Кира Федорова
Любовь сквозь время, или Дотянуться до тебя

Глава 1

Судьба ведет каждого из нас и есть мир позади того мира, где мы связаны воедино. Мы все взаимосвязаны, каждый родившейся человек уже несет в себе чудо. И это чудо уникально и предназначено одному единственному человеку. Мы путешественники и прокладываем путь к своей судьбе, чтобы найти единственного человека которому уготовано наше чудо. Но будьте осторожны, пока мы ищем свет, тьма наступает.

Эта история произошла довольно давно, я как раз окончил университет и был в активном поиске работы. Я ещё был так молод и «зелёный», во мне играли гормоны и… Ну, вы понимаете, что творится с организмом в этот отрезок жизни.

Моя беззаботная жизнь изменилась в один прекрасный день, когда зазвонил мой мобильник. И я недовольно вздохнул. Я как раз собирался в отдел кадров, чтобы подать свои документы на приёмку. Сегодня мне улыбалась удача – меня наконец приняли на работу, после таких долгих и многочисленных утомительных собеседований. Как писатель я не смог себя реализовать, мои книги не набирали рейтинги и были нечитабельны. Так по крайней мере говорило издательство. И я был готов уже на любую работу.

Я посмотрел на дисплей и удивился. Звонил отец. Странно. Решил наконец заговорить с сыном? Четыре месяца назад, после окончания вуза и получения диплома, отец высказал мне своё мнение насчет того, что я дармоед. Он в моём возрасте уже имел свой небольшой бизнес и деньги, а я оболтус, шатаюсь непонятно где, который окончил кое-как университет и сижу на его шее, выклянчивая деньги на дорогие шмотки. Я заел это и тоже не общался с ним. Всё это время, пытаясь лезть из шкуры вон, чтобы наконец ему доказать, что достоин называться его сыном. Перепробовав себя во всем – и в офисных делах, и в писательстве. Чувствуя себя странно, я поднес телефон к уху. Раздался голос Дениса, друг и партнер по бизнесу моего отца. Прослушав его, я весь напрягся и рванул с места, попутно роняя и поднимая свои документы, расталкивая людей и задевая случайно плечом прохожих. Со слов Дениса, отец серьезно заболел и срочно меня просил приехать. И вот я уже был в больнице, где на данный момент лежал мой отец. Зайдя в палату, увидел его лежащего на кровати – бледного и осунувшегося. Заговорив с трудом, отец расспросил меня о моих делах. Потом он попросил, чтобы я помог ему со сделкой, которую не успел совершить взявшись за дело. Теперь заболев, он пока не может её выполнить.

– Сынок, ты как единственный мой наследник, который может вести брокерский бизнес после меня. Прошу, тебе всего лишь нужно съездить в тот дом, особняк Аска-Ханой. Осмотреть его и скрепить сделку с партнерами. Эта сделка важна для меня. Я знаю, ты справишься.

И я согласился не раздумывая. И это кардинально изменило всю мою жизнь, я совсем стал по-другому смотреть на неё. Я уже не был тем Павлом – беззаботным юнцом не задумывающийся о завтрашнем дне. Уже не был тем скептиком, осталась вдумчивость и глубокий смысл понимания жизни, дорожить каждым днем. Я не знал, что эта поездка на столько заведет меня так далеко в прямом и переносном смысле. Даже не подозревал, что она укажет мне на истинные значения жизни и любви.

На следующий день, с рассветом я отправился в путь, как представитель от брокерской компании по недвижимости. Теперь я мчался по трассе, выезжая за город. Этот домик находился очень далеко, возле туманных Кавказских гор в деревушке, которая по моему мнению должна быть давно заброшенной. Через десять часов утомительной езды, я наконец стал въезжать в деревушку под смешным названием Синюшная. И тут же на обочине заметил разместившуюся кафешку, довольно оживленную и решил остановиться, чтобы отдохнуть, выпить чаю и чего-нибудь поесть, прежде чем вновь отправиться в путь. Заказав чашку черного чая и какую-то, не помню названия, плюшку, сел за столик возле окна и принялся за трапезу. Услышав шум с улицы, я выглянул и увидел возле кафе околачивающего мужчину цыгана похожего на бомжа. Он приставал с жалобной просьбой к вышедшему из кафе мужчине, который стал на него громко орал трехэтажными матами прогоняя от себя:

– Пошел вон, попрошайка! Убирайся от сюда! По развились тут вонючки бомжинские! – мужчина толкнул нищего грубо в грудь и тот не удержавшись на ногах упал в траву.

Я спокойно доев свой обед и расплатившись за него, вышел на улицу. Завидев меня цыган двинулся ко мне на встречу, а я поравнявшись с ним, достал из кармана мелочь и сунул ему в протянутую ладонь. Я пошел дальше к своей машине, но тут же услышал за спиной оклик цыгана:

– Это ты!

Обернувшись, я удивлено на него посмотрел. Он указывал на меня и громко кричал:

– Это ты, тот самый! Спаситель. Ты только сможешь победить этого дьявола! Только ты! – проговорив это, цыган отвернулся от меня спиной и засмеявшись пошел своей дорогой, бросив мою мелочь под ноги.

Я поморщился. Что за чушь выпалил этот цыган? Этот мужчина просто блаженный, вышедший из ума. Я сел в машину, тронувшись с места. По навигатору, я уже почти где-то рядом с этим домом, ещё приблизительно два часа езды. Проехав полмили, у меня затрезвонил телефон, звонил Денис, сообщив чтобы я подъехал к местной больнице. Меня хотел видеть смотритель за домом. Подъехав, я увидел двух мужчин возле раскидистого дерева, по описанию и отправленному от Дениса фото, один из них был смотритель. Я остановился и вышел из машины, подойдя к ним представился:

– Я представитель от компании, вернее мой отец не может приехать и осмотреть выставленный на продажу дом. Я пока буду за него.

– Очень приятно. Я Олег, – улыбнулся мужчина и пожал мою руку, потом представил второго мужчину: – Это Алексей, он уборщик дома.

– А что случилось? – спросил я, обведя рукой здание больницы. – Почему наша встреча проходит тут?

– Мы не хотим возвращаться в тот дом, – испугано проговорил Олег и протянул мне ключи от дома. – Этот дом – монстр! Я больше туда ни ногой, лучше вы сами осмотрите без меня дом. Мы с Алексеем увольняемся. Наша жизнь дороже всяких денег.

– Почему? Что произошло? – допытывался я.

– Здесь мы находимся потому, что сюда привезли нашего сторожа Степана. Утром я обнаружил его мертвым, с вылезшими от испуга глазами. В морге констатировали смерть от сердечного приступа. Но это всего лишь заключение для таких, как вы – городских денди. На самом деле кто-то в доме его жутко испугал и остановил сердце.

– Да, – подтвердил второй мужчина, потом шепотом проговорил и перекрестился: – там призраки, Господи, помилуй. Полный дом призраков. Дьявол там живет. Что-то нехорошее там твориться. И вам не советую туда ехать. Сгинете.

– Бросьте, – засмеялся я с их суеверия, – какие могут быть призраки?

– Очень опасные нечисти, – произнес Олег, – шел слух, что погибали сторожа. Что первый сторож вообще пропал в этом доме. Просто взял и исчез.

– Вечереет, лучше вам переночевать в местной гостинице, а с утра осматривайте дом, – посоветовал Алексей. – Не стоит вам ночевать в этом доме.

Я улыбнулся с их страха и кивнув попрощавшись сел в машину и направился к дому. Через час я уже был возле этого загадочного дома. Это был просторный большой двухэтажный коттедж или скорее лучше его назвать особняком. Особняк Аска-Ханой. Попасть во двор дома можно было преодолев двустворчатые ворота, изготовленные из металлических прутьев, выкрашенных в благородный коричневый цвет. Площадка перед зданием была устлана тротуарной плиткой различного размера, повторяющей основной цвет стен архитектурного сооружения. Главный вход в здание находился в самом центре фасада с приветливыми широкими стеклянными дверями, которые я открыл и распахнул настежь, впуская в дом свежий воздух. Этот дом невольно поразил меня своими масштабами, необычностью архитектурных элементов и роскошью. Я сразу с интересом принялся за экскурсию по дому. Я шел по длинному коридору и заглядывал в комнаты, кажется здесь давно, как не жили люди. Вся мебель была накрыта белыми простынями, снимая их, я обнаруживал старые потертые кресла, столики, кровати. На стенах были такие старые пожухшие обои. Господи, с каких ещё времен всё это добро осталось? Да, здесь бы ремонт, хотя… Могут найтись люди, которые любят такую старину и отстегнут хорошую сумму. Тогда моя сделка будет выполнена, и я буду свободен. Только нужно это перетерпеть и побыстрее сплавить этот дом в чьи-то руки. Тогда я выполню сыновний долг и снова вернусь в свою квартиру и заживу как прежде. Устроюсь работать, куда я собирался подать свои документы. Они согласились подождать меня две недели и не принимать пока другого кандидата. Надеюсь я за это время успею продать этот дом. Я остановился, заметив на первом этаже в коридоре замкнутую последнюю дверь на замок и удивившись его подергал. Странно. Почему эта дверь замкнута, и смотритель не дал мне от него ключа? Завтра утром я позвоню ему и попрошу мне открыть эту дверь. Я снова посмотрел на дверь, она была частично стеклянная. Я приник к ней, пытаясь сквозь стекло разглядеть комнату. Там также было все накрыто тканью и вроде ничего не примечательного. А когда возвращался назад по коридору продолжая рассматривать, то в одной из комнат заметил большое старинное пианино стоявшее посреди просторного помещения, на паркетном полу красовался красивый старинный ковер, а с боку с левой стороны почти на всю стену большое зеркало. Я вошел в комнату, которую сразу прозвал музыкальной и из любопытства прошелся по клавишам пианино, сыграв знакомую мелодию. Я ещё немного походил по дому и устав, решил завтра более по подробней всё изучить и заключить свой вердикт. Для себя отметив планировку, где в себя включала – шесть спален, четыре ванные комнаты с туалетом, кухню, гостиную и столовую. Столовая выглядит скромно и в то же время аристократично. Из мебели здесь – только круглый стол и удобные стулья с велюровой обивкой.

Я присел в гостиной на диван и позвонил по видео звонку отцу.

– Что скажешь сынок?

– Дом хороший, довольно просторный. Только тут проблема. Люди, работавшие тут, сказали, что в этом доме есть привидение. И что этот призрак убил сторожа.

– Сынок, это ведь полнейшая чушь.

– Конечно, – кивнул я, – это полный бред. Но эти люди неподдельно так испуганы, что не хотят больше тут работать и уволились.

– Послушай, сынок, этот дом стоит триста миллионов. В такой кризис, как сейчас, это будет крупнейшая сделка для нашей брокерской компании. Возможно это проделки наших конкурентов, и они пытаются сорвать нашу сделку. Евгений Чернивский, которому мы продали этот дом, приедет туда только на следующей недели. Если он узнает, что есть какие-то проблемы по сделке, он может её отменить. Так что бросай все усилия и выясни причину, что происходит с этим домом и реши проблему. Мы не можем потерять такую выгодную сделку. Вся надежда на тебя сынок, не подведи.

– Хорошо, папа, – снова кивнул я. – Я буду всё делать что возможно и сообщу сразу тебе, если возникнут проблемы. Не волнуйся, пап, я обо всем позабочусь.

Только закончив разговор и отключившись, я услышал резкий громкий звук с коридора, словно что-то с грохотом свалилось. Я сразу же поспешил на звук. Подойдя увидел, что комната, которая была только что недавно на замке – настежь открыта, а сломанный замок валялся на полу. Здесь явно кто-то пытается меня напугать – как сторожей и смотрителя. Но я не из тех, кого можно так легко одурачить. Я осторожно зашел в комнату и её осмотрел. Это была чья-то спальня, возможно здесь жила женщина. На потолке висела большая необычная очаровательная люстра с хрустальными подвесками и весь интерьер говорил о женственности. И вообще, здесь витал запах женских духов, которые кажется так со временем и не выветрились. Мягкая светлая цветовая гамма, со вкусом выбранный текстиль, комфортная мебель создавало здесь невероятно уютную обстановку. Кровать с изящными витыми столбиками напоминает о том, что это не просто дом, а старинный особняк.

Я заметил выглядывающие накрытые рамки и с любопытством сдернул ткань и замер… Это было несколько черно-белых фотографий с девушкой. Особенно меня зачаровала одна из фотографий где она была в широкополой шляпе и улыбалась прямо смотря на меня. Моё сердце забилось при взгляде на эту девушку. Разве можно быть такой красивой? Кто она? Неужели эта девушка была прежней хозяйкой этого дома? На других фотографиях её темные волосы были аккуратно подобраны вверх и связаны в узел. У девушки было маленькое круглое лицо, на котором всегда сияла улыбка. Под низким лбом черными дугами прорисованы широкие, но изящные брови, низкие скулы, слегка вздёрнутый прямой нос. Эти большие выразительные глаза просто завораживали и притягивали. Эта юная и звенящая красота, как волшебная и таинственная сказка, околдовывает своим сладостным и манящим звучанием. Быть такой красивой, прекрасно и опасно одновременно.

От её красоты голова шла кругом и мысли вертелись только вокруг того, какие у неё глаза, губы, улыбка и волосы. Она ни с кем не идет в сравнение, потому что одна на весь свет.

– Кто же ты? – тихо спросил я и рукой погладил портрет. – Кто же ты такая?

Что это со мной? Неужели я влюбился с первого взгляда в девушку на фотографии? Возможно она давно мертва. Эти фотографии довольно старые. Возможно сейчас она была бы возрастом моей прабабки. Но всё же… А тут ещё почему-то меня одолевала непонятная непреодолимая грусть. Почему, я сам не мог понять.

Я долго любовался этой фотографией и с трудом оторвавшись, вышел из комнаты, ещё раз мельком оглядев комнату.

Уже смеркалось, и я отправился на верхний этаж, выбрав комнату где мог заселиться и переночевать. Кажется, эта комната была бывшим кабинетом, по одну сторону находился стеллаж с книгами. Включив свет, я скинул рюкзак достав прикупленные бутылку воды и бутерброд, и поужинал. Немного посидев и почитав прихваченную с собой книгу, решил наконец лечь пораньше спать. Выключив свет, я лег не раздеваясь на кровать. Часы на стене, на удивление ещё работавшие, может это осталось от умершего сторожа, мерно тикали и меня с дороги уставшего убаюкали. Не помню сколько я спал и как уснул, но меня разбудил резкий звук, словно что-то тяжелое упало на пол. Я резко проснулся и сел в кровати посмотрев на пол и перевел дыхание. На полу лежала книжка, видно свалившаяся со стеллажа. Я встал и поднял её, поставив на место, засунув между книжек. Вдруг неожиданно снизу с первого этажа раздался громкий, нечеловеческий женский крик, прерывавшиеся таким страшным стоном, от которого застывала кровь в жилах. Я подскочил и в потемках схватив что-то тяжелое в руки, направился вниз. Я попробовал в коридоре на первом этаже включить свет, но он почему-то не работал. Я осторожно стал продвигаться в темноте по коридору, туда, где был этот крик.

– Кто здесь?! – спросил я, продолжая осторожно ступать.

Послышался чей-то шепот, словно кто-то напевал песенку и тут же совсем близко раздался снова крик. Пока потихоньку пробирался на ощупь по коридору, то впереди увидел, как из спальни, где лежала фотография девушки в шляпе, загорелся свет и погас. Я взволновано ринулся вперед и забежал в комнату. Комната была пуста. Хотя было три часа ночи и во всем доме не горел свет, в комнате светло и можно многое рассмотреть из-за заглядывающей в окна полнолуние. Я опустил взгляд и увидел отчетливо человеческую босую ногу, выглядывающую из-под кровати, которая быстро юркнула и исчезла за свисающей до пола простыней. Я весь напрягся и наготове подошел ближе. Опустившись на одно колено и приподняв простыню, заглянул под кровать. Там никого не было. Я поднялся на ноги, услышав снова откуда-то шепот и посмотрел на стеклянную дверь, которая вела в коридор. На моих глазах стал на стекле проявляться след от ладони и запотевшее пятнышко, словно это был невидимый, который опёрся рукой об дверь и заглянул в комнату, оставив след от дыхания. Я почувствовал, как у меня холодеют руки от страха, а на лбу выступил пот. Это было уже за гранью. Я стоял и смотрел, боясь пошевелиться. След от ладони на стекле исчез, и я как-то с облегчением перевел дыхание. Смог пошевелиться и вышел из комнаты, выглянув в коридор. Кругом стояла звенящая тишина, словно не было никакого крика. Я обернулся и снова посмотрел в комнату. Там уже не было так ярко-светло от заглядывающей в окна луны. Комната стояла в темных сумерках, я даже с трудом мог разглядеть стоящий в углу портрет девушки. Постояв где-то с полчаса и больше не услышав ничего подозрительного, на ощупь снова вернулся на второй этаж в комнату, которую я обосновал под ночлег. Я снова лег в кровать и долго прислушивался к ночи, замирая при каждом шорохе.

На следующий день, рано утром, я направился в дом Дождинова. Это был бывший хозяин этого особняка. Мне были нужны срочно ответы на мои вопросы. Только он мог мне на них ответить. К моему счастью он оказался дома и улыбаясь встретил меня.

– Я Павел, сын Сергея Ивановича Датла, из брокерской компании, – сразу представился я.

– О, – кивнул мужчина крепко пожав мою протянутую руку, – в прошлый раз, когда ваш отец приезжал оформлять сделку по продаже дома, то помню он плохо себя чувствовал. Как сейчас его здоровье?

– Ему уже лучше, спасибо, – ответил я.

Мужчина жестом пригласил меня в свой дом, и я прошел в след за ним в гостиную.

– Что вас привело? – поинтересовался мужчина, когда мы расположились поудобнее в уютных креслах. – Чем могу быть полезным?

– Я хочу с вами поговорить о вашем бывшем доме. Вы не против?

– Нет, напротив, я очень рад о чем-то поболтать. В этой глуши не с кем даже словечко обмолвится такая скукота.

– Скажите, какая история этого дома?

– Да, ничего примечательного. Где-то, наверное, 90 лет тому назад мой отец приобрел этот особняк у некоего Дубова. Но наша семья так за всё время там не поселилась. Дом пустовал. После смерти отца, оно перешло ко мне. Потом через вашу компанию я продал его Чернивскому. Вот и вся история.

Я поддался вперед и тихо проговорил:

– Я не про это имел в виду. Я хочу знать, что произошло в этом доме, какие секреты таят стены этого дома?

– Что? – засмеялся мужчина. – Какие ещё секреты? О чем вы молодой человек?

– Знаете вы, что в этом доме обитают призраки? – спросил я прямо.

– О, боже! Только не говорите, что и вы верите в эту чепуху, – ещё пуще рассмеялся мужчина, странно на меня посмотрев.

– Я верю в то, что видел, – серьезно произнес я.

– Ух, вы слышите, как смешно это выглядит? Это только неграмотный человек может верить во все эти сказки, – и уже более серьезным видом спросил: – Вы случайно наркотиками не балуетесь?

– Нет, – обиделся я. – Я не употребляю ни наркотики, ни алкоголь. И не дурак, я образованный человек, имею два высших образования. Я объездил весь мир, где только не побывал и хорошо знаю разницу между историями о призраках и реальностью. Я знаю, что там что-то не так и вы это скрываете, не хотите мне ничего рассказывать.

– Я бизнесмен, а ты брокер, – уже более холодным тоном произнес мужчина после моих слов. – Цена этой сделки 200 миллионов. Твоя прибыль будет составлять 40 миллионов. Я получаю свои деньги, а ты свои. Всё по-честному. А что там до таких мелочей и суеверий, это не твоё дело. Где ты читал, что в домах которые мы покупаем или продаем не должно быть привидений? Это здание старое, возможно всё за столько лет. Хотя, я повторяю всё это чушь. Не существует никаких призраков, тем более в этом доме. Если ты так уверен, то давай, валяй, докажи, что они там есть.

– Хорошо, – уверено кивнул я, поднявшись с кресла. – Я докажу, что там что-то существует.

Глава 2

Я уехал от Дождинова с упрямым лицом, что смогу доказать то, что в этом доме всё же что-то не так. Моя молодая горячая кровь взбурлила, и я съездил в город потратив уйму денег на дорогую аппаратуру, закупив камеры и профессиональный фотоаппарат со штативом. Вернувшись в Аска-Ханой, я установил камеры почти по всему дому, а фотоаппарат пристроил в спальне, где находилась фотография девушки в шляпе и включил на запись. Я провозился почти до ночи и с нетерпением прохаживался по коридору в ожидании. Настало двенадцать часов ночи, но ничего не происходило, и я не выдержав при включённом свете уснул на кухне за столом. Но вскоре меня разбудила музыка, как кто-то играл на пианино в музыкальной комнате и тихо пел женским высоким красивым голосом печальную песню. Я взглянул на часы, показывало три часа ночи. Я удивлено крадучись направился в комнату, где стояло пианино. Эта ночь была светлой и в коридоре, и в комнатах было светло, почти как днем. Чем ближе я подходил, тем отчетливо слышал, что в той комнате кто-то играет на инструменте. С коридора заметил, что с комнаты ярко светил свет, как от свечей. Я подкрался и заглянул сквозь стеклянную дверь, которая была закрыта в комнату и занавешена тюлевой занавеской. Сквозь занавеску я разглядел, что за пианино сидел силуэт девушки, которая играла и красиво пела. Я вначале остолбенел, потом возмущено подошел к двери, думая про себя – кто такая и как посмела влезть нагло в дом? Уверено толкнул дверь и растеряно остановился… Только что сквозь занавеску и стекло я видел играющую девушку, но когда распахнулась дверь за ней ничего не оказалось. Всё исчезло. Никакой девушки не было за пианино и при открытии двери музыка разом смолка. Только ярко освещенная комната из-за заглядывающего в широкие окна луны и пианино посреди с закрытой крышкой и слоем пыли на ней. Я в растерянности влетел в комнату и оглядел пианино. Крышка закрыта и ничего не указывало что кто-то сейчас на нем играл. Что это было? Пока стоял в недоумении, краем глаза заметил, как в коридоре кто-то быстро мимо промчался, и я бросился догонять. Я добежал до комнаты, где была фотография девушки, но не успел в неё вбежать, как дверь сама по себе захлопнулась перед самым моим носом. Я попытался её открыть, но она была закрыта изнутри. В комнате раздался женский крик страха и боли, перекрывающая чьим-то рычанием. Моё сердце заколотилось, чувствуя сильный страх. Я попытался заглянуть сквозь стеклянную дверь, но ничего не мог разглядеть, только какие-то мечущие тени и возня. Но я не мог просто отсюда убежать, чувствуя страх. Нет, напротив. Этот крик о помощи мне говорил, что я должен, должен помочь. И я перестал соображать. Я с усилием снова попытался открыть дверь, чтобы войти в комнату и помочь бедной девушки, которая молила о помощи и истошно кричала. Ничего не сумев сделать, я выбежал на улицу и обежал дом, чтобы разглядеть эту комнату через окна и увидеть, что там происходит. Когда я найдя нужное окно заглянул туда, то увидел висевшую девушку на люстре посреди комнаты. Я в шоке отшатнулся и побежал вновь в дом. Разозлившись, я схватил деревянный стул и поспешил к комнате, чтобы разбить стеклянную дверь и войти внутрь. Только я размахнулся, чтобы разбить стекло, как дверь скрипнула, и сама по себе открылась, словно и не была запертой. Я осторожно вошел в спальню и оглядел её. Она была пуста. Подняв голову, я посмотрел на люстру, на которой с улицы видел повешенную девушку. Но на ней не было, того, что я увидел. Мои галлюцинации? Это было так реально. Просто это не могли быть какие-то призраки. Но всё говорило об обратном. В пустом доме жили настоящие призраки и уже как вторую ночь повторяются крики девушки о помощи.  Боже, кажется я стал сходить с ума. Это все не поддавалось объяснению. В этот момент я услышал какой-то шепот, переведя взгляд заметил в комнате ещё одну дверь и толкнул её. Это был туалет с ванной, примыкающий к спальне. Зайдя с интересом в неё, услышал более отчетливо шепот, и он раздавался из мусорной корзины, стоявшей возле ванны. Я осторожно подошел и открыл корзину и моему взору предстало содержимое и обдало меня смрадом гниющего человеческого мяса и кучей черных мух. На дне корзины лежала отрубленная окровавленная голова женщины с открытыми от ужаса глазами. Я закричал и отпрянул, попятившись в страхе назад из ванной, тут же запнулся ногой об порог и упал на пол. Я в ужасе приподнялся на локтях и посмотрел снова в ванную, но там, где только что я видел корзину – её не было. Ванная комната была пуста. Я не успел отдышаться, вытирая липкий холодный пот с лица и подняться с пола, как надо мной зашаталась та самая люстра с хрустальными подвесками и сорвалась с потолка, падая прямо на меня. Но я каким-то чудом успел перекатиться на бок, и тяжелая люстра приземлилась рядом, разбившись в дребезг и осколки от её стекла всё же поранили мне руку. А большой кусок стекла вошел чуть ниже плеча. Я поднялся с пола и зажимая кровоточившие раны, доковылял до гостиной, где нашел аптечку и оказал себе первую помощь. Вынул из раны большой осколок и наложив ваты, плотно забинтовал руку.

Всё это было за гранью. За гранью моего понимания. Крики стихли и в доме наступила глубокая тишина. Даже комнаты с коридором сразу потускнели и стало темно, как положено ночью. В потемках я на ощупь вернулся в свою комнату наверху и только там перевел дух и пришел в себя. Хотя до сих пор у меня трусились мелкой дрожью коленки и трепетало сердце от пережитого мной увиденного кошмара. Я лег в кровать и попытался уснуть. Но разве после такого можно было уснуть? И как только забрезжил рассвет, я встал и поспешил просмотреть заснятое видео прошедшей ночи. Я уселся в столовой за большой стол и включил ноутбук. Не могло же всё это мне привидеться или присниться? Всё было реально. Реально я чувствовал и видел страдание девушки. Она не была живой, это доказывало на сто процентов, но её боль… Кто её истязает каждый раз по ночам? Что же в этом доме произошло такое страшное? Я стал включать запись видеокамеры из комнаты, где был портрет. Но запись отсутствовала, только сильные помехи. Я ведь их вчера проверял, когда устанавливал и все они работали.

– Черт! – выругался я в растерянности щелкая мышью. – Что происходит? Неужели бракованную подсунули.

Я тогда проверил все камеры, что были по всему дому, не работали только из музыкальной комнаты и спальни. Вернее, работали до данного момента, пока ничего не происходило. Тут меня отвлекло шуршание, и я подняв глаза увидел, как какой-то человек, грязно одетый прокрался на кухню, которая примыкала к столовой.

Он шустро схватив что-то с тумбочки, что стояла возле газовой духовки и ретировался из дома, убежав в открытую дверь на улицу.

– Стой! – закричал я и вскочив, бросился его догонять.

Я догнал его уже за воротами, где рядом находился какой-то негустой лесок. Может даже раньше это был парк.

Мужчина даже немного убавил бег, словно желал, чтобы я его догнал. Когда поймал за плечо мужчину, и он остановившись обернулся ко мне, то я его сразу узнал. Это был тот цыган, которого я встретил при въезде возле кафе. Я растеряно остановился, пробормотав:

– Вы?

– Мне просто нужны были спички, чтобы закурить, – произнес мужчина невозмутимо, показав коробок спичек.

– Почему вы не попросили у меня? Зачем красть? – насупился я.

– Вообще-то это был предлог, – хмыкнул мужчина и запульнул коробок в кусты, демонстрируя что они ему без надобности. – Я просто хотел тебя выманить из дома. Подальше от этого дома.

– Чего? – поморщился я, не понимая до конца. – Выманить из дома? Послушайте, что вам нужно от меня? Если вы выманиваете у меня побольше денег, то учтите, я сообщу куда следует. Этот дом под охраной.

– Тише, – спокойно произнес мужчина, – в доме и возле, он может нас услышать. Только за приделами ворот он бессилен.

– Кто он? – насторожился я. – Что вы имеете в виду?

– Ты по ночам что-нибудь слышишь или видишь? – спросил мужчина.

– Что? – приподнял я брови и внимательно посмотрел на него.

Мужчина неожиданно схватил меня за руку, которая была забинтованная:

– Что с твоей рукой?

– Я случайно поранился, – ответил я.

– Да? А я так не думаю. Ты не поранился, – ухмыльнулся мужчина, опустив мою руку и отвернувшись зашагал прочь.

Я с удивлением посмотрел на свою руку и стал её разбинтовывать. Она и правда у меня не болела, я даже этого не замечал. И когда я освободился от бинтов, то остолбенел в шоке, осматривая со всех сторон свою руку. На моей руке не было ни царапинки, даже намека о вчерашней серьезной травме. Я посмотрел в след уходящего мужчины и громко крикнув спросил:

– Эй! Кто вы такой?

Мужчина обернулся и вернувшись, подошел ближе ко мне указав на дом, проговорив:

– В этом доме обитает призрак! Очень злой призрак! Ты не веришь в это. Но ты должен поверить. Каждую ночь раздаются в этом доме крики о помощи и так повторяется это уже на протяжении 90 лет. Не убегай от этих криков, лучше прислушайся к ним. О чем-то этот призрак хочет тебе сказать и рассказать.

Мужчина улыбнулся уголком губ и отвернувшись, зашагал прочь. А я с удивлением и задумчивостью остался стоять на месте. Прислушаться что хочет мне рассказать призрак? Бред.

Я вернулся в дом и пошел на верхний этаж, где сел за стол в кабинете, вернее в комнате, где заселился и ночевал. Я задумчиво сидел, смотря перед собой. Всё это меня выбивало из колеи. Я так просидел до позднего вечера. Неожиданно я услышал, как что-то упало. Я обернулся и наконец встал с места, увидев, что на полу лежит книга, раскрывшись вниз лицом. Я подошел и поднял её, снова эта книга в фиолетовой обложке упала со стеллажа. Кажется, это какой-то женский незатейливый роман, старого выпуска, ещё моя прабабушка, наверное, читала такие. Я хмыкнул и вновь всунул её в стеллаж между других книг. Когда я собрался развернуться и вновь вернуться на прежнее место, как меня привлекло что-то лежащее на полу. Это оказался лист пожелтевшей бумаги свернутый в четверо, кажется он выпал из книги, и я поднял его. Вернувшись за стол и сев, я развернул лист бумаги. Это оказалось три исписанных листа. Приглядевшись, понял, что это было письмо. Аккуратным ровным женским почерком оно гласило, обращаясь к родителям:

– «Дорогие мои папа и мама, это произошло со мной через пять дней после вашего отъезда, и моя жизнь вся изменилась. Вы прекрасно помните меня какой я была жизнерадостной и общительной девушкой. Но теперь той вашей Марты больше нет. У меня ничего не осталось ради чего я могла жить дальше. Моя жизнь закончилась после того что со мной произошло, пока вас рядом не было. И меня некому было защитить. Поэтому в этот сегодняшний солнечный, казалось бы, хороший день я решила покончить с собой.

Всё это началось после вашего отъезда на отдых в Турцию. Я тоже так хотела с вами поехать, но побоялась, что уже через месяц будут экзамен на поступления в музыкальную. И я не захотела прерывать репетиторство поэтому и осталась дома. Вы решили в этом году отдохнуть и отметить свою годовщину свадьбы за границей, за одно навестить горячо любимую тётю Машу. Ну и за одно навестить своего сына и моего брата Диму. Две недели назад его жена турчанка родила ему двойню, и вы стали дедушкой и бабушкой, а я тётей. Но мне уже не суждено всех вас увидеть. Простите меня.

Вы оставили со мной тетю Свету, чтобы она приглядывала за мной. Вы правы, кроме неё никто не мог так заботиться обо мне, как она. Она выглядывала меня ещё с малых лет, нянчила с пеленок. И вы думали, что могло случиться, когда она со мною рядом? Тем более я почти не выходила из дому, все эти недели корпела над учебниками, да разучивала аккорды на своем новеньком пианино, что вы подарили мне на день рождение. Я с самого детства грезила о музыке и мечтала поступить в консерваторию. И казалось моя мечта сбывалась. Но…

Случилось что, случилось, никто не вправе изменить судьбу.

Я посещала в городе репетиторство у профессора Веселова. И после вашего отъезда я последний раз приехала на занятие и сообщила профессору, что пока не смогу посещать, так как мои родители в отъезде, а меня некому отвозить так далеко. Профессор сообщил что мне нужно оттачивать своё мастерство до совершенства. Если буду пропускать, то так могу провалить проходной экзамен в консерватории. Видя моё негодование, он предложил самому приезжать ко мне домой и давать уроки.

– Марта, я могу сам к тебе приезжать и проводить репетиторство, – сказал он, улыбнувшись и странно окинув меня взглядом. – Я знаю, как тебе важно поступить в консерваторию. Знаю, что это твоя мечта стать известным композитором, не хочу, чтобы ты из-за такого пустяка провалила такие важные экзамены.

Я была рада и благодарна ему за его благодушие.

В тот злосчастный следующий день, когда приехал ко мне профессор, чтобы провести репетиторство по игре на пианино, тетя Света как на зло уехала по каким-то делам в город и оставила меня одну.

– Молодец, – хвалил меня профессор вслушиваясь в мою игру на пианино и где я могла фальшивить, он мягко меня поправлял. – Нет, нет, Марта, попробуй фа-ля-соль. Правильно. Вот так, хорошо.

Я старательно играла, старая не пропускать ноты и подняла глаза на профессора удостовериться по его взгляду, что играю правильно. И случайно заметила, что он странно на меня смотрит. Верней на мою грудь и заметив мой взгляд, отвёл глаза и улыбнулся мне, кивнув. Я тоже в ответ улыбнулась и продолжила игру. Профессор медленно подошёл ко мне и встал позади продолжая подбадривать. Потом он подошёл вплотную ко мне со спины и нагнулся. Я почувствовала, как он вдохнул воздух возле моих распущенных волос, потом осторожно положил свои руки поверх моих, как бы направляя, как правильно играть. Я чувствовала, как он всё сильнее и сильнее прижимался ко мне и коснулся рукой моей шеи. Почувствовав не ладное заволновалась, когда он потихонечку стал тереться об меня и пробовал поцеловать в шею. Уткнувшись носом в мои волосы, он прошептал:

– Ты так пахнешь, – его голос звучал как-то странно.

Он нежно погладил мои руки, и я, насторожившись прекратила играть. Поняв неладное оттолкнула его, вскочив со стула, воскликнув:

– Профессор! Что вы делаете? – я собралась чтобы от него убежать, но он успел меня поймать за руку и прижал к стенке.

– О, моя сладкая, – прошептал он не обращая внимание на моё сопротивление. – Знаешь сколько раз я с тобой в своих эротических снах проделывал? Мы такое с тобой вытворяли. Давай повторим это наяву, крошка моя.

– Пустите меня! – испугано заплакала я, увидев в его глазах огонь похоти.

Мне стало очень страшно, не понимая до конца, что он хочет сделать.

– Крошка, во сне и наяву, я постоянно грезу о тебе. Я очень хочу тебя, – он попытался с силой меня поцеловать и стал рвать на мне платье.

– Помогите! – закричала я что есть мочи, принимая попытки, чтобы вырваться из его цепких рук и тут же получила от него сильный удар по лицу. Моя губа сильно защипала, и я почувствовала во рту сладковатый привкус крови.

– Марта, ты не понимаешь, когда я вижу тебя – в моем сердце разгорается пожар, – он больно меня схватил за волосы и перекинул на пианино и лег сверху, раздвигая мои ноги в стороны и стал имитировать движения.

– Профессор, умоляю, прекратите!

– Вот, так. Кричи, тебя никто не услышит. Ведь мы с тобой одни. Ты ведь тоже хочешь.

Я всеми силами старалась бороться, чтобы его сбросить с себя и руками пыталась выцарапать ему глаза. Он закрыл мне рот рукой и стал жадно целовать.

– Ты не представляешь сколько усилий прилагаю, когда я каждый день вижу тебя. Мне так всегда хотелось к тебе прикоснуться. И сегодня я хочу потушить этот пожар, – он от возбуждения тяжело и хрипло дышал, обдав меня запахом табака, который вызывал во мне тошноту.

– Нет! Помогите! – снова закричала я и кажется вырвалась, но тут же он успел мне подставить подножку, и я упала, больно ударившись об пол.

– Моя крошка, – улыбаясь произнес он, приближаясь ко мне.

– Профессор, что с вами случилось? Зачем вы так со мной? – взмолилась я, отползая в сторону и заливаясь слезами. – Прошу отпустите меня! Не надо!

– Нет, моя крошка, – он наступил ботинком на мои пальцы с силой их вдавливая в пол, и я закричала от причинённой боли. – Ты моя! Как ты это не понимаешь! Здесь и сейчас, ты моя!

Он навалился сверху на меня, и я царапаясь, безрезультатно крича о помощи, пыталась его скинуть с себя. Он отвратительно пыхтел, роняя слюни на мою шею, стал рвать мою юбку. Залез под неё и стал срывать нижнее бельё, оцарапав и содрав мою кожу до крови. Я плакала и кричала, молила о пощады, пытаясь освободиться от него. И мне это удалось, я оттолкнула его и вскочив быстро на ноги, схватила с пианино первое попавшее под руки – тяжёлую статуэтку, с любовью привезенную из какой-то страны папой и что есть силы ударила профессора. Он от удара пошатнулся и отскочил в сторону, посмотрев на меня злым взглядом. Из его головы по лицу стала струиться кровь. Профессор стал наступать на меня, а я с испугом стала отступать, нащупав позади на столике забытые тетей Светой швейные ножницы и закричав воткнула их ему в грудь. Профессор пошатнулся и свалился замертво возле зеркала, забрызгав всё вокруг своей кровью. Я в ужасе выбежала из дому, убежав в сад. Такую меня и нашла тетя Света, вернувшись домой, дрожащую и зарёванную в изорванном платье и в крови возле дома. Она сразу всё поняла, едва взглянув на меня и сразу вызвала местного участкового и скорую помощь. Участковый освидетельствовал смерть профессора и опросил меня, приняв заявление о попытке изнасилования. Я бесконечно рыдала и с трудом, дрожащим голосом всё рассказала участковому. Тетя Света меня успокаивала, поглаживая по голове и отпаивала успокаивающим. Участковый не стал меня задерживать по поводу убийства, сказав, что это была самооборона, только на некоторое время я не могла выезжать за пределы дома. Ещё он отправился в город, с обыском в дом профессора. Когда он вернулся, то рассказал – оказывается по ходу расследования, профессор так уже не одну свою ученицу изнасиловал. Было даже подозрение, что недавно без вести пропавшая девушка Ульяна (я её очень хорошо помню) была им изнасилована и убита. Её как месяц разыскивали родители и вот неделю назад нашли останки девушки в лесополосе. Последний раз в живых её видели с профессором. Когда обыскали его дом, то обнаружили много порнографических созданных рисунков с моим изображением и Ульяны. Я от стыда, глядя на эти рисунки, готова была провалиться сквозь землю. Человек, которого я уважала и любила по-отечески, мгновенно превратился в монстра. Мерзкого и похотливого.

Так я и жила затворницей в этом доме, вот уже как второй день. Я боялась заходить в музыкальную комнату и практически забросила игру на пианино. Я всё боялась увидеть на полу и на зеркале кровь профессора, хотя тетя Света тщательно всё отмыла, что блестели поверхности и не было даже намека на что-то. Я где-то в глубине чувствовала себя убийцей. Но в то же время я убила монстра. Вроде казалось, что стала налаживаться потихоньку моя жизнь, но… Зря мы с тетей Светой так надеялись, потому что эта история только начиналась.

Однажды ночью мне не спалось, и я долго ворочалась и наконец с трудом уснула. И мне приснился жуткий сон. Посреди ночи я открыла глаза от какого-то звука, перевернувшись на бок, я увидела рядом с собой лежащего мертвого профессора. Он повернул ко мне свою окровавленную голову с мутными мертвыми глазами и прошептал:

– Моя крошка, хочу сказать, то что я не смог с тобой сделать при жизни, обязательно сделаю после своей смерти.

Я закричала от ужаса и проснулась, резко сев в кровати. В ту же ночь я ушла спать до тети Светы в комнату. Но всё на этом не кончилось. Полный кошмар был ещё впереди…

Глава 3

На утро после моего тревожного рассказа, тетя Света меня успокоила, сказав, что вызовет ближайшей телеграммой моих родителей из Турции. Она тут же отправила нашего слугу на почту. Его почему-то долго не было, но вскоре к вечеру прибежал наш шофер с воплями указывая на улицу за ворота. Когда мы последовали за ним, то увидели такую картину – слуга висел на дереве которое росло возле ворот. От увиденного меня охватил новый срыв приступа ужаса. Снова приехал участковый и допрашивал нас с тетей Светой. Никто не знал и не мог понять почему вдруг наш слуга решил наложить на себя руки. Когда он уходил, был в приподнятом настроении. Забрав телеграмму для родителей от тети Светы, он не дошел до почти, а сразу повесился на дереве. Со стороны чужим людям, незнающим какой ужас охватил наш дом могли решить, что это самоубийство. Но мы прекрасно знали с тетей Светой, что это не было самоубийством. В этом доме было невозможно оставаться, и тетя Света решила, чтобы мы срочно выехали в Москву и отправить меня до родственников. Она собрала наши вещи и через полчаса шофер нас ждал возле дома, подогнав поближе машину к входным дверям. Тетя Света спешно собрала чемоданы и вышла чтобы их положить в багажник машины. Я услышала её крик с улицы. Тетя Света обнаружила мертвого водителя, вернее одна его отрубленная голова без туловища лежала на водительском сидении. Она не позволила мне увидеть эту страшную картину, быстро забежала в дом, схватив меня за руку и увела в комнаты, крепко прижав к себе. Так мы и остались с тетей Светой вдвоем, совсем одни. Мы были беспомощны, не могли не уехать с этого дома ни уйти. Я жутко была напугана. И я каждую ночь спала в комнате вместе с тетей Светой. Мне казалось, что мертвый профессор смотрит на меня из каждого угла. А ночью, когда я проснулась и не обнаружив тетю Свету отправилась её искать. Обыскав весь дом, я вошла в свою спальню и услышала её голос из ванной комнаты, как она звала меня. Когда вошла в ванную, то голос более отчетливо раздавался из мусорной корзины. Я жутко перепуганная всё же подошла до корзины и открыла её. В ней лежала окровавленная голова тети Светы, облепленная мухами и со смотревшими прямо на меня остекленевшими глазами. Её голова голосом профессора звала меня по имени:

– Марта, моя сладкая крошка. Марта.

Я завопила и выбежала из ванны, сердце от страшного ужаса бешеного колотилось, а кровь стыла в жилах. Не дай бог кому пережить такой ужас. Я стала медленно сходить с ума.

И в ту же ночь я осталась одна. Совсем одна. Беспомощная и напуганная. В ванной лежала мертвая голова тети Светы, а я, всхлипывая, стояла посреди своей спальни. Нужно было дойти до телефона и вызвать участкового, попросить о помощи. Дверь в мою комнату неожиданно сама по себе скрипнула и открылась. Я собралась выскочить из неё, но тут передо мной возник мертвый профессор и исчез. Я испугано отпрянула, и какая-то неведомая сила схватив меня за платье потащила в музыкальную комнату, опрокинуло на пол и навалилось сверху. Я сильно кричала и пыталась освободиться, но это тщетно. Повернув голову я увидела в зеркале и всё во мне оборвалось. В нем отразилась я и на мне лежал мертвый безобразный профессор. Он измывался надо мной как хотел. Раздевал, разрывая одежды. Больно раздвигал ноги и сдавливал их. Самое страшное я была беспомощна и не могла его видеть, чтобы оказать сопротивление. В этом доме сколько я кричала о помощи и плакала, но никто не слышал меня. И уйти я никуда не могла. Я была заперта в этом доме с монстром. Этот монстр в ту ночь вошел в меня наконец овладев мной, удовлетворив свои грязные желания которые ещё были при жизни. Я кричала от боли. После этой ночи он сделал меня своей пленницей. Каждую ночь это повторялось уже в моей комнате. И она стала моей тюрьмой. Он запирал дверь и насиловал меня, продолжал делать со мной всё что хотел. Теперь я игрушка призрака. Для его похоти просто не было границ. На утро я вставала с темными синяками – кровоподтеками по всему телу. После той ночи я потеряла смысл жизни, чтобы дальше жить. Я окончательно поняла: это всё – конец. Меня уничтожили. Просто взяли и стерли из жизни. И это чувство меня никогда не покинет. Мама и папа, вы вернетесь уже из путешествия через пять дней, но я уже не выдержу ни одного дня. Я уже стала мертва, осталось только умереть моему телу. Когда вы найдете это письмо, то меня уже не будет в живых. Сегодня я окончательно решила покончить с собой. Простите меня. Я люблю вас. Ваша дочь Марта.»

Прочитав письмо я не мог сдержать эмоций. Сердце сжалось, и слёзы хлынули из моих глаз. Эта та девушка, фотографии которой я обнаружил в той закрытой спальне. Теперь разгадка этого дома разгадана. Только как теперь помочь этой уже мертвой девушке? Как? Так он её и не отпустил, она так же продолжила страдать в этом доме, приводя в ужас кто поселялся тут. Значит с улицы, когда я заглянул в окна спальни, то видел призрак девушки повешенной на люстре. Она повесилась на той люстре, покончив с собой. Я потерянный долго просидел, держа в руках письмо. Оно так меня потрясло до глубины души, что я не мог успокоиться. Вскоре я встал и пришел в комнату, где лежала большая фотография девушки. После вчерашнего я не заглядывал туда. Там должна была валяться разбитая люстра на полу. Но она по-прежнему висела на потолке. Меня почему-то это уже не удивило. Взяв фотографию, я с любовью повесил её на стену, невольно вновь залюбовавшись. Погладив изображение лица я с грустью проговорил:

– Глупенькая, за чем ты это сделала? За чем? Чем ты этим добилась? Ты до сих пор так и осталась пленницей этого монстра. Если бы я мог, то освободил от него.

Во мне закипала злость. Я не могу просто сидеть и слышать крики беспомощной девушки, которую насилуют и мучают. Пусть даже эта девушка мертва. Но есть ведь способы как-то упокоить их души? Освободить дух девушки от злого демона?

Когда стемнело и дождавшись с трудом час ночи, я встав посреди дома с рассерженным лицом громко произнес:

– Профессор Веселов!

Где-то я слышал, что когда называешь дух по имени он может к тебе выйти и вообще становится сильнее. Это глупо с моей стороны, но мне было всё равно, я ни о чем не задумывался, просто хотел защитить дух этой несчастной девушки. Сразиться в поединке с этим монстром. Но была глубокая тишина, никто мне не ответил. Я вновь прокричал призывая. Я прошелся в музыкальную комнату и встал, осматривая её. Стоя боком к зеркалу, мне показалось краем глаза, словно моё отражение дернулось. Я резко повернулся и посмотрел на своё отражение. Ничего не изменилось. Я прошел вперед и снова почувствовал движение за своей спиной. И когда я резко обернулся, то увидел безобразного мужчину. Он заносил надо мной топор, но я успел уклониться и когда посмотрел на то место, страшный мужчина исчез словно это было моей иллюзией. Я тяжело дыша встал посреди комнаты, с большей опаской оглядываясь, но тут подо мной ковер резко дернулся, и я упал. Ковер ожил и потащил меня из комнаты в коридор, кто-то невиданный его оттащил вместе со мной. Я смог соскочить с ковра в коридоре и вскочил на ноги вновь бросившись в комнату, но передо мной резко захлопнулись двери и мои попытки чтобы вновь её открыть не увенчались ничем. Решив разогнаться и выбить её плечом, как дверь сама резко распахнулась и на её пороге появился, как я уже понял – профессор с мёртвыми глазами и прорычал не размыкая рта, замахнувшись мне в голову держа что-то в руках похожее на кочергу:

– Убирайся!!!

От неожиданности я отскочил и пролетел через коридор, вывалившись в окно на улицу, разбивая собой вдребезги стекло. Упав в траву и ударив спину, я с трудом поднялся, чувствуя сильную боль по позвоночнику. Я раненый и прихрамывая, бросился назад, в дом. Входная дверь передо мной захлопнулась, и я всеми силами попытался её открыть. Но меня остановил голос из дома. Через стеклянную дверь я стал осматривать дом. В прихожей стояло большое зеркало и на него падал холодный луч луны. В отражении неожиданно обрисовалась размытая белая женская фигура. В ней я узнал ту самую девушку с фотографии из спальни.

– Прошу уходи от сюда, – этот голос раздавался из отражения. – Чем больше ты пытаешься вмешаться, тем сильнее он надо мной издевается. Уходи! Живому не место среди мертвых.

Отражение женской фигуры исчезло, словно её не было и дом словно ожил. Раздались душераздирающие крики и замигало электричество по всему дому. Я обессилено отступил от дома. Руки безвольно повисли вдоль тела, а на глаза навернулись слезы. Я бессилен в этой войне. Я слаб, чтобы спасти ту, которая уже много лет тому назад мертва. Что мне делать? Что? Я уже ничего не знал. И того энтузиазма уже не было. Теперь я понял, что бесполезно бороться вот так. Они в мире мертвых, а я в мире живых. Скажите, что я мог сделать? Я отступил и ушел от дома подальше, зажав уши от невыносимых криков о помощи. Я не мог больше вынести этих криков. Этой всей боли и страданий девушки. Там в доме насилует и издевается монстр-маньяк ту девушку, которая так запала в моё сердце, а я… Я ничего не могу сделать. Ровно ничего. Ничем ей помочь и её спасти. Я бессилен. И это бессилие меня сводило с ума. А ночь накрыла вокруг меня окрестность темным покрывалом, только дом светился ярким светом, то потом гас погружая его в кромешную тьму. Я упал на траву далеко от дома и не отнимая рук от ушей, прикрыл глаза.

Утром я проснулся, обнаружив что сплю во дворе дома, возле старого фонтана. Я не помнил, как уснул той ночью. И было ли это на самом деле или мне приснилось? Нет, хотя это не приснилось, как тогда я оказался во дворе. И ещё, когда я открыл глаза и поднялся на ноги, то увидел старого цыгана, того самого. Он сидел чуть подальше от меня на бортике фонтана и смолил папиросу. Он как-то хитро на меня смотрел и загадочно произнес:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.