Иван Панин
Гангстерская реинкарнация

Глава 1. Прогулка по лесу

Только недавно рассвело, а в воздухе висел запах дождя, который закончился еще ночью. Было слышно пенье птиц и шелест мокрой листвы, но вскоре эти умиротворяющие звуки были нарушены ревом двигателя. По лесному бездорожью несся старый серый автомобиль, чей владелец еще даже не подозревал о его угоне. А за рулем сидел высокий стройный брюнет, чьи голубые глаза что-то искали среди деревьев.

– Осторожнее! – кричал полный лысый мужчина, который сидел на переднем пассажирском сиденье.

– Чего ты боишься, Оскар? – спросил Тобиас, продолжая смотреть куда-то вперед.

– Дуба, наверное? – предположил мужчина в шляпе, который сидел за ним.

Произнес он это так хладнокровно, что казалось, что его совсем не волновал тот факт, что их машина летела с бешеной скоростью по бездорожью. А рядом с ним на заднем сиденье разместились еще двое: молодой серебряноволосый мужчина, что смотрел в окно, и четырнадцатилетний парень, чье лицо было усыпано веснушками.

– Здесь не растут дубы, – заметил Аллуо, продолжая изучать флору за окном.

– Ну, ясеня, – продолжил Жан.

Через мгновение их автомобиль внезапно подскочил, из-за чего парень с веснушками подпрыгнул и ударился головой о крышу.

– Сеон, ты в порядке? – спросил Оскар, обернувшись.

– В полном, – ответил Сеон, почесывая затылок.

– Судя по звуку, в голове совсем пусто, так что можно не беспокоиться, – сказал Жан.

– Осталось совсем чуть-чуть, – сказал Тобиас, заметив что-то впереди.

Через несколько секунд его нога надавила со всей силы на тормоз, руки вывернули руль, и автомобиль остановился в нескольких метрах от обрыва, оставив глубокие следы от шин. Сеон чуть не ударился головой снова, но Аллуо успел схватить его за воротник рубашки.

– Вот и прибыли, – тихо произнес Тобиас и вышел из машины.

– Я думал, что умру, – сказал Оскар, вылезая наружу.

– Но не умер же, – сказал Сеон, который покинул автомобиль, перебравшись через Жана.

– Долбанная мартышка! – произнес недовольно Жан.

Он выбрался из машины, поправил плащ, что был на нем, и осмотрелся. Небо было еще пасмурным, но где-то за тучами светило солнце. Кроны деревьев лениво качались от ветра, а с другой стороны открывался вид на противоположный берег, где тоже был лес. Тобиас подошел ближе и посмотрел вниз.

– Высоко, – заметил он. – Выкинем его здесь.

– А что будем делать с машиной? Не поедем же мы на ней обратно через лес? – спросил Жан и подошел к Тобиасу.

– Обратно придется идти пешком, – ответил Тобиас и подошел к машине.

– Что? – удивился Оскар. – Это же часа три пути!

– А мне показалось, что тебе не понравилось сюда ехать, – заметил Сеон.

– Я же не знал, что назад придется идти несколько километров лесом.

– Ничего страшного, нам всем не помешает немного погулять, – сказал Тобиас, открывая багажник.

– Особенно тебе, Оскар, – добавил Сеон. – Кстати, может поджечь тачку?

– Нет, лес же может загореться, – сказал Аллуо.

– Он прав, – согласился Тобиас. – А еще дым может привлечь лишнее внимание, но ее можно столкнуть.

– Горящую? – спросил Сеон.

– Успокойся, Дробь, в следующий раз что-нибудь подожжешь, – обратился к нему спокойным голосом Тобиас и посмотрел на то, что было в багажнике.

Внутри вместе с запасным колесом и домкратом лежал труп мужчины, который был еще теплым. На нем был дорогой серый костюм, его волосы были зачесаны назад, глаза были приоткрыты, а во лбу зияла дыра от пули. Тобиас обыскал его, в кармане пиджака оказался небольшой кожаный бумажник, который он передал Жану, и захлопнул багажник.

– Сколько там? – поинтересовался Сеон, глядя на купюры, что пересчитывал Жан.

– Много, – коротко ответил Жан и спрятал все, что было в бумажнике во внутренний карман своего плаща.

– Ну, сколько? – продолжил Сеон.

– Отстань, мелкий, – послышалось недовольно в ответ.

– Пианист, не обижай ребенка, – обратился к Жану Тобиас.

– Зачем ты вообще его с нами взял?

– Не я, он сам поехал, – ответил Тобиас, наслаждаясь лесным пейзажем.

Еще немного вся компания просто постояла у автомобиля, а потом принялась толкать его к обрыву. Пришлось потрудиться – колеса немного тонули в мягкой почве и натыкались на крупные камни, но потом передняя часть перевалила через край. Тобиас и Жан попятились назад перед тем, как машина полетела вниз, а Сеон подошел совсем близко, чтобы посмотреть на то, что будет с автомобилем.

– Осторожно, Дробь! – произнес Тобиас и схватил его за руку.

– Не волнуйся, – сказал Сеон, продолжая смотреть вниз. – Я аккуратно.

Машина еще пару секунд продолжала ехать по крутому склону, пока ее не занесло немного в бок, из-за чего она начала немного тормозить, а потом перевернулась несколько раз и оказалась в воде. Наверху всплеска не было слышно, но все видели, что автомобиль начал погружаться в реку крышей вниз.

– Надо же, брюхом вверх, – произнес довольно Сеон.

Остальные отошли от обрыва, а он еще пару секунд смотрел на реку.

– Если не поторопишься, сам будешь искать дорогу назад, – послышался за его спиной голос Тобиаса.

– Ладно, – громко произнес Сеон и побежал за остальными.

Впереди шел Аллуо, который превосходно ориентировался в лесу, и это было уже не в первый раз проверено. У него словно было животное чутье, которое вело его в нужном направлении. Он осторожно ступал по мокрой траве и иногда касался стволов деревьев, что заметил Сеон, который шел рядом.

– Что это за дерево? – спросил он у Аллуо.

– Это ива, – ответил Аллуо, глядя на крону.

– Такие ветви странные, – продолжил Сеон.

– Плакучее дерево, – добавил Аллуо.

– И почему же оно плачет? – поинтересовался Тобиас.

– По дождю, который успокаивает ее листву, когда идет, – ответил Аллуо и посмотрел куда-то вперед.

– Что-то не так? – спросил у него Оскар, который успел немного устать.

– Нет, все в порядке, – сказал Аллуо, принюхиваясь.

Было уже тепло, и становилось жарко. Они прошли еще пару километров, для Оскара этот путь показался вечностью. Ему не мешало бы немного похудеть, судя по рубашке, которая на нем еле застегивалась. А по спине тек пот.

– Может, немного отдохнем? – предложил он, облокотившись о ближайший ствол.

– Но нам еще долго идти, – сказал Аллуо.

– Потерпи, Оскар, – сказал Тобиас, глядя на свои ботинки.

У всех успели промокнуть ноги, все были голодны, но почти никто не жаловался. Они сделали то, за что должны были получить крупное вознаграждение, и продолжили путь через лес. Жан наткнулся на ветку, которая сорвала с него шляпу. Серая трилби упала на мокрую траву, и ему пришлось поднять ее и отряхнуть, но надевать он ее не стал – она успела впитать в себя влагу.

– Вот черт, – недовольно произнес он и почесал свою кудрявую голову.

– Мне скучно, – внезапно высказался Сеон.

– Никто веселья и не обещал, – сказал ему Оскар.

– Город еще далеко? – спросил у Аллуо Тобиас.

– Да, – коротко ответил Аллуо, глядя куда-то в кусты.

Он подошел ближе и присел на корточки.

– Что там? – спросил у него Оскар.

Аллуо ничего не ответил, а протянул руку к земле и через секунду показал ему небольшой коричневый гриб.

– Он съедобный? – спросил Оскар.

– Да, – произнес Аллуо и откусил половину гриба.

– А я бы не стал такое есть, – тихо произнес Жан.

Аллуо отправил вторую половину гриба в свой рот, глядя куда-то вверх, а потом достал пистолет и выстрелил в крону одного из деревьев. Послышался шелест листвы – что-то упало.

– Птица! – воскликнул Сеон, заметив мертвого клеста у корней.

– А мяса хочешь? – спросил Аллуо у Жана.

– Шутишь? – недовольно произнес Жан.

– Отличный выстрел, – сказал Тобиас.

Тобиас и представить не мог, что этот странный парень сможет всего за пару недель влиться в их небольшой криминальный коллектив.

Глава 2. Аллуо

Трудно сказать, почему некоторые племена продолжали быть кочевниками. Такой образ жизни не привязывал к определенному месту, и со временем люди забывали, где родились – они просто шли дальше. Так вышло, что Аллуо пришлось идти дальше совсем одному.

Единственное, что он помнил из детства это то, как мать ему пела на ночь. Слов той песни он не знал, но это не мешало ему понимать ее смысл. В ней говорилось про горы, в которые уходят люди, чтобы попасть на луну, а потом вернуться обратно. Его мать попала на луну, когда Аллуо было где-то пять лет. Она умерла – ее похоронили где-то в горах на севере. И племя продолжило путь по бескрайним лесам.

Остался лишь отец, который был с ним жесток. И поэтому Аллуо еще ребенком пришлось стать самостоятельным, чтобы выжить. Так слишком рано началась его взрослая жизнь, которая была полна трудностей и испытаний. В семь лет он научился охотиться и рыбачить, чему были удивлены другие члены племени.

– Он станет следующим проводником, – говорил его отцу глава их небольшого племени.

– А я думал, ты хочешь, чтобы твой сын стал им? – удивился отец Аллуо – Каро.

– В моем сыне не так силен дух.

– Со временем все станет понятно – они же еще дети, – продолжил Каро.

– Но Аллуо трудно назвать ребенком, он уже сам в состоянии прокормить себя, – сказал Ян.

– Это еще ни о чем не говорит, это только значит, что он может выжить.

Аллуо не мог слышать их разговор, но знал, что отец в него не верил. С ними обоими что-то случилось после смерти матери, что-то, что заставило их стать чужими друг для друга. Но Аллуо было все равно.

Шли годы, и племя вернулось в одно из мест, на котором останавливалось несколько лет назад. Лагерь им пришлось разворачивать ночью: был разожжен костер, вокруг которого встали палатки. После долгого пути племя легло спать, как и Аллуо, который стал полностью независим от своего отца. Он залез под небольшой навес, где было обустроено место для сна, снял с себя меховую накидку и накрылся старым одеялом.

Ему было всего тринадцать, его лицо только начало взрослеть, а руки были уже грубыми как у бывалого охотника. Серебряные волосы блестели, отражая в себе пламя, которое горело в нескольких метрах от него. Они уже успели отрасти до пояса и были гладкими как шелк. Аллуо быстро заснул, а на следующее утро проснулся первым и сразу же отправился изучать окружающую природу.

Он шел по лесу, прислушиваясь к звукам и принюхиваясь к запахам. Что-то было не так, что-то новое для него витало в воздухе.

– Впереди река, а за рекой что-то есть, – возникло в его мыслях.

Аллуо пошел дальше навстречу тому незнакомому запаху. И когда оказался на краю леса, увидел то, что находилось на противоположном берегу. Там под горой были строения, небольшие дома, в которых явно кто-то жил. Аллуо присмотрелся и заметил, как одна из дверей открылась, и наружу кто-то вышел.

– Мы здесь точно надолго не задержимся, – подумал он, продолжая наблюдать.

А фигура на противоположном берегу таскала какие-то коробки. Аллуо подошел к реке и присел, понимая, что его могут заметить.

– Совсем неглубоко, – подумал он, разглядев дно, набрал в ладони немного воды и выпил. – Что с рекой? Вода горькая. Здесь точно нельзя оставаться.

Аллуо поднялся и посмотрел на дома – один его привлекал больше всего. Он был больше остальных строений, из цельного бруса и с красной черепичной крышей, а над парадной дверью висел черный крест. Но как бы не было ему любопытно, он все-таки решил вернуться обратно к племени и сообщить обо всем. Когда подошел к костру, все еще спали. Он пошевелил угли и подкинул в почти затухшее пламя немного хвороста.

– Уже проснулся? – внезапно прозвучал голос его отца.

– Да, – ответил Аллуо, глядя на то, как Каро вылезал из-под навеса. – Нам не стоит оставаться здесь.

– Это еще почему?

– Здесь недалеко есть небольшое поселение, а вода в реке отдает горечью.

– Уже успел изучить окрестности. Странно, что ты не помнишь это место, – продолжил Каро. – Ведь здесь, недалеко, похоронена твоя мать.

– Я помню, – сказал Аллуо. – Только не могу вспомнить, где именно.

– Пойдем, – тихо произнес Каро.

И они вместе отправились к реке, где Аллуо уже успел побывать.

– Не может быть! – внезапно воскликнул Каро.

Аллуо посмотрел вперед, туда, куда был направлен его взгляд. На противоположный берег, где располагались дома. Он не стал ничего спрашивать, догадываясь обо всем. Могила матери была где-то там, недалеко от того поселения. И они пошли дальше, перешли реку, которая настолько обмелела, что в самых глубоких местах была Каро по колено.

– Кажется, еще все спят, – предположил он.

Они подошли к домам, Каро что-то искал взглядом, а Аллуо старался медленно дышать. Было слишком много запахов, которые соединялись в один, в основном они принадлежали людям. Потом он заметил, что отец куда-то отошел, и поспешил его найти. Каро оказался за домом, который украшал черный крест. Он стоял у стены и смотрел на каменные глыбы. И у Аллуо перехватило дыхание, когда он вспомнил это место.

– Тоже скучаешь по ней? – спросил Каро.

– Я ее почти не помню, – признался Аллуо. – Но ее песен мне не хватает.

Еще какое-то время они молча стояли и смотрели на глыбу, рядом с которой была похоронена Глая, но чей-то запах заставил Аллуо обернуться, и он встретился взглядом с пожилым мужчиной в черных одеждах.

– Кто вы? – спросил незнакомец.

Каро посмотрел на него, не проронив ни слова. Он не хотел ни с кем разговаривать и просто прошел мимо него, направляясь обратно к реке. А Аллуо еще на какое-то время остался у могилы своей матери.

– Наверное, не понимают нашего языка, – подумал незнакомец, глядя на Аллуо. – Такие странные волосы, а глаза вообще фиолетовые. Или мне кажется?

Незнакомец подошел ближе к Аллуо, чтобы лучше его разглядеть. Глаза, и правда, у него были фиолетовые, что его немного напугало. Он впервые видел у людей был такой цвет глаз. У самого же старика глаза были серые, а под черными одеяниями скрывалось упитанное тело. Он подошел еще ближе, и Аллуо стало немного не по себе от его запаха.

– Аллуо, – крикнул Каро, стоя на берегу.

Аллуо, словно проснулся ото сна, услышав свое имя, и пошел к отцу.

– Аллуо? – задумался незнакомец. – Странное имя, если это, конечно, имя.

Каро вместе с сыном вернулся обратно к племени и обо всем рассказал Яну, который приказал стараться избегать контактов с теми людьми.

– Боюсь, нам все-таки придется здесь задержаться, – сказал он, когда племя собралось вместе.

– Почему? – спросил Оогни, который стоял рядом с Каро.

– Сувоо вот-вот родит. Пусть это лучше произойдет здесь, а не в пути, – ответил Ян.

– Все-таки мы здесь надолго, – подумал Аллуо, который находился вдалеке ото всех.

Прошло три дня, и люди племени услышали выстрелы, что их напугали. Дети подумали, что это был гром, но небо было ясным, а взрослые сразу поняли, в чем было дело. Некоторые уже не в первый раз встречали людей с оружием, и они знали, на что оно было способно. Аллуо же понял, почему вода в местных водоемах ему казалась горькой – все дело было в порохе, чей запах ему начал нравиться.

А следующим утром Сувоо родила девочку, что стало поводом для праздника. Ребенка назвали Виита, что означало равновесие. В тот день у каждого члена племени на голове был венок, сплетенный из цветов и трав. Мужчины нарисовали на щеках глаза, что символизировало долгую жизнь после возвращения с луны.

Аллуо в тот день смог поймать сразу трех уток и шел вместе с добычей к костру. Внезапно он почувствовал не свойственный для племени запах и решил найти его источник, которым оказался молодой парень, что издалека наблюдал за тем, что происходило у костра. Аллуо незаметно подошел к нему сзади.

На незнакомце были темные брюки и рубашка соломенного цвета, его черные волосы были коротко подстрижены. Он был немного ниже Аллуо, худым, с узкими плечами и непропорционально длинными конечностями.

– Иди лучше обратно, – тихо произнес Аллуо.

Незнакомец немного вздрогнул и повернулся к Аллуо.

– Они вообще люди? – возникло в его мыслях, когда он уставился на серебряные волосы Аллуо.

Трудно было это объяснить, но почти у всего племени были такие необычные волосы. Они все были словно седыми с самого рождения.

Аллуо принюхался и посмотрел на руки незнакомца, от них пахло порохом, а за спиной висело старое ружье.

– Лучше возвращайся к своим, – продолжил Аллуо.

И незнакомец послушался – поторопился к реке.

Парень явно его испугался и иногда оглядывался, но Аллуо не придал этому значения и пошел дальше к костру.

– За нами кто-то следил, – сообщил Аллуо Яну, который сидел и смотрел на пламя.

– Человек из поселения? – спросил он.

– Да, – коротко ответил Аллуо.

Ян нахмурился, задумавшись, но ничего не сказал. Его больше волновал новорожденный, который спокойно спал под навесом. А тем временем незнакомец вернулся на противоположный берег и сообщил обо всем высокому широкоплечему мужчине в клетчатой рубашке.

– Он так тебе и сказал, чтобы ты возвращался к остальным? – переспросил мужчина, глядя на реку.

– Да, он так странно выглядел, а на голове у него был венок, – продолжал Кай.

– Надо посоветоваться с настоятелем. Не нравятся мне те люди.

– Вы имеете в виду тех, кто на том берегу? – спросила полная женщина в белом платке. – Настоятель говорил, что двое уже приходили сюда. И, кажется, они не понимают нашего языка.

– Нет, как оказалось, они все-таки нас понимают, – сказал Кай. – Один из них говорил со мной.

– Что же они там делают? – задумался мужчина.

– Сложно сказать, но я слышал детский плачь. Кажется, там недавно родился ребенок, – продолжил Кай.

– Бедная мать. Родила под открытым небом, – произнесла женщина.

– Может, для них это нормально? – предположил мужчина.

– Нет, это не нормально, – настаивала женщина.

Внезапно дверь, над которой висел крест, открылась, и из нее вышел старик в черном. Он сразу же заметил негодования на их лицах.

– В чем дело? – спросил он.

– Там на противоположном берегу, – начал Кай.

– Там родился ребенок, – перебила женщина.

– Вы имеете в виду тех людей у костра? – спросил настоятель.

– Да, – подтвердил мужчина.

– Несколько дней назад к нам приходили двое, они просто постояли у храма и ушли, – продолжил настоятель.

– Постояли и ушли? – повторила женщина.

– Да, их, кажется, что-то заинтересовало со стороны склада?

– Может, им нужна помощь? Мне и представить трудно, как можно родить в лесу, – сказала женщина.

– Думаю, нам стоит с ними поговорить, – сказал настоятель. – Они же все-таки люди.

– Хотя выглядят они немного странно, – заметил Кай. – Я еще ни у кого не видел таких глаз.

И в тот же день настоятель в сопровождении Кая и Калеба отправился на противоположный берег. И, конечно, некоторые люди из племени их заметили. Один из охотников сообщил Яну, что к ним шли, что ему не понравилось. Но незваных гостей все-таки пришлось принять: Ян пошел им навстречу.

– Добрый день, – поприветствовал Яна настоятель.

– Приветствую, – произнес Ян.

– Я знаю, вы здесь недавно. Мне хотелось бы узнать, кто вы? – продолжил настоятель.

– Мы кочевое племя, мы скоро покинем это место, – ответил Ян, не желая посвящать незнакомцев в подробности.

– Кажется, он что-то скрывает, – подумал настоятель.

– Еще мы знаем, что у вас родился ребенок. Не нужна ли вам помощь? – продолжил настоятель.

– Нет, с ним все в порядке, – ответил Ян, надеясь, что они уйдут.

– Но все-таки это ребенок, – сказал Кай.

– Все наше племя родилось под небом, – сказал Ян.

Настоятель нахмурился, начиная осознавать, насколько странными были эти люди. Кай и Калеб тоже не были в восторге от таких соседей.

– Они же прям как дикие звери, – думал Кай, ощущая на себе чей-то взгляд.

И это ощущение не подвело – в нескольких метрах от него за деревом стоял еще один такой дикий человек. Кай обернулся, и они с ним встретились взглядами. Калеб это заметил, но постарался не паниковать.

– Быстрее бы они ушли, – подумал он.

– Извините, но как вас зовут? – спросил настоятель.

– Я – Ян, – представился вождь.

– А я – отец Семир, – представился настоятель. – А это – Калеб и Кай.

– Очень приятно, – произнес Ян.

– Кстати, несколько дней назад я видел у храма двоих, и судя по внешнему виду, они одни из вас.

– Возможно, это были Каро и Аллуо, они просто изучали окрестности, – сказал Ян. – Мы здесь уже останавливались несколько лет назад, тогда вашего поселения еще не было.

– Ясно. Если что-то понадобится, можете обращаться, – сказал настоятель. – Приятно было пообщаться.

Незнакомцы ушли, а Ян вернулся к костру. Он надеялся, что они его больше не побеспокоят.

– Все-таки пришлось пообщаться с ними? – спросил Каро, который уже обо всем знал.

– Да, и думаю, твой сын был прав, нам не стоит здесь задерживаться, – сказал Ян, присаживаясь на бревно.

Каро задумался над произошедшим и в ту же ночь отправился к могиле жены. Снаружи никого не было, в окнах горел свет, он незаметно прошел к нужному месту и встретил там сына. Аллуо стоял у стены, уставившись на один из валунов.

– Тоже решил навестить ее? – спросил он, не отрывая взгляда от глыбы.

– Да, – коротко ответил отец.

– Эти люди такие странные, они поклоняются статуям, – продолжил Аллуо.

– Следил за ними, значит.

– Мне не нравится, что они здесь поселились.

– Кажется, мы им тоже не нравимся, – сказал Каро.

– Но моя мать умерла здесь раньше, чем они появились.

– А вот с этим, боюсь, ничего нельзя сделать.

– Знаю, – произнес Аллуо, не желая мириться с этим. – Но она же вернулась с луны?

– Возможно, – сказал Каро. – Она должна была стать совой.

На этом их разговор закончился, повисло молчание, а потом они вернулись к племени.

Настал еще один день, люди из поселения уже все знали о разговоре настоятеля с Яном. Некоторым стало настолько любопытно, что они сами решили посмотреть на жизнь племени. Даже некоторые женщины осмелились преодолеть реку, чтобы посмотреть на сереброволосых охотников. И люди племени их заметили, что многим не понравилось. Пришлось прятаться в лесу, но у Сувоо не было времени для этого – Виита была еще слишком мала, надо было ухаживать за ней.

Когда ребенок заплакал, это услышала женщина, которая пришла с другой стороны реки. Сама она пару лет назад потеряла ребенка, и не могла не прийти на этот звук. Виита лежала вместе с матерью у костра, что женщине не понравилось. Она незаметно подобралась ближе и стала наблюдать за ними, но особенно ее интересовал сверток, из которого было видно только детское лицо. Виита уже не плакала, заснула, чувствуя материнское тепло. А еще через некоторое время заснула и Сувоо.

– Нельзя же так с ребенком, – подумала женщина и подошла ближе. – Какая милая. Моя Тати.

Она незаметно забрала Вииту из материнских рук и отправилась куда-то в лес. Ей казалось, что это был ее ребенок, она качала его и гладила по лицу, но вскоре Сувоо проснулась и обнаружила, что дочери не было рядом. Ей стало страшно, и в первую очередь она поспешила найти кого-нибудь, надеясь, что ребенка забрал кто-то из племени. Но никто ничего не знал о Виите, и племя начало искать ребенка, натыкаясь на жителей поселения. Некоторые начали предполагать, что ее забрал кто-то из чужих, потом Ян решил спросить у них прямо, но никто ничего не знал.

Ближе к вечеру к костру пришел настоятель, которому сообщили о произошедшем. Он сначала хотел просто поговорить, но Ян не был настроен с кем-либо общаться.

– Мне рассказали о том, что случилось, но не стоило никого избивать, – начал настоятель.

– Извините, но пропал младенец, и сам уйти он явно не мог, – сказал Ян.

– Понимаю, я вас прекрасно понимаю, но где это случилось?

– У костра, – коротко ответил Ян.

– Ясно, а вам не кажется, что за ребенком просто надо было внимательнее следить, – продолжил настоятель.

Ян задумался, нахмурив брови. Настоятелю показалось, что он раскаивался. Но все было иначе – внутри Яна гнев все разгорался и разгорался. Он считал, что этот странный человек в черном не имел права судить то, по каким законам жило его племя. А Аллуо наблюдал за происходящим. Он слышал, что ребенок пропал у костра, и подошел ближе, к бревнам, на которых обычно располагалась Сувоо.

Настоятель и Ян его заметили, но ничего не сказали, а Аллуо принюхался. Он мог без труда отличить запах своего от чужого, и он чувствовал, что кто-то из поселения забрал ребенка.

– Здесь пахнет кем-то чужим, – так и сказал он Яну и продолжил принюхиваться.

– Совсем как зверь, – подумал о нем настоятель, а потом заметил на себе суровый взгляд Яна.

– Вы же не специально это сделали? – спросил у него Ян.

Настоятель не мог поверить в его слова, он вообще не мог поверить, что с ним такое происходило, а Аллуо решил отыскать источник запаха. Он пошел в сторону реки, откуда он казался сильнее. Оказался на берегу и посмотрел на лес.

– Она где-то рядом. Она точно на этой стороне, – подумал Аллуо, принюхиваясь.

Он пошел вверх по реке и вскоре убедился в этом, когда услышал, как кто-то пел. Голос ему был незнаком, но у той женщины точно на руках была Виита. Аллуо подошел ближе и увидел, как она сидела на бревне у реки.

– Ребенка надо вернуть матери, – сказал он, оказавшись у женщины за спиной.

– Это же моя Тати? – сказала ему женщина.

– Тати? – повторил Аллуо. – Это Виита.

Женщина посмотрела на него, прижав ребенка к себе, она явно не хотела с ним расставаться.

– Отдай мне ее, – прямо сказал Аллуо.

– Она моя, – настаивала женщина, встав.

– Она не твоя, – настаивал Аллуо, не понимая, что она была не в себе.

– Нет, – сказала женщина, попятившись назад.

Внезапно где-то у костра прогремел выстрел, который заставил Аллуо обернуться. Следом проснулась Виита и заплакала.

– Тихо, моя Тати, – сказала женщина и с ужасом посмотрела на ребенка.

Виита открыла свои ядовито-фиолетовые глаза, которые напугали ее. Женщину затрясло, что заставило Аллуо переживать.

– Дьявол, – выдавила из себя женщина. – Ты не мой ребенок. Дьявол.

Аллуо подошел ближе, осознавая, что происходило что-то странное, а женщина внезапно кинула Вииту в воду, а сама побежала куда-то в лес.

– О нет, – возникло в мыслях у Аллуо, и в следующий момент он был уже в воде.

Ему быстро удалось достать ребенка из реки, а выстрелы, доносившиеся со стороны костра, продолжали его пугать. Следом Аллуо выбрался на берег и отправился обратно, прижимая к себе Вииту. Он почувствовал запах крови, когда подошел ближе, тот переплетался с запахом железа и пороха. Потом Аллуо заметил в кустах тело одного из соплеменников и решил спрятаться.

– Если она заплачет, нам обоим конец, – подумал он. – Что же делать?

Аллуо не мог подвергнуть риску ребенка и побежал в лес, туда, где совсем не было человеческого запаха. Он оставил Вииту в кустах и поспешил назад, продолжая слышать выстрелы. Ему казалось, что он проваливался под землю, что то, что было у него под ногами, затягивало как болото. Запах крови и пороха усилился, но его начал перебивать другой запах. Запах огня, который охватил временное пристанище племени. Горели навесы и другие вещи. И за этим наблюдали люди из поселения.

Спасать было уже некого – всех расстреляли. Аллуо спрятался за деревом, когда увидел мужчину с ружьем. Запах крови продолжал приводить его в ужас, который внезапно исчез, и он вообще перестал чувствовать запахи. Следом его начал переполнять гнев, впервые это чувство накрыло его с головой. Он смотрел на людей, и понимал, что просто так им этого не простит. Он начал ждать, когда они вернутся обратно. Просто ждал, понимая, что это место стало могилой не только для его матери. Все умерли. Остался только он и Виита.

Солнце почти зашло, в темном небе появились первые звезды. Аллуо стал искать уцелевшие вещи, но почти ничего не удалось найти. Все уничтожил огонь, который продолжал гореть. Аллуо то и дело натыкался на сереброволосые трупы, даже не представляя, как будет их хоронить. Он устал и присел на бревно, прижимая к себе три одеяла, которые немного пострадали от огня.

– Она, наверное, голодна, – вспомнил он о Виите.

Только эта мысль тогда заставила его встать и отправиться к ребенку, который уже долгое время плакал в лесной чаще. Ему с трудом удалось ее успокоить, а потом Аллуо расстелил одно из одеял на землю, лег на него, уложив рядом Вииту, и накрылся остальными двумя. Сон к нему пришел быстро, а ребенок ночью ни разу не побеспокоил.

– Надо ее покормить, – подумал он, когда проснулся и уставился на младенца.

Он знал, что в поселении был скот, дающий молоко, оставалось только незаметно его добыть. Аллуо перешел реку, когда люди еще спали. Потом ему ришлось спрятаться в одном из загонов, где, как оказалось, держали коз. Там на стене висела металлическая кружка, которую он снял с гвоздя, чтобы надоить в него немного молока.

– Я выпущу всех вас на свободу, – подумал он, когда ему удалось поймать одну из коз.

Животное не сразу дало себя подоить, Аллуо пришлось немного потрудиться, и к тому же он делал это впервые. Но у него удалось добыть почти полный стакан, который он поставил на лавку, что стояла снаружи.

– Ну, я же обещал, – подумал Аллуо, открывая загон, из которого тут же начали выходить козы. – Стоит взять одну с собой.

Он так и поступил, и вернулся в лес вместе с козой, а молоко выпил по пути. Оно оказалось жирным. Так же он прихватил небольшую корзину и веревку. В корзине поместилась Виита, он подвесил ее на дереве, под которым привязал животное, которое тут же принялся доить.

– Они и не так заплатят, – незаметно для себя прошептал он, дергая за вымя. – Они за все заплатят.

Той же ночью Аллуо снова незаметно пересек реку и начал наблюдать за людьми, которые готовились ложиться спать. Он смотрел в окна, смотрел на вещи, которые находились в комнатах. Внезапно петли заскрипели, дверь открылась, но Аллуо успел спрятаться. Из дома вышел мужчина и отправился куда-то в сторону храма, Аллуо пошел за ним, бесшумно ступая по земле. У него с собой всегда был нож, который часто приходилось использовать на охоте. Только на этот раз его острие вонзилось в спину мужчины – Аллуо впервые убил человека, который теперь лежал перед ним, истекая кровью. От ее запаха ему стало хорошо, и обоняние к нему вернулось.

Он начал принюхиваться, а потом дотащил тело мужчины до храма, занес его внутрь и уложил на алтарь. Внутри горели свечи, освещая статуи и портреты. Обстановка его угнетала, хотелось выйти наружу, но он не собирался просто уходить. Он по запаху нашел ружье, которое было спрятано в соседнем помещении, там нашелся и керосин. Аллуо знал, что эта жидкость хорошо горела, и забрал канистру.

– Сначала не станет этого места, – подумал он, когда оказался у алтаря.

Крышка открылась, и немного керосина было вылито на стены странного помещения, но Аллуо не стал его поджигать, хотя можно было без проблем использовать одну из свечей. Он покинул храм и облил стены остальных построек, только загоны трогать не стал. Он снова их открыл, снова выпустил животных на свободу, а потом вернулся в храм, где столкнулся с настоятелем. На нем было белое одеяние, он, как и многие люди, собирался ложиться спать, но что-то заставило его прийти.

– Я знал, что это сделал кто-то из вас, – произнес тот, с ужасом глядя на тело мужчины.

Аллуо не видел смысла разговаривать с ним, он подошел к ближайшему подсвечнику и взял одну из свечей.

– Ты даже не имеешь права находиться здесь и тем более что-либо трогать, – продолжил настоятель.

Но его слова ничего не значили для Аллуо, который кинул в него свечу, а потом опрокинул подсвечник. Пламя разгорелось мгновенно, настоятель даже не успел понять, что случилось, когда его окружил огонь. Аллуо же успел покинуть храм и поспешил поджечь остальные дома. И вспыхнул весь берег, раздались крики, почувствовался запах горящей плоти и древесины.

Даже утром и днем пламя продолжало гореть, а от поселения почти ничего не осталось. Многие погибли. Аллуо убедился в этом, когда решил в последний раз посетить могилу своей матери. Потом он в последний раз пересек реку и отправился куда-то на запад. Козу решил взять с собой, за спиной у него висело ружье, которым он не умел пользоваться, а на руках нес ребенка. Вот только Аллуо не видел смысла жить дальше, он просто шел, как шли его предки.

Дни тянулись невыносимо долго, Аллуо начал говорить с Виитой, потом с козой и сам с собой. Казалось, что он начал сходить с ума, ведь ему впервые пришлось пересекать лес в одиночку. Виита привыкла к нему, а коза, которая была привязана к его поясу веревкой, перестала сопротивляться. Иногда Аллуо смотрел на небо, которое казалось ему непривычно низким, и старался ни о чем не думать, ничего не вспоминать. И еще через пару дней все для него стало как во сне, он уже не чувствовал ног и почти не реагировал на детский плач. Его глаза перестали блестеть, опустели от безвыходности, но нос продолжал чувствовать запахи.

Внезапно, когда солнце только показалось из-за горизонта, он уловил много новых запахов, что словно заставили его проснуться. Аллуо сделал глубокий вдох и посмотрел вперед сквозь деревья. Туда, где лес пересекала трасса, по которому совсем недавно проезжал автомобиль. Прошло пару минут, и проехал еще один. Аллуо был плохо знаком с цивилизацией, но знал, что где-то должен быть город, и ноги сами понесли его в сторону дороги.

По асфальту ступать было непривычно, он был слишком ровным. Аллуо продолжал идти, принюхиваясь, дорога была полна новых запахов. Бензин, керосин, резина, сталь. Аллуо шел вперед, думая, что умер, но через некоторое время мимо него пронеслось несколько автомобилей, и он почувствовал человеческий запах. Запах тех, кто сидел внутри.

– Наверное, мы вернулись с луны, – подумал он, глядя на Вииту.

Когда впереди показался город, Виита заплакала – надо было ее покормить. Аллуо пришлось свернуть в лес, что был совсем редким. Там он положил ребенка на траву, привязал козу к дереву и поставил кружку под вымя. Молока не было, ни капли, как бы он не дергал. Сама же коза заметно похудела.

– Я не смогу позаботиться о вас, – тихо произнес Аллуо.

Он продолжил путь в город, качая ребенка на руках, а его нос ощущал бесчисленное количество запахов. Был и запах еды, который заставил его вспомнить, что он не ел уже три дня. Впервые наткнувшись на людей, Аллуо заметил, что слишком сильно привлекал к себе внимание, и поспешил спрятаться в узком переулке. Там было грязно, его ступни ощутили сырость, он посмотрел на свои ноги, которые были практически босыми, и пошел дальше.

Его глазам было еще непривычно смотреть на кирпичные стены, не хватало зелени, но внезапно Аллуо заметил балкон. На втором этаже на веревках была развешена одежда и постельное белье. Его внимание привлекли мужские зеленые брюки.

Было еще рано, многие еще спали, и никто не мог заметить, как какой-то странный парень карабкался по стене, чтобы стянуть одежду. Деревянные прищепки щелкнули и полетели вниз, вслед за ними спрыгнул и Аллуо. На плече у него висели брюки и серый свитер, от них пахло стиральным порошком и ржавчиной.

– Не могу же я просто забрать это, – подумал Аллуо, привязывая козу у входа в дом. – Надеюсь, о тебе позаботятся.

Переодеваться ему пришлось в подворотне, и одежда оказалась немного велика. Брюки пришлось немного подвернуть и использовать веревку в качестве пояса. Свитер же Аллуо очень понравился, он показался ему очень удобным, и под ним спрятались его длинные волосы.

Виита снова заплакала, и он взял ее на руки, чтобы успокоить. Им обоим хотелось есть, только Аллуо был в силах терпеть голод. Он поспешил найти больницу – пошел по улице, стараясь ни с кем не пересекаться взглядом. Читать он почти не умел, но знал, что названия на вывесках что-то значили. И искал красный крест или змею с чашей, но в поисках ему больше помог нос, который распознал множество горьких запахов внутри большого белого здания.

– Нам пора попрощаться, – тихо произнес он, глядя на Вииту.

Он подобрался к парадному входу больницы и оставил ребенка у двери. Виита спокойно лежала в корзине, словно уже понимала, что для нее так будет лучше.

Ее обнаружили быстро, одна из медсестер сразу же сообщила о ней. Вызвали полицию, началось расследование, что ни к чему не привело. А Виита некоторое время провела в больнице, где ее обследовали, а потом отправилась в детский дом.

Козу тоже обнаружили, ее в тоже утро забрал себе какой-то старик. Он подумал, что от нее просто отказались, даже не представляя, что животному пришлось пережить. А Аллуо на несколько дней задержался в этом небольшом городе. Воровал еду, добыл ботинки, которые были ему немного велики. Ночевал на крышах и в подворотнях, а потом, когда полиция обратила на него внимание, отправился дальше.

Прошло три месяца, и он впервые в жизни увидел море, чья красота поразила его. Аллуо оказался в крупном портовом городе, где собирался задержаться надолго. Целых пять лет он провел на тех улицах, где научился читать и иногда подрабатывал грузчиком. Ребенком его уже трудно было назвать, он вырос и стал весьма привлекательным мужчиной. Высоким, каким был его отец, с широкими плечами и крепкими руками. А прямой нос и пухлые губы ему достались от матери, которую он почти забыл.

Ружье, которое он забрал из храма, все еще было при нем, но запах пороха уже был не таким сильным. Он хранил его под полом в маленькой комнате, где жил. Его апартаменты были совсем скромными, но он там только ночевал. У окна стояла старая скрипучая кровать, напротив разместился небольшой шкаф, больше мебели не было, как и занавесок.

Наступил вечер, Аллуо шел мимо пристани. Солнце еще не успело скрыться за горизонтом и висело над морем, которое казалось оранжевым. Ветра почти не было, весна почти закончилась, дни становились все горячее и горячее. Внезапно Аллуо почувствовал знакомый запах, это был порох, только немного другой. Но это точно был порох.

Запах доносился с небольшого грузового судна, которое было пришвартовано где-то в порту, и был очень сильным. Любопытство заставило Аллуо найти ту лодку. Он спрыгнул с пристани и оказался на борту. Там кроме него точно были люди, их было четверо, но из-за сильного запаха рыбы сложно было понять, где именно они находились.

Аллуо осмотрелся и пошел дальше, прошел мимо капитанского мостика, потом зашел в небольшое помещение, где стояли ящики. Казалось, что нескольких не хватало, и это были именно те, которые были насквозь пропитаны запахом пороха.

– Что ты тут забыл? – внезапно прозвучал мужской голос сзади.

Аллуо почувствовал, что к его затылку что-то было приставлено, но не сразу понял, что именно это было.

– Так что ты тут забыл? – повторил незнакомец.

– Кто это? – спросил еще чей-то голос.

– Не знаю. Сейчас выясним.

– Я Аллуо, – представился он, когда услышал шаги еще двоих.

– Аллуо? – повторил детский голос. – Это точно имя?

– Точно, – подтвердил Аллуо.

– Повернись, – прозвучал голос четвертого.

Аллуо повернулся, и дуло пистолета оказалось прямо у его лба. Но этот факт его не испугал, что сразу же заметил брюнет с голубыми глазами.

– И все-таки, что ты здесь делаешь? – спросил он.

– Я кое-что искал, – ответил Аллуо.

– И что же? – спросил мужчина с кудрявыми волосами, который продолжал держать пистолет у его лица.

– Кажется, вот это, – сказал Аллуо, показывая пальцем на пистолет.

– Что? – спросил полный мужчина, который стоял рядом.

– Мне нравится запах пороха, – признался Аллуо.

– Что? – удивился мальчишка со светлыми волосами. – А он странный.

– Странный, но нас совсем не боится, – заметил голубоглазый брюнет.

– Вы можете научить меня стрелять? – спросил Аллуо.

– Знаешь, без проблем. Мне кажется, мы поладим, – согласился брюнет. – Меня зовут Тобиас.

Глава 3. Тихий вечер

Уже три года прошло с тех событий, и чутье Тобиаса не подвело – Аллуо оказался очень полезен. Его обоняние далеко не в первый раз помогало им, а тем утром вывело их из леса.

– Трасса, как и в тот раз, – подумал Аллуо, глядя на дорогу.

– И сколько нам еще идти? – спросил Оскар, пытаясь понять, где она заканчивалась.

– Ну, по крайней мере, не по лесу, – сказал Жан.

Они пошли дальше в сторону города. Оскар плелся в конце, проклиная этот день, а Аллуо и Тобиас шли впереди, думая о чем-то своем. И к обеду они добрались до отеля, в котором остановились.

Это было небольшое старое здание на окраине города, рядом с ним находились заправка и бар. Номера в нем были дешевые, старая мебель скрипела, но это было всего лишь временное пристанище. Три комнаты на первом этаже, которые сложно было назвать чистыми, а с такими постояльцами как они тем более. Телевизоры не работали, минибаров не было, пыльным занавескам было уже несколько десятков лет, а у люстр не хватало плафонов.

Жан любил уединение и снял номер отдельно от остальных. Как только они вернулись, он поспешил в душ, желая вымыть волосы, в которых за время их прогулки успели застрять какие-то ветки. Аллуо делил двуместную комнату вместе с Оскаром, который собирался до самого вечера просто лежать и смотреть в потолок. Матрас под ним прогнулся, пружины заскрипели, одна из них не выдержала.

– Вот черт! – воскликнул Оскар, почувствовав, как ему что-то вонзилось в бок.

Аллуо тихо посмеялся, предполагая, что так и будет, и отправился в соседний номер, где разместились Тобиас и Сеон. Комната была точно такой же, только покрывала на кроватях были другого цвета. Тобиас сидел за столом и чистил свой пистолет, а Сеон разместился рядом и засовывал патроны в обойму. Для него это было словно игра, не смотря на то, что снаряды были боевыми.

– Что тебе надо? – спросил Тобиас.

– Ничего. Просто пока Оскар не помоется, я с ним в одном помещении находиться не собираюсь, – ответил Аллуо, присаживаясь напротив.

– Понимаю – понимаю, – сказал Сеон, не отрываясь от патронов.

– Надо сходить за едой, – продолжил Аллуо.

– Да, мы со вчерашнего вечера ничего не ели, – согласился Сеон.

– У тебя деньги есть? – спросил Тобиас у Аллуо.

– Конечно.

– Я схожу с тобой, – сказал Сеон и вставил два последних патрона.

– Ладно.

Сеон встал, надел куртку, и они покинули комнату.

Маленькое придорожное кафе находилось недалеко, Сеон и Аллуо вошли через старую стеклянную дверь. Внутри было душно, пахло маслом и мясом. На светлых стенах висели старые картины, на столах были видны царапины и какие-то пятна.

– Ну и дыра, – произнес Сеон, глядя на все это. – Еда здесь вообще съедобна?

Сеон посмотрел на задумчивое лицо Аллуо, зная, что в этом вопросе ему можно было доверять. А Аллуо уже чувствовал, что было на кухне. И свежих продуктов там было мало. Холодильник был забит замороженными полуфабрикатами, все остальное же годилось только на корм свиньям.

– Посетителей нет. Это хорошо, – произнес Аллуо и пошел на кухню.

– Возможно, деньги не понадобятся, – подумал Сеон, и его губы растянулись в улыбке.

На кухне находился только повар, и он курил, сидя рядом с ящиками, в которых лежали овощи. Он не сразу заметил то, как Аллуо вошел.

– Ей, сюда нельзя посторонним! – сказал он.

– Можно. Я из санэпидстанции, – равнодушно произнес Аллуо.

Он подошел к холодильнику и посмотрел на пучки зелени, которые лежали на верхних полках, потом его взгляд переместился ниже, где были овощи.

– Помидоры нельзя хранить в холодильнике, – сказал Аллуо. – На них, кстати, появилась плесень.

– А можно сначала посмотреть на разрешение? – попросил повар, сломав сигарету пальцами.

Он подошел к Аллуо и уже был готов схватить его за плечо, но тот внезапно обернулся и приставил пистолет к его лбу.

– Вот, мое разрешение, – сказал Аллуо.

– Ты чего? – запаниковал повар.

– Я просто хочу, чтобы ты приготовил вкусный обед, – спокойно ответил он.

– Лучше согласись, – послышался детский голос у него за спиной.

Сеон стоял и смотрел на то, что было вокруг.

– А на кухне разве можно курить? – продолжил он.

– Конечно, нет, – сказал Аллуо.

– Здесь все так плохо, как я думаю? – спросил Сеон, заметив грязь под плитой.

– Не совсем, – сказал Аллуо. – Но большинство продуктов есть не стоит.

– Но мы уже пришли? – сказал Сеон.

– Да, раз мы пришли, придется нас покормить, – продолжил Аллуо и посмотрел в глаза повару.

– Что вы хотите? – спросил тот тихо.

– Я же сказал, чтобы ты приготовил для нас, но только из свежих продуктов, – объяснил Аллуо.

– Хорошо, – выдавил из себя повар.

– Тогда вперед, – сказал Сеон.

– Только сначала вымой посуду, – потребовал Аллуо.

– Она же чистая? – сказал повар.

– Недостаточно, – сказал Аллуо.

Повару пришлось послушаться, и он приступил к мытью кастрюль, а Сеон и Аллуо разместились на ящиках, которые стояли в углу. Пистолет все еще был в руке Аллуо, он был заряжен.

– Что будем есть? – спросил Сеон, продолжая взглядом искать что-то на полках.

– Курицу, она вот там лежит, – ответил Аллуо, указывая на холодильник, что стоял напротив. – Кстати, нам шесть порций с собой.

– Только курицу? – сказал Сеон.

– Еще печеный картофель и салат, – сказал Аллуо и уставился на повара. – Надеюсь, ты нас слышал?

– Да, – сказал повар.

– И поторопись, – добавил Аллуо.

– Хорошо, – произнес в панике повар и ускорился.

Впервые за долгое время на той кухне была такая чистая посуда, а повар реально старался, занимаясь тем, чем должен был. Противень картофеля отправился в духовку, а курица мариновалась в соусе. Он же нарезал овощи и сыр для салата.

– Он нас не отравит? – тихо спросил Сеон у Аллуо.

– Не волнуйся, здесь можно отравиться рыбой, которая лежит вон в том холодильнике, – ответил Аллуо.

– Быстро же ты здесь осмотрелся, – продолжил Сеон.

– Я думал, получится быстрее, – тихо произнес Аллуо и продолжил наблюдать за поваром.

В любой момент могли прийти посетители или кто-то из персонала. Аллуо это знал, Сеон же относился к этому легкомысленно. Он был еще ребенком, которого свела судьба с наемниками. Он сидел на ящике рядом со странным парнем, в руках у которого был пистолет.

– Еще долго? – недовольно спросил Аллуо у повара.

– Минут пятнадцать, – ответил тот.

– Хорошо, – тихо произнес Аллуо.

– Пахнет вкусно, – заметил Сеон.

Как и говорил повар, все было готово примерно через пятнадцать минут и разложено по пластиковым контейнерам, которые поместились в двух бумажных пакетах.

– А слабо так готовить каждому посетителю? – спросил Аллуо у повара, снова направив на него дуло.

– Конечно, – ответил тот.

– Ну и готовь, – сказал Сеон.

Аллуо взял пакеты, передал один Сеону, и они вышли через задний вход. А повар остался стоять у плиты, не веря, что такое с ним могло произойти, а потом его ноги сами подкосились. Он присел на грязный пол, трясясь и ощущая, как по его спине тек холодный пот.

– Как ты думаешь, может, все-таки стоило ему заплатить? – спросил Аллуо, когда они шли назад.

– Не знаю. Мне кажется, от его еды пострадало больше народу, чем от нас, – ответил Сеон.

– Только от нас страдают в основном плохие люди.

– Как и на этот раз, – заметил Сеон, имея в виду повара.

Когда они вернулись в отель, Тобиас и Оскар их уже ждали, сидели и играли в карты. Оскар успел помыться, нос Аллуо почувствовал запах дешевого шампуня, что лежал в каждой ванной.

– Чего так долго? – спросил Оскар, оторвав взгляд от своих карт.

– Это спецзаказ, – сказал Сеон и начал вытаскивать контейнеры из пакета. – Так, салат я не буду.

– Будешь, – тихо сказал Тобиас.

– Но я не люблю овощи? – нахмурившись, произнес Сеон.

– А я сказал, будешь, – настаивал Тобиас.

Сеон знал, что он все равно заставит его съесть салат, и больше не стал возражать.

– Позови Пианиста, – попросил Тобиас Аллуо.

Аллуо молча вышел из комнаты и отправился в крайний номер, где находился Жан. Он постучал и приоткрыл дверь.

– Я принес еды, – сказал Аллуо, даже не собираясь входить.

– Хорошо, сейчас приду, – послышался голос Жана.

Аллуо захлопнул дверь и отправился назад. Остальные уже приступили к еде, когда он вошел, а следом к ним присоединился и Жан. Его волосы были еще немного мокрыми, из-за чего были волнистыми. На нем была свежая белая рубашка и серые брюки, а на шее висел не завязанный галстук, атласный, черный с восточным орнаментом, вышитым серебряными нитками.

За столом им было немного тесно, он был рассчитан только на четырех. Сеон сидел рядом с Тобиасом и недовольно жевал овощи, особенно ему не нравился болгарский перец. Жан ел не спеша, наслаждаясь каждым куском, а Оскар наоборот – глотал, толком не прожевывая.

– О салфетку вытри, – сказал Тобиас Сеону, заметив, как он облизывал пальцы.

– Угу, – промямлил Сеон и потянулся к пакету.

– Здесь же рядом есть бар? – вспомнил Оскар.

– Да, но он еще закрыт, – ответил Аллуо.

– Откроется только в пять, – сказал Сеон.

– Почти три часа ждать, – произнес Жан, глядя на часы.

– Можем поиграть пока, – предложил Оскар.

– На что? Деньги мы получим только завтра, – сказал Жан.

– А на желание? – внезапно произнес Сеон.

– Ты с нами играть не будешь, – сказал Жан, нахмурившись.

– Я и не собирался, я и правил не знаю, – сказал Сеон.

– Доедай, – сказал ему Тобиас, заметив несколько ломтиков помидоров.

– Я наелся, – сказал Сеон.

Тобиас молча посмотрел на него немного разочарованным и в тоже время безразличным взглядом, и Дроби пришлось все-таки отправить те овощи в свой желудок.

– Ты ему почти как папа, – сказал Оскар, улыбаясь.

– По крайней мере, он его слушается, – добавил Аллуо.

– Только его, – заметил Жан.

– Должен же кто-то заниматься его воспитанием, – невозмутимо произнес Тобиас. – Стены детдома же не выдержали.

– Не удержали, – поправил Сеон.

– Ладно, – продолжил Тобиас. – Сегодня отдыхаем, а завтра после обеда отправляемся обратно.

Тобиас взял колоду и начал ее перетасовывать, а остальные за это время убрали со стола. Сеон лег на кровать, не зная, чем себя занять, а Аллуо отправился в свой номер, чтобы принять душ.

– Дробь, иди помойся, – сказал Тобиас, раздавая карты.

– Угу, – промямлил Сеон, глядя на потолок.

Над ним был целый мир из разводов и пятен, которые непонятным образом оказались на пожелтевшей поверхности потолка. Сеон смотрел на них, как на облака, и думал о том, что напоминала их форма.

– Дробь, – снова произнес Тобиас, глядя на свои карты.

– Хорошо, – произнес Сеон, вставая с кровати.

Ванные в номерах были маленькие, на стенах была старая плитка, которая от удара кулаком могла с легкостью отвалиться. Сантехника тоже была далеко не новой, а под раковиной можно было заметить ржавчину. Сеон зашел, закрыл за собой дверь и взглядом нашел полотенце. Потом вздохнул и начал раздеваться – начал расстегивать свою зеленую рубашку, которую уже следовало бы постирать. Он положил ее на край раковины, а следом на пол упали его брюки, и он залез в ванную.

– Вот черт! – подумал Сеон, когда заметил, что на кранах не было обозначений.

Пришлось долго мучиться, настраивая нужную температуру воды. Он больше времени потратил на это, чем на само купание. Мыло он по привычке не использовал, просто потер тело руками, стоя под напором воды. Вылез из ванной, обернулся полотенцем и посмотрел на себя в зеркало, которое немного запотело. Пришлось провести рукой по гладкой поверхности, чтобы лучше себя разглядеть.

Сеон был невысоким, но его тощее тело продолжало расти. Мокрые волосы казались темными, отчего он еще больше был похож на Тобиаса, у которого тоже были голубые глаза. В глаза же в первую очередь бросалось множество веснушек, что были не только на лице, но и на теле. Именно из-за них он получил прозвище Дробь, хотя и сначала не понял, что это значило.

Он вытерся, оделся и вышел из ванной, а Жан, Оскар и Тобиас продолжали играть.

– Быстро же ты, – заметил Оскар.

– Там мыть нечего, – произнес Жан, глядя в карты.

Сеон лег на кровать и посмотрел в окно, а потом перевернулся на бок. Теплый душ и полный желудок сделали свое дело – сначала глаза начали закрываться, а потом он и вовсе заснул под разговоры своих опекунов.

– Все, я выиграл, – сказал Жан, выложив на стол четыре туза.

– Я знал, что так будет, – сказал Тобиас и снова принялся перетасовывать колоду.

– Уснул? – удивился Оскар, посмотрев на Сеона.

– Поел, помылся и уснул, – сказал Жан.

– А мне нравится, когда он спит, – сказал Тобиас, продолжая мешать карты.

– Он спящим всем нравится, – добавил Жан.

– Хороший парень, я бы его даже официально усыновил, – продолжил Тобиас.

– Только у тебя с ним разница в возрасте – двенадцать лет, тебе это не позволят сделать, – напомнил Жан.

– Но можно сделать фальшивый паспорт с другим годом рождения, – намекнул Оскар.

– Немного постареть, – добавил Тобиас. – А с внешностью что делать?

– Седину подрисуем, – предложил Жан.

Конечно, они шутили, продолжая играть под тихий сап Сеона. Их разговоры стали заметно тише – никто не хотел, чтобы он проснулся. Во второй партии выиграл Тобиас, в третьей – тоже, а потом наступило пять часов, и бар должен был открыться. Дробь в это время еще спал, Тобиас накрыл его пледом и ушел вместе с остальными.

Жан вошел в заведение первым, и его взгляд тут же наткнулся на пианино, которое стояло в углу. Тобиас заметил его недовольное выражение лица и улыбнулся, только Аллуо не понял почему. Посетителей было мало, пахло чем-то цитрусовым, вместо стульев у столов стояли лавки, а на люстрах можно было невооруженным глазом разглядеть слой пыли. Они разместились у барной стойки, Тобиас тут же выбрал, что будет пить, а Оскар с осторожностью забрался на стул.

– Боишься после того случая? – спросил Жан.

– Не напоминай, – попросил Оскар.

На этот раз стул под ним не сломался, и Оскар смог спокойно выдохнуть. Аллуо же молча отправился на кухню, не желая напиваться на голодный желудок. Когда он вернулся с небольшим подносом, на котором разместились две тарелки с сырной и мясной нарезкой, Тобиас уже заказал ему виски.

– Еще один спецзаказ? – спросил у него Жан, который знал, как он общался с поварами.

– Конечно, – ответил Аллуо.

– Надеюсь, повар жив? – спросил Оскар.

– Да, этот оказался очень сообразительным, – сказал Аллуо и отправил в рот кусок сыра.

Они немного выпили и начали говорить о своей работе, из-за которой не задерживались на одном месте. Они обсудили и утреннюю прогулку по лесу. Аллуо после третьего бокала рассказал им немного о своем детстве, после чего Жану и Оскару захотелось еще выпить. Людей в баре заметно стало больше, чего они не сразу заметили, не сразу заметили они и своего малолетнего друга, который незаметно проник в заведение.

Сеон проснулся, когда они только начали пить, и посмотрел на часы. Он знал, где их надо было искать, и пришел, не смотря на то, что Тобиас ему запрещал приближаться к подобным местам еще года два. Сеон сразу же заметил пианино и проскользнул к нему, потом выждал момент, наблюдая за своими друзьями и персоналом. А когда убедился в том, что Жан уже достаточно выпил, сел за пианино.

– Надеюсь, оно еще играет, – подумал Сеон, заметив состояние инструмента.

И внезапно для всех, кто находился в баре, пианино заиграло. Заиграл очень небрежно и невпопад собачий вальс. Это было единственное, что мог он сыграть – больше Сеон ничего не знал. А у Жана по спине тут же прокатилась дрожь, а остальные догадались, кто это мог быть. Аллуо обернулся и довольным взглядом посмотрел на Сеона, который немного замешкался, забыв ноты.

– Вот мелкая скотина, – недовольно произнес Жан и залпом выпил то, что было в его бокале.

– Тогда покажи ему, как надо, – сказал Тобиас, который был настолько пьян, что не мог сердиться на Сеона.

Бармен очередной раз наполнил бокал Жана, и тот с ним отправился к пианино. Сеону пришлось уступить место, он встал рядом и с интересом стал наблюдать за происходящим. Жан же сначала идеально исполнил собачий вальс, закрыв при этом глаза, что очень понравилось подвыпившим посетителям. Люди захотели продолжения, и кудрявому пришлось сыграть еще. Только на этот раз «Полет шмеля».

Его пальцы двигались с невообразимой скоростью, а у зрителей перехватило дыхание. Сеон был в восторге – Жана вообще сложно было заставить сыграть что-либо. После десяти лет в музыкальной школе он вообще не мог близко подойти к инструменту – он возненавидел все, что было связано с нотами.

– Нас здесь надолго запомнят, – сказал Оскар.

– Пианист, давай Чайковского! – внезапно выкрикнул Тобиас.

И после нескольких секунд перерыва зазвучал «Сентябрь», который приближался в прямом смысле с каждым днем. Тобиасу тоже нравилось, когда играл кудрявый. Он даже и представить не мог, как можно было запомнить все те ноты, все клавиши. Жан был очень талантлив, но нажимать на курок пистолета ему нравилось больше, чем сидеть за инструментом.

Вечер продолжился, посетителей в баре стало только больше, Жан продолжал играть. Тобиас подавал ему коньяк в стакане с трубочкой, чтобы его руки не отрывались от клавиатуры. Прозвучал Шопен, Лист, Бах. Время пролетело незаметно, было уже за полночь, когда они вернулись в отель.

Только Аллуо и Сеон понимали, что происходило, остальные же еле добрались до своих кроватей. У Оскара даже не хватило сил снять ботинки, он упал на матрас, и его тело снова наткнулось на пружину, только на этот раз ему было все равно. Тобиасу немного помог раздеться Сеон, который успел попробовать немного пива, пока остальным было не до него. Жан перебирал пальцами, словно продолжал играть на пианино, из-за чего у него не вышло расстегнуть рубашку. Он вошел в свой номер, скинул у двери ботинки и, не добравшись до кровати, рухнул рядом на пол.

Глава 4. Новое дело

Утром первым проснулся Сеон, посмотрел на спящего Тобиаса и решил, что можно еще немного поспать, но краем глаза заметил часы.

– Вот черт! – воскликнул он, вскочив с кровати. – Вставать пора!

От его крика Тобиас недовольно открыл глаза и попытался приподнять голову, что раскалывалась.

– Поезд отправляется через час! – кричал Сеон, натягивая брюки.

– Твою мать, Дробь! – промямлил Тобиас, вставая. – В следующий раз бей по щекам, а не ори.

– Ладно, – сказал Сеон и поспешил в соседнюю комнату, где еще спали Аллуо и Оскар.

Пока он будил остальных, Тобиас собирал вещи в небольшую черную сумку, которая стояла под кроватью. В ней были пистолеты, патроны, немного его личных вещей и деньги. Последним, что туда отправилось, была колода карт.

Тобиас посмотрел на часы, которые висели на стене, и сверил их с теми, что были на его запястье.

– Только на четыре минуты спешат, – подумал он и поспешил покинуть комнату.

Двери в соседние номера были открыты, было слышно, что внутри что-то происходило. Тобиас зашел в комнату, где ночевали Аллуо и Оскар. Пахло перегаром и потом. Аллуо уже был одет, а Оскар натягивал на себя свитер.

– Давайте быстрее, – сказал Тобиас.

– Хорошо, – сказал Оскар.

Аллуо молча отправился в ванную, где включил холодную воду, прополоскал рот и умылся. Глаза у него были немного красными, волосы, которые прикрывали лоб, надо было быстро привести в порядок, чем он и занялся. Провел мокрыми пальцами по прядям и поспешил обратно в комнату, где уже со вчерашнего дня был собран его зеленый рюкзак.

– Пианист! – внезапно прозвучало из соседней комнаты.

– Кажется, кое-кто вчера отдохнул лучше нас, – сказал Оскар.

– Дробь, иди собери свои вещи! – продолжил Тобиас.

Мимо двери тут же пробежал Сеон, а Аллуо повесил на плечо свой рюкзак и отправился за ним. Он вошел в соседнюю комнату, где Дробь у окна проверял содержимое своего рюкзака.

– Уже собрался? – спросил Аллуо.

– Я его и не разбирал, – сказал Сеон, надел куртку и повесил на спину рюкзак.

– Идем! – послышался голос Тобиаса.

Все поспешили покинуть отель, закрыли номера, а ключи оставили на стойке у входа. Станция находилась недалеко, но до нее надо было идти через территорию какого-то завода. Работа в его стенах уже кипела, Аллуо чувствовал незнакомые ему запахи, которыми они были пропитаны.

– Осталось двадцать минут, – сказал Тобиас, глядя на часы.

Надо было торопиться – следующий поезд был только в шесть вечера. Им надо было в это время уже быть в назначенном месте, недалеко от кладбища. Аллуо и Сеон бежали впереди, а Оскар, задыхаясь, плелся где-то сзади. Тобиас посмотрел вперед, поезд уже стоял у платформы, и через несколько секунд раздался первый сигнал.

Последние десять метров земля под ногами почти не ощущалась, Сеон оказался в вагоне первым как раз в тот момент, когда прозвучал второй сигнал.

– Успели, – подумал он, открывая дверь.

В вагоне людей было мало, было душно. Аллуо решил сразу открыть окно, у которого уже успел разместиться Сеон, и сел напротив. А рядом с ним сел Оскар, чье лицо было красным, он тяжело дышал и запрокинул голову назад.

– Может, все-таки стоило машину угнать? – сказал Жан и посмотрел на свои руки. – Почему пальцы так гудят?

– Потому что ты вчера играл «Полет шмеля» и не только, – ответил Тобиас, который сидел рядом.

– Я этого не помню, – продолжил Жан.

– Зато мы помним, – сказал Сеон.

– А тебе отдельное спасибо за то, что разбудил, – сказал Тобиас, взлохматив его и без того растрепанные волосы.

– Будешь теперь у нас будильником, – добавил Жан и задумался на несколько секунд. – Кажется, я вчера в баре шляпу забыл.

– Не в баре, а по пути из него. Тебя в нее стошнило, – сказал Аллуо.

– Вы бы видели, как он спал, когда я зашел, – сказал Сеон. – Одного шага до кровати не хватило.

– Или он с нее упал? – предположил Оскар.

– Не думаю, – продолжил Сеон.

Прозвучал третий сигнал, и поезд тронулся. Жан и Оскар заснули под стук колес, а остальные уставились в окно, за которым проносилось поле. Ехать предстояло несколько часов, Сеон от скуки начал рыться в своей сумке. Внутри вещей было мало: только комплект одежды, какие-то веревки и нож, который он как раз и искал.

– Не мог же я его потерять? – подумал Сеон и решил посмотреть в боковом кармане.

Там он и оказался, небольшой выкидной нож с черной ручкой, эта была очень дорогая для него вещь. Сеон подобрал его на месте преступления, в подворотне до приезда полиции. В то утро он в очередной раз убежал из детского дома и случайно стал свидетелем драки, которая закончилась убийством.

– Положи его обратно, – сказал Тобиас, когда заметил нож в его руке.

Сеон послушался, застегнул карман и решил высунуться в окно. Он сначала хотел просто насладиться потоком ветра, который обдувал его лицо, а потом посмотрел вперед.

– Кажется, впереди станция? – сообщил он Тобиасу.

– Это хорошо, – сказал тот.

Через пару минут состав начал тормозить, Сеон сел на свое место и продолжил смотреть в окно. А когда поезд вовсе остановился, Жан и Оскар проснулись.

– Уже приехали? – спросил сонным голосом Оскар.

– Еще нет, просто небольшая остановка, – сказал Аллуо.

– Сколько она продлится? – спросил Сеон.

– Двадцать минут, – ответил Тобиас, вставая.

Все они были голодны, у Жана болела голова. Тобиас надеялся, что недалеко от станции был какой-нибудь магазин или кафе.

– Жарко, – сказал Сеон, когда оказался снаружи, и расстегнул куртку.

– Внимание, поезд отправляется в пятнадцать ноль ноль, – объявили по громкоговорителю.

– У нас целых полчаса, – сказал Тобиас, глядя на часы.

– В кафе полно людей, – сообщил Аллуо, который успел немного изучить обстановку. – Но еще есть небольшой магазин.

– А аптека есть? – спросил Жан.

– В магазине, – ответил Аллуо.

– Прекрасно, – сказал Жан.

– Встречаемся в вагоне, попытайтесь не опаздывать, – сказал Тобиас и отправился в магазин.

За ним пошли Сеон и Жан, Аллуо и Оскар отправились в кафе, а почти через полчаса все они снова сидели в вагоне. Только на этот раз в нем кроме них никого не было.

– Как хорошо, весь вагон наш, – сказал Сеон, когда поезд тронулся.

– И правда, люди куда-то делись, – заметил Оскар, глядя на пустые места.

– Им просто стало завидно, – сказал Аллуо. – Они же почти два часа чувствовали ароматы веселья.

– А еще кому-то не мешало бы помыться, – добавил Сеон, который успел лечь на сиденье напротив.

Жан принял таблетку от головы и разместился рядом, есть ему не хотелось, а вот воды он выпил почти литр. Сеон посмотрел на него и улыбнулся.

– Никогда не буду пить как ты, – сказал он и достал плитку шоколада из своего рюкзака.

– Через пару лет мы это проверим, – сказал Жан и закрыл глаза.

Оскар тоже решил лечь, а Аллуо открыл еще четыре окна. И стало немного прохладно еще и потому, что погода изменилась. Небо затянуло тучами, и повисла тишина, которую не мог заглушить даже стук колес. Прошло еще немного времени, и пошел дождь, но когда они прибыли, он успел кончиться.

– Снова мы здесь, – сказал Сеон, когда они вышли из вагона.

– Осталось только добраться до кладбища, – сказал Оскар.

В такси бы им всем было слишком тесно, пришлось сесть на автобус, который отвез их на конечную станцию. Там их должен был ждать один человек, с которым Оскар и Тобиас были знакомы уже давно.

– Подождите меня здесь, – сказал Тобиас и отправился в сторону старого склепа.

Он шел мимо могил, надеясь, что они добрались вовремя. Посмотрел на часы, а потом на склеп, на чьей крыше блестел серебряный крест. У этого небольшого сооружения были светло-серые стены, вход украшали колоны, а сквозь узкие окна ничего не было видно. Тобиас вошел внутрь, приоткрыв тяжелую дверь, его кожа ощутила поток холодного воздуха, что пах сыростью.

– Я уже думал, что ты не явишься, – прозвучал хриплый голос.

Лысый мужчина, которому он принадлежал, сидел на скамейке. Его глаза скрывались за черными линзами круглых очков, одет он был в бежевый плащ, под которым скрывался серый костюм. На ногах блестели начищенные ботинки, а пахло от него весьма странным сладким парфюмом.

– Но я здесь, – сказал Тобиас, чьи глаза немного прищурились.

– И твои люди тоже? – спросил мужчина.

– Конечно, – подтвердил Тобиас и сел рядом с ним.

– Значит, с этим делом вы справились, – продолжил мужчина, достал из внутреннего кармана конверт и протянул его Тобиасу. – Это новое дело. Правда, я не уверен, стоит ли его доверять тебе.

– Посмотрим, – сказал Тобиас, открывая конверт.

Внутри были фотографии людей, билеты на самолет, поддельные паспорта и небольшой лист, на котором был написан адрес и другая информация о цели. Тобиас внимательно изучил ее, и его губы растянулись в улыбке.

– Без проблем, – сказал он и положил все обратно в конверт. – Только ехать придется далеко.

– Ты уверен? – спросил мужчина.

– Конечно.

– Тогда отправляйтесь завтра вечерним рейсом, вас у аэропорта встретит женщина, блондинка в очках. Вот только ты уверен, что стоит брать с собой того ребенка?

– А что с ним будет? – спросил Тобиас. – Раньше из-за него проблем не было.

– Но его могут разыскивать.

– Всех нас могут разыскивать. А этот ребенок по своей воле увязался за нами, никто его насильно не держит, – продолжил Тобиас.

– Мне кажется, ты к нему привязался, и это может стать проблемой.

– Не станет, если мне удастся вырастить из него наемника.

– В таком случае, и правда, все в порядке, – сказал мужчина, вставая. – У безымянной могилы уже лежит сумка, в ней деньги за того адвоката, которого вы бросили под поезд.

– Прекрасно, – сказал Тобиас и положил конверт в карман.

Мужчина, не попрощавшись, вышел из склепа, а через некоторое время его покинул и Тобиас. Он отправился в сторону нужной могилы, но, не дойдя нескольких метров, наткнулся на Аллуо, который уже успел забрать сумку.

– Как же ты быстро соображаешь, – сказал Тобиас.

– Просто в нашем деле главное не тупить, – сказал Аллуо.

– Это точно, а остальные где? – спросил Тобиас.

– Где ты нам приказал ждать, – ответил Аллуо и протянул ему сумку.

Тобиас забрал у него небольшой черный портфель, и они вместе пошли обратно. Был уже вечер, на горизонте краснел закат, становилось холодно.

Все пятеро не чувствовали себя уставшими, когда заселились в очередной дешевый отель. На этот раз они заняли все крыло третьего этажа и попросили, чтобы их никто не беспокоил. В отличие от прошлого места, там можно было заказать еду в номер, поэтому стол был заставлен тарелками с салатами, гарнирами и мясом.

– За что пируем? – спросил Сеон, нюхая содержимое своей тарелки.

– За адвоката, которого хоронили в закрытом гробу, – ответил Тобиас, который сидел рядом, и положил в его тарелку немного овощного салата.

– Ну, в этом хотя бы перца нет, – подумал Сеон, разглядывая куски помидоров и чего-то белого.

– Здешняя кухня меня радует, – признался Аллуо, который сидел напротив.

– Какой же ты привередливый, – заметил Оскар.

– Я просто знаю, что такое очень свежая еда, – сказал Аллуо.

– Могу себе это представить, – сказал Жан. – Это же когда ешь то, что прикончил менее часа назад?

– Именно, – подтвердил Аллуо.

– Надо когда-нибудь попробовать, – сказал Сеон, который почти опустошил свою тарелку.

– Только я тебя сначала научу стрелять, – сказал Тобиас.

– Хорошо, – согласился Сеон.

И на следующее утро Тобиас вместе с Сеоном и Аллуо отправился в лес.

– Ты уверен, что здесь нам никто не помешает? – спросил он у Аллуо.

– Уверен, – послышался короткий ответ.

Сеон шел между ними, для него это было что-то вроде прогулки со старшими братьями. Они остановились в чаще, где лежало бревно, и почти не было кустарников. Тобиас прихватил с собой несколько банок от пива, которые поставил в ряд на бревно и протянул Сеону свой пистолет. Он был на предохранители, что Дробь сразу же заметил.

– Объяснять надо? – спросил он у Сеона.

– Сейчас посмотрим, – ответил Дробь.

Сеон снял пистолет с предохранителя, вытянул руку вперед и прицелился.

– Со стойкой все в порядке, – подумал Тобиас, улыбаясь.

Одна секунда, и Дробь выстрелил – банка куда-то отскочила. Отдача была сильной, судя по тому, как он отклонился назад.

– Тебе надо еще немного подрасти, – сказал Тобиас.

– Но почему? Вышло же? – возмущенно высказался Сеон, опустив пистолет.

Он уже давно знал, как надо было целиться и стрелять, но пистолет ему доверили впервые.

– Вышло то хорошо, только из-за отдачи тебя немного отбрасывает, – объяснил Аллуо.

– Надо больше есть? – сказал Сеон.

– И руки подкачать, – добавил Тобиас, который знал, что под рукавами его рубашки скрывались две тощие конечности.

– Давай еще, – сказал Аллуо.

И Сеон снова поднял пистолет и прицелился. Он сбил все банки, выстрелив четыре раза подряд.

– Ай, – тихо произнес он, почувствовав боль в руке.

– Наверное, с тебя хватит, – сказал Аллуо, которому это ощущение было знакомо.

Сеон немного отдохнул, глядя на то, как стрелял Аллуо, и решил еще попробовать. Тобиас не возражал – ему понравилось наблюдать за ним. Было видно, как Дробь старался. Его лицо становилось по-взрослому серьезным и задумчивым, а в глазах горел азарт. Тобиас в нем видел себя в его возрасте, малолетнего хулигана с соображающей головой. Он потом тоже немного пострелял, чувствуя на себе взгляд Дроби. Они за утро израсходовали две обоймы и решили вернуться к остальным в отель.

Жан к тому моменту еще спал, а Оскар принимал душ. Тобиас зашел в свой номер вместе с Аллуо, и они вместе начали чистить свое оружие. На столе были разложены необходимые для этого средства, а Сеон стоял на стороже за дверью, пока они разбирали, чистили и смазывали детали пистолетов.

– Иди обоймы набивать, – послышалось из комнаты.

Сеон молча вошел и сел за стол, когда они заканчивали со своим оружием.

– Готовитесь? – спросил Жан, который внезапно вошел.

– Ты бы тоже приготовился, – посоветовал Аллуо.

– Я уже почистил свои вчера ночью, – сказал Жан и сел рядом с Дробью. – Когда отправляемся?

– Через три часа, – ответил Тобиас. – Нас будет ждать какая-то блондинка.

– Надеюсь, это будет симпатичная стюардесса, – продолжил Жан.

– Даже не знаю, стоит ли на это надеяться, – сказал Аллуо, глядя на то, как Сеон вставлял патроны в обойму.

После обеда они покинули отель, отправились в аэропорт. Сели на автобус, внутри которого было много людей. Только Тобиас и Сеон вели себя как родственники, остальные же делали вид, что не знали друг друга. Аллуо разместился у открытого окна, Жан стоял в самом конце автобуса, а Оскар незаметно читал газету старика, который сидел рядом.

Когда автобус доехал до аэропорта, людей внутри осталось совсем мало. Они вышли наружу, Жан сразу же закурил.

– Регистрация начнется через пять минут, – сообщил Тобиас, ища блондинку взглядом.

– Может, стоит зайти внутрь? – предложил Сеон, глядя на серое здание аэропорта.

Он заметил за зеленоватыми стеклами окон невысокую девушку в очках, и казалось, она его тоже заметила.

– Нам же нужна блондинка в черных очках? – спросил Дробь.

– Да, – ответил Тобиас и заметил, куда смотрел Сеон.

Остальные тоже ее заметили и решили подойти ближе к зданию.

– Добрый день, – приветливо сказала блондинка, когда оказалась снаружи.

– Добрый день, – поздоровался Сеон.

– Добрый день, – поздоровался Тобиас.

Остальные ничего не сказали, а за большими черными очками не было видно, как была удивлена эта девушка при виде подростка в компании наемников.

– Мне говорили, с вами будет низкий блондин, – тихо произнесла она.

– Низкий и конопатый, – добавил Жан.

– Значит, это вас надо проводить к самолету, – продолжила блондинка, под плащом которой скрывалась форма стюардессы.

– А Жан угадал, – подумал Аллуо и с едва заметной улыбкой посмотрел на Пианиста.

Жан тоже улыбался и продолжал улыбаться, когда она вела их к самолету через вход для персонала. На борт она поднялась вместе с ними, показала их места, что располагались в самом хвосте, и поспешила куда-то в сторону кабины пилота.

– Это не парик, – почему-то сказал Аллуо, присаживаясь у окна.

Рядом с ним разместился Оскар, а у прохода сел Жан. Тобиас тоже сел у прохода, а Сеон смотрел в окно, на то, что происходило снаружи.

– Как долго нам лететь? – спросил Жан, который уставился куда-то вперед.

– Семь часов, – коротко ответил Тобиас.

– Надо было взять с собой еды, – произнес Сеон, расстегнув свой рюкзак.

– Это же твой первый полет, – вспомнил Тобиас.

– Ну, да, – сказал Сеон.

– Короче, просто сиди и не паникуй, если будет трясти, – продолжил Тобиас. – Конкретнее сейчас расскажет какая-нибудь стюардесса.

– Ладно, – сказал немного настороженно Сеон и приподнял левую бровь.

Через некоторое время самолет взлетел, и, как и говорил Тобиас, перед взлетом уже знакомая им стюардесса провела краткий инструктаж, из которого Сеон узнал, как пользоваться спасательным жилетом, кислородной маской и ремнем безопасности. Но когда самолет поднимался, он все-таки немного запаниковал и вцепился в подлокотники кресла.

– Все-таки он обделался, – сказал Жан, который все это время наблюдал за ним.

– Заткнись! – разозлился Сеон.

– Тихо! Оба! – сказал хладнокровно Тобиас. – Мы все-таки в самолете.

Сеон успокоился и посмотрел в окно, за которым было видно покрасневшее небо, а его рука искала что-то в рюкзаке. Как оказалось, у него еще была целая половина шоколадки, и он поделился с Тобиасом. Время тянулось медленно, Аллуо смотрел в окно, ощущая на себе взгляд ребенка, который сидел через три ряда, Оскар и Тобиас уснули, а Жан куда-то отлучился.

– Где ты был? – спросил у него Тобиас, приоткрыв глаза.

– А я думал, ты спишь, – сказал Жан, присаживаясь на свое место.

– Как видишь, нет. Так, где тебя носило? – продолжил Тобиас и посмотрел на Сеона, который заснул.

Его белокурая голова лежала у него на руке, а на губах остались следы от шоколада.

– Ну, – произнес Жан, опустив взгляд.

– Ну? – повторил Тобиас, продолжая смотреть на Дробь. – В туалете ты так долго не сидишь.

– В туалете можно не только сидеть, – тихо произнес Аллуо.

Тобиас уставился на Жана, еще толком не понимая, что имел в виду Аллуо. А Жан загадочно улыбнулся и посмотрел на спящего Сеона.

– Любит же кое-кто стюардесс, – продолжил Аллуо.

– Все понятно, – тихо произнес Тобиас.

– Вот, как ты это понял? – спросил у него Жан, резко повернув голову в его сторону.

Аллуо молча посмотрел вперед. Там, у аварийной двери знакомая им блондинка поправляла юбку. Тобиас тоже ее заметил и опустил взгляд. Оскар и Сеон продолжали спать, а Жан встретился взглядом со стюардессой. Аллуо пытался сдержать смех, но все-таки не выдержал.

– Хорошо, что Дробь спит, – сказал он, задыхаясь от смеха.

– Да, спит, – подумал Тобиас, глядя на Сеона.

Перед Жаном сидела невысокая женщина лет шестидесяти, она внезапно повернулась и посмотрела на него. Ее глаза скрывались за толстыми стеклами очков, седые волосы казались белоснежными и были собраны в пучок. Жан не знал, как реагировать. Казалось, она все слышала, но ничего не сказала и отвернулась.

– Остановите, я сойду, – тихо произнес Аллуо, который это видел.

– Я тебя сам с удовольствием бы высадил, – сказал Жан и снова посмотрел на стюардессу.

Глава 5. Летящие пули

Самолет приземлился рано утром, спать не хотелось только Оскару и Сеону. Остальные же были в предвкушении сна на старых кроватях в дешевом отеле. Вот только даже автобусы еще не ходили, и пришлось пару часов подождать на скамейках у здания аэропорта. Жан за это время выкурил пять сигарет. А когда они добрались до отеля, выяснилось, что в нем не было свободных номеров.

– В таком случае не могли бы вы посоветовать нам какой-нибудь отель недалеко отсюда? – приветливо спросил Тобиас у девушки, которая стояла за стойкой.

– Хорошо, – немного растерявшись, сказала девушка. – Правда, поблизости отелей нет. Ближайший в центре города.

– Хотите сказать, ближе ничего нет, только в центре? – спросил Жан, нахмурив брови.

– Ничего, немного погуляем по городу, – сказал Тобиас.

– Могу еще посоветовать одно место, – внезапно продолжила девушка. – Недалеко от заброшенного завода есть недорогой отель.

– А можно поподробнее? – спросил Тобиас. – Где он находится?

Девушка вырвала из блокнота лист и начала рисовать схему. У нее дрожали руки, из-за чего линии походили местами на волны. Почерк разборчивым тоже сложно было назвать, но Жан и Тобиас все запомнили. Осталось только добраться, немного отдохнуть и обсудить детали предстоящего дела.

– Нервная какая-то, – подумал Дробь, когда они покидали отель.

– Может, немного погуляем? – предложил Оскар.

– Странно от тебя такое слышать, – сказал Аллуо.

– Просто я хорошо выспался, – продолжил Оскар.

– Если автобус не прибудет через пять минут, пойдем пешком, – сказал Тобиас.

Так и вышло. Пришлось идти по городу, который только начал просыпаться. Многие магазины и кафе были еще закрыты, люди торопились на работу. Сеон захотел есть и взглядом искал какое-нибудь место, где можно было немного посидеть. Привычные же для остальных бары открывались только после обеда.

– Давно нас не заносило в такой город, – заметил Аллуо.

– Город как город. Что в нем такого? – спросил Оскар.

– Растительности мало, – объяснил Жан. – Он же у нас лесной человек.

– Как насчет завтрака? – предложил Сеон, который смог найти кафе, которое только открылось.

Аллуо тоже был голоден – в самолете он почти ничего не ел. Он принюхался, пытаясь понять, что происходило в стенах пиццерии, и его нос тут же ощутил запах свежей зелени.

– Не думаю, что в том отеле мы сможем нормально поесть, – напомнил он остальным.

И все с ним молча согласились. А когда они вошли в пиццерию, их встретил парень в черной форме.

– Доброе утро, – сказал он.

Все пятеро же просто прошли мимо него, словно и не заметили, хотя он стоял прямо перед ними. Их тянул к себе мягкий диван, который расположился в самом дальнем углу помещения.

– Нам меню, пожалуйста, – сказал Оскар, присаживаясь.

– Хорошо, – сказал официант, у которого эти небольшие папки уже были в руках.

Он положил их перед каждым и ушел куда-то в сторону кухни.

Кроме них посетителей не было, Тобиас изучил меню, хотя и так знал, что будет. Он положил папку перед собой и достал из кармана конверт, который был ему передан в склепе. Его пальцы аккуратно открыли его, что заметили остальные.

– Что за дело на этот раз? – спросил Сеон.

– Надо убрать одного человека, – ответил Тобиас и достал из конверта фото.

– Кто он? – спросил Аллуо, который сидел рядом.

– Да так, одна наглая шишка, которая занимается поставкой оружия, – ответил Тобиас.

На фото был мужчина с короткими светлыми волосами и широким подбородком. На нем был серый пиджак, а серые глаза скрывались за прямоугольными линзами очков. Его губы не были растянуты в улыбке, но взгляд сиял.

– Неприятный тип, – продолжил Аллуо. – У него точно будет охрана.

– Да, она у него есть. Так что на этот раз придется повозиться.

– Чувствую, мы здесь задержимся, – тихо произнес Жан.

– С заказами все определились? – спросил Оскар, который не слышал, о чем они говорили.

Все посмотрели на него, и возникла неловкая тишина.

– Чего вы? – продолжил Оскар.

Тобиас медленно выдохнул и поднял руку, чтобы к ним подошел официант.

– Слушаю вас, – сказал парень, держа наготове небольшой блокнот.

– В этом городе все такие дерганные? – подумал Сеон, заметив, что официант явно нервничал.

– Мне кажется, нас немного побаиваются, – сказал Дробь, когда официант ушел.

– Просто таким клиентам нигде не рады, – сказал Жан.

– Ну, не знаю, – продолжил Сеон. – Мне показалось, что в отеле все-таки были свободные номера.

– Надеюсь, в том отеле, который она нам посоветовала, такого не повторится, – сказал Оскар.

– Ну, в крайнем случае, придется найти какое-нибудь полузаброшенное здание или угнать фургон, – сказал Жан.

Послышались шаги, и пришлось прервать разговор, официант снова пришел к ним.

– Могу ли я забрать у вас меню? – спросил он.

– Хорошо, – сказал Тобиас.

Все передали парню папки.

– Ваш заказ скоро будет готов, – сказал он и удалился.

И минут через двадцать он принес большой круглый поднос, на котором были разложены куски пиццы. Тобиас, Жан и Сеон заказали по два куска сырной, Оскар выбрал три варианта с мясом, а Аллуо только один – Маргариту. А еще через пару минут им принесли напитки, все кроме Аллуо и Сеона пили кофе. Аллуо же предпочел чай, а Сеон – молочный коктейль.

– В нем клубники нет, – сказал Аллуо, глядя на то, как Дробь втягивал через трубочку розовую субстанцию.

– Молоко то там есть? – спросил Оскар.

– Есть, и очень жирное, – ответил Аллуо.

– Нюх у него, что ли, как у собаки, – подумал Сеон, продолжая пить.

Коктейль пах чем-то сладким и ванилью, в его состав входили только молоко и мороженное, что были перемешаны миксером, из-за чего сверху образовался толстый слой пены.

– Лопнешь же, – сказал Жан Сеону.

– Не дождешься, – сказал Дробь и втянул в себя то, что было на самом дне стакана.

– До сих пор удивляюсь, как в тебя столько помещается, – сказал Аллуо.

– Просто я еще расту, – ответил Дробь и откинулся на мягкую спинку дивана. – Мы же сейчас никуда не спешим?

– Пока едим – нет, – ответил Тобиас, разглядывая кофейный рисунок на дне своей чашки.

– Доедать будешь? – спросил Оскар, который заметил половину куска на тарелке Сеона.

– Конечно, – ответил тот.

– Вот кто никогда не лопнет, – сказал Жан.

– Оскар, тебе бы немного похудеть, – сказал Аллуо.

– Но я тоже еще расту? – сказал Оскар.

– Особенно в области живота, – добавил Сеон.

– Какого живота? – спросил Оскар, недовольно уставившись на Сеона. – Это еще не живот, а небольшая складка.

– Небольшая, – повторил, улыбнувшись, Тобиас.

Он снова посмотрел на дно своей чашки, на разводы, оставшиеся от кофе. Ему они чем-то напоминали рисунок из учебника по астрономии, он видел млечный путь и астероиды, которые медленно перемещались и меняли форму.

– Мне странный сон снился, пока мы летели, – внезапно начал Оскар.

– Надеюсь, стюардесс в нем не было? – спросил Аллуо.

– Нет, – ответил Оскар. – Мне снились дети, три мелких парня. Один был кудрявый как Пианист.

– И часто тебе снятся дети? – спросил Тобиас.

– Мне обычно вообще ничего не снится, но, возможно, это все из-за перелета, – ответил Оскар.

Про этот короткий разговор они быстро забыли, когда отправились дальше. Пока они завтракали, стало достаточно жарко, поэтому они решили пройтись еще пешком.

– Будет дождь, – сказал Аллуо.

– Не может быть, – тихо произнес Жан и посмотрел на небо.

Ярко светило солнце, небо было ясным, не было ни намека на тучи. Жан достал из сумки очки и надел.

– Быстрее бы добраться до отеля и принять душ, – думал он.

– Как же жарко, – думал Оскар, чувствуя, как по его спине тек пот.

– Что это? – подумал Сеон, когда увидел игрушки в витрине магазина.

Конечно, любопытство заставило его подойти к стеклу, за которым был целый плюшево-пластмассовый мир. На полках стояли мягкие игрушки и модели автомобилей, справа крутилась карусель, лошади с разноцветными гривами перемещались вверх и вниз. С другой стороны расположился двухэтажный дом с розовой крышей, который населяли куклы, а над ним висели самолеты, воздушные шары и парашютисты.

Игрушек у Сеона никогда не было – он вырос в детском доме и толком не знал, что делать со всеми этими вещами. Сначала он уставился на корзину с мячами, но потом снова посмотрел на кукольный домик. На первом этаже на кухне за плитой стояла кукла в платье, а за тонкой пластмассовой стеной в гостиной сидела на диване уже мужская версия. На втором этаже была детская, где в колыбели лежал пупс, а в спальне на кровати лежала еще одна кукла.

– Вообще-то это игрушки для девочек, – сказал Жан, который незаметно подошел сзади.

– И как они с этим играют? – спросил Сеон, нахмурив брови.

Сначала Жану было весело, но потом он понял, что Дробь всерьез спрашивал об этом.

– Ну, они типа спектакли разыгрывают, – попытался объяснить Жан. – Типа кукольного театра про семью и все остальное, что есть в жизни.

– Ничего не понял, – сказал Сеон и снова посмотрел на кукол. – Я бы мяч погонял.

– Я бы тоже, – сказал Тобиас, который незаметно присоединился к ним. – Я тебе куплю мяч, какой захочешь, когда вернемся.

– А я думал для него самые любимые игрушки это патроны и обойма, – сказал Оскар.

– Кстати, есть же игрушечное оружие, – вспомнил Жан, ища взглядом водные пистолеты.

– А мне в детстве конструкторы нравились, – признался Тобиас.

Все немного впали в детство, глядя на то, что находилось за стеклом. И только Аллуо вообще не имел никакого понятия, для чего были нужны все эти красочные приспособления, но потом заметил куклу. Пластикового младенца в фиолетовом комбинезоне, который лежал в коляске.

– Ей уже должно было исполниться восемь, – подумал Аллуо. – Интересно, что с ней?

– Какой мяч тебе больше всего нравится? – спросил у Сеона Тобиас.

– Оранжевый, – ответил Дробь.

Их диалог отвлек Аллуо, который уже не в первый раз думал о Виите. Он посмотрел на другие игрушки, а потом заметил, что в магазине кто-то был. Женщина с ребенком ходила среди стеллажей. Аллуо присмотрелся к девочке, которой было лет пять. На ней было желтое платье, белые носки торчали из-под коричневых туфель, а пшеничные волосы украшал красный бант. Она улыбалась, смотрела на плюшевых зверей и улыбалась, а потом вытянула руки вверх, чтобы на что-то показать. И ее мать взяла зайца, что стоял на верхней полке, и дала его ей. Тот зверь был похож на зайца только формой ушей и хвостом, плюшевая шерсть вообще была розовой, а глаза были непропорционально большими.

– Ладно, пошли, – сказал внезапно Тобиас.

И они отправились дальше по улицам незнакомого города. Аллуо даже не прочитал то, что было написано на билете, и даже не был в курсе, как он назывался. Оставалось совсем немного, и вскоре впереди показался мост, о котором говорила девушка из отеля.

– Значит, переходим через мост, а потом сворачиваем налево. Там должно быть старое здание завода, проходим мимо него и поворачиваем направо, в сторону красного кирпичного здания, – сказал Оскар.

– Мне кажется, или стало как-то прохладно? – сказал Сеон.

– Я же говорил, будет дождь, – сказал Аллуо.

И когда они преодолели пару десятков метров и добрались до моста, пошел дождь.

– Вот черт! – недовольно произнес Жан. – Ни у кого зонта нет?

– Нашел, у кого спрашивать, – сказал Аллуо.

– Кудри в помощь, – сказал Сеон, чьи волосы успели намокнуть и стать темно-коричневыми, и посмотрел вниз, на реку.

Ветра не было, и поверхность воды под мостом была гладкой, зеркальной, а там, куда попадали капли, образовывались и лопались пузыри. Тысячи пузырей, из-за которых река содрогалась и покрывалась морщинами. Сеон сделал глубокий вдох, что наполнил его легкие влажным воздухом, и пошел дальше, наслаждаясь видом с моста. Правда, на другой стороне, куда они направлялись, вид был совсем другой.

– Это что, промзона? – недовольно высказался Жан.

Впереди показались старые здания, похожие на заводы и склады, не было ни намека на витрины магазинов, ни на кафе. Не было и деревьев, вообще не было ничего зеленого. Только сплошные серые стены, плоские шиферные крыши, ржавые трубы и лестницы.

– Какая дыра, – продолжил Жан. – Но отель, если он здесь, конечно, есть, должен быть не просто дешевым, а бесплатным.

– Идеальное место, – сказал Тобиас. – Нам как раз надо затаиться, здесь и от машины, если что можно избавиться.

– Боюсь, у этого бесплатного отеля не будет крыши, – сказал Оскар.

– Тогда устроимся на каком-нибудь складе, – продолжил Тобиас.

Они, как и объясняла девушка, дошли до старого завода и повернули, но никакого красного здания не нашли. Дождь усилился, и из-за него Аллуо почти не чувствовал запахов. Кудри Жана настолько намокли, что почти выпрямились. Сеон промок насквозь, даже в его ботинках хлюпала вода. Они еще немного походили по окрестностям, пытаясь разобраться, куда их занесло, и все вместе спрятались под небольшим навесом у входа на какой-то завод.

– Может, спросим у кого-нибудь дорогу? – предложил Оскар.

– Странно, но мне кажется, в этом квартале вообще никого нет, – сказал Аллуо.

– Хочешь сказать, мы попали… – не успел договорить Жан.

– Надо срочно уходить отсюда, – сказал Тобиас, который понял, что из себя могло представлять это место.

– В чем дело? – спросил у него Оскар, заметив, что он занервничал.

– Здесь может быть опасно, – ответил тихо Тобиас.

Аллуо принюхался и ощутил слабый запах пороха и оружейной смазки. Завод явно использовали как склад, но в данный момент оружия там не было. Внутри также остался запах пива и мочи. Аллуо сконцентрировался на воздухе, пытаясь понять, были ли поблизости люди, но чувствовал только своих спутников.

– А где Дробь?! – занервничал Тобиас, когда понял, что его не было рядом.

– Не знаю, только что был здесь, – ответил Оскар.

Тобиас выскочил из-под навеса под дождь, сквозь который сложно было что-либо увидеть. Потоки воды размывали перед ним улицу, его ноги оказались в глубокой луже, но ему было все равно. Надо было срочно найти Сеона. Аллуо еще немного напряг свой нос, он помнил, как пах молочный коктейль, что пил Дробь, и пытался найти ноты этого запаха.

– Что будем делать? – спросил Оскар.

– Не задавай глупых вопросов, – произнес Тобиас.

– Ясно, – сказал Оскар и закричал. – Дробь!

Жан тут же ударил его по затылку.

– Идиот! – тихо произнес он.

– Вот идиот, – повторил Аллуо, у которого начала кружиться голова.

– Только не это, – подумал он, когда перед глазами все стало расплываться.

И Аллуо задержал дыхание, а потом выдохнул и сделал медленный вдох, сразу же стало легче. Он посмотрел на Тобиаса, который продолжал стоять под дождем.

– Где же он может быть? – подумал Аллуо и посмотрел по сторонам.

Носом он пользоваться некоторое время не мог, но надеялся, что зрение его не подведет, и тоже вышел из-под навеса.

– Найду и оторву голову, – тихо произнес Тобиас и тяжело вздохнул.

Внезапно сзади послышались шаги, и он медленно обернулся, зная, кому они принадлежали.

– Что под дождем мокнешь? – спросил Сеон.

– Где ты был, мелкая скотина? – спросил Тобиас, схватив его за воротник.

– Туалет искал, – ответил Дробь, не понимая, что происходило.

– Надеюсь, нашел, – произнес Жан.

– Ладно, нам надо срочно уходить, – сказал Тобиас. – Еще раз так исчезнешь – выпорю.

– Понятно, – озадаченно произнес Сеон. – А с отелем что?

– Ничего, здесь нет отелей, – ответил Оскар.

– Мы, что, перепутали мост? – продолжил Сеон.

– Да, перепутали мост, – повторил Тобиас.

И они все поспешили назад по той же дороге, что и шли, только на этот раз все было иначе. Сеон заметил, что обстановка накалилась, но не стал ни о чем спрашивать. Остальные же внимательно смотрели по сторонам. Было непривычно тихо, и в этой тишине можно было услышать только стук капель о крыши.

– Скоро закончится, – подумал Аллуо, подняв взгляд вверх.

Тучи над ними стали светлее, местами было видно голубые участки неба. А когда до моста оставалось всего несколько метров, сквозь облака пробились солнечные лучи, и окружающая серость моментально преобразилась – всюду разлился янтарный цвет.

– Погуляли, мать за ногу, под дождем, – возмутился Жан, который шел впереди.

– Успокойся, все в порядке, – сказал Тобиас и оглянулся.

Сразу за ним шли Сеон и Оскар, а Аллуо плелся позади. Его мокрые волосы приобрели голубой оттенок, фиолетовые глаза смотрели куда-то в сторону.

– Аллуо, все в порядке? – крикнул ему Тобиас.

– Все в порядке, – подтвердил Аллуо и принюхался.

Воздух пах только дождем и речной водой, ветра не было, тишину нарушали только их шаги. Сеон посмотрел на небо. Прямо над ними висела радуга, она казалась низкой, а все семь цветов плавно переходили из одного в другой. Все остальные не заметили ее и шли дальше по мосту.

Внезапный порыв ветра принес новые запахи, которые заставили Аллуо занервничать. Очень сильно пахло порохом, но сложно было понять, откуда исходил тот аромат. Он остановился и принюхался, понимая, что опасность еще не миновала. Где-то совсем рядом было оружие, из которого недавно стреляли, но следом его нос уловил и человеческий запах. Запахи пота и одеколона, они явно принадлежали разным людям.

Аллуо пошел дальше, отстав от остальных на пару десятков метров, он посмотрел вперед. Сеон шел рядом с Тобиасом, а перед ними – Жан, Оскар немного отставал от них. Аллуо хотел сообщить остальным, но не успел – раздался выстрел.

– Сеон! – закричал Тобиас и попятился с Дробью на руках немного назад.

Запах пороха усилился, но запах крови был сильнее. Сеона ранили, а остальным спрятаться было негде, пришлось просто отойти дальше от перил. Тобиас прижал его к себе и достал свой пистолет, остальные тоже потянулись за оружием. Выстрел был сделан явно с одной из лодок, которые были пришвартованы недалеко от моста, и через несколько секунд стрельба продолжилась.

Тобиас сгорал от гнева, он сделал несколько выстрелов, не целясь, просто выпустил пар. Сеон был еще в сознание, но ничего не мог сделать, пуля попала ему в легкое, дышать было тяжело. Жан посмотрел на Дробь и не выдержал, подобрался ближе к перилам и сделал несколько выстрелов.

– Назад, – закричал Тобиас.

Но было поздно – Жан свалился на спину, из его ран потекла кровь, которая окрасила воду в лужах. Умер он быстро, а его правая рука продолжала сжимать пистолет.

– Вот, черт, – подумал Аллуо и внезапно понял, что в его сторону еще не стреляли.

Те, кто ждал их в лодке, еще не поняли, где он находился, и он этим воспользовался. Спрятался за фонарным столбом и посмотрел на набережную, на то, что было пришвартовано недалеко от моста. Заметил человека с пистолетом в руках и выстрелил.

– Метко, как и всегда, – подумал Тобиас, когда услышал чей-то крик, и посмотрел на Сеона.

Казалось, что он просто заснул, но дыхания не было. Глаза Тобиаса наполнились болью и ужасом, когда он понял, что его сердце больше не билось. Он умер на его руках, что по локоть были в крови.

– Нет, – закричал Тобиас. – Нет.

Аллуо было больно слышать его голос, он понимал, что уже двое были ранены, но также знал, что его крик привлек внимание людей с лодки. Сразу двое высунулись из прикрытия, и Аллуо выстрелил сразу четыре раза.

– Там еще есть люди, – подумал он, принюхиваясь, и посмотрел на Тобиаса.

Тот продолжал прижимать к себе Сеона, Аллуо заметил слезы на его глазах, и внезапная волна гнева накрыла его с головой. Он бросился к остальным, рискуя получить пулю, и преодолев пару метров, Аллуо понял, насколько все было плохо. Тобиас в прямом смысле искупался в крови Сеона, а глаза Жана смотрели стеклянным взглядом в пустоту. Аллуо присел рядом с Тобиасом, Оскар тоже подобрался ближе.

– Я попал в двоих, но думаю, там еще есть люди. Надо бежать, – сказал Аллуо.

– Я не могу оставить их здесь, – сказал Тобиас, глядя на Жана.

Его правая рука была все еще вытянута, в ней был пистолет, на рукаве белой рубашки краснели пятна крови. Сам же Тобиас сидел на асфальте, а на его коленях лежал Сеон.

– Им уже ничем не поможешь, – продолжил Аллуо, уставившись на Дробь.

– Знаю, но не могу, они моя семья, как и вы, – сказал Тобиас и тоже посмотрел на Сеона.

Глаза Дроби были приоткрыты, а на длинных ресницах были видны капли дождя. Тобиас провел пальцами левой руки по его конопатой щеке, словно успокаивал, хотя в большей степени сам пытался успокоиться.

Внезапно снова раздались выстрелы, несколько пуль пролетело в нескольких метрах от Аллуо, который сразу же припал к земле и вытянул руку, в которой держал пистолет, в сторону лодок.

– Надо бежать, – повторил он.

– Все, это мое последнее дело, – тихо произнес Тобиас, аккуратно укладывая Сеона на землю.

Оскар и Аллуо не могли поверить в его слова, но осознавали, что как раньше больше не могло быть. Уже было все по-другому, и ничего нельзя было исправить. Все трое держали оружие наготове, Тобиас пришел в себя, в его глазах появилось привычное для него хладнокровие. Он склонился над Сеоном и закрыл ему глаза.

– Мы должны убить их всех, – сказал Тобиас, поднимаясь с земли.

Оскар и Аллуо молча согласились с ним, и они все вместе поспешили на противоположную сторону моста. Тобиас бежал впереди, боль от потери сделала его еще свирепее, он просто хотел отомстить и поставить на этом точку. Аллуо отставал от него меньше чем на метр, а Оскар задыхался, но не мог остановиться.

– Надо было меньше есть, – думал он, чувствуя тяжесть во всем теле.

Через считанные секунды мост под их ногами кончился. Аллуо чувствовал, что на набережной людей не было, но надо было осторожно подобраться к лодке.

– Выманить их оттуда не выйдет, придется перелезать за борт, – командовал Тобиас. – Оскар, ты остаешься на суше, будешь нас подстраховывать.

– Хорошо, – согласился Оскар и поспешил спрятаться за ограждением.

Внезапно выстрелы прекратились, кто-то вышел на палубу. Тот мужчина держал в руке пистолет. Тобиас без промедления выстрелил и попал прямо в голову, но сразу после этого кто-то выстрелил в него с капитанского мостика. Пуля попала в плечо, но боль его не остановила, он выстрелил в окно несколько раз, и, судя по крикам, попал. А Аллуо воспользовался этим моментом, перепрыгнул через перила и оказался на палубе.

– Один здесь, – прозвучал чей-то крик.

Его заметили, и Аллуо поспешил спрятаться за ящиками. Судя по запаху, в них лежало оружие, и внутри были не только пистолеты и винтовки. Нос почувствовал динамит, он находился в одном из верхних ящиков. Аллуо достал обойму из своего пистолета, убедился, что патронов осталось мало, и вставил ее обратно.

– Интересно, здесь есть патроны сорок пятого калибра? – подумал он и проломил кулаком стенку одного из ящиков.

К сожалению, внутри оказались автоматы, двенадцать автоматов, что были бесполезны.

– Неплохой товар, – подумал Аллуо и посмотрел на свой пострадавший кулак.

Из небольших ран только начала течь кровь, из кожи торчало несколько заноз. Аллуо решил больше не использовать свои кулаки, когда почувствовал чей-то запах совсем рядом. Кто-то приближался к нему, это был не Тобиас, и следом прогремел выстрел.

– Я же знаю, ты там, – прозвучал хриплый мужской голос.

Аллуо принюхался и по запахам понял, что на судне было семеро. Трое были ранены, еще один – убит. Так же он почувствовал, что Тобиас прятался где-то с другой стороны.

Еще через секунду прозвучал еще один выстрел, и пуля пролетела меньше чем в метре от него. Тот, кто стрелял, приближался к ящикам, за которыми он прятался. Надо было действовать, только враг превосходил их количеством. Аллуо встал с колен, и услышал выстрелы с другой стороны палубы.

– Их здесь двое, – послышалось следом.

Аллуо сосредоточился, чтобы понять, где примерно стояли люди за его спиной, на пару секунд высунулся из укрытия, сделал три метких выстрела и снова спрятался за ящиками.

– Дальше будет сложнее, – подумал он, чувствуя кровь тех троих.

Этот запах был слишком сильным, из-за него другие было сложно ощутить. И Аллуо решил больше не использовать свой нос – стал действовать как остальные, полагаясь только на свою реакцию и меткость. Он снова высунулся из укрытия и увидел на палубе три тела. Аллуо осторожно подобрался ближе и убедился, что они были мертвы. А за ним с набережной в этот момент наблюдал Оскар.

– Везучий дьявол, – подумал он после увиденного и заметил, что кто-то подбирался к Аллуо сзади.

Оскар, даже не задумываясь, прицелился и выстрелил. Попал прямо в голову, а Аллуо следом обернулся и уставился на него, словно, знал, что так и будет.

– Значит, осталось двое, – подумал Аллуо, опустив взгляд на того, кого застрелил Оскар.

– Просто нереально везучий дьявол, – подумал Оскар, продолжая наблюдать за судном.

Перевес уже был у них, но расслабляться было рано. Аллуо не знал, ранены ли те двое. Не знал и то, что было с Тобиасом, но надеялся, что все будет хорошо. Он поспешил на капитанский мостик, но там никого не было. Аллуо проверил каждый угол и собирался заглянуть в соседнее помещение, и внезапно снаружи прогремели еще выстрелы.

– Тобиас, – подумал Аллуо и поспешил наружу.

– Ты в порядке? – спросил у него Тобиас, с которым он столкнулся в дверях. – Аккуратнее надо быть.

– С той стороны – четверо, – сообщил Аллуо, успокоившись.

– А с моей – трое, – сказал Тобиас.

– Все семеро, – подумал, успокоившись, Аллуо.

– Надо уходить отсюда, – произнес Тобиас, вытащив обойму из своего пистолета.

У него она была пустой, а запасные были в сумках, которые пришлось оставить на мосту.

– Не знаю, чем ты будешь дальше заниматься, но это точно было мое последнее дело, – сказал Тобиас, сделав пару шагов в сторону набережной.

– Я и сам не знаю, – сказал Аллуо, опустив взгляд.

И внезапно прозвучал выстрел. Тобиас упал на палубу прямо перед ним, Аллуо не мог пошевелиться.

– Да, это точно было его последнее дело, – произнес мужчина, который лежал в нескольких метрах от него.

Он держал дрожащей рукой пистолет и собирался выстрелить в Аллуо, но Оскар его опередил, попав прямо в голову.

– Не может быть, – подумал Аллуо.

Те же мысли были и в голове Оскара – они не могли поверить в то, что их осталось двое.

Глава 6. Почему?

Была уже ночь, недалеко от аэропорта в кустах стоял автомобиль, который угнал Аллуо. Это была старая неприметная колымага, которую хозяину не суждено было отыскать. В багажнике лежали сумки всех пятерых – Оскар решил забрать их вещи, чтобы не оставлять улик. На заднем сиденье разместился Аллуо, он смотрел в одну точку, откинув голову. Впереди, за рулем был Оскар, а на пассажирском сиденье стоял большой бумажный пакет.

По пути в это безлюдное место Оскар заехал в дешевую придорожную забегаловку, где приобрел кучу вредной еды. Ее он в темноте и поглощал, пытаясь заесть боль от потери. Руль уже был местами в масле, которым пропах весь салон, а он продолжал жевать, еще раз откусив от пончика.

– Еще немного, и тебя вырвет, – тихо произнес Аллуо, который почти весь день молчал.

– Плевать, – произнес с набитым ртом Оскар, держась за руль. – Как они, вообще, могли выстрелить в ребенка? – подумал он, и по его щекам потекли слезы.

– Лучше бы я умер, – продолжил Аллуо.

И снова в салоне стало тихо, стало тихо и больно. Аллуо думал, что больше такого никогда не почувствует, но он снова потерял дорогих ему людей. И снова под звуки выстрелов.

– Я должен найти ее, – подумал он, глядя на Оскара, который в тот момент был единственным существом, который мог понять, что он чувствовал.

Внезапно Оскар открыл дверь и наклонился, а содержимое его желудка отправилось наружу в траву.

– Я же говорил, – тихо произнес Аллуо.

Оскар молча откинулся на спинку сиденья, закрыл дверь и достал из пакета с едой салфетку, чтобы вытереть рот. Аллуо почувствовал запах его слез и решил промолчать.

– Они нас точно ждали, – внезапно произнес Оскар.

Аллуо задумался над всем, что с ними произошло. И в первую очередь вспомнил девушку, которая подсказала им дорогу до дешевого отеля. Вспомнил, как дрожали ее руки, когда она рисовала схему, и понял, что она боялась не их.

– Тогда, нам надо залечь на дно, – сказал Аллуо.

– Нам вообще не стоило браться за это дело, – сказал Оскар, включив небольшую лампу, что находилась на потолке.

Салон наполнил желтоватый свет, а Оскар достал из кармана конверт, который был у Тобиаса.

– Нам же надо было убрать очень серьезного человека, – продолжил он, открывая конверт.

– Думаешь, его люди подстроили нападение на нас? – спросил Аллуо.

– Другого объяснения у меня нет, – сказал Оскар, изучая содержимое конверта.

– Тобиас сказал, что это будет его последним делом, – вспомнил Аллуо. – Но мы должны довести его до конца.

– Как? Нас же всего двое?

– Не сейчас, – ответил Аллуо. – Нам надо подготовиться.

– Мне тоже захотелось отомстить, – признался Оскар, засовывая снимки обратно в конверт. – Только сейчас я совсем раздавлен.

– Понимаю, – поддержал Аллуо.

– А ты там, на лодке, так быстро расправился с теми тремя, – вспомнил Оскар. – Ты словно знал, где кто стоит.

– Я не знаю, как тебе это объяснить, но нос у меня как у собаки, – сказал Аллуо.

– Хочешь сказать, ты их по запаху вычислил? – нахмурив лоб, спросил Оскар и положил конверт обратно в карман.

– Да, – подтвердил Аллуо. – Это мое проклятье. Если бы не дождь, я бы почувствовал раньше, что на лодке есть оружие.

– Погоди. Это как? Ты все время этим пользовался?

– Я этим с самого детства пользуюсь, – сказал Аллуо.

Ему стало легче – он все-таки раскрыл кому-то свою тайну, но что-то продолжало его душить.

– С ума сойти, – сказал Оскар. – Ты ведь всегда нам приносил только свежую еду.

– С ума обычно сходит мой нос, когда я оказываюсь на кухне какого-нибудь кафе.

– А что с этой едой? – спросил Оскар, указывая на пакет, в котором еще что-то осталось.

– С пончиками все в порядке, в начинке пирожков есть усилитель вкуса, а чизбургер есть не стоит – мясо отдает чем-то кислым.

– Охренеть! – удивился Оскар, заглянув в пакет.

Аллуо перечислил все, что оставалось внутри. Оскар достал небольшой пакет, в который был завернут чизбургер, и понюхал его. И правда, немного чувствовался кислый запах.

– Я нашел вас по запаху пороха тогда на лодке, – продолжил Аллуо. – Он мне нравится больше всего.

– Откуда ты такой взялся? – спросил Оскар, впервые желая узнать о нем больше.

– Я родился в кочевом племени, мы перемещались с места на места, но однажды на нас напали. Выжил только я, – сказал Аллуо и задумался. – Не только я, еще Виита. Ей было всего несколько дней, и мне пришлось подбросить ее под дверь ближайшей больницы.

– Тяжело же тебе пришлось.

– Тяжело мне было в основном морально – я остался совсем один. В племени я считался уже взрослым, но в вашем мире был еще ребенком.

– Сколько тебе было?

– Тринадцать, – ответил Аллуо.

– Тринадцать, – повторил Оскар. – Я в этом возрасте даже не думал, кем хочу стать.

– Я уже ловил рыбу, охотился и ночевал под открытым небом у костра, – вспомнил Аллуо. – И еще научился доить коз.

– А я даже бутерброд себе нормально не мог сделать, – сонным голосом произнес Оскар.

Было уже поздно, минувшие сутки вытрясли из них душу, но этот разговор заставил их немного расслабиться и забыться. Оскар выключил свет, и они вскоре уснули, а утром их разбудил шум взлетающего самолета.

Первым глаза открыл Аллуо и сразу же осознал, что жизнь продолжалась. Тобиаса, Жана и Сеона больше не было рядом, но в его голове были планы на будущее. Он вышел из автомобиля и посмотрел на небо, снаружи было еще прохладно, воздух все еще пах дождем. Порыв ветра растрепал его волосы, и Аллуо тут же принялся их поправлять.

– Доброе утро, – послышалось из машины.

– Доброе утро, – сказал Аллуо, повернувшись.

Оскар был еще сонным, его веки еще были тяжелыми, он открыл дверь и вылез из машины. На его голове показались волосы – короткий ворс тонких черных волос, что он обычно сбривал. Толстовка, которая была на нем, немного задралась и была вся мятая. Он принялся поправлять ее, а потом немного подтянул штаны.

– Надо найти другое укрытие, – сказал Аллуо.

– В отель ехать нельзя, – напомнил Оскар.

– Знаю, я на это и не рассчитывал. Только надо от машины избавиться.

Они еще немного постояли и сели в автомобиль, который завелся не с первого раза. На этот раз за рулем сидел Аллуо, а Оскару оставалось только гадать, куда они ехали, но он ему верил. И через какое-то время они оказались недалеко от отеля, в который собирались заселиться с самого начала.

– Что мы здесь делаем? – спросил Оскар, недоумевая.

– Избавляемся от машины, – ответил Аллуо. – И следим за одним человеком.

– За той девчонкой?

Недалеко от отеля стояла знакомая им особа, которую они запомнили по трясущимся рукам. Она была невысокой, ее русые волосы были собраны в хвост, а одета она была в джинсовую юбку и розовую рубашку. Она докурила и зашла в отель.

– Выбьем из нее правду? – спросил Аллуо.

– Мне все-таки кажется, что стоит за ней проследить, – сказал Оскар.

– Думаешь, ее не просто подкупили?

– Думаю, нам может пригодиться ее машина, – сказал Оскар.

Он видел, что она приехала на новом автомобиле, который был припаркован в нескольких метрах от отеля. Это была небольшая серая машина с тонированными стеклами.

– Сейчас угнать? – спросил Оскар.

– Оставь это на меня, – сказал Аллуо и вышел из машины. – Сядь за руль и наблюдай за входом.

– Хорошо, – согласился Оскар и пересел.

Ждать ему пришлось минут пятнадцать, а потом он увидел, как Аллуо выходил из отеля, прижимая к себе владелицу автомобиля. Выражение лица у девушки явно было растерянным. Она села за руль, Аллуо – на переднее пассажирское сиденье. Ее автомобиль тронулся, и Оскар отправился за ними.

– Что он творит? – думал он, стараясь не потерять в потоке автомобилей нужную машину.

Аллуо и сам не знал, куда они ехали, но два пистолета с полными обоймами придавали ему уверенности. Девушка же довезла их до старой заправки и остановилась за зданием старого магазина.

– В чем дело? – спросила она. – Я же все сделала?

– И что же ты такого сделала? Просто показала нужный путь? – спросил Аллуо.

Она ничего не сказала в ответ, а просто уставилась на него. Аллуо чувствовал, что людей поблизости было мало, но все же не стоило привлекать внимание. Он обернулся и увидел, что за ними остановилась машина, в которой сидел Оскар.

– Так и будешь молчать? – спросил Аллуо.

– Что мне сделать, чтобы вы от меня отстали? – спросила она, занервничав.

– Хороший вопрос. Только жаль, что я не могу на него ответить.

Аллуо почувствовал запах ее пота. Она очень сильно нервничала, а ее руки вцепились в руль.

– Сколько же тебе заплатили за то, чтобы ты нас туда отправила? – наконец спросил Аллуо.

Паника переросла в ужас. Девушка поняла, что Аллуо был одним из тех, кто приходил в отель. Одним из тех, кого должны были устранить, но он был жив и сидел рядом.

– Так сколько? – продолжил он.

– Я ничего не скажу, – ответила она.

– Заметь, ты сама так решила.

Аллуо больше не стал с ней церемониться, схватил за волосы и ударил головой об руль, а потом рукояткой пистолета о затылок. Она моментально потеряла сознание, после чего Аллуо позвал Оскара.

– Ты ее решил взять в заложники? – спросил тот.

– Она определенно что-то знает, – ответил Аллуо.

Они ее связали и засунули в багажник ее же автомобиля, в который перебрались. Аллуо нашел документы в бардачке, там был указан адрес ее квартиры, куда они и поехали.

– Надеюсь, она живет одна, – сказал Оскар, когда они остановились у старого многоквартирного дома.

– С котом, – сказал Аллуо.

– Отлично. Люблю пушистых.

Девушка была еще без сознания, когда они пронесли ее через черный вход. Нес на руках ее Оскар, а Аллуо шел впереди. Ее квартира находилась на третьем этаже. Он нашел ее по кошачьему запаху, который совпадал с запахом из машины. Оставалось только зайти внутрь, но внезапно она начала приходить в себя.

– Быстрее, – сказал Оскар, почувствовав, что она начала шевелиться.

Аллуо молча вскрыл замок небольшим набором отмычек, и они оказались внутри.

– Какой кот! – довольно произнес Оскар, увидев крупное животное с рыжей шерстью.

Девушку он положил на диван и принялся изучать обстановку. Квартира была небольшой, но уютной. Просторная светлая гостиная, кухня и раздельный санузел. Оскара же интересовало то, что было в холодильнике: он открыл дверцу и обнаружил внутри запас обезжиренного йогурта.

– Чувствую, придется идти за едой, – недовольно произнес он.

– В шкафчиках тоже что-то есть, – сообщил ему Аллуо, задергивая занавески.

– Ну, да, отруби и хлопья, – сказал Оскар, заглянув в один из ящиков.

– Задержимся здесь на какое-то время.

– А что с ней делать?

– Временно полежит связанная, а потом решим, – ответил Аллуо.

Он отправился в гостиную, где девушка только начала открывать глаза, и уставился на нее. А когда она поняла, что происходило, все ее тело затрясло.

– Не бойся, – спокойно произнес Аллуо. – Нам от тебя нужна только информация.

– Мы даже кота покормим, – добавил Оскар, который стоял в дверном проеме с открытой упаковкой йогурта в руках.

Хозяйке квартиры пришлось заткнуть рот, пока они обыскивали каждый угол. Жила она скромно, но судя по чекам, что лежали в пакетах, совсем недавно была приобретена дорогая одежда, кошачий ошейник и автомобиль.

– Столько она бы не накопила, – сказал Оскар.

– Значит, ей за что-то заплатили, – сказал Аллуо и заглянул в ванную.

Там у раковины на одной из полок лежали ножницы и расческа. Аллуо подошел ближе и посмотрел на себя в зеркало.

– А твоя машинка для стрижки при тебе? – спросил он у Оскара.

– Да, конечно.

– Можешь меня подстричь?

– Без проблем, – согласился Оскар. – Кстати, нашу новую знакомую зовут Кира.

– Кира, – тихо повторил Аллуо и отправился обратно в гостиную.

Там кот лежал рядом со своей связанной хозяйкой. Аллуо погладил его, взял с дивана одну из подушек и устроился на полу, на ковре. Его розовый ворс был длинным и мягким, пахло пылью и еще чем-то цветочным.

– Поспи немного, – сказал ему Оскар, который разместился в кресле рядом с Кирой.

Он тоже погладил кота, который в отличие от хозяйки их совсем не боялся.

– Если твоя хозяйка нам ничего не расскажет, нам придется подыскать для тебя приют или другого хозяина, – сказал Оскар коту.

Кира задрожала от страха – она увидела у Оскара кобуру с пистолетом.

– Отнеси даму до уборной, – тихо сказал Аллуо, не открывая глаз.

Ближе к вечеру, когда они успели немного отдохнуть. Оскар достал из своей сумки машинку и лишил голову Аллуо почти всех волос. Осталось только два миллиметра мягкой серебристой щетины.

– Спасибо, – поблагодарил Аллуо, глядя в зеркало в прихожей.

– Пожалуйста, – сказал Оскар, почистил насадку и принялся брить свою голову.

А Аллуо пошел на кухню, достал бутылку воды из холодильника и отправился в гостиную.

– А теперь поговорим, – сказал он, склонившись над Кирой.

Недавно вернулись шумные соседи – за стеной было слышно музыку. Аллуо сначала посадил Киру, а потом вытащил платок из ее рта. Она все еще дрожала от страха и не могла произнести ни слова.

– Повторяю еще раз, мы тебя не тронем, если ты все нам по-хорошему расскажешь, – сказал Аллуо.

Он открыл бутылку и дал ей выпить немного воды. Она не сопротивлялась, спокойно делая небольшие глотки.

– Так ты будешь говорить? – продолжил Аллуо.

– В отель неделю дня назад пришли двое. Они сказали, что должна приехать компания из пяти человек, что их ни в коем случае нельзя заселять, – начала Кира.

– Это было точно неделю назад? – спросил Оскар, который стоял в дверях.

– Точно, – подтвердила Кира.

Оскар и Аллуо были удивлены этому факту.

– Кажется, нам нельзя возвращаться, – сказал Аллуо.

– Но тогда что будем делать? – спросил Оскар.

– Еще они попросили рассказать вам про то место в промзоне, – продолжила Кира.

– Ясно, – сказал Аллуо и засунул ей платок обратно в рот.

Они с Оскаром отправились на кухню, чтобы обсудить услышанное.

– Или нас слили, или в нашей конторе появился крот, – предположил Оскар.

– Оскар, в данный момент я могу верить только тебе.

– Ты и представить не можешь, насколько это взаимно, но нам надо что-то делать.

– Завершим дело до конца для начала, – продолжил Аллуо.

– Серьезно? – спросил Оскар.

– Серьезно, нам же всего лишь надо убить одного человека, – сказал он и посмотрел в окно.

Уже было темно, светили звезды, за облаками скрывалась луна, но Аллуо все-таки разглядел ее.

– У нас нет другого выбора, – сказал он.

На следующий день Кира проснулась одна в своей квартире. Ее руки уже не были связаны, а у кота была полная миска корма. Она подошла к окну, выглянула наружу и не обнаружила свою машину, припаркованную у дома. Аллуо и Оскар уехали рано утром, когда она только заснула. А еще через несколько дней она купила газету, в которой наткнулась на статью о том, что был застрелен местный мафиози. Тот самый тип, чья фотография была в конверте у Оскара – они это сделали.

Они это сделали и затаились временно в порту на брошенной лодке. Оскар успел немного похудеть за ту неделю, его любимый свитер уже не так облегал его живот. Он вернулся на лодку с бутылкой вина, для которого на борту нашлись бокалы. Правда, их можно было также назвать дешевым хламом.

– Решил немного отметить? – спросил у него Аллуо, который смотрел в окно.

– Присоединяйся, – предложил Оскар.

– С удовольствием, – согласился Аллуо и сел напротив.

Стол, за которым они разместились, был совсем маленьким. Его немного шатало, и, судя по некоторым деталям, его чинили несколько раз. У них оставалось немного сыра и салями, ломтики которых лежали в пластиковом контейнере. Оскар открыл ножом бутылку и разлил вино по бокалам.

– Скажи честно, тебе стало легче после того, как ты его пристрелил? – спросил он у Аллуо.

– Немного, – ответил Аллуо и выпил немного вина.

– Скоро похороны, – напомнил Оскар. – Думаю, Юлиус приедет или уже здесь.

– Юлиус?

– Брат Тобиаса, – объяснил Оскар, заметив удивление на лице Аллуо. – Они близнецы, были близнецами.

– Родной брат, еще и внешне точная копия, – сказал Аллуо и задумался. – Мы можем вернуть их с луны.

– Что? – спросил озадаченно Оскар, заметив проблеск счастья в его глазах.

– Сложно объяснить, но я могу дать им вторую жизнь.

– Ты же только один глоток выпил?

– Я серьезно, но нам придется сделать кое-что странное, и для этого нам нужен его брат, – продолжил Аллуо.

Не смотря на абсурдность слов своего странного друга, Оскар почему-то ему верил. Ему хотелось верить этому странному парню, верить вообще в чудо.

Глава 7. Юлиус, Тобиас и Оскар

Юлиус и Тобиас стали настоящим сюрпризом для своих родителей, когда появились на свет. Юлиус родился на семнадцать минут раньше, и его шея была обмотана пуповиной, из-за чего первые часы жизни его можно было отличить от брата по синеватому цвету кожи. С Тобиасом же было все в порядке, он даже был немного крупнее.

Отцу близнецов, Паоло, пришлось срочно приобрести еще одну кроватку в детскую, что со временем стала тесна для братьев. И Тобиас в возрасте десяти лет перебрался в гостевую комнату, которая до этого почти никогда не использовалась.

Она была немного больше детской, а стены в ней не пострадали от восковых мелков. У окна стояла большая кровать, над которой висел лесной пейзаж, а у входной двери был гардероб. Первые годы в нем было больше игрушек, чем одежды. Но время шло – близнецы взрослели.

Когда им исполнилось тринадцать, они уже перестали быть одинаковыми, и характера это тоже касалось. Юлиус был очень серьезным, большую часть времени посвящал учебе, посещал дополнительные занятия. А Тобиас был его полной противоположностью, он был веселым и беззаботным бездельником, который мог часами играть в футбол недалеко от набережной.

В то утро, когда у дома напротив припарковался фургон, полный мебели, Тобиас как раз возвращался домой, пиная свой мяч. Он был так увлечен, что даже не заметил проходящего мимо него Юлиуса.

– На дорогу бы иногда смотрел, – сказал Юлиус.

– Я только ее и вижу, – сказал Тобиас, продолжая ударять по мячу.

Юлиус подошел к фургону. На пассажирском сиденье никого не было. Потом он подошел к дому и постучал в дверь, а Тобиас не рассчитал с силами и отправил мяч одним ударом в кусты.

– А, – прозвучало в кустах.

Тобиас подошел к ним, за ветками оказался подросток примерно его возраста. Он был худым и немного сутулым, на нем была зеленая рубашка с короткими рукавами и серые брюки. Короткие черные волосы были немного растрепаны. Он уставился на Тобиаса, почесывая затылок.

– Привет, – сказал немного растерянно Тобиас.

– Привет.

– Привет, – сказал Юлиус, который подошел к брату. – Ты теперь здесь будешь жить?

– Да, – коротко ответил парень и пнул мяч в сторону братьев.

– Как тебя зовут? – спросил Тобиас, сжав мяч между щиколоток.

– Оскар.

– Очень приятно, я – Юлиус, а это – Тобиас.

– Братья? – спросил Оскар и присмотрелся. – Близнецы?

Он понял это только тогда, когда заметил их небесно-голубые глаза. Многие не сразу замечали, что они близнецы. У Тобиаса были растрепанные волосы, тянущиеся до подбородка. Ему было комфортно в рваных джинсах и майке, поверх которой была надета мятая рубашка. На ногах у него были старые кеды, которые были настолько грязными, что сложно было понять, какого изначально они были цвета. Юлиус же почти каждый день сам чистил свои ботинки, под которыми скрывалась пара чистых белых носков. Его белая рубашка и бежевые брюки были выглажены, и от них словно чувствовался запах стирального порошка.

– Да, близнецы, – подтвердил Тобиас.

– А у тебя есть братья или сестры? – спросил Юлиус.

– Нет, у меня есть только мама и дедушка, – ответил Оскар.

– Они тоже будут здесь жить? – продолжил Юлиус.

– Нет, только я и мама.

– Почему сидишь снаружи в кустах? – спросил Тобиас, пнув мяч в его сторону.

– Ключей нет, – ответил Оскар и отбил мяч.

Они как-то сами по себе начали играть, а Юлиус отошел подальше, потеряв интерес к новому знакомому. Он вернулся домой в свою комнату, где недавно был сделан ремонт. На полу лежал бежевый ковролин, на стенах появились другие обои, занавески и люстра тоже были новыми. Только мебель осталась прежней, но в новой обстановке выглядела иначе.

Юлиус сел за стол, что стоял у окна, и достал из верхнего ящика свой ежедневник. Он был серым и толстым, а где-то в центре лежала закладка в виде тонкой синей ленты. Там, где она была, он и открылся. Нужная страница была пуста, что означало, что на воскресенье у Юлиуса ничего не было запланировано.

– А Тобиас где? – спросил его отец, который проходил мимо комнаты.

– На улице, играет с новым соседом, – ответил Юлиус, глядя в окно.

Паоло подошел к столу и тоже посмотрел на то, что происходило снаружи. Увидел Оскара, который гонял мяч вместе с его сыном.

– А ты почему не с ними? – спросил он у Юлиуса.

– Я с ним уже познакомился, – сказал Юлиус и уставился в свой ежедневник. – Его зовут Оскар.

– Ясно, – сказал отец и покинул комнату.

Юлиус еще немного полистал свой ежедневник и принялся за чтение какого-то учебника, а Тобиас продолжил играть вместе со своим новым другом, пока не приехала мама Оскара.

Старый зеленый автомобиль припарковался у соседнего дома, из него вышла невысокая женщина в платье цвета спелого абрикоса. Ее каштановые волосы были собраны в хвост, а карие глаза скрывались за тонкими стеклами очков.

– Здравствуйте, – сказал Тобиас, подняв на нее взгляд.

– Привет, мам. Это Тобиас, он живет в доме напротив, – сказал Оскар.

– Привет, – сказала мама Оскара, уставившись на Тобиаса, который ей явно не понравился.

– Здравствуйте, – сказал Паоло, который заметил, как к соседнему дому подъехала машина.

– Здравствуйте, – сказала мама Оскара.

– Я отец Тобиаса, меня зовут Паоло. Рад встрече.

– Взаимно, я Диана, а это мой сын – Оскар.

С этого начался скучный взрослый разговор, касающийся переезда, воспитания детей и других тем, которые были непонятны Тобиасу и Оскару. Они решили уйти на задний двор, где продолжили гонять мяч, пока не приехали грузчики, и дом не начал наполняться мебелью. Тобиас решил немного помочь отнести несколько коробок на второй этаж, где находилась еще пустая комната Оскара.

– Отсюда видно спальню моего брата, – сказал Тобиас, когда подошел к окну. – Опять что-то читает.

– А твоя комната где? – спросил Оскар, который тоже заметил знакомое лицо в окне напротив.

– С другой стороны, я от него переехал пару лет назад, – ответил Тобиас.

– Какого иметь близнеца?

– Ну, это как смотреть на себя со стороны и видеть, что мог бы быть совсем другим.

– Вы, и правда, разные, – заметил Оскар.

– Если бы мы были одинаковыми, родители бы сошли с ума. А так их свожу с ума только я, – продолжил Тобиас.

– Но еще они вас могут различать, – добавил Оскар.

– Если честно, если бы я был его копией, сам сошел бы с ума, – сказал Тобиас, продолжая наблюдать за братом.

– Очень заметно, что вы разные.

На следующий день все трое отправились в школу. Как оказалось, Оскар был на год младше близнецов, поэтому они виделись только во время перемен. Их любимым местом для этих недолгих встреч стал лестничный проем между первым и вторым этажом, где они устроились перед последним уроком.

Тобиас и Оскар сидели на полу под окном, Юлиус стоял рядом с учебником по литературе в руках. На всех была школьная форма: синие брюки и белые рубашки с синими галстуками. Только у Тобиаса рубашка была расстегнута, а под ней находилась оранжевая футболка.

– Здесь все учителя такие нервные? – спросил Оскар у Тобиаса.

– А я этого не замечал, – признался Тобиас.

– Не у того спрашиваешь, – сказал Юлиус, который отвлекся от чтения. – Он с ними мало общается. А какие у тебя были уроки?

– Литература, французский, география и химия, – ответил Оскар.

– Да, прям все психи за один день, – сказал Юлиус.

– Это у него еще биологии не было, – сказал Тобиас. – Ну, ничего, после мумии полового воспитания все остальные покажутся нормальными.

– Биология будет завтра, – тихо произнес Оскар.

– У нас тоже, – продолжил Юлиус и посмотрел на часы. – Идти пора.

– Что у тебя сейчас, Оскар? – спросил Тобиас, вставая.

– Еще одна литература, – ответил Оскар.

– Удачи, – пожелал ему Тобиас и пошел вслед за братом вниз по лестнице.

– Еще увидимся, – сказал Оскар и поднялся.

Когда он вернулся в кабинет, до начала урока оставались еще четыре минуты. На столах лежали учебники, было открыто окно, и легкий ветер трепал занавеску рядом с его местом. Людей в классе было мало, да и общаться Оскару ни с кем не хотелось, и он решил еще немного побродить по коридору. А когда прозвенел звонок, и ему пришлось вернуться обратно, он обнаружил, что его вещи исчезли. Не было ни учебников, ни сумки, что висела на спинке стула.

– Что, снова? – подумал Оскар и сел на свое место.

Уже не в первый раз над ним издевались одноклассники, и на этот раз все его вещи были выброшены в окно. Он заметил знакомую тетрадь в кустах, когда посмотрел на задний двор школы. Его коричневая сумка лежала среди цветов в клумбе, чему был не рад садовник. Часть петуний было раздавлено, на сумке остались следы пыльцы, а Оскару пришлось извиняться за то, чего он не делал.

– Вот чмошник, – послышалось у него за спиной, когда он стоял у входа и ждал близнецов.

Самый проблемный ученик из его класса с первого же дня начал издеваться над ним. Близнецы его знали – они учились вместе, он был оставлен на второй год. Его звали Тим, и, судя по его имени, родители не заморачивались с его воспитанием. Он был невысоким, смуглым с короткими черными волосами и щербиной в желтоватых зубах. Улыбался часто, хотя его улыбка всегда казалась злой.

Оскар спиной почувствовал на себе его взгляд и не стал оборачиваться, зная, что может быть хуже.

– Нас ждешь? – внезапно послышалось сзади.

Оскар повернулся и увидел близнецов, которые успели незаметно подойти. Они стояли рядом, но казалось, что это было только совпадение, что у них вообще нет ничего общего. Юлиус держал в руках стопку учебников, за его спиной висел рюкзак. И его спина была ровной, как у солдата. Тобиас же немного сутулился и держал руки в карманах, а его сумка висела на плече. Она была расстегнута, и из нее торчали мятые тетради.

– Он собирает урожай, – сказал Тим, усмехнулся и пошел куда-то вперед.

– Так он с тобой учится? – спросил Юлиус.

– Да, – коротко ответил Оскар.

– Не повезло, – сказал Тобиас. – Даже не знаю, стоит ли надеяться, что его еще раз на второй год оставят.

– А я думаю, его выгнать должны, – продолжил Юлиус.

– Ладно, посмотрим, что будет в следующем году, – сказал Тобиас.

Домой они пошли все вместе, по пути Оскар обнаружил, что из его сумки пропали часы. Он вытащил все учебники и начал снова искать, надеясь, что они не остались где-то в траве на школьном дворе.

– В чем дело? – спросил у него Юлиус.

– Не могу кое-что найти, – ответил Оскар.

– Ключи? – продолжил Юлиус.

– И их тоже, – сказал Оскар после того, как заглянул во внутренний карман.

– Давайте вернемся назад, – предложил Тобиас.

– Мне через час надо быть у стоматолога, – напомнил Юлиус.

– Тогда пойдем вдвоем, – сказал Тобиас.

Так, не дойдя нескольких метров до нужного квартала, они повернули назад, а Юлиус вернулся домой один.

– А Тобиас где? – спросила их мать, когда Юлиус вошел.

– Он с Оскаром вернулся в школу, чтобы помочь найти ключи.

– Ясно. А как дела у Оскара? Школа ему понравилась?

– Кому может понравиться школа? Тем более он попал в один класс с Краусом, – ответил Юлиус, направляясь к лестнице.

– Это тот, с кем дрался Тобиас?

– Он самый.

– Когда же его выгонят?

– Мне тоже это интересно, – сказал Юлиус, поднимаясь по лестнице.

В тоже время его брат вместе с Оскаром продолжал искать ключи недалеко от клумбы.

– На них что-нибудь висело? – спросил Тобиас, раздвигая ветви кустов.

– Нет, просто два ключа на кольце, – ответил Оскар.

– Просто два ключа, – повторил Тобиас, вставая с травы. – Как понимаю, твои вещи вылетели в окно?

– Да, – подтвердил Оскар, продолжая исследовать траву.

– Это его любимое развлечение с начальной школы, – продолжил Тобиас. – Наши с братом вещи он тоже выкидывал, я с тех пор перестал носить важные вещи в сумке.

– Заметно, – сказал Оскар и на пару секунд задумался.

Он помнил, как мама дала ему их, когда они только приехали. Помнил, как собирался в школу, как надевал новую форму. И внезапно его рука залезла в задний карман, где лежало что-то твердое.

– Кажется, я их нашел? – сказал Оскар, доставая из кармана ключи. – Извини, я идиот, совсем забыл.

– Да ладно, а что еще надо было найти?

– Еще? – озадаченно произнес Оскар.

– Мне казалось, не только ключи пропали? – продолжил Тобиас.

– Еще часы, – признался Оскар.

– Дорогие?

– Не очень, просто старые часы с круглым циферблатом.

– Понятно, – сказал Тобиас и продолжил осматривать все вокруг.

Правда, он точно знал, что Оскар больше не увидит своих часов – Краус не мог не забрать себе такой трофей. Но все-таки Тобиас составил компанию Оскару, после чего они пошли гулять по набережной, а уже потом вернулись домой.

– Где вы были? – послышался голос матери Тобиаса, когда они подошли к дому.

– Искали ключи, а потом немного погуляли, – спокойно ответил Тобиас.

– Ключи нашли?

– Да, – ответил Оскар.

– Твоя мама, кстати, просила передать, что задержится на работе, – продолжила мать Тобиаса.

– Ясно, – произнес Оскар, уже собираясь идти к своему дому.

– Может, побудешь у нас, пока она не вернется? – предложила мама Тобиаса.

– Пошли, – сказал Тобиас.

– Хорошо, – согласился Оскар.

– Пошли в мою комнату, – сказал Тобиас, когда они оказались в прихожей.

Дом близнецов был немного больше, на одну комнату. Полы тоже были деревянными, было светло и уютно. А с кухни доносился запах приближающегося ужина, который готовила Симона, мать братьев.

Оскар прошел дальше по коридору за Тобиасом и оказался у двери, за которой была его комната, и заканчивался типичный для всего дома уют. Внутри был беспорядок типичный для хозяина той спальни. Это было заметно и по тому, как Тобиас повесил свою сумку на дверцу шкафа.

Кровать была небрежно прикрыта клетчатым покрывалом, а под ней скрывался целый мир из носков, каких-то тетрадей, старых игрушек и других вещей. На стенах были плакаты и вырезки из журналов, но местами можно было найти участки, из которых выглядывали выцветшие обои. У окна стоял стол, над которым висела полка, заставленная небрежными стопками учебников и журналов.

– Располагайся, где хочешь, – сказал Тобиас и принялся стягивать с себя рубашку.

Оскар присел на край кровати, сумку поставил рядом со стулом и уставился в окно, за которым был задний двор. Там был зеленый газон, что только недавно подстригли, слева рос высокий дуб, а под ним стоял шезлонг.

– Хочешь в карты поиграть? – предложил Тобиас, который успел переодеться в джинсы и майку.

– Давай, правда, я умею только в пиковую даму.

– Давай в нее, – сказал Тобиас, открывая небольшую упаковку.

Он сел рядом и начал перетасовывать карты, они были немного потрепанными. Тобиас раздал колоду, и игра началась – были выкинуты лишние пары, а потом Оскар вытянул у него первую карту.

– Как так?! – удивился Оскар, когда увидел даму пик.

– Ой, не знаю, но с удачей у тебя явно проблема, – сказал Тобиас, который не мог не радоваться.

Следом карту тянул Тобиас, и это была не дама пик, а семерка червей, которая вместе с семеркой треф отправилась в кучу карт на краю кровати. Так карты вытягивались, дама пик вернулась к Тобиасу, но потом ее снова забрал Оскар, у которого она осталась до конца игры. Оскар проиграл, и поэтому перетасовывал и раздавал карты, но и во второй игре ему не повезло. В третьей – проиграл Тобиас, в четвертой – снова Оскар.

– Вдвоем как-то надоело, – сказал Тобиас, когда оставалось совсем немного.

– А Юлиус еще не вернулся? – спросил Оскар.

– Не уверен, но можно проверить.

Они закончили игру и отправились в его спальню.

– Если честно, он не любит, когда я захожу в его комнату, – признался Тобиас, когда они поднимались по лестнице. – Хотя раньше эта комната была и моей.

Он вошел в спальню брата первым, сделал пару шагов и приземлился на кровать, что была идеально заправлена. Зеленое покрывало сразу же покрылось волнами, а следом на него приземлился Оскар, который поднял взгляд на стены.

Комната Юлиуса казалась пустой, словно в ней никто не жил. Она была больше похожа на номер в отеле, который недавно убрали. На белых стенах ничего не висело, кроме круглых часов с римскими цифрами. Не было ни фотографий, ни журналов, ни каких-либо вещей, напоминающих о хозяине комнаты. Только под крышкой стола на небольшой полке стояли книги.

– Здесь недавно был ремонт, – сказал Тобиас.

– Понятно, – сказал Оскар, перетасовывая карты.

Несмотря на беспорядок, в комнате Тобиаса ему было как-то комфортнее. В ее стенах кипела жизнь, а в спальне Юлиуса даже воздух казался другим. Они снова начали играть, Оскар проиграл два раза подряд.

– Юлиус вернулся, – сказал внезапно Тобиас, вытянув у Оскара десятку пик.

Оскар не понял, как Тобиас смог определить это, но вскоре за дверью послышались шаги. Потом ручка щелкнула, и вошел Юлиус.

– Привет, – сказал Тобиас.

– Привет, – сказал Оскар.

– Привет, – немного озадаченно произнес Юлиус.

– Хочешь с нами в пиковую даму? – предложил Тобиас.

– Хочу, – сказал Юлиус и сел рядом с братом.

Не закончив текущую партию, они втроем начали новую. Оскар снова проиграл, а потом – два раза подряд Тобиас, и один раз Юлиус.

– Ужин готов, – послышался с кухни голос Симоны.

– Мне еще пятнадцать минут нельзя есть, – сказал Юлиус, глядя на часы.

– Тогда начнем без тебя, – сказал Тобиас, достав необходимую ему шестерку треф.

Следом Оскар у него вытянул пиковую даму, которая у него и осталась. Он снова проиграл, и они с Тобиасом отправились на кухню, оставив Юлиуса одного.

– А где твой брат? – спросила Симона, когда заметила, что на кухню вошли только двое.

– Ему после стоматолога еще нельзя есть, – ответил Тобиас. – А отец где?

– Задерживается, – сказала Симона. – Вы приступайте, а я пойду поговорю с Юлиусом.

– Хорошо, – согласился Тобиас и сел за стол у окна.

Симона вышла из кухни, и стало слышно, как она поднималась по лестнице, а Оскар сел рядом с Тобиасом. Перед ними стояли пустые тарелки, рядом с которыми лежали вилки и ножи, а в центре стола стояло два больших блюда. В одном были брокколи, во втором – отбивные, от которых еще шел пар. Тобиас положил себе сразу две, полил соусом и начал есть.

– Приятного аппетита, – сказал Оскар, положив себе кусок мяса.

– Приятного аппетита, – сказал с набитым ртом Тобиас.

Он откусил еще один раз, затем встал, подошел к холодильнику и достал из него пакет апельсинового сока, который налил себе в стакан.

– Будешь? – предложил Тобиас Оскару.

Оскар молча кивнул, и через пару секунд перед ним оказался стакан сока. Он продолжил есть, прожевал брокколи. А через некоторое время к ним присоединился Юлиус, он сел напротив брата и положил в свою тарелку только брокколи.

– На диете? – спросил Оскар, который почти опустошил свою тарелку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.