Тара Бархат
P.S. я добьюсь тебя

Глава 1.

Тяжелая коробка оттягивала руки, а плечи уже начинали ныть.

«Пора намекнуть маме, что ей стоит перейти на облегченный режим работы на даче… Цветочки там всякие, ягодки…», подумала я и попыталась взять свою ношу хоть немного удобнее.

Но помидорные саженцы упорно продолжали цепляться за мои светлые волосы, доставляя еще больший дискомфорт.

До первого этажа сразу доехать не удалось: как лифт остановился и в него кто-то зашел. Выглянула из-за густых кустов, торчащих из коробки, но смогла разглядеть только широкую мужскую спину, обтянутую деловым костюмом. А через мгновение до меня донесся невероятный аромат туалетной воды вошедшего.

«Какой офигенный парфюм!», я с удовольствием глубоко вздохнула, радуясь тому, что этот мужчина стоит спиной и не видит моего лица.

Но через секунду он слегка оглянулся и, заметив притаившуюся в углу огромную коробку с зеленью на ножках, одетых в джинсы (по крайней мере, именно так я себя со стороны и представляла), нехотя буркнул.

– Бабушка, вам помочь?

«Это я-то бабушка??», не поверила своим ушам, слегка опустила коробку, высунулась из «кустов» и вопросительно уставилась на него.

Брови незнакомца поползли вверх, а на губах заиграла усмешка.

– А я думал, такие девушки как вы, уже вымерли.

– Какие «такие»?.. – едко переспросила я и уже собиралась выдать какую-нибудь уничтожающую тираду, как лифт резко дернулся и остановился.

Незнакомец шумно вздохнул, раздраженно взъерошил свою темную шевелюру и нахмурился.

– Кажется, мы застряли, – пискнула я и испуганно посмотрела на мужчину.

– Спасибо, я заметил, – сердито бросил он и нажал на кнопку вызова помощи.

Но в ответ была тишина.

Он нажал еще раз, потом еще. Но никакой реакции с той стороны.

Буркнув себе под нос что-то нечленораздельное (но, думаю, там была явно какая-то нецензурщина), мужчина достал телефон и попытался позвонить на номер, указанный на информационном стенде. Но, как это обычно бывает – сеть в лифте отсутствовала.

– Может, я попробую со своего телефона набрать? – неуверенно сказала я.

Было не очень комфортно находиться с незнакомым мужчиной в таком тесном помещении. Тем более, он был явно не в самом лучшем расположении духа. Кто знает, чего от него можно ожидать?

– Так пробуйте! Вы у меня разрешение, что ли, спрашиваете? – зло ответил он, не прекращая попытки найти связь и вертясь во все стороны с телефоном в руке.

– Между прочим, если вы не заметили, у меня обе руки заняты. Но если вы встанете в угол, то я постараюсь поставить коробку на пол, – обиженно заявила я.

Мужчина молча отодвинулся в противоположный угол, не сводя глаз с экрана телефона. Но спустя примерно полминуты он все-таки соизволил обратить внимание, что мои попытки поставить коробку не причинив вреда саженцам, ни к чему не приводят.

Я вертелась и старалась, но всегда выходило так, что когда я начинала ставить коробку на пол, саженцы при наклоне грозились вываливаться сверху. А если я приседала и хотела поставить коробку, сидя на корточках, то она не пролезала между ног.

«Что за изверг спроектировал такие маленькие лифты?», с досадой думала я, исполняя свои трюки.

– Вам помочь? – любезно спросил мой невольный компаньон по застреванию в лифте.

Но в голосе слышался издевательский тон, поэтому я проигнорировала его вопрос, продолжая попытки.

– Господи, да что за упрямство, – покачал он головой и, выхватив у меня коробку, ловко поставил ее на пол, не причинив вреда содержимому.

– Спасибо, – на выдохе бросила я и поспешно полезла в задний карман, где лежал телефон.

– Да не за что. Лучше бы по магазинам прошлись или в кафе с подругами встретились, чем на даче копаться, – внезапно высказал он свое никому не нужное мнение.

– Во-первых, этот мамина рассада. А, во-вторых, это не ваше дело, – огрызнулась я и тут же горестно протянула, глянув на экран – О, не-е-ет, у меня тоже нет связи.

Весело.

– Очень жаль, – поджал губы незнакомец и снова нажал кнопку вызова диспетчера поддержки.

Но чудо не произошло. Тишина.

– Внизу меня ждут родители. Поэтому, если я не появлюсь в ближайшие пять-десять минут, то они начнут поиски. Сидеть нам тут с вами недолго.

Я старалась добавить хоть немного позитива в нашу ситуацию. Но на его лице все так же читалось жуткое недовольство.

Конечно, я понимаю, мало приятного застрять в лифте со мной. То ли дело, если бы на моем месте была длинноногая, длинноволосая модель с идеальными чертами лица и мелодичным голосом. Ну, а если она еще и в супер коротком облегающем платье, то вообще красота.

«Юль! Ты о чем думаешь вообще? Тебе кислород в мозг внезапно перестал поступать? Какие модели? Какие короткие платья? Он же может оказаться маньяком! Лучше подумай, чем будешь защищаться, если вдруг он начнет себя неадекватно вести…»

После таких мыслей я в ужасе уставилась на мужчину, понимая, что ситуация и правда крайне опасная.

А он, возможно увидев изменения в моем лице, тут же раздраженно бросил:

– Успокойтесь, я не собираюсь вас убивать.

Мне стало неловко, оттого что меня так легко «прочитать». Но страх после его заявления все равно никуда не ушел. Сказать можно что угодно.

– Очень хотелось бы верить, – тихонечко прошептала я и снова посмотрела на экран телефона.

Набрала сообщение и отправила папе. Вдруг связь появится хоть на секунду и оно улетит к адресату.

– Как вас зовут? – решила проявить дружелюбие.

Вдруг он не убивает тех, с кем немного знаком?

«Я что, серьезно уже записала этого человека в убийцы? Но лучше перебдеть, чем недобдеть», твердо решила я и не стала испытывать угрызений совести.

– Алекс, – бросил он и откинул голову на стену, прикрыв глаза, – А вас?

– Юля.

Повисло молчание.

Я мялась от неловкости, постоянно поправляя свои волосы, которые постоянно падали на лицо. Стоять становилось уже очень неудобно, т.к. практически всю площадь пола занимала коробка. А мы стояли в противоположных углах, прижавшись к стене.

Я не выдержала гнетущей тишины и снова попыталась завязать разговор:

– Вы на работу, наверно, ехали, да?

– Да.

И снова молчание.

«Что ж. Перед смертью я хоть буду понимать, что старалась найти к нему подход», с такой вот «позитивной» мыслью, я не удержавшись, громко чихнула.

– Простите, пож… – начала я, но внезапно выключился свет.

Стало еще страшнее.

– Ой, мамочки, – пролепетала я, схватившись за рукав этого мужчины.

– Да уж, ситуация, действительно, усугубилась, – сухо заметил Алекс, – Теперь вы будете бояться меня еще сильнее и от этого у вас начнется паника. А только ее нам тут и не хватало.

В одном он был прав. Паника во мне может начаться, но не от отсутствия света.

Поэтому, я отпустила его рукав и постаралась взять себя в руки, чтобы он не подумал, что я какая-то неженка и истеричка.

– Простите. Просто свет выключился слишком неожиданно.

Алекс включил фонарик на телефоне и я стала ощущать себя героиней хоррор-фильма: возникло ощущение, что сейчас произойдет нечто ужасное.

«Странно, мне кажется, любая другая девушка на моем месте стояла бы здесь с совершенно другими мыслями. Высокий, красивый, темноволосый, широкоплечий, вкусно пахнущий мужчина стоит в нескольких десятках сантиметров от меня. Почему бы не думать о «случайных» прикосновениях, легком флирте, изучающих взглядах… Но нет, меня понесло в какие-то ужасы и триллеры».

На самом деле, это, скорее всего, хорошо, что мои мысли поддаются инстинкту самосохранения, а не гормонам.

Но начни он со мной флиртовать – я буду искренне благодарна. Хоть можно будет отвлечься на какое-то время в ожидании помощи.

Я кинула не него быстрый взгляд, оценивая и пытаясь понять, о чем думает в данный момент мой потенциальный убийца.

«Хватит его так называть!», пригрозила я себе.

– Сколько мы тут уже стоим? – сдерживая зевок, я снова решила завязать беседу.

– Всего десять минут.

– Всего? Такое впечатление, что вам они дались легко, – фыркнула я.

– По крайней мере, у меня достаточно привлекательная компания, – отвесил он вялый комплимент.

– Ну, спасибо, – промямлила я и замолчала от греха подальше.

Но теперь уже Алекс решил, что просто так стоять и молчать – это скучно, и спросил:

– Вы устали стоять?

– Есть немного. Больше из-за того, что положение ног никак не изменить.

– Давайте я подниму коробку, а вы сядете на пол?

Честно, его предложение меня сильно удивило. На первый взгляд он кажется эгоистом и надменным типом. А тут на тебе – проявил участие и заботу. Надо же.

– Спасибо большое за предложение. Я пока еще в силах постоять. Вдруг нас скоро спасут. Но еще раз спасибо.

Алекс хмыкнул, но ничего не сказал.

Так мы и стояли в тишине.

Я даже решилась прикрыть глаза и немного ослабить свое внимание.

– Черт, – раздался тихий голос из противоположного угла, – У меня осталось совсем немного заряда на телефоне. Простите, но я вынужден выключить фонарик, чтобы он совсем не сел.

– О, да ничего страшного, я включу свой, – бодро ответила я.

Но меня постигло жуткое разочарование. Мой телефон сел.

Видимо, он все это время пытался отправить сообщение, которое я написала папе, и искал сеть.

– Хотя нет, не включу, – я поджала губы и посмотрела на мужчину, – Но вы выключайте свой, конечно же. Оставаться совсем без связи будет глупо.

Он кивнул и мы погрузились в темноту.

– Знаете, мой папа вот-вот должен вызвать спецназ, пожарных, полицию, МЧС и всех, кто хоть как-то поможет ему найти меня, – с нервным смешком сказала я.

– Очень надеюсь, – в темноте его голос звучал как-то по особенному.

Завораживающе и притягательно.

– Может, вы что-нибудь расскажете о себе? – предложила я.

– А может, вы расскажете что-то о себе? – прозвучало в ответ.

– О, моя жизнь не настолько интересна, – я махнула рукой, поздно поняв, что мой жест он все равно не увидит.

– Ну, почему же. Уверен, у такой девушки, как вы, есть масса увлекательных занятий…

Эту фразу он как будто промурлыкал, и от этого я стала чувствовать себя немного некомфортно.

Внезапно стало душно и я резко и прерывисто вздохнула. Расстегнула верхнюю пуговицу на блузке и стала рукой обмахивать свое лицо.

«Только без паники. Все хорошо. Отвлекись. Подумай о том, что вас скоро вытащат. Он же ничего не сделал. Просто сказал. Это была попытка разрядить атмосферу. Не воспринимай все так близко», я как могла, отгоняла от себя все свои страшные и пугающие образы из прошлого.

– Ладно, раз вы не хотите отвечать, не надо, – равнодушно бросил Алекс, не подозревая, какую ужасную реакцию он вызвал своей ничего не значащей фразой, – Может, вы покричите?

– Чего? – не сразу поняла я, выныривая из травмирующих воспоминаний юношества, – Покричать?

– Ну да. Просто покричите: «Спасите, помогите» и так далее. От вас эти крики будут более органично смотреться, чем от меня.

«Хорошая мысль, кстати. Почему я сама раньше до этого не додумалась», досадливо поморщившись, подумала я.

– Зажимайте уши, – предупредила я его, и начала от всей души звать помощь.

Спустя минуту я замолчала и стала прислушиваться. Но ощущение, что в мире остались только мы вдвоем. Звенящая тишина не нарушалась ни единым звуком.

– Ну, вы пытались, – заключил Алекс и снова посмотрел в телефон.

Тем самым, почему-то сильно разозлив меня.

– Да что вы на него смотрите! Нет здесь связи! Нет!

Казалось, мы тут стоим целую вечность. Я понимала, что на меня постепенно накатывает истерика.

– В конце концов, это я застряла в лифте с незнакомым мужчиной, а не вы! Это мне должно быть страшно до чертиков, а не вам! Это я хрупкая девушка, которая чувствует себя в западне, а не вы!

Выговорившись, я тихонько всхлипнула и стерла со щеки слезу.

«Ну вот, я все-таки расплакалась», с горечью подумала я.

– Юля, успокойтесь, пожалуйста, – его низкий голос действительно действовал умиротворяюще, – Я вам ничего не сделаю. Вы в полной безопасности…

– Ага, не считая того, что мы висим над пропастью, – не удержалась я от едкого замечания.

– Да. Но если тросы не выдержат, то тут я буду совершенно не при чем, – спокойно заметил он.

– Вам лишь бы не остаться крайним, да? А может быть, если бы вы не зашли в этот лифт, то я бы вообще не застряла!!! – последнюю фразу я практически прокричала.

Его реакция была очень неожиданной.

Я почувствовала, как рука Алекса нежно провела по моей щеке и слегка коснулась губ.

– У вас чудесная бархатная кожа, – прошептал он, – Любой мужчина все отдал бы за то, что покрывать ваше тело поцелуями.

Я стояла, боясь пошевелиться. Головой я понимала, что Алекс это делает для того, чтобы не дать моей истерике прорваться. Было одновременно и страшно и невероятно приятно. В темноте его слова звучали безумно волнительно. Казалось, даже голос изменился: стал бархатным и обволакивающим. Хотелось остаться в этом моменте…

– Доча! Доченька! Ты там??? – папин крик резко ворвался в мое ощущение теплоты и чувственности.

Алекс тут же убрал руку и громко ответил:

– Да, мы с вашей дочерью тут, в лифте.

– Пусть ответит моя дочь. С ней все в порядке? – твердо попросил папа.

– Да пап, со мной все хорошо, – хриплым голосом ответила я и прокашлялась, – Когда нас уже выпустят отсюда?

– Уже! Уже выпускают, – только успел ответить отец, как двери распахнулись.

Я прищурилась и увидела, что мы застряли между этажей, а это значит, что нужно будет вылезать из лифта, который в любой момент, может начать движение.

«Класс!», я поджала губы, вспомнив все фильмы ужасов, в которых героев, попавших в такую же ситуацию, перерубало пополам.

– Кто первый? – с усмешкой спросил Алекс, – Я, коробка, или вы?

– Пожалуй, уступлю вам.

– Жаль, я надеялся на красивый вид, – не удержался от сальной шуточки мой «сокамерник» и ловким движением сначала поставил коробку рядом с папиными ногами, а потом выбрался сам.

Это заняло у него секунд пять.

А вот как вылезать мне, я даже не представляла.

Ну, почему именно в таком положении мы застряли? Почему лифт не остановился так, чтобы пришлось вылезать не вверх, а вниз?

Я что, сегодня мало страдала?

Тут же полезли мысли о последних приятных минутах рядом с Алексом, но я отогнала их прочь.

– Доченька, давай руки, я тебя подтяну, – папа правильно оценил обстановку и понял, что сама я не выберусь.

– Давай попробуем, – согласно кивнула я и протянула ему руки.

Но тут лифт резко дернулся.

Я испуганно отскочила от дверного проема, а пап резко отшатнулся, спасая руки.

Но ничего больше не произошло. Он не сдвинулся ни на сантиметр.

С опаской мы снова взялись за руки, но как только папа стал тянуть меня к себе, как стало дико страшно, что лифт поедет, и я окажусь раздавленной этой махиной.

Я резко отпустила руки и рухнула обратно в лифт.

– Юля, ты чего? – рассердился папа.

– Мне страшно.

– Ясно, – папа даже не стал спорить или как-то уговаривать.

– Лифт починят только часа через два-три, – тут же вклинился в наш разговор один из ремонтников, – Может, все-таки постараешься вылезти?

Я отрицательно замотала головой.

– Ну, тогда сидите, ждите, – махнул он рукой и ушел.

– Пить хочешь? – спросил папа.

– Да, очень, – после его вопроса я внезапно ощутила, что и правда умираю от жажды.

– Тогда я быстро за водой и пулей обратно.

Оставшись в одиночестве, мне стало не по себе. Чтобы не думать о самом плохом, я стала напевать незатейливую песенку.

– Вы неплохо поете, – о, боже, этот насмешливый голос будет сниться мне в кошмарах.

– А вы уже должны быть в нескольких километрах отсюда.

– Ну как я мог оставить вас в плену нашего сломанного друга. Куда делся ваш отец? Давайте руки, я вас вытащу.

– Неужели вы думаете, что папа просто взял и оставил меня тут, не сделав попыток вытащить?

Сарказм, приправленный щепоткой истерики, сочился из меня, как ручей из скалы.

– Значит, вам стало страшно, я прав?

Я закатила глаза, не удостоив его ответом.

– Голливудские фильмы поселили в нас слишком много страхов, – Алекс покачал головой и сделал то, что я от него вообще не ожидала.

Он запрыгнул обратно в лифт!

– Вы что? С ума сошли?

– Нет, просто не могу оставить девушку в беде, – весело ответил он и, подхватив меня на руки, буквально перебросил на подъездный пол.

Я лежала и от пережитого потрясения не могла пошевелиться.

– Вы за это ответите, – пробормотала я и покосилась на Алекса, который остался в лифте.

– Конечно, конечно, – кивнул он, – А теперь уберите свое прекрасное тело куда-нибудь подальше. Я буду вылезать.

– Ага, сейчас же, – нехотя ответила я, – Вы привыкли, что ваши приказы всегда беспрекословно выполняются?

Ну, лежать было неудобно, поэтому придется потихоньку вставать. Но не успела я сесть, как лифт снова дернулся.

На лице Алекса не дрогнул ни один мускул.

«Вот это выдержка», невольно восхитилась я.

– Юля, не могли бы вы поторопиться, – вежливо и спокойно попросил он.

Я молча поднялась и отошла. Тут уже было не до смеха.

Но как только Алекс положил руки на подъездный пол, чтобы подтянуть свое тело, как лифт загудел и снова стал дергаться.

– Черт, – бросил он и отшатнулся к стене.

Но лифт по-прежнему стоял на месте, хоть и мелко дребезжал.

Мне стало жутко.

– Алекс, пожалуйста, поторопитесь, – невольно попросила я.

– Спасибо за заботу, – отрывисто ответил он и снова сделал попытку выбраться.

Но на этот раз лифт сделал резкий толчок и опустился сантиметров на двадцать, сделав проем чуть шире.

Это, несомненно, облегчало задачу. Но ясно стала просматриваться опасность того, чего я так сильно боялась: быть раздавленным.

– Алекс, пожалуйста, не надо рисковать, – начала уговаривать я его.

Но наткнулась на сердитый взгляд и замолчала.

– Я сам как-нибудь решу, что мне делать, ясно?

– Девушка! Девушка! – с лестницы раздался запыхавшийся голос ремонтника, – А, вы выбрались, ну замечательно.

Он с облегчением выдохнул и вытер пот со лба.

– Она выбралась, а я нет, – вкрадчиво заметил Алекс.

Бедный мужчина побледнел и посмотрел в сторону застрявшего лифта.

– Вы же уже выбрались! Зачем обратно полезли?

– Спасал нашу принцессу, – раздраженно бросил Алекс.

– Вылезайте, пожалуйста, скорее! – в панике закричал мужчина из ремонтной бригады, – Лифт может рухнуть!

– Вот же здорово, – пробормотал Алекс.

Он ловким и резким движением подтянулся на руках и уже наполовину вылез из лифта, как тот снова начал движение.

– Алекс! – закричала я и кинулась вытягивать своего спасителя.

Но он сам быстро перекатился на пол и встал на ноги.

К счастью, лифт так и остался на месте, а бледный ремонтник побежал обратно, предварительно взяв с нас обещание больше не возвращаться в лифт.

– Юленька, ты выбралась? – папа был счастлив, что я оказалась на свободе.

– Да, Алекс меня вытащил, – махнув головой в сторону моего нового знакомого, сказала я и стала жадно пить минеркалку, принесенную папой.

– Спасибо вам большое, – кивнул папа.

– Да не за что, – хмыкнул он и направился по лестнице, даже не попрощавшись.

Но через мгновение мы услышали его голос снова:

– А вот ваша дочь меня даже не поблагодарила.

«Вот блин», подумала я, стало очень стыдно.

Папа укоризненно посмотрел на меня и покачал головой.

«Увижу ли я еще когда-нибудь этого мужчину?», почему-то с грустью подумала я.

Несмотря на то, что мы пережили, меня все еще не покидало чувство тепла и волнения от нахождения рядом с ним. Хотелось испытать это снова.

– Юленька, зачем тащила коробку? Ты такое сейчас пережила! Ужас! Я бы сам перетаскал всю рассаду! – папа шел к машине, попутно возмущаясь моему непослушанию, – Вся в мать!

– Ага, только интересно в какую именно, – улыбнулась я нашей традиционной шутке.

Дело в том, что меня удочерили в двенадцать лет. Попала я в детский дом после того, как единственная тетя, которая воспитывала меня с рождения, вышла замуж и решила уехать из страны, когда мне было всего восемь лет. Безусловно, ей было очень неловко и страшно решиться на такой шаг. Но я даже в таком очень нежном возрасте прекрасно ее понимала. Вся молодость прошла за воспитанием не своего ребенка, а тут есть шанс наладить свою жизнь. Поэтому полностью ее поддержала и старалась сдерживать свои страхи о будущем. Успокаивало осознание того, что она просто теперь будет чуть дальше от меня, и я всегда могу ей позвонить и попросить о чем угодно. Моя биологическая мать – сестра моей тети, канула в лету сразу же, как только я освободила ее живот от своего присутствия. А кто отец никто даже приблизительно не знал. Слишком любвеобильна была моя несостоявшаяся мать.

И вот как только я начинаю вести себя упрямо, мы с папой обмениваемся этой шуткой.

– Интересно, это наш новый сосед? – махнул папа головой в сторону моего спасителя, который в данный момент садился в большую, черную машину.

В марках автомобилей я полный профан. Но от этой за версту пахло большими деньгами. И что он забыл в нашем спальном районе?

– Надеюсь, что нет, – ответила я и подошла к маме, которая критически смотрела в открытый багажник.

– Миш, мне кажется, мы что-то забыли… – она поджала губы и уперла руки в бока.

– Опять двадцать пять! Да не забыли мы ничего! Ты… это… садись в машину уже, – протестующе замахал руками мой папа.

– А может… – мама начала протестовать, но он практически под руку усадил ее на переднее пассажирское сиденье и начал пристегивать.

– Никаких «может»!

Мама сложила руки на груди и обиженно посмотрела на него снизу вверх.

– Дорогая моя, давай мы просто спокойно уедем из этого душного города на нашу чудесную фазенду, – папа всегда употреблял именно это слово, когда говорил про дачу, – Ты так прекрасна в лучах закатного солнца, сидя на нашей веранде. Не лишай меня удовольствия насладиться этим зрелищем сегодня вечером. Давай постараемся успеть до темноты, а? Даже если мы что-то забыли, послезавтра я это привезу.

Мама не смогла сдержать улыбку после такого впечатляющего монолога и шутливо погрозила ему пальцем.

– Вот знаешь же, как меня пронять! Ладно, поехали уже.

– Конечно, знаю, Мариш! – и, захлопнув дверцу, повернулся ко мне, с умилением наблюдавшей всю эту сцену.

Обожаю своих родителей.

– Ладно, мы поехали, спасибо за помощь, солнышко, – папа сел в машину, а мама послала мне воздушный поцелуй.

Ну, а мой младший брат, Саша, ну, или Шурик, как я его называю, как всегда, сидел на заднем сиденье, уткнувшись в телефон, абсолютно не замечая ничего кругом.

Помахав вслед уезжавшей машине, я вернулась в подъезд. Предстояло еще собраться в универ. Забежав в родительскую квартиру за своим телефоном, я проверила все краны, розетки, выключатели и вышла.

Сама я снимала квартиру на этаж ниже. Половину стоимости мне помогали оплачивать родители, за что им огромное спасибо. Моей зарплаты официантки хватало только на оплату второй половины, еду и мелкие расходы.

На скорую руку я сообразила себе бутерброд и выбежала из квартиры.

Но сегодня был явно не мой день…

Открыв подъездную дверь, я со всего маху врезалась в того, кто хотел зайти. А мой бутерброд успешно оставил огромное помидорное пятно на светлой рубашке.

– Ой, – испуганно пискнула я, понимая, что секунду назад безнадежно испортила одежду того самого вкусно пахнущего незнакомого нахала из лифта.

– Да что с вами не так? – прорычал он в бешенстве.

– Да я… – начала лепетать, но он тут же перебил.

– Хоть бы извиняться научились нормально, – зло уставился на меня своими темно-синими глазами, – Ну? Чего вы молчите? Ни «спасибо» за спасение, ни «простите» за испачканную рубашку.

А я молчала, потому что была в ужасе от такого напора.

Ведь только недавно он выглядел, как абсолютно адекватный человек…

Со стороны я представляла себя маленькой мышкой, над которой нависает огромный тигр и вот-вот ее съест.

Брррр…

– Простите, пожалуйста, – прошептала я, наконец, и опустила глаза.

Выносить этот тяжелый взгляд было очень сложно.

– А что мы глазки опускаем? – он твердо но, на удивление нежно, поднял мое лицо за подбородок, заставляя снова смотреть ему в глаза.

Хотя в голосе звенела сталь. Что совершенно не вязалось с тем, какими были его руки в этот момент.

Я сделала шаг назад, освобождая свой подбородок от несанкционированного прикосновения.

– Слушайте, мне очень неловко, что так вышло. Еще раз извините, я спешу. И спасибо за то, что вытащили меня из лифта.

Быстро отчеканив каждое слово, я прошмыгнула мимо него, по пути снова вдыхая этот невероятный запах, и чуть ли не бегом устремилась на остановку.

«Ощущение, как будто реально вырвалась из лап тигра. Жутко неприятный и пугающий тип», я поежилась, как от холода, хотя на улице было жарковато, и залезла в подошедшую маршрутку.

А Алекс, между тем, быстро зашел домой, скинул обувь и направился к ноутбуку. Запустив почтовый сервис, он нахмурился, увидев, что есть одно входящее сообщение.

Со злостью стукнув кулаком по столу, он встал и прошелся по комнате. Резким движением открыл шкаф, достал рубашку и быстро переоделся. Поджав губы, решительно подошел к ноутбуку и уставился на экран. От прочитанного сообщения на его лице застыла маска ярости, а в глазах отчетливо читалась безысходность. Он молча развернулся и снова вышел из комнаты, попутно набирая сообщение некому «ММ»:

«Они узнали, что я в России. У нас осталась неделя. Приступай».

Алекс твердым и быстрым шагом подошел к машине и, незаметно оглянувшись, сел в нее. Всю дорогу он нервно поглядывал в зеркало заднего вида, стараясь уловить слежку. Но ничего подозрительного не заметил и слегка успокоился. Плечи немного расслабились и поза перестала быть такой напряженной.

«Что ж, по крайней мере, я выиграл время, переехав сюда. Убил двух зайцев сразу. Пауло со своими дружками в любом случае нашел бы меня. Для них это пара пустяков. Ну, а я и не из такого болота себя вытаскивал», он ухмыльнулся и, закинув в рот жевательную резинку, сделал музыку громче. Похлопывая одной рукой себя по колену в такт музыке, а другой вальяжно крутя руль, он, явно повеселевший, проехал под шлагбаумом, добравшись до места.

Глава 2.

Я судорожно пыталась найти в сумке телефон, который истошно завопил на всю аудиторию. Зазвучала не просто какая-то нейтральная мелодия, которая обычно стояла на звонке, а тяжелый металл. С криками, визгами и ударными партиями. Ужас.

– Юльчик, а ты, оказывается, девушка с подвохом, – захохотал Костя, наш вечный баламут и нарушитель спокойствия.

И я его понимаю! Я – блондинка с рождения, хрупкая, обожаю легкие, невесомые платья и юбки, помогаю в питомниках для животных и детских домах, читаю классику, люблю учиться. И тут на тебе – тяжелый рок.

– Ха-ха, очень смешно, – буркнула я.

Поиски были безуспешны, а в голове чередой шли варианты казни младшего брата.

«Маленький проныра, когда только успел… Ты у меня еще пожалеешь! Без приставки на месяц останешься! Или нет: лучше без телефона. Точно!..»

– Так-так-так… – я похолодела от ужаса, не веря своим ушам, – И снова здравствуйте.

Бархатный мужской голос раздался прямо за спиной и прервал мои сладкие мысли о мести.

– Эм… – я оглянулась, снова покрываясь мурашками, узнавая этот голос, попутно заправляя светлую прядь волос за ухо, но она снова выпала и закрыла половину лица.

Алекс!

– Может быть вам лучше выйти и спокойно продолжить поиски за дверью? – этот наглец протянул руку и поправил мои волосы, но тут же немного сконфузился, поймав мой удивленный взгляд, – Простите, я машинально, – бросил он и пошел в сторону преподавательского стола.

В аудитории все с интересом наблюдали за нами.

– Я думаю, – продолжил он, – Вам действительно лучше выйти, чтобы не мешать мне. Хотя вам не привыкать доставлять мне неудобство.

Наконец, музыка прервалась. Наступила звенящая тишина.

«Надеюсь, что у телефона села батарейка», все еще пребывая в легком шоке, я тихонечко села на место и уставилась на своего недавнего спасителя, откуда-то взявшегося в моем родном универе.

Вся женская часть нашего дружного коллектива приосанилась и оценивающе смотрела на этого мужчину, уверенно раскладывающего свои немногочисленные вещи на стол. Телефон, футляр для очков и бутылочка с водой. Вот и все, что он достал из своей сумки. Повесил ее на спинку стула и присел на краешек стола.

Сложив руки на широкой груди и окинув взглядом сидящих перед ним, он, наконец, удосужился представиться:

– Меня зовут Алекс Монро. До конца года замещаю Анну Ивановну, – четко и без лишних слов.

«Какой сухарь», мысленно вздохнула я, одновременно стараясь так сильно не пялиться на его бицепсы, которые, казалось, сейчас порвут рубашку. Конечно же, новую и чистую, а не ту, которую я испачкала.

– Сразу скажу, чтобы потом не было лишних вопросов: я не намерен разводить здесь детский сад. К вашему большому сожалению, я абсолютно нетерпеливый человек, – задержав на мне взгляд, он хмыкнул и встал, положив руки в карманы, – И совершенно не переношу глупость, вранье и лень. Я ясно выразился?

Под взглядом его темных и пронизывающих глаз несколько человек слабо кивнули, остальные предпочли не привлекать к себе внимание.

Я же, как обычно, не сдержала свой порыв, подняла руку и тут же об этом пожалела.

– Что? – тихо прорычал Алекс Монро, останавливая на мне свой тяжелый взгляд.

– Просто… – слова застряли в горле, когда он начал медленно идти в мою сторону.

– Что? – снова раздался его нетерпеливый голос, – Вы снова не можете четко сформулировать фразу? – намекнул он на то, что я не сообразила час назад нормально перед ним извиниться.

«Соберись же, трусиха!».

Я слегка покашляла, глубоко вздохнула и выпалила:

– Просто я хотела вам сказать, что через две недели у нас конференция, на которую Анна Ивановна собиралась поехать со мной и Ваней Смирновым…

– И? – перебил он, продолжая буравить меня глазами.

– Так вот… – он вселял в меня какой-то первобытный ужас, отчего мой голос становился все тоньше и тоньше, – У меня вопрос, остается ли поездка в силе, раз Анны Ивановны нет…

Я уже очень сильно вжалась в стул, но все равно хотелось сделаться еще как можно менее незаметной.

Да что с ним случилось то? Недавно нормально же общались в тесном лифте.

Стоя практически вплотную, опираясь на стол руками, он приблизил свое лицо и, пристально смотря в глаза, ответил:

– А вы хотите поехать туда со мной? – выделив последнее слово, он как бы невзначай прошелся взглядом по моим губам.

Я услышала, как наша впечатлительная милашка Соня ахнула и даже представила, как она тут же прикрыла рот рукой: ее постоянная реакция на любое событие, вызывающее удивление с ее стороны.

– Знаете, мне кажется, нам уже не очень хочется ехать, – услышала я грубый ответ обычно тихого и спокойного Вани, который тоже подошел к моему столу.

Наш новый преподаватель не спеша встал прямо и оказался на голову выше моего одногруппника.

Смерив его взглядом, Алекс Монро, кивнул.

– Я так понимаю, вы Иван?

– Да, все верно.

– Вот и славно. Вопрос, я так понимаю, решен, – бросил Алекс и направился к своему столу.

Я благодарно посмотрела на Ваню и одними губами прошептала «Спасибо». От чего парень слегка засмущался и поспешил обратно к себе.

– Ну, что ж, я считаю, что мы достаточно времени провели вместе, а теперь у меня есть важное дело. Так что прошу вас вести себя тихо и ждать звонка.

После этих слов, он взял телефон, сел за стол и, нахмурив брови, стал что-то сердито печатать.

– А можно один-единственный вопросик? – раздался жеманный голос моей одногруппницы.

– Один, – бросил наш новый преподаватель, не поднимая глаз.

– А вы откуда? Монро – такая интересная и волнующая фамилия…

Я закатила глаза, Вика в своем репертуаре.

– Из Франции, – грубо перебил он ее.

«А с такими повадками, кажется, что из дикого племени», подумала я и снова тихонечко стала искать телефон. Вдруг опять зазвонит, из-за чего Алекс станет еще раздражительнее. Нет уж, спасибо.

– Девочки-и-и, – певуче прошептала Вика своим подружкам, – Я с ним точно пересплю!..

Вся ее женская компания сидела на последних партах, но в такой тишине эту реплику услышали почти все. Девчонки захихикали, а меня всю передернуло. С кем только наша Вика не спала… Даже немного жалко стало Алекса.

Со стороны преподавательского стола раздался смешок.

– Не думайте, что меня интересует секс с зеленой, глупой, неопытной и явно не искушенной в этом деле девушкой, – слова Алекса, как звук ударов хлыста, разнеслись по всему кабинету.

Вика опешила:

– Что вы сказали?

– Не думаю, что вы хотите услышать то, что я о вас думаю, – не отрываясь от телефона, бросил наш новый преподаватель.

– Нет уж! Будьте любезны! – Вика встала и воинственно сложила руки на груди.

– Да что ж вам спокойно не живется то… – устало вздохнул Алекс, качая головой, одновременно продолжая что-то быстро-быстро печатать, – Тогда слушайте: вы, скорее всего, не очень радуете своих партнеров. Потому что их огромное количество не говорит о качестве происходящего между вами в постели. А я привык получать удовольствие на все сто процентов, а не жалкие двадцать-тридцать. К тому же, вы не мой типаж. Не люблю агрессивных… ммм… – он как будто бы специально тянул время, показывая, как нелегко ему подобрать замену слова «стерва», – …дам.

Вика подскочила со стула с перекошенным от ярости лицом.

– Да как вы смеете! Вы же совсем ничего про меня не знаете!

– Мне достаточно того, что вы готовы переспать с первым встречным. Что не очень положительно вас характеризует, – он даже не поднял голову от телефона.

– Да вы… Да вы… – Вика захлебывалась от ярости.

– А с таким легкомысленным подходом к вопросу половых связей я бы вам рекомендовал провериться и сдать анализы.

– Вы еще пожалеете!

Вика схватила свою сумку и в слезах выбежала из аудитории, а все ее подружки в шоке уставились на нового преподавателя. Казалось, в голове у них решается вопрос, что делать: поддержать подругу и нарваться на ярость Алекса, или остаться на местах.

Я оглянулась на них и поняла, что они не готовы рисковать, поэтому точно не пойдут ее успокаивать.

Вздохнув, я встала и стала быстро собирать вещи.

– Извините, Алекс, я вынуждена покинуть лекцию.

Как бы я не относилась к Вике, но мне было ее жаль и оставлять ее сейчас одну это жестоко. Но, не делай добра, не получишь зла, как говорится. Расплата за мою сердечность произошла тут же.

– Вы умираете?

– Чего? – непонимающе посмотрела я на него.

– Это единственный серьезный повод, чтобы встать и уйти.

– Может быть, в вашем мире это и правда единственный повод, а по-хамски относиться к людям считается нормальным. Но я росла там, где порядочность, сочувствие и милосердие ценятся превыше всего, – спокойно ответила я и, как мне показалось, с большим достоинством.

– Что ж, если вы выйдете из этой аудитории, то можете считать, что выше тройки за экзамен не получите.

– Вы серьезно? – я не поверила своим ушам.

– А вы услышали, что кто-то засмеялся?

– Но нам осталось учиться меньше двух месяцев! Вы не имеете права вот так приходить на такой короткий срок и рушить все, что было достигнуто до вас! Я иду на красный диплом!

Мне кажется, я даже покраснела от ярости. Непроизвольно сжала кулаки и старалась взглядом прожечь на этом французе огромную-преогромную дыру. Размером с арбуз. Не меньше.

– У вас есть выбор, – промурлыкал он и даже отложил свой телефон, сложил руки на груди и откинулся на спинку стула, с усмешкой смотря на меня.

«Для него это просто игры какие-то! Сидит и просто развлекается».

Я стремительно подошла и нависла над ним точно так же, как это делал он несколько минут назад.

– Вы жестокий, эгоистичный, самовлюбленный тип. Как жаль, что вы сейчас в роли преподавателя, иначе я бы себя не сдерживала.

Я часто и громко дышала от негодования, со злостью смотря в его глаза. Слишком много я сегодня натерпелась от этого типа.

Казалось, прошла вечность, прежде чем он придвинулся ближе и прошептал очень-очень тихо:

– Поверь, мне сейчас тоже очень жаль, что мы в аудитории, а не в моей квартире.

Я шарахнулась от него, как от огня.

Я все правильно услышала?

Но, судя по его хищному взгляду, услышала я все верно.

Молча развернулась и, подхватив вещи, вышла, глотая слезы обиды. Мне было противно от этих невежливых и унижающих намеков. Хотелось поскорее помыться. За кого он меня принял? Он что, считает, что все девушки на планете должны с визгами счастья кидаться ему на шею? А от таких фразочек тут же падать к нему в постель? Как это низко…

– Юля! Юль! – услышала я и обернулась.

Ко мне подошел Ваня с горящими глазами.

– Юль, мы это… Мы все встали и вышли за тобой, – с довольной улыбкой выпалил он и победно посмотрел на меня, ожидая реакции.

А внутри меня все сильнее и сильнее нарастала паника. Бросив затравленный взгляд на Ваню, я молча кивнула и чуть ли не бегом умчалась от ничего не понимающего парня.

Паника.

Ужасное слово. Я надеялась, что оно исчезло из моей жизни навсегда.

Но нет…

Очутившись на улице, я стремглав забежала за угол, чтобы меня не было видно входящим и выходящим, и мысленно просила себя успокоиться.

«Так, Юленька, дышим, дышим… Все хорошо», говорила я про себя, прижавшись спиной к стене нашего университета.

Но в голове все равно всплывали старые, давно забытые воспоминания, от которых ком в горле становился все больше и мешал дышать.

«Нет, нет, нет…», шмыгнула носом и вытерла мокрые глаза рукавом.

Я сползла по стене, понимая, что сейчас могу просто упасть в обморок. Поэтому села на землю, чтобы не покалечиться, если это действительно произойдет.

Руки дрожали, но я умудрилась достать телефон и позвонить папе.

В трубке раздавались долгие гудки, но даже это начинало успокаивать, как и мысли, что папа сильный и умный. Он поможет, даже находясь далеко от меня.

И как только он взял трубку меня прорвало. Рыдания мешали говорить. Папа все громче и громче пытался выяснить, что случилось и где я. Но я не могла ничего сказать. Меня всю трясло.

– На улице. У стены, – наконец выдавила я из себя.

– У какой стены? – строго переспросил папа.

– У-у-уверниситета-а-а… – кое-как неправильно произнесла я и снова стала захлебываться от слез.

– Так. Мама сейчас вызовет тебе такси, а ты пока расскажи, что случилось, – папины четкие указания привели меня в чувство.

Прикрыв трубку рукой, он быстро и уверенно попросил маму не задавать лишних вопросов, а просто вызвать такси к моему университету.

Я сделала пару глубоких вдохов, настраивая себя на позитивный лад.

– Юля, доча, – папа аккуратно подталкивал меня выговориться.

– Пап, – жалобно пискнула я, – Папочка…

– Да, солнышко…

Собравшись с духом, сказала:

– Сегодня, впервые за много лет, я вспомнила последний день в детдоме.

И даже через телефон поняла, что папа нахмурился. Но он ничего не сказал.

– Впервые мне стало страшно, что мне снова придется отбиваться от пошлых приставаний и толпы обезумевших от гормонов мальчишек, – почти шепотом, едва шевеля губами, призналась я и подняла голову вверх, смотря на небо, чтобы снова не зареветь.

Папа шумно задышал, стараясь держать себя в руках.

– Солнышко, ты же понимаешь, что все в прошлом. Ты взрослая, уверенная в себе девушка, которая может за себя постоять, – начал успокаивать меня папа.

Я закрыла глаза, стараясь прогнать от себя все плохие мысли.

В конце концов, все это было очень давно. Детский дом это не курорт. И чтобы там выжить, требовалось умение защищать себя. Что я и делала. Совсем плохо стало тогда, когда мое тело начало формироваться, и я стала превращаться из пацанки в женственную девочку. Вот тогда парни постарше обратили на меня внимание и всячески старались добиться моего расположения. Иной раз не совсем добрыми способами. Самое страшное произошло в ночь, перед тем, как меня забрали мои родители. Вспоминать об этом было хуже всего…

И с тех пор, как только я вижу в глазах противоположного пола хоть намек на какой-то сексуальный подтекст, меня начинает трясти.

Были походы к психологу. С каждым годом я становилась все увереннее в своей безопасности, перестала вздрагивать от случайных прикосновений. Но, как показал сегодняшний случай, глубинный страх, видимо, никуда не ушел.

Мое первое свидание случилось только в восемнадцать лет. К этому моменту, я уже полностью была готова к мужским знакам внимания. К слову, мой кавалер был из стеснительных. Что меня, несомненно, очень радовало и успокаивало.

Папа замолчал. Видимо, понимал, что мне надо переключиться и не мешал моим мыслям.

– Ладно, – вздохнула я, – Мне стало спокойнее после нашего разговора. Там наверно такси уже приехало. Спасибо, что выслушал.

– Один вопрос можно?

Я уже понимала, что он спросит.

– Кто он?

И этот вопрос был невероятно сложным. Что на него ответить? Что преподаватель просто настолько молод, груб и эгоистичен, что ему плевать на чувства и эмоции других? Что он настолько уверен в своей красоте, что позволяет себе говорить всякие непристойности любой девушке? Что моя реакция действительно слегка чрезмерна для обычного человека?

Но его взгляд так сильно напомнил хищные глаза каждого, кто был в той толпе…

Я даже потрясла волосами, чтобы эти картинки исчезли из моей головы.

– Да просто один зарвавшийся студент решил, что мне будет приятно слушать его похотливые шуточки и терпеть нелепые объятья, – мне было очень стыдно, но я решила соврать, – Не переживай, наши ребята с ним уже все решили. Теперь он даже смотреть в мою сторону не будет. Мне просто стало страшно от того, что снова кто-то против моей воли пытается… эм…

– Я понял. Понял…

Казалось, папу успокоили мои слова.

Но внутри меня все равно остался страх.

Ведь никакого зарвавшегося студента нет. Есть только Алекс – тот, который и впредь может позволять себе такое поведение. А еще, к тому же, каким-то образом очутился сегодня в моем доме.

«Но меня ведь и правда очень сильно испугали его слова… Казалось бы, что в них такого? Да, намек на постель. Но это же просто намек… Уверена, что некоторые очень красивые девушки такое слышат по несколько раз на дню. Хотя нет, тут как раз больше пугающими были глаза. Жестокие и беспощадные», мои размышления прервал папа.

– К тебе точно не надо приезжать? – обеспокоенно уточнил он.

– Нет, спасибо, пап… Пока, – сбросила звонок, встала и пошла искать свое такси.

Доехав, забежала в подъезд, поднялась на лифте, захлопнула за собой входную дверь и, наконец, оказалась в спасительном одиночестве своей съемной квартиры.

Бросив сумку на тумбу, я сняла кроссовки. И только пошла в сторону ванны, как вдруг раздался этот злополучный громкий, визжащий, рычащий телефонный звонок, который я так не успела поменять.

«Хм, неизвестный номер», удивилась я и уже хотела проигнорировать, но передумала.

– Алло.

– Алло, Юлия? – в трубке раздался бархатный мужской голос.

Я застыла на месте, не произнося ни звука.

– Мне дали в учебной части ваш номер, – все так же пугающим спокойным вкрадчивым низким голосом продолжал вещать мой телефон, – И я хотел бы сказать, что больше терпеть такие выходки от вашей группы не намерен. Передайте своим друзьям, что их оценки за экзамен автоматически будут снижены на балл. А у вас по-прежнему – не выше тройки.

Я чувствовала его улыбку и то, с каким наслаждением он упивался своей властью над нами.

– Надеюсь, я ясно выразился? – холодно поинтересовался Алекс.

– Предельно, – процедила я сквозь зубы и бросила трубку.

Обняла себя руками за плечи и стала дышать глубоко и часто, чтобы снова не поймать паническую атаку.

«Как можно быть таким мерзким и неприятным типом», с отвращением думала я, попутно шагая туда-сюда по коридору, приводя себя в чувство.

Меня обуяла такая злость!

И тут же стало жалко ребят. Ведь они пострадали из-за меня!

«Черт!», остановилась и мысленно выругалась я, прикусив губу.

Зайдя в ванну, помыла руки и прижалась лбом к холодному зеркалу.

«С этим надо что-то делать, нельзя все оставлять просто так. Никто не должен получить за экзамен заниженную оценку из-за самодурства этого недофранцуза», размышляла я, прикрыв глаза.

Встав прямо, я посмотрела сама себе в глаза, которые от злости потеряли свой небесно-голубой оттенок и стали цвета ночного неба.

– Ты думаешь, что столкнулся со слабыми и глупыми студентиками. Но нет. Мы покажем кто кого!

Глава 3.

Монро откинулся на спинку стула, со вздохом убрал телефон и устало потер лицо руками. Почти два месяца, день за днем смотреть на эти детские лица, терпеть их глупость.

Хотя, к слову сказать, разница то между ними была всего шесть-семь лет. Но в свои двадцать восемь ему казалось, что он старик. Столько пришлось пережить, а теперь на нем еще и такая ответственность – сын его сестры Анны. Мальчик будет жить с ним полгода, пока Анна заканчивает обучение во Франции. Вернее он живет в интернате, а к нему домой приезжает только на выходные раза два в месяц. Но все равно, Алексу это доставляло сильный дискомфорт.

«Хорошо одно – Макс любит приставку. Хоть есть чем занять парня на выходных».

Хотя какой девятилетний пацан не любит в нее играть?

– Алекс, извините, пожалуйста, что отвлекаю, но у меня тут жалоба на вас, – Маргарита Васильевна, заведующая кафедрой, с виноватым видом положила перед ним листок бумаги, на котором размашистым почерком было написано, какой он гад, грубиян и так далее.

– Я не понимаю, в чем дело, – поспешила уверить она его, – Ничего не поняла из сбивчивого рассказа этой девушки.

Алекс еле сдержался, чтобы не высказать все, что он думает об этой девице. Сейчас главное уладить это, а пар выпустить можно и потом. Боксерский ринг – его лучший друг.

Нацепив на лицо свое самое доброжелательно выражение, он встал со стула.

– Не переживайте, Маргарита Васильевна, – Монро встал, взял ее за руку и обольстительно улыбнулся. Женщина тут же попала под его чары, расслабилась и преданно посмотрела в глаза, – Мой тон, наверняка показался ей довольно резким, ведь я еще не привык к русскому языку. Вернее не привык так много времени на нем разговаривать.

– Конечно, конечно, – тут же закивала заведующая, – Я сразу так и подумала. Вы у нас еще к тому же мужчина видный, красивый, – она засмущалась и слегка покраснела, – А она девушка молодая, может и навыдумывала себе чего…

– Думаю, нам всем не стоит беспокоиться, – Алекс стал слегка направлять Маргариту Васильевну в сторону двери, – Я обязательно поговорю с ней об этом и сообщу вам результат.

– А заявление?.. – женщина чуть повернула голову назад, но он не дал ей остановиться.

– Думаю, что эта девушка уже раскаивается в своем поступке. И ей будет приятно знать, что оно у меня и мне не сделали выговор или еще что похуже.

Монро подмигнул, от чего женщина хихикнула, как девчонка, и кивнула.

Выпроводив ее, наконец, за дверь, Алекс резко подошел к столу и разорвал заявление на части. По его лицу ходили желваки и он уже начал жалеть, что согласился замещать преподавателя. Но эта работа позволила ему быть ближе к отцу. К человеку, который его ни разу не видел. Ни разу не поздравлял с днем рождения. И даже ни разу не попытался узнать о судьбе своего сына.

У Анны еще сохранились несколько детских воспоминаний. Но все они были размытые и блеклые: отец бросил их, когда ей было три года, а сам Алекс тогда еще даже не родился. Мама была на девятом месяце, когда отец ушел к одной из своих студенток. От стресса она, конечно же, родила на несколько недель раньше срока. А родив, забрала детей и уехала из России обратно во Францию к родителям.

Дедушка с бабушкой были очень опечалены всей этой историей. К тому же, для них было сюрпризом то, что отец и мама не были расписаны. Мама приехала по обмену и была одной из его студенток, и он уверял, что они распишутся сразу, как только она закончит учебу. Про их роман практически никто не знал, потому что отец Алекса всячески намекал своей избраннице, что ей начнут занижать оценки. А друзья будут считать, что высокие баллы ей достаются только потому, что она встречается с одним из преподавателей. В общем, классическая история наивной студентки, которая закончилась так же печально, как и миллион таких же историй до нее.

Живя во Франции, мама решительно учила его и Анну русскому языку. Дома они разговаривали только на нем. Поэтому он в совершенстве владел и русским, и французским, и английским. Что помогло ему устроиться в посольство России во Франции. Но трагические события заставили его спешно покинуть дом.

При мысли о том, как его предали, Алекс стукнул кулаком по столу.

«Ладно. Все по порядку. Сначала отомстим моему биологическому отцу за то, что заставил маму так страдать. А затем примемся за того, по чьей вине была разрушена моя жизнь».

Зазвонил сотовый и он с легким недоумением посмотрел на экран. Звонила та девушка, которая попыталась дать ему отпор. Юля, кажется.

– Я слушаю.

– В общем, мне крайне неприятна вся эта ситуация, – возникла небольшая пауза, после которой он услышал слова, которые вызвали сильное удивление,– Я прошу у вас прощения. Вынуждена это сделать, чтобы не пострадали мои друзья. Надеюсь, вы с пониманием отнесетесь к моим словам. Спасибо за то, что выслушали. Извините за беспокойство, всего доброго.

Алекс не успел ничего ответить, как Юля положила трубку.

«Еще и разборки с детьми… До чего я докатился», Алекс покачал головой и убрал телефон.

Поспешно накинув на плечи пиджак, он выскочил в коридор и направился к кабинету ректора.

– Светлана, вы прекрасны, как никогда, – Монро слегка кивнул головой засмущавшейся девушке, которая работала секретарем и спросил: – Павел Игоревич у себя?

– Да, он у себя, но сейчас разговаривает по телефону. Я вас позову, когда он освободится – девушка старалась не встречаться с ним глазами.

Алекс слегка ухмыльнулся.

«Иногда кажется, что они очень хотят быть обманутыми и попасть под мужское влияние».

Они – это, конечно же, все, кто относится к женскому полу.

Он прекрасно понимал, что в его присутствии девушки теряли остатки разума и бессовестно этим пользовался еще со школьной скамьи.

Во взрослой жизни это, естественно, стало гораздо увлекательнее. И приятнее.

Алекс не успел предаться воспоминаниям, как его позвала Света, встав в дверном проеме.

– Павел Игоревич освободился, проходите.

Оказавшись рядом с ней, он как будто бы случайно задел ее руку своей. Света опустила глаза, но тут же, быстро, набравшись смелости, посмотрела на Алекса.

Он намеренно поймал ее взгляд и чуть медленнее, чем положено, прошел в кабинет ректора, не отводя от нее взгляд.

«Кто знает, вдруг эта простушка мне когда-нибудь пригодится», словно нехотя отводя от нее взгляд, подумал он, закрывая за собой дверь.

– Здравствуйте, Алекс, здравствуйте, – Павел Игоревич встал с кресла и вышел из-за стола, обойдя его по кругу.

Протянув руку, Монро едва сдержался от того, чтобы хорошо «раскрасить» ему лицо.

– Добрый день, Павел Игоревич, вчера, когда меня представляли всему коллективу, нам, к сожалению, не удалось встретиться…

– Да-да, прошу меня извинить, важная встреча, – сделав виноватый вид, развел руками ректор.

Алекс разглядывал своего отца, пока тот шел на свое место. Высокий, подтянутый, он в свои почти шестьдесят лет выглядел очень хорошо.

«Конечно, какой студентке понравится старый, обрюзгший старик, да, папочка? Стараешься держать себя в форме ради этих молоденьких курочек».

Монро сел на кресло напротив своего биологического отца и принял добродушный вид.

– Конечно, ничего страшного, – махнул он рукой, – Сегодня я провел первую лекцию…

– Да-да, я слышал, что все прошло не без происшествий, – шутливо погрозил пальцем ректор, но глаза его оставались серьезными. – Знаете, когда я в молодости преподавал, то наделал много ошибок, о которых сейчас сожалею. Но, – сделав паузу, он внимательно посмотрел на Алекса, – я рад, что сделал для себя выводы и больше ошибок не совершал.

«Ну, что ж, как минимум одна твоя «ошибка» готова очень сильно испортить тебе жизнь, папуля».

– Да, я вас понимаю, – кивнул Монро, – Я сделаю все, что нужно для того, чтобы наладить отношения с группой. Даю слово.

– Хорошо. Я верю вам, – улыбнулся Павел Игоревич, – Мне кажется, мы с вами сработаемся.

Он встал, давая понять, что прием окончен.

– Всего доброго, спасибо, что уделили мне время.

Они пожали друг другу руки, и Алекс вышел из кабинета в приемную, где Света сидела на диване, изо всех сил стараясь принять как можно более привлекательную позу.

Монро едва не расхохотался, настолько глупо это выглядело. И Света, заметив на его лице улыбку, приняла ее за жест одобрения и вся расцвела.

Но у него не было времени и, кивнув ей, он поспешил уйти.

Света разочарованно смотрела ему вслед, перебирая в памяти все знаки внимания, которые он успел ей оказать, находясь в кабинете эти несколько минут. Будет что вспомнить перед сном.

Но Алексу было не до нее. Ему не терпелось поскорее надеть боксерские перчатки и выместить всю злость, накопившуюся за целый день, на спарринг-партнере.

Сидя за рулем, он вспомнил о звонке студентки Юли.

«Зачем она это сделала? Что за бесхарактерность? И что теперь делать мне? И какого черта она сегодня два раза оказалась в моем подъезде?».

Понимая, что такие мысли злят его еще больше, он постарался забыть обо всем, пока не доедет до тренажерного зала.

Но внезапно у него перед глазами возникла испуганная Юля, когда он намекнул ей про свою квартиру.

«То рассаду выращивает. То повадки, как у монашки, которая вздрагивает при одной только мысли о сексе. Мы же не в девятнадцатом веке, в конце концов…», скривился он и припарковался.

Все. Впереди только адреналин, тестостерон и пустая голова.

Глава 4.

– И вот ответь мне на один вопрос, – с полным ртом и бурно размахивая руками, я пытала свою лучшую подругу Миру, – Откуда? Ну, вот откуда у простого преподавателя в университете такая крутая машина? А?

– А что за машина-то? – Мира за все эти годы привыкла к моей чрезмерной эмоциональности и на моем фоне всегда выглядела супер-спокойным и уравновешенным человеком.

– Ой, Мир, нашла у кого спросить… Ну, не знаю, большая, черная… да, в общем-то плевать на ее марку! Там даже такой непросвещенный, как я, поймет, что стоит она бешеных денег.

Я дожевала пиццу и выразительно посмотрела на подругу. Она же в ответ скептически скривилась и закатила глаза.

– То есть ты считаешь, что в этом нет ничего странного, да? – продолжала я наседать.

– Я пока ничего не считаю. Вернее нет, считаю, что он самовлюбленный и эгоистичный тип, судя по вашим рассказам, а большего я не могу сказать.

– И все? – я возмущенно выдохнула, – А как же его запугивания в подъезде? А его пошлая выходка в аудитории?

– Так, давай мы откинем эмоции и взглянем на это с другой стороны…

– Да с какой другой стороны то??? – я уже всерьез начинала злиться из-за того, что подруга не хочет потратить вечер на то, чтобы словесно уничтожить нашего нового препода.

Хотя бы в стенах моей квартиры.

– Юль, ну, тут и правда не его вина в том, что твоя реакция на фразу с легким сексуальным подтекстом была именно такой. Он же не знал.

– А просто так взять и сказать первой встречной такие вещи это нормально, по-твоему?

– Да, не нормально, – спокойно согласилась Мира, – Но и вот такой реакции от обычной, не травмированной девушки бы не было.

Я откинулась на подушки и закрыла глаза, в попытке понять слова подруги. Головой я понимала, что она права, но как объяснить это тому, что внутри меня? Как убрать навсегда этот страх?

Почувствовав, что Мира легла рядом со мной, я открыла глаза и стала разглядывать потолок.

– Знаешь, я много думала над тем, как сложится моя дальнейшая жизнь. Семью я хочу? Хочу. Детей я хочу? Хочу. Но для этого мне нужно перестать видеть в каждой особи мужского пола насильника и садиста. А как…?

Мои глаза наполнились слезами. Стало себя так жалко.

– Эй, ты чего раскисла? – Мира тут же вскочила и скомандовала, – Алиса, включи танцевальные хиты!

И как только из динамика полилась музыка, она схватила меня за руки и силком стащила с кровати.

– Мирааа, – я захныкала, – Ну, дай мне немного потосковать…

– Ага, щас!

Я и правда уже еле сдерживала улыбку и, наконец, сдавшись, хохоча, стала повторять за ней какие-то сумасшедшие танцевальные па. В ход даже пошло мое старое-престарое боа ярко-розового цвета, которое мама покупала мне на какую-то костюмированную вечеринку. Мы отрывались, как сумасшедшие. Руки и ноги жили своей жизнью, а Мирины темные кудряшки весело подпрыгивали на голове в такт музыке. Мой кот сидел на подоконнике и каждый раз, как мимо него пролетало боа, старался его схватить. А после неудачи жалобно мяукал. В конце концов, мы над ним сжалились и завернули его в долгожданную добычу. От такого счастья он запрыгал по комнате и стремглав умчался на кухню.

– Обозвал нас кажется как-то нецензурно, – захохотала Мира, услышав его длинный и пронзительный «мяу».

Отсмеявшись, я поняла, что где-то звонит мой телефон. Я лениво поискала его возле себя, но поиски не увенчались успехом. Но тут Мира засунула руку и вытащила его откуда-то из-под подушки.

– Вот ничего себе, – ее глаза расширились от удивления, когда она посмотрела на экран.

– Да кто там? – я выхватила телефон и тут же бросила его обратно на кровать.

«Алекс Монро» – имя звонившего резало глаза (да-да, я записала его в телефонную книгу), и я перевернула телефон «лицом» вниз.

– Ты что, не будешь отвечать?

– Нет, нет, и еще раз нет.

– Хм, тогда я отвечу, – пожала плечами Мира и быстро приняла звонок, чтобы я не успела ничего предпринять.

В этот момент я была готова ее прибить. Честное слово.

– Слушаю, – с широкой улыбкой и со смешком в глазах, она на всякий случай, переместилась подальше от меня в кресло, стоявшее в углу комнаты.

«Как же плохо, что мне не слышно, что он ей отвечает».

– О, да, я подруга Юли. Просто у нее сейчас руки в муке, мы печем пиццу. А у вас что-то срочное?

«Да что у него может быть срочного со студенткой в одиннадцать ночи?».

– Что ж, жаль, что это конфиденциальная информация.

«Приехали. Какая еще конфиденциальная информация?».

– М-м-м, а вам жаль, что не видите обладательницу такого приятного голоса? – она, конечно же, специально повторила эти слова, потому что понимала, что иначе я ей просто не поверю.

«Мира!!! Ты чего творишь?», я взглядом старалась заставить ее окаменеть, онеметь или еще что-то такое, лишь бы этот разговор прекратился.

– Ну, вы совершенно точно увидите меня сидящей рядом с Юлей на ваших лекциях. Мы с ней лучшие подруги. К сожалению, сегодня я пропустила ваше появление, но в пятницу обязательно наверстаю упущенное.

«Так. Она что, стала с ним флиртовать?»

– Да, я в курсе последних новостей. Неприятно, что ваше знакомство с нашим дружным и замечательным коллективом не задалось.

«Может мне вообще выйти из комнаты? Хватит болтать! Я вся изнываю от нетерпения!».

– Да-да, я обязательно ей передам. Всего доброго.

«Наконец-то!!!».

– Мира?? Ты совсем с ума сошла? Он же мой, хотя почему мой – НАШ враг номер один! Как можно вести с ним светскую беседу, да еще с нотками флирта?

– Дорогая моя подруга, – она внезапно стала серьезной, – Самое важное правило – не делать поспешных выводов о человеке на основании рассказов о нем. В данную минуту я о нем знаю только негатив, который рассказали мне наши друзья и ты.

– А тебе мало?

– Да, мне мало. Потому что я знаю Вику – она кого хочешь может доконать. Знаю тебя – ты слишком эмоциональна и уже представила, как он насилует тебя в подъезде. И, кстати, знаю, что Вика забрала свое заявление.

– Чего-о-о? – эта новость была для меня внезапной.

Я так надеялась, что ему хорошо достанется по шапке за такое вольготное поведение. А еще лучше: совсем лишили бы возможности преподавать. Хотя бы у нас в группе.

– Да, забрала. И очень сильно раскаивается, что так глупо повела себя.

– А почему? – тупо спросила я.

– Что почему?

– Почему забрала?

– Мама сказала, что Маргарита Васильевна подошла к нему и попросила поговорить с «этой милой девочкой» – это цитата, и вот – результат одного телефонного звонка не заставил себя ждать.

– А может он ей угрожал? – тут же схватилась я за еще одну соломинку, которая могла бы помочь мне убедить Миру в том, что он не такой лапочка, каким показался ей в разговоре.

– Юля, ты серьезно, – подняла она одну бровь и устало посмотрела на меня, – Мне наоборот кажется, что он повел себя достаточно вежливо во время разговора, а Вика прониклась этим, вот и все.

– Ты мне подруга или нет? – бросила я в нее подушкой, исчерпав все аргументы.

– Очень по-взрослому, – хмыкнула Мира, – Ладно, давай спать…

– В смысле??? – мой крик, наверно, был слышно на последнем этаже нашего дома. А живу я, к слову, ровно посередине.

– А что? Нам же вставать рано, – Мира непонимающе уставилась на меня.

– Господи, Мира! Ты издеваешься? Ты же совсем ничего не рассказала про телефонный разговор!!! ЧТО СКАЗАЛ МОНРО?

Все. Я кричу. Приехали. Даже не разговаривая с ним, я все равно была в напряжении.

– Фу-ты, блин, подруга, зачем так кричать?

– Мира-а-а… – угрожающе зарычала я.

– Да все, все… – примирительно подняла она руки, – Ничего интересного он не сказал. Просто попросил передать тебе, что он принял твои извинения и в ответ тоже просит простить его за резкость.

Я раскрыла рот от удивления. Монро? Попросил прощения? И небеса не разверзлись, а моря не вышли из берегов? Может я, и правда, слишком поспешно сложила о нем свое мнение?

– Вот видишь! Он, наверняка, не такой плохой, как ты думаешь, – Мира примирительно улыбнулась и кивнула на часы, – Может все-таки спать, а?

– Так, подожди… С извинениями мы разобрались, – хотя я все еще не верила в их искренность, – А что за конфиденциальная информация-то?

– А вот этого не знаю, – пожала плечами подруга, – На то она и конфиденциальная. Название говорит само за себя. Меня не посвятили.

– Хм… – я задумчиво стала разбирать кровать, – Пока меня с ним связывает только его испачканная рубашка и нелепая ситуация в университете.

– Вот и узнаешь у него завтра, – зевая, сказала Мира, – Вы с ним в столовой обедаете после второй пары…

– Да ты смеешься, – я обреченно уставилась на нее, у меня уже просто не было сил удивляться и нервничать, – Ты же сейчас просто решила подшутить надо мной? Добить лежачего, так сказать?

Я жалобно посмотрела на нее, но она развела руками и прошептала «Нет».

Мне очень не хотелось думать о том, что он скажет или сделает во время этого обеда. Моя фантазия начала рисовать безумные картины, и я в панике начала нарезать круги по комнате:

– А представь, как он, злорадно ухмыляясь, говорит, что не даст мне получить красный диплом! Или что все мои одногруппники, в том числе и ты, дорогая Мирочка, поплатятся за то, что я испачкала ему рубашку…

– Нет, ну это перебор, – остановила меня подруга, – Завалить экзамен тем, кто даже косвенно не виноват в испачканной рубашке? Фу, блин, Юль, кто вообще способен за такую мелочь так мстить? Ты фильмов пересмотрела, в которых за собачку кучу людей укокошивают… Я серьезно, давай уже спать!

Мы в тишине разобрали кресло-кровать, на котором Мира так чудесно ворковала с Алексом. Так же в полной тишине улеглись в свои постели. А потом я не выдержала и тихонько проскулила:

– Мир, а Мир, что ему от меня надо-то?

Глава 5.

Бешено сверкая глазами, Монро вел машину, абсолютно наплевав на все скоростные ограничения.

«Черт, черт, черт!», он несколько раз стукнул кулаками по рулю.

– Алекс, может, ты немного сбавишь скорость?.. – раздался рядом с ним тихий голос девушки, которую он снял в фитнес-центре.

Монро смерил ее едким взглядом, от чего девушка вжалась в сиденье и отвела глаза.

– Сиди, пожалуйста, молча. Мне надо подумать, – резко ответил он.

Чуть не создав аварийную ситуацию, он проскочил на красный, и только после этого чуть снизил скорость.

«Так. Спокойно. Такими темпами я облегчу Паоло жизнь и сам себя прикончу», Алекс стиснул зубы.

– Можно я выйду? – жалобно прошептала его попутчица.

– Нет, мы скоро приедем, не волнуйся. Я скоро буду в норме, – он все-таки снизошел до того, чтобы ее немного успокоить.

Она была нужна ему сейчас, чтобы успокоиться и выпустить пар.

А ведь он только пришел в себя после удачного боксерского поединка!

Но телефонный звонок от сестры не на шутку его встревожил. Эти животные добрались до нее. Как только посмели!

«Да, не спорю, Паоло никак не угрожал и не пугал Анну. Но тот факт, что он ей позвонил и попросил передать мне привет, уже говорил о многом… Он готовится к мести. И тем самым показывает, что она тоже может быть под ударом».

Хорошо, что сестра скоро тоже переедет сюда и у него будет возможность ее защищать.

«Но у меня в планах не растягивать все эти разбирательства на такой долгий срок», Монро глубоко вздохнул. Мозг лихорадочно работал. В текущей ситуации не было времени на его маленькую месть отцу. Хотя маленькую это слабо сказано: оставить человека без работы в таком возрасте, это серьезно. Но вспоминая все слезы матери, которые она старалась скрыть от всех, Алексу ни капельки не было жалко этого человека.

Но что делать с Паоло он уже точно знал. Есть у его бывшего друга одна большая слабость: нежные, хрупкие и покорные блондиночки. Голову у него при виде таких принцесс сносило напрочь. Кровь тут же отливала от мозга, и он не способен был думать ни о чем, кроме того, как бы поскорее оказаться с ней в постели и вдоволь насытиться. А потом тут же терял к ним интерес. Как отрубало. Выгонял он их из квартиры или из номера гостиницы достаточно жестко. Один раз Алекс был сам тому свидетель, и вся эта сцена вызвала в нем тогда лишь ухмылку. Собственно, сам-то он тоже не отличался любезностью после того, как потребность в женском теле на какое-то время отпадала.

Но чтобы осуществить задуманное, ему необходима была помощь. И он уже нашел ту, что сыграет свою небольшую, но важную роль в этом деликатном деле. Эта милая белокурая студенточка, которая посмела пойти ему наперекор, блестяще справится со своей задачей. Хоть и не будет знать всей правды. И все-таки она вызывает небольшое уважение – нашла в себе смелость позвонить и попросить прощения, хотя во всем не прав был именно он – Монро. Но защищая друзей, она засунула свою гордость подальше и сделала этот нелегкий шаг.

«Эти сверкающие яростью глаза были невероятно сексуальны», стоя на красном светофоре, слегка улыбнувшись, подумал Алекс и лениво проводил взглядом двух подружек в обтягивающих джинсах, переходивших дорогу перед его машиной.

Сзади раздался возмущенный гудок автомобиля, и Монро резко сорвался с места, торопясь уложить в постель ту, что боялась издать хоть какой-то звук и молча ехала рядом.

Ну, а когда все закончится, то можно будет смело тратить то, что он добыл таким непосильным трудом. И то, из-за чего Паоло объявил на него охоту.

Деньги.

Много денег.

Много денег, которые достались его бывшему подельнику нечестным путем. И он поплатился за то, что предал их многолетнюю дружбу и не стал делиться с Монро. Алексу не составило большого труда найти его тайник и забрать все. До последнего цента.

«Нельзя просто так взять и без последствий кинуть Монро», он снова стал чернее тучи.

Его глубоко ранило это предательство. Впервые он кому-то доверился и на протяжении многих лет считал Паоло своим самым близким человеком. Но, как оказалось, никому нельзя доверять. Никогда. Урок усвоен.

Резко свернув во двор, он припарковался, и задумчиво посмотрел на дом, в котором снял квартиру.

Как так вышло, что одна из его студенток тоже живет здесь? Да еще успела два раза попасться ему на глаза до того, как они встретились в аудитории. Кажется, это знак, что он все делает правильно. И вся его жизнь, полная опасностей и постоянной лжи, скоро станет по-человечески нормальной и спокойной. Осталось совсем немного.

Взяв свою пассажирку за руку, он довел ее до отеля, в котором побывало уже несколько его «постельных подружек». А следующий час яростно избавлялся от напряжения, доводя девушку, имя которой он даже не спросил, до изнеможения. В конце концов, смотря на нее, лежащую без сил и с легкой улыбкой на губах, он, наконец, понял, что в голове слегка прояснилось. И был даже немного благодарен этой незнакомке, которую видел третий или четвертый раз в своей жизни. Но она так упорно привлекала к себе его внимание в тренажерном зале, что не заметить ее было сложно.

– Что ж, приятный был вечер, спасибо, – учтиво наклонив голову, сказал он, намекая, что девушке уже пора уходить.

Увидев, как у нее от обиды вытянулось лицо, он только хмыкнул и зевнул.

– Мне правда завтра рано вставать, – избитая фраза прозвучала, как издевка, – Встретимся как-нибудь еще, – добавил все-таки он.

– Мне было очень хорошо, – попыталась взобраться она на Алекса, стараясь добиться продолжения.

– По твоим громким стонам это поняли даже в соседних номерах, – сухо ответил Монро и не дал ей залезть на себя, аккуратно придержав руками.

– Но нам же так чудесно вместе… – жалобно заканючила она.

– Слушай, еще слово и у меня пропадет желание даже здороваться с тобой, – резко ответил Монро, у которого внезапно созрела идея, как уговорить Юлю на то, чтобы она помогла ему, и он решил тут же с ней договориться о встрече.

– Хам! – буркнула она, быстро оделась и, наконец, избавила Монро от своего присутствия.

Через какое-то время, выйдя из душа, Алекс собрал свои вещи и отправился домой.

А после разговора с подругой Юли его настроение и вовсе было на пике. Во-первых, он остался доволен этим разговором. Он почувствовал, что найдет в Мире союзника. Во-вторых, Паоло согласился на его условия встречи, а значит, у него в запасе есть несколько недель. Как раз хватит, чтобы обработать эту милашку. Что с ней будет после того, как дело будет сделано, ему было абсолютно плевать.

Открыв ноутбук, Монро решил проверить перед сном видео, снятое на камеру, которую он установил сразу же, как въехал в эту квартиру. Предосторожность для него была в приоритете. Но на самой быстрой перемотке он не заметил никакого движения в комнате, кроме тех кадров, на которых был только он. На моменте с переодеванием рубашки он откинулся на спинку дивана, с удовольствием отдаваясь мыслям о блондинке. Такой типаж его не особенно интересовал. Но было в ней что-то такое, от чего сразу в голове возникали крайне неприличные и сладкие картинки.

«С каким бы удовольствием я воспользовался ею… Но лучше этого не делать. Не хочу, чтобы Паоло об этом случайно узнал и весь мой план рухнул из-за того, что я не смог удержать свой член в штанах».

Где-то вдалеке глухо зазвонил телефон.

Алекс со стоном поднялся с дивана. Мышцы начали болеть после интенсивной тренировки.

Не спеша он подошел к телефону и лениво посмотрел на экран. Звонила эта несчастная студентка, которая так надеялась с легкостью попасть к нему в постель.

«Ей-то что надо? Мы вроде все выяснили…», к счастью, мелодия звонка прекратилась.

Но только он отвернулся от телефона, как он снова зазвонил.

– Алло, – не особо дружелюбно ответил все-таки Монро.

– Алекс, еще раз здравствуйте, это Вика.

– Слушаю тебя, Вика, – Монро снова устроился на диване и откинул голову назад, прикрыв глаза.

– Вы только не думайте ничего такого… – его собеседница слегка запнулась, – Но я сейчас стою возле вашего подъезда и…

– Где ты стоишь? – от удивления Алекс резко сел и еле сдержался, чтобы не выругаться.

– В-в-возле подъездной двери, – заикаясь, ответила Вика и тут же затараторила, – Вы не подумайте, что я за вами слежу или еще что. Просто эта ситуация оставила неприятный след и я очень хотела бы еще раз извиниться перед вами. Адрес я узнала в учебной части. Мне его дали с напутствием любыми способами наладить с вами отношения.

Монро поморщился от ее неумелого и детского намеренного выделения слова «любыми».

Возникла пауза. Он не торопился ей отвечать, лихорадочно обдумывая, как ему может пригодиться эта девушка.

«Может уговорить ее перекрасить волосы?», с усмешкой подумал Монро.

– А если я скажу, что уже сплю? – принялся прощупывать он почву.

– О, ну тогда, я отвлеку вас всего на минуту, вы не будете разочарованы, – томно вздыхая, с надеждой в голосе прохрипела Вика.

– А что у вас с голосом? – Монро еле сдержал смех.

Честно, было скучно и нелепо это все.

Он так и видел ее глупое выражение лица. А она наверняка считала себя великой обольстительницей…

– Эм… Тут прохладно, горло запершило, – не сразу нашлась она.

– Ясно, – протянул он и потянулся, все-таки решаясь на этот странный и неуместный шаг, – Звони в домофон.

Скинув звонок, он открыл дверь и настроился получить максимум удовольствия из сегодняшнего вечера. Или ночи.

– Еще раз извините, что я так внезапно нагрянула, практически ночью, – защебетала Вика, едва шагнув в прихожую, – Просто занятия на пилоне поздно закончились, а потом я долго не могла найти свои стрипы… – мельком глянув на Монро после этих слов, он решила пояснить, – Ну, это туфли на высоком каблуке, для того, чтобы танцующая девушка выглядела еще эффектнее.

«С козырей пошла», смеясь внутри себя, подумал Монро, обратив внимание на то, что она сходу заявила о том, что занимается одним из самых сексуальных видов танцев.

– Тебе повезло, я еще не заснул, – промурлыкал он своим бархатным голосом и тут же увидел, как расширились ее зрачки, а язычок проворно облизнул пересохшие губы.

«Да с ней совсем не интересно», у него тут же пропало все игривое настроение. Как конфетку у ребенка отнять. Никакой охоты, никакой игры – она готова отдаться здесь и сейчас.

– Может кофе или чай, – он сложил руки на груди и оперся плечом на стену, пронизывая ее взглядом.

– Спасибо, – кивнула девушка, – Было бы неплохо согреться, – Вика снова предприняла попытку поиграть в намеки.

Но Монро уже потерял интерес и не откликнулся, молча развернувшись и, даже не предложив ей помочь снять верхнюю одежду, ушел на кухню.

Вика недовольно проводила взглядом его удаляющуюся спину. Но упускать свой шанс она точно не была готова. Поэтому быстренько скинула плащ и туфли, поправила волосы и плавной походкой пошла вслед за ним.

– У вас чудесная квартира, – сделала комплимент и грациозно села на барный стул, выгнув спину, как можно сексуальнее.

– Спасибо, – сухо ответил Монро и едва скользнул взглядом по ее телу.

Поставив перед Викой чашку кофе, он сел напротив, вальяжно откинулся на спинку стула, широко расставив ноги, и снова сложил руки на груди.

«Если я начну вести себя откровенно похабно, она убежит или обрадуется?», Монро задумчиво посмотрел на ее темные волосы и вспомнил о своей идее.

– А ты когда-нибудь думала о том, чтобы стать блондинкой? – прямо спросил он.

– Что? – она захлопала ресницами от неожиданного вопроса, – Вам нравятся только блондинки?

– А ты хочешь мне понравиться? – он придвинулся ближе.

– Ну… я…

– Я думаю, ты будешь еще прекраснее. Твои глаза станут еще ярче, – навешивал он ей лапшу на уши, – А в купе с твоей сексуальностью любой мужчина будет у твоих ног, – он мягко провел пальцем по ее нижней губе, от чего она со стоном закрыла глаза, полностью отдаваясь его ласке.

– Мне не нужен любой, мне нужны вы… – она открыла глаза и смело посмотрела на него.

Он ухмыльнулся, встал со стула и молча направился в гостиную. Вика тут же, как собачка, последовала за ним.

– Садись, – бросил он ей и достал из бара бутылку вина и один бокал, краем глаза наблюдая, как она тут же с готовностью исполнила его приказ.

Ее покорность начала его возбуждать. Он любил, когда ему беспрекословно подчинялись. Как в работе, так и в постели.

– Так что ты хотела мне сказать? – он сел рядом и налил себе вина, даже не предложив ей.

Вика кинула красноречивый молчаливый взгляд на бокал в его руке, но проглотила недовольство от его неучтивости и нацепила на себя радушную маску.

– Я очень хочу исправить ваше первое впечатление обо мне, – она слегка наклонилась в сторону своего преподавателя, стараясь, чтобы ее внушительное декольте оказалось в его поле зрения.

Но Монро специально игнорировал все ее потуги и разглядывал бокал вина в руке.

– И на что ты готова ради этого? – хрипло спросил он, вызывая в ней бурю эмоций.

– На все, – прошептала она и потянулась к его губам.

Но Алекс немного повернул голову, оставляя ее в глупом положении. Но, на это и был расчет.

Вика тут же резко отпрянула, не зная, куда себя девать от неловкости.

Но Алекса уже было не остановить. Он решил добить ее окончательно. Чтобы она засыпала и просыпалась с мыслями о нем. Чтобы все ее сны были наполнены эротичными картинками с ним в главной роли.

– Знаешь, – медленно начал он, и его тихий и мягкий голос проникал в каждую клеточку ее тела, и девушка тут же забыла о неловкости, которую испытывала всего секунду назад, – Я очень устал от быстрых связей. Да, они приносят невероятное удовольствие, которое хочется испытывать снова и снова. Я стал зависеть от прикосновений к гладкой коже. От вида шелковых волос раскиданных по подушке вокруг головы стонущей девушки… Мне нравится ощущать свою власть над удовольствием другого человека. Нравится смотреть, какое наслаждение ей приносит то, что я делаю своими руками. И не только руками…

– Все! Хватит! – воскликнула Вика и практически запрыгнула на Алекса, накрывая его губы поцелуем, – Я хочу тебя! Пожалуйста, не прогоняй меня, – умоляла она, расстегивая блузку.

Но Монро твердо отодвинул ее от себя, несмотря на то, что физически он еще как отреагировал на сидящую перед ним студентку.

– Нет, – пафосно ответил он, – Я не хочу снова оказаться в плену этих скоротечных постельных сцен. Я решил отказаться от этого. Я устал. Я ведь только что тебе пытался это сказать. Если бы ты дослушала до конца, то избежала бы этой не особо приятной сцены.

Говоря эту чепуху, Алекс еле сдерживал смех.

Однако, его тон очень сильно был похож на тот, которым он разговаривал с ней при их первой встрече. Когда намекнул на то, что она не особо разборчива в своих связях.

От стыда она была готова расплакаться, но встретив равнодушный взгляд, быстро слезла с его колен и, не попрощавшись, выбежала в прихожую и через несколько секунд громко хлопнула дверью.

«Я буду гореть в аду», расхохотался Алекс и, допив вино, спокойно пошел спать, наслаждаясь своим превосходством.

Глава 6.

– Юль! – я повернулась и увидела яростно махавшую Миру, стоящую возле расписания занятий.

– Привет, – подошла к ней и тут же оказалась под водопадом яростных обвинений.

– Ты чего трубку не берешь? Я просыпаюсь, а ее нет! Хоть бы записку оставила! А сообщения ты что, совсем не читаешь? Тут такие новости, ужас!

– Прости, пожалуйста, – я состроила жалостливое лицо, – Как-то в полусне с утра собиралась на автомате, потом заглянула в родительскую квартиру, пока их нет. И, не злись, но я правда была в своих мыслях, забыла про тебя и сразу поехала сюда.

Я обняла подругу, искренне раскаиваясь в том, что забыла про нее.

– Ладно-ладно, – с легкостью простила она меня, что означало только одно: новости и правда из ряда вон.

– Так что случилось-то? – с любопытством спросила я.

– Ты не поверишь, – Мира вздохнула и выпалила, – Наш новый препод хотел изнасиловать Вику!

Она в ожидании моей реакции стала даже немного приплясывать.

– Ва-а-ау, – только и смогла выдавить я.

Такого даже я от него не ожидала.

Нет, конечно, он всем своим видом показывал, что готов затащить любую мало-мальски симпатичную согласную барышню к себе в постель. Но изнасиловать? Зачем? Какой смысл? Вся женская половина университета готова провести с ним не одну ночь. Слух о горячем, сексуальном красавчике французе разлетелся мгновенно.

Возникали сомнения.

– Слушай, а может Вика что-то не поняла? Как это произошло? И где? А когда?

Мира отмахнулась от моих вопросов и молча указала глазами куда-то за моей спиной.

Я осторожно повернулась и увидела Алекса Монро, который уверенной походкой шел прямо к нам.

– Доброе утро, Алекс, – сухо поздоровалась Мира, с укором смотря на него.

– Доброе утро, – так же сухо ответил он, смотря только на меня, – У меня к вам одна просьба: соберите всю группу в компьютерном классе.

– Знаете, у нас сейчас пара по философии. Нам некогда… – ответила Мира, хотя говорил он именно мне.

А я просто молча стояла рядом и смотрела в пол. Мне было одновременно и страшно и непонятно. И грустно. Не знаю почему. Может я в душе очень сильно хотела ошибиться в нем.

А тут такое… Такая больная для меня тема.

– Это согласовано с учебной частью. Кабинет вам откроют.

Мы с Мирой переглянулись и молча пошли исполнять его просьбу.

Когда все собрались и расселись по местам, к нам зашел ректор, чем немало удивил присутствующих.

– Сидите, сидите, – махнул он рукой на начавших приветственно вставать студентов, – Мне сейчас не до этих церемоний.

Видно было, что он очень зол и растерян. Конечно, все стали прекрасно понимать, по какой причине мы все собрались.

Следом за ним зашла заплаканная Вика, всем своим видом демонстрируя, как плохо ей сейчас находиться рядом с Монро. Она демонстративно обошла его за несколько метров и села у противоположной стены. Бросив перед этим на француза ненавидящий взгляд с победными нотками.

Вернее с нотками превосходства и радости от предстоящего публичного порицания.

Но Алекс стоял с невозмутимым видом и смерил ее презрительным взглядом. Не ожидавшая такой реакции от того, кому, казалось, должно быть сейчас невероятно страшно за свое будущее, Вика потупилась и вжалась в стул.

«Так. Что-то тут странное происходит. Почему Алекс не переживает? Такое заявление грозит реальным тюремным сроком. А ему хоть бы хны. Стоит и в ус не дует. Да еще и Вику заставил почувствовать себя неуютно», я размышляла об этой ситуации и все более нелепой мне она казалась.

Мира сидела с широко распахнутыми глазами, стараясь запомнить все в мельчайших подробностях. Наверняка решила написать разгромную статью. Дело в том, что она периодически, примерно раз в месяц, пишет для одного интернет-издания. В основном про студентов, их проблемы и прочее. Так сказать, проба пера. Но тут самое настоящее преступление. Грех не воспользоваться ситуацией.

«Чувствую, что наша Вика придумала все это. Но с какой целью?».

Только я хотела поделиться своими умозаключениями с Мирой, как ректор начал свою речь.

– Всем доброе утро. Хотя добрым его назвать сложно, в связи с последним происшествием, произошедшем в нашем альма-матер…

– Происшествии???.. – взвизгнула Вика, перебив его, – Вы называете изнасилование происшествием??

Она закрыла лицо руками и начала громко рыдать.

– Так, – растерялся ректор, – Я прошу всех успокоиться и не принимать близко к сердцу мои формулировки. Для меня это все в первый, и надеюсь, в последний раз. Я благодарен вам, Виктория, что вы пришли сначала ко мне, а не в полицию. И хочу разобраться во всем, прежде чем в дело вступят органы власти.

Все понимали, что стоит за этими словами: ректор не хотел шумихи и надеялся решить все мирным путем. Хотя надежда была странной. Новость об изнасиловании студентки одним из преподавателей мгновенно разнесется по интернету и по городу.

Я кинула осторожный взгляд на Алекса и удивилась злости, которая сквозила в его взгляде, когда он смотрел на ректора.

«Тут точно не на ректора надо злиться», кто-кто, а я-то точно знаю, что наш ректор золотой человек. Они с папой дружат уже много лет. Да, можно подумать, что и поступила я благодаря их дружбе. Но нет. Все сама. Папа никогда бы себе не простил, если бы воспользовался как-то своим служебным положением или связями. Он очень честный. И я горжусь им.

А дядя Паша за все эти годы привез мне очень много игрушек, книжек и других подарков. Всегда с теплотой ко мне относился и очень жалел, что у него нет собственных детей. Здоровье не позволило. А жениться на женщине с детьми он не хотел.

Так что видеть эту злобу во взгляде мне было крайне неприятно.

– Извините, – наконец успокоилась Вика, – Можно я скажу?

– Конечно, проходите, – ректор уступил место и встал рядом, вытирая платком пот со лба.

– Я думаю, все уже в курсе бесчеловечного поступка этого человека, – наша одногруппница ткнула пальцем в Алекса, который даже бровью не повел, и даже, вроде как, еле сдержал зевок, – Мне очень больно это вспоминать, а тем более говорить об этом. Но я скажу! Скажу для того, чтобы другие девочки тоже не боялись об этом говорить! Этот мужлан грубо воспользовался моей девичьей хрупкостью и овладел мной, против моей воли, – она захлюпала носом и достала платок. – Но не только это поражает своей жестокостью! А то, как он спокойно сейчас себя ведет! – она с яростным видом подлетела к Монро и, глядя на него снизу вверх, зло прошипела, – Хоть бы перед людьми постыдился вести себя так, будто ничего страшного не произошло. Ни капли сострадания в глазах. Ты чудовище.

Последнее она произнесла с такой яростью, что я поежилась, как от холода. Безумно неприятная сцена. Никогда не видела вживую такую ярко-выраженную ненависть к кому-либо.

В аудитории наступила тишина.

Монро же медленно наклонился и прошептал несколько слов на ухо Вике.

Она ошарашенно отступила и в изумлении уставилась на него.

Все это было, в то же время, невероятно зрелищно. То, как эмоции Вики сменялись одна на другую – любая актриса бы позавидовала. Хотя было понятно, что вот сейчас она совершенно точно не играет.

Я не сводила глаз с Алекса и невольно им любовалась. Меня восхищали его спокойствие и уверенность. То, как он стоял боком, прислонившись плечом к стене, засунув руки в карманы. Какая твердость была в его позе, просто образец мужественности.

– Юля, – ткнула меня Мира в бок, от чего я довольно громко ойкнула, и Монро бросил на меня мимолетный взгляд.

– Ты чего? – шикнула я и потерла место, куда попал ее палец, – Больно же.

– Ты видела, как Вика от него отпрянула? – прошептала Мира, не обращая внимания на мое возмущение.

– Конечно, видела, я же не слепая. Кажется, сейчас начнется что-то интересное.

Я посмотрела по сторонам и поняла, что все замерли в ожидании. Реакция Вики не осталась незамеченной и теперь все ждали развязку.

К своему стыду, по их лицам я поняла, что нашу одногруппницу никому не было жалко. Репутация Вики была известна далеко за пределами универа. И большая часть студентов, наверняка, не поверила в ее историю.

Ректор снова встал за трибуну и прокашлялся.

– Виктория, сядьте, пожалуйста, на место. Я считаю, что подробности тут излишни, и мы услышали от вас все, что необходимо.

«Мы как на судебном заседании», мелькнула у меня мысль, и я сдержала улыбку.

Ну, почему в такие серьезные моменты хочется смеяться и вытворить что-то нелепое?

Я, не отрываясь, смотрела на ректора, но боковым зрением видела, что Алекс смотрит прямо на меня.

Стараясь об этом не думать, я усилием воли заставила себя вникнуть в слова дяди Паши.

– …и я уверен, что никто и никогда не должен подвергаться насилию, ни в каком виде. Но, мы как цивилизованные люди, должны выслушать не только сторону обвинения, – он повернулся к Монро, – Алекс, будьте добры, пройдите за трибуну. Мы готовы внимать второй стороне данного инцидента. И, к слову, объясните, пожалуйста, почему сбор именно здесь, а не в большой аудитории, где мы все смогли бы с комфортом разместиться, – это он сказал с явным неудовольствием, видно было, что ему душно и он каждую минуту доставал платок и промакивал лоб, – В общем, мы готовы, приступайте.

Я снова чуть не хихикнула после слов про «сторону обвинения». Кажется, что сейчас откуда-то появится адвокат и начнет свою речь в защиту обвиняемого. Глубоко вздохнув, я на секунду прикрыла глаза, чтобы успокоиться. А когда открыла, Монро стоял за трибуной, стоящей передо мной и смотрел прямо мне в глаза.

Казалось, что все вокруг замерло и были только его глаза и я. Он буквально излучал мужскую энергию. Хотелось почувствовать на себе его руки, да и вообще понять, что чувствуешь, когда тебя обнимает такой мужчина. А не ровесник из твоей группы, который все делал неловко и со смущением. Про постель я даже думать боялась. Никогда не была в ней с мужчиной. Чувствовала, что пока не готова. Слишком многое надо в себе перебороть.

«Да что такое со мной!?», я опустила голову и стала смотреть на свои руки, лежащие на парте.

Неужели я такая влюбчивая? Увидела, как достойно мужчина может вести себя в тревожной ситуации и все, поплыла? Хотя, к слову, не просто мужчина, а невероятно сексуальный и шикарный.

«Стоп, стоп, стоп», я стиснула зубы, «Между прочим, он, вероятно, изнасиловал девушку!».

Но верилось в это с трудом. Я искоса разглядывала Вику. Она понуро сгорбилась, положив ладони под колени, и, наклонившись вперед, смотрела в одну точку на полу перед собой.

Интере-е-есненько.

Куда пропал весь запал? Что же он ей такого шепнул на ушко?

И тут Алекс заговорил.

– Сегодня для меня было невероятно нервное и довольно интересное утро. Не думаю, что кому-то из вас захочется проснуться от звонка вышестоящего начальства, которое обвинительным тоном пытается выяснить, что за нехороший человек пришел к ним в коллектив, способный изнасиловать беззащитную девочку.

После этих слов несколько человек хмыкнули, понимая, что беззащитной Вику очень сложно было назвать. Но Вика сидела, даже не шелохнувшись.

– К слову, довольно любопытный опыт, – слегка улыбнулся Монро, чем тут же заслужил еще несколько благосклонных кивков, – Не буду тянуть кота за хвост и пытаться как-то словесно защитить себя.

Он подозвал к себе лаборанта, протянул ему флешку и попросил включить.

Вика дернулась, вскочила со стула, но тут же села обратно.

Но через секунду снова вскочила и практически закричала:

– Я против! Я не желаю смотреть это видео! Я требую не исполнять его просьбы!

– Эм, Виктория, откуда вы знаете, что Алекс хочет показать нам именно видео? А может, вы знаете еще, что на нем? – ректор удивленно вскинул брови.

– Ну… я… – она не нашлась, что ответить и закрыв лицо руками, опустила голову на парту.

А между тем, в аудитории выключили свет и на экране все увидели какую-то комнату.

В которой через несколько секунд стали разворачиваться интересные события.

Хотя в видео отсутствовал звук, но все было понятно и без слов. В гнетущей тишине мы смотрели на экран. На моменте, когда Вика взгромоздилась на своего преподавателя, несколько человек охнули. А когда Монро ее отодвинул и она убежала, вокруг раздался возмущенный гул.

Монро снова встал за трибуну, включили свет, и наступила тишина.

– По крайней мере, теперь понятно, почему мы сидим именно в этой аудитории, – задумчиво пробормотал дядя Паша, в который раз доставая платок из брюк.

– Да, я посчитал, что моим словам, не подкрепленным никакими доказательствами, все равно никто не поверит. Меня никто не знает. Я мужчина. Она привлекательная девушка. И такая ситуация вполне реальна. Поэтому мне сильно повезло, что предыдущие владельцы квартиры оставили видеонаблюдение, которое установили, чтобы безбоязненно оставлять ребенка с няней.

Тут Алексу пришлось соврать, что камера не его. К чему лишние вопросы?

– Да уж, вам действительно невероятно повезло. Вы не представляете, насколько сильно я рад, что все эти обвинения беспочвенны, – на лице ректора читалось явное облегчение, – К тому же, я хочу вас похвалить за то, что вы не стали, скажем так, делиться алкоголем со студенткой.

Монро кивнул и снова посмотрел на меня. А я была под впечатлением от видео. Нет, не потому что оно обличало мелкую душонку нашей одногруппницы. А потому что я увидела Алекса в довольно интимной обстановке. Во время просмотра мне хотелось оказаться там с ним, в полумраке, на том самом диване… Все его движения были невероятно соблазнительны: как он играл бокалом вина, поглаживая его ножку, как расслабленно сидел на диване, как по-кошачьи двигался по комнате. От всего этого мурашки бежали по коже.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.