Катя Рид
Завтра не наступит никогда

Глава 1

Я с трудом разлепила свои опухшие веки и тут же была вынуждена их сощурить. Рассеянный свет опостылевшей серой комнаты резал с такой силой, что казалось, будто в глаза насыпали песка. Спустив босые ноги на холодный бетонный пол, я с силой давила на виски пальцами. Было больно. Зря я вчера плакала.

Я редко позволяла себе такую роскошь, но вчера на меня накатила злость, ненависть и невероятная горечь от того, что жизнь не удалась. Хотя впрочем, когда ты сидишь в промозглой камере и «наслаждаешься» видом неба в клеточку, жрешь нечто, что здесь принято называть едой, так или иначе начинаешь задумываться, что вся твоя жизнь и гроша ломаного не стоит.

Раньше такие мысли не покидали ни на минуту, но человек может привыкнуть ко всему и со временем боль отпускает.

Мой внутренний голос постоянно шептал мне (я шептала себе):

Никогда не буду счастлива…

Никогда не получу то, что хочу!

Никогда не буду любима.

Никогда не выйду отсюда!

Никогда!

Никогда…

Нельзя иметь все. Ни один человек на земле не может иметь все. Каждому всегда чего-то не хватает. Вот мне, например, не хватает многого, но у меня есть «Никогда», его-то у меня никто не отнимет.

Сегодня я выхожу на свободу, таким образом одно «никогда» уже исчезло. Возможно, со временем не станет и других «никогда», но полностью оно НИКОГДА не исчезнет.

C недавних пор Никогда стало моим другом. Когда мне скучно, я мысленно обращаюсь к нему:

– Никогда, а как скоро наступит «завтра»?

– Никогда, – равнодушно отвечает оно.

– Ты врешь! «Завтра» не может не наступить. Оно будет!

– Нет. «Завтра» никогда не наступит.

Оно смеется, а я грустно усмехаюсь и понимаю, что оно право. «Завтра» нет, оно никогда не наступит. Его ждут, а оно исчезает и превращается в «сегодня». «Сегодня» есть всегда – это настоящее, оно постоянно с тобой. «Завтра» не будет, а «вчера» уже было. «Сегодня» же есть каждый день и каждый день – «сегодня». Наверное, именно поэтому все дни так похожи, а зачастую и вовсе одинаковые, по крайней мере, у меня. Каждый день я вижу одно и то же, слышу одно и то же, делаю одно и то же. Так будет всегда, даже когда я выйду отсюда.

– Что, принцесса, уже почуяла запах свободы?

Мои размышления прервал низкий голос Зинки, моей сокамерницы и если можно так выразиться подруги.

Зинка имеет в нашей женской общине серьезный авторитет, и как только я прибыла сюда, она тут же попыталась меня сломить, проще говоря, показать кто тут главный. Но я сразу сказала себе: «Не буду терпеть!» И не терпела. Зинка в первый же день моего пребывания в колонии получила по морде. Через несколько секунд после моего удара, я поняла, какую ошибку совершила. Меня избили так, что я даже не в силах была пальцем пошевелить. Из камеры меня забрали в «лазарет». Когда пришло время возвращаться, я по понятным причинам стала ожидать продолжения. Но его, к моему величайшему удивлению, не последовало. Более того, на зоне меня никто больше не трогал. А немногим позже у нас с Зинкой состоялся разговор с глазу на глаз.

– Слышь, красотка, а ты молодец! – сказала она мне тогда.

– Что?

Я была крайне удивлена не столько тем, что она вообще заговорила со мной, а тем, что заговорила вполне миролюбивым тоном.

– В смысле, не каждый решится мне по роже заехать, – забавлялась она.

– Извините.

– Да ладно, забыли. Тебя тоже как следует помяли. Но ты ж понимаешь – авторитет. А это, девочка, дорогого стоит. Но ты не боись, тебя теперь здесь и пальцем никто не тронет, – заверила Зинка.

– Почему?

– Приглянулась ты мне. С характером? – подмигнула она.

– Есть немного.

– Ни хрена себе немного, так мне въехала! Не всякий мужик так сможет.

В ее тоне чувствовалось уважение, что отнюдь не вызывало во мне гордости, скорее смущение.

– Извини, – еще раз пропищала я.

– Я ж сказала, забудь, – отмахнулась Зинка. – Тебя как звать то?

– Диана.

– Вот это имечко! Как принцессу!

Зинка развеселилась, хлопнув в ладоши. С тех пор здесь меня иначе как принцессой Дианой никто не звал.

– Да и выглядишь ты как куколка, – снова похвалила Зинка, – не чета мне.

– Ну что ты, – зачем-то соврала я. – Ты очень даже симпатичная.

На самом деле Зинка была жутко некрасивой. Короткие волосы, непонятно какого цвета, широкое лицо, тонкие губы, большой нос и маленькие глаза, да еще и какой-то кривой шрам не щеке. Правильно она сказала не чета мне. Если честно, именем обязана своей внешности. Мама часто рассказывала мне, что когда я родилась, то была похожа на маленького ангела, поэтому они с папой и выбрали такое необычное и нежное имя. Если говорить без лишней скромности, то с меня и сейчас можно картины писать. Мне двадцать пять, а выгляжу я лет на двадцать. Голубоглазая блондинка с красивым лицом и фигурой, хотя конечно несколько лет в колонии взяли свое. Я похудела, а волосы потеряли прежний блеск, кожа на некогда мягких руках стала жесткой и шершавой.

Зинка рассмеялась тогда. Можно сказать, хохотала так, что стены тряслись. Так уж рассмешил ее мой комплимент по поводу ее внешности.

– Это я-то симпатичная? Ну рассмешила! – она покачала лохматой головой и представилась: – Я – Зинка.

– Очень приятно.

– Знаешь, – предупредила она, – ты из себя интеллигентную то не корчи. Здесь твои манеры на фиг никому не нужны. Усекла?

– Усекла, – кивнула я.

– Ну и лады.

В последующие годы все действительно было относительно нормально. Зинка учила меня тюремным законам и жизни. И чувствовалась в ней какая-то мудрость, стойкость и правота. Она всегда любила повторять: «Чему быть, того не миновать». Именно так она отвечала мне, когда я спрашивала, почему она здесь. А Зинка, как я понимаю, сидела в тюрьме безвылазно. На свободу выходила как на отпуск, свое отгуляет и снова на зону.

Однажды я спросила ее:

– Зин, а тебе не надоело по тюрьмам скитаться? Неужели тебе не хочется быть свободным гражданином своей страны?

– Вот моя страна, – вполне серьезно отвечала она, обводя камеру рукой. – Мой дом и моя мама.

– Но почему? Неужели тебе не хочется иметь семью, детей?

Тогда Зинка рассказала мне историю своего детства. Поведала о матери алкоголичке, о вечно голодных буднях и первом сроке за воровство.

– Мне спокойнее здесь, – утверждала она. – Зона – моя семья.

Я не верила ей, потому что знала, так не бывает. Не может человек жить вот так и любить это. Зинка врала, возможно, не только мне, а что самое главное врала самой себе, просто так ей было легче проживать эту никчемную жизнь. Она часто и много говорила, рассказывала о чем-то, но всегда молчала о своих чувствах. Никогда не открывала ни перед кем свою душу, но и в чужую не лезла.

– Эй, Принцесса Диана, заснула что ли?

Зинкин голос вывел меня из ступора моих воспоминаний.

– Уж какое там, – отмахнулась я и шмыгнула носом. – Всю ночь не спала.

– Да, знаю. Слышала, как ты плакала. Что, никак не можешь поверить, что через несколько часов станешь вольной как ветер?

– Никогда не буду вольной, – чуть слышно сказала я больше для самой себя. – Душа моя всегда будет заперта в клетке.

Зинка молчала, она ждала, что я сама расскажу, и я решила на прощание немного приоткрыть для нее свою душу.

– Зин, ты же знаешь, по какой статье меня здесь прописали?

Зинка кивнула, хотя вопрос был риторическим, но я зачем-то решила озвучить это еще раз:

– Меня поймали, когда я перевозила сырье для изготовления наркотиков. Не буду врать, что все это дерьмо мне подсунули. Я прекрасно знала что везу, куда и зачем. Но я делала это вовсе не для того чтобы разжиться деньгами, даже наоборот я делала это за «просто так», по просьбе одного человека, очень дорогого мне. Не буду называть его имя, да это и ни к чему. Это просто любимый мой человек, которого я встретила однажды на свою беду. Что меня привлекло в нем? Я не знаю. Да, он красив, не спорю, но не на это я купилась. Я до сих пор задаю себе вопрос: «За что? За что я его люблю?» Но не нахожу ответа. Более того, я знаю, что его и любить то не за что. Он черствый, бездушный человек… – я запнулась.

Не правда! У него есть душа! Была… Я видела ее, я чувствовала…

– Душу нельзя увидеть, – заметило Никогда. – То, что ты якобы чувствовала, было фальшивкой.

Я зажмурилась, глубоко вдохнула и повторила:

– Бездушный человек, – убеждала я саму себя, – не умеющий любить и прощать. Он не знает что такое сострадание и чувство вины. Все что он делает, он делает только для себя. Для своего благополучия он не гнушается никакими средствами. Он ломает людей, заставляя делать то, что нужно и выгодно только ему. Я много раз хотела убежать, но возвращалась. Не могла без него. Мне было все равно кем быть при нем: любовницей, подчиненной или рабыней. Мне все было в радость, но в то же время это тяготило меня. Я делала все, о чем бы он ни попросил. А он просил, ему незачем было приказывать, я и так как верная собачонка выполняла команду служить, – я горько усмехнулась и продолжила: – Я делала все, чтобы ему угодить, а он никогда не дорожил мной. Когда меня поймали, он не сделал ни малейшей попытки отмазать меня или хотя бы как-то помочь. Он просто про меня забыл, выкинул как вещь, у которой кончился срок годности. А это осознавать всего больнее. Я понимаю, что одержима им, но ничего не могу с собой поделать.

Я тихо заплакала.

– А теперь, когда я выйду отсюда, я все равно не смогу начать новую жизнь. Я побоюсь начать что-либо. Боюсь того, что когда-нибудь он снова придет и попросит о чем-то, а я, все бросив, побегу выполнять его поручение. Знаешь, мне даже кажется, что я хочу этого. Хочу, чтобы сегодня он был первым кого я увижу на свободе. Хочу снова быть с ним. Хотя нет, не так. Никто не может быть с ним, он всегда один. А я хочу быть просто рядом.

– Да, подруга, – протянула Зинка, выслушав мое, теперь уже казавшееся смешным, откровение. – Ну ты и попала!

– Это точно, – согласилась я.

– Неужели никогда не хотелось убить его? – задала она глупый вопрос, по крайней мере, мне он показался таковым.

– Убить его, значит убить себя, – честно ответила я, на что Зинка просто опустила глаза и замолчала.

Не знаю, сколько мы вот так сидели в тишине, наверное, немного. Поднимать заключенных никто не спешил, значит, было еще время…

Время для чего?

Да ни для чего. Просто мне нравилось сидеть вот так и думать ни о чем, казалось, что время и вовсе остановилось, но это было не так.

– Климова, на выход! – пробасила мужеподобная привратница.

Мария Александровна, которую все за глаза называли «наша стража», была на редкость строгой и вредной бабой. Заключенных за людей она вообще не считала. Мы были для нее чем-то вроде грязи, к которой не только прикасаться, но и смотреть противно. Но в то же время жизнь она здесь никому не портила, и все свои обязанности выполняла строго как положено.

– Вот и все, – сказала я дрожащим голосом и обняла Зинку. – Прощай, подруга.

– Удачи тебе. Может, свидимся еще, – предположила она, – на воле.

– Даст Бог и свидимся, – прошептала я и резко отпрянула.

Было по-своему больно и тоскливо. Глупо, конечно, грустить, но за эти годы я привыкла быть здесь. Эта вонючая помойка стала моим домом, а Зинка моей семьей.

– Не смей нюни распускать, – неслось мне вдогонку.

Не буду! Не буду!

Глава 2

Когда я вышла за пределы тюрьмы, то увидела черный блестящий «Чероки», стоявший неподалеку. На душе стало неспокойно, а на лбу выступили капельки пота. Я глубоко вздохнула и двинулась с места.

– Эй! – донесся до меня мужской голос.

Я на минуту остановилась, но потом, так и не поворачиваясь, пошла дальше, ускорив свой шаг. Я знала, кричат мне, но все что мне хотелось сейчас – это стать невидимкой и поскорее исчезнуть отсюда.

– Диана! – снова услышала я. – Да постой же ты!

Ко мне кто-то бежал, не знаю почему, но ноги сами понесли меня прочь. Я бежала, не разбирая дороги и не оборачиваясь. Старые кроссовки терли ноги, но я не чувствовала боли. Я чувствовала лишь страх, я знала кто пришел за мной. Знала, что если сейчас не уйду, то снова стану пленницей.

Я слышала, как мой преследователь приближался, слышала его топот и частое дыхание. Он был совсем близко. Тут я обо что-то споткнулась и упала лицом в опавшую листву. Незнакомец повернул меня на спину и лег сверху.

– Ну ты и бегать! – выдохнул он. – Если б не грохнулась, ни за что бы не догнал!

Что ж, хотя бы честно.

Я посмотрела на парня. Он не был мне знаком, это точно, на лица у меня память хорошая. Молодой мужчина лет тридцати, с симпатичным лицом и очень красивыми глазами. Жаль только что блондин, это, конечно, еще никого не портило, просто я блондинов как-то не очень. Хотя какая мне разница…

– Ты че улепетывала то так? – спросил он, но я проигнорировала его вопрос.

– Может, слезешь? Тяжелый как шкаф!

– А ты что когда-нибудь под шкафом лежала? – не растерялся блондин и улыбнулся.

– Остроумный очень? – ощетинилась я и столкнула с себя этого придурка. – Тебе чего надо?

Я поднялась и отряхнула свое дурацкое, видавшее виды платье.

– Что, испачкала свое бальное платьице? – не удержался он от замечания, состроив ехидную рожу.

– Ты не ответил, – заметила я.

– Ты, между прочим, тоже, – не уступал блондин.

Я пожала плечами.

– Не хочешь отвечать, не отвечай. Мне плевать. Пока, – равнодушно бросила я и пошла прочь, хотя знала, что он не даст мне уйти. Так и вышло.

– Диана, – окликнул он, – Подожди. Мне велено тебе маляву передать, – уже вполне серьезно сказал он и протянул свернутый вчетверо листок бумаги.

– От кого?

– Там написано.

Я развернула лист и увидела знакомый почерк: «Садись в машину. Мой человек отвезет тебя ко мне», внизу стояла подпись «Игнат». Я исподлобья взглянула на блондина и тихо сказала:

– Поехали.

– Вот и все, птичка! – смеялось Никогда. – Щелк! Захлопнулся замочек твоей клетки!

***

Мы ехали уже минут тридцать. За окном машины мелькали деревья уже начавшие сбрасывать листву. Люблю осень. Мне нравится ее красота и разнообразие красок. Нравится теплый дождь и хмурое небо. Мне нравится ее одиночество, такое же, как мое.

Парень, которого как выяснилось, звали Олег, молча крутил баранку и посматривал на меня в зеркало. Если ему и хотелось расспросить меня о чем-то, то видя мою кислую физиономию, он этого не делал. На самом деле я просто сделала грозный вид, чтобы он не лез с разговором. Единственный с кем мне хотелось говорить, кто меня всегда понимал и ранил в ту же очередь, был Никогда.

– Скажи, Никогда, когда я буду счастливой?

– Никогда, – ответило оно злорадно.

– Но почему?

– Потому что Бог не любит тебя.

– Неправда, – запротестовала я. – Бог любит всех!

– Всех, – согласилось Никогда. – Но только не тебя.

– А когда Бог и меня полюбит?

– Никогда, – вновь засмеялось оно. – Тебя люблю только я!

Озадаченный Олег косился в мою сторону.

– Чего это ты там бормочешь?

– Я разговариваю, – невозмутимо ответила я.

– С кем интересно?

По его лицу было видно, что эта ситуация его очень забавляет.

– Ну уж точно не с тобой! – зло прошипела я.

– Да это и ежу ясно, – хохотнул Олег. – Ладно, потом как-нибудь расскажешь. Почти приехали уже.

Я увидела впереди какой-то поселок.

– Поселок для богатеньких, – уточнил Никогда и был прав. В ряды расположились не маленькие дачные домики, а огромные коттеджи.

– Так-так-так, – запел Никогда, – значит, дела у Игнатки идут неплохо. Я бы даже сказал очень неплохо, если он прикупил себе тут дачку. Выбить себе дом на подобном участке стоит денег, и не малых.

Олег остановил машину напротив большого дома из темно красного кирпича, внешне напоминающего уменьшенный аналог замка. Коттедж был окружен высоким забором. Да и вообще казался каким-то неприступным. Пока я стреляла глазами по сторонам, ворота открылись и мы въехали во двор.

– Выходи и иди в дом, а я пока машину отгоню.

Я ничего не ответила и вышла из машины, не закрыв дверцу и не взяв свой мешок с вещами. Медленными и нетвердыми шагами я шла к массивной двери. Я не стала ни стучать, ни звонить, я просто нажала на ручку. Дверь оказалась не заперта.

– Что ж, вход здесь свободный, – хохотнул дружок и задумчиво добавил: – Будет ли таким же свободным выход отсюда?

Внутри я прошла по немногочисленным ступеням и оказалась в довольно большом помещении. Это была гостиная. Несмотря на такой грозный вид дома снаружи, он был очень уютным внутри. В камине трещали дрова, на стенах висели картины, пол застилал пушистый бежевый ковер, на который я ступила своей грязной обувью.

Но не это я заметила сначала. Первым что, а точнее кого я увидела, был Игнат. Он небрежно сидел в широком кресле, немного наклонив голову набок. Его темные, слегка прищуренные глаза изучающее скользили по мне. Они обволакивали, гипнотизировали. В какой-то момент мне захотелось, чтобы на мне было не старое тряпье, а дорогое платье и туфли, стильный макияж и прическа. Но я тут же постаралась отбросить эту нелепую мысль, это глупое желание. Ему все равно во что я одета.

– Ну, здравствуй, – прохрипела я, глядя на его холеное смуглое лицо.

– Привет, – ответил он равнодушно.

Никогда не преминуло заметить:

– М-да, в наши объятия он не спешит.

Я усмехнулась и уточнила:

– Не рад меня видеть?

– Ну почему же.

Игнат поднялся и подошел ко мне. Чтобы заглянуть ему в лицо пришлось задрать голову. Игнат был высоким, под метр девяносто, с широкими плечами и поджарым телосложением. Его иссиня черные волосы были идеально уложены и зачесаны назад, лишь одна прядка падала на лоб. Так и хотелось протянуть руку и поправить ее. Игнат будто прочел это желание в моих глазах и усмехнулся. Мой взгляд сразу упал на его губы, они были полные и симметричные, верхняя чуть тоньше нижней. За этими мягкими губами, как я уже знала, скрывался самый настоящий звериный оскал. Его щеки покрывала двухдневная щетина. Хотелось провести по ней пальцами и ощутить какая она колючая, а еще лучше прижаться к ней щекой. Но я не сделала и этого. Мой взгляд прошел вдоль его прямого носа от заостренных крыльев ноздрей до межбровья. Брови у него были прямые и такие же черные, как и волосы. Сейчас между ними залегла складочка, которая почти всегда находилась на его лице, и из-за которой он выглядел хмурым. Разглаживалась она лишь тогда, когда он усмехался. Вот два выражения, которыми он удостаивал меня. Наконец я упала в черный омут его глаз, они были как бездонный колодец, опасные и таинственные. Глаза самого дьявола.

Между нами расстояние в двадцать сантиметров, я могла бы сделать полшага и обнять его. Унизится снова, дать понять, что простила…

– Дать понять какая ты идиотка, – просвистело Никогда, чем отрезвило меня. Я сделала шаг назад и отошла к дивану. Мне срочно требовалось присесть. Под коленями появилась противная дрожь.

Игнат не повел и бровью и продолжил:

– Отряд заметил потерю бойца, а дела тем временем размножаются со скоростью света. Поэтому ты очень даже вовремя вернулась в наши ряды. У меня есть дело к тебе.

– Только дело? Ай-яй-яй, мы так долго не виделись, а ты даже не соскучился по мне? Ну, хоть чуточку?

– Мне не хватало тебя, – ответил он просто.

– Да неужели?

Я тоже старалась выглядеть равнодушно, но чувствовала, как злость начинает медленно подниматься во мне.

– Сомневаюсь, что в мое отсутствие некому было выполнять твои поручения, – язвительно прошипела я.

– Ты права. У меня всегда было много людей. Не спорю, они хорошо делают свое дело, но ты делаешь это как-то по-особенному.

– Да? – протянула я, – по-особенному говоришь?

Игнатий кивнул.

– Конечно. И потом стоит отдать тебе должное, ты всегда все делала хорошо.

– Хотя один раз я все-таки прокололась, – напомнила я.

– Да. В последний раз ты меня очень подвела.

– И дорого за это поплатилась.

Игнат развернулся и пошел к бару.

– Да ладно, что вспоминать, – бросил он через плечо. – Что было, то было. Забудем. Тебе налить что-нибудь?

Я ничего не ответила, но Игнат истолковал мое молчание как положительный ответ.

– Как обычно? – уточнил он.

– Неужели ты до сих пор помнишь мои вкусы?

– На память пока не жалуюсь.

Вскоре он протянул мне бокал мартини с оливкой и сел рядом. Я не торопясь сделала несколько глотков и снова взглянула на него.

– У меня, Игнатий, с памятью тоже все в порядке, – я повертела бокал в руке, поочередно смотря то на него, то на Игната и продолжила: – а ты говоришь, забудем. Что было, то прошло. Только вот мне этого никогда не забыть. Не выкинуть из своей жизни и памяти. Не так-то легко вычеркнуть три года тюремной жизни.

– Понимаю, – кивнул он.

Но я знала, что ничего ему не понятно, ведь он и не пытался понять.

– Но теперь ты снова свободна. Надо продолжать жить, чем-то заниматься. Поэтому вернемся к моему поручению…

– С чего ты взял, что я буду его выполнять? – перебила я.

– С того, что я попрошу тебя об этом.

– Как у тебя все просто! Ты попросишь – я сделаю. Ведь так? Вот только с какой стати мне нужно помогать тебе? Ты же мне не помог! А я, смею тебе напомнить, выполняла твое поручение, твою просьбу. Ты даже пальцем не пошевелил, – я разошлась и уже не могла остановиться, – малейшей попытки не предпринял, чтобы спасти меня. А ты не думал, как мне было тяжело? Что я чувствовала, сидя в этой помойке, в этой крысиной дыре, в полной противоположности того к чему я привыкла? Три года я отмотала за то, что ты мне поручил! Ты подписал меня на эту грязную работу, а когда я упала, не подал руки. Ты перешагнул через меня, как через вещь, тряпку, ненужный мусор! А теперь ты, значит, решил, что во мне все-таки есть толика полезности? Что меня можно использовать еще раз? Помогать тебе, знаешь ли, себе дороже. С чего ты взял, что я снова подпишусь на это?

– Ты предана мне, – сказал он, ничуть не впечатленный моей тирадой. – Ты любишь меня. Любила и будешь любить.

Это был удар ниже пояса. Опустив голову, я тихо прошептала:

– Да, люблю. И это моя беда.

Он рассмеялся:

– Не драматизируй! Неужели любовь можно назвать бедой?

– Можно, – тихо ответила я, глядя ему в глаза. – По крайней мере, в моем случае. Любовь без взаимности приносит одни страдания. Я тебя люблю, а ты…

– А я позволяю тебе любить меня, – продолжил он.

– Лучше бы ты прогнал меня, вышвырнул вон, мне было бы гораздо легче.

Он скривился.

– Ты же знаешь, я этого не сделаю.

– Да, знаю, и ничего не могу с этим поделать.

– Не грусти! Смотри в будущее с оптимизмом. Я слышал, любовь творит чудеса. Возможно, когда-нибудь я тебя отпущу, а может, и вообще влюблюсь без памяти.

Каждое его слово был как удар.

– А разве ты способен любить?

Когда-то я думала, что способен. Когда-то я думала, что Ига любит меня.

– Ты – жалкая, – сказало Никогда по слогам.

– Наверное, – ответил Игнат, смеясь. – Я ведь такой же человек, как и ты.

Не такой же! Не такой же…

В глазах защипало. Я призвала всю свою волю, только бы не разреветься перед ним. Я и так выглядела жальче некуда. Еще и Никогда травит.

– Мне нужно принять душ, – резко сменила я тему разговора, – и только потом мы поговорим.

– Ты изменилась, – заметил он. – Стала ставить условия? Посмелела?

– Подросла.

– Даже так?

– Да.

– Что ж, – согласился он, – все люди меняются. Возможно, и я стал другим.

– Разве такое может быть?

Он снова усмехнулся.

– На свете нет ничего невозможного, любовь моя.

– Так где я могу привести себя в порядок?

– Второй этаж, на лево, последняя дверь. Через полчаса жду тебя к ужину.

Ничего не сказав, я стала подниматься по лестнице.

– Ты не сказала «нет», – произнес он мне в спину.

– Я не сказала «да», – ответила я, слегка повернув голову.

– Но ведь скажешь, верно?

– У меня есть еще немного времени, чтобы подумать.

И даже спиной я чувствовала его усмешку.

Глава 3

Я вошла в комнату, на которую указал мне Игнат. Я не стала подробно рассматривать ее и сразу прошла в ванную. Пустив воду, я быстро скинула с себя одежду, которая висела на мне тяжким грузом. Насыпав в огромную ванну много пенящего средства, с удовольствием погрузилась в горячую воду.

Как же я об этом мечтала сидя в тюрьме! Впрочем, я много о чем мечтала. Ну по крайней мере мои материальные мечты в скором времени осуществятся. Ведь я буду работать на Игната, а это значит, что у меня будет все, кроме него самого.

– Кто о чем, а вшивый все про баню, – вздохнуло Никогда и чуть позже добавило: – Неужели мы опять полезем в драку?

– Ты можешь не лезть. Я в твоей компании вообще не нуждаюсь.

– Тьфу! Гадость ты неблагодарная. А кто скрашивал твои серые будни в застенках, а? А это, между прочим, нелегкий труд! У тебя в голове невесть что творится, а я шарюсь по этим буреломам и чтоб ты знала…

Я не хотела знать и погрузилась под воду.

– Но я тебя все равно не брошу. Никогда! – добавил он нараспев. Последнее слово падало внутрь моей головы, словно в пропасть, оставляя за собой тревожное эхо.

Ровно через полчаса я не только спустилась вниз, но и умудрилась сама найти столовую, хотя она была больше похожа на зал приемов.

– Ты пунктуальна, – одобрительно заметил Игнат.

– Нет. Я просто хочу есть, – ответила я, пожав плечами.

Я уселась сбоку от него. На нем был все тот же серый джемпер и темные брюки. Выглядел он обалденно, впрочем, как и всегда. Я же была в белом махровом халате, больше, к сожалению, надеть было нечего.

– Почему ты не купил мне никакой одежды? – спросила я, заполняя тарелку различной едой.

– Ты стала предъявлять претензии?

– Ага, – небрежно бросила я. – Так всегда будет. Привыкай. Если ты пригласил меня в свой дом, то должен был купить хотя бы минимум вещей, – рассуждала я, тщательно пережевывая маленький кусочек мяса, наслаждаясь его вкусом. – Раньше ты неплохо содержал меня.

– Я и впредь буду делать это, если ты будешь работать на меня. А пока, – протянул он, но тут же сам себя перебил: – А чем собственно тебе халат не угодил? Симпатичный вроде халатик.

– Ну, дорогой мой, одного халатика явно мало.

– Одного? Так кроме него на тебе ничего нет? – улыбаясь, спросил он, хотя и сам прекрасно знал, что это так.

– Хочешь проверить? – с вызовом спросила я, вызвав его усмешку.

– Обязательно. Но пока я объясню тебе, в чем будет заключаться твое задание.

– Стоп! – выставила я ладонь. – Не торопись. Я еще не согласилась работать на тебя.

Игнат возвел глаза к потолку. Но я отлично знала, что это его недовольство было лишь показным.

– Итак, – заключил он, играя в эту игру под названием «решай сама». – Ты приняла решение? Ты будешь на меня работать?

– Да, – кивнула я, а он с облегчением вздохнул, но как-то уж слишком театрально.

– А я-то боялся, что ты откажешься.

Ну да, как же.

– Но я согласилась. Вот только у меня есть одно условие.

– Какое?

– Я не буду выполнять все подряд.

– То есть, – уточнил он, – ты будешь выполнять только то, что сама захочешь?

– Именно.

Он подумал секунду и кивнул.

– Хорошо. Пока твое условие меня устраивает.

– Пока?

– Да. Все может измениться. Но об этом потом.

– Ладно. Потом так потом. А что за задание ты мне приготовил? Что нужно делать?

– Все очень просто, – начал он, но я перебила:

– Ты всегда так говоришь.

– Потому что так и есть. И не перебивай меня.

– Извини.

– Так вот. Есть один дядя, и он мне очень мешает. Договориться мирно с ним не получилось, надавить тоже нечем. Поэтому нужно элегантно вывести его из игры.

– Неужели нет ничего, что может его скомпрометировать?

– Нет. Он очень осторожен и уверен в себе.

– Остается только позиция силы?

– М-м, – протянул Ига, – даже не так. Поверь, с этой позиции я уже пробовал. Повторюсь, он очень осторожен и у него крутая охрана. А совсем по беспределу не хотелось бы. Поэтому на тебя вся надежда.

– Что я могу сделать?

– Тебе нужно привести к нам его дочь. Тогда, возможно, он станет более сговорчивым.

Надо отдать мне должное, я даже не поперхнулась.

– То есть мне нужно ее похитить? – спокойно уточнила я.

– Именно.

– И в чем смысл? Ты заберешь девчонку и что дальше?

Игнат сжал челюсти.

– У него есть то, что нужно мне. Я хочу, чтобы он это отдал.

– Предложишь обмен?

– Да.

– Но ты же сам сказал, что он очень осторожный человек. Думаешь, похитить его дочь возможно? – я нахмурилась.

– Детка, в этом мире нет ничего невозможного. К тому же у меня уже есть кое-какие мысли на этот счет. Все остальное зависит только от тебя. Ты ведь умная девочка?

Я хмыкнула.

– В этом сомнений, конечно, нет. Но все-таки…

Хоть бездушие снова вступило в свои права, я все же сомневалась.

– Не справишься? – поддел Игнат.

Это был интересный вопрос. Возможно, и не справлюсь. Похищение ребенка – это дело серьезное. Игнат увидел мое сомнение и привел контраргумент:

– То, что находится сейчас у него в руках, может навредить мне. Очень сильно.

– А он знает за какие ниточки дергать, – Никогда обреченно вздохнул. – Засранец. Ты, конечно же, побежишь спасать любимого?

Непроизвольно с моих губ сорвался ответ:

– Я сделаю это.

– Вот и отлично, – обрадовался он. – Не сомневался в тебе.

– Я тоже, – буркнул Никогда.

– Расскажи поподробнее. Что за дядя? Чем занимается?

– Его зовут Громов Константин Сергеевич. Очень известный в определенных кругах человек.

– Странно, – протянула я, – ничего не слышала о нем.

– Не удивительно. За то время пока тебя тут не было, он сумел кое-что подмять под себя. Из довольно мелкой сошки стал большим человеком. Разбогател, развернулся. Конечно не без помощи заинтересованных людей. Прикормил кого надо. Никаких проблем теперь не знает, вот и обнаглел. Нужно преподать ему хороший урок.

– Угу, – промычала я, все больше увлекаясь едой. – Дальше.

– А что дальше? Дальше мы девочку на время у него заберем, чтобы спесь с мужика сбить и договориться. А потом естественно вернем ребенка обратно в целости и сохранности.

– Что конкретно мне нужно делать?

– Объясняю. Девочка учится в закрытой частной школе. С системой охраны, камер и всего такого. Водитель привозит ее утром и забирает после занятий. Я устрою тебя в эту школу учителем иностранного языка. У тебя ведь с английским полный порядок? – спросил он чисто риторически и продолжил: – Там у меня есть свой человек, так что с этим проблем не возникнет. Девчонка учится в десятом классе, зовут Наташа. Обожает английский, насколько я знаю только по нему у нее пятерка. В остальном учится она так себе, да и примерным поведением не отличается. Твоя задача установить с ней контакт. Как уж ты ее будешь забирать придумай сама, но не тяни с этим. Ждать нельзя. Нужно сделать все как можно быстрее. Через несколько дней выходишь на работу.

– Понятно, – по-деловому произнесла я. – Нужно съездить в магазин, купить одежду.

– Вот держи, – Игнат протянул мне карточку. – Олег уже в машине.

– Тогда не буду заставлять его ждать. Я пошла.

Я выхватила карту и встала из-за стола.

– Давай, – кивнул он.

Засунув ноги в старые кроссы, я вышла на улицу и направилась к машине. Олег, увидев меня, выпучил глаза.

– Ты что прямо в халате поедешь?

– А не в чем больше, – пожала я плечами. – Игнат предупредил тебя куда мы едем?

– Сказал в город. Шмотки покупать.

– Ну, так что ж ты стоишь? Двигай! – приказала я и захлопнула дверь.

***

Вскоре мы с Олегом зашли в холл торгового центра «Мода». Олег со мной идти не хотел, утверждая, что по магазинам ходить «бабье дело». Упирался долго. На уговоры не поддавался, так что пришлось прибегнуть к угрозам. Пообещав нажаловаться Игнату, я с гордо поднятой головой вышла из машины. Олег с видом мученика поплелся следом.

– Что интересно люди подумают? – стонал он.

– По поводу?

– Ты в таком виде…

– Да пусть думают что хотят! Как говорится, у кого деньги, тот и музыку заказывает. А деньги у нас есть.

Мы зашли в огромный фирменный магазин итальянской одежды. К нам подбежала консультант магазина.

– Здравствуйте! – поприветствовала она немного неуверенно, пока еще не понимая как относиться к моему внешнему виду. – Вам чем-нибудь помочь?

Я кивнула и достала из кармана карту, сразу обозначая свою платежеспособность.

– Добрый вечер, – поздоровалась я. – Мне нужно пальто, сапоги, туфли не одну пару. Костюмы, платья, спортивная одежда, нижнее белье, несколько дамских сумок, ну и так по мелочи всего.

Женщина, слушая меня, растягивала рот все шире, радуясь, что я хорошо раскошелюсь в их магазине. Мой внешний вид не имел для нее больше никакого значения. Олег же, похоже, не верил своим ушам.

– Зачем тебе так много барахла? – удивился он.

– Разве это много? – в свою очередь удивилась я. – Это только самое необходимое.

– Дорогая моя, – влезла консультантша, – не старайтесь ему что-то объяснить, Мужчинам никогда не понять нас – женщин, особенно в этом вопросе. Это называется «капсула», молодой человек! И кстати, вы можете пока выпить кофе, на втором этаже есть замечательная кофейня.

Он что-то пробормотал себе под нос и ушел, а я направилась подбирать себе гардероб. Подбирала я его часа три, радуясь каждой купленной мною вещи. Правда, Олегу пришлось несколько раз ходить туда-сюда, чтобы все покупки погрузить в машину. Из магазина я вышла довольная и одетая не в халат, а в новую одежду. Я выбрала бежевый брючный костюм, сверху накинула длинное пальто цвета молочного шоколада. Ботильоны на высоком каблуке напомнили давно забытое ощущение, что весь мир у твоих ног.

– Ну ничего себе! – воскликнул Олег садясь в машину. – Сходили в магазин называется. Такое ощущение, что ты одежду для роты солдат купила. Вовек не износить.

– Солдаты такую одежду не носят, – усмехнулась я, – у них на это денег нет.

– Кстати о деньгах, думаю, на карточке Вакулы ничего уже не осталось? – засмеялся он.

– От этой жалкой суммы он не обеднеет, – отмахнулась я. – Зато такой красивой девушке, как я, приятное сделал.

– Мне бы кто такое приятное сделал, – хмыкнул он. – Я, между прочим, пока тебя ждал, кофе на всю жизнь напился.

– Что ж привыкай, я по магазинам очень люблю ездить, а кому меня туда возить, если не тебе?

Олег сделал страдальческое выражение лица, а когда выяснилось, что мне еще нужно заехать в салон и привести свои волосы, лицо и тело в порядок, вообще погрустнел и больше со мной не разговаривал.

Когда «самый длинный день в моей жизни» (слова не мои, Олега) закончился, и мы вернулись в коттедж, я тут же принялась искать в этих хоромах Игната, но громадный дом был пустым и одиноким. Я разложила покупки, переоделась и легла. День действительно вышел насыщенным, вымотав и меня, поэтому сон сейчас был как нельзя кстати.

Было часов одиннадцать, но несмотря на усталость и удобную постель, мне не спалось. Я ворочалась и думала, казалось, обо всем на свете.

Вскоре я услышала, как кто-то приоткрыл дверь и тихими шагами подошел к моей кровати. Закрыв глаза, я попыталась дышать как можно медленнее и ровнее. Мой неизвестный гость присел рядом.

– Это ты? – прошептала я.

Вспыхнул ночник, и я увидела лицо Игната.

– Ты меня напугал.

– Извини, – ответил он вполголоса. – Я не хотел.

– Зачем ты пришел?

– Просто. Я не знал, что ты спишь. И уже собирался уходить.

– Я не спала. Стало не по себе, когда услышала, что кто-то вошел.

– Тебе не надо ничего бояться. Пока ты со мной, ты в безопасности.

Это было неправдой, но я все равно улыбнулась. А когда он нежно, почти невесомо дотронулся до моей щеки, я почувствовала, что у меня замерло сердце. Но уже через секунду, когда он стал меня целовать, оно бешено застучало. Я не думала, что Игнат уйдет, но…

– Спокойной ночи, – прошептал он мне на ухо, поднялся и вышел.

– Спокойной ночи, – ответила я пустоте.

Разочарованно вздохнув, я выключила ночник и зарылась в теплое одеяло. Не верилось, что еще этим утром я лежала на плохо пахнущем матрасе и укрывалась колючим пледом, вдыхала сырость и слушала дыхание посторонних женщин. За один день все стало другим. Так же, как и три года назад…

Глава 4

Три года назад.

– Будь предельно внимательна, поняла?

Игнат впился в меня серьезным взглядом. Я кивнула.

– Но держись уверенно и спокойно. Игорь может начать нервничать, он должен был ехать вместе с Костей, поэтому может удивиться, когда в назначенном месте его будешь ждать ты.

– А почему его буду ждать я? Почему ты решил все переиграть?

Игнат нахмурился.

– Я не доверяю Костяну. В прошлый раз при похожей сделке были проблемы. Вроде бы совпадение, но я бы предпочел не рисковать. Если все пройдет хорошо, мы выйдем на надежный канал сбыта. Покупатели очень серьезные люди.

Легкие неприятно сжались, отчего дышать стало тяжелее. Я закусила губу.

– Если?

Игнат подошел ко мне и успокаивающе провел ладонями по моим плечам.

– Все пройдет хорошо, – заверил он. – Я все предусмотрел. Ты мне веришь?

Он улыбнулся, а я кивнула. Конечно, я верила. Мне предстояло переправить сумку из пункта «А» в пункт «Б», это было самое серьезное задание за все то время, что я помогала Игнату, и я боялась его выполнять. Все, что я делала до этого, было вполне безопасным, я всегда четко видела лазейки, через которые смогу ускользнуть в случае чего. Сейчас же, я понимала, что если меня поймают, то это обернется очень большими проблемами.

– Поедешь на своей машине. Поболтаешься по городу, зайди куда-нибудь в приличное место пообедать. Затем поезжай на заправку на Кирова, ты должна быть там в два часа. Зальешь полный бак, на ближайшей остановке по требованию подберешь Игоря, он будет голосовать.

– Он сядет в мою машину, несмотря на то, что за рулем я?

– Конечно. Он знает номер и марку машины, но как я уже сказал, он может удивиться.

– Что мне ему сказать?

– Ничего. Тебе ничего не нужно ему говорить. Просто довезешь его до автовокзала и высадишь. Когда вы встретитесь, при нем будет небольшой чемодан, откроешь багажник, чтобы он убрал его туда. Сама не трогай сумку, поняла?

– Да-а, – закивала я.

– Когда он выйдет, поедешь за город, на дачу родителей. При выезде из города остановишься, потому что у тебя якобы спустит колесо. К тебе подъедет человек, номер и марку машины я не знаю, но на боку автомобиля будет нарисован ягуар, как только увидишь именно такую машину, то смело принимай помощь. Откроешь багажник, человек поменяет колесо и заберет сумку.

– А как они узнают меня?

– Они знают номер машины.

Мои руки дрожали уже сейчас.

– Что потом?

– Потом поедешь на дачу и заночуешь там. По пути позвонишь мне и сообщишь номер и марку машины, что заберет сумку. Утром вернешься.

Я порывисто обняла Игната, уткнувшись носом ему в грудь, и прошептала:

– Я боюсь.

Он погладил меня по волосам и поцеловал в макушку.

– Ничего не бойся. Ты просто подвезешь парнишку, который забудет сумку в твоей машине. Вот и все.

Вот и все…

***

Дни, обозначенные Игнатом, проходили очень быстро. Я много спала, ела и гуляла в чудесном саду на территории особняка. Облюбовав мягкую садовую качель, я любила завернуться в плед и смотреть как опадают листья. Осень стояла на удивление солнечная и красивая.

– Ты тоже была такой, – заметило Никогда, – пока он не закрыл тебя своей тенью.

Я лишь грустно улыбнулась в ответ.

– Почему грустишь? – спросил Игнат, присаживаясь рядом.

Ему я тоже ничего не ответила, но как кошка заторопилась нырнуть в его руки. Присев поближе, я обняла его и уткнулась носом в его шею, вдыхая его тепло. Ига сглотнул.

– Я принес тебе документы, нужно их изучить, – сказал он тихо.

– Ш-ш, – возразила я, – давай посидим минутку.

Он глубоко вздохнул, как будто бы я просила о невозможном и отодвинулся.

– Вот, держи.

Он сунул мне в руки папку, которая легко могла выскользнуть, потому что расслабленные кисти не хотели ее держать.

– Здесь новые документы, – деловито сообщил он. – Паспорт, права, диплом об образовании, рекомендации. Теперь ты – Пухова Татьяна Юрьевна.

Я тоже вздохнула, принимая неизбежное, и открыла папку.

– Документы фальшивые? – спросила я, просматривая содержимое папки.

– Обижаешь. Все настоящее. Пухова Т.Ю. – реальный человек, родилась в соседней области, там же училась. Вы даже внешне похожи, правда, она старше тебя на два года. Диплом реальный, СНИЛС, ИНН, страховой полис. Ну а паспорт мы поменяли и в нем теперь твоя фотография.

– А где же настоящая Пухова Т.Ю.?

– Ее нет.

Никогда хохотнул и прокомментировал:

– Ага, вообще нет!

Я напряглась.

– Она мертва?

Игнат засмеялся.

– Насколько мне известно, она пребывает в добром здравии. Уехала за любовью всей своей жизни в другую страну.

– О! Еще одна отчаянная влюбленная!

Никогда хлопнул в ладоши. Я вздрогнула. Игнат нахмурился и продолжил:

– У нее теперь тоже другое имя. А это ей больше не нужно.

Я задумалась.

– После того как мы все провернем, меня… то есть ее будут искать. Опрашивать семью, коллег, знакомых. Что если менты покажут им мою фотографию?

– Да нет у нее никого. Родители умерли, однокашники и не вспомнят, да их и допрашивать никто не будет. Коллег у нее не было, она не преподавала. На ин.яз пошла в поисках лучшей жизни. И она ее нашла.

Игнат подмигнул.

– Ее никогда не найдут и след ее имени никуда не приведет. Самое главное в этом случае тебе не попасться в руки ментам, чтобы подмена не обнаружилась. Пухову объявят в розыск, и на этом все закончится. Она никому не нужна.

– Так же как и мы, – добавило Никогда.

Я безучастно посмотрела на папку, а Игнат поднялся с качели.

Не уходи…

– Не уходи, – попросила я уже вслух и протянула руку.

– Побудь со мною! – запел Никогда глумливо, а я вся сжалась как будто меня ударили в живот.

Игнат смотрел на мою протянутую руку, черты его лица заострились.

– Ты похожа на попрошайку, – прокомментировал Никогда.

Рука безвольно упала вниз. Игнат отвел глаза в сторону и сказал:

– Тебе нужно время чтобы все изучить. Завтра выходишь на работу.

И ушел, оставив меня наедине с моим подлым другом.

***

Я проснулась от противного звона будильника, резко села на постели, тупо глядя по сторонам. Сегодня был мой первый рабочий день.

Я прошла в душ и, встав под холодные струи воды, почувствовала, что начинаю медленно оживать. Выйдя из ванной и высушив волосы, я нанесла легкий макияж и собрала волосы в незатейливый пучок, выпустив несколько волнистых прядей на шею и по бокам лица. Надела новый костюм.

С первого этажа доносился приятный запах кофе. Наверное, Игнат уже встал.

– Доброе утро, – поприветствовала я его, войдя на кухню.

– Привет. Хорошо выглядишь.

– Спасибо. Надеюсь, я понравлюсь своим коллегам.

– Несомненно, – кивнул он. – Особенно мужской их части. Кстати о коллегах. Около входа тебя встретит завуч – Жанна Сергеевна. Она тебе все объяснит и покажет.

– Она и есть «свой» человек? – усмехнулась я.

– Да.

Мы позавтракали и вышли во двор. Там стояла новенькая серебристая «Ауди».

– Она твоя.

– Моя? – удивилась я.

– Да. Садись. Первый раз поведу я.

– Мы вместе поедем?

– Да. Мне тоже надо в город.

Где-то через полчаса мы подъехали к огороженному трехэтажному зданию, и, судя по текущим в его двери ребятам с огромными портфелями, это и было место моей новой работы.

– Это и есть место твоего нового преступления, – поправило Никогда, а я поморщилась, вздернув губу.

– Ты в порядке? – спросил Игнат. Я кивнула, но Игнат не поверил и решил меня подбодрить:

– Все будет хорошо.

Никогда засмеялось:

– В прошлый раз он тоже так говорил.

Я нервно хихикнула и Игнат нахмурился.

– Ладно, я пойду, – сказал он наконец, – У тебя еще есть несколько минут, чтобы собраться с духом. Пока.

Игнат небрежно коснулся губами моей щеки и вышел из машины.

– Пока, – сказала я ему вслед.

Я несколько раз глубоко вздохнула, смотря в одну точку, и уже через час переступала порог своего класса, начав жить жизнью другого человека.

Глава 5

В школе меня приняли хорошо. С ребятами, конечно, было немного трудновато, но я, задав верный тон, все же смогла с ними справиться.

Наташа Громова была симпатичной, но несколько зажатой девочкой. Она не была отличницей, но и двоечницей тоже. Так, середнячок. Держалась скорее особняком, общалась с одноклассницами, но подруг у нее не было, девочка всегда ходила одна.

Во время уроков, видимо думая, что никто не замечает, Наташа с маетой во взгляде поглядывала на своего симпатичного одноклассника Сашу Ветрова. Поглядывала, конечно, не только она. Саша был популярным мальчиком, высоким, спортивным и обаятельным, играл в хоккей. Так что многие девчонки на него засматривались, а некоторые, те что посмелее, даже проявляли инициативу. Но меня занимал только интерес Наташи Громовой.

Заметив ее тайное обожание, я решила немного приблизить Наташу к объекту ее любви и в очередной раз, задавая домашнее задание, поставила ребят в пару для подготовки диалога. Так как нужно было разучить не готовый диалог, ребята должны были позаниматься вместе, чтобы придумать на заданную тему свой собственный. Наташа была на седьмом небе от счастья и показывала хороший английский, который заметила не только я, но и Саша.

Как-то раз перед уроком, когда большинство ребят болтались по школе, а я уже была в кабинете и проверяла работы предыдущего класса, Саша подошел к сидящей на последней парте Наташе.

– Наташ, привет! – поздоровался он, присев на краешек соседней парты.

Наташка быстро заблокировала свой телефон, в который утыкалась каждую перемену и смущенно кивнула.

– Круто ты это, шпаришь по инглишу! – похвалил он.

– Спасибо, – тихо ответила Наташа.

Мне бы очень хотелось видеть ее лицо, но я не поднимала головы, делая вид, что очень занята своими делами.

– Ты, говорят, раньше в английской школе училась?

– Недолго.

Ее голос был мягким и нерешительным.

– М-м, – протянул Саша. – Я это, хотел спросить… а на сленге умеешь?

Я не удержалась и на секунду подняла взгляд. Наташа неуверенно повела плечиком.

– Ну, так…

– А сможешь меня натаскать? – загорелся Сашка.

– А зачем тебе? – улыбнулась она.

– Надо.

Он подмигнул ей, и Наташа покраснела.

– Ну так что? Сможешь помочь?

Я не сомневалась, что Наташа не устоит перед его обаянием.

– Хэлп ми, хэлп ми! – дурачился он.

Наташка с улыбкой на все лицо уверенно кивнула. Сашка спрыгнул с парты и весь урок многозначительно с ней переглядывался. Это вызывало улыбку и у меня, но не потому, что я радовалась их взаимной симпатии, а потому что видела для себя в этом удачную возможность, ведь я знала, что знаний девчонки не достаточно для того, чтобы выполнить данное парню обещание. И я не ошиблась. В тот же день Наташа обратилась ко мне за помощью.

– Татьяна Юрьевна, – догнала она меня после уроков.

Я подождала, пока девчонка переведет дух.

– Я хотела спросить, вы это… не могли бы позаниматься со мной дополнительно?

Я сделала вид, что удивилась.

– Зачем? У тебя нет проблем по моему предмету, ты лидируешь по уровню среди моих учеников. К тому же, в школе не предусмотрены дополнительные занятия.

– А как на счет репетиторства? – спросила девочка с надеждой.

Я была ее средством достижения цели, она моим.

– Не уверена, что это хорошая идея, – нахмурилась я, делая вид, что обдумываю ее предложение. – Вряд ли наш завуч положительно к ней отнесется. По ее мнению репетиторство с учениками ведет к предвзятому отношению к ним в дальнейшем.

– Она зануда! – крикнула Наташа, но тут же осеклась.

Наташа закусила губу, обдумывая варианты. Наконец в ее глазах загорелись лампочки.

– Знаю! Мой папа позвонит и попросит завуча дать добро. Она его послушается и не будет возражать.

Наташа хитро улыбнулась. Она уже знала, что один звонок ее обожаемого папочки может решить многое.

– Папа как раз говорил, что мне нужно начать ходить к репетитору, я ведь ушла из английской школы. Он говорит, что отправит меня учиться заграницу, поэтому мне нужно подтянуть произношение и вообще пора выходить на другой уровень.

– А твой отец не будет возражать, что с тобой занимается простой учитель?

Наташа снова хитро улыбнулась.

– Он согласится на все, о чем я попрошу. Я вам обещаю.

И она сдержала обещание. Уже неделю Наташа приезжала на квартиру, которую снял мне Игнат под видом моего жилья, и я помогала ей выглядеть круто в глазах симпатичного мальчика.

Наши занятия, с подачи самой Наташи, подозрений ни у кого не вызывали, но девчонку продолжали охранять. Водитель привозил ее ко мне на занятия и ждал внизу.

Игнат сказал, что за мной никто не следил и не выяснял мою подноготную. Громову было достаточно одного звонка в школу, чтобы убедиться, что все в порядке. Он знал как тщательно в этом заведении отбирают персонал. Иногда я ломала голову, понимал ли тот самый «свой» человек Игната, чем рискует, беря меня на работу.

– Она знает, кого ты ей подсунул? – спросила я как-то вечером.

– Не-а, – лениво ответил Игнат. Я редко его видела, он постоянно был занят, и в данную минуту такого редкого покоя, он всем своим видом показывал, что не настроен обсуждать всякую чепуху. – Меньше знает, крепче спит.

– Какой резон ей брать непонятно кого, даже если она не подозревает, что…

Игнат перебил:

– С такой, что я попросил.

– Наш Игнатий не знает отказа, да, милая? – потешалось Никогда.

– У тебя с ней что-то есть? – с беспокойством спросила я.

– Ба! – протянул Никогда, не упуская возможности меня поддеть. – А вот и перчинка любви, госпожа ревность?

Игнат тоже поморщился от моего вопроса. В то время, что мы проводили вместе, Игнат выглядел так, будто у него в моем присутствии болела голова. Он хмурился, когда говорил со мной, часто уходил и еще ни разу ко мне не прикоснулся.

– А у нас, между прочим, свербит!

Я вскочила, потому что разозлилась на реплику Никогда. Игнат принял это на свой счет, и подойдя следом за мной к окну, слегка меня приобнял.

– Еле касается, как будто у тебя чума.

Я сжала челюсти, сожалея, что этому противному голосу нельзя врезать.

– Ну почему же? Биться головой о стену не запрещено.

Никогда хохотнуло, а я приставила ладони к вискам и надавила пальцами.

– Успокойся, – тихо сказала Игнат. – У меня с ней ничего не было и нет. Большинство вопросов решаются деньгами, ты забыла?

– Помним, но приятные бонусы еще никто не отменял, – Никогда не унимался.

– К тому же, – заметил Игнат, будто тоже услышал замечание Никогда, – дамочки не первой свежести меня не интересуют, – и хохотнул.

– Она эффектная женщина, – не согласилась я.

Он вздохнул и развернул меня к себе лицом. Игнат провел большим пальцем по краешку моих губ. Долго о чем-то думал, будто в его голове тоже был мерзкий голос, и он спорил с ним прямо сейчас.

– Я не мерзкий! – заявил Никогда откуда-то сбоку и я дернулась, желая сбежать отсюда. Но Ига меня удержал.

– Я тебе верен, – сказал он, глядя мне прямо в глаза.

Никогда раскатисто засмеялся:

– Гнусная ложь! Слишком даже для такой доверчивой дуры, как ты.

И здесь я не могла с ним не согласиться. Глаза защипало от подступивших слез.

– Скажи еще, что соблюдал целибат все три года, – скорчилась я, а Ига покачал головой.

– Не скажу…

Никогда фыркнул:

– Зря! Мы бы поверили, да, крошка?

Маленькая слезинка все же не удержалась на ресницах и скатилась вниз. Ига мог бы меня задеть, сделать еще больнее, но вместо этого он почему-то был мягок.

– Но сейчас ты здесь, – напомнил он. – И в моей жизни больше никого нет.

Я усмехнулась.

– Почему же ты тогда ко мне не прикасаешься?

Это он меня предал, он. Это Игнат от меня отказался, так почему тогда он избегает меня, будто это я его чем-то обидела?

Игнат закрыл глаза и прислонился своим лбом к моему. И я по-прежнему чувствовала, будто он сражается с кем-то в своей голове.

Несколько секунд мы стояли так.

Затем Игнат резко подхватил меня на руки и понес в спальню. Рывками сорвал с меня всю одежду, как будто ее ткань была его личным врагом. Бросил меня на кровать и придавил своим телом сверху. Тяжело дыша, долго-долго смотрел мне в глаза. А затем…

Затем стал другим. Мягким и ласковым Игнатом, которого мне доводилось видеть только вначале наших с ним отношений.

Он любил меня. По крайней мере, своим телом и прямо сейчас, он меня любил. А я плакала, не в силах остановить тихие слезы. Игнат видел их и собирал, и любил меня еще больше…

Позже, когда мои слезы кончились и его любовь тоже, лежа в его объятиях, я прошептала:

– Я устала.

– Я знаю, – так же тихо ответил Игнат. – Как только разберемся с Громовым, мы уедем.

– Угу, – хмыкнул Никогда, – по этапу, как в прошлый раз.

Глава 6

Шли дни, они медленно, но верно приближали меня к нашей цели. Я старалась не думать о девочке, хотя часто в голову назойливо лезли мысли о том, как она испугается, оказавшись в незнакомом месте среди незнакомых людей.

Никогда тоже то и дело подливало масла в огонь:

– Хорошо если дело ограничится одним испугом.

Я старалась об этом не думать. В такие моменты я закутывала свой собственный страх в слепую веру Игнату и в то, то он мне говорил.

Вскоре настал день проверить его слова.

В очередной раз Наташу привезли ко мне на занятия. Мы с ней разобрали несколько заданий, после чего я предложила ей выпить чаю, в который вылила заранее приготовленную прозрачную жидкость. Снотворное.

– А Саша Ветров пригласил меня завтра в кино! – похвасталась девочка, откусывая сахарный рогалик.

– Ух ты, здорово!

– И все благодаря английскому, – Наташа смешно пожала плечами, – кто бы мог подумать!

По ее довольному лицу можно было догадаться, что она вспомнила что-то приятное. Наташа посмотрела на меня.

– И благодаря вам.

– Я здесь точно ни при чем, – отмахнулась я, заметив, что Наташа налегает на рогалики и совсем не пьет чай.

– Еще как при чем! – заявила она с набитым ртом.

– Запей чаем, а то не проглотишь! Щеки как у хомяка, – засмеялась я.

– Угу, – кивнула Наташа, прихлебывая из заветной чашки. – Вы знаете, Татьяна Юрьевна, я ведь его с пятого класса люблю.

Наташа выпила весь чай и отодвинула чашку, став серьезной.

– Я ради него на все готова.

– Кого-то она мне напоминает, – хмыкнуло Никогда. – Повелась на обаятельного парнишку, старается для него за «спасибо» и… ах, да… кино! А потом, когда он получит от нее то, что хотел, то разменяет ее на пару других подружек. То же будет и с тобой, милая. Сделаешь всю грязную работу и привет!

Я через силу улыбнулась.

– Он знаете какой…

Наташа медленно заморгала.

– Есть! Действует! – воскликнул Никогда.

– Знаете, – продолжала бормотать Наташа, – он, он…

Девочка уронила голову на свои руки и уснула.

– Знаем-знаем, – захихикало Никогда и обратилось уже ко мне. – Все, она в ауте. Чего сидишь? Погнали!

Не без труда закинув Наташу себе на закорки, я покинула квартиру. Внизу, возле подъезда, конечно же, стояла громовская машина, поэтому пришлось уходить по чердаку.

– А она увесистая, – пыхтело Никогда. – И где мужички? Хорошо им жар нашими нежными ручками загребать!

С этим спорить было трудно.

Пройдя по чердаку, я вышла в третий подъезд, у входа в который нас уже ждала машина Олега. Он вышел и открыл заднюю дверь.

– Джентльмен просто! – сетовал Никогда.

Я положила Наташу на заднее сидение, сама села вперед и мы тронулись с места. Около подъезда росли традиционные кусты, поэтому мы не привлекли внимания облапошенного водилы, а значит, хватятся нас лишь часа через полтора.

– Что с девчонкой? – спросил Олег.

– Спит. Очухается через несколько часов.

Я посмотрела на нее, думая о том, что не так уж и хорошо быть дочерью важного человека.

***

Спустя час Олег привез нас в небольшую деревушку. На пороге ветхого домишки стоял Игнат, сунув руки в карманы брюк. Он улыбнулся, когда я вышла из машины.

– Молодец! – похвалил он.

Я же была не слишком горда собой.

Из дома вышел какой-то парень и, забрав девочку из машины, отнес ее в дом.

– Все прошло гладко?

– Думаю, да. Было не так уж и сложно.

Игнат хмыкнул.

– Сам удивляюсь, что все так легко удалось. Похоже, Громов не такой осторожный, как я думал.

– Долго ты будешь держать девчонку здесь? – забеспокоилась я, стараясь выглядеть хладнокровно.

– Не знаю. Думаю, нет. Все зависит от сговорчивости нашего друга.

Игнат присмотрелся ко мне.

– А что это ты так печешься о ней?

Хладнокровно, как же…

– Игнат, прежде всего она ребенок. И я не хочу, чтобы она пострадала.

Никогда, конечно же, влез:

– Раньше надо было думать.

– Ну на этот счет можешь не беспокоится, – отмахнулся Игнат. – Ни один волосок не упадет с ее головы.

– Игнат, я серьезно. Ты не против, если я сама поговорю с ней?

Он кивнул.

– Вместе поговорим.

Игнат отвел меня в небольшую комнату с выцветшими обоями и ободранной краской везде, где она только была. В комнате стояла всего лишь одна кровать, на которой и лежала наша пленница. Долго ждать, прежде чем она проснется, не пришлось. Наташа открыла глаза и тут же, как затравленный зверек отскочила к краю кровати.

– Татьяна Юрьевна, где я? – испугалась девочка.

– Не бойся, – попыталась я ее успокоить. – Ты ненадолго здесь. Очень скоро мы вернем тебя домой.

– Ну это как карта ляжет, – заявил Ига.

Наташа посмотрела на него, как будто увидела его только сейчас. Внимательно осмотрела его лицо и затрясла головой.

– Я что-то не совсем понимаю.

– Все будет зависеть от сговорчивости твоего отца, – пояснил Игнат и присел на край кровати, от чего Наташа попыталась вжаться в стену еще сильнее.

– Вы хотите получить выкуп за меня? – догадалась она.

– Можно сказать и так, – кивнул он. – Ты веди себя хорошо, и тогда все будет в шоколаде.

Игнат улыбнулся ей во все тридцать два.

– Не знал бы я кто он, сам поверил бы, – вздохнул Никогда и добавил: – Обаятельный чертяка!

– Говорю сразу, убежать ты отсюда не сможешь, а если все-таки попытаешься, будет плохо. Тебе, – добавил Игнат зловеще. – Так что не усложняй себе жизнь, и время пролетит, ты и не заметишь как. Думаю, папуля твой подсуетится, и очень скоро ты окажешься дома. Все понятно?

– Да, – закивала Наташа часто-часто и чуть не заплакала.

– Ну вот и отлично, – Игнат поднялся. – А чтоб тебе не скучно было Татьяна Юрьевна составит тебе компанию.

Игнат вышел, а я осталась в комнате и тут же удостоилась злого взгляда девочки. Странно, на Игната она смотрела совсем иначе, с вниманием и смирением во взгляде.

– Зачем вы это сделали? – накинулась она на меня.

– Ты понимаешь, – начала я, думая как подобрать правильные слова, но меня перебили:

– Они вам заплатили да? – с вызовом спросила Наташа. – Мой отец тоже может заплатить! Даже больше!

– Нет! – прикрикнула я, а Наташа вздрогнула. Я продолжила уже спокойней: – Но тебе все равно не стоит ничего бояться. То, что сказал тебе сейчас этот человек, все это правда.

– Кто он? – прищурилась она. – Бандит?

– Нет, – ответила я как можно мягче, – он не бандит.

Но и это было не правда. По определению Ига, конечно, бандит, да и по сути в общем-то тоже.

– А кто тогда? Как его имя?

– Тебе не стоит этого знать.

– Он красивый, – заметила Наташа, оттопырив нижнюю губу.

– Верно подмечено, – усмехнулась я и присела рядом с ней на кровать.

Несколько секунд стояла тишина, пока Наташа вновь не спросила:

– Откуда вы так хорошо знаете язык? Вы ведь не учитель?

– Это все моя мама…

Я вздохнула.

– Она постоянно нанимала мне различных репетиторов. Хотела научить меня всему на свете. Чем я только не занималась в свое время. И английским и высшей математикой, и даже балетом. Мама очень хотела, чтобы из меня вышло что-то хорошее.

– Жаль, что ее надежды не оправдались, – заметило Никогда.

Мама рассказывала мне сказки про прекрасных принцев, рыцарей и верных друзей. С самого детства я верила, что все это будет и в моей жизни.

– Ты выросла, но так и не разучилась верить в сказки, – заметил Никогда. – Ты же не надеешься, что все закончится хорошо?

Я резко помотала головой, я не хотела думать о том, что говорил Никогда.

– Вы говорите о вашей маме в прошедшем времени, – заметила Наташа. – Она умерла?

Я грустно кивнула.

– Да. Уже давно, мне тогда было чуть больше чем тебе сейчас.

Наташа присмотрелась ко мне, явно ведя какой-то внутренний диалог в своей голове.

– Вы могли бы многого добиться в жизни…

На минуту Наташа показалась мне очень взрослой. Она раздосадовано покачала головой.

– Но не таким путем. Как же вас угораздило так вляпаться?

Я ответила любимой Зинкиной поговоркой.

– Чему быть, того не миновать. Такова жизнь.

Глава 7

Я оставила Наташу одну и вышла на кухню старого дома, там я нашла Игната. Он стоял посередине помещения в черных брюках и белой водолазке. В блестящих черных ботинках отражался скудный цвет лампочки. Он явно брезговал к чему бы то ни было прислоняться здесь. Я опустилась на трухлявую табуретку, Ига поморщился.

– Ты уже позвонил Громову? – спросила я.

– Да, – на лице Иги появилось торжествующее выражение, словно он уже выиграл эту партию. – Я назначил ему встречу. Обещал быть.

Игнат цокнул языком. Он совершенно точно предвкушал эту встречу. Находясь в приподнятом настроении, Ига пропустил между пальцев прядь моих волос.

– Скоро все закончится, – сказал он.

Тогда я еще не знала, что последующие сутки станут для меня лишь набором смазанных эпизодов.

***

Поздно вечером мы отправились на место встречи – заброшенную фабрику, чтобы обменять девочку на нужные Игнату документы. В джипе нас было пятеро: Олег за рулем, Игнат рядом, сзади я, Наташа и Володя – незнакомый мне здоровенный парень.

На улице уже стемнело, когда мы подъехали к месту. В свете фар я увидела темный «БМВ». Возле него стоял всего один человек.

– Громов? – спросила я одними губами, когда Игнат обернулся.

Ига кивнул и выбрался из машины. Он не торопясь подошел к мужчине, фары обоих автомобилей были направлены на них, поэтому я хорошо видела, что происходит, а так же имела возможность рассмотреть Громова. Это был невысокий, худой мужчина в сером костюме лет сорока пяти. Не зная чем он занимается, со стороны можно было принять его за мелкого управляющего фирмы средней руки.

Они не стали жать друг другу руки. Громов нахмурился и сразу стал что-то говорить.

– Папа! – закричала Наташа, увидев отца. – Папочка!

– Тихо ты! – рявкнул Володя и зажал девчонке рот своей огромной лапой. – Не заткнешься, я тебя вырублю!

Громов услышал шум и сжал челюсти, но надо отдать ему должное даже не дернулся в нашу сторону.

Минут через пять Игнат сделал знак рукой, и Володя, особо не церемонясь, взял Наташу за локоть и направился к ним. Наташа плакала, Громов что-то ей говорил, не сводя глаз с железной хватки Володи, а Игнат изучал какую-то папку. Затем он подался вперед, видимо с намерением сказать что-то Громову на ухо, но вдруг Володя, что стоял за спиной Игната, упал.

Стрелок.

Игнат это тоже понял. Он быстро вытащил свой пистолет и, приставив к спине девочки, стал медленно отходить к нашей машине.

Сейчас уедем…

Я ошиблась.

Игнат дернулся, и на его груди стало расползаться кровавое пятно, четко видневшееся на светлой одежде. В ту же секунду он выстрелил. Наташа упала.

– К нему! – заорала я.

Но Олег и без того рванул к Игнату. Несколько секунд и вот Игнат уже запрыгнул в салон, держась кровавой рукой за ключицу.

Мы неслись прочь, сзади стреляли. На все это ушло несколько секунд. Игнат упал на мои колени.

– К Доку, – приказал он и закрыл глаза.

Я гладила его волосы. Мне было страшно.

Живи, живи, только живи!

Слезы застилали глаза, а руки дрожали. Я так боялась его потерять. Ничто… Ничто на свете не было дороже для меня его жизни.

***

Мы приехали к Доку. Сколько знаю Игната, столько знаю и Дока. Загадочный он человек. По крайней мере, для меня. Я знаю, что он врач и что кличут его Док. Все. Больше ничего. Работал он у Игната давно и все это время штопал раны его бойцов.

– Что ж, – хмыкнул Никогда, услышав мои мысли, – вот и до босса очередь дошла.

Док был ничуть не удивлен, по крайней мере на его старом лице ничего не отразилось, когда Олег как тряпичную куклу внес Игната и водрузил его на кушетку.

– Вышли все, – приказал Док сухо.

Олег тут же послушался, а я нет.

– Можно я останусь? – попросила я.

– Нет! – отрезал Док.

– Но я не буду мешать!

– Я же сказал, нет. – Док устало вздохнул и пояснил: – Мне не нужны сопли.

***

Не знаю сколько я сидела в другой комнате. Время тянулось мучительно долго. Я прижимала руки к лицу и кусала губы. Было страшно. Вдруг он умрет? Этого я боялась больше всего на свете.

Я проклинала судьбу и молилась Богу. Я молилась лишь об одном – чтобы он жил. Олег гладил мои волосы и что-то говорил, пытаясь меня подбодрить и утешить, но я не слышала его слов. Более того я даже не видела его. Капли слез ручьями текли по моим щекам и мешали видеть. Я не издала ни звука, но закричать очень хотелось. Закричать от боли, страха и отчаяния. Даже Никогда притихло и не пыталось злорадствовать.

Спустя миллионы лет моих страданий вышел Док.

– Ну что? – спросили мы в унисон с Олегом.

– Жить будет, – сказал он нараспев, снимая медицинские перчатки. – Пока опять не перебежит кому-нибудь дорогу.

Жить будет… Будет жить!

Я направилась в комнату.

– Куда? – протянул Док.

– К нему, – хрипло выдохнула я.

– Он все равно в отключке.

– Пусть.

Док лишь махнул рукой. Я вошла. Игнат лежал такой бледный, что я подошла еще ближе, чтобы убедиться, что он все-таки жив, казалось, он совсем не дышал. Но его сердце билось. Я чувствовала его пульс, держа его за запястье. И это все, что было мне сейчас нужно.

***

Я проснулась, когда в комнате было уже совсем светло. Оттого, что всю ночь я проспала сидя на стуле, мое тело дико болело. Игнат спал. Погладив его по щеке, я улыбнулась.

Интересно, какой он, когда любит? Добрый, нежный, ласковый? Есть ли на свете женщина когда-либо познавшая, пусть ненадолго, его любовь?

– Разве ты не была ею? – тихо спросило Никогда.

Я уже и сама не знала что было между нами раньше, потому что все, что осталось у нас сейчас – это боль. В основном моя.

– Только твоя, – шепнуло Никогда.

– О чем задумалась? – спросил Игнат, я вздрогнула и тут же встрепенулась.

– Как ты?

– Сносно, – отмахнулся он. – Так о чем ты думала?

– О тебе, – честно призналась я.

– По твоей глупой улыбке не трудно догадаться, – усмехнулся Ига. – А поконкретнее?

Я решила признаться и спросила без обиняков:

– Ига, а ты любил?

Игнат поднял брови.

– А почему в прошедшем времени? – грустно усмехнулся он и добавил тихо: – Я и сейчас люблю.

Мое сердце замерло.

– Кого? – выдохнула я.

– Тебя.

Он улыбнулся, а я опустила глаза. Мне так хотелось бы услышать правду.

– Не смешно. Ответь серьезно.

– Почему ты мне не веришь? – завибрировал он веселым голосом. Игнат откровенно потешался.

– Я же знаю, что ты меня никогда не любил, да и не полюбишь.

– Бред, – раздосадовано покачал он головой.

– Почему бред?

– Почему ты все время такая занудная с этой своей любовью? Я думал, ты изменилась, – он недовольно поджал губы, – но, похоже, ошибся. Ты снова начала болтать всякий романтический и глупый бред!

– Прости, – тихо сказала я, и не думая обижаться. – Но мне просто интересно. Была ли женщина, которую ты любил? Если да, то какая она?

– Уж точно не такая болтливая.

Он сел на кушетке и поморщился, то ли от досады, то ли от боли пронзившей рану.

– Тебе больно? – тут же подпрыгнула я.

– Переживу.

Игнат был недоволен. Он встал и подошел к окну. Размышлял о чем-то, а потом повернулся и посмотрел мне в глаза.

– Я выстрелил в девчонку.

Он говорил это и наблюдал мою реакцию, как будто я не видела этого своими собственными глазами.

Я вздохнула.

– Знаю.

– Может быть, она умерла.

Я кивнула, соглашаясь.

– Может…

– Тебе не жаль? – прищурился он. – Кажется, ты к ней привязалась?

– Да, – кивнула я, зажав губы между зубами. – Но мне было бы жаль гораздо больше, если бы что-то плохое случилось с тобой.

По движению его плеч, я видела, что Игнат тяжело вздохнул. Он приблизился ко мне.

– Ты перестала жалеть людей, – задумчиво проговорил он.

Игнат запустил пальцы в мои волосы и посмотрел в глаза. Он выглядел задумчивым.

– Когда это произошло? Я не заметил.

Я ничего не ответила. Я ждала, ведь он был так близко. Игнат коснулся моих губ. Нежно, совсем невесомо. Затем коснулся своей щекой моей и прошептал на ухо:

– Не понимаю я тебя, милая…

Я обняла его и положила голову на его грудь.

– Я и сама себя не понимаю.

Он погладил меня по волосам, а затем отстранился.

– Скажи Олегу, пусть заводит машину. Мы уезжаем.

Это был как ушат холодной воды вылитый на мои затуманенные грезы. Хотя впрочем, и к этому я давно привыкла.

***

Мы ехали в тот самый загородный дом, гостем которого я стала, как только освободилась. Думаю, там уже собралась практически вся команда Игната.

– Чувствую, запахло жареным! – сплюнул Никогда. И был прав. Скоро начнется война.

Я знала это. Знал и Игнат. Да и все остальные тоже. Громов не простит похищения дочки, и нам не оставалось ничего иного как спасать наши шкуры. Тем более Игнат так и не получил необходимые ему документы, которые по всей видимости были такими важными, что еще под вопросом кому от кого придется защищаться. Громов влиятельный и значимый в городе человек, но и Игнат не последний. Так что к чему приведет эта междоусобица оставалось только гадать.

– Ясно к чему, – уверенно заявил Никогда, – кто-то сыграет в ящик.

Он хихикнул.

– Хорошо, что я бестелесный!

Когда мы вошли в дом, навстречу нам вышел Пашка – парень с перебитым носом и кривой улыбкой, еще одна шестерка Игната. Сложив внушительные мускулистые руки на квадратном торсе, он сообщил, что все в сборе. Игнат кивнул и направился в кабинет. Я шла за ним.

– Тебе нечего там делать, – отрезал он и добавил неожиданно мягко: – Иди лучше отдохни.

Я хотела съязвить, откуда, мол, такая забота, но не стала. Проще было вновь обмануться и поверить в его небезразличие ко мне. И даже Никогда не стал меня разубеждать.

***

Была уже глубокая ночь, я лежала в кровати. Рядом был Игнат. Он запускал пальцы в мои волосы, гладил по лицу. Он был так нежен со мной, так мягок. Затем он наклонился и уткнулся лицом в мою шею.

– Люблю тебя, – тихо сказал он. – Я хочу, чтобы ты всегда была рядом.

– Я буду, – шептала я едва слышно, боясь спугнуть удачу. Он сжал мою ладонь в своих руках и поцеловал ее.

– Выйдешь за меня? – спросил он.

Я счастливо улыбнулась. А затем… мое тело дернулось, словно только что упало с небольшой высоты, и я с горечью поняла, что это было всего лишь сном, желанным видением, которое никогда не станет реальностью.

Никогда.

Глава 8

Поздним утром я спустилась в гостиную. Там сидел Пашка и играл сам с собой в шахматы.

– О, проснулась! – развеселился он, будто только этого и ждал.

– Кто выигрывает? – усмехнулась я.

– Я, конечно! – засмеялся Пашка. – Может, составишь компанию?

– Расставляй, – махнула я на доску рукой. – А тебе что, больше заняться нечем?

Пашка расцвел еще больше.

– А это чем не занятие?

– Согласна, – хмыкнула я, и мы начали игру. – Но неужели Игнат тебя без дела оставил? Кстати, где он сам?

– Уехал. Утром еще.

– А куда?

Я с легкостью поедала его белые фигуры. Он почесал бритый затылок.

– Да, – протянул он. – Я-то думал, в два счета тебя обыграю. У кого училась?

– Не отвлекайся. Так куда Игнат уехал?

– Да не знаю я. Он мне не докладывается.

– А с кем уехал? – допытывалась я.

– С Олегом.

– И только? Больше никого не взял?

– Нет. Да и кого? Тут кроме меня, Олега, да еще двух пацанов и нет никого. Это раньше все перед глазами маячили, а теперь здесь если кто и появляется, то только по вызову, а так в основном все в «Фениксе».

Пашка задумчиво потирал подбородок, обдумывая свой ход.

– «Феникс»? – переспросила я.

– Ах, да! Ты же не знаешь. Игнат новый ресторан открыл, там и осели. Да и бабки нормальные приносит.

– А ты что там бухгалтерию ведешь? – поддела я.

– Чего? – растерялся Пашка.

– Шах и мат тебе!

Я быстрым движением съела его короля.

– Эй! – запротестовал он. – Ты это как это?!

– Учись, пока я жива!

Я тут же осеклась и стукнула себя по губам.

– Ты еще через левое плечо сплюнь, да по голове постучи, – поддразнил он, все еще рассматривая доску.

– Сначала играть научись, советчик.

***

Вскоре вернулся Игнат. Как обычно невозможно было угадать по его лицу, какое у него настроение.

– Пойдем, – на ходу бросил он.

Мы прошли в кабинет.

– Как дела? – поинтересовалась я.

– Плохо. Тебе придется переехать отсюда прямо сейчас. Я уже нашел подходящую квартиру.

– Но зачем?

– Менты тебя ищут.

– Меня? – удивилась я.

– Ну не тебя, а Пухову. Но у нее твое лицо.

Игнат упер руки в бока и внимательно посмотрел на меня.

– Громова выжила, – сообщил он.

– Слава Богу!

– Я бы так не сказал, – покачал головой Игнат. – Она в реанимации и она свидетель. Пока прямых улик против тебя нет, но вот если она очнется и начнет давать показания, – Игнат не закончил свою мысль, предлагая мне самой все додумать. И у меня пересохло в горле.

– У Громова в ментовке своих людей полно. Меня им пока не достать, а вот тебя…

Страх скрутил мои внутренности в тугой узел.

– Ты видела девчонку последней, а значит, будешь главной подозреваемой, особенно после того, как полиция обнаружит, что ты не Пухова. Ну в общем сама понимаешь. Ориентировки на тебя уже висят, так что надо быть осторожнее.

– Почему я не могу остаться здесь?

– Не говори глупостей. Сюда в любой момент могут заявиться.

Я кивнула.

– Зачем Громову это? Ведь поймав меня, он по сути ничего не добьется. Ему же ты нужен.

– Ты права. Но заявить напрямую на меня он не может, ведь тогда придется обозначить мотив, а это значит – привлечь к себе и своим делам нежелательное внимание. Уверен, что он уже пробил Пухову по всем каналам, и это ничего ему не дало, никакой связи со мной. Завуча школы трясут не по-детски, но она косит под дурочку, так что и тут мимо. А Громову сейчас нужно кого-то схватить, прижать и раскручивать. Он сейчас будет пытаться всеми способами до меня добраться. Он считает, что взяв тебя, он в любом случае останется в выигрыше. Ты либо сдашь меня, и тогда-то он спустит на меня всех своих прикормленных законников, либо ты сообщишь ему какие-то другие важные сведения.

Игнат провел ладонью по моей щеке и улыбнулся.

– Но он-то не знает, что уж кто-кто, а вот ты меня никогда не предашь.

– Ты ведь не дашь меня поймать, правда? – спросила я, накрывая его ладонь своей.

– Конечно, нет, любимая. Я никому тебя не отдам.

Его ухмылка одновременно раздражала и сводила с ума. И я поверила ему. Поверила по-настоящему. В этот миг мне показалось, что он мой. Только мой.

Я потянулась к нему, и он понял, чего я хочу. Он целовал меня долго и нежно. Я упивалась им, и уже ничего не боялась.

Оторвавшись от моих губ, он снова усмехнулся.

– Ладно. Иди, собирай вещи. Отвезу тебя на квартиру.

Я быстро собралась. Молча мы сели в старый «Опель» и поехали в город. Подъехав к дешевой гостинице и поставив машину на стоянку, мы вошли внутрь. На стойке регистрации никого не было. Игнат взял меня за руку, и мы направились по коридору к другому выходу, оказавшись на улице, только уже с другой стороны здания. Сели в белую «десятку» и поехали дальше. Игнат то и дело поглядывал в зеркало заднего вида. Вскоре мы остановились возле обыкновенной пятиэтажки, недалеко от центра. Стало быть, это и будет моим временным пристанищем.

Квартира оказалась обычной маленькой однушкой с минимумом мебели. В комнате диван, кресло и телевизор. На кухне простой гарнитур, стол, две табуретки и техника.

Игнат подошел к окну.

– И долго мне тут сидеть? – спросила я.

– Не знаю. Как пойдет, но я думаю, что не долго. Я постараюсь побыстрее со всем разобраться.

Он бросил на стол деньги.

– Возьми, пригодятся.

– Я могу выходить на улицу?

– Да, но только будь поаккуратнее. Как я уже говорил, ментам в руки лучше не попадаться. Подойди сюда.

Я подошла.

– Видишь вишневую «девятку»? Ездить будешь на ней. Вот ключи. Только особо не светись. Если что, я в «Фениксе».

– Где это?

– В центре, напротив кинотеатра. Но все равно без повода туда не суйся. Лучше позвони.

Я кивнула и присела на подоконник.

– Что у тебя с Громовым?

– Теперь сама знаешь что.

– Нет, до этого. Что у вас за дела?

Игнат взъерошил темные волосы.

– Громов достал на меня кое-какой компромат, и если он попадет куда не надо, меня закроют надолго.

– Что за компромат?

– Я проворачивал некие сделки и получал очень большие деньги за это. Громов в этом бизнесе тоже увяз. Мы так сказать конкуренты. Но в последнее время дела у него шли не очень гладко, и я тому виной. Я опережал его во всем, и лавры доставались мне. Он долго не мог ко мне подобраться, но потом к нему попали эти документы.

– Как?

– Ну, – протянул Ига, – во всяком стаде есть паршивая овца. И в моем тоже.

– Это на них ты хотел обменять Наташу?

– Да, но не получилось. У него, по всей видимости, уже нет этих бумаг.

– Нет? А где же они?

– Я бы сам хотел это знать. На нашу встречу он пришел с «куклой», а это значит, что либо он мразь первостатейная, которая готова рискнуть жизнью собственной дочери. Либо бумаг у него действительно нет, что, впрочем, похоже на правду. Все это время он только запугивал меня, ведь если бы бумаги реально были у него, он бы давно меня слил. Я-то думал, он просто хочет держать меня на коротком поводке, а он все это время на понт брал. Жаль, что я об этом узнал только вчера.

Жаль.

Жаль, что Наташа пострадала.

– Что ты теперь будешь делать?

– Искать бумаги. Они мне край как нужны.

– А потом?

Игнат посмотрел на меня, и я поняла, что поверю всему, что он сейчас скажет.

– А потом мы уедем, как я и обещал.

– Так давай уедем сейчас? – взмолилась я. – Далеко-далеко, где нас никто не найдет?

Игнат поморщился и отвернулся от меня.

– Не говори чепухи. Слишком многое поставлено на карту.

– Вот именно! – крикнула я.

Игнат разозлился.

– Я сказал, нет!

– Прости. Я просто не хочу, чтобы ты оказался в тюрьме или…

Он приложил палец к моим губам.

– Я умею выходить сухим из воды. Кому, как ни тебе об этом знать?

И он ушел.

Да, ему везло. Очень везло. Всегда и во всем. Но это не могло продолжаться вечно.

– Как же ты самонадеян, Ига, – сказала я пустой комнате.

***

Два дня я сидела в квартире и ничего не делала. Четыре стены и телевизор мне быстро надоели. Я никуда не выходила. Игнат не звонил, а когда звонила я, то не брал трубку. Я уже начала беспокоится. Разыгравшееся воображение рисовало картины одна хуже другой, и я сорвалась. Села в «девятку» и поехала в «Феникс».

Мужчина на входе проводил меня неодобрительным взглядом, но ничего не сказал. Войдя внутрь, я огляделась. В большом помещении находился ресторан и бар, туда-то я и направилась.

– Что желаете? – спросил бармен, энергично натирая стакан.

Он оглядел меня с ног до головы. Ему мой внешний вид тоже не понравился. Что ж, следовало признать, что я действительно была одета не совсем подходяще для такого места.

– Вакула здесь? – спросила я.

– Кто, простите? – якобы не понял бармен.

– Не дури. Советую тебе без лишних вопросов меня к нему проводить.

Парень посмотрел на меня как-то странно и отошел. Вернулся он не один, а с Олегом.

– Привет, – хмуро кивнул Олег. – Пойдем.

Мы прошли мимо бара, вверх по лестнице и зашли в кабинет. За столом сидел Игнат и разговаривал по телефону. Увидев меня, он кивнул на стул, и я села. Закончив разговор, он посмотрел с недовольством.

– Зачем ты здесь?

– Я просто, – замялась я, – я подумала, что…

– Я бы на твоем месте меньше думал и делал то, что тебе говорят. Если тебе было что-то нужно, ты могла бы и позвонить.

– Я звонила, но ты не отвечал, и вообще дело не в этом! Я беспокоилась и… я не могу сидеть в четырех стенах и ничего не делать.

Я оправдывалась перед ним и чувствовала себя дурой.

– Ты и есть дура, – признал Никогда.

Не надо было мне приходить. Я уже пожалела о своем импульсивном решении.

– Пока мне нечем тебя занять, – сообщил Ига.

– Как твои дела? Что с теми бумагами?

– Пока ничего.

– Но, может быть…

– Нет, – процедил он сквозь зубы. – Езжай на квартиру. Я приеду вечером.

– Правда?

– Да. Иди, – приказал он и обратился к Олегу: – Выведи ее через черный ход.

Олег кивнул Игнату и мы вышли. По коридору навстречу нам шла девица в длинном блестящем платье. Она двигалась в сторону кабинета.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.