Мария Князева
Кровавое наследство

Глава 1

Почти месяц как вернулся в родной город, но толком и не видел его. За последние годы он преобразился и расцвел. Прекрасный город. Город моего детства. Когда-то мне пришлось покинуть его и я был уверен, что навсегда, но судьба распорядилась иначе. Трагическая гибель моих родителей заставила меня пересмотреть мои планы на жизнь и вернула в родовое гнездо.

– Грек, останови машину. Хочу пройтись,– водитель молча кивнул и припарковался на парковке какой-то дешевой уличной забегаловки.

Солнце приятно пригревало, отражаясь в небольших лужах оставшихся после летнего дождя. Я вдохнул полной грудью, погружаясь в ностальгию детства.

Почему-то вспомнилось, как мы всей семьей прогуливались по выходным дням по Невскому проспекту и отец часто ругал меня за то, что я старался залезть в каждую лужу и измерить ее. В итоге я возвращался домой весь грязный и мокрый. Меня отмывала мама, а затем отец, наказывая, ставил в угол. Вспоминая, каким я был, невольно улыбнулся. Сейчас бы все отдал, чтобы вернуть то время, когда родители были живы. Я так мало с ними был, редко звонил, а последний год, так вообще жил своей жизнью и не интересовался их делами. Правильно говорят, что мы начинаем ценить, когда теряем.

– Грек, а что в России опять ввели школьную форму как в СССР?– видя идущую толпу девчонок в школьной форме и белыми бантами.

– Да нет, просто вчера был выпускной, а сегодня они ходят по городу, вроде как прощаются с детством. Точно не знаю.

Я присмотрелся к смеющимся о чем-то щебечущим девчонкам. Одна из бывших учениц с большими белыми бантами, шла повернувшись к нам спиной, что-то обсуждая с подругами, звонко смеялась и размахивала руками. Ее непозволительно короткое платье волнующе привлекало внимание к аппетитной попке, а крылышки белого фартука трепетали на легком ветерке, словно крылышки ангела, подтверждая ее невинность. Подружки заметив, куда сейчас врежется их подруга, даже не подумали ее остановить, и когда она наткнулась на меня, только громко засмеялись.

– Ой, простите. Я вас не заметила,– щеки залились краской, и она виновато опустила глаза.

– Ну, это не мудрено. Мало кто ходит спиной вперед. Если конечно нет глаз на затылке. Они у тебя есть?– захватил девчонку за затылок и притянул к себе. Она уперлась мне в грудь, и мышцы пробило словно током.

– Извините меня, пожалуйста. Отпустите,– ослабил хватку и она, выскользнув, отступила от меня.

– Да не бойся. Просто смотри всегда себе под ноги, а то украдут, такую красавицу и пикнуть не успеешь,– девчонка уставилась на меня. – Все поехали, устал,– развернувшись, направился к машине.

Не знаю почему, но эта девчонка вызвала бурю эмоций внутри меня. Какая-то неведомая сила всколыхнула все внутри меня, заставив напрячься, что практически взбесило меня. Злость разливалась по венам жгучим ядом, отравляя разум. Ненавижу выпускные. Эти белые бантики и фартучки. Черт побери, сука! Казалось, все забыл и вот опять! Я развалился на заднем сиденье и закрыл глаза. Раз, два, три… нужно успокоиться. Нужно взять себя в руки.

После похорон прошло время, а я никак не мог заставить себя разобрать документы отца. Нужно было решать, что делать дальше. Изначально хотел все продать и покинуть эту страну уже точно навсегда, стерев из памяти все и начать другую жизнь, не оглядываясь назад. Но сегодняшний визит к следователю, заставил меня передумать. Экспертиза показала, что родители были в машине уже мертвы на момент аварии, а значит, их убили.

Открыв сейф, достал кипу бумаг и стал изучать. Я внимательно просматривал папки с отчетностью, векселя, документы на недвижимость и счета. Ничего подозрительного и в общем-то ценного. Я подошел к окну и открыл его настежь, впуская в душный кабинет свежий воздух. Дверь приоткрылась, и ворох бумаг со стола взлетел в воздух.

– Твою мать, Грек! Тебя стучаться не учили? Что-то хотел?– прикрывая окно и собирая упавшие на пол листы бумаги.

– Извини. Там это, юрист приехал. Ему с тобой перетереть надо.

– Проводи его в гостиную, сейчас приду.

Собирая документы с пола, заметил чуть заметные царапины возле книжного шкафа.

– Ладно, послушаем, что скажет юрфак, потом продолжим,– выходя из кабинета. – Добрый день Иосиф Абрамович. Что-то случилось?– натягиваю дежурную улыбку, пожимая пухлую ручку юриста.

– Здравствуй Стив, не хотел тебя сразу беспокоить, понимая твое горе, но время деньги. Сам понимаешь, родителей не вернешь, а дела делать таки надо. От твоего отца многое зависело, да и многие, а теперь, стало быть, от тебя. Люди хотят знать, что ты намерен делать. Они таки волнуются,– внимательно рассматриваю личного юриста отца, пытаясь уловить скрытую причину его визита.

– У вас ко мне конкретное предложение или вы хотите услышать мое решение?– седовласый еврей перебирал своими пальчиками по старому портфелю, заметно нервничал.

– Ваш батюшка пользовался большим авторитетом в высших слоях, но вас никто не знает. Вы молоды. Насколько я знаю Вам двадцать семь. Именно это и волнует общество…– его глазки обрели хитрый прищур.

– Я сын своего отца! Изначально я действительно намеревался уехать, но подумал, что отец бы не одобрил такого решения. Поэтому принял решение остаться и принять все дела отца. А возраст, это всего лишь цифры,– бровь изогнулась и ухмылка коснулась его губ.

– Очень рад слышать от вас господин Майер взвешенное решение. Буду очень рад, если вы примите мою помощь. Я вел дела вашего отца, служил ему верой и правдой. Для меня будет большой честью и в дальнейшем служить вашей семье, – поднимаясь с мягкого диванчика, раскланялся еврей.

– Очень лестно слышать от вас такое предложение и от помощи не откажусь,– так же ему широко улыбаясь и пожимая руку. – В этом городе у меня никого нет, кому бы я мог довериться. Я совершенно один, но несмотря на это, мне нужно найти убийцу своих родителей и поквитаться.

Проводив юриста, я вновь вернулся в кабинет, и повернув ключ на двери, плотно задернул шторы, включил свет и подошел к книжному шкафу. Внимательно осматривая полки с книгами, я начал перебирать их перетрясая. Ничего, кроме книжной пыли. Попробовал подвинуть шкаф, не поддается. Осматривая стену рядом со шкафом начал снимать картины и фотографии. Ничего! Черт, как эту хрень подвинуть?– с досады ударил по шкафу и он медленно стал отползать от стены. За ним оказался узкий проем. Охренеть! Вот куда отец прятался от меня в детстве, а я верил в то, что он умеет исчезать,– от нахлынувших воспоминаний улыбнулся. Включив на телефоне фонарик, шагнул в проем. Осветил довольно узкое помещение, на потолке лампочка, значит, есть свет. Щелкнув выключателем, осмотрелся. Узкий коридорчик был довольно длинным. На цементном полу заметил небольшую коробку, в которой лежали бумаги. Взяв ее, вернулся в кабинет. Это были расписки должников, досье на каких-то людей и дневник отца. Толкнул шкаф, и он также медленно вернулся на место.

Просматривая и читая дневник отца, я узнавал его совсем с другой стороны. Здесь он подробно описывал ведение своих дел, решений и поступков. На последней странице было обращение ко мне. Прочитав его, понял, что отец знал, что его скоро убьют. Знал и ждал. Но в послании не было ни слова о причинах и о том, кто это мог сделать. Вот почему он требовал моего возвращения, а я не захотел. Рассматривая расписки подумал: ,,Может из-за денег? Но кто?’’ Здесь список на десяток имен и у каждого заоблачные суммы. На сколько знаю, убивают и за меньшее. Неприятный холодок коснулся спины, вновь посмотрел на список.

Глава 2

Уже несколько дней не выхожу из кабинета отца, разгребая и изучая кипу документов. Голова идет кругом от полученной информации, глаза слипаются.

– Может все бросить к чертовой матери и уехать? Но тогда убийца родителей останется безнаказанным. Нет, я не могу этого допустить. Я должен отомстить.

В душе я понимал, что один я ничего не стою, мне нужны надежные люди. Но где их взять? У отца было много друзей, но теперь может оказаться так, что кто-то из них виноват в его гибели. Стук в дверь заставляет меня оторваться от ненавистных бумаг.

– Стив, можно?– в кабинет вошел Грек. – Приехал начальник безопасности твоего отца. Ты вообще как?

– Давай, зови его сюда. Чего ему-то надо?– потираю лицо руками, чтобы хоть немного прогнать усталость, вышел из-за стола.

– Здравствуй Стив,– в кабинет вошел седовласый крепкий мужчина лет пятидесяти пяти, и пожав мне руку сел напротив меня в кресло. – Мне звонил Абрамыч, сообщил о твоем решении и раз так, то моя помощь тебе не помешает…

– Отцу тоже нужна была помощь?– от злости у меня сжались кулаки.

– Я понимаю, о чем ты говоришь сынок, и обиду твою тоже, но в гибели твоего отца нет моей вины. Охрана в тот день у него была и нехилая. В версию, что твой отец сел за руль, да еще и был пьян, никто из нас не поверил с самого начала. Он уже давно не водил автомобиль, да и со здоровьем у него последнее время были проблемы. В то, что его собственная охрана грохнула, тоже. Парней только пару дней назад нашли, вернее, что от них осталось. Мы их месяц искали, все надежные были, все из бывших. Парни до последнего бились, это видно по телам.

– Что же они подмогу не вызвали?

– Скорее всего, возможности не было или не смогли, а может просто не успели,– он опустил голову. – Что планируешь?

– Пока разбираюсь с бумагами, затем буду думать, что делать дальше. Сейчас идет официальное расследование,– его оправдания меня только раздражали.

– Мы тоже не сидели на месте и кое-что нарыли. Вот взгляни,– протягивая мне увесистую папку. – Это должники твоего отца. Многие продолжают исправно платить долг по договору, но есть те, у кого срок выплаты подходит к концу. На них, я бы в первую очередь обратил внимание…

– Откуда вы знаете о должниках?– меня реально это удивило.

– Стив, мы с твоим отцом были друзьями, еще с детства. Правда в молодости нас развела судьба. Я стал военным, а Радмир всегда дружил с математикой. Он к себе всегда притягивал деньги. Банкир, мать его… Когда система меня пережевала и выплюнула, я начал спиваться, как впрочем многие никому не нужные вояки. Рад помог мне, вытащил из дерьма, не дал подохнуть. Я обязан был твоему отцу жизнью и не только я. Вся наша охранная система существовала благодаря ему и для нас дело чести разобраться и наказать виновных. Это не громкие слова Стив. Решение за тобой. Ты с нами?– жесткий голос чуть заметно дрогнул.

– Мне действительно нужна помощь. Тем более я отвык от жизни в России, многое изменилось, – желудок больно свело.

– Ничего, ты молод, быстро вольешься в нынешнюю жизнь. Я удвоил охрану, тебе нужно отдохнуть, а завтра начнем. Жду тебя в центральном офисе. Грек знает. Да, и поешь чего-нибудь, а то твои кишки мешают думать, – он усмехнулся, и пожав мне руку вышел из кабинета. Рефлекторно двинулся за ним, сейчас он прав, нужно чего-нибудь съесть.

Проводив «гостя» направился на кухню в поисках чего-нибудь съестного. Хорошо, что не поспешил с увольнением обслуживающего персонала, а то бы сейчас сидел на одних бутербродах по уши в грязи. Набив брюхо до отвала, вернулся в кабинет, но делать уже ничего не хотелось. Плюхнувшись на диванчик, запрокинул голову и закрыл глаза. Какая-то неведомая тяжесть окутала все тело, я не мог пошевелиться, вернее сказать, не хотел. Тишина, баюкая, расслабляла мышцы, медленно погружая в сон.

Сколько я проспал, не знаю, плотные шторы на окне кабинета лишали возможности сориентироваться. Посмотрел на часы 22:15, значит, проспал часа три, размял затекшую шею и плечи.

– Ладно, что тут нам принес вояка?– взял увесистую папку в руки. – Хм, не слабо, читая список должников с различными пометками. На каждого еще была отдельная папка с подробными данными, составом семьи. На последних трех стоял красный крестик. Это те, которые должны погасить в ближайшее время. Открыл первую: – Брянцева Анна Ивановна, вдова, дочь двенадцати лет. Муж погиб полгода назад. Идет процедура по вступлению в наследство. Дальше у нас: – Ахтямов Эдуард Асхатович… Жена, две дочери семнадцати и пятнадцати лет, год назад умер единственный сын, передоз. Хм, на что ж тебе такие деньги были нужны и чем ты так был занят, раз сына проморгал? Ладно, не мои проблемы, срок погашения заканчивается через полторы недели. Следующий: Копьев Олег Витальевич…

Я изучал документ за документом, сравнивая с записями и накладными отца, и пришел к выводу, что сбешник может оказаться прав, кто-то из этой троицы замешен в гибели родителей или они сделали это вместе.

Глава 3

Проснулся от стука в дверь.

– Заходи,– в кабинет вошел Грек.

– Ты чего, всю ночь просидел. Свихнуться не боишься?

– Да засиделся что-то, и уснул.

– Пойдем завтракать, уже восемь. Скоро ехать.

– Ага, только душ приму,– направляясь в свою комнату.

Я долго стоял под проточными струями воды, прогоняя остатки сна и усталости, затем пошел на кухню, откуда доносился охрененный запах жареного бекона. Живот довольно заурчал.

– Доброе утро Варвара,– поздоровался с домработницей.

– Доброе утро Стив. Садись. Тебе чай или кофе?

– Кофе,– садясь на место отца.– Грек, чего стоишь, приглашение ждешь?– водитель посмотрел с удивлением и присел рядом. – Приятного аппетита, ешь не стесняйся,– последний месяц Грек был постоянно рядом и стал мне в какой-то степени другом. Он был старше меня, но это не мешало нашему общению и нахождению общих тем для разговоров. Мы позавтракали и поблагодарили Варвару. Она как-то грустно улыбнулась в ответ.

– Варвара Григорьевна, у вас что-то случилось?

– Нет Стив, все хорошо,– пряча взгляд. Я подошел в плотную к женщине и заглянул ей в лицо, на ее глазах блеснули слезы.

– От хорошего слезы в глазах не стоят. Я слушаю вас.

– Стив, я много лет проработала в вашей семье, почитай пол жизни. Ты вырос на моих глазах, я нянчила тебя. Меня же к тебе нянькой нанимали изначально, а уж потом… – она смахнула слезу с щеки. – Ты скоро уедешь, нам всем придется искать новую работу…

– Так, я кажется, понял. Никому ничего искать не придется. Я не собираюсь никуда уезжать. И остальным можете это передать,– женщина крепко обняла меня.

– Сынок, сынок, спасибо тебе… Да я для тебя все сделаю. И деток твоих помогу вырастить. Ты не сомневайся, я еще крепкая,– женщина радостно начала пританцовывать по кухне.

– Реально решил остаться?– поинтересовался Грек.

– Ну, а что, бизнес отца не бросишь, на управляющих не скинешь, обворуют. Да и отец сколько раз говорил, чтоб я возвращался. Ну, вот и вернулся. Только причина не радостная.

– Да уж, отец у тебя мужик толковый был, суровый, но с пониманием. Я у него четыре года работал…

– А в тот день?

– Я в основном Габриэллу Вольфовну возил, а в тот день они вместе собирались. Мне выходной дали. Твоя мама в тот день с утра очень нервничала, все про тебя говорила. Они даже немного поругались и она ехать никуда не хотела. Чувствовала что ли… – он замолчал и опустил голову.

– Что потом?

– Да ничего. Я в доме остался, а они уехали. Потом Мотвеев прилетел весь взмыленный, сказал, что все погибли.

– Скажи, а отец ни с кем не ругался в последнее время. Может, слышал что?

– Про его дела и партнеров не знаю, а вот мама твоя плакала часто в последнее время. Сначала скрывала, пряталась, а потом и при мне сколько раз.

– Он что обижал ее?

– Нет. Без обид только Стив. Отец изменял ей. Она знала, терпела и плакала.

– Ты знаешь с кем?

– Их было много. Он покупал их на одну ночь на аукционах. Некоторые были дольше, потом он их перепродавал.

– Не понял! Кого покупал? Кого продавал?

– Девочек. У богатых последнее время новая забава, покупают девственниц за большие деньги и спят с ними.

– Охренеть!– кровь хлынула мне в лицо, стало тяжело дышать. Я не мог поверить услышанному, но зная отца, верил.– Что он делал с ними потом?

– Ну, он обычно покупал только на раз, но одна была у него долго. Про нее то и узнала Габриэлла Вольфовна.

– И где она сейчас?

– Никто не знает, но Радмир очень зол был. Они тогда очень круто поссорились с твоей матерью, и он несколько дней пил. Не нужно, наверное, тебе было это рассказывать, но ведь все равно узнал бы.

– Да нет, ты правильно сделал. Хотя не скрою, неприятно удивил. Ну, что отец баб любил, я всегда знал, ни одной юбки не пропускал. Но целки драть?! И как часто эти аукционы проводят?

– Да по-разному. В основном они проходят в закрытых клубах или на аренах между боями. Попасть на них можно только избранным.

– А девчонок где берут?

– Некоторые сами приходят продать свою девственность, они одноразовые. Других продают за долги, чтобы погасить его. С ними хозяин может сделать все что угодно, даже убить. Ну, или продать как б\у, чаще всего в бордель.

– Охренеть, а менты?

– А что менты? Они теперь полиция, многие сами в этом во всем варятся. Поживешь еще месяц другой и поймешь, что там и здесь мало теперь чем отличается. В России теперь Америки больше, чем в ней самой. У тебя здесь мало друзей, но на меня смело можешь рассчитывать. Твоя мама обо мне заботилась, сильно по тебе скучала.

– А твои родители где?

– У меня их и не было никогда. Детдомовский я, а к вам меня Мотвеев пристроил. Командир он мой.

– Значит, ты воевал?

– Воевал, но об этом не надо. И с мужиками об этом не надо,– я с пониманием кивнул.– Ладно, поехали. Борисыч ждет.

До офиса ехали молча. В голове никак не укладывалась информация услышанная от Грека. А может отца убили за одну из этих девочек? Нужно узнать, может, что-то случилось с одной из них, и это просто была месть? Черт, как противно и мерзко рыться в грязном белье. Сколько дерьма еще всплывет? Когда-то мама настояла на моем отъезде, теперь понимаю почему. Не хотела, чтобы я стал его копией. Но кем мне придется стать теперь, ища убийцу родителей?

– Стив, приехали,– толкнул в плечо Грек.

В здании офиса прохладно, несмотря на летний зной, спасают кондиционеры. Нас встречают на входе и сопровождают до лифта. Поднимаемся на нужный этаж. Здесь тихо, кажется, что никого нет. Проходим по коридору и заходим в приемную. Секретарь молча кивает Греку, входим в просторный кабинет. За массивным столом сидит начальник службы безопасности, видя нас, быстро сворачивает бумаги и убирает их в стол.

– Приветствую,– приподнимаясь с кресла пожимает нам руки. – Присаживайтесь. Если у тебя Стив есть какие-нибудь вопросы, слушаю. Ты бумаги, что тебе привез, видел?– сходу приступил к делу. – Что думаешь?

– Да. Считаю, что нужно встретиться с должниками и напомнить про сроки. Посмотреть на их реакцию. Проследить.

– С этим, согласен. Что потом? Что будешь делать, если откажутся платить?– я чувствовал на себе его испепеляющий взгляд презрения и жалости. Конечно, кто я для этого закоренелого вояки? Мажорик, ничего не умеющий и не видавший в жизни. Возможно, он в чем-то и прав, но я далеко не соплижуй и уж точно не мажор. Папик лишил меня финансовой поддержки, как только я отказался возвращаться после учебы в родовое гнездо. Из-за чего одно время, единственным моим доходом были бои без правил и работа грузчиком. Так что я тоже кое-что могу и знаю, как зарабатываются монетки.

– Ну, силовая структура у нас вы, кажется?– натягиваю улыбку. – А слабые места у всех есть. Не захотят по-хорошему, получат, как придется,– Мотвеев округлил глаза, понимая, что недооценил меня.

Мы еще долго разговаривали и обсуждали все детали предстоящего дела. Мне пришлось познакомиться с малой частью бойцов Борисыча, получил инструкции по безопасности, познакомился с членами правления и провел короткое совещание. Занимаясь всеми делами, никак не мог осознать, что я теперь занимаю место отца и на меня легла охрененная нагрузка и ответственность. Если б я тогда только знал…

Глава 4

Загруженный рутинной работой, до позднего вечера провожу в офисе. Домой появляюсь только переодеться и немного поспать. Грек всегда рядом, теперь он не только мой водитель, но и помощник. Он, конечно, не любит цифры и особо в них ничего не понимает, но в остальном просто незаменим. Борисыч же взял на себя всю работу по поиску убийцы и заказчика. У него в правоохранительных органах были свои люди, поэтому мы знали даже самые незначительные мелочи.

– Можно?– в дверь кабинета просунулась голова Грека.– Я тут тебе кофе принес и еще кое-что интересное. Смотри, тебе это никого не напоминает?– я вглядывался в фотографию девушки. Ее лицо мне казалось знакомым, но я никак не мог вспомнить, откуда ее знаю.

– Кто это?

– Это Диана, дочь твоего должника Ахтямова. Этот урод выставил девчонку на аукцион, чтобы погасить перед тобой долг,– холодок пробежал по спине. – Кстати, он просит у тебя отсрочку, на месяц, чтобы закрыть вопрос по сделке. Перед глазами мелькнула девчонка с большими белыми бантами и в дурацкой школьной форме.

– Сколько у него осталось времени?– сжимая кулаки.

– Дня два, три…

– Когда аукцион?– меня начало трясти от злости.

– Через две недели. Стив, ты в порядке?

– Это значит, что через три дня по договору, все его имущество переходит в мои руки, верно?– он кивает. – Ты можешь снять девчонку с продажи?

– Угу, если подтвердится, что она твоя собственность. И учти, восемнадцать ей исполняется только через неделю.

– Похер, бери людей и поехали. Этот урод не собирается платить. Он просит отсрочки, чтобы смыться с деньгами.

– Что ты хочешь сделать?

– Заберем девчонку, его счета я заморожу, нужно сделать опись и оценку дома, следить за ним.

– Что потом?

– Не знаю. По ходу дела разберемся.

– Как скажешь, я к Борисычу.

Где-то через час, мы въезжали в роскошный двор особняка Ахтямовых. На невысоком белоснежном крыльце нас встречал сам хозяин дома. Окинув быстрым взглядом двор, заметил многочисленную вооруженную охрану.

– Стивен Радмирович, рад приветствовать вас в своем скромном жилище,– расплылся он в лицемерной улыбке.– Пожалуйста, проходите в дом, мы всегда рады гостям. Я искал с вами встречи, но никак не мог подумать, что вы решитесь сами заглянуть к нам, – продолжая приветливо улыбаться, он широко раскрыл перед нами двери, приглашая войти в дом.

– Впечатляюще,– не смог скрыть восторга от шикарного интерьера дома.– Жаль наверное, с такой красотой будет расставаться?– также мило улыбаясь, присаживаясь на роскошный диван.

– Действительно жаль, но я надеюсь на взаимопонимание. Естественно с процентной благодарностью. Я говорил уже вашим людям, мне нужна отсрочка всего лишь на месяц. И я смогу с вами рассчитаться с процентами,– делая виноватое лицо, но при этом взгляд остался холодным и колючим.

– Я не даю отсрочек! Вам изначально нужно было позаботиться о своевременном погашении долга. У вас осталось два дня и долг должен быть погашен не позднее данного срока. Строго все по договору. А чтобы у вас не было желания кинуть меня, я заберу вашу старшую дочь Диану. Пусть малышка погостит у меня, пока ее папочка решает свои проблемы…

– Нет, только не Диану! Диана выходит замуж, и в ближайшее время должна будет отправиться к своему жениху, а пребывание в доме постороннего мужчины, лишит ее этой возможности. Никто не возьмет ее, так же пострадает и младшая дочь. Их репутация будет запятнана,– его глаза наполнились слезами, а лицо перекосила молящая гримаса.

– Хватит устраивать шоу Ахтямов! Ты меня совсем за глупца держишь? Я сказал Диана едет со мной!! И если она будет очень хорошей и послушной, то я так и быть, спишу половину твоего долга,– его глаза забегали.– Я не стану повторять и ждать.

– Ну если так, то я согласен. Диана будет вам хорошей женой. Она здорова и красива, от нее родятся здоровые крепкие дети. Лиля!– позвал жену.

Женщина, в дорогом расшитом платье восточного типа вошла в гостиную. Даже свободный покрой наряда не скрывал красоту ее фигуры. Густые темные волосы, были убраны в строгую прическу и прикрыты легким шифоновым платком. Она грациозно подошла к мужу и остановилась, совсем не обращая внимания на других мужчин.

– Лиля, собери Диану, она едет с господином Майер,– она резко повернула ко мне голову. Ее губы сжались в тонкую линию, в глазах мелькнул огонек презрения и злости. Женщина снова посмотрела на мужа и получив одобрительный кивок, покинула помещение. – Вам нужно немного подождать. Стив Радмирович, может вы все-таки, согласитесь на отсрочку?

– Хотите выставить на аукцион младшую дочь?– его глаза потемнели, лицо стало багровым от злости. – Насколько я знаю, ей нет и шестнадцати…

– По нашим законам девочку можно выдать замуж, как только у нее пошла кровь!– рыкнул он.

– По законам извращенцев?– мне хотелось разбить ему морду. – Тогда ты не ту страну выбрал Ахтямов. С такими понятиями в заброшенном ауле нужно сидеть. Ну что, долго мне еще ждать? У меня мало времени,– Ахтямова трясло от злости и негодования. Пусть только даст повод и я его раскатаю. Мразь! Ненавижу таких.

Долго не думая поднялся с дивана и направился к лестнице ведущую на второй этаж, намереваясь поторопить девчонку.

– Добрый день,– послышался нежный голос.– Вы кого-то потеряли?– Диана стояла на середине лестницы и внимательно меня рассматривала.

– Привет, да вот решил поторопить вас. У меня мало времени,– сейчас она была совсем другой, не как в тот день, в той дурацкой сов деповской школьной форме и этими огромными белыми бантами. Внимательно смотрю на девчонку, она абсолютно спокойна, красивая улыбка демонстрирует ровные белые зубы. Удлиненная блузка расшита мелким бисером, спускалась почти до колен. Неглубокий ее вырез лишал возможности насладиться грудью, но позволял оценить то количество золота надетого на тонкую шейку. Диана медленно спускалась по лестнице, все ближе приближаясь ко мне.

– Мои вещи собраны, ваши люди их могут взять,– она вновь мило улыбнулась.

Протянул ей руку, но она, проигнорировав, продолжала стоять напротив меня, словно требуя освободить ей дорогу. Маленькая сучка, решила показать свой характер, что ж видно малышка не в курсе, что ее папаша буквально несколько минут назад продал ее как вещь. И эта милая вещица принадлежит теперь мне. И я могу с ней сделать все что угодно, но для начала нужно ее отсюда увезти. Кивком отдал приказ забрать ее вещи и направился к выходу. На удивление девчонка последовала за мной, даже не попрощавшись с отцом. Мать и сестра тоже не вышли проводить ее. Направляясь к машине, чувствовал чей-то обжигающий взгляд на спине, но смог посмотреть только когда садился в машину. В окне второго этажа мелькнула фигурка женщины, скорее всего это Лиля.

Я привез Диану к себе домой и проводил в свою комнату. Она внимательно на меня посмотрела, в глазах отразилось непонимание.

– Что-то не так, Диана?– заметив ее замешательство.

– Это ваша комната! Она мужская! У вас вроде не маленький дом…

– Не маленький. Иии?

– Что в таком огромном доме для меня не нашлось отдельной комнаты? Или вы мне просто уступаете свою? – я приблизился к ней вплотную.

– Что тебе сказала мать, когда ты сюда собиралась?– мой голос видно напугал девчонку и она начала пятиться.

– Сказала, что мне нужно погостить пару дней у вас,– она пятилась, а я наступал.

Диана уперлась спиной в закрытую дверь, шаря руками в поисках ручки. В пару шагов сократил расстояние между нами и повернув ключ в замке положил его себе в карман. Девчонка медленно подняла на меня глаза, которые тут же наполнились слезами.

– Тебя обманули Диана. Ты здесь не в гостях. Твой отец продал тебя. Вернее отдал, чтобы погасить часть долга,– слезы покатились по ее щекам, глаза стали красными, но она упорно мотала головой.

– Нет, нет, это не правда! Вы все врете! Мои родители меня любят! Они заберут меня!– плотнее прижался к ней всем телом, чувствуя ее дрожь.

Она уперлась тонкими ручонками мне в грудь, пытаясь сдвинуть. Истерика нарастала и вот она уже молотит кулачками по мне, словно по бетонной стене. Не знаю, как ее успокоить и надо ли. Быстрым движением хватаю ее за шею и фиксирую лицо так, чтобы она смотрела на меня. Девчонка замерла. От страха ее глаза стали еще больше, перестала меня молотить. Возбуждение волной пробежало по всему телу.

– Я не люблю ни послушных и глупых девочек,– глядя ей прямо в глаза.– У меня нет времени и желания тебя воспитывать. Твой отец сказал, что ты будешь хорошей женой. Так вот, не заставляй делать тебе больно Диана. Ты принадлежишь мне! И ты, будешь делать все, что я тебе скажу! Ты поняла меня?– провел рукой по ее бедру, задрав блузку. Диана дернулась, и я сильнее сжал ее горло, она привстала на носочки, хватая ртом воздух. Рукой коснулся нежной кожи под блузкой, которая тут же покрылась мурашками. Она еще сильнее начала дрожать. Медленно веду рукой вверх, девочка хватается за мою руку, которой сжимаю шейку и смотрит с мольбой. Немного ослабляю хватку, продолжаю исследовать ее тело и смотреть ей в глаза. Диана тоже смотрит не моргая, слезы катятся по ее щекам нескончаемым потоком, в глазах отразился страх. Касаюсь небольшого холмика ее груди и она, вздрогнув, дернулась, пытаясь вырваться. Вновь усиливаю хватку, но она продолжает биться в моих тисках. Всем телом наваливаюсь на нее распластав ее по двери и накрываю ее губы своими, лишая возможности кричать. Она отчаянно бьется, но я многим больше ее размером и сильнее, еще немного и она сдается, затихает, тело тяжелеет. Отпускаю девчонку и она падает в мои объятья без сознания. Подхватив обмякшее тело, несу ее на кровать. Дыхание почти ровное, но биение сердца выдает притворщицу. Беру ее руки и фиксирую своей над головой, ногой лишаю возможности брыкаться, затем, глядя ей в лицо, тяну блузку вверх. Она широко распахивает глаза и начинает извиваться. – Ты умело притворяешься, но со мной это не прокатит, детка,– накрываю ее губы своими. Она мычит, пытаясь что-то сказать. Слегка прикусываю губу и она замолкает. Вновь целую ее, нежные мягкие губки, словно спелая клубника. Сладкая. Пытаюсь проникнуть языком ей в ротик, но она не пускает, сильнее сжимает челюсти. Веду рукой по плоскому животику вверх, Диана еще сильнее начинает извиваться и мне приходится навалиться на нее, прижав к кровати. Чувствую край кружевного бюстгальтера. Скольжу под него и накрываю упругий холмик. Она вздрагивает.

– Не надо, пожалуйста. Я не могу… – мну ее грудку, не обращая внимания на мольбу. Не думал, что это малолетняя сучка сможет меня так завести. Мне нравится иметь власть над ней, ее страх, дрожь, упругость тела, это чертовски возбуждает и забавляет. Целую ее подбородок и шейку, спускаюсь ниже, отодвигаю кружева освобождая девичью грудь, она скулит. Накрываю сосочек губами, провожу по нему языком, девчонка хнычет. Начинаю нежно посасывать, покусывать и облизывать сосок. Диана перестает дергаться, затихает. Играю с ее соском, мну упругую грудку, затем перехожу ко второй. Она всхлипывает, немного выгибает спинку. Отпускаю ее руки и она тут же пытается меня отстранить и прикрыться.

– Убери руки Диана. Я хочу знать, за что я заплатил. Не заставляй быть с тобой грубым, – она продолжала сопротивляться. Поймав ее руки, развел в разные стороны и навис над ней. Даже сейчас, напуганная и заплаканная она безумно красива. Я не знаю, какой бес в меня вселился, но я никак не могу остановиться и отпустить ее. Понимаю, что творю, но не могу себя сдержать. Хочу ее! Хочу попробовать, развратить ее, подчинить себе! Хочу, чтобы она приняла меня, стала моей. И она станет, даже если это придется делать насильно.

Глава 5

Яркое солнышко светило в окно, заливая комнату ярким светом. Я открыла глаза и зажмурилась. Перевернувшись на другой бок обняла подушку, но спать уже не хотелось.

– Ммм, как хорошо,– потягиваясь на широкой кровати. – Как хорошо вот так просыпаться, а в окно тебе светит солнышко, даря хорошее настроение,– я встала и подойдя к окну, распахнула его настежь, впуская поток свежего воздуха и аромат цветущих клумб. – Красота,– высовываясь из окна почти на половину, подставляя лицо солнечным лучам. В комнату тихонько постучали.

– Ди, ты спишь?– в приоткрытую дверь просунулась голова сестры.

– Уже нет, заходи. Что-то случилось?– видя ее взволнованный взгляд.

– Ди, я сейчас хотела спуститься вниз и случайно подслушала разговор отца с Асхатом. Они говорили про аукцион, что если все выгорит, то они смогут спокойно уехать и их уже не смогут достать…

– Ты опять фильмов пересмотрела?– зная, какая сестра выдумщица.– Лейла, тебе нужно взрослеть и перестать заниматься ерундой. Я скоро уеду на учебу. Мама обещала поговорить с отцом, так что я не смогу больше тебя отмазывать перед родителями…

– Да ты ничего не поняла,– перебила меня.– Я не вру. У отца серьезные проблемы. Я слышала его разговор по телефону. Он сказал, что если его возьмут, он потянет всех за собой…. Этот сучонок оказался умнее отца… Он готов принять участие в аукционе, чтобы погасить долг. Но Асхату приказал подготовить все документы,– она заговорчески перешла на шепот.– Как ты думаешь, отец хочет продать компанию? А может дом? Тогда где мы будем жить? Что он хочет продать?

– Тебя, за длинный язык и уши,– засмеялась я. Мне не хотелось вникать во всякие проблемы таким прекрасным утром, тем более мама еще вчера мне сказала собрать вещи и приготовится к отъезду. Скоро я буду учиться в университете, потом найду работу, смогу жить самостоятельно. Встречу хорошего парня и выйду за него замуж. У меня будет семья, моя семья. Настоящая. Затем я смогу забрать к себе Лейлу.

– Ди, хватит летать в облаках!– злилась сестра. – Неужели ты не понимаешь всю серьезность положения дел. Если папа банкрот, то твоя учеба накроется медным тазом, как в прочем потом и моя. Нам придется работать или еще хуже выйти замуж за стариков, – меня это начало смешить.

– Все Лейла хватит, а то сейчас договоришься, что мы бомжами по Паперти ходить будем. Папа что-нибудь придумает. Все будет хорошо. Пойдем лучше завтракать, а то я от твоих страшилок проголодалась.

Мы спустились вниз. В столовой уже завтракали родители, переглянулись с сестрой и поприветствовав всех сели за стол. Отец измерил нас ледяным взглядом, от которого ком подкатил к горлу, а аппетит мгновенно улетучился. Я с трудом смогла поесть, куски застревали, неприятно царапая горло. С облегчением вздохнула, когда отец, допив кофе, вышел из-за стола и удалился в свой кабинет.

– Мама, что-то случилось? – осторожно спросила.

– Вас это не касается,– рявкнула она. – Ваше дело делать так, как вам скажут, – она посмотрела на меня и холодок пробежал по спине. – И с этого дня, без разрешения не выходить из дома,– мама всегда была с нами добра и ласкова, а сейчас это была совсем другая, чужая женщина. Закончив завтрак, я поднялась к себе в комнату, настроение пропало и уже меня не радовало даже яркое солнышко.

Из открытого окна послышался шум подъезжающих машин. Выглянув, увидела вооруженных людей в черных костюмах, которые шли по направлению к дому. Сердце бешено забилось. А может Лейла права и у отца серьезные проблемы? Зачем приехали эти люди? Убить нас? Нет, тогда бы они сразу начали стрелять, а они улыбались. Может эти люди хотят помочь отцу, поэтому он так любезничал с ними? Голову пронзила ужасная боль и перед глазами замелькали страшные картинки. Сердце бешено забилось, еще мгновение и все прошло, оставляя неприятный осадок. Я потерла виски, разгоняя остатки боли и выскользнула из своей комнаты, чтобы подслушать, о чем они говорят, но так и не смогла разобрать, а ближе подойти побоялась. Поняла только, что речь шла обо мне. Услышав приближающие шаги, быстро вернулась в комнату и села на подоконник, подставляя лучам солнца свое лицо.

– Диана,– голос матери дрожал.

– Да мама…

– Ты все вещи собрала? – она старалась говорить мягко, но в голосе чувствовалась фальшь.

– Почти, остались мелочи,– Я внимательно следила за ней, стараясь уловить, о чем она думает.

– Давай побыстрее, у тебя мало времени. Ты уезжаешь сейчас. Погостишь несколько дней у господина Майер. Будь послушной и исполнительной, тогда все будет хорошо,– она подошла к окну и дрожащими руками закрыла створки.

– Мама, что происходит?

– Не задавай глупых вопросов Диана!– рыкнула она. – Детство кончилось. Быстро собирайся, тебя ждут,– она больно дернула меня за локоть и зло посмотрела в глаза.– Сейчас все зависит от тебя, – прошипела она. – Улыбайся, будь милой и покладистой, услужливой,– продолжала бормотать, быстро пакуя вещи в сумку. – Одень золото, он должен видеть, что ты не дешевка…

– Мама, кто он? А как же учеба? Ты же…– я осеклась, видя ее разъяренный взгляд, и внутри меня все сжалось. Боже, что такое должно было случиться, что моя мама перестала быть моей. Вместо нее сейчас была совершенно чужая, злая и бездушная женщина. Собрав все, я вышла из комнаты и столкнулась взглядом с мужчиной. Его лицо мне показалось знакомым, но память окончательно вернулась, когда он заговорил.

– Добрый день. Вы кого-то потеряли?– мило улыбнулась гостю.

– Привет, да вот решил поторопить вас. У меня мало времени,– наглец оценивающе разглядывает меня, не скрывая своего интереса. Его взгляд скользит по мне, вызывая трепет где-то внутри, задевая невидимые нити моей души и чувств.

– Мои вещи собраны, ваши люди их могут взять,– стараюсь держать себя в руках, но где-то в голове мелькнула мысль, вновь коснуться его огромной стальной груди и почувствовать игру мышц под ладонями. Он галантно протянул мне руку, приглашая спуститься и проследовать за ним. Сразу видно, не знаком с нашими обычаями, которые с детства вдалбливали нам с сестрой родители. Он резко развернулся и пошел к выходу, а мне ничего не оставалось, как подчиниться приказу родителей и последовать за ним. На душе было волнительно и тревожно. Я чувствовала себя обнаженной рядом с этим мужчиной. Сердце бешено билось в груди, ударяясь о грудную клетку. Казалось, что эти удары гулом отдающиеся в ушах, слышит вся округа.

На удивление едем не так долго, всю дорогу молчим. Боюсь посмотреть на рядом сидящего мужчину. Хм, Майер! Иностранец? Фамилия или имя? Скорее всего, фамилия. Мог бы для приличия и представиться. Но вот уже въезжаем на территорию особняка ничуть не меньше нашего. Возможно даже больше. Не успеваю осмотреться, спешу за хозяином дома, который быстрыми шагами идет по направлению дома, таща меня за собой. Оказавшись в комнате, понимаю, что она мужская. Скорее всего, это его комната и от этого становится не по себе.

– Что-то не так, Диана?– он смотрит на меня как на зверушку.

– Это ваша комната! Она мужская! У вас вроде не маленький дом…

– Не маленький. Иии?– в глазах мелькнул озорной огонек.

– Что в таком огромном доме для меня не нашлось отдельной комнаты? Или вы мне просто уступаете свою? – он шагнул ко мне и расстояние между нами до неприличия сократилось.

– Что тебе сказала мать, когда ты сюда собиралась? – его голос прозвучал как гром, среди ясного неба, заставляя меня отступить от него.

– Сказала, что мне нужно погостить пару дней у вас,– он наступал.

Мне хотелось сбежать и спрятаться, но я уперлась спиной в закрытую дверь, которая лишала меня возможности вырваться на свободу. В пару шагов он сократил расстояние между нами и повернув ключ в замке положил его себе в карман. Я подняла голову и посмотрела в бездонно темные глаза, понимая, что я в западне.

– Тебя обманули Диана. Ты здесь не в гостях. Твой отец продал тебя. Вернее отдал, чтобы погасить часть долга,– от услышанного у меня закружилась голова и стало трудно дышать. Я не верила. Этого просто не могло быть. Отец, конечно, ненавидел меня, но он всегда говорил, что я нужна ему. Он не стал бы меня продавать. Нет!

– Нет, нет, это не правда! Вы все врете! Мои родители меня любят, они заберут меня!– меня начало колотить.

Я пыталась оттолкнуть огромного мужчину, который лишал меня свободно двигаться. Мне хотелось все крушить, бить, ломать все вокруг. Громко кричать и плакать, но все что у меня получалось, это бить по его железобетонной груди, видя, как он довольно улыбается. Его все это забавляет. Не сразу поняла что произошло. Но вдруг резко стало тяжело дышать, а горло сдавил удушающий спазм. Все тело словно сковало, и я не могла пошевелиться.

– Я не люблю ни послушных и глупых девочек,– услышала стальной голос.– У меня нет времени и желания тебя воспитывать. Твой отец сказал, что ты будешь хорошей женой. Так вот, не заставляй делать тебе больно Диана. Ты принадлежишь мне! И ты, будешь делать все, что я тебе скажу! Ты поняла меня?– Его рука скользнула под тунику и обожгла кожу. Сотни мурашек устремились в бешеный галоп. Хватка на шее стала сильнее, хватаю ртом воздух, голова начинает кружиться. Хватаюсь за его руку мысленно моля отпустить, он ослабляет хватку, но не отпускает и продолжает смотреть в глаза, пока его рука исследует мое тело. Меня всю трясет. Мне страшно. Я понимаю, что хочет со мной сделать этот мужчина и от этого мне становится еще хуже. Слезы застилают глаза, уже мало что вижу. Чувствую его прикосновение к груди, невольно вздрагиваю, пытаюсь вырваться. В голове всплывает трюк, который часто использовала, когда отец избивал мать. Это всегда срабатывало. Чувствую, как сильные руки подхватывают меня и аккуратно укладывают на что-то мягкое. Мысленно угадываю кровать, в комнате была еще кушетка, но она обтянута кожей, а значит не такая мягкая. Сейчас он оставит меня в покое, решит, что я больна и сам вернет меня родителям. Ведь ему не нужна больная? Стараюсь дышать ровно. Он берет мои руки и поднимает вверх. Он что, собрался искусственное дыхание делать? Черт! Что-то тяжелое ложится мне на ноги, раздвигая их, затем туника задирается вверх. Нет, нет, нет! Что он задумал? Открываю глаза и встречаюсь с его насмешливым взглядом.

– Ты умело притворяешься, но со мной это не прокатит детка,– начинает меня целовать. Прошу меня отпустить, но он больно кусает меня за губу. Он целует властно, жадно, сильнее сжимаю челюсть. Горячая ладонь ложится мне на живот и начинает медленно ползти вверх. Меня словно пробивает током, и я начинаю извиваться, чтобы освободиться от его рук. Неравная борьба заканчивается быстро и мужчина, навалившись на меня всем телом, лишает последних надежд на спасение.

– Не надо, пожалуйста. Я не могу… – он жадно мнет мою грудь, целует подбородок и шею, становится трудно дышать. Когда он касается губами соска, сотни тысяч иголок впиваются одновременно, в то место, где сейчас орудует его язык. Внизу живота начинает ныть, пробуждая во мне что-то незнакомое и пугающее, но в то же время приятное. Удивительно, но мне приятны его ласки, приятно то, что он сейчас делает. Во мне начинают бороться страх и желание. Умом я понимаю, что должна, во что бы то ни стало все это остановить, но тело жаждет продолжения. Он отпускает руки, пытаюсь отодвинуться от него, прикрыть обнаженную грудь. Краска заливает лицо, чувствую, как начинают гореть щеки и уши.

– Убери руки Диана. Я хочу знать, за что заплатил. Не заставляй быть с тобой грубым, – его слова больно хлещут, мне больно. Хочется биться в истерике и кричать до хрипа в горле. Я не вещь, меня нельзя купить или продать! Это все не со мной! Это дурной сон! Слезы щиплют глаза, жмурюсь. Пытаюсь проснуться. Но сон не проходит. Он по-прежнему рядом, чувствую его тяжелое дыхание, жар тела. Он больно сжимает мои руки, не могу пошевелиться. Из груди вырывается сдавленный крик.

Глава 6

– Ну все тише, успокойся, – глажу девчонку по голове, она бьется в моих объятьях и истошно вопит. – Все, Диана, все. Посмотри на меня детка,– прижимаю к себе крепче, чтобы заглушить ее крик.– Тише, ничего ведь не случилось, – начинаю ее поглаживать по спине. – Ну все, все…– через какое-то время начинает затихать, перестает кричать и биться. Боюсь ее отпустить, она всхлипывает, дрожит. Тихонько словно ребенка баюкаю. Даже что-то пытаюсь ей промычать. Она начинает расслабляться. Не знаю, сколько проходит времени, шея начинает затекать, и я стараюсь головой найти точку опоры. Девчонка неподвижна, кажется, уснула или опять притворяется, но главное, что не кричит и не плачет. Осторожно отпускаю, ее лицо прижато к моей груди, футболка намокла от слез. Маленькие кулачки сжаты, крепко вцепившись в меня.

– Диана,– она не реагирует.– Я знаю, что ты не спишь. Тебе не стоит притворяться, я чувствую тебя. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Тебе нужно время ко мне привыкнуть и я готов, тебе его дать, но с одним условием,– она подняла на меня заплаканные глаза.

– С каким?– ее губы и подбородок тряслись.

– Ты не будешь делать глупостей. Будешь послушной и будешь очень старательной. Хорошо?– видно не совсем поняв, о чем я ее прошу, она согласно закивала.

Диана тихонько отодвинулась от меня, села на край кровати и растерла лицо руками. Затем встала, поправляя на себе помятую кофточку, и с мольбой посмотрела на меня.

– Можно мне умыться?– я согласно кивнул и показал на дверь.

Уже через мгновение я услышал, как она заплакала, пытаясь заглушить звуки, зажимая себе рот. Не стал ее трогать, пусть проплачется. Встал с кровати и выйдя из комнаты закрыл ее на ключ. Надеюсь, у нее хватит ума, не выпрыгнуть в окно. Иду на кухню, нужно чем-нибудь накормить красавицу.

– Я думал ты уехал,– видя жующего Грека.

– Так ты не сказал. Подумал, вдруг нужен буду,– запихивая пирожок в рот.

– Зачем?

– Труп закапывать,– он гоготнул.– Ты чего там с ней делал, что она так орала? С парадного не пошел, решил сразу с тыла на таран взять?– Грек начал ржать.

– Дурак ты. Не трогал я ее. Просто узнала, что папа ее продал и у нее истерика случилась.

– А разве у них не принято отдавать за того, за кого родители решат? Если так, то чего она тогда вопила?

– Не знаю. Успокоится, поговорим. Насколько я понял, ей сказали, что она сюда на пару дней в гости приехала, пока папа вопросы решает.

– Да не повезло девке с таким папашей. Ты ей сказал про аукцион?– покачал головой. – А зря, может быть малышка тебе бы еще руки целовать начала. Ведь на аукционе ее мог купить какой-нибудь старый извращенец. Порвал бы все ее дырки и продал в бордель, если б еще жива осталась.

– Не думаю, у нее сейчас в голове такое твориться. Весь мир перевернулся. Отчасти мне жаль ее.

– Что дальше с ней делать думаешь?– Грек внимательно на меня смотрел.

– Тебе подарю. Шучу, расслабься. Не решил еще.

– Ну, от такого подарка я бы не отказался,– в глазах мелькнула похоть.– Сладкая киска. Такую драть не передрать. Я бы ее враз на колени опустил…

– Закатай губу, Грек. Найди себе другую киску, а эту я как-нибудь сам буду гладить,– мы засмеялись.

Составив тарелки на поднос, я направился обратно в комнату.

Диана сидела на краю кровати, но стоило мне войти, как соскочила и шарахнулась в сторону ванной.

– Диана, идем кушать,– она настороженно смотрела на меня. Поставив поднос на письменный стол, я расставил тарелки. – Помнишь, о чем мы договорились?– она кивнула.– Тогда прошу,– указывая ей на кресло. Диана осторожно села и взяла ложку в руку. Тонкие пальчики дрожали, и ложка несколько раз ударила о край тарелки. – Может тебя покормить?– она испуганно замотала головой, поднесла почти пустую ложку к губам. Чтобы придать ей немного уверенности, тоже приступил к еде.

– Как вас зовут? – чуть слышно спросила.

– А разве ты не знаешь? – она помотала головой.– Хм, прикольно,– я чуть не трахнул девчонку, которая моего имени даже не знает. – Стив, меня зовут Стив,– она удивленно посмотрела на меня.

– А отчество?

– Радмирович, но для тебя просто Стив. И на ты.

– Но…

– Без «Но», Диана. Разве твоя мама с отцом разговаривает на вы?

– Нет, но ведь она его жена…

– Ты тоже Диана, моя… – на ее глазах вновь блеснули слезы. – Успокойся, скоро ты все узнаешь и возможно, еще будешь судьбу благодарить, что тогда налетела на меня. А сейчас, кушай спокойно, я потом все уберу.

Закончив с ужином, я вновь вышел из комнаты, чтобы дать девчонке спокойно поесть. Прислуга уже ушла и в доме мы остались одни. Сказать честно я не знал, что делать с Дианой. Когда забирал ее, мне казалось, что все предельно ясно. Но сейчас видя эту малышку, ее слезы и страх, меня одолевали сомнения. Правильно ли я поступил? Хотя все что я сделал, возможно, спасло ей жизнь. В голове до сих пор не укладывалось то, что с ней собирался сделать отец. Неужели ему ее было совсем не жаль? Ведь она его родная дочь. Я вспомнил тот день, когда впервые увидел Диану. Красивая, стройной фигурой пошла в мать, грациозная походка, глаза цвета морской волны. Хм, странно. У ее матери темные глаза, я это точно помню. Этот темный прожигающий насквозь взгляд. Глаза Ахтямова тоже темные. В кого же у тебя крошка такие глаза? Хм, а может у нее просто линзы?

Девчонки любят сейчас менять цвет глаз. Надо это уточнить.

Вернувшись в комнату заметил, что Диана уже поела и даже собрала тарелки на поднос. Она продолжала сидеть в кресле за столом, словно не знала, что ей делать дальше.

– Диана, расскажи мне о себе,– как можно мягче спросил у нее.

– А что рассказать?– ее руки нервно задергались.

– У тебя линзы?– вырвалось у меня.

– Что? Ааа, нет,– она замотала головой. – Цвет глаз передался по наследству по маминой линии. Точно не помню. Вроде от бабушки. Мама не любила говорить про свою семью, поэтому точно не знаю,– зато я знал точно: «В семье темноглазых родителей не может быть детей со светлыми глазами». Что-то здесь не так…

– Что ты любишь? Ну, скажем из еды.

– Пирожки люблю, плов. Мне много что нравится. А вам? Ну, то есть, тебе?

– Я разные блюда люблю, разной кухни. Просто люблю вкусно поесть. Выпечку, плов тоже люблю, мясо,– улыбнулся ей. Напряжение немного спадало.

– Какой цвет тебе нравится?

– Белый.

– Белый? Почему?

– Он чистый, не испачканный,– она опустила глаза.

– Хм, мне казалось девушки любят все яркое, скажем красное…

– Нет, я не люблю красный цвет. Ненавижу его. Это цвет крови и смерти,– ее губы затряслись, в глазах появился страх.

– Почему ты так говоришь? Ты видела, как умирают?

– Нет. Да. Не знаю. Но мне иногда снится страшный сон. Мои руки и одежда в крови, она липкая и ее много…– начинает плакать.

– Все Диана, успокойся,– подошел к ней и погладил по голове. Она подняла на меня испуганный взгляд.

– Вы меня ведь не убьете?– ком подкатил к горлу.

– Я не бандит Диана. Я бизнесмен. Я люблю считать и лучше, если это деньги,– подмигнул ей. Она слегка улыбнулась.

– Что со мной теперь будет?

– Думаю, ты уже взрослая и совсем неглупая девочка, сама сможешь ответить себе на этот вопрос,– она опустила голову.

Оставив девчонку наедине с ее мыслями, направился в душ. Впереди ночь и я честно не знаю, чем она может закончиться для меня и этой смазливой малышки.

Глава 7

Долго стою под душем. Тонкие струи бьют, приятно покалывая, по телу и лицу. Из головы никак не выходит разговор с Дианой. Пытаюсь найти ответы на интересующие меня вопросы, но их становится только больше. Что-то произошло в далеком детстве этой крошки, она не помнит, но подсознание выдает ей информацию, заставляя страдать и бояться. Мысли о девчонке пробуждают дикое желание. Мысленно представляю ее рядом с собой, и ствол тут же каменеет. Зажимаю орган рукой и провожу по всему стволу. Еще и еще. Думаю, о ее маленькой нетронутой киске и меня накрывает. Дрочу как пацан подросток на порно журнал. Пи#дец, дожил. Смываю семя, член еще пульсирует, сердце бьется, стараюсь успокоить дыхание. Интересно, сколько я смогу выдержать рядом с ней, чтобы не порвать ее. Думаю, что недолго. Я уже днем готов был распечатать ее и если б не истерика, так оно и было бы. Выхожу из душа, Диана вздрагивает, будто ее поймали на чем-то непристойном и с испугом смотрит на меня. Она не сводит с меня глаз, внимательно следя за каждым моим движением.

– Что так смотришь, полуголого мужика никогда не видела?– ее щеки заливает краска и она опускает голову. Подхожу к ней и развернув кресло к себе облокачиваясь на подлокотники, она вжимается в спинку кресла и смотрит на меня как затравленный зверек. – Потрогай меня, – мотает головой. – Ну же Диана, неужели ты никогда не думала о том, как будешь с мужчиной?– опять отрицательно мотает головой и еще больше вжимается в кресло. Беру ее руку, она пытается вырваться и кладу ее себе на грудь, прижимаю своей ладонью. – Скажи, тебе же понравилось тогда прижиматься ко мне? – рука под ладонью чуть заметно дернулась, выдавая девчонку. – Понравилось и не отрицай этого. Ты как книга Диана, мне нравится тебя читать. Ты не можешь меня обмануть, хотя продолжаешь делать попытки. Ты боишься своих желаний, которые просыпаются в твоей головке, боишься реакции своего тела, потому что не знаешь, как реагировать. Ты хочешь Диана. Хочешь и боишься, потому что тебе с детства внушали, что это грязно и порочно,– слезы потекли по ее щекам. – Прекрати плакать, я хочу, чтобы ты меня потрогала,– заставляя ее встать на ноги. Она начала дрожать всем телом. Взял ее вторую руку и также положил себе на грудь. Затем провел ее руками по плечам, обхватил ими свою шею. Отпустив руки, перехватил ее за талию, не дав возможности отступить, и прижал к себе. Я гладил ее по спине, чувствуя напряжение тела, дрожь, страх. – Посмотри на меня детка,– она послушно подняла голову, в глазах отразилось отчаяние. – Поцелуй меня,– в шортах стало тесно. Сейчас нахожусь на грани безумного желания овладеть ею, подчинить, навсегда заклеймить, сделать своей собственностью. Хотя она и так принадлежит мне. Она уже моя собственность. – Поцелуй,– в голосе появляется хрипотца.

– Я… Я… Не могу. Пожалуйста, не надо. Мне страшно,– осторожно фиксирую ее затылок.

– Я уже целовал тебя, поэтому тебе не нужно этого бояться. Я жду Диана, – она привстала на носочки и коснулась моей щеки. – В губы, – опустила голову. Запускаю пальцы в капну ее волос и фиксирую, заставляя поднять лицо. – Я жду, – говорю в приоткрытый ротик. Наши лица настолько близки, что чувствую ее горячее дыхание на своих губах. Она нервно облизывает пересохшие губы, давлю ей на затылок и чувствую легкое касание. Стоим так, кажется целую вечность, она не сдается, я не отступаю. – Диана, – вжимаю ее в себя и накрываю ее ротик своими губами. Я целую ее, словно пробуя на вкус, и не могу насытиться.– Пусти меня,– хриплю ей в ротик. Толкаюсь языком, еще и еще и она сдается. Врываюсь в горячий ротик, голова идет кругом, языки переплетаются, она стонет, щеки мокрые от слез, безвольно подчиняется мне. Мне трудно остановиться. Не хочу выпускать ее из своих объятий, но я должен. Я дал ей слово, что дам ей время ко мне привыкнуть. Осторожно отпускаю девчонку и отхожу. – Ты пойдешь мыться? Чистые полотенце и халат в шкафу, все остальное увидишь.

– Спасибо, у меня есть,– она продолжала стоять.

– Не бойся, я не войду. Ну, если сама не позовешь, – улыбнулся.

– Я могу закрыться?

– Ага, только там замка нет. Диана, тебе нужно научиться доверять мне. Я же доверяю тебе и верю, что ты не будешь делать того, что мне не понравится, то есть глупостей. Иди спокойно. Тебе принести чего-нибудь выпить? Сок, воды?

– Воды, – я вышел из комнаты.

Не хочу думать о ней пока она в ванной комнате, боюсь сорваться и нарушить все договоренности. Сейчас бы с удовольствием превратился в капельку воды, чтобы медленно спускаться по ее гладкой и нежной коже, касаясь всех ее прелестей.

– Твою ж мать! – сжимаю оттопыренный бугор на шортах. Достаю из холодильника две бутылочки с водой и сажусь за стол. Нужно успокоиться и взять себя в руки. Прижимаюсь спиной к стене и закрываю глаза, выравниваю дыхание. Перед глазами всплывает заплаканное лицо девчонки. – Черт!– жмурюсь, беру телефон и набираю начальника службы безопасности. – Прости Борисыч, не разбудил?

– Да нет, время еще детское. Что-то случилось?

– Мне один вопрос покоя не дает. Ну, по Ахтямову. Ты бы мог нарыть по своим каналам всю информацию о его прошлом, вплоть до родителей.

– На хрена тебе это? Что девчонка не удовлетворила?– он засмеялся.

– Что-то меня зацепило, а что не могу понять. Чутье подсказывает, что этот Ахтямов или его прошлое, как-то связано с гибелью отца. А еще глаза девчонки, они светлые, – не обращая внимания на его сарказм.

– Ууууу, да тебя торкнуло на этой крошке. Парни сказали, что девочка стоящая, но я не думал, что она тебя так зацепит. Цифры не забудь, от переизбытка чувств объезжая кобылку,– он начал ржать.

– Я сказал, мне нужна информация!– рявкнул. – Хочу знать, что случилось много лет назад в ее семье! Она помнит только кровь….

– Чего орешь? – перебил меня безопастник. – Если считаешь это важным, то постараюсь нарыть. В каком направлении искать?

– Точно не знаю. Попробуй пробить близких. Есть ли они вообще? Зачем Ахтямову нужна была такая большая сумма? Правда ли сын умер от передоза?

– Стив, мы пробивали Ахтямова. Он не замешан в смерти Радмира.

– Напрямую нет, но ему эта смерть была выгодна. Просто никто не учел мое возвращение и решение остаться. Борисыч без обид, я чувствую связь. Через Ахтямова мы выйдем на организатора и исполнителя, но для этого нужно узнать, что случилось много лет назад. Нужно обложить его, как зверя. Он начнет нервничать и совершит ошибку…

Закончив разговор, еще какое-то время сижу в тишине, затем беру воду и иду в комнату. Диана уже вышла из душа и расчесывала влажные волосы, сидя на кушетке. Увидев меня, замерла.

– Вода,– поставил бутылочку на прикроватную тумбочку, она кивнула.

Чтобы не смотреть в ее сторону и опять не завестись, взял ноут и устроившись поудобнее на кровати открыл экран. Я пытался найти в интернете информацию о крупных авариях и убийствах десятилетней давности, плюс-минус несколько лет, но ничего подходящего не было. Вновь расспрашивать девчонку не хотелось. Сейчас бы вообще держаться от нее подальше, но я не хотел терять ее из вида.

– Где я буду спать?– ее нежный голосок дрожал.

– Со мной рядом, привыкай,– старался не смотреть на нее, но чувствовал ее страх и смущение. Отложил ноут и убрал покрывало с кровати. – Ты раздеваться не будешь? – видя на ней бриджи и футболку.

– Можно я так, они чистые. У меня только сорочки, но они очень короткие. Пожалуйста,– сложила руки на груди моля.

– Хорошо, но только сегодня,– кивнула. Протянул ей одеяло и она улыбнулась.

Я лег на кровать и снова уткнулся в ноут. Диана еще какое-то время стояла возле кровати, затем все же легла на самый краешек замотавшись в одеяло словно в кокон. Меня это рассмешило. Глупышка прячется от меня в одеяло, будто оно сможет ее защитить.

Глава 8

Ложусь в кровать рядом с полуголым мужчиной. Закутываюсь в одеяло, хотя понимаю, что это не спасет. Меня колотит и знобит, сердце отбивает тревожную дробь. В голове сумбурно скачут мысли. Тусклый свет от ноутбука погас и наступила тишина. Она давит, обостряя слух. Слышу, как Стив ворочается на другой половине кровати, устало вздыхает. Боюсь пошевелиться. Не знаю, сколько проходит времени, но сон не идет. Прислушиваюсь. Ровное дыхание мужчины говорит о том, что он спит. Хорошо. Нужно найти способ выбраться отсюда и бежать. Бежать, куда? Он сказал, что отец меня ему продал… Нет, это не правда! Отец не мог так со мной поступить. Несмотря на его тяжелый характер, он любит меня. Стив забрал меня, чтобы шантажировать отца, он просто бандит. Нужно как можно быстрее бежать. Бежать домой, к родителям. Они спрячут меня, не отдадут, тогда Стив не сможет давить на отца. Глаза начинают слипаться. Нет, мне нельзя спать. Нужно еще немного подождать и выбираться отсюда.

Резко открываю глаза, чувствуя движение рядом. Господи, это не сон. Он по-прежнему рядом. В комнате темно из-за плотных штор на окнах и непонятно который час. Выскальзываю из-под одеяла. Словно по воздуху подхожу к столу и смотрю на маленький будильник. Почти четыре. Возвращаюсь к кровати и скручиваю одеяло. Пора. Не трачу время на переодевание, осторожно подхожу к двери и поворачиваю ручку. Мне повезло, он не закрыл ее на ключ. Стараюсь не шуметь, дверь легко поддается, и я выскальзываю из комнаты. Так же тихо закрываю ее за собой. Спускаюсь вниз и подхожу к входной двери. Теперь, самое сложное, выйти на улицу. Осматриваю дверь. У нас в доме, несмотря на охрану, есть сигнализация, не думаю, что здесь по-другому.

– Ты что-то ищешь Диана,– громкий голос в кромешной темноте звучит, как гром среди ясного неба. Сердце улетает в пятки и меня начинает трясти.

– Я… Я хотела выйти на улицу, подышать воздухом. Мне душно…– яркий свет заставил меня зажмуриться, а когда я открыла глаза, передо мной стоял Стив. Его мышцы на голом торсе бугрились и наводили на меня еще больший страх. Он навис надо мной, как огромная волна и наши взгляды встретились.

– Не смей мне никогда врать!– рыкнул и в глазах вспыхнул злой огонек.

– Нет, нет! Я просто хотела выйти,– залепетала. Он рывком дернул меня за локоть и я впечаталась в его каменную грудь. – Стив, я не хотела бежать. Я просто хотела выйти на воздух,– пытаясь от него отстраниться.

– Мы говорили с тобой о доверии, но как я могу тебе доверять, если ты мне врешь!– я замотала головой. – Ты врешь Диана, глядя мне в глаза! Ты хотела бежать? Куда? Домой? Хм, пойдем, я тебе кое-что покажу,– он больно меня схватил за локоть и поволок за собой. Стив втащил меня в комнату и швырнул на диван. Затем подошел к массивному столу и что-то достал из ящика, вновь вернулся ко мне и швырнул мне журнал. – Давай Диана, открой семнадцатую страничку!– рычал он.

Дрожащими руками начала перебирать гладкие страницы каталога. Следя за каждым его движениям.

– Ты не на меня смотри, а в журнал. Что ты видишь Диана?

Я опустила глаза на глянцевые страницы, и ужас скрутил все внутренности. Там была я, вернее мои фотографии в разных позах. В основном в купальнике. На них я улыбалась, демонстрируя свое тело.

– Господи, что это? Кто это сделал?

– Тебя только это интересует? Посмотри вот сюда,– он ткнул пальцем в табличку с цифрами. – Читай вслух Диана!

– Лот номер семнадцать. Начальная цена…– ком подкатил к горлу, и дышать стало нечем.

– Цена Диана! Читай! Цена!– слезы хлынули из глаз, и я закрыла лицо руками. – Ты хотела вернуться домой? Что ж, я не стану тебя насильно удерживать. Утром отвезу тебя родителям,– Стив развернулся и вышел из кабинета, оставив меня одну.

– Господи, за что мне это все? Чем я перед тобой провинилась, что ты так меня наказываешь?– вновь смотрю на свои фотографии, понимая, что их мог разместить только тот, кто вхож в наш дом. Вхож в мою комнату, и от этого становится совсем гадко. – Господи, неужели Стив не врал мне, а самые близкие люди меня предали. Меня продали как вещь, – слезы душили, мне стало совсем дурно.

На ватных ногах вышла из кабинета, я совершенно не знала, что мне делать дальше и что теперь со мной будет. Сама не знаю, как добрела до спальни Стива, открыла дверь и тихонько вошла в комнату. Здесь по-прежнему темно и тихо. Осторожно ложусь на край кровати и накрываюсь с головой одеялом. Грудную клетку больно сжимает лишая возможности дышать. Стараюсь поймать ртом воздух, но у меня не выходит. Вместо крика получается только сдавленный хрип.

– Диана, посмотри на меня. Пей!– стараюсь проглотить воду, но получается не сразу. Спазм проходит, и я жадно ловлю ртом воздух, стараясь, наполнить им легкие. – Ну, ты чего, глупенькая? Отпустило?– киваю, не в силах поднять на него глаза. Он прижимает меня к себе. У меня нет сил пошевелиться, отстраниться от его обнаженного горячего тела. Его огромные ладони поглаживают меня по спине и голове. Чувствую запах его тела, голова идет кругом, веки тяжелеют, и я будто проваливаюсь в темноту.

Открываю глаза, на кровати одна. Приподнимаюсь на локтях и осматриваюсь вокруг. Через открытое окно доносится пение птиц, а ветерок чуть колышит легкий шифон шторы. Вновь упала на подушку и закрыла глаза.

– Проснулась?– бархатистый баритон заставил меня вздрогнуть. Я не слышала, как он вошел в комнату. – Пора вставать, завтракать, а потом нам нужно будет прокатиться,– он говорил спокойно, но в голосе чувствовался холод.

Если бы у меня была возможность, я бы закрылась одеялом с головой и предпочла бы не вылезать из-под него никогда, лишь бы не видеть его лица. Господи, если б ты только знал, как мне стыдно. Я на сто процентов уверена, что он не просто видел те фотографии, но и рассматривал их. И не только он. Меня выставили на продажу как вещь. Ненужную, но стоящую вещь.

– Диана, я жду тебя,– строгий голос заставил открыть глаза и подняться с кровати. Я не смотрела в его сторону, а он напротив с любопытством рассматривал меня. Наверно очень жалеет, что потратил столько бабла на глупую врушку. Ах, да, господин Майер пообещал вернуть меня в отчий дом, так что сможет вернуть свои денежки. Интересно, зато, что меня вчера облапал, мне полагается компенсация?– слезы вновь навернулись на глаза.– Конечно нет, он просто хотел узнать, за что заплатил и не переплатил ли. Захожу в ванную комнату, собираю свои принадлежности, умываюсь. Словно на автомате выхожу из ванной и молча иду за мужчиной. Мы спускаемся по лестнице и пройдя через холл заходим в светлую столовую. Стол уже накрыт, очень вкусно пахнет, но я совсем не хочу есть. Стив отодвигает стул и приглашает меня присесть. Подчиняюсь. Он садится напротив меня.

– Приятного аппетита Диана,– его слова больно режут слух. Он издевается? Кусок не лезет в горло. Мне хочется биться в истерике, а он спокойно завтракает, что-то просматривая в ноуте. Так ничего не съев, выхожу из-за стола и направляюсь на выход. Меня никто не останавливает. Открыв дверь, выхожу на улицу. Легкий ветерок обдувает лицо. На душе почему-то тревожно, страх опутывает меня словно сетями. Из дома выходит крепкий мужчина, в его руках мои чемоданы. Словно меня не замечая, проходит мимо и остановившись у одной из машин, кладет чемоданы в багажник. Стив появляется через несколько минут, что-то обсуждает по телефону, также направляется к джипу. Стою на месте, ноги ватные, а сердце пускается в такой скач, что голова начинает кружиться.

– Диана, нам пора, – его спокойный голос убивает. Лучше бы он сейчас на меня злился, только бы не был таким равнодушным. Ноги подкашиваются, медленно подхожу к нему и смотрю в его лицо. Он красив и возможно от этого такой высокомерный, высокий, крепкого телосложения. Еще вчера он целовал меня. Я чувствовала его страсть, а сегодня он так легко соглашается от меня избавиться. Слезы щиплют глаза, почему-то хочется уткнуться в его широкую грудь, вновь почувствовать его железную хватку и мощь. – Садись в машину Диана. Ты же так хотела вернуться домой. Или ты уже передумала?– ничего не отвечаю, сажусь в машину, меня всю трясет. Стив садится рядом, и машина трогается с места. – Тебе нужно только попросить,– вдруг накрывает мою руку своей ладонью, но быстро ее убирает.

Оставшуюся дорогу едем молча, уже виднеется наш дом и меня вдруг охватывает паника. Машина подъезжает к самому дому и Стив первый выходит из нее, что-то говорит водителю, затем помогает выйти мне и ведет в дом. Навстречу нам выходят родители и мама кидается ко мне обнимая и целуя. Слезы застилают глаза, грудь сдавливает неведомая сила. Трудно дышать. Он обманул меня! Они меня любят! Они не могли меня взять и продать!

– Диана, Дианочка, как ты дорогая?– мать осматривает меня и гладит по голове.– Успокойся милая, ты уже взрослая женщина и должна исполнять желания своего мужчины,– она довольно улыбается.

– К сожалению, я не ее мужчина,– раздался бархатистый баритон, который эхом отозвался в груди. – Эдуард Асхатович, вы гарантировали, что Диана станет мне хорошей и послушной женой, но вместо этого я приобрел избалованную врушку. Я расторгаю нашу сделку! Завтра до четырнадцати нуль-нуль, вы должны погасить свой долг, иначе все ваше движимое и недвижимое имущество перейдет в мою собственность!

– Айдар! – завопил отец, его лицо стало багровым, а руки сжались в кулаки. В комнату вошел его помощник. – Забери Диану и запри ее в подвале.

– Нет, папа нет!– я начала вырываться из крепкой хватки громилы, который волок меня к выходу.

– Как посмела ты вернуться в мой дом после того, как провела ночь в доме мужчины, не став его женой! Ты грязная шлюха! Ты опозорила семью! – орал отец. Мать подскочила ко мне, и хлесткая пощечина обожгла кожу.

– Неблагодарная тварь. Ты решила погубить нас. Это так ты отблагодарила нас за то, что мы тебя холили и лелеяли,– шипела она как змея. Ужас сковал все тело.

– Папа, он не трогал меня. Пожалуйста…

– Заткнись! Я тебе не отец! У тебя нет больше отца! Шлюхам не место в моем доме! Айдар, чего встал? Убери эту мразь с моих глаз. Раздень ее и запри!

– Стоять!– голос Стива наполнил все пространство и заставил всех замолчать. – Я хочу, чтобы Диана осталась, – отец кивнул помощнику и тот, швырнув меня на пол, удалился. Я боялась пошевелиться.

– Стив Радмирович, прошу вас! Прошу вас дать мне отсрочку. Всего месяц. Через месяц я смогу вам все компенсировать. Прошу вас, простить нас за Диану. Пожалуйста, возьмите Лейлу. У нее мягкий характер…– от услышанного, внутри все похолодело. Сейчас он предлагал Лейлу, мою маленькую сестренку, взамен непонравившейся игрушке.

– А что будет с Дианой?– отец зло посмотрел в мою сторону. – О, Вас это не должно беспокоить, Стив Радмирович. Эта неблагодарная опозорила наш род. Нам придется смыть этот позор. По нашим законам ее должны забить камнями, но мы живем в России. Я отвезу ее в клинику. Шлюхи не должны плодиться,– все тело скрутил спазм. Я слушала своего отца, ловила равнодушный взгляд матери и не могла поверить в происходящее.

– Так что Стив Радмирович? Вы посмотрите Лейлу. Ей скоро шестнадцать и она чиста…

– Нет! Я не меняю своего решения,– Стив смотрит на меня, и я замечаю в его глазах жалость.– Завтра в два, в офисе и не заставляйте меня, вас ждать. Это не в ваших интересах, – он развернулся и направился к выходу. Нет, нет, нет, только не уходи, не бросай меня, пожалуйста. Они убьют меня!

– Стив нет! – вырвалось у меня и я, падая, бросилась за ним. Я упала перед ним и схватила его за ногу. – Пожалуйста, я прошу тебя, не оставляй меня. Возьми себе. Я буду послушной, клянусь!– слезы лились по щекам. Стив провел рукой по пощечине и ее больно защипало. Я с мольбой смотрела на него.– Пожалуйста, прошу,– одними губами.

– Я даю тебе две недели,– рявкнул в сторону отца и подняв меня на руки вынес на улицу.

Силы покинули меня, я больше не могу шевелиться. Я не могу даже плакать. Все тело словно налили свинцом, а в душе образовалась пустота. Стив сажает меня на заднее сиденье и садится рядом. Машина начинает движение, и от ее маневра я падаю и ударяюсь головой, но мне не больно. Я ничего не чувствую.

– Диана,– Стив с тревогой смотрит на меня. – Посмотри мне в глаза, – смотрю. Все расплывается. – Все образуется детка. Ты справишься.

Моя душа разлетелась на множество осколков, когда я поняла, что все что мне говорил и показывал Стив, абсолютная правда. Мои родители, которых я любила и уважала, просто отдали меня за долги. Отдали, как ненужную вещь. Отдали, чтобы сохранить свой комфорт.

Лежу на кровати, свернувшись калачиком. Мне страшно и стыдно, а еще больно. Мысленно пытаюсь переварить произошедшее. Что было бы со мной, если бы этот сильный и властный мужчина не пожалел меня и не забрал? Они говорили обо мне как о вещи. Как о собаке, которую нужно стерилизовать. Как о животном, которое убить противно, но и позволить размножаться нельзя! Лучше бы сразу убили! Продали, как дешевую шлюху! Что теперь? Все мечты и планы рухнули в одночасье. Кто я теперь? Подстилка для богатого хозяина? Нет! Я должна быть благодарна Стиву. Но что потом? Он молод и красив, я должна стать послушной. Я ведь теперь принадлежу ему. Я должна, должна! Лучше уж он, чем какой-нибудь старый урод. А если отец не захочет отдавать остаток долга? Вдруг я ему стану не нужна и он тоже меня захочет продать? Я тогда просто умру, – мысли сумбурно задают вопросы, ответы на которые я не знаю. Слезы вновь покатились из глаз.

Глава 9

Настроение после поездки мерзкое, не так планировал провести субботний день. Девчонка еще пребывала в глубоком шоке, от всего произошедшего. Ну, это не удивительно. Она боготворила свою семью, а они ее просто продали. Смотрю на Диану. Она, свернувшись калачиком лежит на кровати, глаза закрыты. Понять спит она или просто пытается спрятаться от всего мира невозможно. Подхожу к ней и сажусь на край кровати, глажу ее по плечу. Она вздрагивает и сжимается еще сильнее.

– Диана, тебе нужно покушать. Ты слышишь меня?– она кивает. – Вставай, пойдем обедать. Ты со вчерашнего дня ничего не ела, так нельзя.

– Простите, но я не хочу,– пролепетала чуть слышно.

– Через не хочу. Давай поднимайся и пошли на кухню. Стол уже накрывают, я не хочу, из-за тебя есть холодное,– поднимаю девчонку с кровати и тащу в ванную. Сам ее умываю, она брыкается от холодной воды и пищит. – Так, пойдет,– вытираю лицо полотенцем и тащу за собой. Стол действительно накрыт. Сажаю ее на стул и пододвигаю к столу. – Ешь,– сажусь напротив и приступаю к еде. Диана продолжает сидеть неподвижно. – Ты говорила, что будешь послушной, но если хочешь, я могу с тобой обращаться иначе.

– Простите, но мне кусок в горло не лезет. За что они со мной так?– слезинка скатилась по ее щеке и она поморщилась.

Я передвинул свою тарелку и сел рядом с ней.

– Не знаю Диана. У меня у самого не укладывается это в голове. Мы живем в современном мире, но то, что я сегодня увидел, это древность какая-то. Сейчас уже по таким законам никто не живет.

– Живут, – чуть слышно. – Мама говорила, что они специально переехали в Россию, чтобы мы могли жить лучше. Учиться, получить профессию, работать, выйти замуж. А выходит, они обманывали меня и продали.

– Тебя не успели продать, я забрал тебя.

– Это не важно. Продали или отдали за долги, – она опустила голову.

– Ты права, это не важно. А вот кем ты в этом доме будешь, вот это вопрос,– я взял ложку и зачерпнул плов.– Открой рот, – девчонка вскинула испуганный взгляд.– Я повторять не буду. Не заставляй меня связать тебя и кормить насильно.

– Не надо, я сама.

– Открой рот! Самой нужно было, когда тебе сказали первый раз,– засовывая ей ложку в рот. Она попыталась отнять ее у меня, схватившись за руку. – Руки на колени и не дергайся, иначе привяжу к стулу, – я кормил девчонку, а она послушно жевала и глотала все, что совал ей в рот. Глядя на нее, мне хотелось ржать, но я изо всех сил старался хмуриться и быть серьезным. Накормив и залив в нее чай, направился в комнату.

– Стив,– ее голос прозвучал так тихо, что я еле его услышал. Обернулся. – Можно мне выйти на улицу. Я не убегу, просто выйду на воздух.

– Конечно, иди, я буду в кабинете или в нашей комнате,– она кивнула.

Войдя в кабинет, включил камеры видео наблюдения. Мне не хотелось упускать ее из вида. Сейчас она находилась в таком состоянии, что могла совершить огромную глупость, но и держать ее взаперти мне не хотелось.

Диана прошла вдоль дома и направилась к искусственному прудику. Села у самой кромки воды и заплакала. Она закрыла лицо руками, ее плечики тряслись. Хотелось броситься к ней, прижать к себе и просто целовать. Целовать пока она не перестанет думать, пока не начнет таять от моих ласк. Она долго сидит, уткнувшись лицом в ладони, затем умывается прямо из прудика и идет в сторону дома. Переключаю камеры на дом. Диана проходит на кухню и осматривается, сердце замирает. Она открывает холодильник и достает две бутылочки воды. Одну открывает и делает несколько глотков. Направилась в сторону кабинета. Сворачиваю камеры и включаю программу. В дверь тихонько постучали.

– Войдите,– делая вид, что я все это время усердно работал. Диана вошла в кабинет и подошла к столу.

– Я вам воды принесла. Хотите?– ее глаза были еще красными, а голос дрожал.

– Спасибо, но вчера мы с тобой договорились, что ты мне не выкаешь. Что же изменилось сегодня?

– Я… Я не знаю. Вы меня купили… Вы теперь мой хозяин…– руки ходили ходуном и она не знала куда их деть.

– Подойди ко мне, – она сделала пару шагов, но осталась на приличном расстоянии.– Так, я понял. Начнем все с начала?– встав из-за стола решительно направился в ее сторону, но она осталась стоять на месте. Вплотную подошел к ней и приподнял лицо за подбородок.– Я не покупал тебя Диана. Я тебя забрал.

– Чтобы я стала вашей женщиной?– в ее глазах отразилась боль.

– Ты уже моя женщина, а кем мне быть для тебя… Хм, я хочу, чтобы ты сама решила,– притянув ее к себе накрыл ее ротик своими губами. Она не сопротивлялась, но и не ответила на поцелуй. Отпустил ее, но она осталась стоять на месте. – Ты что-то хочешь спросить меня?– она закусила губу, потом все же кивнула. – Слушаю.

– Что будет со мной, если отец не отдаст тебе долг?– я присел на кожаный диван и показал ей, чтобы села рядом.

– А причем здесь ты? Разве сегодняшнее утро не показало их истинное отношение к тебе? Что конкретно тебя беспокоит?

– Ты не продашь меня, чтобы вернуть свои деньги?– не выдержав, я начал откровенно ржать над ней.

Оставив вопрос без ответа, я подхватил ее на руки и посадил себе на колени. Диана начала вырываться, пытаясь встать на ноги, но я крепко прижал ее к себе лишая возможности шевелиться. Зажатая словно в тиски, она смотрела мне в глаза.

– Я не для этого тебя забирал, детка, чтобы продать или подарить кому-то. Но если ты этого сама хочешь, аукцион через две недели. Твой лот еще не снят,– страх вновь вспыхнул в ее глазах.

– А что нужно сделать, чтобы его снять?– слезы блеснули на глазах.

– Перестать плакать и быть послушной девочкой, – она закивала. Я коснулся ее нежных и мягких губ, слегка прикусывая и посасывая каждую. Тело девчонки напряглось. – Расслабься Диана. Закрой глаза и просто расслабься,– прошептал ей прямо в ротик. Продолжая сжимать ее одной рукой, провел кончиками пальцев по ее щеке, губам, очертил скулы и подбородок, приподнял ей голову и зафиксировал рукой. Вновь коснулся ее губ. Сначала нежно чуть касаясь, затем более настойчиво и требовательней. Она заводила меня, пробуждала дикое желание обладать ею и ее телом. Рука скользнула ниже, накрывая ее грудь, и она дернулась. Продолжая целовать, сжал грудь в ладони. Диана заскулила, ротик приоткрылся, и я ворвался в него, словно прорвав оборону. Теперь я вдоволь мог насладиться нашим поцелуем. Ее язычок переплетался с моим, она неумело отвечала мне. Слегка ослабил объятья, и ее тонкие ручки уперлись мне в грудь. Смотрю ей в лицо. Щеки полыхают, она хватает ртом воздух и прикусывает губы, прячет взгляд. Встаю с дивана и несу ее в нашу комнату. Она напугана, но покорно молчит. Опускаю ее на кровать, слегка прижимая своим телом. – Диана, детка,– покрываю ее лицо поцелуями, касаюсь шеи, она пытается остановить меня, упирается мне в грудь. Приходится, вновь зажать ее руки. Ласкаю тонкую шейку, слегка прикусывая пульсирующую венку, она извивается подо мной, хнычет. Провожу по ее бедру и задирая футболку касаюсь нежной кожи, поглаживая поднимаюсь вверх, задираю бюстгальтер обнажая грудь и накрываю сосок губами. Ласкаю ее, играя с сосочком языком, а вторую сжимаю в ладони, слегка прищипывая маленькую горошинку. Нежная кожа покрывается мурашками, ее дыхание сбивается.

– Стив, пожалуйста, Стив,– губы повторяют мое имя как в бреду. Отстраняюсь от нее, вся дрожит, пытается прикрыться.

– Что детка?

– Я боюсь… Я…– начинает плакать.

– Тебе не нужно бояться. Это просто ласка. У тебя был когда-нибудь… ммм… парень?

– Нет. Я не дружила с мальчиками. Отец запрещал нам, даже в сторону охранников смотреть или разговаривать с ними.

– Значит, ты даже не целовалась никогда?– ее щеки вспыхнули.

– Только с тобой.

– Тебе понравилось?– она опустила глаза. Прижатая мною к кровати, Диана была такой трогательной и беззащитной, наивной. Я коснулся ее щеки. – Болит?

– Немного. Никогда ее не видела такой. Мы всегда ее жалели после того как отец ее избивал. Даже предлагали сбежать от него.

– Отец жесток с вами был?

– Да. Когда он был дома, мы старались не попадаться ему на глаза. Он бил маму очень часто и сильно. Она говорила, что все мужчины так делают со своими женщинами,– я легонько глажу ее по плечу. – Ты тоже будешь меня бить?

– Нет Диана. Только слабый мужчина бьет свою женщину. Я лучше тебя буду целовать, везде,– легкая улыбка коснулась ее губ. – Я хочу, чтобы ты чаще улыбалась. Ты очень красивая,– вновь целую, принимает. Стараюсь вновь пробраться ей под футболку, но она не пускает. Хватается за руки. – Ты стесняешься меня?

– Мужчина не должен до свадьбы касаться… Это очень плохо,– я начал смеяться.

– Диана, я уже коснулся тебя и еще коснусь. Ты моя с той минуты, как я забрал тебя. Выброси из головы эту ерунду « нельзя и плохо», включи чувства. Тебе нравится, что я делаю с тобой?– она вновь краснеет и отворачивает лицо. – Эй, не прячь глаза, – поднялся. Зажатая промеж моих бедер она следила за мной, сложив руки на груди, прикрывая грудь. Снял с себя рубашку и отбросил в сторону, она округлила глаза.– Теперь ты, снимай футболку,– она замотала головой и еще сильнее обхватила себя руками. – Ты моя женщина, я хочу тебя рассмотреть, – решил пойти на хитрость, но не прокатило. – Мне помочь тебе?– возбуждение пробежало волной по всему телу.– Убери руки.

– Нет, Стив я не могу.

– Руки Диана,– взяв ее руки, я поднял их вверх над ее головой и зажал своей. Она начала ерзать. – Я предлагал тебе ее снять, теперь придется выбросить,– округлила глаза, когда я взял ее за ворот и потянул на себя. Послышался треск ткани, но футболка не поддавалась. Отпустив ее руки дернул футболку в разные стороны, и она разлетелась открывая прекрасный вид ее груди в кружевном бюстгальтере. Диана ойкнула и обхватила себя руками, пряча свои прелести. – Его сама снимешь, или тоже в мусорку полетит?– мотает головой, кончики пальцев побелели от напряжения. – Я считаю до трех. Раз, дваа, трии,– приподнимаю ее за плечи и дергаю застежку, вновь роняю ее на кровать и медленно спускаю с плеч бретельки, глядя ей прямо в глаза. Наклоняюсь и крепко целую, осторожно беру ее руки и заматываю вокруг них лифчик, отстраняюсь и поднимаю руки вверх привязывая за бретельку к изголовью.

– Стив, отпусти, не надо,– хнычет. Глажу ее упругие полушария, сжимаю и жадно целую.

– Какая ты вкусная,– продолжаю ее ласкать. Еще немного и перестает хныкать, отвечает на поцелуи, выгибает спинку. Глаза затуманились и стали еще светлее, она ловила ртом воздух и мои поцелуи. Нежно глажу ее плоский животик, пробегаюсь по нему языком, играю с пупочком.

– Стив щекотно, развяжи меня. Хватит…

– Нет киска, я еще не всю тебя рассмотрел и облизал,– она краснеет. Касаюсь края ее бриджиков и она вздрагивает.– Закрой глаза и расслабься, ничего не бойся,– поднимаюсь и провожу ладонями от груди до бедер, глажу, осторожно расстегиваю пуговичку и замочек на бриджах, вновь веду ладони сверху вниз, зацепляю штанишки, спускаю, оголяя бедра. Диана распахивает глаза, и я быстро накрываю ее рот своими губами, не давая ей возможности кричать и возмущаться. Она бьется подо мной, мычит в рот, пытаясь что-то сказать, оставляю ее в одних трусиках. Провожу рукой по бедру, оглаживая его, опускаюсь рядом с ней, чтобы дать себе возможность насладиться видом. Отрываюсь от ее губ и она начинает хныкать. – Диан, перестань. Со мной этот номер не прокатит, а вот тебе навредит,– она надулась и повернула голову, чтобы не смотреть на меня. – Вот и хорошо. Не нужно стесняться меня. Я все равно все увижу и потрогаю,– девчонка одарила меня гневным взглядом. – Хм, напугала,– спустился вниз и поцеловал ее в пупочек, затем оттянул резинку трусиков и она дернулась. Покрывая бедра поцелуями, осторожно стал стягивать с нее последнюю защиту, она извивалась, чем только облегчила мой труд. Я коснулся губами абсолютно гладкого лобочка, она замерла. Хм, ее киску тщательно готовили ко взрослой жизни. Уже без церемоний стянул с ее ног трусики и раздвинув ноги сел промеж них. Зажмурилась и закусила губу, слезинка скатилась по виску и пропала в копне ее волос. Провел по ее бедрам и опустился к промежности. Провел языком по линии разделения, вздрогнула. Еще и еще, начала сильнее дрожать. Раздвигаю ее ножки как можно шире и нежный бутончик приоткрылся. Я целую ее маленькую киску, увлажняя нежные складочки слюной, провожу по ним языком, немного посасывая и щекоча. Вылизываю всю промежность и нажимаю языком на маленький бугорок клитора. Начинаю его ласкать, вылизывая, немного засасывая. Проходит совсем немного времени, и Диана начинает ерзать и стонать, напряжение с тела спадает, она уже не пытается сдвинуть ноги, немного приподнимает бедра мне навстречу. Голова идет кругом от сладкой малышки, боюсь не сдержаться. Яйца больно сводит, а хрен то гляди прорвет плотную ткань джинсов. Еще быстрее работаю языком, ее обильные соки попадают в рот, вскрикивает и начинает трястись, затем замирает. Вылизываю все ее соки, она громко стонет. Ласкаю пульсирующую горошинку, вздрагивает и пытается сжать ноги.

– Стив,– голос тихий, губы пересохли. Жадно целую, она отвечает, дрожит. Отвязываю ее руки и помогаю их опустить, немного затекли. Прижимаю к себе. От прикосновения голых тел, меня словно пробивает током. Девчонка, уткнувшись мне в грудь, тихо плачет.

– Ну чего ты? Ничего такого не случилось. Тебе ведь понравилось?– она молчала. – Ну, молчание знак согласия. Знаешь такое?– провожу по ее спине, спускаюсь к попке и сжимаю ягодичку. – Тебе не нужно прятать от меня свое тело. Я хочу трогать тебя и ласкать. Поняла?– она кивнула. Похлопал ее по попке.

Глава 10

Лежу на кровати совершенно голая, в объятьях мужчины. От стыда прячу лицо в его груди, тихонько всхлипываю. Стив нежно гладит меня. От его прикосновений по всему телу пробегаются волны импульсов, которые заставляют все сжиматься внутри от желания. Стыдно думать о том, что он делал со мной всего несколько минут назад, но и ни думать не могу. Он не только рассматривал меня и трогал, он облизывал. Целовал меня, прямо туда.

– Ну что малышка успокоилась?– Стив переворачивает меня на спину и зажимает руки, чтобы я не успела ими прикрыться.– Ты очень красивая, Киска моя,– накрывает сосок своими губами и начинает сосать.

– Стив, пожалуйста, остановись, – пытаюсь сжать ноги, боясь, что он опять начнет меня трогать там.

– Ты хочешь сказать, тебе не нравится? – я замотала головой. – Ах ты, маленькая врушка. Я думаю, пора начать отучать тебя врать,– одним движением он повернул меня и прижал спиной к своей груди. Спину обдало жаром его обнаженного торса, и сердце пустилось в пляс. Что он собрался делать. Одна его рука держала меня за грудь, зажимая при этом мои руки, а вторая, скользнув по животу, накрыла лобок. Крепко сжимаю ноги. – Раздвинь ноги, Диана,– мотаю головой.– Не будешь слушаться, я свяжу тебя. Страх пересиливает, и я раздвигаю ноги. – Еще, шире. Положи ногу на мою,– подчиняюсь. Он зажимает одну ногу своей, а вторую отводит в сторону, не давая мне их сомкнуть. Проводит по промежности рукой, краска хлынула в лицо и меня бросает в жар. Его пальцы касаются моих складочек, и он их слегка раздвигает и водит по ним пальцем. От каждого его прикосновения вздрагиваю. Внизу живота начинает ныть. Он легонько хлопает меня по половым губкам, что заставляет меня начать дрожать. Затем касается клитора и начинает его теребить. Его губы ловят мочку уха, слегка прикусывает, а потом начинает посасывать. Буря эмоций просыпается внутри меня, даря невероятные ощущения. Я не могу объяснить, что со мной происходит, но мне очень приятно. И я хочу чего-то большего, но еще не знаю чего. Тело начинает бить словно конвульсия, меня накрывают невероятные чувства, эйфория. Больше не могу терпеть, стону.– Да маленькая, молодец,– он проводит по припухшим складочкам и вновь теребит клитор, что вызывает еще большую дрожь. – Тебе хорошо, сладкая?

– Да,– не могу лгать.

– Хочешь еще?– он прикусывает мочку уха.

– Я… Я не знаю,– его рука по-прежнему гладит мои складочки.

– Ты вся мокренькая, тебе хочется еще. Хочется большего, – его пальцы остановились возле дырочки и очертили вокруг нее круг. – Да, прямо сюда. В эту маленькую пещерку,– его палец толкнулся в меня.– Как здесь горячо и мокро. Маленькая узенькая пещерка, ее нужно немного расширить, чтобы я мог дарить тебе удовольствие, – он двигал пальцем, затем провел по всей промежности и немного сжал мои нижние губки. Стон вырвался из меня. – Ты хочешь меня? Хочешь, чтобы я сделал тебя своей целиком и полностью?– меня начинало колотить. – Признайся мне, Ди-а-наа,– он лизнул мое ухо и мурашки понеслись по всему телу.

– Я… Я… Ахх,– чувствуя как пальцев во мне стало больше.

– Ты моя Диана, я тоже хочу стать твоим,– у меня все начинает плыть. – Ты тоже этого хочешь? Скажи.

– Д-да, ах,– вновь проводит по всей промежности.

Он отпускает меня, но я продолжаю лежать, боясь пошевелиться.

– Малышка, ты должна помочь мне милая. Я раздел тебя, теперь твоя очередь,– сердце ухает. Его раздеть? Я должна снять с него штаны? Сильные руки вновь перевернули меня.– Давай, Киска,– заставляет меня сесть на колени, прикрываю грудь рукой. Усмехается. Я смотрю на него. – Мне долго ждать? – голос стал строже и я вздрогнув, взялась за ремень его брюк. Руки дрожат, с трудом справляюсь с пряжкой, затем расстегиваю пуговицу и замок. Вижу, как бугрится его пах, и я зажмуриваюсь. – Ты с меня штаны снимать будешь с закрытыми глазами?– киваю, он смеется. Не открывая глаз, стягиваю с него брюки, он немного помогает. – Дальше,– опять смеется. Веду рукой по ноге, нащупываю край трусов и затаив дыхание тяну их вниз. Меня начинает еще больше трясти. – Откроешь глаза?– мотаю головой.– Хорошо, дай мне свою руку,– я протягиваю руку, он берет ее и прижимает к своей груди, ведет ею. Чувствую его мышцы, жесткий пресс, моя рука обхватывает что-то твердое, пытаюсь отпустить, но он не позволяет. Сжимает мою руку и водит ею по этой твердой дубине. Стив тянет меня на себя, практически падаю в его объятья. Он переворачивается, я оказываюсь под ним, распластанная по кровати. Его губы касаются моих, и он целует меня крепко и жадно, немного больно. Гладит и ласкает грудь, сжимает ее в своих ладонях и прищипывает соски. От острых ощущений начинаю стонать. Внутри вновь вспыхивает что-то неимоверно приятное и в тоже время незнакомое. – Раздвинь ножки милая, – его голос сел, появилась хрипотца. Меня пробивает дрожь, не могу пошевелиться. Чувствую его руки на моих бедрах, раздвигает ноги и сгибает их в коленях. Гладит всю промежность, чувствую его язык на моих складочках. Рефлекторно дергаюсь, когда касается клитора, но он удерживает меня.– Расслабься, я только поглажу,– его язык обвел край дырочки и толкнулся внутрь. Затем он лизнул клитор, опять дернулась. Дырочки коснулся его палец и медленно в нее погрузился, совсем чуть-чуть, но и это меня заставило напрячься. Он двигал им, затем к нему присоединился еще один. Я практически перестала соображать, сильнее жмурилась и закусывала губы. Стив навалился на меня всем телом лишая возможности шевелиться. Что-то горячее и твердое уперлось в мое лоно и начало медленно меня наполнять, раздвигая мои складочки. Руки Стива обхватили мои бедра, приподнимая попку. Немного становится больно, сжимаюсь.– Нет детка, расслабься, еще немного,– голос стал хриплым. Он остановился, немного вышел, крепко поцеловал меня в губы и резко толкнулся в меня. Внутри что-то лопнуло и словно обожгло кипятком. Я громко вскрикнула и распахнула глаза. – Да милая, теперь ты моя,– глаза защипало от слез, пришло понимание, что произошло. Он начал двигаться.

– Аааа, неттт,– он крепче сжал мои бедра, продолжая двигаться во мне. – Пожалуйста, мне больно…– слезы щипали глаза.

– Да Диана, да. Сейчас пройдет, – толчки стали сильнее, быстрее. Боль отступила, и я смогла немного расслабиться. Тело начинает жить своей собственной жизнью. Сама неосознанно начинаю двигаться к нему навстречу. Что-то необъяснимое начинает заполнять меня, даря удовольствие и наслаждение. Я больше не кричу, сладкий стон сопровождает каждое его движение во мне. Все плывет перед глазами, взрываюсь от всепоглощающей волны удовольствия. Меня трясет, все внутри пульсирует. Слышу сдавленный рык Стива, он резко покидает мое тело и что-то горячее попадает мне на грудь и лицо. – Умница моя, а дальше будет только сплошное удовольствие,– он проводит по моей пульсирующей киске, и я начинаю дрожать еще сильнее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.