Ольга Райтер
Переступив черту. 2 часть

Глава 1

Лучи яркого солнца норовили пробиться сквозь плотно занавешенные коричневые шторы.

Напротив окна стояла инвалидная коляска заграничного производства. В ней сидела женская фигура, облаченная в строгое черное платье под горло.

На голове, по-старушечьи, был повязан синий платок. Женщина сидела, не двигаясь, казалось, она пыталась что-то рассмотреть сквозь плотную штору окна.

– Мам, – в комнату вошел симпатичный брюнет, – может, покушаешь немного?

Парень опустился перед женщиной на колени:

– Моргни два раза, если хочешь есть.

Женщина подняла на сына глаза и два раза устало моргнула. Парень улыбнулся и, взяв в свою руку худую кисть матери, нежно сжал ее:

– Мам, все образуется. Ты у меня скоро снова будешь ходить и разговаривать начнешь.

Женщина покосилась на сына и, высвободив от его хватки, подъехала на кресле к окну.

Она медленно запрокинула кверху руки и вцепилась в штору, пытаясь ее отдернуть.

– Мам, я открою, – Егор бросился к матери, пытаясь ей помочь. – Совсем открыть или немного?

Людмила собрала пальцы в щепотку, давая понять сыну, что шторы сдвинуть нужно чуть-чуть.

Да, вы не ошиблись. В инвалидном кресле сидела судья Громова.

А бегал перед ней, пытаясь всячески угодить матери, младший сын Егор.

Он чувствовал свою вину за то, что произошло полгода назад.

Помнил, как мать выстрелила себе в голову. Помнил, как щупая пульс на запястье, уже думал, что потерял ее.

Помнил, как сказал Юле, что спасать уже некого. Но та, не послушав его, вызвала «Скорую помощь».

И именно меры, предпринятые Юлей Климовой, помогли спасти судью Громову от неминуемой смерти.

Пуля прошла по касательной, частично задев мозг. Именно так сказал врач Егору.

Мужчина три месяца ежедневно сидел возле кровати матери, впавшей в кому.

Помнил, как ликовал, когда узнал, что она пришла в себя. Помнил, как плакал, узнав, что она не может говорить и ходить.

Но радовало, что Людмила узнавала всех и могла общаться на бумаге, хоть и с трудом.

Во всем, что случилось с матерью, парень винил только себя и никого больше.

Не поговорил с матерью, не выслушал, не попытался убедить в том, что любит ее так же, как и Юлю.

И, в конце концов, не отправил к психологу, а просто агрессивно реагировал на каждое ее слово и действие.

Отсюда и нервный срыв, который привел к тому, что судья Громова взялась за пистолет.

Вина ела мужчину изнутри, заставляя каждую ночь просыпаться в холодном поту…

Людмила хоть и шевелила руками, писала, могла нажать на кнопку, чтобы коляска передвигалась по комнате, но пищу принимала с трудом.

Ложку в руке держала плохо. Поэтому Егору приходилось кормить ее три раза в день.

Юлю Громова к себе все эти три месяца, что жила в квартире сына, не подпускала.

Зато очень была рада видеть двухгодовалую внучку Машеньку, которая подходила к бабушке, что-то лепетала и гладила ее по руке.

– Мам, – Егор покосился на наручные часы, – опаздываю сильно. Тебя Юля покормит, хорошо?

Уголки губ на лице Людмилы тут же опустились. Она скривила недовольную гримасу.

– Мам, ну мне, действительно, некогда, – Егор поцеловал мать в щеку. – Всего один раз, – добавил он и, не дожидаясь от нее какой-либо реакции, вышел за дверь.

*****

Юля с подносом застыла у двери, ведущей в комнату к судье Громовой.

Даже сейчас девушка ее боялась, хотя понимала, что та ничего не может ей сделать.

Но когда она входила внутрь с Егором, было как-то намного спокойнее и надежнее.

Промешкавшись еще около пяти минут и поняв, что суп сейчас остынет, Юля вошла в комнату.

Людмила сидела в инвалидном кресле у окна и смотрела на скакавших по веткам птичек.

– Я вам покушать принесла…суп, – девушка поставила поднос на стол. – Хлеб будете? Моргните два раза, если будете.

Однако Громова как сидела в кресле с безразличным лицом, так и продолжала сидеть.

Решив, что мать Егора хлеб не хочет, Юля осторожно подошла к ней с тарелкой супа.

Набрав ложку, она еле слышно произнесла:

– Откройте, пожалуйста, рот.

Но Громова продолжала игнорировать девушку и по-прежнему сидела не шелохнувшись.

Юля, испугавшись, тронула женщину за плечо, чтобы проверить, жива ли она.

Громова на это прикосновение отреагировала так, что Климова поняла, что она не хочет от нее ничего принимать.

Людмила со всей силы оттолкнула тарелку, суп вылился не только на пол, но и на платье Юли.

Девушка от удивления приоткрыла рот, рассерженно взглянув на судью. А та сидела в кресле и довольно улыбалась.

Как же Юле сейчас хотелось отвесить ей пощечину за то, что она, даже сидя в инвалидном кресле, продолжает над ней издеваться.

Взяв себя в руки, Юля попятилась и пулей выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью.

Глава 2

Юля дрожащими от гнева руками набрала номер своего жениха. Да, парочка из-за последних событий, произошедших в их жизни, так и не успела расписаться.

Предыдущую роспись в ЗАГСе судье Громовой с помощью угроз удалось сорвать.

Прямо на церемонии, угрожая пистолетом, она попыталась похитить Юлю Климову.

– Егор, твоя мамаша, – в запале проговорила Юля, но тут же поправилась. – Твоя мать не хочет, чтобы я ее кормила. Она перевернула на меня тарелку с супом.

– Мне сейчас не до этого. Юля, ну что ты, как маленькая, не смогла справиться с инвалидом? – раздраженно ответил Егор. – Все, пока, мне некогда.

Юля услышала в трубке короткие гудки. Она хотела снова перезвонить Егору, но передумала.

Однако и к судье входить в комнату девушка больше не собиралась. Юля решила заняться домашними делами, пока Маша была в детском саду.

Правда пару раз она подходила к дверям комнаты и прислушивалась к звукам, исходившим оттуда.

Но, несмотря на то, что в ответ звучала гробовая тишина, Юля все равно не решалась войти внутрь.

Для нее эта комната стала каким-то саркофагом, в котором обитает неистребимое зло.

– Сама виновата, пусть сидит голодная, – проворчала Юля, пытаясь успокоить свою совесть.

Егор появился дома ближе к семи вечера, по пути захватив Машеньку из детского сада.

– Как там мама? – спросил мужчина, усаживаясь за обеденный стол.

Юля поставила перед Егором тарелку супа:

– Не знаю, я не была у нее больше.

– Что? – Егор подпрыгнул на стуле, как ужаленный. – Она что весь день голодная?

– От меня еду твоя мать не принимает, что я могу сделать? – попыталась оправдаться девушка.

– А таблетки? Выходит, ты и их ей не давала? – Егор, не прикоснувшись к еде, выскочил из-за стола и направился в комнату к матери.

Юля слышала, как он ей что-то говорил. По голосу было понятно, что мужчина оправдывался.

Через пару минут Егор вернулся и, схватив со стола свою тарелку с супом, с укором посмотрел на девушку.

– Ну все, – вздохнула Юля, швырнув на стул кухонное полотенце, – теперь будет меня весь вечер пилить.

– Мама, – маленькая Машенька протянула к Юле тоненькие ручки.

Но девушка не успела взять дочь на руки, потому как вбежавший в кухню Егор, утащил девочку в комнату к бабушке.

– Прямо не знает, как теперь перед ней выслужиться, – Юля крепко стиснула зубы.

Как она и думала, Егор весь вечер не давал ей покоя, постоянно возвращаясь к теме о том, как она могла оставить его мать голодной.

– А пол ты собираешься вытирать в комнате или хочешь, чтобы Маша все там растоптала? – не преминул напомнить мужчина.

Юля сначала хотела позвать Егора с собой в комнату, но посчитав, что он обвинил ее незаслуженно, пошла одна.

На пороге комнаты сердце девушки бешено забилось. Она входила будто в могильник.

Темная комната, в которую едва поступал дневной свет, и правда выглядела зловеще.

Людмила сидела в коляске и отчужденно смотрела в стену. Увидев, что в комнату вошла Юля, она дернулась.

Девушка, не обращая внимания на судью, принялась вытирать засохший на полу суп.

Юля так увлеклась, что не заметила, как инвалидная коляска уткнулась ей прямо в спину.

От неожиданности девушка испуганно вскрикнула и едва не разлила ведро с водой.

– Контуженая идиотка, – вырвалось у Юли. – Даже в коляске нет от тебя никакого покоя.

Девушка знала, что судья ее слышит и все понимает. Это было ясно не только по ненавидевшему взгляду Громовой.

Была бы ее воля, она бы сейчас вскочила с коляски и вцепилась Юле в густую шевелюру.

– Тварь, ненавижу тебя, – не сумев сдержаться, снова прошипела девушка.

Она бы еще отвесила Громовой парочку обидных слов, но в этот момент в комнату вошел Егор.

Юля домыла пол и молча вышла в коридор. Егор осторожно затворил за собой дверь.

– Мам, я даже не знаю, как нам теперь быть, – мужчина задумчиво принялся ходить по комнате. – С Юлей у вас никак не ладится. Что же тогда делать? Я не могу бросить работу. Может, тебе сиделку нанять?

Услышав его слова, Людмила хлопнула в ладоши, давая понять сыну, что хочет, чтобы он подал ей бумагу и ручку.

Егор удивленно протянул матери все, что она просила, и принялся удивлением наблюдать за тем, как Громова с большим трудом что-то писала.

– По этому номеру позвонить по поводу сиделки? – удивился Егор, беря из рук у матери листок. – Ты уверена?

Судья несколько раз кивнула, показывая, что она просто настаивает на этом звонке.

Из комнаты не доносился голос Егора, поэтому Юля облегченно вздохнула, возможно, он успокоился и не будет больше ее сегодня пилить.

Но она не знала, что ее ждет еще большее огорчение, поскольку на пороге квартиры появится еще одно лицо, которое ненавидело Юлю всеми жабрами и фибрами.

Настойчивый звонок в дверь заставил девушку, мывшую посуду на кухне, испуганно вздрогнуть.

Посмотрев в глазок, Юля увидела Игоря, старшего сына судьи Громовой.

Первое знакомство девушки с ним как-то не заладилось. Произошло оно уже после стрельбы.

Именно в больнице Юля впервые столкнулась с Игорем и его женой Ларисой.

Оба произвели на девушку отталкивающий эффект. Оба сразу же показали Юле, кто она такая и где ее место.

Юля покорчила лицо, прежде чем открыть Игорю дверь. Не ожидая, как и ранее, что он будет с ней здороваться, она впустила мужчину в квартиру.

– Егор где? – недовольно поинтересовался Игорь, окинув Юлю презрительным взглядом.

– У матери, в комнате, – грубо ответила девушка и пошла на кухню.

Но Игорь, вместо того, чтобы пройти к матери и к брату, последовал за Юлей.

– А тебе, кто дал право со мной так разговаривать? – войдя на кухню, надменно спросил он. – Мать в инвалидную коляску посадила. Теперь ждешь, наверное, не дождешься, пока в могилу ее сведешь?

Мышцы на лице Юли дрогнули. Она схватила со стола нож и крепко сжала его в руке.

Но не заметила, что сжала не рукоятку, а лезвие. Кровь частыми каплями стала капать на пол.

– Ты больная что ли? – увидев кровь, Игорь ошарашенно попятился и выскочил из кухни. – Егор?

Только тогда, когда раздражитель скрылся из глаз, Юля почувствовала боль в ладони.

Обмотав руку полотенцем, она отправилась на поиски бинта. С трудом Юле удалось его найти.

Слава Богу, этого всего не видела маленькая Машенька. Едва Юля перевязала себе ладонь, как в комнату вошел Егор. По его поведению было видно, что он на взводе.

– Ты что белены объелась? – закричал он.

– Чего тебе еще? – девушка с бледным лицом повернулась к мужчине. – Что я опять не так сделала?

– Какого черта ты бросаешься с ножом на моего брата? А потом и мать на очереди? – Егор резко схватил Юлю за порезанную руку.

Боль от этого прикосновения была такой силы, что на лбу девушки сначала выступил холодный пот, а потом она просто обмякла в руках Егора, потеряв сознание.

Глава 3

Вдохнув ноздрями резкий запах нашатыря, который тут же прокатился по глотке, заставив ее закашляться, Юля резко распахнула глаза.

Девушка лежала на полу. Рядом на корточках сидел Егор, держа в руках флакончик с нашатырем.

В проеме двери, прижимая игрушку к груди и скуксив детское личико, стояла маленькая Машенька.

– Машуль, все хорошо, – Юля попыталась подняться с пола, но слабость во всем теле не дала ей сделать это с первого раза.

Егор тут же вызвался ей помочь, протянув руку. В ответ Юля холодно взглянула на мужчину и поднялась сама.

– Мы с Машенькой уезжаем, – сухо бросила она и, осторожно взяв на руки дочь, отправилась в комнату.

– Куда это, можно спросить? – Егор, чувствуя свою вину, пошел следом за Юлей. – Разве тебе есть куда ехать?

– Найду куда, лишь бы здесь не оставаться, – безразлично ответила девушка, доставая из-за шкафа огромный чемодан.

На самом деле мужчина был прав: ехать Юле было некуда…кроме одного места…деревни, где могла приютить ее сердобольная старушка тетя Люба.

– Машу оставь, – проговорил Егор, встав в проеме двери. – Нечего ее за собой таскать.

– С чего вдруг? – Юля подняла на мужчину глаза. – С кем она здесь будет находиться? С тобой? Смешно! Ты всегда на работе. С твоей матерью. Еще смешнее.

– Чем тебя не устраивает жизнь со мной? – занервничав, спросил Егор.

Он прекрасно понимал, что если Юля приняла это решение, так просто от него она уже не откажется.

– Она меня не устраивает всем! Я снова каюсь, что связалась с вашим семейством, – комкая вещи, Юля принялась утрамбовывать их в чемодан. – Твоя мать не дает нам жизни даже в инвалидном кресле.

– Причем тут моя мать? Ты ее даже не видишь, – возразил мужчина.

– Зато ты видишь. И этого достаточно. Теперь к ней и твой брат подтянулся, – оценивая взглядом, сколько еще вещей войдет в чемодан, ответила Юля. – Я устала, Егор! Я сдаюсь! Она победила! Пусть все будет так, как она и мечтала: ты будешь крутиться возле ее юбки, а мы с Машей будем жить дальше.

– Ты несешь какую-то чушь. Это все неправильно. Дочь должна жить с родителями.

– Она должна жить в тишине и в покое, а не смотреть с содроганием, как отец ежедневно пилит ее мать, – Юля достала из шкафа одежду дочери. – Препятствовать вашим встречам я не буду.

– Мама не сможет без внучки, – Егор, видя, что на этот раз девушка не шутит, вырвал у нее из рук детское платье.

– Вот смотри, ты не говоришь о том, что будет хорошо для нас. У тебя везде: а как мама, а что мама, – Юля попыталась отнять у Егора Машину вещь. – Хватит уже чувствовать свою вину перед ней. В том, что случилось, виновата только она! И никто больше!

– Нет, Юля, в том, что случилось полгода назад, виноваты мы все! – развел руками мужчина.

– И я? – лицо девушки выражало искреннее удивление.

– И ты тоже!

– И в чем же я виновата, Егор? В том, что твоя мать сначала «заживо похоронила» нас с Машей? Хотя, нет. Наверное, в том, что, когда моя дочь, действительно, была при смерти, твоя мать врала, что у нее нет родителей? Или в том, что она хотела сбросить Машу с моста? А может, за психушку, в которую она меня не без твоей помощи упекла, я должна ее благодарить? – Юля рывком закрыла молнию на чемодане.

Машенька моргала глазами и непонимающе смотрела на мать, тащившую чемодан к выходу.

– Дочка, пойдем гулять, – Юля поманила Машу рукой. – Сейчас шапочку оденем, потом – курточку, а потом – ботиночки.

Девочка подбежала к матери и уткнулась лицом ей в ноги. Егор с сожалением смотрел на то, как Юля одевала их дочь.

– Вещи собрала? Вот и чеши отсюда, – раздался мужской голос, – пока всех не поубивала.

Юля удивленно приподняла голову. Это был Игорь. Он как раз вышел из комнаты судьи Громовой.

– Выгнал эту змею? – продолжая оскорблять Юлю, обратился он к брату. – Или у самой совесть проснулась?

Девушка презрительно посмотрела на Игоря, но промолчала, продолжая одевать Машу.

В этот момент Юля услышала глухой удар. Она резко вздернула голову и увидела, как Игорь держится за нос, а по его рубашке стекает кровь.

Егор стоял рядом с братом и махал в воздухе правой рукой.

– Пошел вон! – указал он на дверь Игорю. – Не позволю, чтобы ты так отзывался о моей любимой женщине.

– Да как ты можешь? Она же, – мужчина махнул рукой и, сильно толкнув в дверях Юлю, выскочил на лестничную клетку.

Впервые за долгое время проживания вместе, Егор наконец-то встал на ее защиту.

– Может, вы все-таки останетесь, – замялся мужчина, продолжая трясти от боли кистью руки. – Завтра сиделка придет. Тебе не нужно будет вообще появляться у матери. Всю заботу о ней на себя возьмет посторонняя женщина.

– Егор, – Юля прислонилась спиной к стене, – я вообще не хочу находиться с ней в одной квартире.

– Почему? Что она может тебе сделать? Человек прикован к инвалидному креслу.

– Я боюсь…и не столько за себя, сколько за Машеньку, – с содроганием ответила Юля.

– Все равно я не понимаю тебя. Я же говорю, что с завтрашнего дня с мамой будет находиться сиделка, – Егор не хотел, чтобы Юля и Маша уезжали, поэтому старался убедить девушку остаться.

– Егор, – вздохнула тяжело Юля, – твоя мать давит на меня психологически, даже когда я ее не вижу. Ты не поверишь, но вчера я не спала всю ночь.

– Причем здесь мама? Нужно лечить нервы, Юля. Может, тебе съездить в санаторий?

– Возможно. Но вчера мне причудилось такое, отчего я думала, что меня парализует, – Юля обняла себя за плечи, и Егор увидел, как дрожат ее руки.

– Что тебе причудилось? – прищурил глаза мужчина.

– Да нет, наверное, этого точно не может быть, но это было все так явно, – девушка потрясла головой, вспомнив предыдущую ночь.

– Юля, не пугай, говори, – стал настаивать Егор.

– Твою мать. Мне кажется, я видела ее ночью у кроватки Маши, – глухо выпалила Юля.

– Что? Этого просто не может быть, – пожал плечами Егор. – Она же не то, что встать, она говорить не может.

На его лице появилась глупая усмешка. Слова Юли его сильно шокировали.

– Я знаю, что этого не может быть. Именно по этой причине я не хочу здесь больше оставаться. Даже так она умудряется сводить меня с ума, – Юля достала из кармана телефон и принялась звонить в такси.

– Не уезжайте, прошу. Хочешь, я на колени встану, Юль, – Егор схватил девушку за локоть. – Как я без вас?

– А я здесь не могу, Егор, прости! – Юля взяла одной рукой ручку чемодана, а другой – Машу. – Всем нам будет полезно пожить вдалеке друг от друга, прости.

Егор стоял в пороге и смотрел на то, как его любимые девочки покидают квартиру.

Теперь он оставался один в полной тишине наедине со своей парализованной матерью.

Глава 4

Едва Егор успел встать с кровати, как тишину квартиры разорвал короткий звонок в дверь.

С пеной на лице и бритвой в руке, мужчина бросился к глазку. По пути пару раз запнулся, едва не расстелившись на полу.

Ему почему-то очень хотелось верить, что это Юля с Машенькой вернулись домой.

Но нет, Егора ждало разочарование. За дверью стояла странная женщина, облаченная во все черное.

Голову ее украшала шляпка с черной сетчатой вуалью, прикрывавшей большую часть лица.

Егор удивленно присвистнул, сначала решив, что по квартирам ходят свидетели Иеговы.

Но потом вспомнил, что к восьми должна была прийти Наталья, которой он вчера звонил по телефону, нацарапанному матерью на листке бумаги.

Егор отворил дверь и впустил женщину внутрь. Та с высоко поднятой головой осторожно переступила порог и откинула вуаль.

– Здравствуйте! Проходите, раздевайтесь, – Егор кивнул на вешалку в прихожей. – Я сын Людмилы Громовой – Егор.

– Доброе утро, – поздоровалась женщина и принялась медленно снимать пальто и шляпку.

Сейчас мужчина мог хорошо ее рассмотреть. На вид Наталье было не больше сорока пяти.

На ней было прямое строгое черное платье под горло с белыми манжетами на запястьях.

Черные, как смоль, волосы были аккуратно собраны на затылке в шишку. В руках она держала потрепанный коричневый саквояж.

Егор про себя отметил, что женщина сильно смахивала на гувернанток девятнадцатого века, которых он в детстве видел на картинках.

– Когда я могу приступить к работе? – поинтересовалась Наталья, беря в руки саквояж.

– Прямо сейчас можно, сейчас провожу вас в комнату, – стал торопиться Егор, но женщина вдруг резко оборвала его.

– Оплату хотелось бы получать заранее. Я честная женщина, не обману, – строгим тоном, не терпящим возражений, проговорила Наталья.

– Да, конечно…мы этот нюанс не обговорили еще. Сколько вы хотите?

– Пятьдесят. Вечером нужна будет моя помощь?

– До восьми если только, – мужчина полез в карман куртки и вытащил оттуда портмоне.

– Хорошо. Тогда с восьми до восьми я буду находиться рядом с вашей матушкой. Пятьдесят тысяч, – сказала свое слово Наталья.

– На карту вам оплату перевести? – поинтересовался мужчина.

– Нет, желательно наличными.

– Хорошо, тогда вечером с вами расплачусь, – Егор захлопнул полупустое портмоне.

– Проводите меня, пожалуйста, к Людмиле, – холодно произнесла Наталья, прижав к груди саквояж, будто там могло находиться что-то ценное.

Егор кивнул и пошел показывать женщине комнату, где располагалась его мать.

– Мам, – мужчина опустился на колени перед инвалидной коляской, – к тебе сиделка пришла. Я звонил ей по номеру, который ты написала.

Людмила подняла на сына глаза и прикрыла на секунду веки, давая понять, что она все поняла.

– Наталья, вы звоните мне, если что-то понадобиться. Мой номер у вас есть, я вчера звонил. В тумбочке – таблетки. На листочке расписано, какие и когда давать маме. Она не говорит и не ходит, но все понимает и шевелит руками, хоть и неуверенно, – задумчиво произнес мужчина, на ходу вспоминая, все ли он сказал. – Ах, да…а вы можете маме готовить еще, если вас не затруднит?

– Да, конечно. Вы мне за все это и платите, – почти не двигая губами, ответила женщина.

– Тогда я на работу, – Егор поцеловал мать в лоб и вышел из комнаты.

Наталья поставила саквояж на пол и, взяв стул, поставила его напротив инвалидной коляски.

– Ну что, Люда, вот мы и свиделись. Только при иных обстоятельствах. И теперь ты молчишь, слушая меня, а не я молчу, сглатывая обиду. Вот видишь, как оно повернуться-то может, – Наталья протянула руку и осторожно взяла судью за пальцы. – Ну ничего, я не злопамятная. Да и слышала я, что ты себе мозги вышибить хотела. Нервы сдали? А ты говорила, что воля у тебя железная и сломить тебя надо еще постараться. Значит, кто-то постарался.

Эти слова возымели на Людмилу такой эффект, что она стала часто прикрывать веки, из-под которых показались слезы.

– Ну вот и прослезилась ты, значит, не такая уж и железная, – Наталья похлопала женщину по плечу. – Давай таблетки принимать.

*****

– Теть Люб, – Юля сидела возле печи и грела замерзшие руки, – спасибо, что снова нас с Машей к себе пустили.

– Да что я…мне не в тягость, – пожилая женщина принялась подкидывать в топившуюся печку дров. – Замерзли?

– Да таксист по разбитой дороге ехать не захотел, пришлось самим идти, а я без перчаток, – Юля потерла ладошки. – Главное, что Маша не замерзла.

Юля посмотрела на дочь, которая со всех сторон обходила черную кошку, тоже с любопытством изучавшую маленькую гостью.

– Опять с Людмилой повздорили? – минуту спустя спросила тетя Люба. – Она баба хорошая, но упёртая.

– Ай, – Юля махнула рукой, – никак мир нас с ней не берет.

– Чего же так? Я слышала, что она парализованная. Все съездить к ней хотела, но подумала, что и не вспомнит она поди уже меня. Чего тогда тащиться? – с сожалением посетовала женщина.

– Она все понимает и слышит, только не говорит и не ходит, – нехотя ответила Юля. – Теть Люб, у меня к вам дело.

– Какое? – женщина приподняла рукой круглые очки, замотанные на переносице синим скотчем.

– Вы же вот семью Громовых знаете, нянчили саму судью. Может, вы еще кого-то знаете, кому сиделка нужна или нянька.

– Зачем тебе? – удивилась тетя Люба.

– Да у меня последний месяц условного срока. В городе бы не мешало это время находиться. Но жить мне негде, снимать квартиру дорого. А я пока без работы. А так бы с проживанием у кого-нибудь, и Машу отдавать в детский сад не пришлось бы, – пожаловалась девушка, поглядывая, как дочка играет с кошкой.

– А Егор что вообще не помогает? – осуждающе насупилась тетя Люба.

– Я просить его не хочу. Да он еще сиделку матери нанял, откуда у него деньги? – понуро ответила Юля.

– Ну это ты зря! Он отец все-таки, должен помогать.

Юля не нашла что на это ответить. Она снова задала тот же вопрос:

– Теть Люб, ну, может, все-таки есть у вас такие знакомые, кому сиделка или нянька нужна?

– Знакомые есть, но я их не советую, – категорично заявила тетя Люба.

– Почему?

– Мафиози они, бандиты, – почти шепотом, будто боясь, что их будут подслушивать, ответила женщина.

– Прямо бандиты? – рассмеялась девушка. – Да их нет уже в наше время.

– Есть, еще как есть! Я у них нянчила двух братьев, и точно знаю, что они бандиты! – уверенно заявила тетя Люба. – Они людей убивали, и шантажировали, и выкрадывали.

– Вот как…

– Вот хочешь ты идти к таким работать?

– Зато платят, наверное, хорошо?

– Да, в этом плане они меня не обижали. Но я бы все равно их не советовала. Но знаю, что недавно жена младшего брата родила. Может, им и нужна нянька.

– Телефон дадите?

– Ой, Юлька, ну не лезла бы ты туда, а? – покачала головой тетя Люба, мысленно коря себя за длинный язык. – Девочка у тебя еще маленькая совсем.

– Теть Люб, мне после Громовой уже никто не страшен.

– Ну Бог с тобой тогда, детка! Я сама им позвоню и все узнаю.

Глава 5

Наталья, как это уже вошло в привычку, появлялась в квартире Егора около восьми утра.

Неразговорчивая, сдержанная, она здоровалась и прямиком направлялась в комнату судьи Громовой.

Егор пил кофе и уходил на работу. Вечером, около восьми, он возвращался домой, где Наталья уже ожидала его у входной двери.

Юля и Маша не давали о себе знать, будто и, правда, решили навсегда исчезнуть из его жизни.

Мужчина пару раз пытался позвонить на номер Юли, но та или не успевала взять трубку, или просто не хотела.

Но так как потом она не перезванивала, можно было сделать выводы, что скорее всего здесь более уместен второй вариант.

Три дня спустя

Это утро ничем особенным не отличалось от других. Егор уехал на работу, оставив Наталью с матерью.

– Что, Люда, покушала? – вытирая полотенцем запачканный рот судьи, проворчала сиделка. – Моложе меня, а уже к коляске прикована. Эх, ты.

Женщина направилась к шкафу, чтобы взять оттуда таблетки.

– И вот на каких дозах сидишь, будто наркоманка. А была какая, а? Помнишь? Голову задерешь, платье короткое, туфли, каких я сроду не носила…и пошла задницей вилять, – Наталья принялась демонстрировать Людмиле ее былую походку.

Этот «концерт» длился до тех пор, пока сиделке не надоело. Людмила сидела в коляске и спокойно смотрела на выкрутасы Натальи.

– И ведь тогда еще была человеком. А потом кем стала? Нос задрала, даже перестала приезжать, – сиделка всплеснула руками, вспомнив, что не налила в стакан воды.

Убежав на кухню и вернувшись с полным стаканом, она продолжила припоминать Людмиле прошлое.

– Наташка, иди к черту, дурочка! Надоела! – неожиданно выпалила судья Громова.

Наталья побледнела, замерла на месте и стакан с водой непроизвольно выпал у нее из рук.

Раздался звон стекла, и пол тут же оказался усеян мелкими осколками. Но не это интересовало Наталью, а совсем другое.

– Ты…ты что же говорить можешь? – сдавленным голосом, не веря своим ушам, спросила она.

– Могу! Ты же любого вынудишь! Я столько времени молчала. Никто не мог меня вывести из себя, даже Климова. А ты смогла, кобра, твою мать! – чертыхнулась Людмила, раскаиваясь, что сорвалась.

– Вот это поворот, – Наталья присела на корточки напротив Громовой. – Ты и ходишь тоже, наверное, можешь? К чему тогда весь этот концерт?

– Ходить не могу. С позвоночником что-то. Упражнения нужно всякие делать. Но мне нужен был тот, кому я могла бы довериться. Кто бы мог помочь мне начать ходить.

– И с чего это вдруг стала я? – ухмыльнулась Наталья. – Не помню, чтобы мы с тобой были подружками. И на это, Людочка, врачи есть.

– Ага, хочешь, чтобы они сыну проболтались? – Людмила недовольно закатила кверху глаза.

– А я, значит, не скажу? – Наталья скрестила на груди руки.

По тону сиделки Людмила поняла, к чему та клонит. Она надменно скривила губы:

– Сколько ты хочешь свое за молчание?

– Ты мне еще за полгода должна, не забывай, – подбоченилась Наталья, напомнив о должке.

– Помоги мне сначала на ноги встать. Из этой коляски я тебе точно ничем не помогу, – судья Громова недовольно прищурила глаза. – Сколько?

– Потом я тебе счет предъявлю, не переживай!

– В рамках разумного, надеюсь, – не забыла уточнить судья Громова.

– Не переживай. Ты потянешь, – Наталья отправилась на кухню за совком и ведром.

Нужно было убрать с пола разбитый стакан. Пока женщина убирала, Громова по несколько раз повторяла ей одно и то же:

– Никто не должен знать о том, что я разговариваю, поняла? Особенно, мой сын!

Сбрасывая с совка в ведро осколки, Наталья проворчала:

– Я все поняла, не тупая. По сто раз не нужно повторять. А таблетки тебе давать?

– Да, они не повредят.

– А скажи мне, Людка, как ты застрелиться осмелилась? – Наталья застыла с совком в руке.

– Я тебе не Людка, мы на одной площади пирогами не торговали, поняла? И когда это ты мне «тыкать» стала? – грозно осекла сиделку судья Громова.

Наталья плотно сжала губы от недовольства, но возразить Людмиле не решилась.

– Дрянь одна меня довела: зечка. Сына моего окрутила. Тварина. Вот я и схватилась за пистолет. Убить ее хотела.

– А выстрелила в себя? Перепутала что ли? – Наталья зашлась громким безудержным хохотом.

– Очень смешно! Я чуть не умерла. Три месяца в коме лежала. Благо, все хорошо, ходить пока не могу только, – Людмила попыталась подняться в коляске, но не смогла. – Вот ты мне и должна помочь.

– А зечка эта твоя где? Не вижу я ее что-то здесь.

– Ушла. Вещички собрала и ушла. Надеюсь, навсегда. Сейчас ходить начну, я у нее внучку отберу, – поделилась своими планами на жизнь судья Громова.

– А сын-то почему не должен знать о том, что ты говоришь? – решила уточнить Наталья.

– По кочану! Так я хоть могу им манипулировать, а то он сам не понимает, на какое дно его тянет эта зечка. А узнает, еще к этой гадине уйдет. Все, кончай с вопросами. Лучше достань мне телефон. Надо сделать парочку звонков.

– Деньги? – Наталья протянула ладонь.

– Я же сказала, что все отдам с лихвой! – возмутилась судья.

– Думаешь, у меня есть лишние деньги?

– Тебе мой сын в первый же день отдал пятьдесят тысяч, поэтому деньги у тебя точно есть, – уверенно заявила судья. – Я отдам! Потом!

Наталья пару секунд покривила лицо, но ей ничего не оставалось, как сказать согласиться.

Людмила с облегчением вздохнула. Как же ей надоело молчать! Как же ей хотелось просто с кем-нибудь поговорить!

А раньше даже сама с собой она не могла вслух порассуждать, боясь, что ее услышит Климова.

И как же судья была рада, что Юле тогда привиделось, что она стояла возле кроватки Машеньки.

Именно это и стало причиной того, что Климова покинула квартиру Егора.

– Видимо, мне сам Бог помогает, – радостно произнесла Людмила.

Все складывалось так, как ей и хотелось. Теперь осталось только встать на ноги!

Глава 6

– Юль, – тетя Люба легонько толкнула девушку в бок.

– Что случилось? – девушка испуганно присела на кровати, взглянув на настенные часы.

– Да рано еще, спи. Я сказать хотела, что договорилась с семейством Дудучава, – прошептала женщина, поправляя одеяло.

– Кто это? – Юля потерла глаза, пытаясь понять, о чем идет речь.

– Ну эти…мафиози грузинские, – шепотом ответила тетя Люба.

– Да? Берут они меня? – оживилась девушка, сон как рукой сняло.

– Берут в няньки. У них там мальчишка годовалый. Только я сказала, что ты моя племянница. Они просто так с улицы абы кого не возьмут.

– Вообще отличные новости! – Юля вскочила с кровати и мельком заметила, что часы показывали всего лишь шесть утра.

Но тетя Люба была уже на ногах. Печка, тихо потрескивая углями, вовсю топилась.

По дому расходился душистый запах печеных пирогов. Машенька спала в кроватке, которую тетя Люба еще в прошлый раз вытащила с чердака.

– А ты точно уверена, что хочешь попасть в их семью? – поинтересовалась женщина. – Тебе после жизни с ними и Людка может показаться раем.

– Нет, такой, как судья Громова, по-моему, больше не существует, – усмехнулась Юля.

– Ну как знаешь, – проворчала тетя Люба. – Пироги готовы, налетай!

Юля присела за стол, схватив с тарелки горячий пирожок:

– Теть Люб, а когда мне к ним можно будет поехать? Какой адрес? Как вообще с ними связаться?

– Нет, – ответила женщина, доставая из духовки новую порцию пирогов, – они сами за тобой приедут. – Ох, Юлька, не знаешь ты, куда лезешь. Сидела бы с Егором и забот не знала, а Людка? Так она вообще для тебя сейчас не опасна.

– Теть Люб, – Юля обиженно оттопырила нижнюю губу.

– Все, молчу, молчу, твоя жизнь, тебе решать, – замахала руками женщина.

*****

Егор с удивлением смотрел, как неизвестный мужчина заносит в его квартиру большие ходунки.

– Это кому и зачем? – удивленно спросил Егор, оглядывая металлическую конструкцию.

– Это маме вашей, – сухо вставила Наталья. – Учиться ходить будем.

– Ходить? – по лицу Егора пробежала улыбка.

– Да, а что здесь удивительного? – Наталья покосилась на мужчину. – Вы будто не рады.

– Почему же? Я рад. Вот только моя мама отказывалась от всех врачей. Кого я только к ней ни приводил, никому не давала провести даже обычный осмотр. А тут ходить решила? С чего вы взяли, что она согласится?

– Она сама мне сказала, – невзначай проговорилась Людмила.

– Сказала?

– Я имею в виду, что на листочке написала.

– Вы ее убедили, или она сама так решила? – с недоверием переспросил Егор.

– Сама. Это ее решение.

– Удивительно, но вы первый человек, который так благотворно на нее повлиял, – лицо Егора выражало искреннее удивление.

Он не мог поверить, что мать, которая столько месяцев просто тупо сидела в инвалидной коляске, вдруг решила начать ходить.

Но не просто же так она приняла это решение… Егор прекрасно это понимал.

К сожалению, судья Громова ничего просто так никогда не делала. Какой-то план у нее уже точно родился в голове.

Только вот какой именно, знала только сама Людмила. А пока она сидела в кресле и ждала, когда на работу уйдет ее сын и у них с Натальей начнутся первые занятия.

*****

Юля помогала тете Любе по дому и каждые пять минут поглядывала в окно.

Она ждала, когда за ней пришлет машину семейство Дудучава.

Часы показывали три дня, а новые работодатели не спешили забирать свою няньку.

– Едут! – всплеснула руками тетя Люба и забегала по хате.

Юля схватила Машу на руки и подошла к окну. Картина, открывавшаяся ее глазам, не столько удивила девушку, сколько напугала.

Одна за другой к дому тети Любы медленно припарковались две черные машины.

Неужели они и правда какие-то бандиты, невольно содрогнулась от своих мыслей Юля, прижимая к груди Машеньку. Может, пока не поздно, отказаться?

В одной из машин открылась дверца, и оттуда вышла седоволосая смуглая женщина в синем пальто.

Голову ее покрывал белый платок. Следом за ней выскочил такой же смуглый десятилетний мальчишка, который тут же бросился к ближайшей луже и принялся в ней топтаться ботинками.

Властный окрик женщины заставил его прекратить шалость и с понурым видом вернуться к ней.

Из другой машины вышли два крепких молодых парня в черных костюмах и начищенных до блеска ботинках.

Юля удивленно оглядела приехавших. Люди, видимо, и правда, были очень солидные.

– Чего стоишь? Пошли гостей встречать, чтобы не дай Бог не обиделись! – окликнула Юлю тетя Люба.

Девушка посадила Машу в кроватку, наказав сидеть до тех пор, пока мама не вернется.

Накинув на себя пуховик, Юля следом за тетей Любой выскользнула на крыльцо, по которому уже поднималась незнакомая женщина, держа за руку неугомонного мальчика.

Следом за ними, держа руки на уровне паха, шагали те самые мужчины. Только тут Юля поняла, что это охрана этой самой женщины.

– Милая моя Любонька, – женщина бросилась обнимать тетю Любу. – Как дела?

Тетя Люба хотела что-то ответить, но только разрыдалась, обнимая женщину.

После недолгих обнимашек вся процессия вошла в дом. Юля чувствовала себя неловко под взглядом неизвестной женщины.

– Лали, это моя племянница Юля, – представила тетя Люба сконфуженную девушку. – Доченька ее спит в кроватке, – женщина кивнула на задремавшую Машеньку.

Лали снисходительно кивнула девушке:

– Надеюсь, ты меня не разочаруешь.

Юля натянуто улыбнулась ей в ответ. Эта незнакомка пугала ее всем: видом, речью, манерой поведения.

Может, все-таки надо было прислушаться к тете Любе и не лезть в эту семью?

– Ты готова? – Лали обратилась к замешкавшейся Юле.

– Да, – девушка кивнула на собранный чемодан.

– Женя, бери чемодан, – отдала Лали приказ одному из охранников. – А ты, Захар, девочку возьми. Только аккуратно, чтобы не проснулась.

– А одежда? – возразила Юля. – На улице холодно.

– Захар, в одеяле выноси девочку, – раздраженно скомандовала Лали. – Идемте!

Держа за руку мальчика, женщину вышла на веранду. Юля, боясь открыть рот, следовала за мужчиной, несшим ее спавшую дочь.

Жизнь сулила ей очередные изменения, но какого характера они будут, оставалось только предполагать.

Глава 7

Уже около недели Юля с Машенькой проживали в доме семейства Дудучава.

Хотя язык бы не повернулся назвать это домом. Скорее, это был огромный двухэтажный особняк, отстроенный далеко за городом, с кучей охраны и высоким железным забором.

Новое жилище ассоциировалось у Юли с тюрьмой, в которой ей пришлось отсидеть полтора года.

В особняке хозяйка семейства Лали проживала не одна, а с двумя сыновьями – Тимуром и Антоном, невесткой Ламарой и двумя внуками – десятилетним Отаром и годовалым Мамукой.

Именно с последним Юля и должна была нянчиться. Не забывая при этом приглядывать и за не в меру шкодливым Отаром, который только и норовил где-нибудь нагадить.

За работу няньки Лали обещала девушке кров, питание, один выходной в неделю и приличное денежное довольствие.

Сумму хозяйка дома так и не озвучила, но Юле было достаточно всего выше перечисленного.

С родителями опекаемых мальчиков девушка еще не успела познакомиться: они уехали отдыхать в Америку.

Зато успела пересечься с тридцатилетним Антоном, младшим сыном Лали, который целыми днями валялся в гостиной возле телевизора.

Юле с Машенькой Лали отвела большую комнату, в которой с ними до возвращения родителей проживал маленький Мамумка.

Несмотря на то, что особняк был огромным, девушка заметила, что в нем было очень мало прислуги.

Это слегка пугало Юлю, особенно, когда рядом находился младший сын хозяйки.

Она почти бегом преодолевала длинные коридоры, чтобы поменьше с ним сталкиваться.

– Сюда иди, – заметив Юлю возле одной из дверей, приказным тоном позвал мужчина.

Антон был не приятен девушке, поэтому она сделала вид, что не услышала его и постаралась скрыться из вида.

Однако мужчина решил так просто не сдаваться. Ему очень не нравилось, что новая нянька избегала его.

– Я сказал, чтобы ты подошла, – Антон резко схватил Юлю за подбородок и прижал спиной к стене. – Ты глухая?

– Нет, – испуганно ответила Юля.

– Ты здесь находишься не только в подчинении моей матери, но и – в моем тоже. Усвоила? – пальцы Антона скользнули с подбородка на шею Юли, плотно обхватив ее с двух сторон.

– Мне больно, – Юля попыталась вырваться, но Антон только усилил свою хватку.

– А теперь слушай. Ты будешь делать все, что я захочу. Поняла? – лицо Юли обдало резким запахом алкоголя. – Знаешь, где предыдущая нянька? Я ее убил. И тебя убью, если нужно будет. И никто не узнает. А девчонка твоя пойдет в детский дом.

Девушка побледнела, мышцы на лице непроизвольно задрожали, на лбу выступил холодный пот.

Юля едва устояла на подкосившихся ногах. Такого поворота событий она явно не ожидала.

– Поняла, – выдавила из себя девушка, надеясь, что Антон ее отпустит.

Но тот не торопился этого делать. Он внимательно изучал Юлино лицо.

Девушка испуганно прикрыла глаза, боясь того, что будет дальше. Спасение пришло, откуда не ждали: из-за угла вынырнул десятилетний Отар.

Он грозно ткнул пальцем в дядю, прижавшего Юлю к стене, и прокричал:

– А я сейчас бабушке расскажу, что ты жмешь нашу новую няньку. Бе-бе-бе, – озорно добавил он и бросился бежать.

– Стой! – Антон выпустил из рук Юлю, которая тут же воспользовалась моментом и убежала в комнату к спавшим детям.

Девушка осторожно прикрыла за собой дверь, привалившись к ней спиной.

Сильный страх на несколько минут парализовал все ее тело. Но быстро придя в себя, Юля бросилась к высокому шкафу и достала оттуда чемодан.

Прочь! Прочь! Нужно было срочно собирать вещи и уезжать отсюда туда, где ее никто не найдет.

Семейка Дудучава оказалась намного опаснее, чем девушка представляла себе в своих самых страшных фантазиях.

Но неожиданно дверь в комнату распахнулась, и на пороге показалась взбудораженная Лали:

– Вещи собираешь?

– Да, я передумала, я не справляюсь, – ответила Юля, боясь взглянуть женщине в глаза.

– Очень даже справляешься, – Лали приблизилась к девушке и взяла ее за подбородок.

Увидев красные пятна на ее шее, она проворчала:

– Антон? Это он тебя запугал? Еще, наверное, сказал, что предыдущую няньку убил? – сдерживая хохот, спросила Лали.

– Да, – ошарашенно кивнула Юля.

Лали выглянула за дверь и грозно прокричала:

– Антон, иди сюда! Немедленно!

Мужчина пришел на зов матери через минуту и нерешительно вошел в комнату.

Сейчас он уже не выглядел таким смелым, каким был пару минут назад.

– Запомни, в моем доме ты в полной безопасности, – Лали строго взглянула на Юлю.

Затем она повернулась к сыну и, грозно окинув его взглядом, неожиданно со всей силы отвесила ему смачный подзатыльник:

– Как ты меня достал! Сидишь дома, нигде не работаешь. Толку от тебя ноль! Лучше бы брал пример со старшего брата. Еще и очередную нянечку посмел запугать. Не смей ее трогать. Если Юля мне хотя бы раз пожалуется на тебя, ты труп! Понял? Это я тебе говорю! Твоя мать!

Потом женщина стала распаляться еще больше и сама не заметила, как перешла на грузинский язык.

Около десяти минут она отчитывала младшего сына, изрядно жестикулируя в воздухе руками.

Пару раз она замахивалась на него, но в самый последний момент тормозила себя.

Юля наблюдала за тем, как мать отчитывала Антона, боявшегося ее, как огня, и непроизвольно подумала о том, как бы поступила в такой ситуации судья Громова.

Вряд ли бы она подняла руку на своего сына. Эта семья совсем другая.

– Надоел ты уже мне! На шее только сидишь, – Лали снова перешла на русский язык. – Все! Решено! Хватит! Я женю тебя!

Женщина еще что-то говорила сыну, но Юля уже не слышала ее слов, поскольку мать схватила Антона за руку и вытащила его в коридор, захлопнув за собой дверь.

Теперь Юля могла быть спокойна: младший сын Лали больше к ней не приблизится.

Девушка тут же невольно вспомнила о Егоре. За эти две недели она еще ни разу не ответила ему на сообщения, ни разу не взяла трубку, когда он звонил.

Девушка потянулась к телефону и задумчиво уставилась на дисплей. Ответить или нет?

Тягостная пауза растянулась на несколько минут.

– У нас все хорошо. Ты можешь в воскресенье увидеть дочь, – отправила сообщение Егору Юля.

Глава 8

Юля сильно нервничала. Она не знала, как подойти к Лали и попросить ее о выходном.

Родители мальчиков еще не вернулись, а уговор был такой, что до их возвращения девушка работает без выходных.

Юля несколько раз подходила к двери комнаты Лали, но, всякий раз занося руку для стука, передумывала.

Однако воскресенье неминуемо наступало уже через два дня. И нужно было хочешь-не хочешь поднимать эту тему с хозяйкой дома.

– Лали, – Юля нерешительно замерла в дверях гостиной, застав женщину за чаепитием на диване.

– Да, дорогая, проходи, садись! – Лали несколько раз ударила рукой рядом с собой, обозначая место для Юли. – Что случилось? Опять Антон?

– Нет, нет, – замахала руками девушка. – Он больше меня не обижает.

– Так ведь это же хорошо, дорогая! Чай будешь? – Лали взяла со стола миниатюрный фарфоровый чайничек.

– Нет, спасибо. Я хотела поговорить по поводу выходного…на этой неделе, – почти шепотом произнесла Юля.

Она так боялась реакции Лали, что сама не заметила, как тон ее голоса стал в разы ниже.

– Что? Говори громче. Я старею, и мой слух тоже.

– Я хочу выходной на этой неделе, – с надрывом в голосе произнесла Юля. – В воскресенье.

– Выходной? – Лали замерла с чайником в руках. – Мы же говорили с тобой на эту тему. Пока сын с невесткой не вернулись, выходных не будет. Я плачу за эти дни вдвойне.

– Мне очень нужно.

– Я сказала – нет! Не разочаровывай меня, Юленька, – Лали впилась взглядом в растерянную девушку.

– Хорошо, – сдерживаясь, чтобы не расплакаться, ответила девушка и направилась к выходу.

– Стой! Зачем тебе? Что-то срочное? – надрывный голос Юли разжалобил женщину.

– У меня в парке встреча с Машиным отцом. Хотела, чтобы она увидела его.

– И ты уже договорилась, несмотря на то, что я тебе говорила? – возмутилась женщина, приподняв густые брови.

– Я забыла. Простите.

– Ну ладно, семья – это святое. Я дам Маше увидеться с ее отцом. Но только на два часа. Водитель отвезет тебя, куда скажешь, и подождет там. А я это время с внуками понянчусь, надеюсь, они не сведут больную женщину в могилу за это время, – рассмеялась женщина.

– Спасибо! – сдерживая радость, рвавшуюся наружу, ответила девушка.

Она почему-то так соскучилась по Егору, что готова была пойти на все, чтобы увидеть его хотя бы на пару минут.

– Подожди, – Лали подняла кверху руку, усеянную золотыми перстнями. – Люба сказала, что у тебя нет мужа.

– Да, мы не расписаны. И там все очень сложно, – со стыдом потупила взор Юля.

– Ну ладно, не буду тебя допытывать, захочешь, сама потом расскажешь, – Лали дала понять девушке, что она может идти.

*****

Юля с нетерпением ждала воскресенья. Грузинская женщина свое слово сдержала.

Ровно в два часа дня в воскресенье возле особняка притормозила машина, которая увезла Юлю и Машу в город на встречу с Егором.

Мужчина с нетерпением ожидал их на лавочке, в парке. Увидев, как Юля и Маша вылезли из машины, Егор бросился к ним.

В этот момент он понял, что очень сильно соскучился по своим девочкам и готов на все, чтобы быть рядом с ними.

– Как у вас дела? – Егор взял Машу на руки. – У вас личный водитель?

– Да, – улыбнулась Юля. – Я работаю нянечкой в одной грузинской семье. Очень хорошие люди.

– У кого? – Егор покосился на водителя, вышедшего из машины. – Надеюсь, не криминальная семья?

– Нет. Они очень хорошо к нам относятся. Дудучава, ты их знаешь?

– Нет, никогда не слышал, – с недовольством проворчал мужчина.

Его пугало, что Юля вообще пошла работать нянькой в чужой дом, а тем более, в грузинскую семью.

– А у тебя что нового? – взяв Егора под руку, спросила девушка.

– Вроде все по-старому. Хотя, нет. Мама решила начать ходить, – ухмыльнулся мужчина, до сих пор не веря в то, что судья осмелилась на это.

– Ходить? – эта новость стала для девушки полной неожиданностью.

– Да. Ей сиделка помогает.

– Ничего себе.

– Я сам удивился.

– Она заговорила?

– Нет, – покачал головой мужчина. – Но если она начнет ходить, мы снова сможем жить вместе. Снимем квартиру. Как ты на это смотришь? Юль, я же люблю вас!

Юля прикоснулась рукой к небритой щеке Егора и тихо прошептала ему на ухо:

– Мы тебя тоже любим.

Два часа пролетели незаметно. Юля взглянула на часы. Пришла пора прощаться.

– До следующих выходных? – сжала она руку Егора.

– А раньше? Мне нельзя к вам приехать?

– Нет, на территорию посторонних не пускают, – Юля взяла дочку за руку. – Пока.

Егор наблюдал за тем, как Юля с Машей сели в машину и уехали. Мужчина еще пару часов побродил по парку и отправился домой.

*****

– Мам, а я Машу сегодня видел, – Егор сел перед инвалидной коляской на корточки. – Они с Юлей живут в грузинской семье. Юля нянечкой у них работает. Фамилия какая-то вроде знакомая. Мне кажется, ты как-то называла ее. Дудучава вроде. Помнишь?

Судья Громова прекрасно помнила эту криминальную семью. Помнила, как пят лет назад отмазала их, вынеся оправдательный приговор хозяину семейства.

Конечно, все это было сделано не от доброты душевной, а за солидную взятку.

– Помнишь? – снова переспросил Егор.

Людмила отрицательно покачала головой, давая понять сыну, что такую семью она не знает.

– Значит, я ошибся, – мужчина поцеловал мать в лоб и вышел за дверь.

– Вот это поворот, – проворчала судья Громова, с нетерпением поглядывая на припрятанный в коляске телефон.

Ей не терпелось прямо сейчас позвонить Лали. Но Людмила боялась, что ее слова может услышать сын.

И тогда ей придется как-то объяснять тот факт, что все это время она врала ему.

Поэтому судья с нетерпением дождалась утра и прихода сиделки Натальи.

******

– Климова, гадюка эта, нянькой устроилась в семейку одну. Сейчас я ей покажу. Вылетит она у меня, как пуля оттуда, – Людмила приказала сиделке набрать номер телефона.

Женский голос с грузинский акцентом дружелюбно поприветствовал ее в трубке.

– Лали, узнала? Это судья Громова. Как там твоя семья? Как Алико поживает? Как сыновья?

– Алико умер два года назад, Люда, – посетовала Лали. – Инфаркт. С детьми все хорошо. Как поживают твои два сына?

– У них все хорошо.

– Как ты сама? Я слышала, ты в инвалидном кресле. Но раз звонишь, значит, все не так и плохо, Люда?

– Да. Поправляюсь твоими молитвами. У меня к тебе дело, Лали, – перевела разговор судья Громова. – Ты недавно взяла в няньки Юлю Климову. Выгони ее на улицу.

– Почему я должна это делать, Люда? Меня эта девочка всем устраивает, – возмутилась от такого напора Лали.

– Потому что я тебя прошу, дорогая. Или ты забыла, как я помогла Алико отмазаться от тюрьмы? – Людмила начинала злиться.

– Я очень тебе благодарна, но ты, кажется, забыла, что я тебе отвалила за это пять миллионов. Так что я тебе точно ничего не должна! – раздраженно ответила Лали.

– Я могу позвонить, куда нужно, и дело снова откроют, пока не истек срок давности, – презрительно хмыкнула в трубку Людмила.

– Алико мертв, поэтому делай, что хочешь. Но если ты полезешь к моим сыновьям, я увезу тебя в Грузию и спущу на коляске, в которой ты сидишь, с самой высокой горы. Поняла? Надеюсь, поняла, – короткие гудки завершили речь грузинской женщины.

– Гадина, – проворчала судья Громова. – Вот так они все помнят мою доброту.

– А ты и, правда, можешь переоткрыть дело? – поинтересовалась слышавшая весь разговор Наталья.

– Ничего я уже не могу. Не судья больше, и никто даже пальцем не пошевелит ради меня. Конечно, я бы могла напрячь некоторых, но я в инвалидном кресле, и меня никто не боится, – с обидой в голосе ответила Людмила.

План, который должен был лишить Юлю крыши над головой и работы, с треском провалился.

Глава 9

Лали с самого утра была явно не в духе, и от глаз Юли скрыть этот факт было невозможно.

Всегда добрая и в меру справедливая, она все утро кричала на Отара, едва тот исчезал с ее горизонта.

С Юлей Лали тоже разговаривала через губу, и девушке казалось, что причина раздражения кроется именно в ней.

Ближе к обеду, когда Маша и Мамука уснули, женщина вызвала Юлю к себе в кабинет.

Лали сидела за дубовым полированным столом и нервно стучала толстыми пальцами по крышке.

– Что за дела у тебя с судьей Громовой? – задала вопрос в лоб женщина, едва Юля прикрыла за собой дверь.

– Нет никаких дел, – девушка под тяжелым взглядом Лали опустила глаза.

– Врешь! Я вижу, когда мне люди врут. И ты сейчас мне врешь! – от злости женщина стукнула по столу ладошкой. – Говори правду, Юля! Что тебя с ней связывает?

– Маша – дочь ее сына, – испуганно выпалила девушка, боясь новой бурной реакции Лали.

– Вот как? Ты родила от ее сына? – женщина зашлась громким хохотом и вскочила с места. – Теперь мне все понятно! Не понравилась ты ей, да? Не хочет такую сноху?

– Да, – кивнула Юля в знак согласия.

– Зря она. Я была бы рада, если бы у меня была такая сноха, как ты, – улыбнулась Лали, и девушка тут же с облегчением вздохнула. – А я думаю, с чего ради она звонит мне и требует выгнать тебя?

– Она звонила? – удивленно переспросила девушка.

– Да, с самого утра. Еще и угрожать мне вздумала. Но я сразу сказала, что меня этим не возьмешь, – Лали улыбнулась, обнажив свои белоснежные зубы.

– Вы уверены, что это она сама вам звонила? – не веря своим ушам, отважилась переспросить Юля.

– Конечно, уверена. Ты что же думаешь, я не узнаю голос Людмилы Громовой? А что такое? – Лали с подозрением прищурила глаза.

– Да нет, ничего. Не знала, что она уже говорить может.

Из кабинета Лали Юля вышла на ватных ногах. Новость была просто из рук вон выходящая.

Неужели все это время судья Громова могла говорить и просто водила всех за нос?

Хотя…стоп! Егор – ее любимчик – наверняка был в курсе всего. Уж его-то она не могла не поставить в известность.

Юля быстрым шагом направилась в комнату. Дрожащими от возбуждения руками она набрала номер Егора.

– Какого черта? Какого черта ты мне врал? – принялась кричать в трубку Юля.

– Да что случилось? – опешил мужчина, услышав злость и раздражение в ее голосе.

– Твоя мать! Когда ты собирался мне сказать, что она не только все понимает и слышит, но и разговаривает? Хорошо же вы все вместе притворяться умеете! Ладно она, но ты! Да как ты вообще мог после всего этого ее защищать? – внутри Юли клокотала ярость и презрение к мужчине, которого она так любила.

– Подожди, Юля, подожди! – крикнул Егор, стараясь перебить нескончаемый поток слов. – Откуда ты это взяла? Это бред какой-то! Мама учится ходить, но разговаривать еще не может.

– Ох ты! Значит, она и тебя водит за нос! – с некой радостью в голосе проговорила девушка. – У меня есть источник, которому я склонна доверять на все сто процентов.

– Это точно не ошибка?

– Точно! Твоя мать сегодня утром звонила моей хозяйке и требовала меня выгнать! Еще нужны какие-то доводы?

– Я не знал, – изумленно произнес Егор.

И по голосу мужчины Юля поняла, что он говорит ей правду. Судья и его обвела вокруг пальца.

Егору стоило большого труда дождаться конца рабочего дня. Хотелось отправиться домой и все выяснить.

С порога, не разуваясь, он влетел в комнату матери, которую в этот момент кормила Наталья.

– Выйдите! – грубо приказал он сиделке.

– Я еще не докормила, – попыталась возразить Наталья.

– Я приказал выйти, что неясно? – Егор злобно сверкнул глазами, и женщине ничего не оставалось, как подчиниться ему.

Когда дверь за ней закрылась, мужчина уставился на мать:

– А она знает, что ты можешь разговаривать?

Людмила округлила глаза и удивленно уставилась на сына.

– Когда ты собиралась мне это сказать? Ты вообще собиралась со мной разговаривать? – Егор задавал свои вопросы, но ответы на них не получал. – Хватит уже притворяться, я все знаю!

Мужчина присел на корточки и уперся взглядом в глаза матери:

– Говори!

В ответ Людмила только скроила обиженное лицо, и скупые слезы потекли по ее щекам.

– Откуда в тебе это? Откуда такое мастерство? В тебе умерла хорошая актриса, мама! Может, не стоило становиться судьей? – нервно засмеялся Егор, хватаясь за голову.

Этот напрасный фарс и непреклонная упертость матери просто сводили его с ума.

– А теперь шутки в сторону. Или ты сейчас же прекращаешь свою игру, или я собираю вещи и уезжаю к Юле! С меня хватит! Больше участвовать в твоей пьесе я не намерен! – решительно заявил мужчина, и судья Громова поняла, что слово свое он сдержит.

– Хорошо, – недовольно проворчал Людмила. – Я говорю. Что это меняет?

– Голос твой услышал…впервые за полгода, – покачал головой Егор. – Это все меняет! Как же я в тебе ошибся.

– Егор, – Людмила принялась плакать навзрыд. – Я хотела тебе сказать, но не знала, как.

– Опять несешь какую-то чушь, и слезы свои наигранные прекрати. Они больше на меня не действуют, – мужчина пресек всяческие попытки Людмилы вызвать у него жалость. – В чем еще ты меня обманываешь? Может, ты еще и ходишь? – Егор в ярости перевернул коляску, в которой сидела мать. – Вставай!

– Что ты делаешь? – закричала женщина, лежа на полу. – Я не могу встать! Подай руку!

– Нет, – Егор с отвращением смотрел на мать.

Как она смогла за такой короткий миг убить в нем чувство любви и жалости к себе?

Глава 10

На крик судьи Громовой тут же прибежала Наталья. Она с укором взглянула на продолжавшего стоять, как ни в чем не бывало Егора и, проскрежетав зубами, прошептала:

– Уйдите!

Но мужчина не двигался с места, наблюдая за тем, как Наталья пытается приподнять Людмилу.

Спустя пару минут Громова с помощью сиделки снова уселась в коляску. Заливаясь слезами, она указала на дверь:

– Я не хочу тебя больше видеть! Уходи!

Но Егор продолжал стоять, вглядываясь в лицо матери и стараясь понять, что с ней не так.

– Если вы не уйдете, я вызову полицию! – Наталья решительно схватила со стола телефон.

Егор молча фыркнул и не спеша покинул комнату матери. Нет, ему нельзя был приписать хладнокровие и безразличие, как и то, что он наслаждался мучениями матери.

Когда он выкинул Людмилу из коляски и увидел, что без посторонней помощи она и, правда, не сможет подняться, ему очень хотелось прийти к ней на помощь.

Но воспоминания о том, как она исковеркала всю его жизнь, мешали мужчине сделать это.

Чувство жалости и чувство ненависти боролись в нем в этот момент. Хорошо, что подоспела сиделка.

– Людмила попросила вас собрать свои вещи и съехать, – Наталья выглянула из комнаты, услышав рядом шаги Егора.

От этих слов внутри мужчины вспыхнули гнев и негодование. Любовь и жалость к матери тут же отошли на последний план.

– Ваша хозяйка, на минуточку, забыла, что эта квартира по всем документам принадлежит мне. Раз она снова вспомнила, как говорить и учится ходить, то пусть вместе с вами и переезжает в свою трешку в центре. У вас на сборы время до утра, – Егор направился к выходу и, громко хлопнув дверью, покинул квартиру.

Спускаясь по лестнице, он вспомнил про старшего брата Игоря. Мужчину гложило любопытство: знал ли он о том, что у матери нет никаких проблем с речью?

Егор приостановился возле подъезда, набирая номер телефона брата.

– Привет! А ты был в курсе того, что наша мать очень даже хорошо может разговаривать? – задал волновавший его вопрос Егор.

Но по удивленному возгласу мужчины он тут же понял, что и Игорь не был посвящен в материнскую тайну.

– Она меня выгнала из моей же квартиры, представляешь? Да я все понимаю! Я понимаю, что она инвалид, но…ладно. Переночую у тебя, хорошо? Сейчас только в бар загляну, нужно чуток расслабиться, – отчитался брату Егор.

Бар находился неподалеку, через улицу от дома, где жил мужчина. Несмотря на то, что до полуночи еще было далеко, народу возле бара толпилось предостаточно.

Егор протискивался сквозь стоявшую на пути толпу и нечаянно задел одного из клиентов бара.

– Извините, – проворчал Егор, продолжая продвигаться к дверям.

– Эй, мужик, ты широкий что ли? – мужчина, которого случайно задел Егор был явно навеселе. – Поговорим? – добавил он и быстрым шагом направился к Егору.

Еще этого не хватало, подумал про себя мужчина. Теперь стой и трать свое время на непонятное выяснение отношений с пьяным человеком.

Однако разговору между мужчинами не суждено было состояться. Поскольку незнакомец, едва успев приблизиться к Егору, тут же нанес ему резкий удар в лицо.

Мужчина покачнулся, прикоснувшись рукой к переносице. С брови по лицу заструилась кровь.

Егор взглянул на руку и пропустил еще один удар. Незнакомец замахнулся еще раз и еще.

Бил он ожесточенно, и если бы не его спутники, неизвестно, чем бы закончился для Егора этот поход в бар.

– Вызовите же кто-нибудь «Скорую». Человеку нужна помощь, – проваливаясь в темноту, услышал мужчина истошный женский крик и отключился.

Он видел странные картины. Юлю с Машей, за которыми он бежал, но никак не мог догнать.

Видел мать в инвалидной коляске, которая передвигалась быстрее него и тоже почему-то гналась за Юлей.

Видел сиделку Наталью с недовольной физиономией, которая грозила Егору кулаком.

*****

Егор с трудом приоткрыл тяжелые веки. Зрение было расплывчато, окружавших людей он мог различить с трудом.

– Лежи, лежи, тебе нужен покой, – заботливо произнес знакомый голос.

– Мама? – медленно шевеля губами, спросил Егор. – Ты здесь?

– Конечно. Мы как узнали, сразу же с Натальей примчались сюда. Мама всегда рядом, даже на коляске. Она никогда не бросит своего ребенка, – Людмила протянула руку и погладила сына по щеке. – Она всегда все поймет, все простит.

– Спасибо, – сухими губами прошептал мужчина.

Ему сразу же стало стыдно за свое поведение накануне.

– Прости меня, – прошептал он тихо.

Людмила всхлипнула, сжав руку сына. Видеть в таком состоянии его ей еще не приходилось.

Егор в школе никогда не был забиякой, все конфликты умел решать мирно.

– Мама здесь, – снова прошептала судья Громова. – Это девушки у тебя могут меняться, а мама нет. Она всегда одна, всегда придет на помощь. Вот где сейчас твоя Климова?

– Мам, не начинай, – недовольно проворчал Егор, стараясь пресечь всяческие разговоры о Юле.

Людмила кивнула и, решив пожалеть сына, перешла на другую, более важную тему.

– Тебе больно? Ты помнишь, как выглядел этот гаденыш? Он сбежал. Но есть свидетели, мы его найдем. Я всех на уши поставлю! Он еще пожалеет о том, что родился на свет, – в голосе матери чувствовалось явное негодование. – Сядет у меня по самое не хочу!

В этот момент дверь в палату отворилась, и внутрь вошел пожилой мужчина в белом халате.

– Доктор, как мой сын? – Людмила, не дожидаясь, пока доктор подойдет к ней, сама на коляске устремилась к нему навстречу.

– Сотрясение небольшое присутствует, повреждение мягких тканей, ушибы ребер. Переломов, слава Богу, никаких нет. Понаблюдаем пару денечков и выпишем домой, – сунув руки в карманы, произнес доктор.

Людмила улыбнулась. На самом деле, она была рада, что незнакомец избил ее сына.

В противном случае, возможно, их примирение могло бы быть отложено на неопределенный срок.

Глава 11

– Мы-ы-ы дома-а-а! – воскликнул радостный мужской голос, эхом раскатившийся по огромному особняку.

Юля, в этот момент качавшая в гостиной Мамуку, испуганно вздрогнула: главное, чтобы ребенок никак не отреагировал на крик.

Но мальчик, наигравшись за весь день, продолжал сладко посапывать на руках Юли.

Неслышно ступая, она хотела пробраться из гостиной в комнату, однако тут же была замечена черноволосой девушкой.

– Вы, наверное, Юля? А я Ламара, – доброжелательно улыбнулась девушка. – Сладкий мой, – она склонилась над сыном и легонько поцеловала его в щечку, боясь разбудить.

– Лали рассказывала про вас, – Ламара снова обратилась к Юле. – Теперь у вас хотя бы появится полноценный выходной.

– Что тут случилось? – сзади девушки появился высокий черноглазый мужчина в синей водолазке.

Юля сразу же поняла, что это муж Ламары, старший сын Лали – Тимур.

– Т-с-с! Не разбуди сына, – девушка приложила к губам палец, увидев, как заворочался Мамука. – Давайте-ка я сама отнесу его в комнату. Жуть, как соскучилась, – добавила девушка, беря из рук Юли ребенка.

– Вы наша новая нянечка? Юля? – радостно спросил Тимур, как только жена ушла с ребенком. – Мама вас так хвалила.

– Да, – засмущалась девушка, опустив глаза.

– Я Тимур, – мужчина протянул Юле свою крепкую руку.

– Очень приятно, – девушка нерешительно ответила ему рукопожатием.

О чем дальше разговаривать со старшим сыном Лали Юля не знала. В воздухе повисла неловкая пауза.

– Папа приехал! – из-за угла вынырнул Отар, тут же бросившийся Тимуру на шею. – Бабушка, беги скорее сюда! – добавил он, закричав во все горло.

Через пару минут из-за угла показалась Лали, державшаяся за поясницу. Возвращению Тимура были рады все.

Юля невольно поймала себя на мысли, что этот мужчина бы в обиду ее точно не дал.

А вот Егор… Сколько раз по его вине она страдала? Сколько раз лила слезы в подушку?

Поймав на себя недовольный взгляд Лали, который прямо-таки кричал о том, что ей неплохо было бы уйти, Юля удалилась.

*****

С приездом Тимура и Ламары в доме будто бы все ожило. Даже Лали стала больше смеяться и меньше сидеть на месте.

Мужчина, возвращаясь по вечерам домой, играл не только с сыновьями, но и с Машей, которая почему-то сразу стала тянуться к незнакомцу.

– Юля, ты не можешь сходить со мной и Отаром в аквапарк в это воскресенье? Ламара занята, а я один с сыном не справлюсь. Ты же знаешь, какой он непоседа. Маше тоже должно там понравиться, – по смуглому лицу пробежала очаровательная улыбка.

– Да, я могу, – сдерживая неожиданную радость, нахлынувшую на нее, ответила Юля.

Ей почему-то очень нравилось находиться рядом с эти мужчиной. С ним она чувствовала какую-то легкость и свободу.

Пообещав Тимуру посвятить выходной аквапарку, Юля совсем забыла том, что в это воскресенье у них в парке должна состояться очередная встреча с Егором.

Девушка решительно набрала номер мужчины, чтобы перенести встречу.

– Привет, Егор. Мы с Машей не сможем прийти в парк в это воскресенье. Возникли непредвиденные обстоятельства, – принялась врать на ходу Юля. – Что? Ты в больнице? Что случилось?

Егор скомкано поведал девушке, что у него произошла случайная стычка возле бара.

– И как ты? Сильно пострадал? – забеспокоилась Юля.

Все-таки он был ей не чужим человеком. И она до сих пор питала к нему теплые чувства.

– Хоть и в больнице, но на удивление отделался легко. Парочка ушибов, синяков, небольшое сотрясение, – стараясь не показывать виду, что у него болит все тело, ответил мужчина.

– Я приеду, только скажи, где ты лежишь, – спросила Юля с намерением навестить Егора.

Лали, конечно, немного покривила лицо, узнав о намерениях нянечки немедленно отправиться в больницу, но все-таки разрешила ей съездить в город.

– Только с машиной я тебе помочь не могу. Водитель уехал по делам в город, – смачно попивая кофе, проворчала женщина. – Долго в больнице не будь. Ламара одна не управится, а я уже стара.

– Я могу отвезти Юлю в больницу. Все быстрее будет, чем она будет ждать такси, – вызвался помочь Тимур.

– Да, сынок, так будет лучше для нас всех, – одобрила предложение сына Лали.

Однако Юля не очень обрадовалась тому, что придется останется наедине с этим мужчиной.

Она боялась неловких пауз, боялась открыть рот и показаться глупой. Уж слишком он нравился ей, чтобы произвести на него неприятное впечатление.

Но Тимур, на удивление, оказался еще проще, чем думала Юля. Он без умолку болтал в машине, рассказывая о своем детстве, вспоминая смешные истории из жизни.

Когда в машине на миг воцарилась тишина, мужчина, спросил:

– А кто тебе этот Егор? Почему ты так спешишь его навестить? Это твой муж?

– Нет, – Юля покраснела до корней волос. – Хороший знакомый.

В этот же миг она сама себя мысленно стала корить за то, что соврала.

Зачем? С какой целью? Все равно у нее никогда ничего не будет с этим мужчиной!

– Да? А мама сказала, что он отец Маши. Это так? – задал новый вопрос Тимур.

– Да. Он отец Маши, и все, – Юля потупила взор от стыда.

– Значит, не такой уж и знакомый, – улыбнулся Тимур.

Однако было видно, что эта улыбка далась ему тяжело. Юля поймала себя на мысли, что она тоже, кажется, нравится старшему сыну Лали.

– Приехали, – произнес через пару минут Тимур, припарковавшись на территории больницы. – Я пока покурю, а ты беги.

Юля выскочила из машины и быстро направилась к массивным входным дверям.

Тимур вышел следом, провожая девушку заинтересованным взглядом. Когда она скрылась за дверью, мужчина вынул из кармана пачку сигарет.

Из окон пятого этажа за тем, как Тимур любовался уходившей Юлей, наблюдала пара любопытных глаз.

Глава 12

– Кто это? Что за мужик с тобой? – недовольно спросил Егор, едва Юля переступила порог палаты.

– Сын хозяйки, – непонимающе ответила девушка, проходя дальше.

– Что-то я не припомню, чтобы я возил кого-то из прислуги по ее делам, – пытаясь поймать девушку на лжи, выпалил Егор.

– А я не прислуга для них. Я нянчу их сына, – раздраженно возразила Юля. – Почти член семьи.

– С трудом верится.

Этот разговор не нравился девушке, и она тут же мысленно пожалела о том, что вообще поехала навестить Егора.

– Я видел из окна, как он на тебя смотрел, – еще больше распалялся мужчина. – У тебя с ним что-то есть?

– Даже если бы и было, какое твое дело? Нет больше никаких нас, только я и только ты!

– Юля, что ты такое говоришь? – лицо Егора стало мертвенно-бледным. – Я же люблю вас! Ты что думаешь, что я отдам свою дочь этому уголовнику? Я уже знаю от мамы, что это за семейка.

– Эта семейка, как ты выразился, все равно лучше вашей будет. Да и я бы словам твоей матери не доверяла. Егор, пока ты у нее под каблуком, мы точно никогда не будем вместе. И это ты должен понять, – чеканя каждое слово, проговорила Юля.

Хотя, на самом деле, с каждым днем этот мужчина становился ей все более чужим.

– Значит, ты все-таки с ним.

– Егор, успокойся уже! Нет у меня ничего с Тимуром! Он женатый человек, у него дети! – перешла на крик Юля.

– То есть, если бы этих препятствий не было, ты бы с удовольствием за ним побежала, как собачка?

– Еще одно слово, и я уйду! Навсегда! – проскрежетав зубами, пригрозила девушка.

По злобному тону и по рассерженному лицу мужчина понял, что она не шутит.

– Как там Машенька? – поспешил перевести тему Егор.

– Все хорошо. В воскресенье пойдем в аквапарк, – сухо ответила Юля. – Ты как? Когда выписка?

– Обещают на днях. Но на работу все равно ходить не смогу, пока синяки не сойдут, – Егор прикоснулся рукой к лицу. – Может, Машеньку хотя бы привезешь, пока я буду дома?

– Нет. Только под моим присмотром.

Разговор у парочки на этот раз как-то не клеился, поэтому Юля, сославшись на занятость, поспешила удалиться.

Егор стоял возле окна и наблюдал за незнакомцем, ожидавшим девушку у машины.

– Козел, – проворчал мужчина, видя, как спутник Юли услужливо открыл ей дверцу машины.

Нутром Егор чувствовал, что еще парочка дней-недель-месяцев, и он никогда не сможет вернуть Юлю.

К тому же у нее совсем скоро закончится условный срок, а это значит, что она вообще может покинуть город.

Нужно было срочно что-то делать. Нужно было срочно заставить Юлю полюбить его, как раньше.

*****

– Как прошла встреча? – спросил Тимур, как только Юля села в машину.

– Все нормально, – притворно улыбнулась девушка.

– По твоему лицу так не скажешь, – мужчина завел машину. – Не рад был встрече?

– Рад. Но приревновал меня к вам, – брякнула Юля. – Увидел, что мы вместе приехали.

– И правильно, пусть ревнует. А то вот возьму и уведу тебя у него, – засмеялся Тимур, подмигнув Юле. – А я могу.

Всю дорогу до дома он снова болтал. Девушка и глазом моргнуть не успела, как пролетело время.

Пока Тимур снова рассказывал ей какие-то байки из детства, Юля думала над его словами.

А на полном ли серьезе он сказал о том, что может ее увести? Или это у него просто такой юмор?

Он ведь действительно ей очень нравился. И Тимур, как поняла Юля, отвечал ей взаимностью.

Но как бы отреагировала Лали, если бы узнала, что ее старший сын хочет уйти из семьи?

Юля улыбнулась, поймав себя на этой мысли, но тут же подумала о том, что это просто нереально.

Тимур из семьи ни за что не уйдет, а быть его любовницей она никогда не согласится.

****

Егора выписали домой прямо перед выходными. Врач продлил ему больничный еще на недельку, для того чтобы сошли оставшиеся синяки.

Людмила была очень рада возвращению сына. Она без умолку болтала, не зная, чем его порадовать.

Предлагала даже заказать из ресторана что-нибудь вкусное, но Егор вежливо отказывался.

Все-таки он не мог сделать вид, что между ними не было лжи. Судья Громова чувствовала этот накал, но разговор о прошлом с сыном не заводила.

– Что-то Наталья задерживается, – проворчала Людмила, поглядывая на часы. – Ей бы уже давно пора прийти.

– Позвони ей, – предложил матери Егор.

– Я звонила. Все без толку, она трубку не берет, – раздраженно ответила женщина.

В этот момент кто-то отрывисто позвонил в дверь. Егор, думая, что это наконец-то соизволила прийти сиделка, пошел открывать.

На автомате, на всякий случай, он посмотрел в глазок. За дверью стояла симпатичная блондинка, на вид ей было не больше двадцати пяти лет.

На ней был надет красный топик с глубоким декольте, поверх которого была накинута кожаная куртка, и черная юбка, которая едва прикрывала упругую задницу.

На ногах красовались короткие сапожки на тонкой шпильке. В руке незнакомка держала маленькое зеркальце, в которое она посматривала почти каждую секунду, зачем-то надувая и без того большие щеки.

Егор отворил дверь, желая узнать, с какой целью девушка позвонила в его квартиру.

– Здрасте! – жуя жвачку, процедила сквозь зубы блондинка и, задев мужчину пышной грудью, протиснулась в квартиру.

Не дав задать ошарашенному мужчине ни одного вопроса, она вальяжно произнесла:

– Я Варвара, дочь Натальи. Мама заболела, поэтому прислала меня вместо себя.

Глава 13

Егор мысленно присвистнул, проводив изумленным взглядом роскошную блондинку.

Он и не догадывался, что у такой строгой и серьезной девы, как Наталья, может быть такая шикарная дочь.

Девушка, вульгарно виляя задом, направилась в комнату, где сиделку с нетерпением ждала судья Громова.

Через пару минут оттуда послышался недовольный возглас Людмилы:

– Где Наталья? Ты кто такая? Пошла отсюда вон!

– Мама болеет, – ответил судье Громовой раздраженный голос Варвары. – И не стоит на меня так орать, тетя! Связки простудите!

Егор встал в дверном проеме, с любопытством ожидая, во что перерастет эта перепалка.

– Я сказала, пошла вон! – снова крикнула судья и схватила со стола массивным графин.

Егор услышал, как взвизгнула Варвара, увертываясь от летевшего в нее предмета.

Людмила была очень зла на сиделку, вздумавшую прислать вместо себя дочь.

– Наталья, – дрожавшими от ярости губами произнесла в трубку судья Громова, – какого черта ты творишь? Зачем ты ее ко мне прислала? Да мне плевать, что ты заболела!

Но Наталья тут же грубо пресекла все попытки судьи оказать на нее давление:

– А мне плевать, что тебе плевать! Еще и бегать меня заставляешь больную? Варьке все равно делать нечего. Из магазина ее выперли, пусть хоть здесь немного потрудится. Или довольствуйся Варькой, или ищи себе другую сиделку. Кстати, не забывай про долг. Пора бы его начать отдавать.

– Я все помню! Сегодня переведу сто тысяч, – недовольно процедила в трубку Людмила. – Хорошо, потерплю ее. Только вот скажи, чтобы она хотя бы прекратила одеваться, как проститутка! Прямо смотреть на нее тошно! –судья и покосилась на стоявшую в дверях Варвару.

– Приду в следующий раз в парандже, – огрызнулась девушка и выскользнула в коридор.

Заметив Егора, подслушавшего их перепалку, она, сморщив симпатичную мордашку, прошептала:

– Ну и змеюка же твоя мамашка! И как ты с ней живешь? Тебя, кстати, как зовут?

– Егор, – мужчина выдавил из себя легкую улыбку.

Эта девушка, ворвавшаяся в его квартиру с утра-пораньше, очень забавляла Егора.

Видно было, что в ней соседствовала наигранная наглость и чрезвычайная простота.

– Варвара, воды принеси! – выкрикнула из комнаты Людмила. – И поживей – мне таблетки пора пить.

Варька беззвучно передразнила судью Громову, но все-таки отправилась выполнять ее приказания.

Девушка весь день бегала по квартире, выполняя поручения Людмилы, однако все равно никак не могла угодить последней.

Громова постоянно ругала ее, угрожала выгнать и каждый раз с колкостью делала замечания по поводу внешнего вида Варвары.

Девушка же, на удивление Людмилы, оказалась не робкого десятка. Она не молчала, надувая в сторонке губы, а дерзко отвечала женщине.

– Да уж, – проворчала судья Громова, – это тебе не Климова, которая и рот-то свой боялась лишний раз открыть.

Но злило Людмилу совсем не это. Она слышала краем уха, что как только Варвара покидала ее комнату, то тут же из коридора слышался ее звонкий смех.

Это означало, что смеяться она могла только с одним человеком, который помимо них двоих находился в квартире, с ее сыном Егором.

Каждый раз, как только ей казалось, что девушка задерживается дольше положенного, Людмила плотно сжимала губы, злобно прищуривала глаза и громко кричала:

– Варька, сюда иди!

Варвара тут же показывалась в дверях, ожидая нового абсурдного задания от судьи Громовой.

– Халат мой надень, – процедила сквозь зубы Людмила. – Тот, что на кресле лежит.

– Вы серьезно? – Варвара брезгливо подняла двумя пальцами цветастый бархатный халат. – Я это должна надеть?

– А ты что думала, я тебе пеньюар выдам? – фыркнула судья Громова. – Я сказала: надевай, или дверь там!

Она надеялась хоть так скрыть от Егора вызывающий внешний вид своей временной сиделки.

Варвара покривила лицо, но все-таки натянула поверх своей одежды халат Людмилы.

Однако женщина с прискорбием заметила, что даже в нем эта чертовка выглядела вызывающе.

– Так, газету мне почитай, – не зная, чем занять девушку, чтобы та как можно меньше выходила из комнаты, приказала Людмила.

– Так вы вроде сами читаете, разве нет? – как-то безрадостно уточнила Варвара.

– Прекращай со мной препираться. Делай то, что тебе говорят. Наталье, кстати, я очень солидно за ее услуги плачу. И если выгоню тебя отсюда, значит, и ее тоже. Тогда посмотрим, на что ты будешь покупать свои юбки, которые короче любого ремня, – строго пригрозила Людмила.

Варвара взяла со стола газету и, покрутив ее в руках, удивленно спросила:

– А может, я из интернета что-нибудь почитаю лучше? Кто вообще сейчас читает газеты?

– Я читаю! – Людмила грубо оборвала тираду девушки.

Варвара уселась напротив судьи Громовой в кресло и принялась читать все подряд, что попадалось ей на глаза.

Иногда она косилась на судью, замечая, что та не слушает ее, задумчиво глядя в одну точку.

Тогда Варвара начинала пороть какую-то отсебятину, на которую судья никак не реагировала.

Людмила чтение девушки, и правда, не слушала. Она думала только об одном, как не допустить, чтобы ее сын запал на эту смазливую девчонку.

До восьми часов вечера судья Громова загружала Варвару разными делами, даже теми, которые в ее обязанности не входили.

– Можешь идти, – довольная уставшим видом девушки, проговорила Людмила.

Она надеялась, что строптивая Варька сдастся, устроит Наталье скандал и завтра на пороге их квартиры не появится.

– А я вас помню, – на лице Варьки появилось сосредоточенное выражение лица, – вы в детстве приезжали к нам пару раз. Тогда вы казались мне намного добрее.

– Иди! – Громова враждебно сверкнула глазами. – Если ты еще не устала, я найду, чем тебя загрузить.

– Нет уж, спасибо, – Варька, сбросив надоевший ей за день халат, шмыгнула за дверь.

Глава 14

Урок предыдущего дня Варвара усвоила полностью. Она появилась на пороге квартиры Егора на следующее утро совсем в другом обличье.

Мужчина не сразу узнал вчерашнюю Варю. Темное платье под горло, скрывавшее колени, сапожки без каблуков и легкий макияж.

Однако, несмотря на столь кроткий внешний вид, девушка все равно выглядела сногсшибательно.

Егор отметил это про себя, как отметила и судья Громова, увидев Варвару в дверном проеме своей комнаты.

Девушка не собиралась сдаваться. Она была упертая, и все преграды ей были нипочем. Это судья теперь поняла окончательно.

Как же она похожа на свою мать, с явным одобрением про себя улыбнулась судья Громова.

– Опять ты пришла? – вслух проворчала она. – Когда уже Наталья пойдет на поправку?

– Не знаю, – пожала плечами Варвара. – У нее постельный режим, доктор сказал, что ей нужно еще пару дней отлежаться. А я вас чем-то не устраиваю? – девушка приподняла кверху левую бровь.

– Всем, – судья Громова недовольно крякнула и закатила глаза.

– Ну это уже ваши проблемы, – Варвара скрестила на груди руки и пошла на кухню.

Девушка лукавила, сказав судье, что Наталья лежит в кровати. На самом деле, женщина чувствовала себя отлично и никаких проблем со здоровьем не имела.

Десять часов назад

– Мам, почему ты не хочешь идти к судье Громовой? – ковыряясь в тарелке с макаронами, спросила Варя.

– А ты к ней как сходила? С удовольствием? – Наталья подняла на девушку осуждающий взгляд.

– Нет, она мегера, конечно, но я с ней справляюсь, – гордо произнесла Варвара.

– Вот и справляйся, а я, пожалуй, отдохну от нее немного, – прикрыв рот ладошкой, Наталья громко зевнула.

– А что за сто тысяч тебе перечислила судья? – внезапно вспомнила девушка.

– Это долг, – проворчала женщина.

К допросам Вари она сейчас была совсем не готова.

– За что это она должна тебе такую сумму? Что-то не припомню, чтобы мы когда-то были богаты, – прыснула от смеха девушка.

– Это долг за большую услугу, – сдержанно ответила Наталья.

– А мне с него ничего случайно не положено? – поинтересовалась Варвара. – Маникюр надо бы обновить. Лак стирается.

– Откуда в тебе такая наглость? – покачала головой Наталья, но все-таки полезла в сумку и достала из кошелька пять тысяч.

– Мам, откуда ты знаешь эту судью? Что вас связывает? – с подозрением смотря на женщину, спросила Варя.

– Мы с бабушкой работали в доме ее родителей. И это все, что тебе положено знать, – Наталья исподлобья уставилась на дочь.

Варвара насупилась. Краткого ответа ей было явно недостаточно. Хотя девушке было не привыкать к такому отношению Натальи.

Та с самого раннего детства будто бы держала Варю на расстоянии, проявляя открытую холодность.

– А сын Громовой женат, не знаешь? – задумчиво глядя в темное окно кухни, спросила девушка.

Наталья удивленно взглянула на дочь, но тут же по ее губам скользнула легкая усмешка. Слова Вари явно забавляли ее.

– Насколько знаю, нет. Но у него есть дочь и какие-то непонятные отношения с ее матерью, – сдерживая смех, ответила женщина. – А что?

– Симпатичный такой. И свободен. Это упущение нужно срочно исправлять, – игриво произнесла Варвара.

– Ничего себе ты удумала! Людмила же ни за что этого не позволит, – наигранно всплеснула руками Наталья.

– А кто ее будет спрашивать? – Варя, вышагивая от бедра, направилась в свою комнату.

Едва девушка скрылась из вида, Наталья довольно хихикнула:

– Пусть Людка теперь подергается. Эта дрянь заслужила того, чтобы ей потрепали нервы.

*****

Людмила чувствовала себя не в своей тарелке, когда Варвара находилась в ее квартире.

Она помнила ее маленькой девочкой. Последний раз судья Громова видела Варю пятнадцать лет назад.

Именно тогда она сказала Наталье, что больше не приедет. Удивительно, что девушка, спустя столько лет, вспомнила ее.

Из неуверенной девчонки с толстыми косичками выросла шикарная девушка, от вида которой мужчины должны были падать штабелями.

Никакого путного образования у Варвары не было. Она с отличием окончила школу, но в юридическом университете вылетела с третьего курса.

Никак не могла сдать экзамен у молодого преподавателя, который норовил затащить студентку в постель.

А когда у него это не вышло, он потребовал взятку. Но бойкая Варя пошла жаловаться на наглеца декану.

Однако не учла, что декан – мать назойливого мужчины. Так Варя оказалась исключена из ВУЗа.

На работу Варвару брали с легкостью, но не все и не на такой срок, на который она рассчитывала.

Начальники-мужчины, получив в подчиненные такую девушку, тут же пытались приударить за эффектной блондинкой, но серьезные отношения с ней строить не собирались.

И это, конечно, сказывалось на работе, с которой Варя через пару дней пробкой вылетала на улицу.

Начальницы-женщины, напротив, отказывали ей в работе, боясь конкуренции или просто из женской зависти.

Варваре приходилось довольствоваться подработками в магазинах или в летних кафе.

Однако и там все складывалось не так уж и гладко из-за ее бойкого нрава.

Нельзя так же не указать на тот момент, что девушка не просто так «страдала» из своей внешности.

Иногда она сама неплохо пользовалась своей красотой, чтобы получить то, что ей было нужно.

– Варька, – крикнула Людмила, призывая девушку зайти к ней в комнату. – Что ты там делаешь?

Варвара появилась через пару секунд в переднике и с запачканными в муке руками:

– Блины навожу. Вы же сами сказали, что хотите.

– Наводит она, бросай. Лучше помоги мне подняться, – проворчала Людмила, пытаясь встать.

– Так вы что ходите что ли? – ухмыльнулась Варвара.

– Учусь, дура ты! Подай ходунки и помоги мне встать! – не стесняясь в выражениях, проворчала судья Громова.

Варька от злости сверкнула глазами, но на этот раз решила промолчать, потому как планировала из-за Егора подзадержаться в их доме, но уже совсем в другом статусе.

Глава 15

Юля чувствовала себя неуютно, оставаясь наедине с Тимуром. Но это происходило только в те моменты, когда Отару, размахивавшему мороженым, как мечом, удавалось сбежать от строгого отца.

В аквапарк они отправились втроем, поскольку Машенька заболела, и Лали по доброте душевной, а может, чтобы сплавить неугомонного внука, вызвалась приглядеть за ней.

– Папа, туда хочу, туда хочу! – затопал ногами избалованный ребенок, показав на большую горку.

– Хорошо, только придется идти одному, – Тимур потрепал сына по курчавым волосам.

– Я один не боюсь! – уверенно заявил мальчишка, бросая на пол недоеденный рожок.

– Я тебя отведу, – Тимур взял сына за руку. – Идем!

Когда парочка удалилась, Юля подняла с пола недоеденное мороженое, поймав себя на мысли, что старший сын Тимура очень невоспитанный ребенок.

– Отвел. Сейчас покатится, – привалившись спиной к колонне, произнес мужчина. – А ты не хочешь прокатиться? – спросил он, схватив Юлю за руку.

– Нет, – не зная, как реагировать на действия Тимура, ответила девушка.

– А зря! Я бы посмотрел, как бы ты катилась с горки и смешно визжала, – засмеялся он, нежно приобняв Юлю за плечи.

Глаза девушки удивленно расширились. Она сконфузилась, не зная, как дальше вести себя с Тимуром.

Однако далее поворот был совсем неожиданным. Тимур нежно взял Юлю за подбородок и крепко поцеловал в губы.

– Ты мне очень нравишься, очень. Но это был наш первым и последний поцелуй. Я женат, и не хочу лишать сыновей отца, – произнес Юле на ухо Тимур.

– Да, я знаю, – девушка сконфуженно потупила глаза, не зная, зачем мужчина тогда поцеловал ее.

– Меня слишком сильно тянет к тебе, и пока ты со мной в одном доме, это может плохо закончиться для нас обоих, – продолжал говорить Тимур. – И пока мама не узнала, ты должна покинуть наш дом.

– Я должна уволиться? – рот Юли непроизвольно приоткрылся.

– Да, ты все правильно поняла, – покачал головой Тимур, устремив свой взгляд куда-то вдаль.

– А Лали? – еле слышно спросила Юля.

– Ты должна сама придумать, что сказать моей матери. Она очень сильно тебя любит, и просто так не отпустит. А правду она знать не должна…

– И что я ей должна сказать?

– Думай, я не говорю, что ты должна уйти прямо сейчас. Но затягивать с этим тоже не стоит, – давая понять, что он не откажется от своего решения, ответил  мужчина.

Юля молчала. Она никак не ожидала, что дело примет такой неожиданный поворот.

Но, наверное, старший сын Лали был прав. Юле нужно было уволиться от греха подальше.

Тимур лукавил. Боялся он не столько за девушку, сколько за себя. Боялся, что однажды не выдержит и не сможет устоять перед чарами Юли.

Хотя, стоит заметить, Ламара – жена Тимура – была намного «ярче» нашей героини, зато в Юле было что-то такое, что притягивало мужчин.

– Я могу доработать хотя бы до конца условного срока? Мне осталось меньше двух недель, – пытаясь сохранять самообладание, спросила девушка.

– Да я не гоню тебя, поверь. Но так будет лучше для нас двоих. За две недели я найду другую кандидатуру, – Тимур попытался взять Юлю за руку.

Но та не дала ему этого сделать. Тимур убрал руку, понимающе кивнув. Больше он старался с Юлей не заговаривать.

Время, как назло, тянулось очень медленно. Мальчишка никак не мог угомониться, с легкостью меняя аттракционы.

– Я туда хочу, – Отар ткнул пальцем на бассейн, в котором, весело крича, плескались ребятишки.

– Ладно, но это последний, понял? И так уже здесь три часа торчим, – твердо заявил Тимур.

Он отвел мальчика к бассейну, а сам не спеша подошел к Юле. Она обиженно отвернулась, думая, что сейчас он снова вернется к прошлому разговору.

Но девушка сильно ошиблась, мужчина к нему возвращаться больше не собирался.

– Я покурю пока, приглядывай за Отаром, – произнес он и, весело насвистывая, направился к выходу.

Девушка уставилась на бассейн, где, как дикарь, бесновался неугомонный мальчишка.

Но прошло пять, десять, двадцать минут, а Отар не собирался выбираться на сушу.

В мальчика будто бес вселился. Он продолжал скакать и бешено бить по воде ладошками.

Вдруг его лицо внезапно скрылось под водой, а потом резко высунулось, беззвучно шевельнув губами.

– Издевается что ли? – с тревогой в голосе проворчала Юле, не сводя глаз с ребенка.

Но тот продолжал странно себя вести, то уходя под воду на пару секунд, то вновь на миг высовываясь.

От недоброго предчувствия Юлю бросило в холодный пот. Она поняла, что Отар тонет.

Это поняла не только она, но и другие родители, которые от неожиданности раскрыли рты, но идти на помощь мальчику не спешили.

Девушка, осознав, что помощи ждать неоткуда, со всех ног бросилась к бассейну и в чем была, в том и прыгнула в него.

Чудом ей удалось вытащить Отара на поверхность. Оказалось, что он зацепился плавками за железный крюк под водой, поэтому и начал тонуть.

То, как Юля бросилась в воду спасать ребенка, увидел и вернувшийся в этот момент Тимур.

Он подскочил к сыну, которого девушка уже успела вытащить из бассейна.

– Как ты? – Тимур принялся со всех сторон осматривать Отара. – Не наглотался воды?

– Я домой хочу, – размазывая слезы по лицу, ответил мальчик.

Он был так сильно напуган всем произошедшим, что больше не хотел никаких развлечений.

– Я вас засужу! – Тимур ткнул пальцем в подоспевшего администратора. – Сволочи! Чуть ребенка не угробили!

Молодой парень тут же принялся оправдываться и искать пути разрешения конфликта.

– Девушке дайте что-нибудь, видите, она вся мокрая, – раздраженно кивнул на Юлю Тимур. – А я вернусь сюда завтра, и мы серьезно поговорим обо всем, что здесь только что произошло. Но поговорим не с вами, а с владельцами этого заведения.

Заворачиваясь в полотенце, принесенное администратором, девушка поймала на себя взгляд Тимура.

– Я очень благодарен тебе за то, что ты спасала моего сына. Однако это ничего не меняет. Я все равно против того, чтобы ты осталась в моем доме. Но я хочу, чтобы ты знала, что ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Я никогда тебе не откажу! – произнес мужчина, присев рядом.

– Я домой хочу, я настрадался, – снова заныл мальчик, привлекая к себе внимание отца.

– Сейчас Юля обсохнет, и мы поедем домой. И прекрати ныть, ты же мужчина! – раздраженно произнес Тимур.

Эти слова успокаивающе подействовали на мальчика, и он замолчал.

Только исподлобья иногда косился на отца, боясь, что тот снова разозлится.

– Юля, ты? – произнес радостно женский голос. – Сколько времени прошло! Ты почти не изменилась!

Девушка обернулась, уставившись на пухлощекую незнакомку с вздернутым кверху носиком.

Откуда ей знаком этот голос и этот вздернутый нос? А глаза? Что-то до боли родное.

– Сашка? – удивленно воскликнула Юля, боясь ошибиться.

Сводную сестру она не видела много лет, чего не скажешь о брате, который не забывал изредка напоминать о себе.

– Я! Еще и со своей свитой, – Саша кивнула на двух девочек, которых она держала за руки. – А ты с мужем и сыном?

– А? Нет! У меня девочка, да и не замужем я, – смутившись, улыбнулась Юля.

Она вроде бы и рада была тому, что так неожиданно столкнулась со сводной сестрой, но хорошо помнила, чем обычно заканчивались подобные встречи с родней.

Глава 16

Людмила Громова нервничала, замечая, как Егор и Варвара начинают помаленьку сближаться.

От ее острого взгляда не ускользнул и тот факт, что ее сын явно симпатизирует новой сиделке.

Конечно, Людмила гнала от себя всякие непристойные мысли, но было видно, что мужчина увлекся этой особой неробкого десятка.

Видимо, в Варваре было именно то, чего так не доставало стеснительной Юле Климовой.

– Сынок, – судья Громова позвала к себе в комнату сына. – А как там Юля? Как Машенька? У них все хорошо?

– Вроде нормально, – пожал плечами мужчина. – Не знаю точно, дня четыре не общались уже.

– А зря! Хоть бы в гости их пригласил. Я внучку сто лет не видела, – обиженно произнесла Людмила. – Порадовал бы маму.

– Увидеть хочешь? – Егор удивленно приподнял брови. – Ты же Юльку на дух не переносишь!

– Знаешь, сынок, я пересмотрела свое отношение к жизни. Тем более тем, что я жива, я всецело обязана нашей Юлечке, – поежилась сама от своих слов судья.

Она очень хотела, чтобы Егор вспомнил свою былую любовь и как-то отвлекся от Варвары.

– Нашей? Шутишь? Мам, что ты задумала? Не припомню, чтобы ты обожала когда-то Юлю. Зачем ты хочешь, чтобы она пришла? – попытался выяснить правду мужчина.

Ну куда ему было догадаться? От Людмилы ведь никогда и ни за что не дождешься честного признания.

– Я скажу больше. Я хочу, чтобы Юля и Маша вернулись к нам в семью. Давайте начнем все сначала, – вдруг выпалила судья, отведя взгляд в сторону.

Только это одно уже явно доказывало тот факт, что Людмила говорила не искренне, а преследовала сугубо свои цели.

Конечно, эта идея с Юлей была ей не по нутру, но в таком случае она хотя бы могла избавиться от Варвары.

К тому же с девчонки особого толка не было. Учиться ходить с ней для Людмилы было еще тем мучением.

– Жить вместе? – Егор задумчиво прищурил глаза, пытаясь уловить подтекст слов матери. – Ты сейчас серьезно?

– Очень даже! Скажу больше. Я думаю, что вам вообще стоит переехать в мою трехкомнатную квартиру в центре. Она все равно пустует, да и вам нужна площадь побольше. Или вообще уезжайте в загородный дом. А я буду здесь, главное, навещай меня каждый день, – Людмила смахнула рукой покатившуюся по щеке слезу.

– Я ушам своим не верю. Как не верю и тому, что ты хочешь, чтобы мы с Юлей сошлись.

– А придется поверить, сынок! – покачала головой Людмила. – Я вообще не понимаю, почему ты до сих пор не сделал Юле предложение?

Егор удивленно схватился за голову, не зная, как реагировать на слова матери.

День только начинался, а она уже успела ошарашить его своими предложениями.

– Вообще-то, если ты не забыла, именно тебе мы обязаны срывом регистрации в ЗАГСе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.