обучаю.

Сиенна замахнулась и, зажмурившись, ударила по груше. Судя по всему, она действительно вложила всю силу в удар, потому что теперь она трясла рукой, чтобы унять неприятные ощущения. Возможно, Глен был прав, что ей будет полезным просто помолотить несчастную грушу, спуская накопившееся напряжение.

– Глаза закрывать не стоит, – усмехнулся я.

– Заткнись! Я их не закрывала, – ядовито прошипела она, тяжело дыша.

– Будешь спорить со мной?! С закрытыми глазами ты любой, даже самый техничный удар, просрёшь, так как не заметишь ни его реакции, ни его ответа, – постарался спокойно ответить, наблюдая за этой бешеной самкой.

– Буду спорить! Потому что ты, как и все мужики, думаешь, что самый умный и тебе позволено управлять мной. Ни хрена подобного! Только потому, что ты меня учишь ещё не даёт тебе права снисходительно смотреть на меня или разговаривать в пренебрежительном тоне! – гневно выдала она и гордо вскинула подбородок.

– Что мне с тобой делать? – покачал головой, смотря в её серые глаза. Затем отпустил грушу, сделал шаг к ней и нагнулся. – Я не желаю тебе зла, Бунтарка. Ты меня слушай и всё будет хорошо. Закрыть глаза при ударе нормальная человеческая реакция вне зависимости от пола. Это защитная реакция. Учись держать их открытыми, когда нападаешь, – размеренно объяснил ей, не сводя глаз с неё. Она прищурилась, стиснув челюсти. – Давай ещё раз.

Занял свою позицию и наблюдал, как она опять подготовилась и ударила. Зажмурившись. Улыбнувшись, покачал головой.

– Иди ты в задницу! Я пришла сюда не для насмешек в свой адрес! Я и раньше нормально защищалась, без твоих нравоучений и прямых кулаков! Ты кто такой, чтобы смеяться надо мной?! Давно по яйцам не получал?! – разошлась Бунтарка, метая в меня убийственные стрелы.

– Угомонись уже, а? Ты видишь во мне врага? С какой стати, скажи мне на милость, ты мне вообще сдалась, чтобы я насмехался над тобой?! Мне заняться больше нечем? Смею тебе напомнить, мне не платят за твоё обучение. Более того, у меня бой через месяц, а я трачу своё время на невоспитанную грубиянку, которая не знает слова «Спасибо». Я ничего не получаю от этих тренировок и, наоборот, только мотивирую тебя, потому это надо тебе, не мне. Так что ты либо засунешь свой язык в задницу, в которую вечно отравляешь меня, либо иди готовь сухари для своей отсидки. Я не потерплю хамства в свой адрес. Если ты не способна унять своё бешенство матки, то найди себе уже подружку или дружка и удовлетвори свои базовые потребности, – отчитал её сердитым тоном, прищурившись и смотря прямо в её взбешённые глаза.

– Что ты сказал?! Я, по-твоему, из «радужной» тусовки?! Ты совсем берега попутал?! – хищно сощурившись, она начала медленно подходить ко мне.

Зря я это сказал, но, чёрт подери, она правда ненавидит мужчин. А значит, догадка о её ориентации может быть правдивой. Я совершенно ничего против сексуальных предпочтений других людей не имею. Это личное дело каждого, и никто не имеет права осуждать, обсуждать или унижать по этому признаку людей. Сам я по классике, девушек люблю, но ко всем отношусь одинаково ровно. В конце концов, это не моё дело, кто и чем занимается за закрытыми дверями.

– Фильтруй то, что сочится из твоего рта. Мне всё равно с кем ты спишь, но сделай уже что-то, чтобы снять это напряжение и превратиться в более-менее адекватно реагирующую девушку, – спокойно ответил ей, когда она остановилась напротив меня и запрокинула голову, смотря мне в глаза.

– Сделаю, – ухмыльнулась она, и её острая и голая коленка взметнула в воздухе, чтобы произвести самый рабочий и болезненный из всех ударов.

Я профессионал, и реакция у меня отличная, поэтому схватил её ногу и успел остановить в нескольких сантиметрах от своих яиц, которые, тем не менее, подтянулись, ожидая нападения.

– Угомонись ты уже, господи, – прохрипел я, скрутил её в своих руках и прижал к своему телу. Она начала брыкаться и топтаться на моих ногах.

На хрена я вообще вчера остановился, заметив её, и затеял с ней диалог?! Вчера этот вопрос тоже меня преследовал. Он вообще не даёт мне покоя в последнее время. Но я правда решил помочь ей, что даже согласился на её дебильное условие, погонять на моей тачке, хотя никого за руль не пускаю. И вот спрашивается: оно мне надо?!

– Сиенна! – рявкнул я, сжав её ещё крепче. От неё исходил такой жар, словно солнце в руках держал. – Твою мать, угомонись и приди в себя. Не я твой противник и не собираюсь быть им, так что можешь не стараться вывести меня из себя. Силёнок не хватит.

Она зарычала, но остановилась дубасить меня невпопад.

– Если ты так дерёшься на улицах или где бы то ни было, то всегда будешь проигрывать. Следи за противником. Не давай ему схватить тебя. Я же сказал, если оппонент сильнее тебя, не лезь на рожон. Научись ты уже включать свою голову и думать ей, а не только есть в неё, – напутственным тоном отчитал её, продолжая держать в захвате, прижав к себе. Она была не просто напряжена, а словно вылита из титана. – Прекрати уже видеть во мне своих обидчиков. Хотя бы на время тренировок.

– Отпусти меня! Убери от меня свои грёбаные грязные руки! Трогать будешь своих шлюх, а ко мне не смей даже пальцем прикасаться. Даже не смотри на меня!

Кто с ней это сделал? Просто скажите мне: кто этот мудак?

– Давай заключим сделку? Я не трогаю тебя, не смотрю без необходимости, не разговариваю попусту, а ты выполняешь всё, что я тем не менее говорю? – зашёл с другой стороны, в сотый раз идя навстречу этой бешеной бунтарке.

На хрена?!

– Идёт, – прорычала она и уперлась в меня кулаками.

Отпустил её и развёл руки в сторону.

– Сиенна, не я враг. Я тебя в жизни пальцем не трону.

– Мне пора, – процедила она и быстром шагом пошла в раздевалку.

Проводил её взглядом и вспомнил одну мудрую мысль, которую когда-то услышал: когда не можешь дотронуться, то лучше не смотреть.

Истина.

[1] Джеб – короткий резкий удар прямой рукой в голову.

Глава 6

Сиенна

Стоя около входа в спортивный зал, прислонилась плечом к стене и затянулась. Первый раз сигареты я попробовала в одиннадцать с парнями из автомастерской, правда тогда не зашло. Они рассмеялись, сказав, что я настоящая девчонка и рано мне ещё тягаться с пацанами во взрослых привычках. Тогда я выкрутилась из ситуации, чтобы не показаться сопливой размазнёй и сказала, что в моём рту не будет ничего вонючего, поэтому им лучше не рассматривать меня в качестве обычной девчонки. В четырнадцать вновь попробовала сигареты и тогда они мне уже не показались такими ужасными, ведь в жизни есть вещи и похлеще.

Наблюдала, как из зала вышла группа парней, громко обсуждая свою тренировку. Сделала затяжку, как следом за ними вышел Диего и тут же заметил меня. Вчера перед моей второй тренировкой он тоже тут отловил меня и пригрозил штрафными санкциями, если ещё раз увидит меня с сигаретой в зубах. Естественно, я его не слушала, наорав в ответ.

Выпустив дым, смотрела на него, пока он медленно приближался ко мне, сверля разгневанным взглядом.

– Твою мать, ты совсем слов не понимаешь? – рявкнул он, встав напротив и скрестив руки на груди.

Демонстративно затянулась ещё раз.

– Твоих – нет, – выпустила дым ему в лицо, и он прищурился.

– А если я заставлю сожрать тебя эту сигарету, то поймёшь?! – прорычал он.

– А если я ударю тебя по яйцам, то ты отвалишь?! – не сдавалась я, сделав очередную затяжку.

Его глаза в зависимости от освещения были либо чёрными, либо похожими по оттенку на эспрессо. Сейчас они были чернее чёрного.

– Ты ещё не научилась драться так, чтоб я всерьёз опасался за свои яйца, – усмехнулся он, склонив голову набок.

– Тогда хватит болтать и иди учи меня, Бугай, – непринуждённо ответила ему и потушила сигарету о стену.

Диего обречённо покачал головой, что-то пробормотав себе под нос, и пошёл в зал. Переодевшись в свою форму, состоявшую из спортивного топа-лифчика и велосипедок, я подошла к Диего, который копался в проигрывателе, выбирая песню. Взяла бинты и начала сама перебинтовать руки, запомнив, как он это делал предыдущие два раза.

– Готова? – поинтересовался он, оторвавшись от своего занятия и мельком скользнув взглядом по мне. Кивнула ему. – Сегодня я хочу, чтобы ты начала отрабатывать удары на мне. Я надену лапы, и ты будешь бить по ним, – оповестил он, бросив взгляд на мои руки и оценив мою работу.

– Хорошо. Тебя я с удовольствием побью, – язвительно протянула я, на что он только усмехнулся и включил песню Whiskey in the Jar в интерпретации группы Metallica.

Затем перелез между натянутыми канатами на ринг и надел эти самые лапы. Я же нацепила на себя боксёрские перчатки и последовала за ним.

– Стойка. Прямой кулак. Глаза открыты, – перечислил он, встав недалеко от меня и разведя немного руки. – Попробуй сегодня задействовать для удара и левую руку.

Я стукнула кулаками, позабавив его, но вся окружающая обстановка настраивала меня на адский поединок. Клянусь, в другой жизни я бы хотела стать боксёршей. Оказывается, это очень вдохновляющее занятие, которое напрочь отключает мою голову. Два дня, что я здесь провела, особенно когда Диего молчал и не провоцировал меня, я получала удовольствие от ударов по груше, представляя на её месте разных ублюдков.

– Давай, сначала правой в мою правую, потом сразу же левой в мою левую. Я пока не буду нападать в ответ, сначала научись бить человека, глядя на него, – тоном старшего брата произнёс он, и я, не дожидаясь его отмашки, моментально ударила его по правой руке, что он очевидно растерялся.

– Хватит. Бесить. Меня, – процедила я и ударила по его левой руке.

Он едва заметно усмехнулся.

– Ещё раз. Техничнее. Меньше эмоций, больше дела, – рыкнул он, и я повторила.

Его кивок головой, как я уже успела заметить за два дня, означал: «Хорошо, продолжай», и я, не мешкая, продолжила бить его то по правой, то по левой лапе.

– Корпус не заваливай. Рука прямая. Без бинтов ты бы сейчас руку сломала, – отчитал он меня, когда кулак съехал и по касательной коснулся его руки.

– Да заткнись ты уже! Я сама видела, что облажалась! – огрызнулась на него.

– Рот, – рявкнул он на меня, и я непонимающе посмотрела на него, задрав голову. – Рот свой закрой.

Внутри меня мгновенно вспыхнул гнев.

– Глаза, – ядовито прошипела в ответ. Теперь он нахмурился, смотря на меня. – Глаза свои отведи от меня, а то без них останешься.

Его губы едва заметно дрогнули, словно он хотел улыбнуться, и это ещё больше взбесило меня, и я начала с удвоенной силой отрабатывать удары, нападая на него, что ему приходилось теперь не просто стоять, а перемещаться по всему рингу.

Я ненавидела, когда на меня пялились незнакомые, да и знакомые, если уж на то пошло, мужики. Я что, картина какая-то, чтобы разглядывать меня?! Или с моим лицом что-то не так?! Меня начинало трясти от ярости или негодования, когда я замечала пристальные взгляды в свою сторону.

Фигура у меня хорошая, это я знала и понимала. Не сказать, что я женственная или изящная, скорее спортивная и сухая. Однако талия и достаточно упругая задница присутствуют. Грудь небольшая, я бы даже назвала её маленькой, зато удобно. Спина не болит, можно сэкономить на лифчиках и не переживать о сочетаемости верха и низа белья, как это обычно делают девушки. Этот спортивный топ-лифчик, как и велосипедки, у меня завалялись со времён других тренировок.

– Сиенна, брейк, – прогремел Диего, и я, моргнув, замерла. – Когда ты входишь в раж, то совершенно перестаёшь следить за техникой, а ты ещё не настолько натренирована в этом деле, чтобы позволить себе подобное, – вновь отчитывал он меня, пока я, запыхавшись, посмотрела на свои боксёрские перчатки. Ладони под ними пекло, правое плечо как-то неприятно тянуло, что я попыталась потрогать его, но в перчатках это было нереально. – Что, больно, да? Ты меня слушай и всё будет хорошо, – раздраженно произнёс он и, сняв лапы, подошёл ко мне. – Здесь болит? – уточнил он, надавив своими сильными пальцами на плечо, где как раз ныло. Я кивнула, не желая смотреть на него и пытаясь отдышаться. – При неправильном ударе страдает плечевой сустав, а также мышцы и сухожилия, которые пытаются удержать сустав на своём месте. Из-за того, что ты перестаёшь следить за техникой, то слишком напрягаешь мышцы и можешь потянуть их, – объяснял он, встав позади меня, и отточенными движениями растирал мышцы плеча и шеи. От его прикосновений я стала напрягаться ещё сильнее, хотя чувствовала, что мне становилось легче от массажа. Однако ничего не могла с собой поделать. – Расслабь руку и шею. Когда я говорю тебе что-то, то это означает, что ты меня внимательно слушаешь и выполняешь чётко и неукоснительно. Не хватало ещё травм. Конечно, любая тренировка, как и драка, сопряжена с опасностью нанести себе ущерб, но тем не менее, при соблюдении элементарных правил безопасности, ты можешь избежать неприятных ощущений, – уставшим голосом наставлял он, растирая и массируя плечо.

Я немного успокоилась и расслабилась, дав ему возможность сделать своё дело. Хотя я никому не позволяю прикасаться к себе подобным образом. Даже мои друзья Бад и Ларри редко дотрагиваются до меня, зная, как я это не люблю. Иногда могут приобнять за плечо, но это скорее редкость, чем закономерность.

– Уже лучше, – раздраженно буркнула я, одёрнув плечо.

– Рот, – рявкнул он в ответ свою волшебную команду, призывающую заткнуться, и продолжил разминать, отчего вдоль позвоночника пробежали мурашки.

Стиснув челюсти, продолжила терпеть его касания, которые действительно облегчали ноющие ощущения.

– Когда тебе помогают, то учись хотя бы говорить «спасибо», а не огрызаться постоянно. Не все вокруг тебя законченные мудаки. Не все хотят причинить тебе боль или оскорбить. Во всяком случае, в этом зале такого бессмертного пони точно не найдётся, – продолжил он, начав большим пальцем проводить от шеи и до плеча, немного опуская его вниз.

Затем взял меня за голову и потянул её налево, а ноющее правое плечо, наоборот, тянул вниз. Я думала, он решил мне шею свернуть или голову к хренам оторвать, однако от этого манёвра мне стало легче.

– Свободна, – бросил мне и вновь надел лапы, показывая, что мы можем продолжить. От его массажа перед глазами немного помутнело и я словно разомлела под солнцем. Моргнула, чтобы собраться и вернуться в здесь и сейчас и навалять ему по полной программе. – Прямая рука и кулак, Сиенна. Теперь давай попробуем иначе. Я буду делать выпад рукой, от которого ты должна увернуться и следом ударить меня. Приседай, отходи, уворачивай голову. Глаза только не закрывай, а то проспишь мою атаку, – ухмыльнулся он, в момент разбудив моих демонов и вернув меня в реальность.

– Хватит уже насмехаться! Ты напыщенный ублюдок!

– Рот.

– Да ни хрена! Рот затыкать будешь своим шлюхам и лохудре Пайпер! Я сюда пришла, чтобы научиться драться, а не слушать твои издёвки тоном старшего брата! Так можешь со своими друзьями разговаривать, если они тебе подобное позволяют! А со мной даже не смей! – разбушевалась я, наступая на него и в следующее мгновение занесла руку и ударила его в грудь.

Он едва заметно отшатнулся, однако на его лице промелькнуло удивление от моего выпада.

– Не технично сейчас было. Попробуй ещё раз, только без эмоций, – ухмыльнулся он и развёл руки в стороны, подставляя свою огромную мускулистую грудь, обтянутую эластичной футболкой.

Под ней отчетливо виднелась каждая его мышца. Зарычав, ударила его. Потом ещё раз. И ещё. И ещё. Он стоял на месте, поскольку мои удары для него, по всей видимости, не несли никакой угрозы. Однако я продолжила дубасить его.

– Не смей провоцировать меня, – прорычала я, остановившись через пару минут, поспешно вылезла с ринга и направилась к раздевалке.

Достаточно на сегодня. То он рот мне затыкает, то угрожает сигаретами накормить, то насмехается над моими закрытыми глазами, которые я всеми силами стараюсь держать открытыми. Бесит он меня. Как же он меня выводит из себя…

Залетев в раздевалку, смежную с душевой, стянула перчатки, размотала бинты и кинула всё это на пол. Пот струился по спине, и я мечтала побыстрее оказаться под душем. Быстрыми движениями сняла с себя лифчик и велосипедки с трусиками. Над грудью завязала узлом полотенце и полезла в шкафчик за гелем для душа.

– Тренировка заканчивается, когда я скажу, а не когда тебе это в голову взбредёт, – раздался его голос сбоку от меня.

Захлопнув шкафчик, повернулась к нему. Его взгляд пробежался по кучке одежды на полу, затем по мне и устремился в мои глаза. Он плотно сжал челюсти и скрестил руки на груди.

– Тренировка заканчивается, когда ты начинаешь думать, что умнее меня, недоумок. Или, когда смеёшься, что я закрываю глаза. Или, когда тебе вдруг захочется выдать очередной комментарий, что я слишком эмоциональна, – ответила ему, ткнув пальцем в воздухе в его сторону.

– Ты просто буйная и проблемная Бунтарка. Сними уже напряжение проверенным способом и расслабься. Потрахайся с дружком любого пола, да хоть с единорогом, считающим себя кактусом, и жизнь наладится, – нагло усмехнулся он, а у меня в голове словно бомбу взорвали.

Я уже неоднократно слышала подобные заявления или подозрения за своей спиной. Я не против девушек, которые не любят парней, но сама предпочитаю мужчин. Однако тупоголовым мужикам только это приходит в голову, когда они удивляются, что я не падаю к их ногам на колени и не ублажаю своим ртом. Или, когда узнают, что я в основном общаюсь с парнями. Почему-то быть пацанкой и своей среди парней, означает для таких баранов, что ты точно играешь за другую команду. А ещё больше их удивляет, что я, являясь пацанкой, не подпускаю к себе всех парней подряд, общаясь только с проверенными временем ребятами. Какой вывод у них напрашивается? Бинго! По-любому я ненавижу пенисы.

Недоумки безмозглые!

– Я не люблю девочек, – процедила я.

– Я ничего против этого не имею. Любишь ты или нет, это не моё дело. Но сделай уже что-нибудь с зудом между ног и возвращайся завтра в более приемлемом состоянии, – снисходительно произнёс он, а в моём мозгу словно тумблер переключили.

Как обычно, не думая, я рванула к нему. Это был необъяснимый порыв, цель которого была доказать, что я нормальная девушка, любящая мужской пол. В общем, а не конкретно кого-то. Когда до него оставалось меньше полуметра, я подпрыгнула и запрыгнула на него. Диего опешил, но успел разомкнуть руки и поймать меня. Я оказалась прижатой к его мясистому телу, обвив ногами его талию и смотря в его чёрные, полыхающие огнём, глаза. Он смотрел так внимательно, что складывалось ощущение, что видел меня насквозь и мог читать мои мысли.

Всё заняло доли секунды, но казалось, что прошли часы, прежде чем я вцепилась в его губы в жёстком поцелуе. Секунду он не реагировал, будто пытаясь понять, какого хрена я делаю, и мне даже показалось, что он сейчас отцепит меня от себя, как надоедливую мартышку, и поставит на пол. Но этого не произошло. С рыком он приоткрыл рот и, склонив голову набок, набросился на мой рот, жадно целуя. Его рука крепко обняла меня за талию, пока вторая вцепилась в мои волосы и придерживала голову. Он был невероятно силён и это чувствовалось на расстоянии, но, находясь в его крепких объятиях, эта сила ошеломляла. Наши языки то ли дрались, то ли пытались как можно больше успеть сделать за этот поцелуй. Его щетина приятно покалывала мою кожу, вызывая мурашки по всему телу.

Я не целовалась уже очень много лет. Однажды было дело, когда с парнями в автомастерской перебрала с пивом и решила поучиться этому искусству с Ларри, который хвастался своими умениями в этом деле. Мне было семнадцать. Вот тогда я в последний раз и целовалась.

Возможно, мои воспоминания покрылись пылью за давностью лет и все краски померкли, но поцелуй Диего был феерично прекрасен. Напористый, властный, сильный, местами грубый, но одновременно с этим уносящий в какие-то далекие фантастические дали. Там, где хорошо и безопасно. Туда, откуда не хочется возвращаться.

Тем не менее я положила руки ему на плечи и, надавив на них, отпрянула. Он тяжело дышал, прижимая меня к себе одной рукой. Его взгляд был полон смятения и какой-то муки.

– Я. Не. Люблю. Вагины, – сбивчивым голосом отчеканила я, смотря в его глаза.

Диего облизнул губы, не сводя глаз с меня.

– Поцелуй ещё не доказывает этого, – хищно ухмыльнулся он.

Очевидно, он провоцировал меня. Очевидно, меня это взбесило. Очевидно, моё полотенце только что сползло с груди, поскольку узел развязался. Очевидно, всё пошло не по плану. Хотя у меня никакого плана и не было. Очевидно, Диего, опустив взгляд, посмотрел на мою обнаженную грудь и сглотнул. Очевидно, его взгляд вспыхнул и ушло всякое смятение. Очевидно, я почувствовала голод и пустоту внутри себя, которую мне захотелось немедленно заполнить. Очевидно, им и его телом. Очевидно, я сошла с ума.

Диего поднял взгляд на меня, изучая мои эмоции. Он всматривался в моё лицо, пока его вторая рука едва заметно сжимала мой затылок, отчего табун ненормальных мурашек пробежал по всему телу, а стрела удовольствия угодила чётко в промежность. Диего был властным человеком, только сейчас я перестала чувствовать угрозу от него. Она сменилась на какое-то другое чувство, непонятное мне. Смесь волнения, трепета и интереса.

– К чёрту, – сдавшись, прорычал он и вновь вцепился в меня своими упругими губами, заглушив мой слабый стон.

Я была наэлектризована до корней волос от его сумасшедшей энергии и того, как он действовал на моё тело. Его язык с напором ласкал мой, пока рука с затылка переместилась на лицо и нежно поглаживала мою скулу. Он подчинял моё тело, не нападая. Скорее аккуратно брал то, что хотел. Развернувшись со мной на руках, он прошёл вглубь душевой и прижал меня к стене. Одернув полотенце, которое безвольно висело между нами, он обхватил ладонью мою задницу и сжал, а затем с животным рыком отстранился и начал целовать и покусывать мою шею. Сердце стучало настолько оглушительно громко, что казалось его слышит и Диего. Я задыхалась от ощущений его горячего рта на своей коже. Затем он рывком поднял меня выше и начал ласкать мою грудь. Соски мгновенно затвердели, пока он лизал и покусывал их. Холод от кафельной плитки приятно охлаждал моё разгоряченное тело, хотя жар между ног только разрастался.

– Надеюсь, после этого ты станешь более покладистой, – прорычал он и отлепил меня от стены, а затем поставил на ноги.

Меня качнуло, и он ловко поймал, прижав к себе и молниеносным движением опрокинул какие-то бутылки с шампунями или гелями для душа с широкого выступа в стене, отделанным кафельной плиткой. Затем развернул меня спиной к себе и нагнул так, что я легла животом и грудью на этот выступ, продолжая стоять на полу.

Его губы опустились на мою шею и продолжили ласкать. Затем языком провёл по позвоночнику, и я застонала. Стон эхом разнесся по душевой, отчего все происходящее показалось ненастоящим. Секса в моей жизни не было давно. Очень давно.

Послышался звук расстегивающейся молнии.

– Твою мать, у меня презервативов с собой нет, – обреченно произнёс он.

У меня всё плыло перед глазами, возбуждение было таким сильным, что я не могла сейчас остановиться.

– У меня давно никого не было, – хрипло прошептала я, поднявшись на руках и оглянувшись на него. Диего, прищурившись, посмотрел в мои глаза. – Я не сплю с кем попало и точно не больна разной хренью. Но если ты мне не веришь, тогда иди в задницу, – огрызнулась я, и он вопросительно выгнул бровь.

А затем, смотря мне в глаза, он облизал палец и поднёс его к моей заднице и провёл им от ануса до влагалища и обратно. По коже пробежала дрожь.

– Это приглашение или образно говоря? – усмехнулся он, лаская меня.

Дыхание предательски сбилось, а в голове появился шум, но в мозг всё-таки ворвалось осознание, что я ляпнула только что, находясь в такой позе.

– Образно говоря, – процедила я, и он улыбнулся, продолжая пальцем ласкать меня.

– В следующий раз думай, перед тем как сказать. Я тоже здоров и если ты веришь мне, то я хотел бы продолжить, – произнёс он, нагнувшись ко мне и мягко взяв за подбородок, поцеловал в губы, продолжая водить пальцем вверх-вниз.

Ноги задрожали и коленки подкосились. Диего сильнее прижался ко мне, удержав меня на месте.

– Верю, – выдохнула в его губы, и он, отстранившись совсем немного и посмотрев в мои глаза, довольно улыбнулся.

– Верь тогда и во всём остальном, Бунтарка, – ответил он и, быстро поцеловав ещё раз, надавил на мои плечи, укладывая обратно на выступ.

Я подчинилась и улеглась на холодную плитку, повернув голову набок. Руками зачем-то зацепилась за края выступа. Сзади послышался шорох одежды и следом Диего развёл коленкой мои ноги. А потом я почувствовала его. Твёрдый, горячий, немного скользкий член упёрся прямо в меня. Диего качнул бёдрами и вошёл в меня. У меня из глаз посыпались искры, и я немного выгнулась, сильнее вцепившись руками за выступ. Не зря держалась за него, не зря. По моим ощущениям член Диего был слишком толстым и в принципе совсем не маленьким, хотя я не сильна в мужской анатомии.

– Твою мать, у тебя явно давно никого не было, – прорычал он, вцепившись в моё бедро и замерев во мне. – Ты настолько тесная, что я не могу войти в тебя. Расслабься, – почти умоляюще прошептал он. Второй рукой ласково провёл по спине, что дрожь моего изголодавшегося тела усилилась. – Я буду аккуратным, обещаю. Если будет неприятно или больно, скажи мне.

Эта его учтивость и даже какая-то нежность, которая совсем не вязалась с его внушительным видом, сделала своё дело, и я немного расслабилась. Он продолжил входить в меня, что-то бормоча себе под нос, как мне показалось по-португальски. Небольшое жжение от длительного воздержания и пустота сменились на неожиданное для меня ощущение полного наполнения. Диего на секунду замер во мне, потом также медленно вышел и снова вошёл. Медленно и аккуратно. Затем ещё раз. И ещё. Потом снова. Я расслабилась окончательно и стон за стоном слетал с моих губ от его движений. Но я чувствовала, как он старался быть аккуратным, как и обещал, сдерживая себя.

– Я не стеклянная, не разобьюсь, – бросила ему, оглянувшись через плечо.

Его взгляд полыхал и пожирал меня.

– Как скажешь, – усмехнулся он.

Затем вышел из меня, взял мою правую ногу и, согнув её в колене, положил на выступ. Лёжа в такой распростертой и открытой позе, поняла, что иногда лучше помалкивать, потому что мне внезапно стало неловко. Но не успела я одуматься и вполне прочувствовать это, как он резко вошёл в меня.

– Да, – одновременно вырвалось у нас и Диего начал жёстко таранить меня.

Темп был быстрым, чётким и стремительным. Если бы я не держалась за этот чёртов выступ, то уже пробила бы головой стену.

Я пылала и изнемогала от его неукротимого напора, с которым он врывался в меня. С каждым толчком я забывала, где нахожусь, что делаю и с кем, уносясь в новый для меня мир. Мне впервые в жизни было так хорошо рядом с мужчиной. Впервые не хотела обороняться, защищаться, драться или огрызаться. Впервые чувствовала, что рядом с этим человеком мне можно расслабиться и не быть сильной. Однако мой характер взял верх, и я выпрямилась на руках, не дав ему руководить сольно в нашем дуэте и начала отвечать на его толчки. Может, получалось сначала невпопад из-за отсутствия опыта, но мы быстро нашли общий ритм.

– Você é um inferno de um problema[1], – прорычал он мне на ухо своим хриплым голосом, который тем не менее прозвучал мягко. Провёл языком по мочке ухе и нежно прикусил. Меня начало трясти от этой ласки. Не знала, что здесь моя эрогенная зона.

Потом Диего обхватил мою грудь ладонью и ускорился, продолжая ласкать моё ухо. Держа себя на руках, отвечала ему, нанизываясь на него и задыхаясь от наслаждения. Левая нога задрожала, перед глазами всё закружилось.

– Не сбавляй темпа, – сбивчиво прошептала я.

– Даже не думал, – ответил он и ущипнул меня за сосок.

Острая вспышка наслаждения пронзила меня, и я застонала ещё громче. Его член буквально разрывал меня, но это было невозможно приятно. На глазах навернулись слёзы, и я их закрыла. Внизу живота стало щекотно и слишком жарко, а в следующее мгновение словно лопнул какой-то пузырь и тепло стремительно побежало по всему телу. Меня затрясло, и я начала глотать ртом воздух, бормоча под нос то ли проклятья, то ли молитвы.

– Умница. Не сдерживайся, – прохрипел он, не сбавляя темпа и продолжая отчаянно вонзаться в меня и сжимая мою грудь.

Мне казалось, что пульсировал не только мой клитор, но и всё тело. Я сбилась с ритма и опустилась на выступ, пытаясь не рухнуть на пол. Диего убрал руку с груди и, нащупав мой клитор, надавил на него, что перед глазами появились яркие вспышки, как от взрыва фейерверка перед носом.

– Да-а-а, – протяжно застонала я, дёргаясь всем телом.

– Твою мать, – рявкнул он, и его движения стали безудержными и сносящими с ног. – Твою ж мать, да, – тихо прохрипел он, и его член задёргался во мне.

Он замер на несколько мгновений, а потом продолжил двигаться, но уже более плавно. Я пыталась прийти в себя и вернуться в здесь и сейчас, но тело отказывалось слушаться меня, превратившись в податливое нечто. Из глаз неожиданно полились слёзы. Сама не понимала от чего, ведь я практически никогда не плачу. И сейчас мне точно не было плохо или больно, поэтому меня это порядком напрягло и удивило. Кое-как совладав с размякшим телом, подняла руку и вытерла слёзы.

– Что случилось?! – тут же спросил Диего и вышел из меня. Я молчала, не зная, как объяснить свою не вовремя разбушевавшуюся женскую сущность. – Сиенна, тебе было больно?! – обеспокоенно уточнил он. Я не ответила.

Тогда он аккуратно опустил мою ногу на пол, поднял меня с выступа и развернул лицом к себе. Подняв за подбородок, он внимательно и даже испуганно всматривался в моё лицо. Я закрыла глаза, ощутив себя слишком уязвимой и голой. Что, в общем-то, не удивительно, ведь я была абсолютно обнаженная, но тут было другое ощущение. Мне показалось, что я продемонстрировала ему часть своей души, которую никто и никогда не видел. Даже я сама редко с ней встречалась.

– Конечно, самое время глаза закрыть, – услышала улыбку в его голосе, а его горячая ладонь едва заметно прошлась по моему плечу и затем прижала к своему телу.

Уткнулась носом в его футболку и сделала глубокий вдох. Чужой, неизвестный, но приятный запах проник в меня. Пахло чем-то древесным, мускусным, обволакивающим и согревающим.

– Кивни, если тебе было больно, – продолжил он. Я не шевелилась, но слёзы продолжали тихонько стекать по щекам. Между ног немного саднило, но боли не было. – Кивни, если тебе было хорошо, – вновь произнёс он, и я кивнула. – Кивни, если тебе было так хорошо, что сейчас нет сил на ненужное сопротивление со мной, – с улыбкой в голосе сказал он, и я, немного помешкав, кивнула. Его грудь затряслась от беззвучного смеха и даже это не взбесило меня сейчас. – Говорил же, секс тебе нужен. А мне нужен душ. Составишь компанию? – спросил он, но в тоне не было ничего раздражающего, хотя сами слова мне не понравились.

Он не может знать, что мне нужно на самом деле. Однако я кивнула. Диего отстранился, и я открыла глаза. Он стянул с себя футболку и ловко подхватил меня на руки, обвив мои ноги вокруг своей талии и зашёл в душевую.

– Раз уж у нас перемирие, то я помою тебя. Что-то мне подсказывает, что сил у тебя и на это нет, – тихо сказал, пока настраивал температуру воды.

Я сидела на его руках, положив ладони на его грудь и опустив взгляд. Диего по-хозяйски взял какой-то гель для душа, придерживая меня одной рукой, открыл его и, перевернув банку, начал лить на меня, потом на себя. Я не сопротивлялась. Я вообще ничего не могла сделать. У меня было ощущение, что я парю в невесомости и никак не могу управлять собой, своим телом и головой. На эти мгновения я впервые доверилась мужчине, и он меня не обидел, не сделал больно, не унизил. Он доставил мне удовольствие, а теперь мыл. И я совершенно не понимала, как мне себя вести и не могла даже в глаза ему посмотреть, ощущая сковавшую меня стеснительность, что мне совершенно не свойственно. Диего тем временем быстро намылил себя, где смог достать и переключился на моё тело. Водил одной ладонью по шее, плечам, рукам и перешёл на грудь. Касания были настолько мягкими и практическими трепетными, что из глаз опять потекли слёзы.

– Ты одна большая, гигантская, просто катастрофическая проблема, Сиенна, – тихо произнёс он и поднял мою голову за подбородок. – Прекращай уже нападать на меня. Твои стрелы до меня не долетают, а ты только зря силы теряешь. И чтобы я больше не видел тебя с сигаретой в зубах, – размеренно и тихо произнёс он, на что я наконец смогла фыркнуть в ответ.

Он, конечно же, вопросительно поднял бровь. А потом слегка потянул меня за подбородок и поцеловал в губы, шагнув под тёплые струи душа. Его ладонь вновь начала поглаживать меня, смывая пену, но губы продолжали мягко целовать мои. Никогда в жизни не подумала бы, что Диего способен на подобную ласку. В эти минуты он был совершенно другим. Впрочем, как и я.

Что-то мне подсказывает, что нельзя было спать со своим тренером по боксу.

Ну, что тут скажешь?

Захотелось.

[1] Ты адская проблема (порт.)

Глава 7

Диего

– …тебя гром! Даже не заговаривай больше об этом! Совсем кукушкой тронулся?! – раздался вопль моей сестры с кухни, пока я сидел за ноутом и просматривал видео боев своего соперника.

– Любимая, мы просто потанцуем. Тебе же нравится это. Тем более в баре ты уже зажгла однажды. Хотя, может и не однажды, но я-то видел это впервые. Соглашайся, моя фурия, – проворковал патлатый и мне стало любопытно, что на этот раз они не поделили.

Периодически, раз в день где-то, Габи слетает с катушек и начинает вопить на Оливера. Чаще всего это происходит в их спальне, и я даже думать не хочу, каким образом он успокаивает мою разбушевавшуюся сестру.

Вышел из спальни и прислонился плечом к дверному проему.

– Да провались ты уже! Ни за что! Я больше не…

В этот момент Оливер хлопнул в ладоши у сестры перед носом, и она мгновенно замолчала, захлопнув рот.

Ни хрена ж себе, сработало!

Я всю жизнь стоически выслушивал её крики и пытался словесно, спокойным и размеренным тоном достучаться до её сознания, а тут, оказывается, надо действовать так?! Невольно улыбнулся, наблюдая за Оливером.

– Раз я завладел твоим вниманием, то сообщаю: я уже согласился.

– Что?! Да как ты…

– Брейк, – встрял я, начав подходить к ним. Габи перевела на меня негодующий взгляд. Обогнув диван, который разделял гостиную и кухню, подошёл к ним. – Что опять стряслось?!

– Ди, ты не представляешь, что этот предатель сделал! Он враг! – затараторила Габи, и я перевёл взгляд на смеющегося Оливера. – Его надо выселить отсюда и немедленно! – взмахнула она рукой, и я нахмурился.

– Я всего лишь дал добро на предложение Майкла потанцевать сегодня в баре парами. Он с Грейс, и мы с Габи. Он подумал, что будет здорово устроить небольшой поединок между нами, учитывая, что он живет танцами всю жизнь и научил свою жену, как он мне рассказал. А мы с Габи профессионалы. Поэтому я согласился, но моя фурия, как ты видишь, хочет выселить меня за это, – пояснил Оливер, и я подавил желание рассмеяться.

– Сеструха, а в чём проблема, я не понимаю?! Ты профи, Патлатый рядом, в баре твои друзья. Что не так?! – обратился к Габи и подошёл к столешнице, чтобы включить кофеварку.

– Ди, ты не понимаешь! Я в прошлом профи! Да, я теперь могу танцевать с Оливером, но это не значит, что буду делать теперь это постоянно! – защищалась моя любимая сестра.

Поставил чашку под носик кофеварки и обернулся на Оливера.

– Видишь, к чему привёл твой поступок в прошлом? Видишь, как самооценка Габи рухнула? Видишь, что она теперь боится выступать на публике? – с напором задавил его вопросами.

Он обречённо кивнул, переведя взгляд в сторону. Зато Габи просияла и гордо вздернула подбородок. Я повернулся к ним лицом и продолжил, обращаясь уже к своей сестре:

– Однако Патлатый прав. Ты профи. Была, есть и будешь. Рядом с тобой тот, кто слюной уже весь пол на кухне залил. Тот, кто перелетел через весь шарик, чтобы жить под одной крышей с тобой. Тот, кто рискнул ради тебя. А ты не можешь рискнуть ради него и выйти на небольшой танцпол бара, в котором тебе обеспечена тотальная поддержка?!

Оливер посмотрел мне в глаза и широко улыбнулся. Габи же насупилась, уперев руку в бок.

– Ты его защищаешь?! – вскрикнула она.

– Нет. Я в который раз напоминаю, что Оливер любит тебя. А значит, не допустит, чтобы твой сустав разболелся, или чтобы случилось нечто непоправимое. Да, Оливер?! – прищурившись, задал ему вопрос, и он тут же кивнул.

– Разумеется.

Габи бегала глазами то моему лицу, то по Оливеру.

Иногда смотрю на неё и не верю, что она уже взрослая девочка, которой через несколько дней исполнится двадцать. Когда-то я переодевал её, кормил, поил, баюкал на руках и даже песенки пел перед сном. Когда-то я был единственным мужчиной в её жизни, которого она безоговорочно любила. Теперь появился Оливер. Я не против. Осталось только отстоять их отношения перед Ником, нашим приёмным отцом. Он недавно узнал, что Оливер вновь вернулся, и метал ядовитые стрелы, пока я сообщил ему это по телефону. Поэтому я посоветовал Габи пока не лезть на рожон и дать ему время переварить и смириться с этим фактом, а потом уже ехать знакомить Оливера с ним и Шерри. Тем более они сейчас в отпуске, а значит, по возвращению будут в хорошем расположении духа и смогут адекватно мыслить.

– И насчёт выселить Патлатого, – добавил я, убедившись, что Габи смотрит на меня и внимательно слушает. – Мы никого не будем выгонять из дома только потому, что ты разозлилась. Вы помиритесь через минуту. А ещё через тридцать секунд начнёте целоваться на моих глазах, выбешивая меня тем самым. Не бросайся такими словами, сеструха. Парню такое слышать неприятно, хоть он может и не показывает тебе. Оливер здесь живёт и даже имеет свой гель для душа, – усмехнулся я, мельком посмотрев на него.

Но я успел заметить благодарность в его глазах. Он хороший парень, хотя вслух я ему этого никогда не скажу, но и выселить не дам. Во всяком случае пока он серьёзно не накосячит, но что-то мне подсказывает что он больше не оступится. Я вижу все его старания по отношению к Габи и ценю это.

Габи громко и театрально вздохнула, рассмешив меня. Поцеловал её в макушку и взял чашку с кофе.

– Ладно. Потанцуем, – сдалась она, и Оливер тут же притянул её к себе и вцепился в её губы.

Говорил же, бесят меня.

Когда я проходил мимо них, Оливер выставил свободную руку с раскрытой ладонью, и я отбил по ней. Вернувшись в свою спальню, сел за стол и вспомнил свой поцелуй, который произошёл три дня назад. И то, что произошло после. Я не планировал этого, когда решил расставить точки над i и пошёл за ней в раздевалку. Я вообще никак не мог ожидать, что она запрыгнет на меня. И уж тем более не понимал, на хрена я наступил на собственный принцип и трахнул ту, кто первая выбрала меня. Это против моих правил. Почему? Да потому что!

Практика показывает, что когда девушки вешаются на тебя первыми, то у них есть какой-то скрытый мотив. Что Кайла, бывшая Джастина. Она ведь специально запрыгнула ему на колени и соблазнила, а потом пыталась привязать к себе. Что Пайпер, которая так же первая повисла на моей шее и шептала мне на ухо, что она мечтала о таком парне, как я. А я, олух несчастный, ушки-то свои развесил и разомлел. А потом она начала мной вертеть как ей того хотелось и в итоге оказалась на члене Конора. Для меня даже этих примеров достаточно, чтобы сделать однозначный вывод, что как только видишь самку, несущуюся на тебя подобно товарному поезду, то разворачивайся и уноси свои ноги.

На хрена я этого не сделал?!

Мне сорвало колпак, и я не мог остановиться. Даже отсутствие презерватива не вправило мой потёкший мозг! Я всегда предохраняюсь и сестру свою доставал нотациями о защищенном сексе. Только с Пайпер несколько раз позволил себе секс без защиты, но потом что-то остановило меня от подобных экспериментов. Наверное, интуиция. После её измены я побежал проверяться на разные заболевания. В тот раз пронесло.

Твою ж мать, я олень.

Правда с рогами в своей жизни я недолго ходил и быстро их сбросил о тупую голову Конора, но сейчас чувствовал себя оленем. Или ослом. Или бараном.

В общем, не очень я себя чувствовал. Хотя это происшествие вроде никак не отразилось на наших последующих тренировках. Сиенна вела себя как обычно. Хамила, курила, зажмуривалась. Не последовало никаких заигрываний с её стороны или томных взглядов.

Бить, правда, стала точнее. Больше не плакала. Но я думаю, что те слёзы связаны с оргазмом, не более, и таким образом её организм снижал градус напряжения, и после секса Сиенна действительно превратилась в совершенно другую девушку. Покорную, мягкую, нежную, отзывающуюся на мои прикосновения не матом, а дрожью по телу.

Чёрт подери. Дерьмо.

На хрена я сейчас всё это вспоминаю, когда мне надо изучать противника и смотреть его бои?! У меня поединок на носу, а я тут жую мысли о сексе. Потрахались, получили оба незабываемый кайф и пошли дальше по своим делам.

Усилием воли, сосредоточился на видео, где мой будущий соперник Эштон Кинг пытался уложить на спину боксера из Мексики. Попивая кофе, запоминал его манеру ведения ближнего и дальнего боя. Ему комфортнее на дальней дистанции, а при более близком контакте он уходит в клинч[1]. Любит ещё бодать головой в грудь соперника. Запрещённый приём, но, а кто играет чисто и честно?! Заметил то, как он любил применять тактику мнимого отступления, приучая своего соперника наступать на него, а потом резко делал шаг вперёд и наносил удар левой рукой.

Так за просмотром время пролетело незаметно и меня вернул в реальность Оливер, постучав в мою дверь.

– Эльф, пора в бар. Ты же поедешь?

Оглянулся на него.

– Поеду, Патлатый.

– Спасибо тебе за всё, Диего. Правда.

– Не начинай. Я ничего такого не сделал, – ответил ему, выключив ноут и взяв мобильник со стола.

– Не соглашусь с тобой. Ты делаешь для меня очень много, и я это ценю. Я ещё не совсем пришёл в себя и порой… мне бывает непросто. Порой, кажется, что я на месте топчусь, хотя всеми силами пытаюсь жить и двигаться дальше, – тихо произнёс он, и я, встав из-за стола, развернулся лицом к нему.

– Тебя никто и не торопит. Ты потерял маму, Оливер. Время поможет, а пока просто делай то, что у тебя получается лучше всего. А именно, бесить меня каждый день, – усмехнулся я и застегнул часы на запястье.

Он расплылся в улыбке, но грусть в глазах выдавала его истинное состояние.

– Ты такой дружелюбный. Только вот я боюсь, что теперь твоя любвеобильность распространяется ещё и на мятежную драчунью. Напомни, как зовут твою Лесную Нимфу? – пропел этот осёл патлатый, почесав свой подбородок.

– Сиенна её зовут, это раз. Два, моя, как ты говоришь, любвеобильность только по твою душу, так что не паникуй. Три, чтоб больше не слышал этого, – рявкнул на него, и он заржал.

– На всякий случай напомню: я благодаря тебе живу за стенкой и если вдруг, ну мало ли, ад замёрзнет или рай заледенеет, и ты захочешь поговорить со мной, то я всегда готов. Только в спальню не врывайся, постучи сначала. А то всякое бывает, я там могу быть занят тем, чего тебе ни видеть, ни знать не захочется, – игриво тянул слова патлатый, сверкая своей улыбкой, что захотелось рёбра ему пересчитать.

Подошёл вплотную к нему и склонил голову набок.

– Не обостряй, – рыкнул на него и молниеносно захватил его и развернул спиной к себе, а потом дал пендель под зад.

Он рассмеялся и потёр задницу.

– Будем считать, что мы договорились, – отозвался он, идя в сторону Габи, которая ждала нас в прихожей.

– Считай, кто ж тебе запретит, – парировал я, заметив, как Габи закатила глаза на наши вечные пикировки.

Признаться, мне нравилось подкалывать Оливера или давить его своим авторитетом, но я знал меру и старался не перегибать палку. У меня не было цели унизить его, так же, как и у него, очевидно, не было стремления залезть мне под кожу или заискивать передо мной. И мне это нравилось. В нём есть стержень, а по мне это одно из главных составляющих, превращающего обычного парня в настоящего мужчину вкупе с отличными мозгами, которые не текут, и умением вести диалог. Держать удар тоже важно, но умение разговаривать всё равно никто не отменял.

Сев в машину, мы поехали в бар под очередные причитания Габи, а я мысленно опять поскакал к Бунтарке и её бешеному характеру. Что-то меня сильно настораживало в её манере поведения.

Действительно, что же?!

Наверное то, что она в принципе не умеет нормально общаться, а сразу вспыхивает и начинает нападать. Между тем, что кто-то (в основном я) скажет и её неадекватной реакцией проходит секунда. Максимум две. А потом она взрывается и из неё льётся поток брани, негодования и истеричных ударов невпопад. Она ненавидит, когда на неё смотрят, когда делают замечания или в принципе говорят то, что, по её мнению, неуместно.

Вчера, например, она чуть не напала на одного парня в зале из-за его пристального взгляда, а потом комментария, что девушки драться не умеют. Я успел поймать её, когда она метнулась к нему, крича проклятья. Затем вынес её на улицу и отчитал как маленького ребёнка, напомнив ей, что если бы она сейчас напала на него, то только подтвердила его слова, ведь она ещё не готова для нормального сопротивления. После пятиминутного взаимного обмена «любезностями» мы вернулись в зал и продолжили тренировку. Правда я подошёл к тому парню и вежливо посоветовал ему держать его мнение при себе, иначе он рискует получить по кочану уже от меня. Он согласился. Разумный парень.

Подъехав к бару, мы втроём зашли и сразу же устремились к столикам, которые обычно занимали. Нас уже все ждали кроме Майкла с Грейс, которые попали в пробку.

– Здорова, Рэмбо! – весело поздоровался Джастин, пока я усаживался между Нэйтом и Тайлером. – Я тут услышал, что ты теперь подрабатываешь тренером для девушек. С чего бы это?!

Тайлер, сидящий слева, покосился на меня и, увидев моё озадаченное выражение лица, заржал как конь.

– Привыкай. Мужики сплетничают хуже женщин, – толкнул он меня плечом.

– Да ни хрена. Я не собираюсь это обсуждать. Скажу только, что все вопросы к Глену и его добросердечности, – ответил Джастину, который расплылся в своей фирменной улыбке и на его щеках появились ямочки.

– Она правда бешеная? Трэвис сказал, что она похожа на самку богомола, которая мечтает отгрызть тебе голову, – спросил Нэйт, придвинувшись ко мне.

Чуть глаза не закатил от попытки перекрёстного допроса. Вот ведь и правда, сплетники, твою мать.

– Её бешенство матки имеет место быть, – кивнул я и подозвал официантку, всем своим видом показывая, что обсуждать здесь нечего.

Но это ж мои друзья. Им не писаны никакие правила, законы и мои намёки. Они начнут допытываться, ведь я так мало говорю о себе и своей личной жизни, коей у меня, вроде как, и нет. Но Сиенна-то теперь есть. В моём зале. А это для них как красная тряпка для быка сразу даёт сигнал, что между нами что-то есть.

– Видимо, её ориентация не удовлетворяет её. Вот и бесится, – заключил Трэвис, и Тайлер с Дэвидом тихо засмеялись, покачав головами.

– А где Джей? – технично решил сменить тему, заметив, что его тоже нет за столом.

– В подсобке. С Хлоей. Ориентировочное время прибытия сюда через… минут пятнадцать, – загоготал Дэвид.

Девчонки за столом переглянулись, зато парни поняли тонкий намёк и улыбнулись.

– Да, Хлоя опять съязвила, ну и Джей пошёл объяснить, как ему нравится, когда она так делает. Их нет уже полчаса. Поскольку мы частенько наблюдаем подобное в их паре, то уже знаем, что раньше, чем через сорок пять минут он её не отпускает, – пояснил мне Тайлер сквозь смех, и я улыбнулся.

– Тай, а это правда, что ты взломал банковский счёт Оливера?! – вдруг всполошилась его жена, Сидни.

Оливер, сидящий напротив нас, тихо рассмеялся и поцеловал ошарашенную Габи в висок, которая в шоке уставилась на меня. Я ей не рассказывал историю возвращения её парня, он, видимо, тоже.

– Кто тебе такое сказал, малыш? – мягко спросил Тайлер у жены, засунув ей в рот картошку фри.

– Младшенькая! – ткнула она пальцем в свою сестру, которая сидела в объятиях Дэвида.

– А Трише кто сказал? – продолжил Тайлер гипнотизирующе спокойным тоном.

– Дэйв! Кто же ещё?! – выпалила она, взмахнув рукой.

Тайлер посмотрел на своего друга, тут лишь подмигнул ему.

– Малыш, я же компьютерный гений, как ты говоришь. Я и не такое могу, – улыбаясь, ответил он.

– Вот и я им говорю, что ты гений и можешь многое, но не такое! – радостно провозгласила Сидни. Мы все заржали, только Габи, прищурившись, переводила взгляд с меня на Тайлера.

– Тайлер, скажи, а ты хоть когда-нибудь можешь ответить прямо на вопрос? Без всяких увиливаний или туманностей. Вот прям в лоб сказать, как ты дошёл до жизни такой и что тебя привело к такому решению?! – завелась моя сестра, смотря на хакера.

– Могу, – улыбнулся Тайлер и, увидев, что Габи уже открыла рот, чтобы задать волнующий её теперь вопрос, добавил: – Когда посчитаю нужным.

Парни начали давиться от хохота.

– И всё же я спрошу: это правда? Это благодаря тебе Оливер здесь?

– Не считаю нужным комментировать это, потому что очевидно, что он здесь из-за тебя и его чувств к тебе, – технично и грамотно ответил Тайлер. Я сдержал улыбку, наблюдая за потерянной сестрой.

Оливер улыбнулся и кивнул Тайлеру, крепко обняв Габи.

– Подтверждаю, – со знанием дела кивнула Сидни, подняв вверх указательный палец и жуя картошку. – Оливер здесь исключительно из-за сумасшедшей любви к тебе. Это же только слепой не увидит!

– Видишь? Раз для моей любимой жены – это очевидно, то я тут ни при чём, – улыбнулся Тайлер, глядя на Габи.

– Тайлер, ты просто охренительный красавчик, – заржал Джастин, играя с волосами Мишель.

Все парни легли со смеху, оценив, насколько грамотно хакер умеет отвечать, не выдавая себя и не волнуя свою жену. Он однажды во время спарринга сказал мне, что Сидни очень чувствительна ко всему и слишком близко к сердцу воспринимает любую информацию и начинает раздувать проблему там, где её нет. Поэтому он оберегает её от той информации, которая потенциально может лишить её сна и аппетита.

А насчёт Оливера, мы просто помогли ему решиться, не более. Вполне вероятно, что он и сам потом допер до всего и вернулся сюда, но времени бы прошло до хрена и оба настрадались бы вдоволь. Зачем, когда можно всё решить по-быстрому?! Этим мы и помогли. Хакер в особенности.

– А вот и мы! Пробки жуть, прям как в Нью-Йорке, – радостно оповестил Майкл, подойдя к нам в обнимку с Грейс. – Как поживает твоя мятежница? – улыбнулся он, посмотрев на меня и встав позади Оливера.

– Бунтует, – бросил ему и сделал глоток воды.

Все за столом заинтересованно поглядывали на меня, явно ожидая откровений.

Наивные.

Я же не девушка, чтобы начать тут выкладывать все свои мысли по этому поводу. Я себе-то запрещаю много анализировать и обдумывать то, что случилось. Да ничего толком и не произошло. Просто секс между двумя взрослыми людьми.

– Чёрт возьми, да она словно для тебя создана, не тупи, – заржал Майкл.

– Майкл, она смотрит на меня как на дерьмо или на последнее чмо, это раз. Два, я не рассматриваю её или кого бы то ни было в качестве своей девушки. Три, я не тупица, – возразил я, пытаясь закрыть тему.

– Dios mío! То, что она так смотрит верный признак того, что в скором времени у вас что-то начнётся! Не веришь?! Не вопрос. Только мы с тобой потом поговорим на эту тему, когда ты откроешь свои глазки и заново посмотришь на этот мир, – парировал довольный Майкл, на что все закивали.

Я стиснул челюсти, стараясь держать себя в руках, и не ответить что-то не совсем приятное. Одно дело, когда он наставляет Нэйта или ещё кого-нибудь. Это забавно. Однако совсем другое дело, когда он пытается научить жизни меня. Это ни разу не весело.

– Как у вас дела, ребята? Как ваш малыш поживает? – умело перевела тему Грейс, заметив моё негодование и посмотрев на Джастина и Мишель.

– Вы не поверите, но Итан позавчера впервые за два года назвал меня мамой, – ответила Мишель и у неё на глазах появились слёзы. Джастин обнимал её, держа на своих коленях. – Сказал, что он теперь самый счастливый, ведь у него есть и папа, и мама, которые всегда рядом, – срывающимся голосом произнесла она и заплакала.

Джастин моментально развернул её лицом к себе и прижал, поглаживая по волосам. Все замолкли, наблюдая эту сцену. У меня что-то кольнуло в груди, смотря на них. Мне очень нравился Итан, он не мог не нравиться. А зная, как Джастин всю жизнь мечтал побыстрее обзавестись потомством, то на душе становилось тепло каждый раз, когда я видел их вместе.

– О-о-о, – мечтательно и понимающе протянули все девушки за столом, – это так мило!

Скользнул взглядом по всем присутствующим и остановился на Оливере, который отвёл взгляд в сторону часто моргая.

– Не реви, – поддел его, дотянувшись и толкнув ногой под столом.

Он мельком посмотрел на меня и вновь отвернулся. Майкл, стоящий за его спиной, опустил руку ему на плечо и сжал.

– Не дёргай его, – тут же толкнул меня своей ногой Тайлер.

Следом все парни пригрозили мне кулаками, а Нэйт мне его вообще чуть в рот не засунул, что я невольно улыбнулся.

Чёрт подери, Оливер знал, что я шутил, но реакция всех парней, которые горой стояли за него, мне нравилась. Он заслужил и новую настоящую семью, и преданных друзей, которых он нашёл в лице всех этих парней. Тут же к нам подошли Джей с Хлоей, которые светились как новогодняя гирлянда.

– Ух ты! Какое у тебя гнездо прикольное, – заржал Майкл, повернувшись к Хлое и кивнув подбородком на её голову.

Она и впрямь была взлохмаченная. Ну, после секса и не такое бывает. Джей заржал на весь бар, а Хлоя начала приглаживать свои короткие волосы, при этом ткнув Майкла в бок.

– Я наслышан о некой дикой и язвительной занозе в твоей заднице. Как продвигается? – сквозь смех хриплым голосом поинтересовался Джей, посмотрев на меня.

Парни опять загоготали, я лишь обреченно покачал головой.

– Кто ещё спросит меня о ней?! Вам больше обсудить нечего?! – рявкнул я.

– О, поверь есть, но так хочется уже увидеть тебя с девушкой, – ответила Хлоя, обняв мужа за талию.

– Давайте лучше вы пойдёте танцевать? У вас же тут поединок наметился? – в который раз перевёл тему, посмотрев на две парочки напротив меня.

Майкл по-прежнему держал Оливера за плечо, обнимая жену второй рукой.

– Ты можешь сколько угодно уходить от темы, но ты не уйдёшь от себя, – подмигнул мне Майкл и переключился на мою сестру с патлатым, чтобы обсудить музыкальное сопровождение для их танцев.

Я, наверное, никогда не пойму, зачем люди вечно всё усложняют и пытаются найти скрытый смысл там, где его нет. Люди же могут просто так общаться или видеться, не вступая при этом в отношения. А секс и вовсе не является поводом для свадебных колоколов, которых, очевидно, ждёт Майкл. Я ни в коем случае ничего не имею против семьи и детей. Просто не вижу себя в роли мужа или отца. Не вообще, а пока.

Хотя, по правде говоря, не представляю, что должно произойти, чтобы я поменял своё мнение. Из-за своего достаточно тёмного детства, вечного выживания и сопротивления всем и каждому, я пришёл к выводу, что пока не буду стоять на ногах максимально прочно и непоколебимо ни о какой семье и речи быть не может. Я насмотрелся на нищету, голод, безысходность и не хочу, чтобы мои близкие узнали, что это такое. Безусловно, я неплохо зарабатываю на боях, но тем не менее, пока ещё содержу Габи, себя и помогаю приёмным родителям. По моим подсчётам мои заработки должны быть раза в три больше, чтобы я спокойно спал по ночам и не переживал, что моя жена считает последние доллары и выбирает купить ей молоко завтра в магазине или масло. Я не хочу допустить подобного выбора. Я хочу, чтобы моя жена и дети имели возможность покупать и то и другое, и вообще всё, что они захотят.

– Е-е! Отличный выбор! – оживился Тайлер слева от меня, выдернув меня из размышлений, и я услышал песню Hoochie Coochie Man его любимой группы Black Stone Cherry, которая зазвучала из колонок, и на танцполе толпа начала расступаться, освобождая пространство для двух влюбленных пар, которые слились в очень, чёрт подери, тесном танце.

Оливер так прижал мою сестру к себе, что мне показалось между ними даже волосок не проскользнёт. Майкл свою жену подсадил на бедро и очень эротично двигался.

– Тай, эта же та песня, под которую ты… ну… наказывал меня! – возбуждённо произнесла Сидни, и он хищно ухмыльнулся, притянув её поближе к себе.

– Да, малыш. Она самая.

Нахмурившись, покосился на Тайлера.

– Ты свою жену наказываешь?!

Он тихо рассмеялся, откинувшись на спинку стула.

– Это не то, как звучит. Поверь, моя жена во время наказания чувствует себя лучше всех на свете. Более того, она специально вынуждает меня наказать её, думая, что я не догадываюсь об этом. Но я ничего против не имею.

Рассмеялся, догадавшись о специфике наказания и посмотрел на Джея, который качая головой сидел за столом и барабанил по нему в такт битам. Дэвид свистел парочкам, выкрикивая слова из песни. Девчонки мечтательно наблюдали за танцами ребят. Трэвис целовался с Джойс, Джастин раскачивал на руках уже успокоившуюся Мишель.

– Тай, а можно вопрос? – обратился к нему Нэйт, придвинувшись к нему поближе за моей спиной, чтобы перекричать музыку.

– Валяй.

– А насколько у тебя длинные руки в интернете?

– Настолько насколько масштабен интернет, – опять грамотно ответил Тайлер.

Улыбнувшись, покачал головой, продолжая наблюдать за своей сестрой на танцполе. Она так красиво танцевала. Всегда. Жаль конечно, что её карьере пришёл конец. У неё всё получилось бы, однако Патлатый обломал подобную перспективу. Но сейчас, глядя, как он вращает её и подхватывает на руки, невольно подумал, что может всё к лучшему. Во всяком случае, она на моих глазах и в руках Оливера.

– Скажи, значит ли это, что любое видео, какое есть в интернете ты сможешь найти и удалить? – вновь спросил Нэйт за моей спиной.

– Именно это и значит.

– А если оно вдруг снова появится?

– Значит, его кто-то снова выложил. Значит, есть мотивы. Значит, нужно с человеком разбираться, а не с видео, – заключил Тайлер.

Умный хрен.

– А найти этого человека ты в силах? – учинил допрос Нэйт.

Я знал, о чём он спрашивал. Видимо, до него наконец дошло, за что с ним так поступила Лесли. Как говорится и года не прошло.

– Нэйт, я в силах сделать не только это. У тебя какие-то проблемы? – озадаченно спросил Тайлер.

Поскольку лицо Нэйта было за моей спиной, то я не мог видеть его выражения, однако я хорошо знал его и чувствовал, как он пытался подобрать правильные слова, чтобы описать свою ситуацию. Тайлер не был в курсе из-за чего Нэйта кинула Лесли. Мы не распространялись о главном косяке нашего друга, поскольку это не наше дело, но каждый из нас в своё время высказал ему на эту тему. Нельзя снимать секс с девушкой или потакать этому. Нельзя и точка.

– У меня… Я не знаю. Возможно, да, – неуверенно пробормотал Нэйт.

Тайлер напрягся, судя по тому, как он сжал кулак, лежащий на его ноге.

– Нэйт, если тебе нужна помощь, то только скажи. Мой номер у тебя есть, так что не стесняйся, обращайся.

– Спасибо, хакер, чёрт тебя дери! – воскликнул Нэйт и отодвинулся от меня с довольной улыбкой.

М-да. Доходит до парня долго, но он на верном пути. Наконец-то он начал отвечать за свой косяк, а это значит, что к моменту возвращения Лесли он будет думать уже в другом ключе.

– Ты надолго тут? – подключился я, обращаясь к Тайлеру.

Он, как и все парни и почти все девушки из их компании, мой ровесник, и теперь после окончания универа каждый думал, чем будет дальше заниматься.

– Думаю на всё лето, а там посмотрим. В Сан-Франциско есть пара предложений по работе, но там нужны тупые компьютерные мыши, пишущие софт для разных компаний. А по мне это… Как бы сказать… Лужа, в которой развернуться негде. Я хочу, условно, океан. Чем больше перспектив и возможностей, тем лучше. Если там ничего стоящего не подвернётся, то мы переедем сюда. Ну а Сидни может работать дизайнером где угодно. Здесь ей тоже всегда есть чем заняться. Она скучает по сестре и подругам, которые теперь все в одном городе, а я не люблю, когда моя жена расстроена, – хищно ухмыльнулся он, покосившись на меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.