Диана Адамова
Свет укажет

Иллюстрация на обложке – Хаш (Анна Акулова)

© Адамова Д., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Плейлист к книге «Свет укажет»

1. Mushmellow – «Looser»

2. 2WEI, Edda Hayes – «Survivor»

3. Eminem – «Lose Yourself»

4. Tones and I – «Dance Monkey»

5. Theory of a Deadman – «Angel» (acoustic)

6. David Guetta, Sam Martin – «Dangerous»

7. Poets of the Fall – «Sleep»

8. Andrea di Giovanni – «Got to Blame»

9. Timbaland, One Republic – «Apologize»

10. David Usher – «Black black heart»

11. From ashes to new – «Bring Me To Life» (Evanescence cover)

12. East 17 – «Thunder»

«Магия – это мост, – ответил он наконец. – Мост, по которому можно из видимого мира перейти в мир незримый. Чтобы усвоить уроки того и другого».

Пауло Коэльо «Брида»

Глава 1

Что бы вы сделали на моем месте? Как поступили бы?

Еще несколько лет назад, когда моя жизнь сделала кульбит и, как мне казалось, свернула куда-то не туда, я и представить не могла, что нечто подобное может произойти и мне откроются такие возможности, о которых обычный человек и мечтать не может.

Дар. Необыкновенный.

Вы хотели бы получить все и сразу? Я тоже захотела, глупо отказываться от такого шанса, пусть все и достигалось не естественным образом, а… сверхъестественным.

Семь лет назад наша семья потеряла бизнес. Отец позвал нас с братом в гостиную и сообщил:

– Собирайте вещи. Мы переезжаем.

– Куда? – спросил брат, и мы с ним переглянулись.

Мама сидела на диване и пустым взглядом смотрела в стену. Мы с Артемом не понимали, что происходит.

– В Серебряный Бор.

– Мы купили там дом? – с воодушевлением спросил брат и даже подпрыгнул с места.

Отец посмотрел на маму. По лицам родителей нельзя было сказать, что они собираются сообщить нам радостную новость.

– Нет, мы банкроты.

– Тогда как… – решила уточнить я, но папа меня перебил:

– Мы переезжаем к Толе.

Мне было тогда тринадцать лет.

Родителям пришлось продать квартиру, машину, но этого не хватило, чтобы выплатить долги.

Сначала мы переехали к дяде Толе – папиному брату. Перекантовались у него три месяца, а потом переехали в халупу в разваленной пятиэтажке на окраине города, которую отец купил в ипотеку.

О продолжении обучения в частной гимназии речи не шло. Стоило произойти несчастью, как отношение одноклассников ко мне изменилось: я стала для них неинтересной и скучной, а главное – неудачницей, они злорадствовали и не выразили ни капли сочувствия.

Подруги перестали звать меня на встречи и дни рождения. «Ты ведь все равно доучиваешься здесь последний месяц», – говорили они. Дружба закончилась.

Родители действительно не смогли оплатить следующее полугодие, и меня перевели в обычную школу, что находилась в нескольких кварталах от нового дома.

Новые одноклассники меня не приняли.

«Ты та самая Белокрылова?», «Это о твоем отце недавно рассказывали в новостях?», «Правда, что он не платил налоги?» – вот что их интересовало.

Когда я пыталась что-то объяснить или возразить, меня перебивали, не давая сказать ни слова.

Папа обанкротился вовсе не из-за уплаты налогов, он был честен и не признавал грязных методов ведения бизнеса. Но городские СМИ говорили о нашей семье всякое.

В школе меня обзывали, насмехались, да что там, меня травили. Я плохо училась, за что получала выговоры от родителей. Но вскоре они отстали от меня, ведь им приходилось много внимания уделять обанкротившейся фирме, на дочь времени не оставалось.

Тринадцать лет – трудный период в жизни подростка. Что мне нужно было делать? Как надо было поступить? Как надо было справляться с тем, что навалилось? Да и что я могла изменить в свои тринадцать…

Мне пришлось отрастить зубы. А чтобы не утонуть в болоте отчаяния, став в один момент никому не нужной и оказавшись без поддержки, я ухватилась за учебу. Именно она стала моей опорой, я бросила все силы на образование без каких-либо сомнений в будущих успехах.

И на следующий учебный год в класс пришла уже совсем другая я. Нападки одноклассников я игнорировала, а хорошие отметки пришли сами собой. И меня невзлюбили еще больше, но я научилась не замечать косых взглядов и шепота за спиной.

Жизнь выбросила меня из мягкого и комфортного состояния домашней девочки и заставила осваиваться в новом мире, который оказался очень жестоким. Я хотела выжить и боролась как могла. И теперь я такая же эгоистичная, как и весь окружающий меня мир, – делаю все только для себя, не обращая внимания на проблемы других.

В этом мире правят смелые, хитрые и целеустремленные, и, чтобы его покорить, останавливаться на достигнутом я не собиралась.

– Цель поездки? – поинтересовался у меня молодой пограничник на паспортном контроле.

– Обучение, – с немалой долей самодовольства заявила я и сделала спину ровнее.

Мужчина продолжил листать документ, поглядывая на меня через стекло. Потом одобрительно кивнул и поставил штамп.

– Хорошей поездки! – он протянул мне паспорт и нажал какую-то кнопку.

Открылась металлическая дверка, позволяя мне пройти. Я решила подождать своих спутников.

В Великобританию мы летели впятером: я, Инесса и Маша, с которыми мы учились в одном университете, и парни Никита и Богдан из другого томского вуза. Все мы выиграли гранты на летнее двухнедельное обучение в Лондонской школе экономики и сейчас совершали пересадку в Москве.

Весной в городе проводили конкурс среди третьекурсников вузов и выбрали самых достойных. В университетский грант входило только обучение и проживание. Билеты на самолет пришлось покупать самим. Только вот моим родителям даже это было не по карману. Что бы я делала без дяди, не знаю! Я ему благодарна за помощь.

– Юль, что он тебя спрашивал? – ко мне подошла Маша.

Терпеть не могу, когда сокращают мое имя. Я не Юля, а Юлиана.

– Спрашивал, когда возвращаюсь, просил номер телефона оставить, – с сарказмом ответила я, наблюдая за ее реакцией.

С Машей и Инессой я познакомилась после конкурса. До этого мы даже не знали о существовании друг друга, а парней впервые увидела только вчера в аэропорту.

Брюнетка опустила глаза – обиделась.

Я трудно схожусь с людьми, и у меня всего одна близкая подруга. С остальными я общаюсь, только если от этого будет какая-то польза или выгода. Пустой треп и хиханьки-хаханьки мне неинтересны.

Первая часть перелета Томск – Москва пришлась на ночь, и мы весь полет спали. Сближаться с попутчиками я не планировала. Отучимся, вернемся через две недели, и ничего, кроме «привет-пока», нас не будет связывать, поэтому смело отшила Машу с ее любопытством.

Через несколько минут к нам подошли остальные.

– Теперь можно и по дьюти-фри прошвырнуться! – сказал Богдан и спрятал в рюкзак паспорт с посадочным талоном.

– Пойдем, я хочу купить себе косметику! – Маша схватила Инессу под локоть и уже была готова бежать.

Девчонки-подружки учились в одной группе экономистов. Богдан – инженер, непонятно, как он затесался в нашу компанию. Зачем ему школа экономики? Никита – лингвист. Только взглянула на него и сразу поняла: ботаник. От этого прозвища я и сама недалеко ушла.

Пять разных, непохожих друг на друга студентов. Инесса с короткой стрижкой, всегда в джинсах и толстовке. Маша – девочка-девочка, вся нежная. Немного полный Богдан уже отрастил бороду в свои двадцать. Рослый Никита с коротким ежиком и сутулый. Наверное, из-за своего роста.

И я – высокая, в спортивном костюме, с коротким русым хвостом на макушке. То, что я сейчас в московском аэропорту, полностью моя заслуга. Было приложено много сил, чтобы доказать, что я лучшая.

Хех, лучшая одинокая заучка – это про меня.

– Вы идите, а у меня дела есть, увидимся на посадке, – сказала я и, не дожидаясь ответа, развернулась.

Мало того что я не собиралась притворяться и играть в лучших подружек, бродя между стендами в дьюти-фри, так еще и денег у меня с собой не так много, глупо тратить их сразу. Впереди еще две недели в чужом городе.

Сверяясь с указателями под потолком, я двигалась сквозь шумную толпу вылетающих. В июле самый пик отпусков. Все спешили, бежали, толкались. Однажды я была здесь с родителями, но очень давно. Зато я помнила один закуток, где меня вряд ли кто нашел бы.

До нужного места я дошла вся взмыленная. Лавировала между чемоданами, колясками и стоящими посреди прохода пассажирами.

Закуток остался, но в нем появился вендинговый автомат.

– Кто только придумал его здесь поставить? – тихо пробурчала я себе под нос и огляделась.

Рядом стояла всего одна скамейка с тремя сиденьями, и все были заняты. Я села на пол напротив кофе-автомата, вставила в уши белые проводные наушники и включила музыку на телефоне.

У кофе-автомата шумела группа ребят, а через окно, что было рядом, доносился рев самолетных двигателей.

Даже с закрытыми глазами я почувствовала, что кто-то вторгся в мое личное пространство. Решила посмотреть и увидела перед собой долговязого подростка – одного из тех, который только что дико ржал, покупая кофе.

– Куда летишь, красотка? – осмелился он подкатить ко мне.

Я молча скептически оглядела парня, а он пригласил меня к автомату, где разливали кофейную гадость, предлагая вместе скоротать время до вылета.

Смелый. Пришлось ему ненавязчиво продемонстрировать неприличную конструкцию из пальцев, для ясности сопроводив ее словесно: если не готов предложить мне нормальный кофе, то нечего и подходить.

Смылся юный пикапер быстро, напоследок не забыв обозвать меня язвой и одарив злым взглядом. Не в первый раз я слышала подобное о себе.

Снова прикрыв веки, я откинула голову на стену, но не успела насладиться песней, как музыку сменила мелодия рингтона – звонил брат. Я приняла видеозвонок.

На меня смотрел Артем. На заднем фоне я увидела подголовник сиденья и стекло с горизонтальными полосками. Он был в машине.

– Привет, Юлек! Еще не в самолете?

Только ему я позволяла так себя называть.

– Пока в зале ожидания.

– Ясно, как долетишь, не забудь родителям сообщить. Они переживают.

Угу-угу, отчитаться, куда же без этого! Мы с братом перебросились парой фраз, прежде чем я услышала, как хлопнула дверь автомобиля и голос, который могла узнать из тысячи. Он принадлежал Тимуру, лучшему другу брата.

– Ты таксистом заделался? – подначила я Артема.

Вчера он отвозил в аэропорт меня, сегодня Тимура.

– Куда деваться. Сейчас, секунду подожди.

Камера затряслась, изображение перевернулось и наконец зафиксировалось. Теперь я видела их двоих. Тимур приветливо улыбнулся и помахал мне рукой.

– Как Москва? – спросил он.

– Очень много народа, – пожала плечами и бросила взгляд в окно, – каждые три минуты взлетают самолеты.

– В аэропорту на втором этаже готовят отменный кофе. Обязательно попробуй.

Да уж, мне с местными ценами только и пробовать. Но все же кивнула в ответ.

– Куда ты летишь на этот раз? – спросила я, вглядываясь в его зеленые глаза.

– Алтай. На три недели.

Но интерес Тимура ко мне быстро пропал, и он уткнулся в свой телефон. Я для этого парня всего лишь младшая сестра друга. Никогда он не смотрел на меня как на девушку. Брат что-то говорил, а я не слышала что, потому что рядом с ним находился тот, в кого я влюблена. Обычно мне хватало выдержки. Я старалась выглядеть равнодушной в его присутствии, чтобы не выдать своих чувств. Но сейчас из-за смены обстановки мне было сложно справиться.

– Ты повезешь меня или такси заказывать? – пошутил Тимур и посмотрел на моего брата.

– Давай, Юлек, счастливого пути!

– Хорошего полета, – подмигнул мне Тимур, и брат отключился.

А я беззвучно прошептала: «Пока».

Повернувшись к окну, я смотрела, как сквозь горячее июльское марево самолеты покидали взлетную полосу, и думала о Тимуре. Я часто о нем думала.

Нашла в телефоне его последнюю фотографию, сделанную недавно украдкой, и позволила себе немного полюбоваться им под любимый трек.

Он альпинист и ехал на очередное восхождение. А я улетала в Лондон. Пока мой выбор таков: сначала карьера, потом все остальное.

Мы познакомились пять лет назад, когда мне было пятнадцать, а ему двадцать. Я просто не могла не влюбиться в этого темноволосого красавчика, который искренне мне улыбнулся и поинтересовался, как мои дела. Его увлечение альпинизмом я приняла как проявление мужественности и смелости.

Я увеличила изображение в телефоне, чтобы лучше разглядеть его спортивную фигуру, крепкие руки. За пять лет он прокачался еще сильнее, да и неудивительно, ведь того требует альпинизм.

Судя по густым черным волосам и едва смуглой коже, в нем явно намешана кровь нескольких национальностей, возможно, южных. Не зря же его в горы тянет! Скорее всего, эта любовь у него от предков. Строгий, справедливый и совсем не вспыльчивый. Не то что я.

«Объявляется посадка на рейс Британских авиалиний до Лондона…» – раздался из динамика женский голос.

Пора. Поднялась с пола, накинула сумочку на плечо, взяла рюкзак и пошла к нужному гейту. Вышла в шумный коридор, кишащий пассажирами, и скривилась. Мой закуток оказался ничем не хуже бизнес-зала.

Возле выхода на посадку я увидела новых знакомых. Они стояли в длинной очереди и держали в руках по два пакета из дьюти-фри каждый. Никак не прокомментировав это, я встала рядом и с тоской посмотрела на пустой проход для пассажиров бизнес-класса. Ну ничего, и мои желания однажды исполнятся.

Кто бы знал, что они начнут исполняться совсем скоро!

В самолете я шла по проходу, сверяясь с номерами мест. Остановилась около двенадцатого ряда, забросила рюкзак на багажную полку и посмотрела на ряд сидений перед собой. Два кресла занимали женщина и, видимо, ее дочь, девочка-подросток. Она сидела на моем месте и что-то разглядывала в окно. Я еще раз сверила номер в билете и над сидениями.

– Мое место 12A, – указала я на занятое кресло.

Женщина посмотрела на меня.

– А вы можете поменяться местами? Она первый раз летит, ей все так интересно, – смущаясь, попросила она.

Да мне все равно, кто куда и какой раз летит! Не зря же я вчера ни свет ни заря, как только открылась электронная регистрация, выбрала это место.

– Свое место заслужить нужно. Так что нет.

Взгляд женщины сразу изменился и стал злобным. Но она молча дернула дочь за рукав и встала, чтобы пропустить меня. А я заняла свое кресло.

Очень скоро двигатели зашумели, самолет вырулил на взлетную полосу. Девочка прижалась к моему плечу, чтобы выглянуть в иллюминатор. Мне было неприятно, но я все-таки отклонилась, давая ей обзор. Не такая уж я снобка. Но девочке уже пора привыкать к тому, что просто так никто ничего не получает. И хорошее место у иллюминатора, и кабинет с окном, откуда открывается вид на парк, а не на гудящий кондиционер на стене рядом стоящего здания, – все нужно заработать. Все нужно заслужить.

Глава 2

В лондонском аэропорту нас встретили и на микроавтобусе повезли в город. Всю дорогу я не отрывалась от окна и не верила, что это происходит со мной. Спустя час с небольшим машина остановилась возле шестиэтажного старого дома. Там нас встретила женщина – представитель школы. Мы дождались, когда водитель выгрузит наш багаж, и поднялись на четвертый этаж, где располагались две двери.

Сперва женщина открыла одну, это была квартира для Богдана с Никитой, там уже жили двое парней-иностранцев, которые вежливо с нами поздоровались. Ребята оставили чемоданы и быстро вернулись. Потом она открыла дверь второй квартиры, и мы оказались в небольшой, но уютной прихожей.

В помещении стоял легкий химический запах, наверное, здесь незадолго до нашего прибытия наводили порядок. В этой квартире нам с девчонками предстояло прожить следующие две недели.

Справа от входа кухня с круглым столом, прямо – гостиная с темно-зелеными обоями и такими же по цвету тяжелыми портьерами. Там же уместились кресло, телевизор, два маленьких дивана. В центре комнаты стоял журнальный столик, на котором были разложены брошюры. А справа и слева находились двери в маленькие отдельные спальни.

Гораздо лучше, чем квартира ребят… и гораздо лучше той квартиры, где мы жили в Томске.

Определив, где будет чья комната, и закатив туда чемоданы, мы вернулись в гостиную. Богдан с Никитой уже заняли места на диване.

Квартира выглядела симпатичной. Небольшого размера и со старомодной мебелью, она передавала атмосферу старой Англии, какой ее показывают в фильмах. Ей бы еще высокие потолки, и был бы старый замок в центре Лондона.

Я села в кресло и огляделась внимательнее. На стенах маленькие картины, а в углу комнаты стоит большой вентилятор. Уже вечер, но температура воздуха на улице близилась к отметке тридцать градусов, это я еще в машине заметила.

– На метро семь остановок. Станция недалеко, минут десять пешком, – Богдан внимательно всматривался в схему на последней странице одной из брошюр. Поднял голову и обвел нас взглядом: – Проверим маршрут?

– Конечно! Заодно узнаем, где здесь магазины. Холодильник пустой. Купим необходимое и отметим приезд, – Маша тут же вскочила.

– До ночи еще вагон времени. Когда выходим? – я хлопнула в ладоши.

Мое настроение было на высоте – приближаюсь к своей мечте! Я и думать забыла, что еще несколько часов назад сбежала от этих ребят.

Договорившись о времени, парни ушли, а мы с девчонками следующие пятнадцать минут бегали по квартире, переодевались и освежались. Ровно в назначенное время за нами вернулся Никита и с шутками вытолкал за дверь:

– Погнали!

Доехали до школы и заглянули внутрь. Время было еще не позднее, и она работала. Осмотрелись и пошли гулять по Лондону. Фотографировались, смеялись. Нашему восторгу, казалось, нет предела.

– Мы вырвались! – радовалась Маша.

– Теперь идем в магазин, а то уже и похавать охота, – Богдан погладил свой живот. – Юль, ты умеешь готовить? – спросил он.

– Да, девчонки, вы будете нас кормить? – поддержал его Никита.

– Я тебя просила меня так не называть! – я посмотрела на парня с укором.

– Если разрешу меня называть Бо, то можно называть тебя Юлей?

– Да будь ты человеком! Юля – это вообще другое имя. И судьба у него другая написана, – неожиданно вступилась за меня Маша, хотя сама еще утром несколько раз называла меня именно так.

– Где?

– Ну… там, – она сделала рукой неопределенный жест и посмотрела наверх.

– Там? – Никита поднял указательный палец вверх.

– Ты у нас гадалка, что ли?

– Машуня не гадалка, просто еще в школе увлекалась всякой экзотерикой, – пояснила Инесса.

– Эзотерикой, – поправила она подругу и ехидно добавила: – Ин…

– Вы, девчонки, любите такое, мистическое. Что там про мое имя говорят? Какая у меня судьба? – спросил Богдан.

– С тобой все просто: ты Богом данный. И хватит уже. Я уже сто лет этим не занимаюсь.

На этом наша болтовня не закончилась. Мы зашли в магазин, купили продуктов, а дома приготовили ужин на скорую руку и успели обсудить еще много разного.

* * *

Две недели мы учились, ездили на экскурсии и гуляли по городу. Не всегда вместе, часто в компании других студентов-иностранцев.

Удивительно, но то ли смена обстановки на меня подействовала, то ли совершенно иная, дружелюбная атмосфера. Но я умудрилась сблизиться с нашими ребятами. В моем понимании этого слова. Сама от себя не ожидала такого, ведь еще в аэропорту я не хотела проводить с ними время.

С первого дня нас захлестнули интерес и эйфория, именно они и сплотили. Мы вместе разбирались, где и что, помогали друг другу в мелочах. Сообща ходили в кафе и в магазин за продуктами, а после долгих прогулок смотрели ночью фильмы. Парни из нашей квартиры уходили в свою, только чтобы поспать, а рано утром возвращались на завтрак, который мы готовили в несколько пар рук на всех.

Но я сомневалась, что, вернувшись в родной Томск, мы продолжим общаться на том же уровне. Скорее всего, разойдемся в разные стороны.

С иностранцами тоже было интересно. Они хотели общаться, в том числе и со мной! Улыбались, звали в кафе, обменивались контактами, подписывались друг на друга в соцсетях. Меня это очень подкупало. В какой-то момент я даже задумалась о смене места жительства. Эффект незнакомца? Может быть. Мне это понравилось, и я позволяла себе быть другой.

Может, поэтому нас выбрала «игра»? Потому что мы способны на изменения?

За два дня до вылета на улице стояла необыкновенная жара. На небе не было ни облачка. Пока мы находились в Лондоне, температура только и делала, что поднималась выше и выше.

День выдался изматывающим: последние занятия, прощание с новыми друзьями. После школы мы поехали на рынок за сувенирами и очень утомились от долгой пешей прогулки по душному мегаполису. Вернулись домой и по традиции ввалились в нашу квартиру. Ник занял свое любимое место поближе к вентилятору и скорее включил его. Я распахнула окно и села на диван рядом с парнем. Напротив нас расположились Маша с Инессой, одна с телефоном, другая с бутербродом.

Я же не могла пошевелиться. Вытянула ноги и прикрыла глаза.

Богдан громко плюхнул на стол рюкзак, заставив вздрогнуть. Приподняла голову и наблюдала, как парень выкладывал из рюкзака покупки, даже не разглядывая их, – явно искал что-то определенное. Когда нашел, уселся в кресло, в его руках была круглая металлическая шкатулка.

Девчонки отвлеклись от своих занятий и придвинулись ближе к нему.

– Что это такое? – спросила Маша.

Богдан вытянул руку, чтобы всем было хорошо видно, и мы склонились над ней, разглядывая.

– Где ты это взял и что это? – это уже Инесса.

– Купил в антикварном магазине.

– Как тебя туда занесло?

Парень пожал плечами:

– Не знаю. Старая улочка Лондона, витрина с антикварной всячиной. Очень атмосферно выглядело. Зашел посмотреть, что интересного. Там на обратной стороне какая-то надпись.

Шкатулка была сделана из серебристого металла, круглая и приплюснутая, как инжирный персик, с покатыми краями. Сантиметров десять в диаметре. Она удобно лежала в мужской ладони. На крышке в центре небольшое углубление, от которого расходились лучи, образуя выгнутые лепестки. Она выглядела как бутон цветка.

Перевернув шкатулку, мы увидели каллиграфическую надпись. Богдан приблизил ее и медленно, подбирая правильные ударения, прочитал вслух:

– Visita Interiora Terrae Rectificando Invenies Occultum Lapidem. Наверное, это на латыни. – Он перевернул коробочку: – Вот здесь похоже на кнопочку. Но то ли ее заело, то ли она окислилась внутри – не открывается. – Парень вгляделся в центр крышки, где сходились лепестки.

Несколько раз он нажал на сердцевину бутона и показал нам, подтверждая свои слова. Потер ее, подсветил телефонным фонариком. Подцепил пальцем несколько раз, но открыть не получилась.

– Дай я попробую, – Инесса протянула руку к шкатулке, демонстрируя длинные ухоженные ноготки.

Богдан перекладывал металлическую коробочку в руку девушки, когда ее телефон разразился громкой мелодией. Инесса от неожиданности дернулась, и шкатулка упала, покатившись под ноги Никите. Не без труда парню удалось ее поднять, а когда он выпрямился, шкатулка начала открываться. Мы замерли в ожидании, затаив дыхание.

Кнопочка, которая никак не хотела открываться, от удара сработала. В стороны от центра распахнулись верхние крышечки, будто пять лепестков. Действительно, как цветок. На долю секунды, когда лепестки открывались, показалось, что из шкатулки вылетел крошечный огонек. А может, это просто блик на металле.

Внутри под каждым лепестком скрывался черный камень. Пять овальных блестящих камней. И несмотря на то, что они черные, они были очень красивые. На каждом имелся символ: какие-то треугольные и круглые знаки, но мне было плохо видно.

Мы смотрели на них как завороженные.

Никита пригляделся, а я придвинулась к нему и заглянула через плечо. Под крышкой в основании шкатулки вокруг камней была еще одна надпись.

– На английском, – сказал он.

Ему пришлось приблизить коробочку к глазам, чтобы прочитать мелкий текст. Вращая шкатулку по кругу, Ник читал и сразу переводил на русский: «Игра, чтобы познать себя. Все закончится, когда каждый выполнит задание».

– Так это что же, мы открыли шкатулку и уже запустили какую-то игру? – удивленно спросила я.

Мне не нравилось происходящее. Подсознание вопило об опасности. Не знаю, как у других, но мое так точно. Хотелось выкинуть эту штуковину, избавиться от нее. Не принесет она нам ничего хорошего. Все в ней говорило о грядущей беде и даже отталкивало.

– Наверное, нужно что-то еще сделать, – пожал плечами друг и снова вчитался в текст. – Что все это значит? – проговорил он задумчиво.

На мгновение он замер и не шевелился. Секунду или две. Маша протянула руку к коробочке, Никита отмер и протянул шкатулку ей. А я сидела рядом и пыталась заглянуть ему в лицо.

В тишине мы передавали ее друг другу по кругу. Каждый вертел и крутил ее, перечитывая надписи, внимательно разглядывал металлический цветок и вглядывался в камни. И каждый, как и Никита, замирал на них взглядом. И замирал сам.

Шкатулка сделала круг, и Богдан протянул ее мне. Только я ее еще не касалась и не хотела. Меня охватило необъяснимое волнение. Столько разных легенд ходит о проклятых камнях, несущих в себе беду и несчастья. Я верила в это и избегала чужих колец, кулонов, которые кто-то уже носил. Трогать шкатулку я тоже не хотела, но вместе с тем она будто манила к себе. Я боялась, но… все-таки взяла, последней из всех.

Шкатулка выглядела очень старой, на ней оказалось много вмятин и царапин. Потрепало ее за годы, хотя металл и не был тонким и хлипким, чтобы его легко можно было поцарапать. Внутри она вообще выглядела как новая.

Интересно, насколько она старинная?

Я погладила подушечкой пальца лепестки, и взгляд приковался к камням: пять черных и гладких, с загадочными символами. Я бы даже сказала, мистическими, потому что в этот момент мне показалось: все, ловушка захлопнулась, остается только следовать в неизвестность.

Камни притягивали словно черные дыры. Один из них будто поймал мой взгляд и притянул к себе. Как бы я ни хотела захлопнуть шкатулку, пальцы подрагивали, а она не давалась. Меня затягивало внутрь.

Камень с кругом сверху больше всего привлекал – обычный правильный круг, всмотревшись в этот символ, я провалилась в него, забыв обо всем вокруг.

Пропали все звуки. Я не слышала ни шума вентилятора, ни звуков автомобилей с улицы. Потеряв счет времени, я завороженно глядела на четкий круг.

Я зависла так же, как и остальные.

– Зачем ты ее… купил? – медленно, с какой-то обреченностью в голосе спросила я, когда немного отпустило и я смогла контролировать свое тело.

Мой голос слышался откуда-то со стороны. Будто говорила не я, а кто-то другой, сверху, вторил моим словам. Подняла руку к уху и надавила на него, решив, что его заложило. Убрала пальцы, и звуки вернулись: шум за окном, гудение вентилятора. Но звучали они медленно и растянуто, как зажеванная пленка в старом магнитофоне.

Я повторила вопрос. Начало фразы все еще слышалось отдельно от меня и тихо, словно ваты в уши напихали. Еще раз надавила на ухо в попытке нормализовать давление и слух, и окончание фразы прозвучало как обычно. Я слышала только свой обычный голос. Теперь говорила я.

Отлепив взгляд от камня, я протянула шкатулку владельцу, но замерла с протянутой рукой. На внутренней стороне левого предплечья, чуть выше запястья, стали проявляться буквы – такие же черные, как камни. Надпись проступала медленно. Ребята, увидев это, посмотрели на свои руки.

Мы выставили их вперед, образуя круг над журнальным столиком, и следили за проступающими на коже чернилами. В комнате воцарилась тишина, а приятное приглушенное освещение казалось теперь неприятным полумраком.

Хотелось думать, что происходящее – плод нашего воображения, но увы…

Я приблизила руку к глазам и прочитала:

«1. Подчинись стихии и начни играть.

2. Делай что хочешь.

3. Столкнись со своим врагом.

4. Найди орудие, которое укажет путь.

5. Принеси жертву.

6. Воплоти свою истинную волю».

Под строчками был нарисован символ – круг, такой же, как на черном камне.

Татуировка появилась у всех одновременно, после того как мы подержали шкатулку, передавая друг другу, и круг замкнулся на мне.

Круг… Я была последней.

Я бросила взгляд на шкатулку, кожу закололо: нас пятеро, как и камней. И теперь у каждого появилась татуировка, она отличалась только символом.

– Что за ерунда?! – возмутилась я.

– Откуда это?! Это из-за нее? – Инесса указала на шкатулку. Затем смочила палец слюной и принялась тереть надпись в попытке ее убрать.

– Что она с нами сделала? – медленно произнесла Маша.

Металлическая коробочка стояла на столе, и, глядя на нее, можно было ощутить, как… поднимается настроение, словно шкатулка радовалась.

Или не она? Страх боролся с радостью.

Мы замолчали и, не сговариваясь, схватились за смартфоны. Я не была исключением. Тоже потянулась к телефону, но застыла.

– Что искать-то? Как она называется? – я оглядела ребят.

Богдан взял шкатулку и начал диктовать. Медленно, по буквам. Мы переспрашивали, заглядывали к нему в экран, сверяясь с текстом. Не сразу, но получилось ввести в поисковик слова, написанные на обратной стороне на латыни.

Результат был. И еще какой!

«Масонский символ», «алхимия», «философский камень», «медитации и размышления об устройстве человека», «камера размышлений», «масонский орден», VITRIOL…

Последняя аббревиатура обозначала заглавные буквы этой длинной латинской фразы: Visita Interiora Terrae Rectificando Invenies Occultum Lapidem.

– Как в этом разобраться? – спросила Инесса, обнаружив большой объем разношерстной информации.

– «Этим выражением средневековые алхимики описывали процесс обработки грубой материи и получения философского камня», – зачитал Никита.

– Его не существует, – не вникая в разговор и пялясь в телефон, ответила я, а потом очнулась и добавила: – А существует ли игра на самом деле? Или нам это только привиделось?

Я взглянула на шкатулку, что стояла на столе, на тату. Но они выглядели абсолютно реальными. Это не злая шутка разума.

– Не-е-е, настоящая, – протянул Богдан, подтверждая мои мысли.

– Какой только ерунды в интернете не встретишь! – вздохнула я спустя несколько минут.

Все казалось безуспешным, а поиски безрезультатными. Я стучала пальцами по мягкой обивке дивана, уставившись в одну точку. Потом снова взялась за телефон и стала искать символы, начертанные на черных камнях. Может, хоть о них можно что-то узнать.

Но круг… запрос с ним ничего не даст. В шкатулке имелась надпись про стихии. Сфотографировала символ, который был у Никиты на руке, и запустила поиск по картинке.

– Это символы пяти стихий, – объявила я. – У тебя, Никит, символ воздуха; у тебя, Маша, символ земли; а у тебя, Инесса, воды. У меня же, черт пойми как связанного со стихиями, символ духа, – отвечала я, сверяясь с найденными картинками в телефоне.

– А у меня, выходит, символ огня, – Богдан поднял руку, демонстрируя всем свой символ.

Все понимали, что все это странно и неестественно, такого просто не может быть. Но оно было.

– Мне все это не нравится, – высказала общее мнение Инесса.

– Что нам делать? – забеспокоилась Маша и посмотрела на каждого из нас взволнованным взглядом.

Богдан взлохматил волосы и произнес:

– Ну, видимо, пока мы не сделаем все, что тут сказано, предположу, что надпись с руки не исчезнет. А вся эта, – он сделал круговое движение рукой над столом, обводя жестом шкатулку с камнями, – игра закончится, «когда каждый выполнит задание».

– Мистика какая-то… – отозвалась Инесса и устало откинулась на спинку дивана.

– Это какой-то бред! – я, наоборот, вскочила и подошла к окну.

Меня потряхивало. Я не хотела мириться с какой-то мистической фигней, которая волшебным образом написала что-то на руке!

– Как мы будем выполнять это «задание»? – Никита обозначил пальцами кавычки. Посмотрел на руку и неуверенно спросил: – Это же оно и есть, да? Наше задание: столкнуться с врагом, найти орудие?.. Как его искать и что оно собой представляет? Какую жертву мы должны принести?

– Не части, – устало произнесла я.

– Какая-то необычная эта игра и явно магическая, раз у нас появились инструкции, – протянула Маша.

– «Подчинись стихии и начни играть». Что-то должно произойти. Как считаете? – спросил Богдан и взял со стола шкатулку, покрутил задумчиво в руках.

– А если я не хочу подчиняться? Если я не хочу играть? – вклинилась Инесса.

Богдан исподлобья бросил на нее взгляд, но ничего не ответил.

– Каждый выбрал стихию… – Он задумался на секунду и добавил: – Или каждая стихия выбрала себе одного из нас. Теперь нужно как-то с ней… соединиться.

– Слушайте, может, мы в какой-нибудь волшебный мир попадем? – с затаенной надеждой спросила Маша. Но получила в ответ только скептические взгляды и хмыканье. – Ну а что? Мы в Англии, Богдан выбрал каким-то образом среди всего антикварного старья именно эту шкатулку. Кстати, почему именно ее? – Но, не дождавшись ответа, продолжила: – Может, нас сейчас перекинет в другой мир, где предстоит сразиться с волшебником?

– По-моему, кто-то перечитал детских книжек… Богдан, а тот магазин случайно не в Косом переулке находится? – усмехнулся Никита.

– В Машиных словах что-то есть. Судя по всему, именно это нам и предстоит: подчиниться стихии, начать играть, встретить врага, найти орудие и победить его. Только вопрос: насколько это будет феерично, волшебно и безопасно?

Несмотря на некий страх, мы принялись улыбаться, шутить и фантазировать. Словно защищались смехом от грядущих событий. Сидеть уже не хватало терпения, и мы беспорядочно слонялись по комнате. Все наши идеи были всего лишь догадками, вопросов накопилось больше, чем ответов, но каждому хотелось попасть в сказку.

Даже мне.

Тогда никто из нас не догадывался, с чем нам на самом деле придется столкнуться, кто окажется врагом и что это далеко не сказка. Это не будет ни волшебно, ни феерично, ни безопасно.

Одна Инесса не разделяла нашего неожиданного оптимизма и сидела молча, а потом вскочила с дивана и затараторила:

– Давайте побыстрее придумаем, как это все сделать и прекратить! Я хочу поскорее избавиться от этой татухи. Мне квесты и игры в «Пункт назначения» совершенно не нравятся!

– Да уж, не надо было вчера смотреть это старье, – произнес Никита.

– У него рейтинг был хороший, – жалобно вставила Маша, похоже, чувствуя себя виноватой, поскольку предложила фильм вчера.

– Ладно, давайте и правда подумаем. Никто ничего странного не заметил до того, как у нас стала проявляться татуировка? Это ведь началось, когда… мы все ее подержали? – спросил Богдан, стирая улыбку с лица, и обвел нас серьезным взглядом.

Я медленно повернула голову, посмотрела на него и так же медленно несколько раз кивнула. Так же сделали и остальные, соглашаясь. У всех одинаковая история: привлек внимание один определенный камень, пропал звук, потом отпустило.

И опять все закрутилось по кругу. Бесчисленное множество вопросов и догадок без ответов.

– Давайте завтра об этом подумаем? Я хочу в душ и спать. Сегодня мы уже ничего не придумаем, – наконец сказала Маша.

– Согласен, утро вечера мудренее, – поддержал Богдан, захлопнул шкатулку, которая на удивление легко поддалась, и сунул ее в карман.

Ребята ушли к себе. Я отправилась в свою комнату, сомневаясь, что этой ночью кто-то из нас сможет заснуть.

Каждый, наверное, думал о своем, об игре, о том, что нас ждало.

Глава 3

Утром на завтрак пришли парни.

– Привет, девчонки! – бодро произнес Богдан, стоило мне открыть дверь.

– Как спалось? – вторил ему Ник.

Хмурым взглядом я посмотрела на гостей и, ничего не ответив, прошла в кухню.

За ночь ничего не изменилось: шкатулка была у Богдана, тату все еще на руке. А мы все – на нервяке.

– Замечательно! – Маша подскочила к ним и обняла.

– Ничего замечательного, я уснула только под утро, – протянула хмурая Инесса и закрылась в ванной.

Я тоже плохо спала, полночи просидев за ноутбуком и пытаясь найти хоть какие-то ответы. И именно найденной информацией начала делиться с друзьями, когда завтрак был готов и мы расселись за столом.

– Я вчера почитала про стихии. Всем известно, что каждый знак зодиака относится к определенной стихии: огня, воды, воздуха или земли. Кто есть кто по гороскопу?

Все по очереди стали называть свои знаки, но получалось, что… ничего не получалось.

– Не сходится, Юль, – ответил Богдан и зачерпнул кукурузных хлопьев.

– Поняла уже, – зыркнула я на него и добавила: – Не называй меня так.

Да, наши знаки зодиака только трех стихий, а не четырех. И это не говоря о стихии некоего Духа, которая досталась мне, и как мог Стрелец, относящийся к стихии огня, получить на руку символ воды.

– Кто-нибудь еще что-то интересное нашел?

Богдан кивнул. Вытер рот салфеткой, достал из кармана шорт телефон и начал зачитывать:

– По надписи кое-что есть. Выражение Visita Interiora Terrae Rectificando Invenies Occultum Lapidem есть на стене камеры размышлений, куда кандидат помещается перед посвящением в масоны. Современные авторы толкуют ее как призыв к самопознанию либо как призыв к нравственному совершенству. В переводе она означает «Посети недра Земли и путем очищения там обретешь сокровенный камень». В нравственном смысле – побуждение кандидата погрузиться в недра собственной души, чтобы очистить ее. Подразумевается, что, глядя на надпись VITRIOL, кандидат должен начать очищение собственной души, поиски в ней того порочного, от чего надлежит избавиться, и того светлого и чистого, что надлежит развивать, чтобы в конце концов обрести Истину. – Богдан вздохнул, перевел дух и продолжил: – Нахождение в камере предназначено для того, чтобы кандидат мог медитировать и писать философское завещание, в котором заявляет о своей готовности изменить себя в мире, наполненном предрассудками и дурными страстями. Тогда же кандидат оставляет свои богатства у дверей храма, показывая этим готовность пренебречь имеющимися деньгами и другими ценностями ради получения света масонского знания.

Осмыслить прочитанное было непросто.

– Это что значит? – первой спросила Маша.

– Как это связано с врагом? С орудиями? – не понимала я, перечитывая текст на руке и аккуратно водя по буквам пальцем.

– Пока не знаю. Предположу, что нам предстоит побывать в этой камере. И, как масонам, познать истину, познать себя… Там же так и написано, – он кивнул на шкатулку, что стояла в центре стола.

Я заглянула в коробочку и прочитала: «Игра, чтобы познать себя». И правда!

Вопросы и догадки появлялись в геометрической прогрессии, мы накидывали варианты, все новые и новые, возвращаясь к уже озвученным по несколько раз. Маша с Инессой спорили, парни изредка кричали. «Что? Где? Когда?», честное слово, словно наше время ограничено и нужно найти ответ за минуту. Но все вопросы оставались без ответа.

Мы думали, что время у нас есть, но ошибались – все началось неожиданно.

Когда голова перестала воспринимать хоть какую-то информацию после продолжительных обсуждений, мы вышли на улицу. Ночью рейс домой, и у нас оставалось всего несколько часов, чтобы в последний раз пройтись по городу.

Жара спадала, но воздух оставался сухим и тяжелым. Мы поехали в Гайд-парк, к Букингемскому дворцу, пробежались по магазинам, докупая сувениры.

Не происходило ничего необычного, мы не замечали никаких странностей и, кажется, на время забыли, что вчера вечером открыли странную шкатулку с черными камнями.

После обеда спустились в метро, молча зашли в вагон, еле переставляя ноги. Я так устала, что мне уже ничего не хотелось, только спать. В вагоне расселись на свободные места. Кто-то смотрел в телефон, кто-то себе под ноги. Пытаясь победить зевоту и закрывающиеся глаза, я поднялась и встала в уголок у дверей.

На нашей станции мы вышли из вагона и подождали друг друга. Только когда двери закрылись и поезд, громыхая, унесся в темноту тоннеля, мы поняли, что стоим вчетвером. С нами не было Маши.

– Кто видел, где она сидела? Она могла задремать и проехать?

Сон и усталость как рукой сняло. Мы забеспокоились. И по бегающим глазам моих приятелей я поняла, что все думали об одном и том же – о шкатулке.

Мне удалось узнать Машу за эти две недели, она активистка, все время нас куда-то тянула, предлагала пойти, на месте не сидела совершенно. Чтобы она проехала свою остановку?..

И это понимал каждый из нас и не верил в случайность.

– Давайте подождем, может, сейчас вернется, – растерянно предложила я.

Пройдя по коридорам подземки, мы вышли к противоположной стороне платформы. Заглядывали в окна вагонов, пытаясь найти подругу, смотрели вслед уходящим поездам. Пробовали звонить ей. Прохожие оглядывались на нас. Наши шумные споры на незнакомом для них языке привлекали внимание.

Богдан съездил на следующую станцию, но вернулся один, без Маши.

– Нужно обратиться в полицию, наверняка в вагоне есть камеры. Пусть посмотрят и скажут, куда она делась, – предложила Инесса.

– Инесса, ты же понимаешь, что просто так никто не будет искать девушку? Даже здесь, в Лондоне, если она пропала не при каких-то опасных обстоятельствах, – сказала я.

– А что, по-твоему, мы должны делать? Молча пойти домой и спокойно ждать ее?! – накинулась на меня девушка.

Инесса переживала за подругу, ведь они дружили со школы. Я посмотрела на нее с сожалением. За такой короткий срок Маша успела и мне стать близкой, и от ее исчезновения мне было не по себе. Я тоже за нее переживала.

– Успокойтесь! Давайте хотя бы обратимся на станцию, спросим, как нам поступить, – рассудительно предложил Богдан.

Он взял Инессу за руку и повел за собой, попросив нас оставаться на месте. Через двадцать минут они вернулись, по-прежнему в нервном расположении духа. Посовещавшись, мы разделились: Инесса с Богданом отправились проверять квартиру, а мы с Никитой остались ждать на платформе.

Воздух давил, дышать с каждой минутой становилось все тяжелее. Я расхаживала из стороны в сторону и нервно потирала шею.

Вскоре у Никиты зазвонил телефон, он подозвал меня и включил громкую связь.

– Не приехала? – голос Богдана звучал слишком обреченно. В нем не было надежды. Это был дежурный вопрос. И парень явно не ожидал услышать от нас положительный ответ.

– Нет.

– Возвращайтесь домой. Вам стоит взглянуть на шкатулку.

Богдан не дал нам возможности спросить еще хоть что-то, сразу завершил вызов. Мы с Никитой переглянулись и побежали скорее к дому, не замечая ничего на своем пути. Я не отставала. Мы залетели в нашу «женскую» квартиру.

Из комнаты Инессы доносились громкие возгласы. Мы быстро скинули обувь и, тяжело дыша, пошли в кухню на звук шагов. Богдан увидел нас и указал рукой на стол. На нем стояла открытая шкатулка. Я опустила взгляд и медленно приблизилась.

Черный камень, на котором был начертан символ Земли, словно ожил. Я увидела его внутреннее темное пространство. Пустоту. А в глубине металась маленькая светлая точка. Именно металась. Она летала в этой темноте, словно искала выход и не могла найти.

Игра забрала ее.

Цепкими холодными лапами страх сперва обхватил ноги, медленно поднялся и парализовал бедра, поясницу, спину. Руки еще тряслись от нервной дрожи, но скоро и они безвольно повисли тяжелыми мешками. Неторопливо закрадывалось осознание произошедшего, всего лишь догадка. Нереальная догадка, но перед глазами было явное подтверждение того, что белая точка внутри – Маша.

Я медленно опустилась на стул.

– Получается, она теперь там, в игре? – Никита взял на себя смелость сказать это вслух.

Он поднял шкатулку и разглядывал ее под разными углами.

– Похоже на то. У нас же написано: «Подчинись стихии и начни играть», – хмыкнул Богдан, но в его голосе не было эмоций.

– А с ней что происходит? – парень кивнул на закрытую дверь в комнату Инессы.

– Психует. Хочет вечерним рейсом улететь.

Парни сели и заговорили на удивление спокойным тоном. Ну да, они же парни. Для них как будто такие приключения в порядке вещей. Не то что для нас, девочек. Я, например, тоже не хочу никуда попадать, пропадать и с удовольствием улетела бы домой. Только сомневаюсь, что это избавит от приключений.

Инесса быстрым шагом зашла в кухню.

– На вечерний рейс билетов нет! И родители мне не поверили, когда я им все рассказала. Посчитали меня ку-ку, – сообщила она и покрутила пальцем у виска.

Богдан развернулся и серьезно посмотрел на Инессу.

– Ты думаешь, если улетишь сегодня, это тебе поможет и ты не провалишься в игру? Она все равно нас всех затянет. Мы уже начали, – он говорил с какой-то холодной рассудительностью.

Но по взгляду подруги казалось, что она не слышит его, думая о чем-то своем.

– Полетим завтра вместе. И уже в Томске будем разбираться, – поддержал Никита, усаживаясь за стол.

– Нам нужен план действий. Раз уж мы втянуты в эту игру, давайте подумаем, как ее закончить. Каждый ведь должен выполнить задание. Так сказано.

– Здесь говорится: «Воплоти свою истинную волю». – Никита перескочил сразу к последнему пункту задания. – Чего мы все хотим? Вот ты, Юлиана, чего хочешь больше всего? – он повернулся ко мне и сложил руки на столе в замок.

– Попасть в Москву на стажировку в «Синтекс Групп», потом устроиться туда на работу.

Друг понимающе и одобрительно кивнул:

– Достойное желание. А ты, Инесса?

– Я больше всего хочу, чтобы эта игра и надпись с руки исчезли! – выкрикнула она.

Никита поджал губы, глянул исподлобья на Богдана и, не обращая внимания на ее поведение, продолжил. Парни делились своими желаниями и хотелками, пытаясь найти в них достойную цель. Только вот разговор утекал от игры к нашим мечтам и фантазиям, а это вряд ли нам поможет.

– Никит, ты предлагаешь выбрать цель и добиться ее? Думаешь, тогда все закончится? – спросила я.

– Почему нет?

– А как же камера, размышления о познании себя?

Он лишь пожал плечами.

– У меня тоже есть цель. Я четко вижу, чего хочу. Может, задание заключается в том, чтобы убедиться, что цель правильная и, достигнув ее, ты познаешь себя и станешь собой настоящим? Таким, каким бы хотел быть? – предположил он.

Никто ему не ответил, каждый размышлял о своем.

Я пожала плечами и пошла в свою комнату. Разобрала покупки, вытащила из шкафа вещи. Но мысли скакали, не давая возможности сконцентрироваться на одной и разобрать ее на составляющие. Я только накручивала себя. Вещи собрать не получилось, я бросила одежду на кровать и вернулась в кухню.

Парни сидели в гостиной и не дали пройти мимо.

– Мне кажется, Маша не просто так в метро пропала. У нее стихия Земли, метро под землей. Она исчезла, оказавшись рядом с выбравшей ее стихией, – сказал Никита.

Похоже, разговор предстоит долгий, пришлось плюхнуться в кресло напротив приятеля.

– Если исходить из этого, то ты должен подчиниться воздуху, Инесса воде, а я… огню? – спросил Богдан.

– А я где должна пропасть и начать игру? На небе у духов? – спросила я.

– В самолете! – крикнула Инесса из своей комнаты. Настроения у нее так и не прибавилось. Я повернула голову и посмотрела, как она кружит по комнате, собирая одежду, прислушиваясь к нашему разговору. – Самолет высоко в небе летает. А куда души улетают? Правильно, на небо.

Я смерила ее сердитым взглядом, но ничего не ответила. За меня это сделал Никита:

– Лучше помогла бы найти хоть какую-то инфу.

– Вчера уже искали, сегодня, а толку никакого, – продолжила бурчать девушка.

– Юлиана, ты про камни вроде читала. Удалось что-то найти?

Я покачала головой:

– Ничего толкового. Считается, что все камни связаны с астральным миром. Но черных камней слишком много, и какие в шкатулке, мы не знаем: агат, опал, обсидиан – все что угодно. Это нам ничего не даст.

– А у каждого свой враг или один на всех? Как думаете, когда мы пропадем, встретимся в игре? – это был Богдан.

– Пропадем и узнаем. Предлагаю перекусить, – перебила я.

Я подошла к холодильнику, но он был пустой. Из-за исчезновения Маши мы совсем забыли, что хотели зайти в магазин и купить сэндвичей.

От всего случившегося и предстоящего, а может, просто от голода сильно сосало под ложечкой.

– Давайте я сбегаю, а вы погуглите про орудия, – до меня донесся голос Никиты из комнаты, и спустя мгновение он остановился в проеме кухни. Уперся ладонями в косяки по бокам и посмотрел на меня: – Есть какие-то пожелания?

– Купи как обычно, – махнула я рукой.

Через минуту хлопнула входная дверь. Тогда я видела Никиту в последний раз.

Когда друг не вернулся через полчаса, меня охватило беспокойство. Окна квартиры выходили на дорогу, по которой чуть дальше находился магазин, – можно было увидеть, идет Никита или нет.

Я подошла к окну, отдернула тяжелую портьеру и выглянула. На улице ветер трепал тенты и беспощадно срывал листву с деревьев. На небо набежали облака, уже стемнело, и в окнах зажигался свет.

Я обнимала себя за плечи и всматривалась в прохожих. Но никого, похожего на друга, не было, и от этого холод расползался по телу. «Стихии!» – пронеслось в голове. У Никиты же…

– Набери его! – я резко обернулась к Богдану.

Парень бросил на меня серьезный взгляд и позвонил Нику. Боковым зрением я видела, как Инесса замерла на пороге своей комнаты. Я не отводила глаз от Богдана. Через несколько секунд услышала, что Никита ответил, и облегченно выдохнула.

– В магазине очередь, – пояснил Богдан, закончив разговор.

Он повесил голову, явно тоже перенервничал. Я продолжила вглядываться в дорогу за окном.

Не знаю, сколько я так простояла. Время будто перестало существовать. Мелкий сор и листья летали в воздухе. Я смотрела на прохожих внизу, на огни фонарей и светящиеся вывески.

Сзади раздался скрип отодвигаемого кресла, я увидела, как Богдан подскочил к столику, на котором лежала шкатулка. Тут же выглянула Инесса.

– Второй символ, – сказал Богдан шепотом, всматриваясь в шкатулку.

– Никита? – спросила я глупо.

Очевидно, что он, но вопрос вырвался сам собой.

Богдан бросился звонить другу, а я смотрела в шкатулку. В темном камне металась белая светящаяся точка.

Абонент был недоступен. В комнате наступила тишина. Никто из нас не знал, что сказать. Мы не ожидали, что все закрутится так быстро. За окном бушевал ветер. Никита оказался в своей стихии и подчинился ей.

Над городом висела туча. За две недели, что мы здесь, дождей ни разу не было. Наверное, ночью ливанет. Хм, Инесса пропадет в дождь? У нее же символ воды.

– Юлиана, так что вы прочитали? Что нам делать? Где искать орудие? – нарушил тишину тихий голос девушки.

– Я не знаю. Будем делать так, как нам написали. Разбираться по ходу дела, – безэмоционально ответила я ей. Пришло смирение, и в душе поселилась обреченность. – Нас всех это ждет. Я пошла вещи собирать.

Так и не поужинав, мы разошлись по комнатам. У нас ночью самолет, скоро за нами заедет машина.

Глава 4

Мы почти не разговаривали, находясь в ожидании неизбежного: скоро исчезнет еще один из нас. Долго ждать не пришлось.

Богдан ушел собирать вещи, свои и Никиты, а я помогла Инессе с Машиными. Справились мы быстро, умудрившись упаковать все в один чемодан. Затем подруга ушла в ванную, а я списалась с братом, он обещал меня встретить. На всякий случай отправила ему номера новых друзей. Вдруг я и правда пропаду в самолете, а Тема меня будет искать, так ребята ему расскажут все.

Мой чемодан уже стоял в прихожей. Я наводила порядок в комнате, чтобы занять чем-то руки.

– Инесса все еще в душе? Нам выезжать через двадцать минут, – заглянул Богдан.

Я посмотрела на наручные часы.

– Она уже полчаса… – медленно проговорила я, но не закончила.

Друг бросил испуганный взгляд на дверь в ванную комнату. Я заволновалась, и мы подошли к ней и прислушались: шумела вода. На громкий стук подруга не отозвалась. Я глянула на Богдана, он слегка кивнул, подтвердив мои мысли. Дернула ручку и открыла, как оказалось, незапертую дверь. Ванная была пуста.

Мы с Богданом посмотрели друг на друга и произнесли одновременно:

– Шкатулка!

В третьем камне светилась и дрожала белая точка. Когда кто-то попадал в игру, камень словно оживал. Становился не просто черным и бездушным, а наполнялся жизнью. Чьей-то жизнью. Одного из нас. Он обретал свет.

«Lapidem – камень», – пронеслось в моей голове, и я нахмурилась.

В этом был какой-то тайный смысл, возможно, даже ответ. Камень будто пленил душу, заковывал, каждому попавшему в него предстояло выбраться из черного мрака.

– Теперь и Инесса там, – едва дыша, вымолвила я.

Богдан покрутил шкатулку, собираясь с мыслями. Взял мою руку, которая безвольно висела, повернул и вложил в ладонь шкатулку:

– Думаю, следующая очередь моя. Встретимся в игре?

– Не, так не пойдет, – сразу запротестовала я, – я еще не готова! Богдан, давай займемся делом, соберем вещи Инессы. Прилетим домой и там еще подумаем.

Мне казалось, что, принимая шкатулку, я окончательно соглашаюсь на участие в игре, хотя, конечно, это все ерунда, просто подсознание не хотело мириться с происходящим. Но и отложить очевидное не представлялось возможным. Я жутко боялась момента, когда и мне придется подчиниться стихии.

Верный способ переключить мысли – заняться делом. За оставшиеся двадцать минут мы быстро распределили вещи по чемоданам и с небольшим опозданием все же выехали в аэропорт.

Я нервно тряслась всю дорогу в машине и наблюдала в окно за пасмурным темно-серым небом. Когда приехали в аэропорт, уже накрапывал дождь, духота сменилась приятной прохладой.

Водитель помог нам погрузить багаж на тележку. Чемоданов у нас было гораздо больше, чем вылетающих пассажиров. Нам пришлось заплатить за перевес багажа. В этот момент я стыдливо опустила голову, потому что это пришлось сделать Богдану – у меня денег на оплату даже половины суммы уже не было.

Как ни старался Богдан развлечь меня в полете разговорами, беседа не клеилась и сводилась только к одному – к игре. Мы обсудили еще несколько версий развития событий и договорились, что вечером я приеду к Богдану и мы вместе переночуем, а до этого остаемся все время на связи.

В воздухе я не исчезла. Мы успешно приземлились в родном Томске и получили наш многочисленный багаж.

Выходя из зала, мы слились с другими пассажирами, которые торопились встретиться с близкими. Богдан толкал тележку, я катила свой чемодан, который не поместился на нее. Пробираясь к выходу, я высматривала брата. Не найдя его, я остановилась и вытянула шею.

– Вы там учились или шопингом занимались? – раздался сбоку голос Артема, он не успел еще что-либо сказать, как я крепко его обняла. Брат удивился столь бурным эмоциям и отстранился. Посмотрел на пять чемоданов: – Откуда столько вещей, Юлек?

– Не переживай, в машину все должно поместиться, – я пыталась отшутиться. – Это Богдан. Мы ведь сможем подвезти его в город?

– Если место останется, – ухмыльнулся брат, перехватывая чемодан из моих рук и направляясь на парковку.

Пока укладывали багаж, успели промокнуть. Здесь тоже шел дождь.

– Вы как будто с собой привезли его. Еще три часа назад была прекрасная погода, прогноз не обещал осадков, – тут же пояснил Артем, заметив мой хмурый взгляд на небо.

В машине обогреватель быстро справился со своей задачей и не дал нам замерзнуть. Брат, само собой, спрашивал про поездку, обучение, Лондон и с интересом поглядывал то на Богдана, то на меня в зеркало заднего вида.

Когда машина остановилась возле незнакомого дома, я выскочила на улицу вслед за другом. Артем достал из багажника его вещи, пожал руку и сел обратно за руль. А я осталась стоять. Дождь капал, одежда снова намокала, но мне было все равно. Я смотрела на Богдана и боялась, что вижу его в последний раз.

– Подожди здесь, – сказал он и убежал в подъезд. Быстро вернулся и вложил мне в ладонь ключи. – Это от моей квартиры. Если я не выйду на связь, ты сможешь зайти и забрать шкатулку, – пояснил парень на мой вопросительный взгляд.

Я замотала головой и с отчаянием посмотрела в его глаза. Парень обнял меня и крепко сжал в объятиях. В тот момент я находилась на краю. Хотя рядом в машине сидел родной брат, казалось, что ближе Богдана у меня никого нет. Если он пропадет, я сорвусь в панику.

– Будем на связи, – успокоил он меня.

Быстро закивала в ответ. Богдан отпустил меня, взял чемоданы и пошел к подъезду. А я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за дверью, а потом вернулась к брату.

– У тебя точно все в порядке? Ты за последние дни и парой слов со мной не обменялась, – спросил брат и посмотрел настороженно.

– Все хорошо, просто некогда было.

Я продолжала смотреть на дверь подъезда, сжимая в руке ключи.

Артем выехал со двора, выдержал небольшую паузу и, хитро прищурившись, посмотрел на меня:

– Юлек, у тебя ухажер появился? – Он смешно поиграл бровями.

– Что?! – Вот уж чего-чего, а такого вопроса я не ожидала.

Он кивнул в сторону дома, от которого мы отъехали, определенно намекая на Богдана.

– Нет! Мы просто друзья.

Мы действительно успели ими стать. Я верила ему, а он не считал меня высокомерной стервой-заучкой.

– Уверена? Такими взглядами на «просто друзей» не смотрят. И уж точно не обнимают как в последний раз.

Я ничего не ответила и отвернулась к окну. Мне было тяжело отпускать Богдана. Я решила рассказать Артему о шкатулке. Я повернулась к нему всем телом, насколько позволяла посадка в автомобиле, и закатала рукава, готовясь к серьезному разговору.

Брат бросал на меня короткие взгляды, стараясь не отвлекаться от дороги. Изогнул бровь, подталкивая таким образом меня к действию. Я потерла левую руку, подбирая слова, и уже была готова открыть рот, как поняла, что смотрю на татуировку. А Артем… он будто ее и не замечал.

– Я хоть загорела? В Лондоне особо не до этого было, но все время стояла невыносимая жара, – несла я полную чушь и крутила рукой.

– Немного. У нас тоже было жарко, пока вы не прилетели, – поднял глаза брат, рассматривая небо через лобовое стекло. – Может, гроза будет.

Да, облака отливали гаммой красок от серого до темно-фиолетового. Артем прав: будет гроза.

Я выводила руками незамысловатые движения перед собой, стараясь привлечь внимание брата. Он смотрел на нужное место, но продолжал молчать.

– Может, татуировку сделать? Как думаешь? Вот здесь, – я показала пальцем в то место, где она уже была. В моем сознании, по крайней мере.

Артем пожал плечами.

Он определенно ничего не видел! И как я ему теперь все расскажу? Примет меня за дурочку, посмеется надо мной. Получалось, что надпись видели только я и ребята. Те, на ком игра оставила метку и привязала к себе.

Замолчала и села ровно в кресле.

Дома нас встретили родители. Мама обрадовалась моему возвращению и сразу побежала хлопотать на кухне. Папа за две недели не изменился. Вышел в прихожую и осмотрел меня высокомерным взглядом, будто я глупая мошка.

– Ну, привет. Стоило это того? Или зря Толя тебе оплачивал билеты? – спросил он.

– Стоило! – Я гордо задрала голову и прошла в свою комнату.

Вот и вернулась, называется.

Когда с расспросами и едой было покончено, я убрала чемоданы девчонок под кровать и позвонила Богдану. Когда услышала в трубке его голос, шумно выдохнула, даже несмотря на то что мы весь вечер переписывались в мессенджере и последнее сообщение было всего двенадцать минут назад. Но за это время многое могло произойти как с ним, так и со мной.

После короткого разговора с другом я заглянула в комнату к родителям, по совместительству гостиную.

– Я поеду к Марине с ночевкой, – сказала я и убежала к себе.

– Не успела приехать, а уже уходишь из дома, – долетел до меня папин возмущенный возглас.

Но я не обратила внимания и продолжила закидывать вещи в рюкзак.

Запретить мне куда-то идти ему было не под силу, но испортить настроение он мог. И мы бы даже, наверное, поругались, но на мою сторону неожиданно вступил Артем.

– Да пусть едет. Девчонки не виделись долго. Они и так вон весь вечер провели в телефоне, – брат с хитренькой улыбкой посмотрел на зажатый в моей руке мобильный. – Не поедет, так провисят всю ночь на телефоне.

– Иди, – услышала я тяжелый папин вздох и представила, как он махнул рукой, соглашаясь.

А мама всегда соглашалась с отцом. Она во всем подчинялась ему.

Я бросила в рюкзак зарядку и, убедившись, что все взяла, вышла в прихожую, где натолкнулась на Артема. Он собирался ехать к себе домой, но стоял и ждал меня.

– Подвезти?

Я замешкалась сначала, а потом кивнула. Обулась, набросила ветровку от дождя.

– Мы ушли, – крикнула родителям и последовала за братом.

Вышли из подъезда и остановились на несколько мгновений под козырьком. Переглянулись и побежали к машине – дождь усилился. Я запрыгнула в автомобиль и стряхнула капли с одежды.

– К Марине? – ехидненько улыбнулся Тема.

– Нет, к Богдану, – процедила я, глядя прямо перед собой.

– Что и требовалось доказать, – развеселился он и завел двигатель.

– Мне у него кое-что забрать нужно, я потом к Марине поеду, – нелепо пыталась оправдаться я.

Поправила волосы, которые все же успели намокнуть и прилипнуть к щекам, стянула с шеи платок.

– Ну-ну, – отозвался Артем.

Через двадцать минут автомобиль подъехал к нужному дому.

– Спокойной ночи! И не забывайте предохраняться! – крикнул вдогонку брат, когда я уже выходила из машины.

– Дурак! – бросила я в ответ и выбежала, пристроив над головой платок.

Артем обладал удивительным свойством: легкостью и простотой он переключал мое внимание.

Поднимаясь к Богдану, я улыбалась, потому что друг ответил на мой звонок в домофон. Значит, не исчез и у нас еще есть время. Еще немного я буду не одна.

– Где твои родители? – спросила я, снимая куртку.

– В отпуске. Не стесняйся, проходи.

– Держи ключи, – протянула ему связку, что он дал мне несколькими часами ранее.

– Ммм… – замялся он, – давай пока у тебя останутся.

Я положила их на полочку в прихожей и разулась.

До поздней ночи мы разговаривали, пытались смотреть кино, потом опять разговаривали. Строили разные теории относительно врагов, которых нужно победить. Я сказала ему, что никто из родных не заметил татуировку.

Это удивляло, потому что шкатулку видели все, в том числе и продавец в магазине.

– А может, мы и ребят просто не видим? Может, они рядом на самом деле?

– Попали в параллельный мир? В астральный? Смотрят на нас сверху?

– А вдруг.

И снова закрутился очередной виток предположений. Уже глубокой ночью мы наконец легли спать. Богдан постелил мне в гостиной на диване, а сам ушел к себе в комнату. Когда я накрылась одеялом, за окном, совсем близко, прогремел гром и сверкнула молния. Вот и обещанная гроза.

Утром в квартире стояла тишина. Я подскочила и проверила спальню – пусто! Заглянула в остальные комнаты и ванную. В кухне никто не шумел и не готовил завтрак. Богдана нигде не было.

В комнате Богдана на стеллаже я обнаружила шкатулку. Открыла ее, чтобы проверить, и очень удивилась: внутри каждого из пяти камней кружился и не знал, как выбраться, белый огонек, включая и тот, на котором начертан символ Духа.

Моя игра тоже началась.

Глава 5

В тот момент я испытала опустошенность, казалось, что все пропало. Меня даже подташнивало, так я нервничала. Последний камень затянул меня в игру, мне не нужно было ждать, как другим, все случилось само собой.

Я тряхнула головой, не веря, что это происходит на самом деле. Огляделась по сторонам, пытаясь понять, изменился ли мир вокруг. На первый взгляд все осталось, как и было вечером, когда мы ложились спать.

Я быстро умылась, переоделась и собрала свои вещи. Покрутила в руках шкатулку, захлопнула крышечки и сунула в карман ветровки. Закрыла дверь ключом, что давал Богдан, и вышла из дома.

Небо прояснилось, тучи разошлись. Солнце слегка пригревало, а время уже приближалось к обеду.

Мне срочно требовалось проверить, тот ли это мир или меня куда-то перенесло. Никого рядом не было, поэтому я побрела дальше. В ближайшем дворе села на скамейку и принялась разглядывать детей с мамочками на площадке. Закрыла глаза и прислушалась к себе. Изменилось ли что-то внутри?

Все вокруг было прежним. Я прежняя, и мир тоже.

В животе заурчало, напоминая, что нужно жить дальше. А еще мне необходимо с кем-то поговорить, иначе я утону в своих раздумьях. Я достала телефон и набрала номер единственной подруги Марины.

Ну, как подруги… Она одна из немногих, кого я смогла подпустить к себе, приоткрыв свою броню. Марина на год старше меня. Мы познакомились в салоне, когда я решила после окончания школы сменить стрижку.

Внешне я очень похожа на маму, только почти на голову выше – в отца пошла. У меня такие же длинные русые волосы, как у мамы. Мы заплетали одинаковые косы до пояса. Но после выпускных экзаменов я захотела стать похожей на саму себя, а не на кого-то, ходить с распущенными волосами. Готовясь к взрослой жизни, я пришла в парикмахерскую и попросила отрезать волосы до лопаток.

Я так устала шагать в одиночку, мне требовались чья-нибудь поддержка и общение. В школе у меня так и не появилось друзей, а новым знакомым еще неоткуда было взяться, и тут со мной заговорила девушка, что сидела в соседнем кресле.

С тех пор мы дружим. Марина – болтушка, и ее хватает на нас двоих. Я могу вообще молчать, а она будет трещать и трещать.

Подруга ответила после второго гудка.

– Так-так, ты уже вернулась? – с ходу спросила она.

– И готова с тобой увидеться. Ты как, не занята? – Я продолжала озираться.

– Приезжай! Что за вопрос?

Я поднялась со скамейки и пошла к ней пешком. Брела неторопливо и рассматривала все вокруг, будто впервые оказалась в городе. Но ничего не изменилось. Абсолютно! Те же старые дома, те же плохие тротуары, которые не знали свежего асфальта уже много лет, обычные прохожие.

Больше всего меня заботило то, что мой камень тоже заработал, хотя я никуда не пропала и ничего не ощутила. Мне казалось это странным. Либо я последовала сразу за всеми стихиями, либо ночная молния сыграла роль стихии Духа и затянула меня. Как бы то ни было, я надеялась, что у друзей тоже все прошло безболезненно.

Наряду с другими мы рассматривали версию, что, попав в игру, мы снова встретимся. Я шла и набирала номера друзей по очереди, но все абоненты находились «вне зоны действия сети». Наша версия не подтвердилась. Нас разделили, заставляя выполнить задание в одиночку.

Услышав в очередной раз автоматический голос робота, я не сдержалась.

– Зачем я ввязалась во все это?! Зачем ты приволок эту шкатулку?! Зачем я до тебя дотронулась?! – я ругалась вслух, заставляя редких прохожих оборачиваться на меня. Последний вопрос был адресован шкатулке, которую я вновь достала из кармана, чтобы убедиться, что все происходит наяву.

Мысли ускорили свой бег, уровень досады и злобы также начал быстро подниматься. Мне казалось, я даже покраснела от охватившего меня негодования. Лицо пылало.

Вот к чему привело доверие к людям! Не общалась бы с ними, не полезла бы смотреть эту шкатулку, ничего и не случилось бы. А теперь происходила какая-то ерунда!

В этот момент я разозлилась на себя. Завелась с пол-оборота и не заметила, как перешла на быстрый шаг. Внутри что-то зудело, мне хотелось действовать, но я не знала, что нужно делать. Этот зуд словно двигался во мне, пытался найти выход и… сконцентрировался на руке в том месте, где находилась татуировка.

Впереди я увидела зеленую вывеску и зашла в магазин. Желудок уже не раз напоминал о том, что с ночи я так ничего еще и не съела. Подошла к витрине с пирожными и принялась искать любимые вафельные трубочки с вареной сгущенкой. Последняя коробка. Не успела я протянуть руку, как какая-то тетка, что стояла рядом, взяла ее раньше меня.

В ушах застучало, кортизол быстро впрыскивался в кровь, но не справился. Неожиданно даже для себя я так разозлилась, что одной рукой схватила женщину за руку, а другой вцепилась в коробку, которую та держала.

– Я раньше вас подошла. А вы возьмите что-то другое, – сказала я.

И в этот момент произошло нечто необычное: я услышала свой голос со стороны, он вторил моему настоящему. Это был мой голос, но другой, более… твердый и убедительный, я даже сказала бы, жесткий. Злость сразу куда-то исчезла, и появилась уверенность, что женщина сделает именно так, как я ей сказала.

В глазах покупательницы на долю секунды появился зеленый огонек. Пшик – и тут же исчез. Показалось, наверное.

Не зная, что сказать, я отпустила чужую руку. Не верилось, что я бесцеремонно схватила незнакомого человека. Женщина, которая наверняка в другой раз, как и любой человек на ее месте, не должна была оставить мою выходку без внимания, послушно протянула мне коробку с трубочками и отвернулась к витрине.

Мне захотелось скорее уйти из магазина. Я попятилась назад, а потом развернулась и быстрым шагом пошла к кассе. Расплатилась, поглядывая по сторонам, и выбежала на улицу. Отойдя от магазина, я замедлила шаг и прислушалась к себе.

Зуда больше не было. Меня беспокоило чувство, которое я не могу описать: что-то вроде спокойствия, смешанного с предвкушением.

На ближайшей остановке я заскочила в автобус и поехала к Марине. Спустя пятнадцать минут подруга открывала мне дверь.

– Проходи в комнату пока, – сказала она. – Тебе как обычно?

– Да.

Марина упорхнула на кухню, а я достала из рюкзака угощение и пошла в комнату. Когда-то у меня тоже была похожая: светлая, чистая, с красивыми обоями и добротной мебелью. К себе в гости в позорную панельную хрущевку с пожелтевшими обоями и рваным линолеумом на полу я никогда Марину не позову. Я теперь никого не звала в гости.

Я услышала, как в кухне зашумела кофемашина, и поставила пирожные на стол.

– Не возникло желания переехать в Великобританию? – спросила Марина, входя в комнату с двумя чашками кофе.

– Не в ближайшее время, по крайней мере, – заулыбалась я в ответ. Такие мысли меня и правда посещали за границей.

Я взяла кофе, и от ароматного запаха в животе снова заурчало. Мы сели на кровать и взяли по трубочке.

– Я хочу поехать в Европу отдохнуть, – сказала Марина.

– Куда именно?

– Не знаю еще, хочется везде и сразу, – она пожала плечами.

– Хитренькая. Поезжай в тур сразу по нескольким странам, – предложила я с некоторой долей зависти. – Где ты еще не успевала побывать?

– Ой, да почти везде уже была, – махнула она рукой, поджала под себя одну ногу и мечтательно уставилась в потолок. – Я в Италию еще разок съездила бы. И в Германию. И во Францию…

– Все-все, я поняла. Тебя понесло! – я засмеялась.

– Мне хочется все и сразу, как и любому человеку.

– Но, увы, это невозможно, – развела я руками.

– Родители настаивают, чтобы я искала работу, – тяжело вздохнула девушка.

Она могла себе позволить не работать – мама с папой ее обеспечивали. Сейчас она отдыхала дома с комфортом, а не трудилась где-нибудь. Я же со второго курса подрабатывала. Брала заказы на копирайтинг и корректуру небольших текстов. Позволить себе что-то большее из-за учебы я не могла.

– Юлиана, рассказывай, как съездила, – приказала подруга.

– Я… школа классная, программа интересная… – Мне особо и рассказать-то нечего. Все мысли сконцентрировались на другом.

– И это все?

– Еще кое-что случилось, – помедлила я.

– Да ладно?! Ты там с кем-то замутила? – у подруги загорелись глаза от любопытства.

– Перестань, ты же знаешь, я верна учебе, – улыбнулась я. – Пока не добьюсь своего, об этом даже думать не буду. Но есть кое-что другое.

Я вышла из комнаты и вернулась со шкатулкой в руках. Села рядом с подругой и протянула ей коробочку на раскрытой ладони.

– Ты же видишь ее? – серьезно спросила я.

Марина недоверчиво взглянула на меня и снова посмотрела на шкатулку:

– Конечно вижу, что за вопросы.

– А здесь что ты видишь? – я открыла коробочку.

– Э… черные камушки, – засомневалась она и склонилась над ними.

– Просто черные камушки? Внутри ничего не светится? Ничего необычного не замечаешь?

– Н-нет.

– А я вот вижу…

Балконная дверь вдруг захлопнулась и утянула с собой занавеску. Мы вздрогнули и уставились на окно. На улице снова носился ветер, деревья склонялись под его порывами. Но это не могло заставить меня сбиться. Я рассказала подруге все, что случилось.

– Юлиана, ты хочешь сказать, что здесь, в этом камушке, летаешь ты или какая-то часть тебя? – спросила она и сглотнула.

– Угу.

– О-бал-деть… – по слогам произнесла она.

Подруга таращилась на меня во все глаза, а я продолжила:

– Я должна выполнить задание, и тогда все закончится.

Марина дала мне первый попавшийся лист, до которого дотянулась с кровати, и попросила написать текст, который я вижу на руке. Я быстро начеркала, а подруга потом зачитала вслух каждый пункт:

«1. Подчинись стихии и начни играть.

2. Делай что хочешь.

3. Столкнись со своим врагом.

4. Найди орудие, которое укажет путь.

5. Принеси жертву.

6. Воплоти свою истинную волю».

Марина верила моим словам, хотя и не видела «жизнь», заточенную в камень, и не видела мою татуировку. Но она верила и переживала и искренне испугалась, когда я рассказала об исчезновении друзей.

Мы еще немного поговорили и пошли гулять на набережную. Купили по хот-догу в палатке и шли по тротуару, продолжая обсуждать необычную шкатулку.

– Так, может, нужно делать то, что тебе хочется, и воплотить свою волю? Ты же хотела на стажировку – вот и поезжай, – посоветовала подруга.

– Знаешь, – задумчиво протянула я, – меня твои слова навели сейчас на мысль. А что, если это и есть моя истинная воля, но прежде должно что-то случиться?

– Например?

Я пожала плечами:

– Например, я не пройду отбор и меня не выберут. И тогда мне придется победить врага, чтобы попасть на стажировку? Подходит такой вариант?

– С натяжечкой. А больше ты ничего не хочешь? Только в «Синтекс Групп»?

Я снова задумалась. Есть еще одна мечта, и зовут ее Тимур. Но никто не знал о моих чувствах к нему.

Неожиданно около нас, чудом не задев, проехал велосипедист, и я резко остановилась.

– Эй! – возмущенно крикнула я ему вслед.

Махнула рукой и шагнула в ту сторону, куда уехал гонщик. Но в мою левую руку с криком «Юлиана!» вцепилась Марина. Я не успела ничего сообразить, как почувствовала удар в правое плечо.

Второй гонщик сам чуть не слетел с велосипеда от резкого торможения и маневра. Мне удалось устоять на ногах, но из-за удара я выронила хот-дог и, не сдержавшись, отругала пацана, совершенно не стесняясь в выражениях.

Совсем молодой парнишка, явно еще школьник, придерживая велосипед, подошел ко мне и принялся извиняться. Только меня не трогали его извинения, я хотела свой хот-дог обратно и чтобы такие дураки не гоняли в людных местах и не сбивали с ног.

– Прости, я же не специально, – повторил он и положил руку мне на плечо.

Чтобы снять его ладонь с себя, я обхватила его запястье и отвела в сторону.

– Будешь должен, купишь мне два. И убери от меня руки! – проговорила я, лишь бы он от меня отстал.

И все повторилось, как в магазине. Я опять услышала убедительный голос, что вторил моему. Только в этот раз я не смотрела гонщику в глаза, когда говорила, потому не успела разглядеть, что в них происходило в этот момент. Парень отпустил меня, молча сел на велосипед и укатил. А я выбросила в ближайшую урну испорченный хот-дог.

Марина повела меня дальше, а я все шла и перемывала кости этим горе-велосипедистам. Не успели мы далеко уйти, как тот самый парень подъехал к нам. Я аж отпрянула, когда он остановился передо мной.

– Держи. Извини еще раз, – сказал он, протягивая два хот-дога.

– А почему два?

– Ты же сама сказала: «Купишь мне два». Я и взял парочку.

Не успела я его поблагодарить, как он вложил в мою онемевшую руку пакет с хот-догами и уехал. Я повернулась к Марине, чтобы убедиться, видела ли она то же самое, что и я. Но обалдевший вид подруги говорил сам за себя.

– Всегда бы так: сказал, а тебе пошли и сразу сделали, – произнесла она, подводя меня к лавочке.

Происходящее настолько поразило меня, что я не сразу вдумалась в ее слова. А потом вспомнила, как женщина в магазине отдала мне коробку пирожных.

Мои слова заставили их сделать то, что я просила. Они подчинились… мне.

Марина усадила на лавку мое безвольное тело, еще не понимая, что со мной происходит, и сунула в руку хот-дог.

– Марин, я… Так уже было… сегодня… в магазине, – сказала я и посмотрела подруге в глаза. Наверное, в моих читался страх.

– Юлиана, ты вся побледнела! – она прикоснулась к моей щеке. – Что уже было? Что случилось в магазине?

– Женщина сделала то, что я ей сказала.

Кое-как совладав с собой, я рассказала ей случай с трубочками. Замолчала, откусила от одного из хот-догов и задумалась.

Это что же получалось?..

– Слушай, а может быть такое, что в тебя вселилась какая-то магия из той шкатулки? Что у тебя теперь есть дар? – прищурилась она, оглядывая меня сверху донизу.

– Какой еще дар?! – я чуть не поперхнулась.

– Не знаю, какой-нибудь… Подчинения? Ты говоришь, а люди подчиняются и делают то, что ты сказала.

Хм… Могла ли я стать обладательницей какого-то магического дара? Для чего он мне? Чтобы победить врага? Скорее всего, нет… Там говорилось об орудии. Но это что-то еще, другое.

Я потерла татуировку. С друзьями мы такие версии не обсуждали.

– Может, к врачу сходить? – прервала мои размышления Марина.

Когда я сообразила, о чем она говорит, расхохоталась.

– «Доктор, я нашла какую-то шкатулку, проверьте, не заразилась ли я каким-то древним вирусом?» – так, что ли, я ему скажу?

Мы вместе смеялись, а потом оглянулись по сторонам, не слышал ли нас кто-нибудь. Шутки шутками, но, похоже, так и было. Вирус, дар, магия – каким словом ни назови, смысл сводился к одному: я могу управлять людьми, манипулировать…

– Дотронься до меня и попроси что-нибудь сделать. Проведи тест на мне, – предложила Марина.

– Что?

– Не знаю… Что-то, что я бы не стала делать никогда. Ты сказала ему про два хот-дога – он их тебе принес. Та тетка отдала тебе пирожные. Заставь и меня что-то сделать.

О чем можно ее попросить? Попрыгать зайчиком или станцевать у всех на глазах она и сама может. Я покрутила головой. Через дорогу находился ларек с мороженым.

– Видишь ларек?

– Там же очередь, – кисло протянула подруга.

– Угу, я знаю.

Она терпеть не может очереди. Ей проще пройти мимо и отказаться от покупки, чем стоять и ждать вместе со всеми.

– Готова? – спросила я.

– Давай! – решительно произнесла она и кивнула для подтверждения.

Я прикоснулась к ее ладони, настроилась мысленно, стараясь вспомнить свой убедительный голос:

– Купи нам по мороженому.

И вновь услышала «второй» голос – он уже почти сливался с моим, отставая лишь на какие-то доли секунды. Заглянула Марине в глаза и заметила зеленую вспышку в них. Сработало!

Подруга молча встала и направилась к ларьку. Я наблюдала за ней. Она отстояла не менее десяти минут, а потом вернулась и протянула два рожка.

– Как ты заставила меня это сделать? – возмутилась она.

– Ты прикалываешься и специально повелась на мою просьбу? – Мне все еще трудно было поверить, что это реально.

Но Марина замотала головой.

– Ты что-то почувствовала?

Я уселась поудобнее на скамейке и уставилась на подругу. Меня безумно интересовало, что она скажет о своих ощущениях.

– Ничего не почувствовала.

– Почему тогда согласилась?! – удивилась я.

– Поверила твоим словам, что именно так и нужно сделать. Скажем так, они звучали для меня очень… – она сделала паузу, явно подбирая слово, – убедительно.

– Марина, а ты могла бы не подчиниться? Не делать того, что я прошу?

– Мне такой мысли в голову не пришло. Просто нужно сделать – и все, – отозвалась девушка.

Я задумалась ненадолго.

– Еще один эксперимент разрешишь провести? – спросила я.

Марина вздохнула, но согласилась. Я снова прикоснулась к ее ладони и попросила:

– Отдай свое мороженое вон той попрошайке.

Но и в этот раз подруга выполнила мой «приказ». А когда вернулась, едва касаясь своей сумки, достала влажную салфетку и с отвращением вытерла руки. На меня она смотрела с нескрываемой злобой. Она не дотронулась до попрошайки, но сам факт «общения» уже вызывал у нее мурашки и ощущение испачканности.

– Юлиана, как ты могла?! Ты же знаешь, насколько я брезгливая, – возмущалась подруга, усаживаясь рядом.

– Прости.

Мы молча смотрели на реку. Порывались что-то спросить или сказать друг другу, но не решались. В голове все перемешалось.

Это я заставила ее пойти туда. Я! А она подчинилась и выполнила мой приказ!

Внутренне я ликовала, ощущая легкий мандраж от осознания происходящего.

Это нереально! Это какая-то фантастика, магия, волшебство!

– Такого не может быть, – все же высказалась я. – Это точно из-за шкатулки. И хорошо, если это, как ты говоришь, дар или магия. А если это какое-то проклятье?

Подруга посмотрела на меня с сочувствием:

– Видимо, это необходимо для игры. Важная часть, без которой не выиграть.

– Или не проиграть, – с долей пессимизма добавила я.

Достала из кармана шкатулку, погладила ее поцарапанные бока, открыла и шепотом прочитала:

– «Игра, чтобы познать себя». Без этого дара, похоже, нельзя познать себя.

Я положила ладонь Марине на плечо, скрытое футболкой. Но она дернулась от меня, словно ошпарившись, а после посмотрела на меня извиняющимся взглядом. Ну вот, не хватало еще, чтобы единственная подруга избегала меня. Я сжала ладонь, показывая поддержку, чтобы не боялась, и попросила:

– Разреши прокатиться за рулем твоей тачки.

– Юлиана, блин, ты думаешь, о чем просишь?! У тебя прав нет!

– Не сработало, – слегка улыбнулась я, убирая руку.

Марина удивленно скосила глаза на свое плечо.

– Значит, нужен контакт кожа к коже, – кивнула она, подтверждая догадку.

– Магия.

– Точно.

Теперь молчала подруга, о чем-то думая.

– Это же можно любого заставить делать то, что тебе нужно! – воскликнула она, и мне пришлось на нее шикнуть. – Любого подчинить! И Дэвида Бекхама заставить влюбиться в тебя, и президентом стать!

– Только до них еще надо дотронуться! Нужен ведь контакт, – фыркнула я и закатила глаза.

Мы встали и пошли гулять. Марина воодушевленно сыпала идеями, на что я теперь способна и как смогу воплотить свои любые желания. «Волшебство» захватило ее. Как Машу! Та тоже с энтузиазмом фонтанировала идеями, пока не исчезла.

Что мне предстоит, я не знала, поэтому настроение подруги мне не передалось, я молча брела рядом с ней. Мне было страшно. Зачем я прикоснулась к шкатулке!

Придя домой, я, конечно же, получила от отца пачку замечаний. Но, увильнув от ответа, я закрылась в своей спальне. Сначала я занялась чемоданом, разложила немногочисленные сувениры на полке, убрала вещи в шкаф. А потом устроилась с ноутбуком на кровати. В этот раз я искала что-нибудь о даре убеждения.

Чушь, чушь, чушь – так можно было назвать все, что мне попадалось. Искала про древние обряды, ритуалы – не то. Ничего не находилось про игру. Зато я натолкнулась на интересную статью об истинной воле. Там было написано, что это призвание, цель в жизни. Прочитала и довольно улыбнулась. С этим у меня не должно возникнуть проблем, потому что я точно знала, чего хочу в жизни. Проще простого!

Только я не учла того, что истинная воля не должна быть связана с чем-то материальным.

Я взглянула на шкатулку, что лежала рядом со мной, а потом на свою татуировку.

«Делай что хочешь…»

Глава 6

Я не стремилась использовать свои магические способности. Я их боялась. Но… иногда это происходило случайно, вырывалось откуда-то изнутри. И часто это случалось, когда я была в плохом настроении.

За окном уже середина августа. Совсем скоро мне предстояло вернуться в университет. Последний семестр, после которого я хочу пройти стажировку в главном московском филиале «Синтекс Групп». Желающих будет много. В Новосибирске фирма – монополист в застройке. Если я смогу попасть на стажировку и хорошо себя зарекомендовать, они могут предложить постоянное место.

Стажировка длится месяц. На это время мне придется снять жилье в Москве и оплатить перелет. На один самый дешевый билет я смогу накопить, а на остальное денег не было. В нашей семье их всегда не хватало. А еще нужно там на что-то жить. Да и одежду получше неплохо бы купить.

Вечная проблема, которая за последние годы мне уже так осточертела!

От тех денег, что мне давал дядя Толя на поездку в Лондон, почти ничего не осталось. Великобритания оказалась дорогой страной, сэкономить не получилось, хотя я очень старалась не тратить деньги попусту.

Я поджала губы, пересчитывая, сколько удалось уже отложить. Негусто!

До стажировки еще несколько месяцев, она в конце января. За это время есть шансы и найти новые источники финансирования, и растратить уже накопленное.

Я убрала деньги обратно в конверт и засунула его поглубже в ящик стола под стопку тетрадей.

Артем вряд ли сможет мне подкинуть что-то. Брату самому нужны деньги: он снимает квартиру, встречается с девушкой. В конце концов, он уже взрослый парень с соответствующими потребностями. На него рассчитывать не стоит. Я подрабатывала в меру своих возможностей. Но этого для серьезного дела мало. Оставался проверенный способ – попросить у дяди.

Я оделась, подхватила маленькую сумочку и побежала на встречу со знакомыми из университета, такими же ботаниками, которым не терпелось узнать о Лондонской школе экономики, им удалось вытащить меня из дома.

Все оставшееся время я сидела над учебниками и готовилась к конференции, на которой представители московского филиала «Синтекс Групп» каждый год отбирали стажеров. Нужно было подготовить первоклассный доклад, чтобы меня заметили. Конференцию проводят среди вузов Сибирского федерального округа, а их больше сотни, но пригласят на стажировку всего троих студентов. И прежде нужно пройти отборочный этап внутри университета.

В конце августа в гости заехал Артем. Последний раз он навещал родителей около месяца назад, когда привез меня из аэропорта. Но даже к нему я не вышла. Не смогла заставить себя отвлечься от интересной статьи о реструктуризации крупнейших строительных компаний.

Боже, да я последние шесть лет вообще не отрывалась от книжек и видеолекций. Я только и делала, что училась! Я даже ничем не увлекалась, хотя была бы возможность, делала многое. Для сокурсников я была тупой ботаншей. Тупой, потому что не разбиралась в хайповых темах, не сидела в разных запрещенных сетях, не чиллила с общей тусовкой, а всегда оставалась в стороне.

Не так семь лет назад я представляла свое будущее. Тогда мечты были легкие и яркие. Я занималась вокалом, мечтала выступать на сцене. Играла в школьном театре, мечтала стать актрисой. Рисовала. Любила животных. Мы с Темой уже выбрали породу собаки, которую на Новый год нам должны были подарить родители.

Но ничего из этого не случилось – мы переехали. А когда я однажды подняла этот вопрос за ужином, еще веря, что, возможно, наше положение временное и все может вернуться, папа окатил меня ледяным взглядом.

– Вот и хорошо, что не завели. Места для нее здесь нет. На корм – сплошные траты, – сказал он тогда, сидя за столом в нашей тесной кухне.

С тех пор я перестала мечтать, зато научилась ставить цели. И сейчас она у меня одна – добиться места на стажировке и последующего трудоустройства.

Смогу ли я потом вздохнуть с облегчением и отдохнуть?

Единственная мечта, оставшаяся из прошлого, когда я еще позволяла себе мечтать, – Тимур. Недостижимая мечта. Как бы я хотела, чтобы этот парень посмотрел на меня как на девушку. Позвал на свидание, поцеловал.

Наверное, я хотела бы встретить его раньше, до нашей семейной катастрофы и до моей личной драмы. Конечно, я была совсем девочкой, светлой и беззаботной. Тогда я мечтала о будущем, а сейчас мне приходилось бороться за него.

Артем постучался и зашел в спальню, прерывая мое увлекательное чтение и размышления. Огляделся и присел на край стола.

Когда-то это была наша общая комната. Но брат вырос и при первой же возможности снял квартиру с однокурсниками и переехал. Это произошло скорее вынужденно, потому что делить восьмиметровую комнату взрослым брату и сестре непросто. Сначала он стал оставаться у кого-то из друзей. Потом снимал втроем с ними квартиру, чтобы выходило дешевле. Сейчас ему требуется отдельное пространство. Он почти двадцатипятилетний мужчина, у которого есть девушка и планы на свою семью.

А Артем вырос здоровый, отца перегнал в росте.

– Ты не очумела еще со своими учебниками? – спросил Тема и подхватил один из них со стола.

– Мне нужно готовиться. Ты же знаешь, – я захлопнула ноутбук и повернулась к нему.

– Знаю-знаю, Юлек. Не хочешь проветриться, отдохнуть? А то первое сентября наступит, мы тебя и не увидим.

– Не будь таким категоричным. Ты сам не приезжаешь.

– Я работаю.

– А я учусь.

– Давай завязывай с учебой. Оторвись! Еще целых пять дней есть. Тимур как раз вернулся, зовет встретиться. Поехали с нами! – Брат заправил волосы за уши и натянул на голову резинку-ободок.

Тимур вернулся!

Внутри все дрогнуло от радости, но я не выдала себя ни одним движением. До сих пор удивляюсь, как Артем за все эти годы не почувствовал мой интерес к своему другу и всегда без задней мысли рассказывал о нем.

– Уговорил. Через сколько мне нужно быть готовой? – Я поднялась из-за стола и открыла ящик с косметикой.

– Другое дело! Давай, Юлек, пойдем затусим! Ты же любишь это дело.

Любила. Раньше, когда была маленькой. Но последние семь лет перестала. Тусовки и я проходили мимо друг друга. А Артем, наверное, вспоминал, как я в десять лет на дне рождения скакала и танцевала. Только то беззаботное время давно ушло, мы стали взрослыми.

Брат глянул на часы и сказал:

– Давай через полчаса. Он будет нас ждать.

Когда мы уже сидели в машине и ехали за Тимуром, я попыталась ненавязчиво поинтересоваться у брата:

– Ты помнишь парня, с которым я прилетела?

– Какого парня?

– Такого высокого, полненького, с модной прической и бородой. Богдан.

Брат нахмурился и задумался.

– Нет, не помню. А должен? – глянул на меня быстро, стараясь не отвлекаться от дороги.

Должен, Тема, должен. Но его ответ не очень-то и удивил.

Татуировку не видит, друга не помнит, как будто его не существовало…

А существую ли я сейчас?

* * *

Мне было пятнадцать лет. Артему и Тимуру по девятнадцать.

Брат одно время увлекался турпоходами. И когда решил попробовать себя в альпинизме, познакомился с Тимуром. Они сдружились, часто проводили время в одной компании.

Наше с ним знакомство было случайным. Брат обещал меня встретить после дополнительных занятий и ждал в пиццерии. Я пришла уставшая и голодная. Подошла к столу, стянула с плеч рюкзак, бросила его на соседний стул и плюхнулась на мягкое сидение. Брат печатал что-то в телефоне и не смотрел на меня.

– Закажи себе что-нибудь, – буркнул он.

Я открыла меню и стала листать. К нам подошел парень. Я подняла голову, думая, что это официант, и уже хотела открыть рот и сказать, какую пиццу хочу. Но он сел рядом со мной на один диван, придвигая к стене.

Черноволосый, в спортивной облегающей футболке и джинсах. Он снял солнцезащитные очки и положил их на стол, затем взглянул на меня. На его губах появилась добродушная улыбка.

– Привет! – сказал мне. – Это и есть твоя младшая сестра? – спросил он, обращаясь уже к брату, но продолжая смотреть на меня.

– Угу, – отозвался Артем и протянул парню руку для рукопожатия. – Это Юлиана, а это Тимур. – И добавил тут же, все еще не глядя на меня: – Ты выбрала?

– Да.

Артем махнул рукой, подзывая официанта.

Я продолжала пялиться на нового знакомого, приоткрыв рот. Он улыбнулся и коснулся пальцем моего подбородка, закрывая его.

Хотя я и проводила все свободное время за учебниками, чтобы стать лучшей ученицей, пубертатный период все-таки оповестил меня о своем существовании – мне понравился Тимур. Наверное, он даже не старался, но я попала под его очарование с первого взгляда и, как следствие, влюбилась.

Брат заказал две большие пиццы на всех. Пока я молча ела, они, будто меня рядом и нет, болтали о своем. Тимур делился планами на лето, где будет тренироваться и в какие горы хочет поехать. А я, воспользовавшись тем, что обо мне забыли, украдкой поглядывала на нового знакомого, на его профиль. Можно было бы поддержать беседу, но я не знала, что сказать. Они студенты, окончили второй курс, а я сопливая школьница, только окончившая восьмой класс.

Мои одноклассницы влюблялись, грезили кумирами, лайкали бесконечные фотографии недосягаемых звезд шоу-бизнеса и блогеров. Подобное меня никогда не интересовало. Я не мечтала о том, что у меня однажды будет парень. О принцах в детстве мечтала, да, а вот чтоб по-настоящему об этом задуматься… Мне было не до того, я бесконечно и беспросветно училась.

Но увидела Тимура, и сердце застучало быстрее – отозвалось. Его зеленые глаза одурманили, заставляя их полюбить. Это была любовь, я не сомневалась.

Тимур мне показался серьезным парнем, который знает, чего хочет, взрослым и сознательным. Разговоры моих сверстников мне казались глупыми, а тут студент со своими вдумчивыми рассуждениями о снаряжении и внимательным взглядом, читающий в телефоне что-то о предстоящем маршруте.

Но они все говорили и не обращали на меня внимания.

– Вероника поедет? Она точно тебе сказала? – спросил Тимур у Артема.

– Она уже взнос сделала, – самодовольно улыбнулся брат.

– А подружку свою она уговорила?

Они обсуждали каких-то девчонок. Стоило только представить себе их, красивых и взрослых, как мне захотелось испариться.

Лишняя – так я себя ощущала.

Я сникла и уставилась в тарелку. Ясно, что я для Тимура никто, ничего не значащая мелкая школьница, просто сестра друга, взмыленная и уставшая после факультатива. Тимур был для меня тогда неприступной крепостью.

Когда я закончила с едой, на меня наконец посмотрели. Ну и о чем говорить с такой заучкой, как я? Конечно, об учебе.

– Где ты учишься? – подала голос я, обращаясь к Тимуру.

Тогда я была еще не такой смелой, как сейчас, лишь наращивала свою броню. Мои щеки горели, а голос дрожал от нервов.

– «Дизайн и программирование». А ты уже решила, куда будешь поступать?

Артем посмотрел на меня и откинулся на спинку стула, давая мне слово. Брат знал о моих планах.

– На «Управление бизнесом». Хочу открыть компанию по изготовлению мебели – ручная сборка по индивидуальным эскизам. Сама буду руководить, сама контролировать процесс производства, сама… – я перечисляла еще многое, что собиралась делать.

Наверное, мой рассказ вызвал у него умиление, потому что Тимур смотрел на меня снисходительно, слушая чересчур самоуверенную девочку, которая слишком много мнит о себе. Но когда я ему чуть ли не по полочкам разложила бизнес-план своей будущей компании, он вовлекся в беседу и его взгляд изменился. Но этого явно недостаточно, чтобы покорить такого парня, как Тимур.

Из кафе я выходила воодушевленная, мысленно записывая себе, что хочу покорить этого парня.

Все лето они с братом пропадали, готовились к походам и ездили по лесам и горам. Потом начался очередной учебный год, и второй раз я встретила Тимура только перед Новым годом. Он заехал к нам домой.

Услышав из прихожей голоса его и брата, я неимоверно обрадовалась. Подскочила с места, схватилась за расческу, стянула растянутую домашнюю футболку. Распахнула шкаф, чтобы найти что-то поприличнее из одежды. Достала одну кофту, другую. И улыбка сползла с моего лица, а плечи опустились.

Шкаф из самого дешевого ДСП с покосившейся дверью, которую удавалось закрыть лишь с третьей попытки, простенькие обои, уголки плинтуса, которые отваливались, стоило их едва задеть, – так выглядела наша квартира, в которую пришел парень моей мечты. Я словно вернулась на два года назад, когда впервые зашла сюда. И ужаснулась, что Тимур сейчас видит ее точно так же.

Едва сдерживая слезы, я одевалась. Выбрала толстовку, подаренную тетей на прошлый Новый год, и брюки, в которых ходила в школу. Мне было так стыдно за нашу маленькую, тесную, обшарпанную двушку. Несмотря на усилия матери, привести эту хрущевку в божеский вид не было ни единого шанса.

Можно, конечно, отсидеться в комнате, но тогда я не увидела бы Тимура. Я вытерла выступившие слезы и пошла к парням. Мне нужно убедиться, так ли он красив, как полгода назад, не выдумала ли я все.

Проходя мимо прихожей, отметила на вешалке длинную синюю куртку и большие теплые ботинки на коврике у двери. Они стояли аккуратно и ровно у стены, занимая, кажется, половину прихожей. Я протиснулась в кухню между сидевшим за столом Артемом и стеной, меня накрывал стыд: за нашу тесную кухню, где два здоровых лба с трудом разместились, за то, что Тимур подумает обо мне.

Выбраться из этой квартиры, из этого района стало моей заветной мечтой. Выбраться из того положения, в которое нас угораздило попасть, и спуститься на социальном лифте на несколько этажей вниз, позже стало моей целью. Наша семья неожиданно оказалась в таком положении, что на еду и одежду деньги находились, но чтобы сделать ремонт или купить что-то из бытовой техники, уже необходимо брать кредит, позволить это родители не могли, они выплачивали уже два.

Когда мне приходилось кому-то говорить, где я живу, я краснела и злилась: на родителей, потому что из-за них нам пришлось переехать сюда; на себя – что я ничего не могу изменить; на Артема – что ему, казалось, без разницы, что подумают о нем и обо мне.

Потом у нас с Тимуром еще случались редкие короткие встречи. Но он всегда относился ко мне как к маленькой. С высоты своего роста и возраста. И, конечно же, ни разу не взглянул на меня иначе, чем на младшую сестру друга.

К выпускному в школе я готовилась тщательно. Брат должен был приехать вместе с ним, потому что после официальной части вручения аттестатов и медалей они собирались ехать на какую-то тусовку за город. Мне хотелось впечатлить Тимура, выглядеть взрослой и красивой, ведь я уже окончила школу. Мне вот-вот исполнится восемнадцать.

Артем к тому моменту уже работал, жил отдельно и купил в кредит себе подержанную дешевую иномарку, которая часто требовала ремонта. Брат отвез нас с родителями в школу, аплодировал мне из зала. А Тимур так и не появился… Готовая улыбаться со сцены, я вышла с непроницаемым выражением лица.

Как позже выяснилось из подслушанного телефонного разговора, друг не смог оторваться от какой-то девчонки.

Окончание школы стало первым шагом к моей цели. Потом два года усердной учебы в университете, чтобы стать одной из лучших. Тогда я редко видела друга брата. Лишь из рассказов Артема знала, что Тимур в отличие от него все больше и больше увлекался альпинизмом. Он стремительно покорял науку альпинизма как самую настоящую горную вершину.

А я училась и продолжала тайно любить друга брата. Покорять его сердце я планировала только после окончания университета.

Когда я училась на втором курсе, брат впервые посчитал мой возраст подходящим, чтобы позвать меня на день рождения в свою компанию. Тимур на праздник пришел с девушкой. Я смотрела на них завистливым взглядом и успокаивала себя тем, что у меня все впереди. Я постаралась отвлечься, познакомилась с друзьями брата.

В середине вечера Тимур удостоил меня вниманием и подошел сам.

– Как твоя учеба? Все по плану идет? – спросил он и улыбнулся.

– Пока да. Я стараюсь.

– Подобрала из присутствующих, кто будет на тебя работать?

– Что ты имеешь в виду?

– Ты так активно всех расспрашиваешь об их возможностях. Завела полезные знакомства?

Я уставилась на него. Не ожидала, что это так очевидно, и совсем уж не подозревала, что он за мной наблюдает. Стало приятно, и я просияла, улыбнувшись в ответ:

– В этом мире без связей никуда. Если хочешь добиться успеха, бери быка за рога и делай все, что от тебя зависит. Иначе все вылетит в трубу, старанья останутся незамеченными и так и останешься подневольным рабочим. Да и знаешь, каждый сам выбирает свою судьбу.

Он лишь молча кивнул на мою тираду и вернулся к своей девушке. А я хмурилась, кусала губы и наблюдала за ними. А потом дома, лежа в кровати, мечтала оказаться на месте той девушки.

Через год на очередной день рождения брата Тимур пришел один. Я поделилась с ним своими планами выиграть грант и поехать в Лондон.

– Что тебе это даст, Юлиана? – спросил он.

– Знания, там знаешь, какая программа обучения! В резюме укажу, это покажет мою целеустремленность, – горячо объяснила я. – Тебе альпинизм еще не надоел?

– А должен? – ухмыльнулся он.

Я никогда не понимала его любовь к горам. Увлекаться этим можно, но не понимала, зачем выбирать себе такую профессию.

– Много на этом можно заработать?

– По-разному, – он пожал плечами.

– Но на это не прожить, семью не прокормить, – заметила я. – Можно найти что-то более прибыльное. Уж с твоим-то образованием программиста-дизайнера.

Тимур поморщился и отвел взгляд, желая закончить разговор или сменить тему. Дал понять, что ему не нравится то, что я говорю.

Целеустремленность в этом парне тоже бурлила и перла из всех щелей. Он и не собирался отказываться от своих идей только из-за моих слов. Да и кто я ему?

Глава 7

Мы с Артемом подъехали к дому Тимура. Брат припарковался и позвонил другу сказать, что мы уже ждем, и снова уставился в телефон. Ну и пусть. Я принялась гипнотизировать дверь подъезда.

Уже в следующую минуту она открылась и вышел Тим. Высокий, подтянутый. Он на ходу сделал несколько глотков воды из бутылки и сбежал по ступенькам. На ногах модные высокие кеды, темно-серые брюки карго и голубая, как сегодняшнее небо, футболка – Тимур любил яркие оттенки и спортивный стиль.

Быстрым шагом он приблизился к машине и распахнул дверь, впуская теплый воздух уходящего лета. Отстегнул с пояса излюбленную сумку и занял место рядом с Темой. Парни пожали руки и похлопали друг друга по плечу. Я сидела сзади, за братом. Тимур заметил меня и обернулся. Сверкнул зелеными глазами и подарил широкую улыбку. Эта улыбка который год сводила меня с ума!

Тим не успел сбрить отросшую за время похода бороду. В первую очередь он всегда заботился о снаряжении, а уже потом о себе. А пока он и правда походил на человека, который только вышел из леса. Но даже борода не оттолкнула меня!

– Ну что, поехали в кафе? – спросил Тимур. – Света как раз должна освободиться после работы.

Что за Света? Я нахмурилась и сжала свой старенький мобильный.

В кафе мы зашли друг за другом, брат придержал для меня дверь, пропустив вперед. Тимур по-свойски кивал официантам, а я, расправив плечи, что я в такой компании, шла следом. Парни часто сюда заходили и могли, не глядя в меню, сделать заказ. Я же попросила официанта подождать и принялась изучать список блюд.

Официант только отошел от столика, как чья-то тень снова нас накрыла. Я подняла взгляд и увидела девушку – очаровательную ухоженную блондинку со смущенной улыбкой.

– Всем привет! – поздоровалась она и ярче всех улыбнулась Тимуру.

Он тут же подскочил, поцеловал ее в щеку и представил нам:

– Знакомьтесь, это Света, моя девушка. А это мой друг со своей сестрой: Артем и Юлиана.

Мы с братом кивнули новой знакомой. Артем снова схватился за телефон.

– С кем ты постоянно переписываешься? – спросила я у брата, продолжая тайком наблюдать за Тимуром.

Вот он помог Свете снять жакет и аккуратно повесил его на вешалку. Отодвинул стул для нее и заботливо спросил, что она желает на ужин. Пфф… Я вопросительно посмотрела на брата.

– С Олей. Она… в больнице, – произнес он с заминкой, будто не желая говорить.

– Что с ней? Что-то серьезное? – забеспокоилась я.

Парочка напротив опустила меню после слова «больница» и тоже посмотрела на Артема. Его глаза прыгали то на Тимура, то на меня.

– Что-то с желудком. Положили на обследование, – сказал он и засунул телефон в карман шорт, чтобы больше не привлекать наше внимание к этой теме. И тут же ее сменил. – Как вы познакомились? – спросил, глядя на друга с девушкой.

– Светик иногда ходит с нами в горы.

Да?! Вот эта мисс Элегантность с маникюром ходит в поход и лазает по горам?

Не первый раз я видела тех, с кем он встречался, и общалась с ними. Не сказать, что Света какая-то сногсшибательная и роковая, но изюминка в ней явно была. Невысокая, определенно ниже меня. А вот одета она была стильно: модный облегающий комбинезон с жакетом, туфли на каблуке. Мне сразу захотелось прикрыться. Я посмотрела на свои старые брюки и потрепанные балетки и закатала в узелок торчащую ниточку от футболки.

– И сейчас тоже была? – продолжал брат.

– Нет, я не так часто хожу, как Тим, – засмеялась блондинка и поправила свое каре. – Это всего лишь мое хобби, а не смысл жизни, как вот у этого парня, – она шутливо указала на Тимура тонким ухоженным пальчиком. – Раз-два в год выбираюсь с ребятами. Ориентируюсь по месту восхождения: если хочу туда, стараюсь выбраться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.