Олла Дез
Кузницы драконов

Пролог. Если вас съел дракон, то, как это ни банально, но у вас все же есть два выхода.

– Здравствуйте. А у вас есть розовые драконы?

– Добрый день! Нет. Только Черные и Белые. Других нет.

– Понятно. А фиолетовые?

Дракон спал. Сон был хороший и безмятежный. Вокруг проносились в хаотичном беге дни. Дракон не обращал внимания. Дракон живет долго, что ему день? Месяц? Год?

Нужно было отдохнуть и залечить раны, последний бой был слишком тяжел даже для него. Раны залечены, тело готово отправиться в полет, но дракон все равно медлил.

Что случилось во время последнего боя?

Что за заклинание применил его последний противник? Что-то очень нехорошее. Запретное и пугающее сильного и могучего дракона. Да и выжил ли он?

Вопросы роились непоседливыми крохотными бабочками, мешая дракону спать. Хотя нет. Наверное, это мотыльки. Иначе, почему цвет крыльев у них такой белый, почти прозрачный. А еще крылышки так красиво украшены жемчугом, и кончики обрамлены перламутром. Много! Очень много белых мотыльков. Они еще и ночные, потому что только они разрезают тьму, что окружает дракона. Ведь только ночью бывает так темно?

И только тут дракон понял, что именно он искал. Он искал цвета. Они потерялись. Остался только черный мрак и белые бабочки, порхающие над ним. Но дракону хотелось золота. Того раскаленного золота, что бывает, когда смотришь на солнце в дымке облаков. То золото, что горит на листьях осенью. То золото, что переливается на шляпках грибов в родовой пещере.

Только вот золото ушло. Его не было. Не было и других красок. Только тьма и белый свет.

Дракону не нравились эти цвета. Поэтому он отказывался просыпаться. Ему нужно было золото.

Но эти мотыльки… Когда они отвяжутся от него? А это еще кто?

Большая золотая бабочка вдруг появилась из мрака. Она настойчиво звала дракона с собой. Россыпь белых мотыльков уселась на невидимое тело дракона, покрывая его голову, большое туловище и длинный хвост. Дракону стало щекотно. И тут золотая бабочка стала посыпать его золотой пыльцой.

Но этого же мало? Этого не хватит на всего дракона?

Но больше не было. И тогда большая золотая бабочка села ему на голову и застыла, сливаясь с белыми мотыльками.

Дракон потянулся и вздохнул. Что ж. Нужно вставать. Теперь у него есть цвет. Мотыльки все равно щекочут и мешают ему спать.

Еще и этот голос. Кто это так настойчиво его зовет?

Глава 1. О каком образовании можно говорить, если при наличии перфораторов, гранит науки до сих пор грызут?

– Сколько нужно драконов первого уровня, чтобы вкрутить лампочку?

– Трое. И один дракон второго уровня, чтобы показал.

Я бежала. Быстро. Я уже год только и делаю, что быстро бегаю. А по-другому здесь нельзя. Съедят. И будь ты хоть двадцать раз умный и храбрый дракон, все равно съедят.

Следом, дыша мне в затылок, бежал Ханс. Как всегда пропустив меня вперед и прикрывая мою спину. Спина у него вся в ожогах. Не успевает толком регенерировать и заживать. Магия от плевков слизней помогала плохо. А мазь и другие лекарства сюда поступали редко. Порталы постоянно сбоили. Был велик риск оказаться неизвестно где. Арок перехода здесь отродясь не видели. Те, кто пробыл здесь дольше двух лет, отказывались верить в их существование.

Мы бежали по камням к обрыву, нашему единственному варианту, учитывая ситуацию. Угораздило же нас свалиться в расщелину, полную антрацитовых слизней. А все Ханс – «он там один, ну максимум – два». Счетовод липовый, бухгалтер недоучка, считать сначала научись, потом к слизням лезь. Слизней оказалось десять. И кроме как бежать, сверкая пятками, выхода не было.

Ох и попадет нам от Хелены и Гарба. Опять мы с Хансом придем ни с чем, да еще и с располосованным боком. Моим боком между прочем. И это я еще спину Ханса не видела.

Вот когда Хелена с Гарбом уходят в дозор, на разведку или охоту, всегда возвращаются или с добычей или хотя бы целые. А мы с Хансом как два лишенца. Если не покалечились – уже славно.

– Вай, только давай ты назад оглядываться не будешь? А то будет как в прошлый раз!

На бегу прокричал Ханс. Даже он немного запыхался. Ну, еще бы. Бег по пересеченной местности с прыжками на камни, потому что обегать их долго и чревато, то еще удовольствие. Я так уже задыхалась, и когда за очередной каменистой грядой показался обрыв – вздохнула с облегчением.

С обрыва я прыгнула быстро. Добрались, и даже почти целые. Оборачивалась я еще в прыжке, чтобы Ханс успел схватиться за длинный хвост. И он, разумеется, уже привычным движением приник к моему длиннющему хвосту, сливаясь с чешуей.

Поток воздуха поймала почти сразу. Опять повезло. Да мы везунчики сегодня.

Драконы летали без крыльев. Их у здешних рептилий не было. В самом начале меня это дико бесило. Не могла понять, ну как это? Крыльев нет, а летает? Оказалось, что если сравнить, то дракон это не вертолет. С места и сразу вверх взмыть он не сможет. Это скорее самолет. Ему необходим разбег, чтобы набрать высоту. Магией поднимает свое большое тело на небольшое расстояние от земли, а потом нужно ловить воздушные потоки. Даже небольшой ветерок существенно помогает дракону в полете. Хотя полетом я бы это не назвала. Крыльев же нет? Это скорее скольжение по воздуху.

А еще я уяснила, что полного штиля тут не бывает. Всегда есть дуновения ветра, даже слабенькие, которые для человека не ощутимы, но дракон ловит их почти сразу.

Вот так как я сейчас парить было одно удовольствие. Потоки воздуха легко несли нас в нужном направлении, к охотничьей заставе. Самой дальней в Гиблых землях. Мы на ней обосновались недавно. Это наша уже четвертая застава, и самая тяжелая по сложности. Мы и добрались до нее недавно. Раньше все держались ближе к границе Гиблых земель.

А еще я уяснила, что магии много не бывает. И что дракона нельзя позвать по щелчку пальцев, если резерв на нуле. Поэтому и бегала ножками, дралась ручками и только при угрозе для жизни вызывала дракона.

На первой заставе охотников мы долго не задержались. Она была слишком близко к границе и делать нам там было нечего. На второй чуть дольше. Но в основном весь год провели на третьей. Там нам понравилось больше всего. Тварей больше, слизни в изобилии, и с дисциплиной было пожестче. Что очень стимулировало меня и Гарба. А то он проспит, то я зачитаюсь. И как итог – наши напарники опять не довольны.

На дальних заставах с этим было строго. Опоздал или не вышел в дозор – берешь на себя два дозора. Поэтому, чтобы не дежурить, вечно приходилось захлопывать учебник по боевым заклятиям десятого уровня и идти спать.

Еще на первой заставе мы разделились на двойки. Я с Хансом, Хелена с Гарбом. Это было наиболее функционально. Потому что к величайшему негодованию Гарба я была больше. Мой дракон толще, длиннее и без проблем нес на себе немаленькую тушку Ханса. Хелена хоть и была высокой и сильной, но все же легче. А в человеческом обличье тоже соблюдался баланс. Гарб был физически гораздо сильнее меня, но я превосходила его в магическом плане. А Хелена все же по резерву опережала Ханса, не желающего сидеть за книжками слишком долго.

Так что наша четверка была прекрасно сбалансирована. И все заставы готовы были нас принять с распростертыми объятьями. Не часто Гиблые земли радовали своим присутствием драконы. И слухи о нашей четверке распространились быстро.

Мы не прятались. А как спрятаться от огромного, толстого… в смысле упитанного белого дракона? Никак. Вот и мы так решили. Поэтому я щеголяла в узких брюках и с длинной белой косой. То замотаю ее, то в карман засуну. Бывали у нас и дни платья. Это когда праздники или особенно богатая добыча. Мы с Хеленой тогда юбки доставали. Не часто, правда, такое бывало.

Убить нас не пытались. Ни одного покушения не было, но я думаю, что руководствовались простой экономией. Зачем кого-то нанимать, когда не сегодня-завтра слизень сделает эту работу совершенно бесплатно.

Весь мир затаился в ожидании несчастного случая с последней Белой Драконицей. Но не дождетесь! Я совершенствовалась, училась, и точно не собиралась умирать.

Мы подлетали к охотничьей заставе, когда меня что-то словно ударило. Будто по драконьим и так перетянутым нервам прошлись не смычком, а грубой палкой. Что-то не так. И мне бы прислушаться, но я устала. Неудачная вылазка, погоня и оборот в полете меня вымотали. И я приземлилась как всегда недалеко от охотничьей заставы.

Неприятности почувствовала не только я. Ханс, перекатившись едва мы приземлились, достал два меча и встал в боевую стойку. Я вытащила из-за спины Квотерстафф. Я сильно его модифицировала. Теперь это была не просто палка с перемычками, а полноценный посох с кучей дополнительных функций. Я гордилась своим оружием и владела им в совершенстве.

А еще за год я освоила длинный дальнобойный лук. Все потому что в ближний бой меня старались не пускать. Особенно в начале. Пришлось привыкать и к тяжелому луку. Тетива натягивалась с трудом и руки у меня сильно дрожали по вечерам. Но зато теперь я уверенно владела уже двумя видами оружия и гордилась этим чрезвычайно.

Нас окружили. Застава была подозрительно тихой. Вот что меня насторожило еще в полете. Вот же… И когда я стану не такой рассеянной?

Их было много. Нам не справиться. Но скорее всего и не придется. Потому что я слишком хорошо знала дракона, вышедшего из-за спин охранников.

– Будет лучше, если вы пойдете со мной. Не сопротивляйтесь.

– С чего это бы мне так делать, Ваше Императорское высочество. Простите, что не приветствую вас по всей форме, но уж больно обстановка не располагающая к политесу – я на него почти не смотрела, а вот с окруживших нас охранников глаз старалась не спускать.

– А с того, что я не задумываясь перережу горло твоей подруге, а потом и наследнику Изумрудного дома. Несчастный случай в Гиблых землях. Я думаю, глава Дома Изумрудных поймет, тем более его жена сейчас ждет второго ребенка. Они переживут – в глазах Вильгельма царила полная пустота

Он плохо выглядел. Осунулся, похудел, цвет лица был нездоровый. Бледный и одновременно землистый. Я не могла понять, что это с ним? Драконы не болеют. Но он выглядел как человек, не встававший с постели весь год, что мы не виделись. А еще меня пугало выражение его глаз. Пустые, запавшие и абсолютно безразличные. Такой перережет горло Хелене и не задумается.

Я опустила Квотерстафф и сделала Хансу знак убрать мечи. Друг кивнул и послушался без возражений. Я уверена – он бы рискнул и бросился в бой, если бы я так решила. Но он доверял мне и я это очень ценила. Гарб бы уже сто раз предложил другой путь. И это я тоже ценила.

Никто не попытался отнять наше оружие. Вильгельм молча развернулся и проследовал к самому большому дому в заставе. Это был дом начальника охотников, там проводились общие сборы, решали вопросы и пировали. Сейчас в доме сидел глава в напряженной позе и рядом с ним Хелена и Гарб. Вопреки моим опасениям целые и невредимые.

Оружие тоже было при них. Почему это нас не разоружили? Хотя если пересчитать эскорт из магов и воинов сопровождающий наследника, становилось понятным, что у нас нет ни малейшего шанса. Это он на одну меня столько народу нагнал? Мне возгордиться? Хотя лучше не стоит.

Вильгельм прошел к свободной деревянной лавке и очень тяжело на нее опустился. У меня опять мелькнула мысль, что он очень устал и вымотался, а еще болен и разбит. Плохо. Трудно договариваться с драконом, которого мало что волнует и почти ничего не держит в этом мире.

То, что он хотел договориться, было понятно. Хотел бы отомстить, сделал это давно. Но ему что-то нужно.

Я уже сталкивалась с людьми, которые не способны справиться с постигшей их утратой. И тогда, как правило, это плохо заканчивалось. И это не всегда означало, что человек слаб. Просто груз, который на него упал – его придавил. И если ему не помочь его приподнять, в конце концов, он его раздавит. Кто-то может скинуть этот камень сам. А кому-то достался слишком тяжелый. Так бывает. Это жизнь.

И вот сейчас передо мной сидел дракон, которого не просто придавило. Его засыпало. И разгребать этот завал ему одному не по силам. Только вот чем я могу помочь?

– Предлагаю обсудить все здесь. Ты все равно полностью доверяешь своим людям. Я своим. Так что не думаю, что тут есть лишние уши, – даже голос его звучал глухо.

– Что тебе нужно?

– Мне нужен мой брат.

– Я не умею воскрешать мертвых.

– Придется научиться. У тебя нет другого выхода. Иначе я убью и тебя, и твоих друзей, и разнесу всю охотничью заставу и заодно деревню, что рядом с Замком Белых Драконов. Ты умрешь, а за тобой весь мир покатится в бездну. Есть вопросы? – и сказано это было спокойно, без малейших проблесков эмоций. Становилось понятно, что он в самом деле это сделает.

– Нет. Вопросов нет. Что ты от меня хочешь? – спорить с таким совершенно точно бесполезно.

Во дворце не видят в каком он состоянии? Ну, есть же психологическая помощь драконам? Если нет, то надо создать!

– Как недавно поведал мне Хранитель Золотого Дома, в последний момент битвы, понимая, что безнадежно проигрывает, бывший глава Рубинового Дома применил Заклинание «Сокрушительного рассеивания», – все так же безразлично сказал он.

Я прикрыла глаза. Это было заклинание вне уровня. Его используют, когда понимают, что гибель неминуема, договориться и сдаться в плен не выход. Оно забирает все силы и магию произнесшего его и рассеивает его полностью. Окружающие в этот момент так же рассеиваются, если не успеют уйти в кокон дракона.

– Золтон успел уйти в кокон? – выдохнула я.

– Да.

– А Лаура?

И тут его перекосило. Он затрясся и упал с деревянной лавки, на которой сидел.

– Вон! Пошли все вон! – заорала я, и кинулась к Вильгельму.

Магия Главы дома подействовала. Я ее раньше не пробовала – случая не было. Но Глава дома драконов может иногда такое учудить. На своих членов дома действует точно. На чужих, иногда. Но тут сработало на всех, даже на телохранителей Вильгельма. Смело всех, мы остались с ним одни.

Я упала рядом с ним на колени и, обняв его, ласково попросила.

– Тебе надо заплакать, Виль. Это поможет.

Эти придурки во дворце что, даже имя ее боялись произнести? Откуда такая реакция? Вильгельм в самом деле затрясся и заплакал.

Это не правда, что сильные люди не плачут. Плачут и им это, так же как и всем помогает.

Мы так и сидели обнявшись.

Сколько мы так сидели, я не знаю. Нас не беспокоили. Несколько раз заглядывал кто-нибудь из охраны наследника, но под моим гневным взглядом быстро ретировался. А потом Вильгельм заговорил.

Говорил он долго. О том, как любил Лауру, о том, что она была невестой брата и его всегда это угнетало. Даже когда Лаура ответила ему взаимностью, и они ждали расторжения помолвки. Его это все равно угнетало. Ее нет с ним уже год, и он не представляет, как жить дальше.

И вот теперь это известие от Хранителя Дома – есть шанс, что Золтон жив. Что он успел уйти в кокон. И если я вытащу Золтона из него, то Вильгельм сможет отдохнуть.

Он так и сказал – отдохнуть. Я не стала ничего уточнять. В мою задачу входило слушать. Что я и делала. Это работало. Ему становилось легче.

Не переставая его обнимать, я осторожно поинтересовалась.

–Т вой Хранитель не сказал где кокон?

– Нет. Ему твой сумасшедший кот запретил. Взял обещание сказать только спустя год. Разберись уже со своим Хранителем. Он затретировал уже всех. Ты ему открыла неограниченный доступ к магии Дома. Регулярно его подпитываешь. Членов дома у тебя всего трое и твой кот разжирел. Неуправляемый! – выдал Вильгельм возмущенно.

Отлично, хоть какие-то эмоции. Уже прогресс. Вот Принц дает! Молодец он у меня.

– Я разберусь. Ты сюда как добирался?

– Сначала до границы аркой, потом ножками. Не работает тут ничего. Магия сбоит, переход не открыть. Розовый дракон разбери, что здесь творится! Как ты тут год продержалась?

– На удаче, друзья помогали. Ты ел?

– Не помню. Кажется, нет. Или ел?

– Давай мы поедим, а потом будем выдвигаться? Мы с утра на задании с Хансом. Не ели, голодные страсть. Собираться и прощаться нам недолго. Если будем двигаться в быстром темпе, за неделю доберемся до границы с Гиблыми землями.

– Я две шел.

– Так то ты. Видела я твоего проводника. Ты б еще более древнего драка нанял, он бы тебя все три вел. А мы быстрее и надежнее тропы знаем.

– Кто вызвался того и взял. Мне показался он опытным.

– Старость – не признак опытности. Неважно. Доберемся до границы, а там порталом ко мне. Я тебя приглашаю к себе в Замок. Вместе поговорим с Принцем. Обсудим планы, посмотрим, что он нам покажет.

– Ты меня к себе в гости зовешь? И не боишься?

– Кого?

– Меня! Меня все боятся. Уже год как. В глаза не смотрят, близко не подходят. Все официально и согласно этикету.

– Виль, давай я тебя потом побоюсь? Когда Золтона из кокона вытащим вот сразу начну. Хорошо? И еще! Я не собираюсь внушать тебе ложных надежд. Но только твой брат не стал бы спасаться, не дав такого шанса Лауре. Он был благороден сверх меры, порядочен и честен. Я понимаю, что инстинкты выживания дракона сработали, и он ушел в спячку. Но перед этим он мог успеть сделать все что угодно!

– Вай…

– Я год думала, что он погиб от ран и его загрызли. А теперь приходишь ты и говоришь о возможном коконе. Мы достоверно так и не знаем, что там случилось. Поэтому давай сначала увидим тела, а потом будем их хоронить?

– Вай, я думал об этом. Но у меня нет сил надеяться.

– У меня они есть. Я буду верить за нас обоих. А ты будешь верить в меня. Я то живая. В меня можно поверить и даже потрогать. Все. Есть пошли. Я когда голодная, злюсь обычно.

– Ну, значит ты всегда голодная, – и он улыбнулся.

Он. Мне. Улыбнулся. Да я прирожденный драконий психотерапевт. Справимся.

До границы с Гиблыми землями, как я и предсказывала, мы добрались без происшествий и почти за неделю.

Сказать, что охрана Вильгельма относилась к нам настороженно первые дни – это ничего не сказать. За нами следили, глаз не спускали. Но уже к концу второго дня все расслабились. Вильгельму от общения с нами стало лучше. Он стал общаться, даже улыбался несколько раз, перестал походить на ходячий труп. А еще регулярно ел. Вместе с нами, потому как мы пропускать приемы пищи ни при каких условиях не собирались.

Глядя на это охрана успокоилась. Все любили Вильгельма, и мне было непонятно, почему ему никто не помог? Простого участия хватило бы. Настолько боялись? Соблюдали субординацию?

Но вероятнее всего тут сработала надежда. Ох уж эта легкомысленная девица. Ее не так просто убить. Она всегда теплится в душе. Вот и у Вильгельма она зародилась. Вероятно, еще когда ему Хранитель рассказал о коконе Золтона. А я ее окончательно разожгла. Была ли я не права? Время покажет. Но хуже было не куда.

На границе рисковать наследнику снова не разрешили. Мы отправились в ближайший город к арке перемещений. И только тогда вышли всем составом на площади перед моим особняком. Все были уставшие и грязные, поскольку я торопилась и торопила всех.

Нет, умом я понимала, что год назад была не готова воевать со всеми. Сейчас я сильнее и лучше подготовлена. Да и кокон по рассказу Вильгельма раньше чем через год разбудить невозможно. В этом коконе дракон может спать хоть сто лет. Ему там хорошо, а вот у нас столько времени нет. А еще у дракона должно быть огромное желание проснуться. Если его не будет, то сон может стать вечным.

Все это так. Но мой Хранитель должен был мне все рассказать. Обязан, хром и бром!

Так что на Принца я была немного зла. Ну, совсем чуть-чуть.

В особняк я пригласила всех. Взяла и позвала. Никто не возражал, но почти все удивились. Нет, ну а что? Хорошие ребята. Мы за неделю сдружились и отправлять кого-то в местную гостиницу мне показалось неудобным. А доход трактиру они и так повысят – выпивка в нем не бесплатная.

К тому же в особняке теперь всегда проживало несколько слуг и кухарка, она же домоправительница, которая незамедлительно принялась всех размещать и отдавать распоряжения.

А мы пятеро отправились к арке перехода. Комнату с аркой мне Принц, тоже, кстати, не сразу открыл.

Замок встретил нас тишиной. Но это продолжалось недолго.

– Принц! Живо иди сюда! Пушистый зас… Солнышко мое. Радость моя. Как же я соскучилась.

Ну, не могу я на него долго сердиться. Посердилась и хватит. Подхватив кота на ручки, я отправилась на кухню. Ну а куда еще? Самое оно для обсуждения насущных проблем.

Сбросив сумки прямо в коридоре перед кухней, мы вошли в наше любимое помещение в замке, и Хелена первым делом принялась накрывать на стол. В нашей любимой кладовушке постоянно пополнялся запас блюд, и готовить было не нужно.

А мне в это время показывали то, что интересовало меня в первую очередь.

Бой. Причем я все видела как бы со стороны маяка или Мельницы. Скорее всего, именно оттуда, из места силы, Хранитель получил информацию.

Принц не ощущал себя виноватым. Наоборот, мне дали понять, что он прав. И сомневаться в его решениях не нужно. Ну не нужно, так не нужно. Это железобетонное правило засело у меня глубоко. Нельзя сомневаться в действиях Хранителя. Они направлены на сохранения Дома. Это может быть в разрез с мнением других. И даже не совпадать с твоими мыслями. Но по-другому не получится.

Вот и сейчас я смотрела на бой Золтона с двумя красными драконами и понимала, что не утащи меня тогда Принц, я бы точно погибла. И Золтону своим присутствием только мешала. Бой, после того как меня утащили, стал гораздо яростнее.

Почти сразу Золтон вырубил Лауру. И она, вернее ее дракон, упал прямо рядом с двумя бьющимися на смерть драконами. И зря я переживала, что их будет двое на одного. Молодой, только что обернувшийся дракон, не смог долго противостоять Золтону.

И вот Золтон стал побеждать. Было заметно, что рубиновый устал. И кровь из полученных ран широким потоком орошала огненный пол залы. Золтон был тоже ранен. Но не так. И вот это произошло.

Особенно сильным ударом Золтон распорол шею Реальгару и тот упал. Кровь хлестала и хлестала, и было видно, что рана смертельна. Только вот дракон начал светиться. И Золтон что-то понял. Потому что он сильным движением хвоста отшвырнул бессознательное тело Лауры прямо к Мельнице. А потом, свернувшись в клубок, стал покрываться слоями магии. Золотой родовой магией Золтона. Эта магия окутывала его в кокон, защищая и уберегая от будущего взрыва. Последний слой магии был ярко-красным. Принц послал мне картинку, как я накачиваю Золтона рубиновой магией из Мельницы. Эта магия помогла кокону Золтона выстоять в условиях нахождения кокона в чужом Доме.

Только вот и бессознательное тело дракона Лауры тоже окутывал кокон маги. Эта магия тягуче лилась из Мельницы, к которой ее отбросил Золтон. Магия укутывала свою драконицу, защищая и оберегая ее. Для Золтона Мельница бы этого не сделала. Но Лаура была «принцессой» Рубинового дома. И ее уберегли.

И вот с последним толчком крови, с последним судорожным вздохом рубинового дракона прогремел взрыв, сметающий и уничтожающий все живое. Тела бывшего Главы Рубинового дома не осталось. Он все потратил, чтобы развеять своего врага. Не учел, что Золтону хватило сил отправить дракона в спячку, а полученная им Рубиновая магия защитила и кокон, и дракона в нем.

Глава 2. Если ты мяукнул-рыкнул, а еда в тарелке не появилась, значит, ты не кот-дракон!

– Ты не понимаешь! – вопил турист, перекрывая жуткий шум от ударов крыльев. – Я же всю жизнь мечтал увидеть дракона!

– Изнутри? – прокричал в ответ Ринсвинд. – Заткнись и скачи давай!

«Цвет волшебства» Терри Пратчетт

– И что теперь делать? – спросил Ханс, предварительно прожевав, культурный он у меня стал, просто загляденье.

После того как я все рассказала, Ханс первый подал голос в воцарившейся тишине.

– Вильгельм, а ты не можешь потребовать визита в Замок Рубиновых?

– Ты так и не уяснила, Вай, что мы обязаны поддерживать баланс. А это будет прямое вмешательство в личные дела Рубинового Дома. И потом. В прошлый раз Хранитель тебе открыл проход, потому что ты спасала наш мир. А сейчас с чего бы ему нам помогать? – вполне логично возразил Вильгельм.

Еще во время рассказа о коконе Лауры Вильгельм встрепенулся. Вот прям как охотничий пес после того, как выбрался из озера с добычей в зубах. Он отряхнулся, сбрасывая с себя и оцепенение, хандру и безучастность. Надежды уже не было в его глазах. В них горела уверенность, и убежденность, что он справится. Вернее мы справимся.

И тут Принц, продолжавший сидеть у меня на руках, вдруг показал картинку, где он дерется с красным петухом и во все стороны перья летят. Вот же кровожадненький мой!

– Хранитель внес предложение применить силовую дипломатию и побить его. Принц это на себя берет, кстати, – мне ужасно неловко было это произносить.

– Нет! Ты с ума сошла! Только этого и не хватало! Твой кот и так всех Хранителей застращал. Чуть что – драться лезет! Информацию утаивает! Он и раньше наглый был, но с твоим появлением его характер испортился окончательно! Ты мало того, что его разбаловала. Так еще и магией накачала выше крыши. Нам только дуэли хранителей недоставало. Нужно по-другому! – Вильгельм взорвался.

Чую драконьей печенкой, что мой кот помял-таки Золотого Хранителя. Иначе с чего это Виль так на него взъелся? Я промолчала, но надо уже выяснить, что это за худосочный Золотой Хранитель такой? Или это мой кот слишком толстый?

– Хорошо, что ты предлагаешь? – вслух произнесла я.

– Предлагаю отправиться в деревню рядом с замком Рубиновых. Нужно разведать ситуацию. На месте может что придет в голову.

– Давайте. Все равно плана нет.

А вот у Принца план был, только какой-то странный. Продолжая сидеть у меня на руках, он велел позвать с собой Вильгельма, и гордо вильнув пышным хвостом, пошел на выход из кухни. Тяжело вздохнув, мы с Вильямом встали и поплелись за ним. А что делать? Не поспоришь же с этим толстым, в смысле, с пушистым красавцем.

Привел нас в библиотеку, а потом Принц открыл дверь и повел нас к Мельнице, к моей, между прочем, Мельнице. И только тут я поняла, что чувствовали все остальные, когда чужак заходит в святая святых. Когда сюда заходили Хелена с Хансом я такого не ощущала. Они члены моей семьи и я воспринимала их почти как часть себя. Но вот Виль таковым не был. И мне очень хотелось его покусать. Я сдерживалась, потому что понимала, что наверняка у Принца есть план. Не стал бы он подвергать Мельницу опасности, и меня трепать по моим бедным драконьим нервам.

Когда мы подошли к краю горного озера, я злорадно подумала, что ужасно рада, ведь мельница все еще дополнительно защищена слоем воды. На берегу Виль толком ничего и не видит. Принц потерся о наши ноги как самый обычный домашний кот и послал картинку. Мы должны опустить руки в воду и думать о Золтоне, звать его и послать магию.

Ладно. Сказано – сделано. Я села на камни и сосредоточилась. Принц в воду не полез. Зато он устроился рядом со мной, положив на меня передние лапы и хвост.

Виль опустился рядом.

– Я не понимаю, Вай. Что нам это даст? – недовольно спросил он.

– Не знаю, но если ты не сделаешь, то я точно тебя покусаю. Мне и так не нравится, что ты тут. А не будешь слушаться, точно получишь и от меня и от Принца на орехи. Так что делай, что говорят! – я даже рыкнула на него.

Дракон я или где?

Виль перестал ныть и покорно опустил руки в воду.

Я выпустила магию, Принц заурчал.

Бабочки. Много больших белых бабочек стали кружить над водой. Они будто выныривали из воды и, собравшись в стаю, исчезали. Я как завороженная следила за этим удивительным зрелищем. Только вот бабочки были белые. Чем там Виль занимается? И я, повернув к нему голову, рыкнула. Это подействовало, потому что с поверхности вдруг выпорхнула одна, золотая и красивая бабочка. Она взмахнула прекрасными крыльями и исчезла.

Принц заворчал, и мы вынули руки из воды.

– Что это было? – выражение крайнего удивления меня даже рассмешило.

Виль рот приоткрыл от шока.

– Понятия не имею. Но Хранитель сказал надо, значит надо. Я ему верю, и делаю то, что он говорит.

– Знаешь, ты одна такая. Никто из глав Домов такой власти Хранителям не дает. И столько магии не доверяет. И не слушается так беспрекословно.

– Может поэтому ты такого ритуала или магии и не видел ни разу? Может, следует побольше доверия выказывать?

– Возможно, ты и права. Все привыкли относиться к хранителям как к забавным игрушкам. Ты одна воспринимаешь своего кота всерьез. Я поражен. Что бы это сейчас не было, но это определенно помогло Золтону. Он мой брат, и я только сейчас по-настоящему почувствовал, что он жив.

– Да, я тоже. Мне почему-то показалось, что у меня в доме пополнение.

– И еще. Бабочки – сложные существа, хоть с виду кажутся простыми. Ты вспомни, у них ведь тоже кокон есть. И эти три фазы из гусеницы в кокон, потом в бабочку. Как перерождение.

– Возможно, Золтон в коконе тоже переживает что-то вроде перерождения? – спросила я.

– Поживем, узнаем. Пошли на поверхность. А то твой кот на меня подозрительно глазами сверкает. А я жить хочу. У меня невеста спит. Мне ее будить нужно, – и он мне улыбнулся.

Я по пальцам могла сосчитать его улыбки. И каждой искренне радовалась. Вот и сейчас я вскочила на ноги и обняла его в ответ.

На следующий день мы переместились в утра пораньше в деревню с маками. Хотя я предпочитаю подсолнухи. В них семечки вкусные. И жареные и такие. А вот если… Так, не об этом.

Мы лежали в маковом поле и смотрели, как над головой проплывают белоснежные облака. Больше делать было нечего. В деревню мы не рискнули идти, даже под личиной. Нас хорошо тут запомнили при нашем последнем появлении. Поэтому в деревню на разведку отправили Вильгельма. Вот кому сказать, что наследник императорского престола пошел в трактир на разведку – никто же не поверит. Больше посылать было некого.

Виль до боли никому не доверял. Его перекосило, когда я предложила отправить кого-то из охраны. Не поверил. Пошел сам.

Облака все плыли, и мы откровенно наслаждались временной передышкой. Только Гарб недовольно ворчал. Его деятельная натура требовала идти на штурм Замка Рубиновых, а его не пускали.

Под вечер вернулся Виль. Грустно посмотрел на меня и пожал плечами.

– Нет никаких идей. Главы Рубиновых в замке нет. Вообще сейчас замок почти пустует. Только толку от этого. Нас внутрь никто не пустит.

– Ну, значит спрашивать разрешения не у кого. Мы войдем и все. На месте разберемся. Дождемся ночи и постучимся в особняк в деревне. Откроют – хорошо. Не откроют – сломаем дверь. Садись, Виль. Мясо будешь?

– Ты с ума сошла? Ты собираешься в самом деле, как говорил Гарб, – на штурм? Это объявление войны! Я, как представитель…

– Виль! Помолчи. Хочешь – оставайся здесь. И сиди и жди, когда Лаура сама проснется. Может, и дождешься, лет через сто. А мне Золтон нужен сейчас!

Вильгельм плюхнулся рядом со мной в маки и промолчал.

Когда совсем стемнело, он покорно встал и вместе со мной отправился к особняку. С собой я взяла только Ханса. Гарб с Хеленой остались как обычно прикрывать наши спины.

В деревне было на удивление безлюдно, а на площади перед особняком тихо журчал фонтан, и ни души кругом.

Я поднялась по ступенькам и потянула за ручку двери. Она отворилась без малейшего скрипа. Мы вошли в особняк. В просторном холе, прямо на первой ступеньке лестницы, ведущей на второй этаж, сидел красный петух. Ах, да, куланг.

При виде меня он взъерепенился и нахохлился. Перышки встали дыбом, а гребешок и бородка мелко затряслись. Он шаркал ногой по красным ступеням и выглядел очень по-боевому.

Не то что я боюсь петухов, даже боевых, но выглядело это внушительно. Только бы Принц не появился. А то они точно подерутся.

Стоило мне сделать шаг вперед, и куланг распахнул красные крылья. Он явно давал понять, что дальше меня не пустит. Проблема.

– Виль, иди сюда, – скомандовала я другу все это время стоящему у меня за спиной.

Виль вышел чуть вперед, а я отступила. Куланг сложил крылья и затих. Его вид по-прежнему внушал опасения, но нападать первым не собирался. Уже прогресс.

– Виль, значит так. Ты сейчас идешь к петуху. И медленно, очень медленно, кладешь руку ему на перья.

– А если он меня…

– Ты дракон или кто?! Перестань немедленно. Петух он и есть петух. Он нестрашный. Слушай дальше. Когда положишь руку ему на перья, постарайся сосредоточиться и начать показывать ему картинки. Вынимай из сознания все самые счастливые часы, что ты провел с Лаурой. И показывай этой курице щипаной.

При последних моих словах куланг встрепенулся. Есть контакт. Все он слышит и понимает. Значит, я действую в правильном направлении.

– А если… – снова начал Виль.

– Никаких если. Делаешь, как я сказала. А потом просишь, не требуешь, а именно просишь, отвести тебя к кокону с Лаурой. Дальше сам, Виль. Не знаю, как ты ее разбудишь. Но без нее меня к Золтону эта курица не пропустит. Так что иди и буди Лауру. Дальше посмотрим.

Я развернула друга к кулангу, который даже голову наклонил, так внимательно слушал каждое мое слово. И я подтолкнула Вильгельма к птице.

Все произошло гораздо быстрее, чем я думала. Вильгельм сделал в точности как я сказала. Куланг слушал, а потом тяжко так вздохнул и пошел к комнате с телепортом. Я развернулась и, кивнув Хансу, вышла на улицу. Вот совершенно не к чему и так рассерженного Хранителя беспокоить еще больше. Мы снаружи подождем.

Сидели мы на бортике фонтана долго. Ночь перевалила за середину, когда двери распахнулись, и из них выскочил Вильгельм с Лаурой на руках. Я ее не сразу узнала. Длинные ярко-красные волосы девушки теперь были золотисто-русые, с вкраплением чистейшего золота. Я даже рот открыла от удивления. Но тут же его захлопнула, потому как прижимая к себе свою добычу и едва нам кивнув Вильгельм полетел прочь от особняка Рубиновых.

Мы летели к друзьям, которые ждали, рассредоточившись у арки перехода деревни и едва прилетев, Вильгельм спросил.

– Вай, давай к тебе? Мне нужно убежище для Лауры. Ей нельзя в Золотой Дворец. А больше мне некому доверить самое дорогое.

– Да куда еще то? Если что Принц все подходы замурует так, что муха не пролетит.

И я поспешно активировала арку.

Оказавшись в особняке, мы, оставив там всю охрану, переместились в Замок.

– Вай, тут где-то золотые покои были?

– Были, пошли, проведу. Расскажешь?

Виль осторожно уложил Лауру на кровать и, выпрямившись, запустил руку в волосы. Знакомый жест. Если Золтон не швыряется стульями, то в расстройстве тоже так делает.

Принц оказался на кровати словно бы из ниоткуда. Лизнул Лауру в неподвижную руку и спрыгнул с кровати. И тут Лаура словно покрылась тончайшей золотой сеткой. Теперь она сильно походила на спящую красавицу из сказки.

Виль ошарашенно посмотрел на меня, а я пожала плечами.

– Ты бы мог уже привыкнуть, и не удивляется всякий раз. Пошли на кухню. Ребята уже наверняка все к чаю приготовили. А у очага уютнее. Заодно все расскажешь.

Расположившись в креслах перед очагом на кухне, мы приступили к расспросам.

– Хранитель провел меня к библиотеке. Мы по дороге никого не видели, будто замок пустой, – начал Вильгельм, и замолчал, задумавшись.

Да что он тянет?

– Ну, да. Принц может во всем замке входные двери заблокировать, так что это не проблема. Дальше что? – поторопила я.

– Он открыл мне дверь в тот скрытый проход в библиотеке. Если бы ты меня об огне не предупредила, я бы решил, что это ловушка такая изысканная.

– Угу. Я молодец. Как ты Лауру из купола вытаскивал?

– Там большой шар был рядом с маяком, про который ты рассказывала. Было похоже на большое яйцо.

– Хорошо хоть не на саркофаг. Я почему-то так себе это представляла. Дальше, Виль. Чего из тебя вытягивать все надо?

Мы переглянулись. Не желание рассказывать детали и подробности очень бросалось в глаза. Что-то не так.

– Я просто не знаю, как тебе сказать все. Яйцо. Так, – он потер лоб и снова запустил руки в волосы.

– И?

– Я его разбил. Просто саданул по нему всей золотой родовой магией, что у меня была. Оно не раскрывалось, Вай. Я что только не делал. И так с ним, и эдак. Все заклинания что знал, перебрал. А потом со злости взял и долбанул, как большой дубиной. Оно и раскололось.

– Ну и молодец. И что дальше? Как раскрыл не важно, важен результат. И?

– Я когда сырой магией ударил, ее как бы сначала в яйцо засосало. А потом уже оно трещинами пошло. И Лаура когда оттуда выпала, ее волосы были серые, я это успел заметить. И сама она была почти бесцветной, как будто ее красок лишили. А вот напитавшись моей магией, лицо живее стало, а волосы золотистые, – выдал он.

– Не знаю, что это могло такое значит, но не вижу проблемы. Похоже, что у нее магии своей не было. Все ушло сначала на дракона, потом на кокон, потом на поддержание жизни. Думаю, что сейчас она восстановит баланс и проснется, – подбодрила я его.

– Я так же подумал. Но решил, что у тебя переждать надежнее будет. И потом твой Хранитель может что-то посоветовать. Он у тебя продвинутый. Мой молчит и фыркает.

– Кстати я с ним так и не познакомилась. Упущение. Надо исправить при случае. Но ты снова правильно все сделал. Наверняка эта сетка золотая ее поддерживает. Может даже подпитывает.

– Уверен, что так и есть. Наш Хранитель просто так ничего не делает, – кивнул Ханс.

– Виль, ты про Золтона ничего не сказал. Что с его яйцом-коконом? – спросила за меня Хелена.

У меня этот вопрос вертелся, но я не решалась его задать. Боязно было. Все ждала, когда Вильгельм сам про него заговорит. Но тот взглянул на Хелену, потом бросил быстрый взгляд на меня и уткнулся в чашку.

– Виль?

– Да, Вай. Сейчас. Только не волнуйся.

– Да я само спокойствие.

– Гарб, ты к ней поближе не пересядешь? К спокойной нашей? – и Ханс встал вдруг за моим креслом.

Гарб подошел и сел на подлокотник моего кресла. Обложили со всех сторон. Вот совсем не доверяют моей драконьей выдержке. А она у меня кремень. Ну, почти.

– Когда я разбил яйцо, в котором была Лаура, оно оказалось совсем даже и не магическим, а вполне себе материальным. Возможно, магия с течением времени превратилась в некое подобие камня. Они там и остались так лежать. Осколки этого яйца. Большие такие толстые скорлупки, – Виль замолчал и посмотрел за мою спину на Ханса.

Я обернулась и увидела, как мой друг кивнул. Мол продолжай. Чего это они?

– Вай, там не было второго кокона-яйца. Были только эти самые скорлупки. Яйцо Золтона кто-то уже разбил. И я не знаю где он и кто это сделал. Яйцо Лауры было ярко красным, а вот скорлупа Золтона золотой. Свое яйцо возможно и не тронули. Но учитывая, что Рубиновые были настроены совсем не дружелюбно, могло случиться все что угодно, – выдал он, наконец.

– Они его убили во второй раз?! – волна ярости прокатилась по мне и меня затрясло.

Гарб навалился на меня сбоку, припечатывая мое тело к спинке кресла. А Ханс с силой нажал на плечи.

– Вай, успокойся! Дыши! Мы не знаем, что это было! Он может быть жив, и где-то так же как Лаура лежит под золотой сеткой. Мы его найдем! – заорал Ханс.

– Вай! Тише! Не надо дракона! – это Гарб.

– Вай, они его точно не убили! Ты же сама говорила, что почувствовала его! И я его ощутил, тогда, у озера с бабочками! – это Виль.

– Вай, вот, выпей водички! – это Хелена поднесла к моим губам стакан с водой.

Я дышала и слушала голоса друзей. Вдох. Выдох. Нужно сосредоточиться на этом. Друг что-то еще говорил. Правильное такое. Я прислушалась. Да, все верно. Информации нет. Мы все выясним, а потом уже всех сожжем. В пепел сожжем, если кто-то посмел!

Я успокаивалась и дрожь стихала. Спонтанного оборота не случилось. Все в порядке. Я, то есть мы, справились.

Друзья выдохнули. Их хватка уменьшилась, и вскоре, видя, что оборота не будет, они меня отпустили.

Я откинулась в кресле и прикрыла глаза.

– Что это было? Вы предупреждали о том, что плохие новости лучше сообщать постепенно, но все же? – спросил Виль.

– Ну… Первый раз Вайка обернулась на эмоциях. Она тогда осознала, что Золтон, да и Лаура, скорее всего мертвы. Да еще и Принц подлил масла в огонь, убедив нас в этом. Специально, я так думаю. Ему нужен был Вайкин оборот рядом с Мельницей в родовом замке. Вот он и учудил, – пояснил Ханс.

– С тех пор, когда она сильно психует, оборачивается в дракона. Ну и идет выплескивать ярость и боль. Крушит все, одним словом. Так уже было раза два. Хорошо, все два раза это на врагов вылилось. И мы тогда благодаря ее ярости отбились, – продолжила Хелена.

– А что спровоцировало? – спросил Виль.

– На заставу охотников напали чудища и слизни в большом количестве. И мы отбивались. И тут Гарб упал. Вайка решила, что его убили. Ну и впала в ярость. Еле тогда угомонили ее, когда противники закончились, – хмыкнул Ханс.

– А в другой раз к Хелене пристали с десяток отморозков из соседней заставы. Они бы свое получили, но уж больно речи вели неразумные. А когда один из них Хелену схватить попытался, Вайка обернулась, – продолжил Гарб.

– Потом выяснилось, что это бандиты были, а никакие не охотники. Но это потом было. Их тогда опознать трудно было. Нас с Гарбом не было на заставе. Возвращаемся, а нам выдают, что Вайка растерзала весь отряд бандитов в одиночку. Даже нам ничего не оставила, – Ханс так язвительно на меня посмотрел.

– Я тогда погорячилась, – признала я уже в который раз. – К тому же, когда Виль нам вначале принялся угрожать, я же не обернулась?

– Да. Но это все равно случается. Когда ты слишком поддаешься эмоциям или попадаешь в тупик. Если есть варианты, ты не паникуешь. Но иногда срываешься, – возразил Ханс.

– Хорошо, что предупредили. Я теперь вдвойне осторожнее буду выдавать информацию, – кивнул Виль.

– Да все со мной в порядке. Такие приступы случаются все реже и реже. Так что не надо драматизировать. Лучше скажите, у кого какие идеи? И что теперь делать? Где его искать?

– Понятия не имею. А что твой кот? – приподнял брови Виль.

– Принц!

– Вай, ну чего ты орешь? Можно подумать, если ты его шепотом позовешь, он не услышит? – поморщился Гарб.

– Не придет он по-другому, – отрезала я.

Принц пришел весь из себя недовольный. Фыркнул на меня, на Гарба, Виля. Потерся о Хелену и чихнул на Ханса. Всем досталось. Потом прыгнул мне на колени и послал картинку, как он сидит и лапы вылизывает.

– Это означает, что ты не знаешь, где Золтон? – поняла я.

Меня ударили хвостом по лицу.

– А искать где?

Принц стал уже наяву вылизывать лапу.

– Ты не знаешь? И идей нет? А совет есть? – не отставала я.

Перед мысленным взором предстал Большой черный Замок. Окруженный скалами и очень зловещий. Просто кошмар.

– Нам нужно сюда? Это ведь замок Черных драконов? Может для начала сходим к Янтарным? Они дружелюбнее. И янтарь мне всегда очень нравился. Я вообще в своем мире его предпочитала носить. Ай! – это меня поцарапали.

– Вай? Ты в своем уме хвалить так чужой дом? Я бы тебя тоже поцарапала на месте Принсика. Иди ко мне, сокровище. Я ни за что жемчуг и перламутр, с белыми брильянтами не променяю на какой-то там янтарь, – и Хелена протянула руки к коту.

Этот поганец спрыгнул с моих колен и запрыгнул на Хелену.

– Тут я с тобой согласен, Вай. Не рано ли лезть к Черным? У нас еще другие дома не охвачены. Может, оставим Черных напоследок? – подал голос Виль.

– Нет, Виль. Мне тоже туда соваться не хочется. Принс показал замок Черных, значит с него и начнем, – не дала себя уговорить я.

– И что ты предлагаешь?

– Начнем с разведки. Переместимся в деревню рядом с замком, далее по обстановке, – пожала я плечами.

– Хм. Вай, я бы начал не с этого. Предлагаю посетить Академию. Давненько мы там не были, – выдал Гарб.

– Это еще зачем? Я и так умный. А Вайку туда пускать нельзя. Начнется: давайте вот на эту лекцию сходим, потом на эту. И застрянем мы там еще на год, – недовольно проворчал Ханс.

– Я бы поговорил для начала с йэуль Каштоунацом, почтеннейшим ректором Академии. Он, как вы помните, принадлежит роду Черных драконов. У него можно получить совет, – пояснил мысль Гарб.

– А это неплохая идея. Виль?

– Здравая мысль. К тому же ректор и в самом деле умный и честный. Уже очень давно принадлежит дому Черных. С ним можно хотя бы поговорить, – поддержал Гарба наследник.

– И вот еще что. Для того что бы активировать Мельницу нам необходим дракон, принадлежащий к этому дому. А у Черных их всего двое. Что с этим делать? Нам в любом случае необходима помощь одного из них. Возможно, ректор подскажет которого? – вставила Хелена.

– Нда. С Ногатом Морионом я смутно представляю сотрудничество.

– Это ты еще его папу не видела. Вот где мрак кромешный, в буквальном смысле, – хмыкнул Виль.

– Тогда у нас только одни выход: искать пути соприкосновения с Черным домом через ректора Академии. Завтра выдвигаемся, – подытожила я.

Глава 3. Черный цвет стройнит дракона только до 48 размера, дальше нужны леопардовые лосины.

– Сантехника вызывали? – робко вопрошал Семеныч,

переминаясь с ноги на ногу в центре круга с пятиконечной звездой.

В знакомые арки перехода мы переместились с утра пораньше. Хотелось поймать ректора до лекций. Нам повезло, в приемной сообщили, что занятий в этот день у него нет совсем. Отправились мы втроем: я, Ханс и Гарб. Виль и Хелена остались в Белом Замке. Вовсе не к чему светить поддержкой Императорского Дома.

К тому же два дракона и один первоклассный боец вполне себе сила. Ханс действительно стал бойцом непревзойденным. Ему бы еще и магию подкачать, и я вообще не думаю, что его мог бы кто-то одолеть один на один. Ну, возможно Золтон.

Секретарь заикаясь и краснея пошла докладывать о нашем прибытии и просьбе о встрече. Вот же Гарб, совсем смутил девушку. Она даже заикаться начала. Или это мы внушаем трепет одним своим видом? Хотелось бы надеяться.

Ректор был хмур и как будто серьезно обеспокоен. Нашим визитом?

И я угадала. Более того нас ждали. Об этом сообщили, как только мы сели в удобные мягкие кресла. Все учителя в Академии предпочитали комфорт и удобство, вечно растекались в них. А вот я села впервые, до этого все больше стояла. Да и выбираться из них ужасно неудобно.

– Я жду вас давно, молодые люди. А вас, Балаури Вайолет Зуриелурра, я жду уже два года.

– Это как?

– Не один только Золотой Дом способен улавливать магические всплески. И ваше появление для меня не было неожиданностью. Я пристально отслеживал каждого нового прибывшего ученика. И вы подходили под большинство прогнозов и расчетов. Меня, конечно, смутило заявление Золотого дома, что мы ждем девочку, но и это со временем объяснилось. Но вы не пришли, – он покачал головой.

– А должна была?

– За помощью, разумеется. И я бы вам ее оказал. Я знаю, что все драконы подозрительны и врага видят в листке дерева, опустившегося под порывом ветра им на макушку. Но вы, Балаури Вайолет, превзошли в своей подозрительности всех, – он был этим недоволен.

– Может быть, именно поэтому я до сих пор и жива? – смело возразила я.

– Возможно. И я рад, что несмотря на свою недоверчивость, вам все же удалось найти дружбу и любовь. Не теряйте ее, девочка, – и он посмотрел на меня из под густых черных бровей.

– Пока у меня это плохо получается. Я несу потери и ощутимые. Друг спит, и когда проснется – непонятно. А любимый пропал. Так что мне и в самом деле необходима помощь, – выдала я частично наши дела, не называя имен.

На меня посмотрели очень внимательно. И сделав определенные выводы, ректор произнес.

– Лучше поздно, чем никогда. Какая помощь тебе нужна? Информация, как я полагаю?

– Да. Мне нужно проникнуть в Замок Черных драконов. Поговорить с Хранителем, и по возможности заручиться поддержкой его главы. В этом мне необходима ваша помощь.

– А что же Ногат?

Я даже вздрогнула, при упоминании этого имени.

– Да как-то не сложились у нас взаимоотношения. Да и я ответила отказом на его брачные планы, сославшись на индивидуальную несопоставимость драконов. Не думаю, что я теперь причислена к его списку друзей.

– Это слишком самоуверенно думать, что ты знаешь, что в голове у древнего и могущественного дракона. Но я получил на твой счет довольно четкие инструкции от главы моего дома. Так что если в твои планы входит посещение замка, я готов тебя проводить, – и меня снова одарили внимательным взглядом.

– Вот так просто? – удивилась я.

– Просто? Нет, моя дорогая девочка. Все совсем непросто. В замок ты попадешь, только нет никакой уверенности, что тебе удастся достигнуть своих целей. Я сомневаюсь, что ты получишь от разговора с Главой Черного Дома хоть какую-то выгоду. Но ваша встреча ему интересна, поэтому она состоится.

– Интересна?

– Да. Ему любопытно на тебя посмотреть. Не более. Так что сильно не радуйся и уж тем более не обольщайся. Интерес ты вызвала, но его необходимо поддержать, а еще лучше – укрепить. Дерзай. И я уверен, что у тебя получится.

– Когда мы можем отправиться?

– Прямо сейчас. Только отправимся мы с вами втроем. Вам, Гарбине Гроссуляр, придется подождать нас в другом месте. В Замок пойдут только члены Белого Дома. Я гарантирую полную неприкосновенность. Не беспокойтесь. Вам абсолютно ничего не угрожает.

Мы переглянулись. Гарб пожал плечами. Мы обсуждали этот вариант, и предвидели, что в Замок Черных его могут не пустить. Так что теперь он возвращался к Вильгельму рассказывать новости, а мы отправлялись в логово недоброжелателя. Ну, или врага. Тут уж как повезет.

– Вы нас отправите сразу в Замок? – спросила, пока мы шли к аркам перехода.

– Боюсь, что моих полномочий на это недостаточно. Но вот в особняк я смогу вас отправить. А там уж вас должны встретить, – последовал ответ.

– А вы с нами не пойдете? – сделал Ханс невинные глазки.

– Боюсь, что нет. У меня четкие инструкции, полученные от главы Дома лично, на случай вашего появления. И я не могу их нарушать. Но как я уже говорил – вам нечего опасаться. Во всяком случае, в этот ваш визит, – решил на всякий случай уточнить ректор.

Мы переглянулись. Значит, у нас есть только этот визит на разведку. Вряд ли нам будут рады в дальнейшем.

Выйдя из арки перехода мы огляделись. Мы оказались не в особняке, а прямо перед ним. На центральной площади деревни рядом с Замком. И да. Тут были горы. Но вот меня они совсем не обрадовали.

Я наклонилась и подняла камень, которым была устлана вся площадь перед особняком. Нда. Вот почему горы такие черные. Гагат – это определенно был он. Только в моем мире гагатовых гор не бывает. Да и вообще эта осадочная горная порода твердость имеет очень небольшую, и легко поддается полировке, которая придает черному цвету бархатистость. Но горы? Интенсивно черные, с жирным смолянисто-нефтяным блеском?

В моем мире гагат активно используют для изготовления украшений еще с древних времен. Одно время в викторианскойАнглии был популярен как материал для изготовления траурных украшений. На востоке он тоже ценился в основном для изготовления четок и бус.

Сказать, что горы выглядели мрачно и траурно – это ничего не сказать. В детстве я часто видела черный битум. Как в твердом, так и в жидком виде. Его любили заливать при строительстве. Так вот сейчас эти горы казались одним большим куском битума, который того и гляди расплавится и потечет смертоносной горячей жижей.

Меня передернуло. И как тут люди живут? Хотя ко всему привыкаешь, даже к черным блестящим горам.

Хансу, так же как и мне, все тут не нравилось. Его руки то и дело касались рукоятки мечей. Достать он их не пытался, но был на стороже. Мы двинулись через всю площадь к особняку. Что-то нас никто не встречает. Не очень-то гостеприимно.

Поднявшись по ступенькам, я потянула на себя тяжелую дверь. Мы вошли, и первое, что я сделала – быстрым движением достала лук из-за спины и, приладив тетиву, наставила ее на черного медведя, сидевшего посредине холла и смотрящего прямо на меня маленькими глазками.

– Вай, это Хранитель. Будет не вежливо прямо с порога стрелять в него. Может, сначала представимся? – тихо сказал Ханс за моей спиной.

– Хром и бром, это же медведь! После того как я скажу ему свое имя, я лучше стрелять начну? Или ему есть нас будет сподручнее? Имя для меню? – не поддалась я.

– Вообще-то это Барибал. Медведи крупнее. А это маленький, и хорошенький, – не сдавался Ханс.

– А ты откуда знаешь? – я убрала лук и стрелу обратно за спину.

– Вай, в личных покоях ректора висит картина, где он с этим барибалом. Ты никогда внимания не обращала? – пожал плечами друг.

– Да как-то не до картин мне было.

Ханс вышел вперед и почтительно поклонился медведю. Он был абсолютно черный. С густым лоснящимся мехом. И вот совсем не производил впечатления домашнего животного. Да и медведи хищники. Даже маленькие.

Медведь закрыл лапой нос. Хм. Тоже мне Умка нашелся. От нас не воняет, во всяком случае, я так думаю.

А потом он развернулся, и смешно перебирая лапами, пошел внутрь дома. Мы, переглянувшись, двинулись следом. Привели нас, как и следовало ожидать, к арке перехода. Ну, значит, нас все-таки примут в замке. И то хлеб, с медом, раз уж тут медведи бродят.

Оникс. Черный оникс. Именно из него были сделаны все стены в замке Черных Драконов. А какой еще камень следовало ожидать? Именно он предположительно входит в двенадцать библейских камней. Наряду с алмазом, аметистом, сапфиром. И да. Здесь были алмазы – черные, разумеется, много черных алмазов, и золота. Все это ужасно смахивало на чертоги некромантии или убежище мрачного колдуна, похитителя душ.

Мы неторопливо шли за медведем. Ах, да. За барибалом. А тот явно не спешил, давая нам возможность насладиться блеском черных алмазов и своей виляющей толстенькой задницей. У всех медведей, на мой взгляд, самое главное – это круглая мохнатая попа. Вот прям просится ее потрогать.

Остановившись перед резной дверью, медведь лапой поскребся и прозвучал красивый глубокий голос, разрешавший нам войти.

Гостиная, куда нас привели, была роскошной. В ней вовсе не преобладал мрачный черный цвет. Нет, он был основным, но еще было много золота, серебра и блеска черных брильянтов.

Лигнит Морион возлежал на диване посреди этого великолепия и даже не сделал попытки приподняться и поприветствовать нас. Хм. Вообще-то я глава дома, так же как и он. Ладненько. Значит, тоже не стесняемся. И я плюхнулась на такой же диван напротив него и кивком указала Хансу на кресло. Ханс замялся было, это строжайше запрещено согласно его любимому этикету, сидеть, будучи непредставленным Главе Дома, но потом все же сел в кресло.

А я, не стесняясь, уставилась на Главу Черных Драконов. Вот на первый взгляд они с Ногатом одно лицо. Я бы сказала, что они близнецы-братья, а не отец и сын. Тот же разлет черных бровей, тот же ястребиный взгляд и надменная улыбка. И да. Он был очень красив, но немного отталкивающей красотой. Красив ли порочный демон? Безусловно. А хочется ли с ним, скажем, жить? Да боже упаси.

А это его имя – Лигнит. Это ископаемое вещество, разновидность угля, сохранившая анатомическое строение растений и тканей. Вот и мне он сейчас казался эдаким ископаемым. А закопать его обратно и не трогать нельзя?

Меня тоже оглядывали с нескрываемым пренебрежением. Одета я была вовсе не в цвета моего дома. Ну, кто будет в здравом уме и твердой память шастать целыми днями в белом? Это неудобно, жутко привлекает к себе внимание и марко. Я любила этот цвет, но с бытовой магией у меня по-прежнему было не очень. Мне проще было надеть коричневые штаны, чем зачаровывать ткань или упаси вселенная, выводить с нее пятна.

Еще раз оглядев меня с головы до ног, он кивнул своим мыслям. На ногах, кстати, были себе удобные сапоги, и даже не пыльные.

– Примерно так я тебя и представлял.

– Рада, что соответствую ожиданиям. Не хотелось бы послужить разочарованием для такого почтенного дракона, – ухмыльнулась я.

– Меня трудно разочаровать, девочка. Практически невозможно.

– Это потому что хорошего вы уже давно ни от кого не ждете?

– А тебе не откажешь в некоторой доли проницательности. Хотя это тоже ожидаемо. Я не думал, что ты глупа или пустышка. Я слушаю тебя.

– Мне нужна помощь. Необходимо получить ваше содействие в допуске к Мельнице и стабилизации магии. Это очень важно, – я не видела смысла что-то скрывать или пытаться вести игру с этим древним существом.

– И почему я, по-твоему, должен тебе помогать? – он приподнял бровь, проявляя какую-то заинтересованность.

– Мир может погибнуть!

– И что?

– Как это?

– Ты не поняла вопроса? Мне совершенно наплевать на мир. Останется он или исчезнет, для меня не имеет никакого значения. Все, в конце концов, конечно. Поэтому повторяю вопрос, раз уж с первого раза ты не поняла. И что?

– Погибнут миллионы живых существ, и даже памяти об их существовании не останется. Как вы можете так спокойно утверждать, что вам это безразлично? – я не понимала, хоть убей.

– Ты начинаешь меня утомлять. У тебя есть еще одна попытка, – последовал совершенно невозмутимый ответ.

Так. Древнее существо, которое живет уже очень давно, и ему на все совершенно все равно. С его почти точной копией я пообщалась во время бала. И как я поняла тому тоже совершенно на все наплевать с самой высокой драконьей башни.

– Есть что-то в этом мире, что может вас волновать? Интересовать? Чего-то, что у вас нет? А хотелось бы? Ведь не может не быть? – наудачу выстрелила я, потому что если нет, то этому миру конец, и моему тоже.

– Вот. Рынок, базар, торговля. Все всегда сводится к этому. Когда не знаешь, как получить, используй именно это. Шантаж работает хуже, и в моем случае не сработает точно. Меня нечем шантажировать, – и он даже пальцем мне погразил.

– Вы не ответили, – мне очень хотелось добавить с «первого раза не понял», но сердить высокомерного ублюдка в мои планы не входит.

– Что ж. И в самом деле есть кое-что, ради чего я бы оказал тебе посильную помощь.

– И? – вот тянет дракона за… я приличная драконица.

– Кузницы драконов? Тебе это что-то говорит? – и снова эта приподнятая бровь.

– Первый раз слышу, – не стала я корчить из себя шибко умную и притворяться, что знаю, о чем речь, но вот немножко забыла, я же не на экзамене, где это само собой разумеется.

– Давай я тебя просвещу. Это очень старая история, о ней не пишут в учебниках. Скорей всего я один помню о ней. Так вот. Это было очень, очень давно, – сказал и замолчал.

Вот же сказочник-злодей, самый вредный из людей. Но вмешиваться опасно, вообще ничего не скажет. Поэтому мы сидели тихо как мышки-дракошки, боясь спугнуть ненароком госпожу удачу.

– В мире все сбалансированно. Нарушать этот порядок не следует, когда же это происходит – мир рушится, дома Драконов погибают, магия выходит из под контроля. Сейчас именно это и происходит. Не думайте, что я этого не понимаю. Но я эгоист. Так же как и большинство драконов. Что мне даст ваша стабилизация магии? Мой дом все равно обречен. Ногат не хочет что-либо менять. А я уже не способен.

– Кузница это изменит? – все-таки не удержалась я.

Он, словно бы очнувшись, взглянул на меня.

– Как ты думаешь, почему первым пал именно Белый дом? – вдруг спросил он.

– Не повезло?

– Белые драконы обладают колоссальными возможностями. Им многое подвластно. Белый цвет способен при разном освещении выглядеть по-разному. Взгляни в лунную ночь на белое платье – оно будет, какое угодно. Так и с белыми драконами, они многогранны.

Это все чудесно, но можно ближе к телу, в смысле к делу? Хорошо, что я вслух не думаю, а то за торопливость меня бы точно выгнали. Он, я так поняла, любит издалека идти.

– Следующим пал Черный дом. Гибель Тинуса оборвала что-то и в моем сыне. Он и так был надломлен, но перемены стали более значительными. Потому что тьма неотделима от света.

Мы снова погрузились в тишину. Наконец, он снова заговорил.

– И вот теперь пришла очередь Золотого дома. Гибель Золтона была предрешена. Сильный, могучий дракон, он вел Дом к процветанию. Гибель его невесты так же нанесла непоправимый урон. Дни наследника сочтены. Вильгельм был слаб изначально, но в тени брата он казался незаслуженно силен. И вот теперь мы наблюдаем закат Золотого дома. Я уверен, что сил справиться у Вильгельма нет.

Угу. Как же! Так я и отдала тебе на растерзание Виля и Золтона! Мы еще поборемся! Старый ты хрыч! Но, я лишь тяжело вздохнула и покивала. Слушаем и соглашаемся.

– Драконы агрессивны, злопамятны и буйны. И они не переносят друг дружку. Поэтому постоянные склоки, войны и распри. И это правильно. Магия сама корректирует численность драконов Дома. Иначе бы мы давно истребили другие расы.

Он снова замолчал. Мы к утру до сути доберемся? Мне еще мир спасать и Золтона искать.

– Но я отвлекся. Эта битва случилась, когда я еще был совсем молод. Именно по этой причине меня на нее не пустили. И собственно, поэтому я сейчас сижу и разговариваю с вами. В той битве никто не выжил.

– А кто с кем сражался? – спросила я, чтобы поторопить события.

– Все и со всеми. Дома вышли друг против друга и небо было темным от драконьих тел. Битва была страшной, кровавой и к тому моменту, когда она уже казалось двигалась к своему завершению, немного драконов еще было в воздухе и на земле.

– Ваш дом тоже принимал в нем участие?

– Разумеется. И твой Дом тоже, – наши дома бились особенно жестоко. Но я точно знаю, что на тот страшный момент и у твоего и у моего дома еще были в строю драконы.

– А что произошло?

– Никто не ожидал такого от Рубинового Дома. Они на тот период не были особенно сильны. Драконов было немного и они не выделялись ничем на фоне других домов. Как всегда процветал Золотой дом. Наши с тобой дома были непозволительно сильны. Рубиновый Дом сильным не был. Именно поэтому они сотворили то, что сотворили.

– Хм. Я могу попробовать угадать?

– Рискни, – и он заинтересованно на меня посмотрел.

– Заклинание «Сокрушительного рассеивания»? – ткнула я, по аналогии произошедшего с Золтоном.

– Поразительно. Как? – его удивлению не было предела.

Что ж. Значит, его медведь ему ничего не показал? Внимательнее надо быть с Хранителями. Или сам не захотел слушать? Напрасно, вон Маугли всегда Балу слушался и стал в итоге человеком. И тебе бы свезло, если б мишку слушался.

– Читала, что это одно из любимых выходов из ситуации у Рубинового Дома, – туманно ответила я.

– Наверное, где-то все же сохранились отрывочные сведения о той битве, – он задумчиво на меня посмотрел.

Так, сейчас лицо поглупее и понаивнее. Сработало! Ко мне снова потеряли интерес. Теперь нужно закрепить успех.

– А разве это заклинание такое разрушительное?

– Если это делает один не самый сильный дракон, то оно способно загубить от силы двух-трех драконов.

– Но с какой стати один убивает двоих?

– Потому что творивший заклятие погибает точно. Он жертвует жизнь, тело и магию. А вот у остальных есть шанс выжить. Призрачный, но все же шанс. Но в данном случае заклинание произнес не один дракон. Это сделали одновременно все драконы Рубинового Дома. И оно прокатилось по всему полю битвы.

– Ох. Все погибли?

– Если бы это было так, я бы тебе это даже и не рассказывал. Многие, очень многие успели уйти в кокон дракона. Представители моего дома совершенно точно. Я не знаю количество коконов, но определенно больше двух.

– И что же вы хотите? Я по-прежнему плохо понимаю, что от меня требуется? И при чем тут Кузница?

– Терпение, девочка. Я и так вожусь и разжевываю тебе все как малютке. Но ты ей и являешься, так что не суть.

Главное зубами не скрипеть на этого старого черно хрыча, и все будет в порядке. А он между тем продолжил.

– До сих пор так и не понятно, почему дракон пробуждается из кокона. Есть множество теорий на этот счет. И жажда жизни, и зов незавершенных дел, и самое основное – дорогие дракону существа. Но бывает и так, что все эти факторы не работают. Дракона и ждут, и зовут, но все бесполезно. И вот тогда приходит на выручку грубая магическая сила. Кокон можно разбить.

– Что просто взять и шмякнуть по нему?

Он поморщился от моей фигуры речи. Ну, так мы же детки неразумные. Благородству не обученные. Мне можно.

– Да. Огромное желание, помноженное на силу магии – может принести свои плоды. Вот только это имеет и минусы.

– Какие? – мгновенно насторожилась я, у меня Лаура лежит после освобождения подобным образом. И Золтона, кажется, также освободили.

– Если это сделает дракон из другого дома, то огромная вероятность, что и очнувшийся дракон будет принадлежать отныне к этому дому. Полностью рвутся связи с родным домом, и это не остается безнаказанным. Дракон будет слаб, и будет нуждаться в постоянной защите. Он станет обузой для Дома.

Ну, для кого обуза, а для кого любимая. Вильгельм защитит и убережет свое сокровище.

– Это все?

– Этого мало? Но впрочем, ты права, это не все. Очень велик шанс, что дракон у пробудившегося подобным образом может не проснуться. Будет необходимо начинать все с нуля. Снова наращивать резерв, пробуждать дракона и отчаянно надеяться, что он проснется. Как правило, потеря дракона губительно сказывается и на человеческой форме. Не все готовы смириться с этой потерей. Поэтому разбивают кокон очень редко. Никто не хочет подвергать дракона таким страданиям.

Опять-таки к Лауре это не относится. Она так и так ушла бы из Рубинового Дома выйдя замуж, и дракона у нее, по сути, не было. А так у нее опять будут пятьдесят лет на его пробуждение. По-моему все отлично.

И тут только до меня дошло! Нет!

Глава 4. Не предлагайте мне, пожалуйста, никакой дичи – я же на все соглашусь!

– Если ты запутался в жизни…

– Распутайся?

– Нет.

– Домотай клубок противоречий до конца?

– Нет!

– Ну а как, о мудрый наставник?

– Ори и кусай нитки.

– Помогает?

– А должно?

Хель

Золтон! Его кокон был разбит! И кто это сделал, он сам или его разбили – я не знаю. Это значит, что сильнейший дракон империи стал слабым и беспомощным? Это значит, что он перешел в другой дом, возможно, полностью враждебный? Это значит, что он может навсегда лишиться дракона?

Волна необузданной ярости поднялась и прокатилась по мне. Жечь и убивать всех, кто может быть к этому причастен!

– Вайка! Прекрати немедленно! Хватит! – сильные руки Хана и его настойчивый голос привели меня в чувство.

Друг с силой навалился на меня и повалил на диван. Прижал мое худосочное тельце к черной обивке и настойчиво повторял.

– Вай, все нормально! Мы справимся!

И мы справились. Я не стала оборачиваться и все сжигать. Вряд ли конкретно здесь в присутствии сильнейшего и древнейшего черного дракона у меня бы это получилось, но последствия могли быть не радужные.

– Занимательно. Весьма занимательно. Примерили на себя все последствия? И представили подобное пробуждение свое? Вы ведь, насколько я понял, тоже появились из подобного кокона?

Только о себе и думает эгоист древний. Как я появилась не твое драконье дело!

– Что-то типа этого, – вслух произнесла я.

– Я так и подумал. Все-таки совсем еще девочка. Подобные эмоциональные качели свойственны молодым драконам. Особенно, если оборот и пробуждения были не длинной в пятьдесят лет, а намного короче. Это пройдет со временем, – снисходительно пояснили мне.

– Очень надеюсь, – буркнула я

– Своеобразный у вас способ справляться с этим. Только вот не советую вам долго спать с этим молодым магом. Хлопот много. Да и не дело это заводить отношения с человеком. Развлеклись, и хватит уже, – и он бросил небрежный взгляд на севшего обратно в кресло Ханса. Впервые за все время, что мы тут находимся.

Я сплю с Хансом? А, ну да. Он зовет меня по имени. Уронил на диван, настойчиво звал и я послушалась. То, что это мой лучший друг и у него есть невеста в голове у этого древнего не поместится. И кто, спрашивается, из нас ущербный?

– Я сама разберусь со своей личной жизнью, и с кем и когда мне спать тоже. Давайте вернемся к Кузнице. Вы так и не сказали, что это? – немного резче, чем следовало, сказала я, но вот достал.

– Согласен, продолжим. Драконы, что обратились в кокон на том поле боя, были готовы там погибнуть. А это не способствует возвращению. За все время разбили кокон и вернулись всего с десяток драконов. Из черного и белого дома не вернулся ни один. Те что вернулись, были как бы выкованы. Они переродились. Даже если дракон сам разбивает свой кокон без последствий это все же не остается. Именно за эту перековку это место прозвали Кузней драконов. А так как драконов там лежит еще много – то соответственно Кузницы Драконов – добрались до сути мы.

– А при чем тут я? И что вы хотите?

– Я уже говорил, что Белые драконы многогранны. Они способны разбить кокон и при этом лежащий внутри дракон не поменяет свой Дом. Он так и останется принадлежать родному Дому, в котором родился. Это делает тебя в этой ситуации уникальной.

– Вы хотите, чтобы я пошла туда и раскромсала парочку древних гробов? Но ведь все остальные прелести останутся? Они по-прежнему будут слабыми и без дракона в ближайшие пятьдесят лет, а то и вовсе без дракона? – рубанула я.

– Да.

– Почему? Вы ведь сами говорили, что это сильная травма для дракона внутри? И что слабый дракон – обуза для дома?

– Мир катится в бездну. Мой дом умирает. Так пусть эти древние ощутят все прелести последних мгновений, что остались. Пусть сполна насладятся гибелью мира и вкусят напоследок его красоту и притягательность. И потом, кто знает? Может кто-то и выживет, и я обрету нового наследника? Это сможет возродить мой дом.

– Ясно. И тогда вы окажите мне поддержку и пустите к Мельнице?

– Да.

– Я согласна. Где эти Кузни?

– В самом центре Гиблых земель, разумеется. Ты же не думала, что будет легко?

– На мгновенье мне так показалось. А почему вы сами туда не пойдете?

– Я? А зачем? Меня и так все устраивает. Я же тебе сказал еще в самом начале. Более того. Если ты там погибнешь, ничего не добившись, я не сильно расстроюсь. Так, взгрустну, – произнес он спокойно.

– Мне нужно время на подготовку. Но особенно медлить я не буду. Выступлю, как только соберусь.

– Да, мой тебе совет. Возьми с собой друзей, и побольше. Я тоже постараюсь помочь в меру моих скромных сил. Я пришлю к тебе представителя моего дома. Подумаю над кандидатурой. В любом случае обузой он не станет – только помощником. И у него будет маршрут. Что-то типа проводника.

– Я приму любую помощь. Она будет не лишней, – и я встала с дивана, давая понять, что наговорилась.

– Беорн, проводи, – небрежно кивнул мишке Лигнит Морион.

Беорн? Легендарный могучий медведь? Тот, что храбро сражался в «Битве пяти воинств»? Вообще не похож. Тот был больше, и толще, и сильнее, и хоббиту дойти до дракона помог. Хотя последнее, похоже. Хотя я и не хоббит, до дракона меня довели.

Я не удостоила Лигнита Мориона прощальными церемониями. В конце концов, он так и не встал с дивана за все время нашей беседы и чаю мне не дали. Хотя какой тут чай! Домой. Надо все обсудить и обмозговать.

Домой я вернулась злая и голодная. А это почти разрушительное сочетание. Ханс за все время пока мы скакали между арками перехода странно на меня поглядывал. В конце концов, я не выдержала и уже в особняке, перед тем как уйти в Белый Замок, резко спросила.

– Что?

– Этот старый… Хм. Дракон. Сказал, что мы любовники.

– И что?

– Ты не могла бы…

– Да в чем дело, Ханс? Говори уже?

– Те не могла бы не упоминать об этом инциденте Хелене? Тебе самой я знаю это… по этому твоему, как бишь его? Ну, по нему еще стучат?

– Барабану?

– Вот! А Хелена расстроится этой сплетне, – и он опять сделал умоляющие глазки.

– Ханс! Этот старый хры… дракон, отправил нас почти на верную гибель будить древних драконов, которые мирно дрыхнут в своих яйцах уже много лет. Я почти уверена, что им пробуждение не понравится. Да еще и дойти туда надо. А тебя волнует только, чтобы Хелена не дай вселенная не узнала о глупейшей сплетне! Я поражаюсь с тебя!

– Так ты не скажешь? – насупился друг.

– Ну, разумеется, я промолчу. Когда вы уже женитесь?

– Вот все успокоится немного и сразу, – довольный моим ответом улыбнулся Ханс.

– Звучит почти как «никогда», – я устало вздохнула.

– Да ладно тебе, Вай. Сгоняем по-быстрому в Гиблые Земли. Мы там целый год охотились. А потом пробудим этих спящих древних. И домой, вот тогда и свадьбу сыграем. Все дома нам будут дико благодарны и везде пустят. Красота!

– Ханс, иногда мне кажется, что ты в Академию и не поступал. А как сидел в своей пекарне так там и остался! Хелены на тебя нет!

Сказала и тут же пожалела. Вот зачем я так? Ведь понятно, что на эмоциях и совсем не железных драконьих нервах. Но вот за что я и ценила и любила Ханса, так это за то, что он все понимал даже лучше, чем я. Он прекрасно знал, чего он достиг за это время и знал, как я это ценю. Не говоря уже про спасение моей драконьей задницы из неприятностей. И ни капли не обидевшись, он приобнял меня за плечи и весело сказал.

– Да ладно тебе, не злись. Ты голодная. Вот и видишь все в мрачном свете. Пошли, у Хелены уже обед давно готов.

Сидели мы опять на кухне. В очаге горел огонь, Принц уютно свернулся перед ним и пыхтел, пока мы с Хансом рассказывали новости. По мере рассказа глаза у Гарба и Вильгельма становились как у тех собак из сказки «Огниво» – точно размером с блюдца. Рассказывали мы по очереди, так как и поесть нужно было. А вот наши слушатели про еду и не вспоминали.

К концу повествования на кухне воцарилась тишина. Угу. Не гробовая, а та, что в тех яйцах, которые мы идем бить.

– Я про это ничего не слышал. А я, между прочим, наследник и член правящего дома императорских Золотых Драконов, – немного обиженно выдал Виль.

– Я наследник крупнейшего дома империи Изумрудных Драконов и я тоже первый раз про это узнал. Даже слух ни разу не долетал ни о чем подобном, – зачарованно произнес ему вслед Гарб.

– А я. … А я.… А я бывший помощник пекаря из маленькой деревеньки. И я первый об этом узнал! – гордо объявил Ханс, немного разрядив высказыванием обстановку.

– Что делать будем? – мрачно спросила я и обвела всех взглядом.

– Нужно идти к Азуру. Это первое. Именно этим я предлагаю вам заняться. А я пойду к отцу – он должен знать об этом. По возрасту он немногим младше Лигнита Мориона. Может он что подскажет? – выдал Вильгельм.

– Азур – ровесник Золтона и про эти Кузницы ничего наверняка не знает, но может дать совет, – кивнула я.

– И еще он может дать кого-то из своего дома? Вай, может быть, ему тоже захочется разбудить кого-то из своего дома? – спросил Ханс.

– Я об этом не подумала. Это что с нами куча народу пойдет? – только вот этого нам и не хватало.

– Я думаю, что да. Не исключено. Я домой к отцу схожу. Инструкции получить. Вдруг отец примет решение тоже разбудить парочку спящих красавцев? – кивнул идее Гарб.

– Нет! – я схватилась за голову.

– Вай, что случилось? Ты сама не своя все это время. Вай, это серьезно. Давай рассказывай! – необычайно серьезным тоном сказал Ханс и посмотрел на меня очень тяжело.

Друг редко пользовался этим приемом, и я всегда проникалась. Вот и сейчас я вздохнула и выдала.

– Этот поход. Один розовый дракон знает куда! Это сильно отдаляет нас от основной цели! Сейчас нам еще и кучу народу навяжут из разных Домов. И насколько он затянется? У нас и так не так много времени осталось! Я боюсь все не успеть.

– Вай? Это все? – упорствовал друг.

– Я отчаянно хочу искать Золтона! – заорала я.

Ханс встал и обнял меня.

– Ханс, я не хочу идти к этим дурацким Кузням. Я хочу пойти к Рубиновому Дому. Хочу все там разведать. Хочу выяснить у рядовых членов дома, может кто-то что-то видел, слышал, заметил? Хочу потрясти нового Главу Рубиновых и вытрясти у него все, что он знает. Хочу это делать. А не идти непонятно куда! – я уже плакала, уткнувшись в плечо Ханса.

Он гладил меня и слушал.

– Но я понимаю, что не должна этого делать. Что у меня остался всего год с небольшим. И за этот год нужно слишком многое успеть. И что спасти миллионы жизней важнее личных хотелок. Но это так больно, – я еще крепче вжалась в широкое плечо друга.

– Почему это так больно, Ханс? – снова спросила я.

– Потому что ты живая? И тоже имеешь право на чувства? А еще ты должна вспомнить целых две вещи, – сказал Ханс, не переставая гладить меня по вздрагивающим плечам.

– Какие? – и я с надеждой посмотрела на него.

– Ты не одна. Это первое. И Золтон – не хрупкая барышня, а сильный дракон. Это второе.

Я кулаком вытерла слезы и уставилась на него.

– Вай? Даже если его кокон разбили, он справится. Он сильный. А если он пробудился сам, то тем более нечего волноваться. Он сам во всем разберется и придет. Он гордый и могучий дракон, а не хрупкая принцесса, которую нужно спасать. Дай ему самому все решить, – продолжил друг.

– Ханс, но…

– Прекрати все взваливать на свои плечи. Давай ты разделишь эту ношу хотя бы со мной? А я поделюсь ею с остальными. Я знаю, как ты не привыкла никому доверять. Но поверь хотя бы мне? – перебил он меня.

– Я постараюсь, – закивала я.

– Вот и отлично! – Ханс вытер мое лицо большим платком, извлеченным из объемистого кармана, и так и остался сидеть рядом, обнимая меня за плечи.

– Я хотел сказать, что распоряжусь как только окажусь во дворце немедленно послать лучших разведчиков к Рубиновому дому. Они все разнюхают и выяснят. И доложу ситуацию отцу. Он вызовет главу Рубиновых к себе и допросит. Золтон ведь его сын, – обращаясь, почему-то к Хансу сказал Вильгельм.

– Отлично. Гарб, договорись с отцом, пусть в кратчайшие сроки оповестит остальные дома. Если кто захочет отправить с нами своего представителя – пускай пошевеливаются. У нас неделя на сборы. Дальше мы никого ждать не будем, – продолжил распоряжаться и отдавать приказы двум наследникам бывший пекарь.

– А почему это я? – возмутился было Гарб.

– Потому что всем известна симпатия Азура к нашему дому. А вот твой отец умудрился сохранить видимость нейтралитета, и из его уст эта информация прозвучит лучше. Золотой не может вмешиваться, а других союзников на сегодняшний день у нас нет, – отрезал сурово Ханс.

– Понял. Я завтра с утра отправлюсь. А вы к Азуру? Кто пойдет? – проникся Гарб.

– К Азуру пойдем мы с Вайкой. Хелена останется с Лаурой. Если та очнется, они с Принцем ее и успокоят и весть Вильгельму во дворец отправят. Лауре лучше не покидать Белый дворец весь будущий год, – снова распорядился Ханс.

– Согласен, Ханс. Спасибо за Лауру. Мне так будет спокойнее. Золотой Замок похож на проходной двор. Мало того, что он в самом центре столицы, так еще и постоянно открыт для любого просителя или жалобщика. Я не могу ею рисковать. Лауре там не место в свете полученной информации о ее возможной слабости и отсутствии дракона, – поблагодарил Виль опять почему-то Ханса.

А я? Обидится что ли? Девочка я или где? Нет. Я дракон. Так что слушаем и киваем.

– Теперь по сборам. Неделя, Вайка права. Нам некогда рассусоливать и ждать, пока все само собой устроится. Сбор для всех в первой стоянке охотников к северу от границы. Все кто придет – идут с нами. Опоздавших не ждем, – продолжил Ханс.

– Простите, вы там год провели, а я три недели, но так и не понял. Почему долететь нельзя? – вдруг спросил Виль.

– Нельзя летать над Гиблыми землями. Можно, но только на небольшие расстояния. Они пожирают магию и дракон быстро слабеет. И вот представь, приземляешься ты такой рядом с гнездом слизней без магии, уставший, и бежать толком не можешь. И куда? До заставы может быть не близко. Так что ножками, – влезла с пояснениями я.

– И сколько это займет? – спросил Виль.

– До последней заставы добираться неделю. Дальше – понятия не имею. Заходили некоторые отчаянные и на три дня от нее. Но у нас будет проводник от Черного Дома. В любом случае выхода все равно нет, – философски пожал плечами Ханс.

– Ага. Как в сказке. Пойди туда не знаю куда. И принеси то, незнамо что, – мрачно добавила я.

Утром мы опять были в дороге. Хелена осталась в замке и обещала всех собрать и все приготовить к походу. Хотя мы и не разбирали толком ничего. Все время живем на рюкзаках. В моем родном мире я тоже так делала. Зачем рюкзак перетряхивать, если завтра-послезавтра снова в поход? Время нужно потратить на более важные вещи. Но там я была одна, и, кинув рюкзак в коридоре, обычно там же его находила. Здесь это не работало. Все время его кто-то находил, перетряхивал, магией чистил и чинил вещи. И Хелена и Ханс не признавались. Принц? Да он у меня не так воспитан! Наверное, это бытовое чудо.

В Замок Азура у нас был прямой доступ. Принц наверняка предупредил шикарного павлина о нашем приходе, так что я не ожидала сюрпризов. Но как же я ошибалась.

В Замке Сапфировых царил образцовый порядок. Вышколенные слуги одетые с иголочки. Нигде ни соринки, ни пылинки. Все сверкает и переливается. Ага. Не в этот раз. Едва мы вышли из арки перехода, как к нам подлетел взъерошенный и о ужас! не застегнутый на все пуговицы дворецкий.

– Балаури Вайолет! Как же я рад вас видеть! Вы не поверите, у нас такая радость, такая радость. Но вы не могли бы как-нибудь повлиять на Главу дома? У него, по-моему, горячка. У драконов бывает горячка?

– Ну, если только родильная, – хмыкнула я и поняла, что шутка была не к месту, потому что бледный дворецкий побледнел еще больше.

– Нужно вызвать врача? А какого? Но он же никогда не болел. Может знахарку какую? У нас в деревне только аптекарь, – и бледный дворецкий заломил руки.

– Давайте я его осмотрю? – предложила я свои услуги.

– Балаури Вайолет! Вы нас так обяжите! Так выручите. Весь Дом на ушах третьи сутки! – и он поспешил вперед, показывая нам дорогу.

Мы подошли к двери в личные покои Азура, и дворецкий… нет, не постучал, а очень тихо поскребся.

Дверь тихо открылась и высунулась голова моего смею надеяться друга. Это не был наш Азур. Азур всегда идеально одет, причесан и драгоценностей идеальное количество. На этом Азуре драгоценностей не было вовсе. Длинные волосы были растрепаны, а местами спутаны. Из одежды только мятая рубашка и брюки. Причем одна брючина заправлена в высокий сапог, а на второй одет тапочек с синим помпоном. Азур и тапочек? Да еще с помпоном?

Да что у них тут творится?

И тут Азур на меня зашипел.

– Вайолет! Что за вид? Ты в этих сапогах на слизней охотилась? Ты их с тех пор магией обрабатывала? После тебя теперь весь Замок перемывать! И эта куртка? Ты ее весь год не снимала? Ты Глава Дома драконов! Я тебя туда не пущу, и не думай! У тебя наверняка магические тараканы в подошве!

– Дорогой! Впусти Вайолет, я хочу ее видеть, – послышался из-за двери нежный голосок Эвклазы Вудвардит.

– Эви, милая, но она же только из Гиблых земель? Мы ее на карантин посадим и через недельку…

– Азур!!!

– Разумеется, любимая, – ласково сказал Азур и уже мне снова зашипел: – Никаких дурных новостей. Вообще никаких новостей. Чаю попьешь и уходишь!

Я вошла в гостиную и обомлела. Эвклаза лежала окруженная горой подушек всех цветов радуги. Рядом стоял столик, уставленный пирожными всех сортов и пузатым чайником. В комнате стояло немыслимое количество ваз с цветами. Каких тут только не было. И посреди всего этого великолепия диван с восхитительной женой Азура.

Она легко встала и подойдя ко мне сначала обняла меня, потом и Ханса, и жестом пригласила нас сесть в кресла.

– Эви, а что с Ауром?

Лично я никаких изменений в ней не увидела. Фарфоровая кожа сияет, глаза светятся аквамариновым блеском. Она прекрасна как всегда.

– Я имела глупость сказать ему, что собираюсь подарить нам маленького наследника или наследницу. Вот три месяца молчала, как чувствовала, что он с ума сойдет. Надо было накануне родов сказать, – и она небрежно пожала плечами.

– Не думаю, что ты бы продержалась до родов. Но попробовать стоило. Какие меры принимала?

– Не помогает ничего. Уговаривала, убеждала, но он так этого ждал, – и она развела руками.

Азур все это время стоял за диванчиком жены и смотрел так, как будто у меня и в самом деле в сапогах магические тараканы.

– Понятно. И что теперь? Мне совет нужен, – настаивала я.

– Это совершенно бесполезно, Вай. Он невменяемый, – и она грустно улыбнулась.

– А как он тогда тебя защитит в случае чего? Если у него, извините, драконьи мозги отшибло? А у меня столько новостей, что это как-то разгребать надо. И потом он не думал, что такими действиями повредит тебе и ребенку? В смысле драконнику. Ох. Как дети у драконов называются? Я не задумывалась о них.

– Ребенок он и у драконов ребенок, не выдумывай. И ни о чем он не думал. Он на это не способен последнее время.

Я перевела взгляд на стоящего Азура, но и мне показалось, что взгляд какой-то остекленевший. Он нас, по-моему, и не слушал, витая непонятно где.

В моем мире хорошо помогает «ушат воды», а еще говорят действует «давайте макнем его в бочку» или просто «макнем». Еще фильм был старый. Там героя постоянно макали, и ему помогало. Вдруг? Может и тут поможет?

И я, ни минуты не сомневаясь, окатила ледяной водой Азура с ног до головы.

– Вайка! – раздался его дикий вопль.

Ну, а что? Вдруг поможет? И кстати, в самом деле помогло. Азур покачнулся, и осел прямо в лужу. Мы повыскакивали с диванов и кресел, и склонились над мокрой, сидящей на полу фигурой.

– Милый, ты как?

– Азур? Тебе лучше?

– Что это было? – он запустил руку в волосы и поднял на нас уже осознанный взгляд.

– У тебя крыша уехала, – флегматично поведал вдруг Ханс.

– Что? Какая крыша? – испугался не на шутку Азур.

– Понятия не имею какая. Так Вайка говорит. Когда на крыше кукуха куковать начинает, – она обычно и съезжает, – проникновенно поведал мой начитанный и все запоминающий друг.

– А это что? – сказал Азур и приподнял из лужи тапочек с помпоном.

– Это она. Кукуха, – авторитетно поведал Азуру Ханс.

– Розовый дракон меня забери, – с ужасом отшвыривая от себя тапок сказал Азур и пошатываясь встал.

А потом он принюхался и еще больше побледнел.

– Я что еще и не мылся?

– Нет, любимый. Может, сходишь переодеться? – Эвклаза заботливо положила тонкую ручку на локоть мужа.

– Да, разумеется, дорогая. Напои гостей чаем. Я скоро приду, – и он умчался со скоростью, выпущенной из моего лука стрелы.

– Вай, я у тебя в долгу. Слава всем Домам, что ты пришла. Я была уже на грани, – и меня снова обняли.

Бесшумно вошли слуги. Они с благоговением посматривали на меня и мгновенно убрали и лужу, и злосчастный тапочек, и даже чайник заменили на горячий.

Мы, как ни в чем не бывало, уселись пить чай и ждать хозяина дома.

Глава 5. Шоколад дракону вдвойне вкусней, если ночью и нельзя!

– Я вам заплачу за таверну.

– Вы имеете в виду за комнату в таверне?

– Ой, простите, поторопился, ха-ха! Все равно же все случайно сгорит из-за меня, по привычке заранее предлагаю заплатить!

(С) У барной стойки

Мы успели допить чай, выслушать отчет Эвклазы о последних немыслимых днях и только тогда к нам присоединился хозяин дома. И, хвала вселенной, он был одет с иголочки. Из драгоценностей любимый обруч на голове с крупным сапфиром, поддерживающий гладко расчесанные волосы и на холеных длинных пальцах пару колец. Войдя в гостиную, он кивнул нам, и сел рядом с женой, предварительно взяв ее за руку.

– Мне нужна помощь, – взяла я быка за рога, ни словом, ни жестом не давая никому возможности упомянуть случившийся инцидент.

Не было ничего. Вот не было и все. Азур это понял и оценил. Потому что он кивнул и привычным своим тоном скомандовал.

– Рассказывай.

Слушал меня он как всегда очень внимательно. Вдаваясь в малейшие детали. Вплоть до того в каких именно местах делал паузы Лигнит Морион. У меня драконья память и это не было проблемой. А если Азур считает это важным – не мне спорить с его опытом плетением интриг и собиранием сплетен.

– Ты слышал что-то про Кузницы драконов?

– Представь себе, слышал. Но это было сказкой. Не слишком популярной. Ну, вот представь, что есть сказка про «Спящую розовую драконицу». Ну, та, что в замке и ее нужно разбудить? Это популярная сказка. Ее все знают от мала до велика. Кстати, наверняка там тоже эта история с коконом задействована.

Он встал, и налив себе с синий с золотом бокал вина продолжил.

– Или всем известная сказка про злую мачеху и драконицу, что убежала из дома, встретила семь бродячих драков, поселилась у них в кибитке и скиталась по дорогам? Тоже известна всем и вся. Или про трех драконов, что делили сокровищницу. А вот сказка про волшебную Кузню известна не многим. И я ее знал именно в виде сказки. Не думал, что все настолько правдиво.

– И что ты посоветуешь?

– А у тебя есть варианты?

– Нет, но может у тебя они есть?

– Нет, прости. Но выхода у тебя нет, кроме как отправиться туда, – он покачал головой.

– Может быть, ты отправишь с ней Пира? Он хороший мальчик и жаждет подвигов и приключений. Академию закончил на отлично, – обратилась к мужу Эвклаза.

– Нет, прости, дорогая. Пируз легкомысленный и станет обузой. Но Сапфировый дракон им нужен и я склоняюсь к Фирузэ.

– Мне Фирузэ тоже нравится больше, – выдала я.

– Почему? Ты же не с тем ни с другим не знакома? – удивился Азур.

– Ну. Если перевести с… ну с одного языка, то Пируз и Фирузэ это старые названия бирюзы. А конкретно Фирузэ это счастье, – скомкано и непонятно объяснила я.

На меня глянули и потом Азур продолжил.

– Руз серьезен, собран и уж точно не натворит бед. И у него большой резерв. Сможет разбить несколько коконов с сапфировыми драконами.

– Ты принял решение разбить их? – удивилась я.

– Я не должен терять преимущества дома. Если Черный Дом принял такое решение, мне так же не стоит сдавать позиции. К тому же у этих драконов была масса времени проснуться самим. И это их вина, что они этого не сделали, – пояснил мысль он.

– Это твое решение. Я тоже разбужу парочку белых драконов. Нет. Пожалуй, всех, что найду. Нужно или погибать на поле битвы, или вставать и сражаться. А вот так дрыхнуть – не годится! – и я кивнула.

– С этим решили. Я пришлю Руза через неделю к заставе. Это все?

Если бы не съехавшая вместе с кукухой крыша, Азур бы наверняка и сам бы уже был в курсе. Наследили мы прилично. Да и Павлин-мавлин бы показал. А теперь приходилось рассказывать самим.

– Нет. Азур, у меня еще новости. Лаура и Золтон, – и я беспомощно посмотрела на Ханса.

Тот кивнул и под ошарашенный взгляд хитрого и изворотливого первого красавца империи начал рассказ. У меня бы не вышло. Ханс обстоятельно рассказал и про саму битву, и про кокон Лауры и Золтона. Про то, как Виль спас Лауру. А самое главное про разбитые осколки и наше полное неведение, где хотя бы начать его искать.

К концу нашего рассказа Азур бегал по гостиной и то и дело перебивал Ханса, уточняя детали. Мы так и решили, что про Золтона нужно рассказывать в конце, после того как обсудим Кузни. Азур вряд ли теперь был бы в состоянии что-то трезво оценивать и принимать решения. Все мысли были о лучшем друге.

– Так. Виль пошлет своих шпионов – это хорошо. Я лично отправлюсь в Рубиновый Дом. И пусть попробует меня не принять. Императору с его вечным нейтралитетом могут отказать в ответах. Мне не посмеют! Я и войну могу объявить, и тогда всем мало не покажется. Вайолет, не задерживайся и отправляйся ровно через неделю к Кузням, как и планировала. Все остальное я беру на себя.

Я глубоко вдохнула. Ханс прав. Я не одна. Все что можно Азур сделает и поможет даже лучше, чем я.

Неделя пробежала очень быстро. Постоянно приезжали знакомиться драконы из разных домов, которые горели желанием отправиться с нами. Нередко разрешения от Главы Дома у них не было. И таких выскочек я отправляла восвояси. Так произошло с Янтарным и Аметистовым Домом.

А еще прилетел двоюродный брат Гарба и они прямо на площадке перед моим Замком сцепились. Кто сильнее, быстрее и умнее. Последнее качество по-моему отсутствовало у обоих кандидатов. Одним словом кто достойнее идти. У кого круче яй… Ой. Ну, в общем, все больше. Я села в первых рядах на ступеньке и вместе со всей нашей честной компанией дружно болела… Ну да, за этого кузена, или четвероюродного племянника. Ну, потому что было понятно, что Гарб победит. А так хоть мы ему поддержку окажем. Хотя бы моральную.

От Азура не было никаких новостей. Но я перестала ждать. Потому что поняла, что окончательно изведусь, буду торопиться, совершать ошибку за ошибкой. Мне нужно отпустить ситуацию, раз уж я решила, что Мельницы и спасение мира важнее. Поэтому я решила подумать об этом завтра. Как непревзойденная героиня и истинная леди на все времена Скарлетт О’Хара.

За три дня до нашего отбытия проснулась Лаура.

Волосы девушки к моменту, как спала золотая сетка Принца, приобрели странный оттенок. В них были и золотые и красные, и даже белые нити. Общий тон был как почти у всех жителей империи темно русый. Смотрелось очень красиво.

Виль был в Замке, гонял подчиненных, распугивал слуг и трепетно выслушивал отчеты. Но все бросил и примчался по первому нашему зову.

Я в свое время читала романы, где герой попал в катастрофу, ну или его там покусали крокодилы, и ему по этой причине отшибло всю память. И он забыл и героиню, и то, что любил ее и все такое. А героиня борется за его любовь заново и амур там тужур.

Я уже и думала – вдруг Зотона тоже петух, ну в смысле куланг этот, по темечку клюнул, и он в Шамаханскую царицу влюбился и мне его из башни спасать надо? А я тут сижу?

И поэтому с замиранием сердца следила за Лаурой. Но та все прекрасно помнила. Единственное, что у нее стерлось из памяти, так это сам бой, и время пребывание в коконе. Это было логично, так как она же была тогда рубиновой драконицей и не могла ничего об этом помнить.

Я тяжко вздохнула. Романтическая версия пролетела мимо как мои стрелы во время первой тренировки. Значит Золтон тоже, по аналогии с девушкой, все помнит.

Память Лауру не оставила, зато были все остальные прелести. Слабость физическая и магическая. Первый день Виль носил ее на руках всюду, и только на второй день она встала с кровати сама. Магии у нее не было совсем. Никакой.

Я загрустила. И вот как я пойду обратно с этим сборищем древних калек? Ну, разобьем мы коконы, пробудим спящих принцев и принцесс. А кто их на себе назад понесет?

Посовещавшись, мы решили, что каждый дом пусть сам отвечает за своих разбуженных. Разбудил толпу? Вот сам ее на себе и вези. Для себя мы решили разбить два кокона. Один брал на себя Ханс, а другой мы с Хеленой. Больше мы не потянем.

И то это еще нужно обсудить с представителем Дома Черных. Потому как мы пообещали разбудить всех черных драконов, что там будут. Но физически довести их до безопасного места не представлялось возможным в связи с новой информацией. Так что будем надеяться, что представитель Черного Дома примет разумное решение уже на месте. И я очень надеялась, что это будет ректор нашей Академии. Ну а вдруг мне повезет? С ним был реальный шанс найти мирное решение любой проблемы.

А еще решили, что сообщим об этом непосредственно на точке сбора. Потому что некоторые дома решат прислать по нескольку драконов. Ага. А так будет все честно. У каждого из домов прибавится по одному дракону.

Провела разъяснительную работу с Принцем. В этот раз замок магией мы не запечатывали, что ему очень не нравилось. Но отправлять слабую и беззащитную Лауру в другое место мы не решились. Поэтому Принц пообещал и охранять и пускать Вильгельма. Последнее ему очень не нравилось, но в итоге он согласился.

Вильгельм нежно и трогательно ухаживал за Лаурой. Порхал над ней и защищал. Защищал, правда, в основном от Принца, который казался ему угрозой. Но Принц ластился к девушке как самый обычный кот, сидел у нее на коленях и мурлыкал. Сил после таких сеансов у нее прибавлялось и даже Вильгельм отстал от моего Хранителя.

За день до срока завершив все дела и натискавшись с Принцем мы выдвинулись по проторенному маршруту к границе с Гиблыми землями. Что бы там встретиться со всеми желающими пойти с нами. Мы сбились со счета и отказались в итоге понять. Сколько же нас будет? Потому что ни Аметист ни Янтарь своих драконов второй раз не отправляли к нам.

К заставе мы прибыли без приключений, была уже поздняя ночь и мы ввалились в наш домик, застав там уютно сопевшего Гарба. Судя по сумке и не разожженному камину прибыл он недавно, опередив нас не на много. А чего тогда спит? Но, наклонившись над его немаленькой тушкой, это становилось понятным. Гарб что-то выпил. Хм. На драконов алкоголь и яды не действуют. Но в Гиблых землях чего только не варили.

Пожав плечами Ханс взвалили друга на плечо и перенес того в крохотную спальню. Все Охотничьи дома на Заставах были стандартные. Большая общая комната, служившая и кухней, и столовой, и гостиной, и даже залом для приемов. У кого на что фантазии хватит. И малюсенькие спальни, вмещавшие только кровать и тумбочку. Шкафа не было. Все вещи у охотников обычно помещались в рюкзаке. Все свое ношу с собой.

Утром со всем разберемся.

Выползший к завтраку Гарб был мрачен как грозовая туча. Оказывается, вчера в трактире он встретил громадную тучу драконов, а именно десять штук, включая его. Такого количества драконов трактир за все существование не видел ни разу. Выкатили четыре наиогромнейших бочки какой-то сивухи на грибах и слизнях. Она действует даже на драконов. Как итог – упились все.

– Как это? Домов всего девять? Я и черный минус. И от Золотого дома тоже же быть никого не должно? И того получаем шесть? – пыталась сложить я два и два.

– Мой троюродный братец все же приперся! Забери его розовый дракон! И собирается идти с нами! – заорал Гарб, но тут же схватился за голову.

– Все равно не сходится?

– Там от Янтарного дома целых три брата. Один хуже другого. От Рубинового двое, Аметистовый прислал двоих. Топазовый Дом тоже двоих или троих? Я потом сбился. Азур всего одного прислал, да и тот ушел, едва увидев нашу теплую компанию и больше из домика не выходил, – уже гораздо тише просветил нас Гарб.

– А почему ушел? – насторожился Ханс.

– Потому что там одни малолетки, только получившие дракона. Некоторые даже младше меня. И уж прости, не на много старше тебя, Вай. Это я бы сказал сборище подростков, которые хотят подвигов и приключений, – хмуро ответил Гарб.

– Так. Все еще хуже, чем я думала. Там в таверне еще это пойло осталось?

– Да. Еще бочонков пять. А зачем тебе? – удивился Гарб.

– Идем вечером в трактир, там начинаем обсуждать планы. А потом спаиваем их всех к розовым драконам. Потом совместными усилиями строим арку перехода. Я понимаю, что трудно, магия тут плохо работает, но до границы не так далеко. Шестеро сильных магов должны справиться.

– Шестеро?

– Да, привлечем кого-то из черного дома. Они должны прибыть сегодня. И еще Фирузэ из Сапфирового Дома, дракон, что прислал Азур. Он непременно поможет. Должны осилить.

– Предположим, построим и что? – все еще не понимал Гарб.

– Запихиваем в арку этих молодых неучей. Арку строим в людное место. В Академию магии в самый раз. Их там наверняка всех увидят. Таких красивых. Ханс, договорись с начальником заставы. Пусть он поможет их туда запихнуть с остальными охотниками, пока мы держим арку, – кивнула я другу.

– Сделаю, Вай. А зачем столько сложностей? Ну, будут они нас немного притормаживать? Но это же их проблемы не наши?

– Нет, ошибаешься, Ханс. Это именно моя проблема. Судя по их количеству расчет на то, что кто-нибудь да обязательно убьется. А как ты думаешь, кого обвинят в этом? Гибель достойнейшего представителя славного Дома ляжет целиком и полностью на мои плечи. И вместо того, чтобы установить дружеские отношения мы получим вражду.

– Хитро, – цокнул Гарб.

– А так с меня взятки гладки. Они все упились непонятно чем и сами построили непонятно что, и сами же оказались непонятно где. Это снимет с меня ответственность, – пояснила я.

– И еще. Такой состав будет задерживать, еще и попадать в неприятности. А неприятности могут привести не только к их гибели, но и нашей. Гиблые земли не бал в Золотом Замке.

– Шикарный способ убийства. И сама погибла и наших кровиночек не уберегла, – кивнула я.

– Что ж. Тогда действуем по плану. Я пошел к главе заставы охотников. Я думаю, он проникнется положением особенно после вчерашнего. Гарб, ты как? – встал Ханс.

– Да нормально. Голова гудит, а в целом неплохо. Тогда иди к этому Фирузэ из Сапфирового Дома. Пригласи его к нам. Обсудим предстоящий вечер. Надеюсь, он поддержит план. А потом сходи, выясни, не прибыл ли кто-то из Черного дома. И если да, то и его приглашай. А Вайке и Хелене лучше пока тут посидеть и до вечера не показываться.

– Разумно. Пошли? – вскочил с кресла Гарб.

– Действуйте. А мы еще чаю попьем, – кивнула Хелена.

Они ушли, а я взглянула на Хелену. Мне не нравилось ее поведение последнее время. Она стала задумчива, редко принимала участие в разговоре. Что натворил Ханс? Почему мне раньше не пришло в голову ее об этом спросить?

– Хелена? Я ведь не только твоя подруга, но и глава нашего клана. Поэтому я сейчас спрошу и как глава, и как подруга. Что стряслось?

– Не надо так, Вай.

– Как?

– Подруге я не скажу. А вот главе клана не имею права.

– Значит, я спрашиваю как глава. Хелен?

– Я беременна.

– О, держите меня розовые драконы. Хелена! Ты почему только сейчас сказала?

– Потому что ты теперь отправишь меня обратно! А кто тогда позаботится о вас? – и она понуро опустила плечи.

– Так. Где этот четвероюродный племянник троюродной бабушки Гарба. Мне он нужен и желательно трезвый, – я вскочила со стула и принялась метаться по комнате, сшибая по дороге немногочисленные стулья.

– Зачем он тебе?

– Он отправится с тобой вместе прямиком в Белый Замок. И сдаст тебя с рук на руки Принцу. Одну я тебя отпустить не могу. И только Принцу в этих условиях доверяю. Ты останешься там. Составишь компанию Лауре. Вы вдвоем прекрасно доберетесь. Он дракон, ты сильный маг. Это безопасно. Да и не плохой он парень.

– Вай, а может все-таки….

– Не может! – гаркнула я.

И тут же опомнилась.

– Ох, прости, Лен. Я переволновалась. Как представлю, что ты в твоем состоянии могла с нами очутиться непонятно где. А как это получилось?

– Амулет разрядился. Не понимаю, как такое могло произойти. На предпоследней вылазке слизень что-то кастонул. Наверное, артефакты и сработали. Боевые я тогда все проверила, а этот не удосужилась. Дура.

– Перестань. Дети – это прекрасно. Я правда не пробовала, но так говорят. Ханс будет рад.

– Только вот мы ему не скажем, – подняла голову Хелена.

– Э… Почему? – ступила я.

– Потому что ему нужно будет все его внимание и собранность. И меньше всего ему нужны думы о беременной невесте. Это непременное условие. Иначе я никуда не пойду, – и она надула губы.

С этими беременными сплошные проблемы. Вот не могла раньше сказать? Ладно. И с этим справимся.

– А что ты ему скажешь?

– У меня прабабушка месяц назад умерла. Давай скажем, что сегодня? И родня на похороны зовет?

– Ты с ней знакома хоть была? – усмехнулась я.

– Видела один раз. Но у меня нет других идей.

– Так. Хлопай там ресницами посильней, задури ему голову родственниками. Скажи, что по родителям скучаешь?

– Нет, не поверит. Не скучаю я. У нас отношения сложные.

– Так. Не поверит. Другой план. Кто у нас самый странный член Дома? Принц. Вот на него все и валим. Скажем им, что приходил только что. Устроил кошачий концерт. Вильгельма в замок не пускает. Лауру из спальни не выпускает. И что ему срочно нужен представитель клана дома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.