Эллисон Майклс
Время любви

© Серегова А.М., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1

Меня всегда удивляло, почему людей так отчаянно тянет к океану? Что такого можно найти на песочном берегу, чего нет здесь, в уснувших долинах Модесто? Мне с детства нравился ленивый пульс этого города. Его захудалые заправки с налетом старины и бензиновым запашком. Приветливость торговцев местных лавчонок, которых знаешь в лицо. Где еще ты сможешь купить фунт апельсинов с пятидесятипроцентной скидкой за красивые глаза?

Я ни разу в жизни не пробовала гамбургер из «Макдоналдса», потому что такие чудеса кулинарии не добрались до нашего скромного уголка. Зато я помню вкус местных бургеров, которые подают в стейк-хаусе на окраине. Ничего вкуснее я в жизни не ела, а все потому, что их готовят с любовью.

Все в Модесто делают с любовью. Вы ни за что не получите холодный кофе в кафешке «У Вэнди», потому что там все подают с пылу с жару. А еще подарят лучезарную улыбку и маленькую шоколадку за счет заведения. Хоть раз вам клали на блюдечко бесплатную шоколадку в вашем хваленом «Старбаксе»? А эти кассирши в «Уолмарте», что прямо в центре! Вы никогда не услышите плохого слова в свой адрес и не сгорите от испепеляющего взгляда просто потому, что они не в духе. Зато услышите рецепт какого-нибудь вкусного блюда, которое можно приготовить из куриного филе, которое положили в корзину.

В Модесто я провела всю свою жизнь. Так бывает, когда обласкан родительской заботой и не строишь иллюзий по поводу своего будущего. Еще в детстве я знала, что за дверями средней школы меня не ждет скамья в каком-нибудь новомодном университете и скучный диплом юриста. На это у нашей семьи просто не было денег, а у меня, признаюсь честно, никакого желания.

Я всегда была похожа на птенца, который не готов расправить крылья, даже если его выбросить из гнезда. Я не собиралась покидать это уютное, пышущее любовью гнездышко, где прошли мое детство и юность. Но жизнь не спрашивает разрешения, когда собирается дать пинка и отправить тебя в свободный полет. Жизнь вообще еще та проходимка!

Я не собиралась уезжать из Модесто до скончания своих дней, но вот я здесь, на том самом берегу океана. Стою с чемоданами вещей, но это не весь мой багаж. Еще я прихватила с собой обиду и разочарование. Сложила между стопками сменного белья и сарафанами, которые мне точно пригодятся в жарких объятьях Сан-Франциско.

Автобус выплюнул меня прямо на бульваре Линкольна, едва мы успели проехать мост Голден Гейт, который я видела лишь на картинках. Мне не дали и минутки полюбоваться на вид из окна – водитель попался бешеный и вдавливал педаль с таким усердием, что я предусмотрительно хваталась за спинку переднего сидения со страхом слететь прямо в синие воды залива.

Пассажиры высыпались на улицу, как арахисовое драже из порванного пакетика. Они знали, куда идти, и тут же помчались каждый по своим делам. Я стояла посреди палящего солнца в своих потертых джинсовых шортах, с тяжеленным чемоданом, оглядываясь по сторонам, как запуганный зверь. Мне было чего бояться. Я одна в незнакомом городе с одной-единственной подсказкой, куда двигаться дальше. Она лежала в моем кармане, сложенная пополам. Адрес квартиры, которую я присмотрела неделю назад. Осталось лишь найти ее в этом лабиринте.

Когда первый шок прошел, я осмотрелась по сторонам и безнадежно влюбилась. Моей любовью оказался город, окруженный водой со всех сторон. Если вы никогда не бывали в Сан-Франциско, вы не поймете, каково это.

Я тут же забыла все свои страхи и вообще, зачем я здесь. Спотыкаясь о собственную челюсть, я пошла куда глаза глядят, а они глядели во все стороны. Не зря Сан-Франциско называют городом холмов – улочки похожи на американские горки. То вверх, то вниз. Прямо, как сама жизнь, не правда ли? Я петляла по закоулкам, пялясь на дома и прохожих, как одержимая туристка, впервые увидевшая мир. По сути, так оно и было, но мне хотелось, чтобы меня считали здесь своей.

Окольными путями я вышла к берегу и сняла босоножки, чтобы впервые ощутить пальцами настоящий пляжный песок. Даже чайки смеялись над моей детской наивностью, с которой я во все глаза таращилась на волны залива Сан-Пабло. Если океан так же прекрасен, то я наконец-то пойму, почему всех так тянет сюда. И только ради этого стоило сюда приехать.

Где-то там, вдали, если присмотреться, можно увидеть Алькатрас, но меня мало интересовали жуткие истории об этом месте. Гораздо приятнее было наблюдать, как пекучее солнце блестит на поверхности, а кучерявые облака отражаются в водной глади, так что кажется, что в этом мире два неба.

Я позволила себе на полчаса задержаться у воды. Примоститься на песке и погрузить ноги в горячий песок. Он так приятно щекотал кожу, что мне хотелось засмеяться. От ощущений, что я наконец-то поняла, что значит быть свободной.

Но меня уже ждала хозяйка квартиры, поэтому пришлось тащиться с чемоданом обратно, в закостенелые преграды из бетона и стекла, за которыми не видно чудесной голубизны залива. Мне еще предстоит запомнить названия всех районов, а их здесь, на минуточку, целых одиннадцать! В Модесто о таком и не слышали. Он всегда был просто Модесто, без всяких там Пасифик-Хайтс, Сансет или Бейвью.

Моя квартирка спряталась в окрестностях Портолы, прямо между кофейней «Фэнси» и чайханой «Ред Панда». Со второй попытки я сумела поймать такси и протянула водителю помятый листок с названием улицы и дома. Я все еще не могла говорить от пережитого потрясения. Если водитель и поглумился надо мной, то вида не подал, а только включил счетчик и покатил по гористым дорогам Сан-Франциско.

Я впервые видела столько красивых домов, словно приклеенных друг к дружке суперклеем. Хотелось попросить, чтобы водитель ехал помедленнее, тогда бы я сумела разглядеть каждый сантиметр этого райского города. С тем же успехом таксист мог везти меня окольными путями, чтобы намотать мили и содрать втридорога, но мама оказалась впервые неправа – не все в больших городах хотят тебя обмануть.

– Первый раз в Сан-Франциско? – улыбнулся мужчина, глянув на меня в зеркало заднего вида.

Во мне проснулся голос, и я, не отрывая носа от стекла, с дрожью произнесла:

– Первый раз вдали от дома.

– Сбежали от родителей?

– Скорее от разбитого сердца.

– Тогда вы точно по адресу, – усмехнулся водитель. – Сан-Франциско прекрасно лечит разбитые сердца.

Очень на это надеюсь, потому что мое разлетелось вдребезги.

Оставив меня на бордюре с все тем же старым добрым чемоданом, таксист пожелал мне удачи и укатил. И даже ничего не взял за проезд.

– Пусть это будет первым подарком от Сан-Франциско, – сказал он.

Если все здесь такие же милые, то я ни за что больше не вернусь в Модесто.

Сан-Бруно-авеню, 125. Это здесь. Я взглянула на двухэтажные домики с давно облупившейся краской и почувствовала тошноту. Не совсем то, что я ожидала увидеть после описания на сайте «современный дом с ремонтом». Автострада Брэйшор проходила прямо напротив, так что я сразу представила, в каком шуме буду просыпаться каждое утро.

Но отступать было некуда. Я уже перевела аванс миссис Саммер, и она ждала моего приезда ровно к двенадцати. Я не любила опаздывать, но еще больше не любила ввязываться в конфликты – бесхребетная привычка обитателей Модесто и семейства Холлбрук.

Квартирка «За» забралась на второй этаж. Пока я тащила чемодан и свой страх наверх по пошарпанной лестнице, я успела рассмотреть каждую трещину на стене. Краска облезла и кое-где повисла жалкими лохмотьями. Что ж, надеюсь, внутри квартира выглядит так, как на фото.

Собравшись с мыслями, я постучала в деревянную дверь с номерком «За». Тут же послышался топот пяток и протяжное «Иду-иду!» по ту сторону.

– Вы, должно быть, Холли? – Широкие губы, утонувшие в блестящей помаде, растянулись в подобие улыбки.

– А вы миссис Саммер?

– Да, деточка, это я.

Голос по телефону был таким мелодичным и казался молодым, так что я представила себе дружелюбную женщину лет на десять старше меня, с которой у меня сложится обоюдная симпатия. Но передо мной предстала полная противоположность. Обладательница приятного голоса и моей будущей квартиры оказалась стареющей дамой, которая отчаянно пыталась скинуть хотя бы несколько лет. В морщинках у глаз застряли комки пудры, а двойной слой туши превратил ее ресницы в острые ветки. Волосы коконом собраны на макушке в стиле Одри Хепберн, но от такого творческого беспорядка несравненная мисс Хепберн пришла бы в неописуемый ужас. В свободном цветастом платье по колено и в жирном макияже, она отступила в сторону, пропуская меня внутрь.

– Проходи, милочка. Я тебя уже заждалась. Вот и твоя квартира.

Я чуть не выронила чемодан из рук. Видно, не такой реакции ожидала хозяйка. Но и я ожидала не такой дыры. Никакого сходства с тем, что мы с мамой разглядывали на сайте.

– Вам нравится? – с преувеличенным воодушевлением спросила миссис Саммер.

Язык не поворачивался, чтобы ответить. Если я открою рот, тут же разревусь, как маленькая девочка. Где бежевые паркетные полы с вкраплениями серых разводов, по которым можно ходить босыми ногами? Где мягкий диван с малиновой обивкой, на котором я планировала читать романы и пить пиво из бутылки? Где струящиеся занавески, которые идеально сочетаются с нежно-розовыми обоями? Под описание миссис Саммер подходило лишь то, что квартирка была маленькой.

– Замечательный выбор для молодой девушки, – приговаривала она по телефону, когда я звонила, чтобы забронировать этот ужас.

– Миссис Саммер, – тихо промямлила я, оглядывая то, где мне предстояло жить следующий месяц. – Квартира выглядит совсем не так, как на фотографиях.

– Ну что ты, милочка, именно так, – сахарным голосом заверила хозяйка. Кого она пыталась обмануть? Солнце Сан-Франциско пока еще не ослепило меня настолько, чтобы я потеряла зрение.

– На фото она была… новой. А тут пожелтевшие обои, выцветшие полы и даже нет телевизора.

– Ну это же Сан-Франциско! – заявила миссис Саммер, будто это все объясняло. – За эти деньги вы не найдете ничего лучше.

– Ну не знаю… Это не совсем то, чего я ожидала.

Но я кривила душой. Это было совсем не то, чего я ожидала! Видя, что я вот-вот сорвусь с крючка, на который она с таким усердием меня насаживала, миссис Саммер тут же буркнула:

– Задаток я не верну.

Будь я более смелой, я бы ушла по-английски и хлопнула дверью. Подыскала что-нибудь другое. Но во мне сработала предательская трусость всех Холл-бруков. Я вздохнула, отсчитала семьсот долларов и с тяжким сердцем вручила их хозяйке. Очевидно, кошельком она не пользовалась, потому что тут же припрятала шелестящие купюры за лямку своего гигантского лифчика.

– Мужиков не водить, домашних животных тоже, – дала последнее напутствие хозяйка. – Знаю я вас, провинциалок.

Мой рот приоткрылся в обиженном изумлении. Это оскорбление? Даже если бы я нашла, что ответить, отвечать уже было некому, так как моя домовладелица с чистой душой скрылась за дверью, оставив меня наедине с этим чудовищем. Надеюсь, с соседями хотя бы повезло и мне не придется бороться за тишину с шумными наркоманами, а за право спать на кровати – с отрядом тараканов.

Я оставила чемодан у двери, а сама прошлась по своему новому дому. Да уж, назвать его домом язык не поворачивался. Гостиная была и холлом, и кухней одновременно. В центре громоздился просиженный диван, и я постаралась не думать, сколько пятых точек протирало его подушки.

На кухоньке было так мало места, что я всерьез засомневалась, сумею ли открыть духовку так, чтобы дверца не протаранила один из шкафчиков. Ну, хоть холодильник работает! Об этом свидетельствовало прерывистое гудение, похожее на бормотание недовольного старика. Первым делом нужно будет купить что-то съедобное. Один за одним я стала распахивать шкафчики, чтобы проверить, оставила ли моя заботливая хозяйка хоть что-то, пригодное для жизни. Как вдруг дверца слетела с петли и больно треснула меня по макушке.

Вот же блин! В последний раз такую шишку мне поставил Харви, а он уже лет десять не бил меня по голове.

Пожалуй, с кухней я познакомлюсь чуть позже. Сразу за холодильником показалась еще одна дверь. Хоть в чем-то миссис Саммер не соврала – в адской квартире была вторая комната. Я скрестила пальцы и со скрипом вошла в нее. Спальня оказалась более или менее достойной своего описания. Помимо двуспальной кровати и шкафа в ней ничего не было, даже занавесок, но зато все выглядело достаточно мило. Даже постельное белье казалось чистым и отглаженным, за что я мысленно поблагодарила миссис Саммер.

Окно выходило прямо на автостраду Брэйшор, и в это время суток по ней проносились полчища машин. Пожалуй, к этому виду и шуму можно привыкнуть, главное, не открывать окно. Но как хотелось бы каждое утро просыпаться под шепот волн, а не под оркестр клаксонов. И чтобы от одного взгляда на прибой хотелось с радостью начать новый день, а не выброситься в это самое окно.

Я вернулась в гостиную и плюхнулась на диван, стараясь не замечать облака пыли, что тут же взметнулось в воздух. Что я здесь делаю? Сбежала из двухэтажного дома с собственной спальней и премиленькими шторами ради этого? Ради квартиры, в которой страшно ночевать в одиночку? Ради города, в котором я никого не знаю?

Как назло, в кармане завибрировал телефон. Не нужно быть ясновидящей, чтобы догадаться, кто окажется на проводе. Мама как чувствовала, что сейчас я больше всего по ней скучаю.

– Привет! – Я попыталась выдавить из себя тот лимит радости, на который была способна в этот момент.

– Дорогая! Как твои дела? Ты уже приехала? Ты в Сан-Франциско?

В этом вся мама. Задаст тысячу вопросов до того, как услышит ответ на первый.

– Да, мам. Я уже здесь.

– Как добралась? Без приключений?

– Все в порядке. – Лучше не вспоминать безумную поездку в трясущемся автобусе, который весь поскрипывал, как старая телега на последнем издыхании.

– И как она? Твоя новая квартира?

Я прикусила губу, осматривая свои новые пенаты. В жизни я не врала маме, но, похоже, придется начинать. Я просто не могу сказать ей правду о том, как меня нагрела хозяйка и что я буду делить спальню с клопами. Она тут же запрыгнет в ближайший автобус из Модесто и примчится с кулаками наготове. Или заберет меня обратно. Я не могу больше быть беззащитной, беспомощной девочкой, какой была двадцать пять лет. Собравшись с духом, я озвучила свою первую ложь:

– Она… потрясающая! Такая, как на фотографиях! Здесь стильный диван. – Я провела рукой по вмятине на подушке. – Просторная кухня. – Бросила взгляд на три несчастных шкафчика и забрызганный жиром чайник. – А еще отдельная спальня с большой кроватью. Представляешь?

– О, дорогая, я очень рада, что ты нашла подходящую квартиру. Знаешь, я очень боялась, что тебя могут обмануть. В этих больших городах столько мошенников.

– Да-да, мам, мне крупно повезло. – Обманщица.

– А как Сан-Франциско? Ты уже видела океан?

– Мам, я только приехала и еще не успела осмотреть город. Но то, что я видела, это… не передать словами! – Хоть в чем-то не соврала, и на душе тут же полегчало. – Здесь так красиво, столько симпатичных улиц и кафешек, что глаза разбегаются!

– Как же я тебе завидую, – протянула мама, и я тут же вспомнила, что она, как и я, ни разу не выезжала за пределы Модесто. Мне тут же стало грустно.

– Ты должна увидеть все собственными глазами. Надеюсь, вы с папой как-нибудь приедете ко мне в гости… – Я снова обвела взглядом свое убогое жилище. – Только немного позже, как только я тут обживусь и встану на ноги. – И найду квартиру получше.

Послышался тяжелый вздох, который означал только одно. Моя заботливая и излишне тревожная мама собиралась затянуть свою заботливую и излишне тревожную песню. Она так не хотела отпускать меня. До последнего пыталась отговорить от сумасбродной идеи в одиночку отправиться за сотню миль, лишь бы скрыться от самой себя и своего прошлого. Для нее было немыслимо выпустить одного из детей из-под крыла, хоть мы давно перестали быть ее маленькими птенцами.

– Как долго ты планируешь пробыть в Сан-Франциско? – печальным голосом спросила мама. Она все еще надеялась, что через три дня я опомнюсь и вернусь в Модесто, где мне было самое место.

Но там ли оно? Может, мое место как раз-таки здесь, среди ободранных обоев и пыльной обивки?

– Не начинай, мам, – взмолилась я. – Я приняла окончательное решение и не собираюсь возвращаться.

– Но что ты там будешь делать одна в незнакомом городе? Я переживаю за тебя.

Вопрос на тысячу очков. Хотелось ответить, что я собираюсь здесь жить, найти друзей и – скрестим пальцы на удачу – любовь всей своей жизни. Но мама бы ни за что меня не поняла. Она искренне верит, что все это можно делать и в Модесто.

– Первым делом найду работу. А там видно будет.

– Ох, Холли, даже не знаю. Все это мне не нравится.

– Я справлюсь, – пообещала я, больше себе, чем ей. Чтобы больше не чувствовать свою убогую несамостоятельность, я сменила тему: – А вы там как? – Будто я уехала из родного города не час, а месяц назад. – Как дела в магазине?

– Сегодня полный завал, – вздохнула мама, шелестя чем-то на фоне. Наверняка упаковочной бумагой. – К выходным все вдруг решили, что им нужны цветы. Вот, выкроила минутку позвонить тебе и тут же побегу обратно.

– А как же Харви и Хлоя?

– Ну, это ведь Харви и Хлоя, – с покорной улыбкой подметила мама, что означало лишь одно. Хлоя, как обычно, убежала на свидание с очередным кавалером, а Харви протирает штаны в подсобке, даже не подумав палец о палец ударить, чтобы помочь родителям. – Тебя здесь очень не хватает.

– Я тоже скучаю. Но это должно было произойти. Я должна повзрослеть.

Даже сквозь бездушный корпус мобильника я ощутила полное несогласие мамы. По ее мнению, взрослеть можно и в Модесто, рядом с семьей, работая все в том же семейном цветочном магазинчике, где каждый день похож на предыдущий. Но мама слишком сильно нас любила, чтобы перечить нашим желаниям. Именно поэтому она гнула спину за прилавком, пока Хлоя хлопала ресницами перед каким-нибудь парнем, а Харви плевал в потолок.

– Береги себя, – попросила мама. – Папа передает тебе привет. Мы тебя очень любим.

– И я вас.

Внезапно в квартире стало жутко тихо. Разговор оборвался, и я почувствовала себя такой одинокой, какой никогда не чувствовала. Наверное, то же самое ощущает смотритель маяка на каком-нибудь отдаленном клочке земли, откуда не видно ни одной живой души.

Я сидела на диване в городе, где обитало восемьсот тысяч живых душ, но я не была знакома ни с одной. Миссис Саммер не в счет, так как что-то подсказывало мне, что у этой женщины нет души и мы вряд ли подружимся.

Интересно, Нил в Сиэтле чувствует себя таким же потерянным в окружении незнакомцев северной закалки? Сразу влился в новую компанию, пустив в ход все свое прославленное обаяние, или скучает по дому так же, как я?

Даже забавно, что из окон мы можем увидеть один и тот же океан, вот только с его берега дует холодный ветер, а я изнываю от южного пекла. Нас разделяют восемьсот восемь миль – я проверяла по Google Maps, – а я по-прежнему думаю о нем, как будто он рядом. Люди придумали тысячи лекарств от болезней, но никто пока еще не изобрел таблетки от разбитого сердца. Говорят, что раны затягиваются и для этого есть много средств. За этим я и приехала в Сан-Франциско – найти то, что поможет мне выздороветь.

Очевидно, что расстояние можно вычеркнуть из списка. Пока что оно не помогает. Оно не лечит. Остается уповать на время и что-то еще.

Глава 2

– Извините, но вы нам не подходите.

Две недели и шесть собеседований спустя я слышу все тот же заезженный ответ. И у предыдущих менеджеров по найму хотя бы хватало вежливости сообщить эту новость печальным тоном и с сожалением добавить «мы будем иметь вас в виду». Этот же со снисхождением уставился на меня из-за своего огромного монитора, будто мне несказанно повезло, что он вообще подарил мне пятнадцать минут своего бесценного времени.

– У вас нет опыта, вы не владеете испанским, да и никогда не работали в схожей сфере, – поясняет он, чтобы добить меня окончательно.

В его мясистой руке листок с моим резюме, достаточно скудным, если честно. Там всего-то одна запись, причем о работе продавцом в цветочном магазине «Холлбрук Фэмили», который уже тридцать четыре года принадлежит нашей семье. Я работала там, сколько себя помню. Он стал моим вторым домом еще со времен, когда я разъезжала по городу в коляске, которая досталась мне «в наследство» от Харви, а с двенадцати я уже стала полноправным сотрудником. Подрезала стебли, упаковывала легкие заказы, даже позволяла эксплуатировать себя в качестве курьера.

Мой стаж и навыки общения со, скажем так, не самыми легкими клиентами переплюнет опыт этого заносчивого зазнайки. Но он видит перед собой лишь молоденькую дурочку, что метит выше, чем может прыгнуть. И хвалебная рекомендация в резюме не производит на него никакого впечатления, потому что написана от лица моей матери. И никого не волнует, что она очень даже заслужена, а мои родители – самые жесткие начальники.

Я благодарю мистера Как-Его-Там за то, что потратил на меня время, и выхожу под палящее солнце Сан-Франциско, которое испепеляет не так сильно, как разочарование. Не думала, что поиск работы отнимает так много времени и сил. Я выжата, как половая тряпка, но не получила даже намека на то, что мной заинтересовались. Все, что я слышала за эти четырнадцать дней, это:

– Почему вы хотите работать у нас?

– Вы раньше работали секретарем?

– Назовите свои сильные стороны.

– Почему мы должны взять именно вас?

И мое любимое:

– Кем вы видите себя через пять лет?

Идиотский вопрос, потому что на него нельзя ответить честно. «Не знаю», «Полагаю, я буду самой собой», «А кем вы видите себя через пять лет?». Меня спрашивали об этом на каждом чертовом собеседовании, и мне приходилось лишь скромно улыбаться и выдавать отрепетированную ложь:

– Я буду жить в чудесной квартире и работать на самой прекрасной работе.

Не знаю, кого я хотела в этом убедить. Их или себя.

Я вздохнула и поплелась по уже проторенной тропе к своей потрепанной квартирке, впервые осознав, что в этом мы с ней похожи. Остаток солнечного дня я планировала провести с ноутбуком на коленях, добавляя в закладки очередную порцию вакансий, для которых не подхожу. Безрадостная перспективна, но за время своего пребывания в городе я так ни с кем не познакомилась. У меня напрочь отсутствует ген очарования. За новые знакомства всегда отвечал Нил с его умением сходиться с первым встречным. Достаточно одного слова или улыбки – и новый друг у него в кармане. Мне же приходилось с холодной завистью наблюдать, как он удачно вписывается в незнакомую компанию, и мириться с тем, что сама никогда не стану такой.

Сбережений хватит еще на месяц-полтора безработной жизни. Работа в семейном бизнесе научила меня продумывать риски и просчитывать возможности. И сейчас мне больше грозило первое, чем второе.

На Сан-Бруно-авеню я почувствовала, что ноги не хотят идти дальше. До дома оставалось всего ничего, но желание торчать в четырех стенах испарилось. Я старалась сберечь каждый цент, покупала лишь самое необходимое, поэтому сама не поняла как, но свернула в сторону кафе «Фэнси» и толкнула дверь.

А здесь довольно миленько. Даже странно, что я проходила мимо этого места уже десятки раз, но так и не заглянула на чашечку кофе. Пожалуй, после этого ужасного собеседования с мистером Я-Все-Знаю я заслужила чего-то молочного, со вкусной пенкой.

Я выбрала столик у окна, чтобы быть «на связи» с бурлящим городом. В кафе было мало людей, но капучино и несчастный кусочек яблочного пирога «Грэнни Смит» пришлось ждать пятнадцать минут. Если у них такие проблемы с сервисом, то я не завидую хозяину.

Случись такая задержка в одном из уютных кафе Модесто, в качестве извинения мне бы принесли заказ бесплатно, но в «Фэнси» меня удостоили лишь смущенной улыбкой. Официантка Мэнди поставила передо мной чашку, чуть расплескав кофейную жижу по столу, и хлопнула блюдцем с пирогом, будто оно весило десять килограмм и ей пришлось тащить его несколько кварталов.

– Простите, – достаточно искренне проговорила девушка. – У нас ужасная нехватка персонала. Я тут одна, не считая повара, и полностью зашиваюсь.

– Ничего. – Опять эта Холлбрукская вежливость. Если бы девушка заявила, что не желает меня обслуживать и мне самой придется делать себе кофе, я бы с энтузиазмом спросила: «Может, и вам сделать?».

– Ох, я не должна была вываливать все это на вас. Извините. Если что-то понадобится, просто позовите меня.

«И я примчусь через… полчасика», – читалось на ее виноватом лице. Девушка тут же подлетела к другому столику, оставив меня наедине со своим пирогом и мыслями. На вид ей всего лет семнадцать, но, блин, даже у нее есть работа.

«Хватит себя жалеть», – говорил мне внутренний голос тоном матери, и на секунду мне показалось, что она здесь. Сидит напротив и с аппетитом уплетает свою порцию яблочного пирога. Если в этом мире и было что-то, что мама любила больше, чем семью и свой магазин, то это пироги. Она была привередливой в плане выпечки, и если ей не нравился десерт, то заведение тут же попадало в черный список.

Я попробовала кусочек и мысленно отметила, что «Фэнси» эта судьба не светит. Пусть у них проблемка с обслуживанием, но пирог был на высшем уровне. Счет мне пришлось ждать еще пятнадцать минут. И вот, когда я расплачивалась за заказ, мне в голову пришла совершенно безумная мысль.

«Фэнси» нужны работники. А мне нужна работа.

Ну, нет. Я сбежала из Модесто, где торговала цветами, не для того, чтобы торговать кофе. Я ничего не имею против официанток, но никогда не представляла себя в белом переднике, одной из них. Мне еще обязательно что-нибудь подвернется. Нужно лишь возобновить поиски и набраться терпения.

* * *

В пятницу у меня выдался свободный день. Свободный от собеседований, но не от переживаний. Чтобы развеяться там, в Модесто, я звонила своей лучшей подруге Руби, и мы пускались в круиз по местным барам. Да, да, в Модесто тоже есть бары, пусть и не такие помпезные, как здесь. Зато там можно заказать «Мохито» всего за четыре доллара и не переживать, что ночные приключения обдерут тебя до нитки. Не то чтобы мы были заядлыми тусовщицами, в отличие от моей младшей сестры Хлои, но порой хотелось почувствовать себя кем-то другим. Раскрепощенной и независимой от обстоятельств и самой себя.

Вспомнив наши вечерние вылазки с Руби, я вновь затосковала по дому и прошлому. В Сан-Франциско было куда больше крутых заведений, но не было Руби, а представить себя распивающей коктейли в одиночку я не осмеливалась. Без верной напарницы мне бы светил разве что скучный вечер в компании бармена, а такие развлечения не по мне.

Поэтому с утра пораньше, после душа, который с переменным успехом обдавал меня то холодной, то горячей водой, я нарядилась в свободные белые шорты и хлопковый топик, закинула в сумку кошелек и бутылку с водой и вышла из дома в неизвестном направлении. Настало время узнать этот город получше и хоть на шаг приблизиться к тому, чтобы называться местной.

Музеи и исторические здания меня мало интересовали, поэтому первой туристической остановкой я выбрала площадь Юнион-Сквер, рай для любительниц шопинга и красивой жизни. Я такой не была, но мне безумно хотелось поглазеть на бутики и галереи, которых не увидишь в Модесто.

Очутившись посреди стильных высоток и пышных пальм, я зависла на несколько минут, как будто попала в другой мир. Люди обтекали меня, словно вода камень. Кто-то с любопытством посматривал, явно узнав во мне туристку. Провинциалка в большом городе, иначе не назовешь. Местных такой красотой давно не удивишь. Интересно, если бы я прожила в Сан-Франциско год или больше, я бы тоже перестала замечать, как он красив? Как жена, которой приелось лицо любимого мужа, и теперь она не обращает внимания на те черты, что раньше заставляли трепетать ее сердце?

Жаль, Руби сейчас не со мной и не видит цветастых зонтиков на солнечных террасах кафе или кричащих вывесок над магазинами, которые так и манят зайти внутрь и потратить несколько сотен. А то и тысяч. Как бы мне хотелось, чтобы подруга оказалась сейчас рядом. Или Хлоя, хоть мы с ней и не особенно ладили. Сестренка бы тут же потащила меня по лабиринтам «Гуччи», «Фенди» и «Сальваторе Феррагамо». Я видела эти лейблы разве что в магазинах секонд-хенда, так что даже не могла представить, сколько стоит сумочка от Майкла Корса или туфли от Кристиана Лабутена.

Соблазн был велик, в отличие от моих финансовых возможностей, но я решила, что простая экскурсия не навредит моему кошельку. Поднявшись на ступени бутика «Сакс», я почувствовала себя на модном показе, только вместо подиума были мраморные плиты, в которых отражался блеск стеклянных витрин. Навстречу мне вышагивали женщины, навьюченные шелестящими пакетами. И я с восторгом и легкой завистью провожала их взглядами, мечтая о таких же ногах и о таких же пакетах.

Да, такого точно не увидишь в Модесто. Невозможно пройти мимо! Я остановилась у витрины и увидела самое прекрасное платье в своей жизни. Даже на выпускной я не надевала ничего подобного. Алая ткань струилась по пластмассовому силуэту манекена, но готова поспорить, что на реальной фигуре оно смотрится еще лучше. На широких бретельках, приталенное сверху и разлетающееся книзу, оно напоминало платье принцессы. Никаких лишних оборок, рюшечек и стразов, с которыми я не в ладах. Изящное и простое, оно манило меня, как кусочек торта – сладкоежку. Я ведь не собираюсь его покупать, просто зайду взглянуть поближе. И, поддавшись искушению, я свернула в «Боттега Венета».

У входа меня поприветствовали два манекена в роскошных летних нарядах. Бесконечное светлое помещение было уставлено рядами с вешалками и полками со сложенными джинсами. Вдали виднелась армия из кожаных ботинок и лаковых туфель, но все это буйство ткани и замши мало меня интересовало. Как завороженная я приблизилась к тому самому платью. А говорят, что любви с первого взгляда не бывает!

– Хотите примерить? – послышался сзади вежливый голос.

Девушка-консультант появилась словно из ниоткуда, что только усилило мою веру в то, что это место волшебное. Идеальные макияж и укладка, будто она только что встала с кресла в салоне красоты. Рядом с ней я казалась старым матрасом с торчащими нитками – именно так выглядела моя прическа после получасового путешествия по городу. Даже боюсь представить, как лоснилась моя кожа от городской жары.

Я смущенно оглянулась на платье своей мечты. Ценник выкрикнул свой вердикт. 949 долларов! Немыслимо! Не скрывая печали, я произнесла:

– Боюсь, мне не хватит даже на бретельку от этого платья.

– Бросьте, – улыбнулась девушка и повела меня в сторону вешалок. – Никто не говорит о том, чтобы его покупать. Просто примерьте.

Девушка воспользовалась своей суперсилой на глаз определять размер покупательниц и отыскала нужный. Протянула мне и указала куда-то в сторону.

– Примерочные там.

Ради приличия я немного поколебалась. Секунды две, не больше. Как только нежная ткань коснулась моей кожи, здравый смысл тут же покинул меня. Я ведь просто примерю, так? Я не собираюсь покупать платье, которое стоит дороже месячной ренты за квартиру. Хотя это платье выглядит гораздо достойнее моей квартиры.

– Я только примерю, – как будто оправдываясь, сообщила я продавщице и скрылась за шторкой.

Я выскользнула из шорт и топика, как мыло выскальзывает из мокрых рук. В «Боттега Венета» даже примерочные старались угодить своим покупательницам. В зеркале во весь рост и при этом освещении моя фигура, к которой я относилась с глубокой нелюбовью, казалась стройнее. Я сбросила пару килограмм от переживаний, вдали от маминой стряпни. Хоть что-то хорошее случилось со мной за последние две недели.

Ценник снова ошпарил меня своей заоблачной цифрой, но я закрыла на него глаза и влезла в приятную материю. Как только платье обернуло мой силуэт, я застыла перед зеркалом, ослепленная своим отражением. Неужели это правда я? Стильная, с намеком на шик. Никогда бы не подумала, что одежда может сотворить такое. Даже мои растрепанные волосы теперь выглядели так, будто над ними два часа трудился профессиональный стилист.

Экономные гены Холлбруков тут же воспротивились желанию купить алое платье. Я не могла позволить себе такую покупку, ведь я по-прежнему была безработной, бесперспективной и бестолковой.

Но, черт, в нем я смотрелась на миллион. Пока совесть не взъелась на меня, я переоделась в свою одежду и проскользнула к кассе. Меня встретила все та же консультант и заговорщически улыбнулась.

– Все-таки решили его купить?

– Не смогла удержаться. – Я достала кошелек и протянула девушке кредитку. Сердце сжалось от мысли, что на эти деньги я могла бы еще месяц жить в своей убогой квартире, а это платье мне даже некуда надеть.

Продавщица будто заметила мою неуверенность, протянула крафтовый пакет с эмблемой «Боттега Венета» и заверила:

– Вы не пожалеете. Это платье любого мужчину сведет с ума.

Хотелось бы верить. Еще больше хотелось бы, чтобы мужчин сводила с ума именно я, а не какое-то там платье. Но такова реальность. Одежда красит нас, и это платье сотворил великий художник.

Что-то подсказало мне, что это был четко спланированный сценарий и меня облапошили, как глупую девчонку. Конечно, продавщица знала, что я не устою перед платьем, потому и отправила в примерочную. И я повелась. Но сердце бешено колотилось от удовольствия, что я впервые в жизни позволила себе что-то шикарное, так что сожалеть не о чем.

Поблагодарив девушку, я мысленно попрощалась с 949 долларами и поспешила сбежать из «Сакса», чтобы не наделать еще покупок. Со своим единственным пакетиком я смотрелась жалко на фоне расфуфыренных дамочек, которые буквально тащили на себе пять, а то и восемь пакетов из «Гуччи» или «Александра Маккуинна». Но это платье сделало меня хоть немного похожей на них.

Видела бы меня сейчас Руби, она бы выпала в осадок. Мне захотелось рассказать хоть кому-нибудь о своей безрассудной покупке, но мама отпадала. Еще не хватало потратить следующие полчаса на выслушивание упреков о расточительности. Хлоя сразу все расскажет маме – она не умеет держать язык за зубами. Поэтому я набрала Руби по видеосвязи и расплылась в топленой улыбке, когда увидела ее лицо.

– Руби! Ты не поверишь, что только что произошло!

– Холли, у меня сейчас урок. Что-то срочное?

А я и забыла, что с начала лета во всю идет подготовка к учебному году и преданная своему учительскому делу Руби занята с дошкольниками. Но платье от «Боттега Венета» за 949 долларов было делом чрезвычайной важности.

– Так что стряслось? – Видно, Руби вышла в коридор и заговорила шепотом.

Я покрутила фирменным пакетом перед экраном и с наслаждением увидела, как выпучиваются глаза Руби. Прямо как у ящерицы.

– Не может быть! Это то, о чем я думаю?

– Если ты думаешь, что там лежит алое платье от «Боттега Венета» почти за тысячу баксов, то да.

– Господи боже мой! Ты с ума сошла?

Окончательно и бесповоротно.

– Ты ведь даже работу не нашла!

– Я работаю над этим. Ты просто не видела меня в этом платье, ты бы сразу все поняла!

– Блин, я тебе так завидую! – Карие глаза Руби блеснули грустью. – Ты вовсю отдыхаешь в Сан-Франциско, а я ни на секунду не могу оставить этих детей. Ты только посмотри, только вышла из кабинета, они уже на ушах стоят.

Я пропустила мимо ушей заявление о том, что я здесь «вовсю отдыхаю», и сказала:

– Так приезжай ко мне! Будем спать на одной кровати, как в детстве. Я отведу тебя в «Сакс» и ты спустишь там всю свою учительскую зарплату.

– Звучит заманчиво, но в этом месяце я никак не смогу вырваться.

Даже пакет из «Боттега Венета» не смог ее заманить. Я так надеялась, что подруга выберется ко мне хотя бы на выходные, но это был ее второй год на новом поприще, и я просто не могла просить бросить все на произвол судьбы и примчаться ко мне только потому, что я изнываю от одиночества.

– Прости, Холле, но мне нужно бежать. Уверена, ты скоро найдешь работу. А пока наделай мне там кучу фоток, чтобы я умерла от зависти.

– Идет. Я люблю тебя, Рубе.

Но подруга уже отвлеклась, крича на какого-то ученика, и отключилась. Вокруг кружили группки жителей Сан-Франциско, но я вдруг почувствовала себя оторванной от мира и этой бурлящей жизни.

Остаток дня я потратила на осмотр достопримечательностей и заполонила память телефона красочными фотографиями Ломбард-стрит, парка и моста Голден Гейт, группкой домов викторианской эпохи, которые носили забавное название «Разукрашенные леди». Они походили на домики эльфов из доброй сказки. Сразу же захотелось присесть на одной из веранд и понаблюдать за городом по ту сторону перил.

Но я даром времени не теряла. Архитектурные изыски и природные ландшафты были не единственными, на что я обращала внимание. Если на глаза попадались объявления о том, что требуются сотрудники, я заходила внутрь и предлагала свою ничтожную кандидатуру. Не сосчитать, сколько сомнительных и осторожных взглядов я встретила, но в итоге все мои усилия были тщетны. Никому не нужна продавщица цветов.

Даже в цветочном магазине в Ной Вэлли лишь пожали плечами.

Венцом сегодняшних приключений я хотела сделать Твин Пикс, но на восторг больше не хватало сил. Я кое-как добралась до смотровой площадки, откуда Сан-Франциско был как на ладони. Закатное солнце бросало блики на водную гладь вдали и окрашивало дома в золотистый оттенок. Шедевральное зрелище, но не когда ты разбит и сломлен десятками отказов. Такое ощущение, что город решил прожевать меня и выплюнуть, даже не дав шанса.

Меня хватило лишь на парочку снимков для архива, после чего я окольными путями нашла остановку и поехала в квартиру, которую никогда не смогу назвать своим домом. Мама будет ликовать, когда я прогнусь под жестокую реальность и появлюсь на пороге Модесто все с тем же чемоданом. И единственное, что будет мне напоминать о поездке в Сан-Франциско, это алое платье за 949 долларов.

* * *

– Простите, но вы нам не подходите.

Это дежавю какое-то!

Я снова сижу перед грозным нанимателем и слышу одну и ту же песню. В этот раз он прикопался к моему образованию, которого у меня нет. Я не пошла учиться в колледж, не уехала на другой конец света ради университетского диплома. Я собиралась всю жизнь посвятить семейному делу, и такие мелочи меня не волновали. До сих пор.

Мистер Очередной-Засранец пожал мне руку и проводил до двери, желая поскорее избавиться от никчемного кандидата. Какое унижение. Он словно думал, что раз я закончила только старшую школу, я сама не в состоянии найти выход. В моем мире университетская корочка ничего не значила. В их мире она значила все.

Сан-Франциско в восьмой раз дал мне пинка и отправил заниматься самобичеванием в потоки прохожих. Им было куда спешить, мне – нет. Ни работы, ни друзей, ни понятия, что делать дальше. Возвращаться домой с подбитым крылом равносильно поражению воина, который сбежал с поля боя. Я не была воином по натуре и эту битву безнадежно проигрывала.

Выбравшись из самого сердца района Сансет к одноименному бульвару, я почувствовала свежесть на коже. Будто солнце на минутку отступило и позволило ветру прикоснуться к лицу. Там океан, осенило меня. Я две недели и четыре дня провела в городе, буквально плавающем в океанских широтах, но увидела лишь парочку достопримечательностей, так и не вдохнула аромат настоящего океана.

Я приободрилась. Ничего не проиграно, если у тебя появляется цель. И моей целью – хотя бы на сегодня – стало добраться до берега и своими глазами увидеть то, что приводит всех людей в восторг. Сверившись с Google Maps, я торопливо прошествовала по Сантьяго-стрит мимо пиццерии «Норт Бич» и кафешки «Эндитаун», почувствовав гремучую смесь ароматов свежесваренных зерен и только что испеченного теста. Желудок запротестовал и приказал остановиться, вернуться за кусочком пиццы с поджаристой корочкой и ломтиками бекона, но сердце звало вперед.

Автострада Аппер Грэйт стала моей последней преградой. Выйдя на пляж Оушен Бич, я увидела его. Океан во всей своей красе и величии. Пенящиеся волны врезались в берег, словно в киль корабля, бороздящего бескрайние просторы. Весь мир сузился до одной лишь панорамы, пейзажа, который уже не забыть, не выкинуть из сердца. Я стояла и смотрела на голубую воду как завороженная. Ветер ласкал мои ресницы и будто шептал секреты на ушко. Так вот за что его называют Тихим. Он сливается с твоим молчанием и успокаивает мысли тишиной.

Если бы я знала, что океан станет моим добрым другом, я бы познакомилась с ним раньше. Впервые за все эти дни поражений и разочарований я почувствовала радость от того, что я здесь.

В отличие от других любителей пляжа я не захватила с собой ни полотенце, ни зонтик от солнца. Так и развалилась на горячем песке в голубом сарафане и сандалиях. Незваная гостья на картине пейзажиста. Не знаю, сколько я так пролежала, но плеск волн убаюкал меня, ввел в безмятежный транс, и я забыла обо всех собеседованиях. Может, просто не судьба найти приличную работу? Полчаса назад я даже не подозревала, чем займусь, но теперь сомнений не оставалось. Решение пришло само собой.

Я сделала несколько снимков океана для мамы и Хлои, после чего села на один из этих обворожительных трамвайчиков, идущих через весь город, и добралась до Портолы. Поправила волосы, в которых остались песчинки с пляжа, и вошла в кафе «Фэнси». Возле столиков хлопотала все та же молоденькая официантка, а у стойки с булочками и десертами образовалась длинная очередь. Я заняла свое место в ней и попыталась уговорить сама себя, что я поступаю правильно. Всем нужны были слойки с джемом и шоколадные брауни, но мне – совсем другое.

Подошла моя очередь делать заказ, пересилив волнение, я наклонилась к парню с бейджиком «Майк» на форменной майке и сказала:

– Говорят, что у вас не хватает рук. А мне как раз нужна работа.

* * *

– Не переживай, мам, эта работа не хуже других, – оправдывалась я перед матерью, которая разрывала мой телефон. Я как раз воевала с кофемашиной, которая никак не хотела выплевывать латте, и придерживала трубку плечом. Не самое подходящее время, чтобы воевать еще с кем-то.

– Но официантка, Холли? – в третий раз повторила мама так, будто я выносила помойные ведра. – Я думала, ты найдешь работу… поприличнее. За которую больше платят.

– Здесь никого не интересует мой предыдущий опыт работы с розами и герберами, так что выбирать не приходится. – Я наконец-то сварила что-то наподобие латте, как учила меня Мэнди, та самая девчонка в переднике, что обслуживала меня в первый раз. Передала чашку нетерпеливому покупателю и одарила его самой широкой улыбкой, в которую были способны растянуться мои губы. – Вот, держите ваш латте.

Как только мужчина отошел от стойки, за ним тут же показался следующий клиент.

– И как долго ты собираешься разносить кофе, пока не вернешься домой?

– Два кофе флэт-уайт и чизкейк, пожалуйста, – одновременно с мамой заговорила женщина и протянула мне смятую купюру.

Я всегда считала себя богиней многозадачности, но сейчас едва ли справлялась с покупательницей и нелестной беседой по телефону. Отсчитав сдачу, я снова приготовилась принять бой с кофемашиной. И с мамой.

– Я уже десять раз говорила тебе, что не знаю, мам. Мне нужно проветриться, прочистить голову и отвлечься от Нила.

– И как варка кофе тебе в этом поможет?

Мама придерживалась идеологии, что время лечит. Но что, если кофе окажется лучшим лекарством? Пока я только начала его принимать, но, возможно, он имеет накопительный эффект.

– Мам, прости, но мне нужно работать. Еще не хватало, чтобы меня уволили из-за болтовни по телефону.

– Ладно, милая, но надеюсь, что ты скоро все же одумаешься.

И не мечтай, хотелось возразить мне, но я лишь попрощалась своим фирменным «я тебя люблю» и наконец-то полностью включилась в работу.

Третий день я стояла за стойкой «Фэнси» и варила пусть не самый вкусный в Портоле, но весьма сносный кофе. Я пробовала и знаю, о чем говорю. На полочке рядом с «кофе-монстром» стояла дюжина жестянок с зернами арабики и робусты. Прежде чем мне позволили прикасаться к ним, пришлось пройти мини-экзамен, к которому я готовилась чуть ли ни как к выпускным тестам в Гарварде. Мои познания в кофе не заходили дальше различий капучино и латте, а теперь я могла с легкостью прочитать лекцию о сорте типика или о плодах либерики, которые созревают четырнадцать месяцев!

У нас тут был кофе из Эфиопии, Кении, Бразилии и даже копи-лувак, который предпочитали любители экзотики. Я десять минут пыталась свыкнуться с мыслью, что этот сорт получают из экскрементов маленьких индонезийских зверьков – циветтов. Кому может понравиться кофе, который прошел через всю пищеварительную систему какого-то животного? Но на вкус и цвет, как говорится.

Пришлось выучить назубок меню «Фэнси» и познать все правила общения с клиентами. С этим у меня проблем не было. Меня закалила школа «Холлбрук Фэмили», куда порой забредали не самые вежливые гости.

Когда тест на официантку был пройден, мне выдали бледно-розовую футболку с логотипом и белый передник. Униформа, которая поможет мне оплачивать счета и стать хоть немного самостоятельной.

Три дня я валилась с ног с девяти утра и до девяти вечера, но мне нравилось. Пока мои руки были заняты работой, голова не вспоминала о Ниле, о Модесто и брошенной семье. Было только здесь и сейчас. Шесть столиков на четыре персоны, стеклянная витрина со свежей выпечкой и не выветривающийся аромат кофе.

В «Фэнси» я нашла не только занятие, но и первых знакомых. С Майком, которого я подменяла, не особо разговоришься, а вот Мэнди, наоборот, болтала без умолку, хотя ее могли уже битый час ожидать за столиком. У нас была приличная разница в возрасте, да и во взглядах на жизнь, если уж на то пошло, так что подружками нам явно не стать, но я была рада, что теперь могу рассказать маме хоть о ком-то из Сан-Франциско.

А еще мне нравилось играть в игру, которую мы с Харви и Хлоей придумали, когда вместе работали в родительском магазине после школы. Что-то вроде «Угадайки». Мы спасались от скуки и любили рисовать жизнь нашим клиентам, продумывая все до мелочей: где они работают, чем живут, кому покупают букеты. И если в «Холлбрук Фэмили» зачастую было не разгуляться, потому что половина наших покупателей были завсегдатаями, то в «Фэнси» я могла пофантазировать всласть.

В часы, когда в кафе было пустынно, я присаживалась за стойкой и играла сама с собой. Как сейчас, когда обеденное время закончилось и все разбежались по своим крутым офисам.

Сегодня моими жертвами стала парочка за вторым столиком. Я делала вид, что перебираю салфетки, а сама исподтишка разглядывала этих двоих. Некрасиво, знаю, но я не могла удержаться, ведь они были само совершенство.

Красавец в приталенной рубашке то и дело посылал влюбленные взгляды своей спутнице. У него явно водились деньги, судя по «Ролексу» на запястье и салонной стрижке. Блондинка улыбалась своими идеальными зубами и гладила кавалера по руке. Невозможно красивая, до неприличия стильная в летнем комбинезоне и босоножках на каблуке, она без зазрения совести поедала лимонный пирог, явно не считая калории. Она не была худышкой, но это ей даже шло. Такой красотке пойдет даже мусорный пакет, потому что она будет носить его с непоколебимым достоинством.

И дураку понятно, они влюблены до беспамятства, не то, что мы с Нилом. Когда девушка тянулась за чашкой кофе или поправляла волосы, на ее безымянном пальчике с кричаще красным маникюром поблескивало золотое колечко с громадным камнем. Они еще и помолвлены. Я боролась с приступом зависти, но она стала моим очередным врагом, которого не победить.

Внезапно блондинка поднялась, даже не поправляя комбинезон, ведь он и так сидел на ней идеально, и процокала босоножками в сторону стойки. Вот черт. Наверняка, заметила, что я пялюсь во все глаза, и сейчас пристыдит меня перед всем честным народом. Но как только она оказалась передо мной, ее пухлые губки растянулись в самой прекрасной улыбке и произнесли:

– Не могли бы вы завернуть мне шесть пончиков с собой? Вот тех, что с шоколадной посыпкой.

Блондинка вытянула пальчик в сторону горки пончиков на витрине, и почти ослепила меня своим кольцом.

– Папа обожает пончики, а я как раз с ним сегодня встречаюсь, – посчитала нужным объяснить девушка.

– Они очень вкусные, – согласилась я, пытаясь не смотреть на нее влюбленными глазами. Мне нравилось в ней все. – Но по секрету скажу, что с малиновым джемом еще вкуснее.

– Правда? – просияла блондинка. – Тогда заверните и их тоже.

Я повиновалась. Наверное, если бы она попросила меня почистить ей босоножки, я бы тут же согласилась. Отчего-то мне захотелось познакомиться с покупательницей поближе, поэтому я выпалила:

– Поздравляю вас.

Но девушка уставилась на меня все с той же широкой, хотя уже совсем непонимающей улыбкой.

– Я про кольцо, – пояснила я. – Когда свадьба?

– А, это! – Девушка махнула рукой так, будто бриллиант в три карата, обнимающий ее палец, был сущим пустяком. – Райли сделал мне предложение только вчера, так что мы еще не решили.

Девушка оглянулась на своего ненаглядного и тот кивнул нам, поняв, что мы говорим о нем.

– А вы?

Я не сразу поняла, что блондинка от меня хочет.

– Замужем, встречаетесь с кем-то?

Я положила последний пончик в бумажный пакет и протянула покупательнице. Стоило ожидать, что придется отвечать за свое любопытство встречным любопытством.

– Нет. Встречалась, но мы разбежались.

На хорошеньком личике блондинки отразилась искренняя грусть.

– О, как грустно. Мне очень жаль. – Было приятно получить сочувствие, пусть даже от незнакомки, которая в следующую же минуту забудет о назойливой официантке и вернется к своей лощеной жизни. – Спасибо за пончики.

Чего и следовало ожидать. Блондинка взяла заказ и собиралась исчезнуть из моей жизни. Но внезапно развернулась и с полной уверенностью в своих словах произнесла:

– Не грустите по пустякам. Если вы разошлись, значит, это был не ваш человек. Сан-Франциско еще удивит вас. Где-то, пусть на другом конце города, живет тот, кто создан для вас. Вы еще встретитесь.

И, улыбнувшись напоследок, девушка вернулась к своему столику, за которым, судя по всему, сидел тот, кто создан для нее.

Меня поразило, как легко эта девушка подарила мне добрый совет и свое участие. Еще никто в этом городе не проявил ко мне столько понимания, и мое сердце растаяло, как шарик мороженого в горячей пенке капучино. Теперь я еще охотнее наблюдала за идеальной парочкой, пока они не расплатились по счету и не затерялись среди таких же идеальных жителей Сан-Франциско.

Эта встреча была первым ярким событием за последние дни, и я на мгновение поддалась оптимизму блондинки. Позволила себе думать, что все еще впереди. Пусть в Модесто ничего не получилось, но в Сан-Франциско обязательно получится.

Я вернулась к работе с неведомым до этого энтузиазмом и впервые вернулась в обшарпанную квартиру с мыслью, что она не так уж и плоха. С уверенностью в том, что завтра будет хороший день.

Глава 3

«Хороший день» никак не хотел наступать. Я безвылазно торчала в «Фэнси», работая за троих. Мне не привыкать. В «Холлбрук Фэмили» родители поручали нам не только стоять за кассой и оформлять букеты, но и мыть полы после долгого дня. Вот только орудовать шваброй в семейном магазине было куда приятней.

Постепенно я погружалась в состояние спячки. Самое интересное, что со мной происходило, это истории Мэнди, которая считала нужным рассказывать обо всех своих бойфрендах и клубных похождениях с подругами. Она напоминала мне Хлою и первое время выводила из себя навязчивым желанием втянуть в свои приключения. Но со временем я втянулась и, когда у Мэнди был выходной, скучала по ее болтливой легкости и жизнелюбию.

С мамой и папой мы созванивались каждый день, но легче от этого не становилось. Они то и дело спрашивали, когда я оставлю свою взбалмошную идею и вернусь домой. Но мне так хотелось хоть раз в жизни побыть взбалмошной, что я просто не могла удовлетворить их желание и проиграть Сан-Франциско.

В часы, когда «Фэнси» пустовал, я продолжала просматривать объявления о работе, но однажды случилось то, что рано или поздно должно было случиться. Более или менее подходящие вакансии закончились, больше некуда было податься, и статус официантки в «Фэнси» превратился из временной работы в мое безрадостное будущее. Нет ничего более постоянного, чем временное, верно?

Когда последние капли оптимизма и надежды иссякли, я примирилась с мыслью, что родители были правы. Моя глупая затея с переездом сюда не увенчалась ничем хорошим. Пора паковать свой старенький чемодан и прощаться с миссис Саммер. Как только я решила, что сейчас же пойду к Фрэнсису, который владел кафе, и сообщу о своем уходе, в «Фэнси» зашел знакомый мужчина.

Полминуты я разглядывала его широкие плечи и серебристый «Ролекс» на руке, пока не вспомнила, что этот парень сидел за вторым столиком вместе с той блондинкой, которая проявила ко мне столько внимания. Я стала заглядывать за его плечо, надеясь увидеть очаровательную улыбку или услышать знакомый стук каблуков. Но вместо моей доброй знакомой возникла другая девушка.

Высокая, худая, как щепка, как высказалась бы моя не всегда тактичная мама, девушка была полной противоположностью улыбающейся невесте гостя. Тонна макияжа и никакого внутреннего сияния. Косая челка и темные волосы, лежащие прямыми полосками на спине. Игривые локоны блондинки мне нравились куда больше. Подойдя к стойке, брюнетка одарила меня скупым взглядом, полным презрения. Она считала меня обслуживающим персоналом, не достойным и волоса на ее голове.

Эти двое явно пришли вместе. Я поняла это еще до того, как мужчина положил ладонь на талию брюнетки и предложил заказывать все, что та пожелает.

– Обезжиренный латте, – деловито выдала девушка. И никаких пончиков с шоколадной посыпкой или кусочка лимонного пирога.

Мужчина заказал себе черный кофе и протянул двадцатку с видом хозяина положения.

– Сдачи не надо, – сказал он, будто бросил мне кость.

Пока готовила напитки, я тайком следила за странной парочкой, которая заняла все тот же второй столик. Ничего не указывало на то, что они встречаются, но сердце подсказывало, что что-то здесь нечисто. Они не выглядели как старые знакомые или как брат и сестра. Слишком близко они склонялись друг к другу, слишком томно смотрели друг другу в глаза. Слишком открыто целовались.

Вот черт. Этот ублюдок помолвлен с другой, но бессовестно запускает язык брюнетке в рот. Моему негодованию не было предела. Я чуть не ошпарилась, пока кофемашина откашливала струйку кофе.

Как же так? Блондинка, с которой я имела удовольствие поговорить, была неземным ангелом. Безупречная и добрая, словно спустилась небес. Я помню, с какой влюбленностью она смотрела на этого мерзавца, с каким восторгом носила помолвочное кольцо. А он имел наглость так жестоко топтать ее чувства с этой. Да она в подметки не годится его невесте! Хмурая, зацикленная на своей худобе. Неужели ему и правда нравится ее костлявые очертания? И я снова вспомнила фигуристую блондинку и то, с каким аппетитом она пробовала десерт.

– Ваш кофе. – Голос прозвучал грубо, когда я приблизилась к их столику, но изменщики даже не обратили на меня внимания. Я была для них пустым местом, но на это мне было плевать. Они не имели права делать пустым местом ту приятную девушку.

Воркование голубков вызвало тошноту и укол где-то под ребром. Сама не знаю, что на меня нашло, но я подняла чашки с кофе и выплеснула еще не остывшую жижу обоим на головы. Парень тут же вскочил на ноги, как будто что-то больно кольнуло его в пятую точку. Его пассия осталась сидеть, но хватала воздух ртом, как карась, выброшенный на берег. Ее губы открывались и закрывались, как у жабы, но оттуда не вырывалось ни кваканья, ни слов.

Осознание того, что я натворила, пришло ко мне только когда кафе разразилось криками.

– Какого черта вы творите?! – орал на меня мужчина, захлебываясь яростью. Он тыкал в меня пальцем с ухоженным маникюром и сыпал самыми отвратительными угрозами. Но мне стало смешно от того, что я только-только научилась заваривать поистине хороший кофе, а ему так и не удалось его попробовать. Коричневые струйки все еще стекали с его мокрых волос на щеки, а затем капали на светлую рубашку, окрашивая ее в непростительный цвет.

– Райли! – лепетала брюнетка, оттирая плечи и руки салфеткой. – Ты только посмотри! Что за…

– Как вы смеете! – на одном дыхании орал парень, и я уже успела разволноваться, как бы он не задохнулся. – Да вы знаете, кто я?! Я вас уничтожу!

Немногочисленные посетители позабыли о своих угощениях и развернулись в нашу сторону. Они не могли пропустить концерт, который не анонсировали в афишах. Всегда забавно понаблюдать за какой-нибудь драмой. Только если участник этой драмы не ты.

Из дверей кухни выглянул Майк, а затем показалась и голова нашего повара Гарри. Все стекались на крики, как будто здесь раздавали что-то бесплатное. Десять секунд назад идея отомстить за ту девушку, имени которой я даже не знала, казалась мне гениальной, но теперь я вся сжалась и поняла, что натворила.

– Позовите сюда владельца! Я немедленно хочу увидеть вашего начальника!

Я затеребила полы передника и оглянулась на Майка и Гарри, которые глядели на меня во все глаза, как бы спрашивая: «Что нам делать?».

– Я схожу за Фрэнсисом, – наконец произнес повар и скрылся в служебных помещениях.

– Извините, – ко мне наконец-то вернулась способность говорить. Теперь я потеряю работу, а срок аренды подходит к концу. Мне нужно во что бы то ни стало оправдать свой поступок. – Не знаю, как так получилось. Я не хотела.

– Только не надо прикидываться! Вы сделали это специально!

– Простите, я…

– Не напрягайтесь. Можете собирать вещи, потому что вы здесь больше не будете работать.

Я попыталась сделать последнюю попытку.

– Я оплачу вам химчистку. На рубашке не останется пятен.

– Да плевать я хотел на рубашку, – взбеленился парень, которого, судя по всему, звали Райли. – Вы унизили нас! Я так просто этого не оставлю.

Он и правда не оставил. Когда между нами возник обеспокоенный Фрэнсис, его седая голова, казалось, поседела еще больше. Его кафе не пользовалось бешеной популярностью, потому что находилось в дебрях Портолы, потому он не мог отпугивать тех немногих клиентов, которые удостаивали его своим посещением.

– Что здесь стряслось? – запинающимся голосом спросил Фрэнсис, обращаясь не ко мне.

– Эта идиотка вылила на меня и мою девушку кофе! Вы полный кретин, раз держите на работе таких криворуких колхозниц!

– Это правда? – Маленькие глазки Фрэнсиса перепрыгнули на меня. Он уловил лишь слова «вылила чашку кофе» и не стал вдаваться в подробности, кого там назвали «кретином».

И тут до меня дошло, что терять мне нечего. После подобной выходки меня уже ничего не спасет, поэтому я приосанилась, послала прочь трусость Холлбруков и заявила:

– Они это заслужили.

– Да как вы смеете? – наконец подала голос брюнетка, кое-как приведя себя в порядок. Ее прямые пряди превратились в еще более бесформенные палки, а тушь размазалась под нижними веками. Теперь она выглядела устрашающе.

– Как это понимать? – воскликнул Райли.

– Что это значит, Холли? – опешил Фрэнсис.

И три пары зловещих глаз уставились на меня. Я только собиралась выдать этому нахалу, что я все знаю. Знаю, что он изменяет своей прекрасной невесте, но он меня перебил. Взмахнул рукой, сообщая о том, что разговор окончен, схватил брюнетку за руку и двинулся к двери.

– Я этого так не оставлю, – злобно повторил он. – Я накатаю на вас жалобу. Подам иск, и будьте уверены, я его выиграю.

Фрэнсис залепетал какие-то извинения, но они потонули в звяканье колокольчика над выходом. Райли с подругой хлопнули дверью и выскочили на улицу. Щеки моего босса затряслись, когда он заговорил со мной:

– Что ты наделала? Иск? Ты сделала меня банкротом!

– Не переживайте, мистер Льюис. – Во мне внезапно проснулась неведомая мне храбрость. – Я все улажу.

И не дожидаясь, пока Фрэнсис начнет меня останавливать, я выбежала следом за «кофейной парочкой». Стала оглядываться, но, видно, кофе и правда бодрит, раз они так быстро перебирали ногами. Они уже успели добраться до угла улицы, но я вспомнила времена, когда еще пыталась бегать по утрам, и нагнала их у самой машины.

Райли как раз усаживал подругу на пассажирское сидение черного «Лексуса». Сама галантность. Я бы, может, и оценила этот жест, если бы он при этом не изменял своей невесте. Закрыв дверь, Райли обошел машину и тут заметил меня.

– Нам не о чем разговаривать, – зыркнул он на меня красивыми, но такими злыми глазами, что по моей вспотевшей спине пронеслись мурашки.

Я собрала всю свою смелость в кучку и выпалила:

– А мне кажется, есть о чем.

– Не понял?

– Вы, конечно, можете черкнуть иск на мистера Льюиса, но я вам не советую.

Райли не стал открывать водительскую дверь и с подозрением посмотрел мне в самую душу. От этого взгляда, полного презрения и гнева, я почти что растерялась и бросила идею высказать все в лицо. Но только почти.

– Вашей невесте вряд ли понравится то, что вы распиваете кофе со своей любовницей.

Мои слова возымели эффект. Шея Райли покрылась красными пятнами. В своей «кофейной» рубашке он стал походить на обычного человека, а не идеальный рисунок с обложки журнала.

Он приблизился ко мне так близко, что в нос тут же ударил запашок арабики вперемешку с дорогим парфюмом. Я не отступила, хотя вид у него был воинственный.

– Вы мне угрожаете? – Яд выплеснулся прямо на меня.

– Не больше, чем вы угрожали мистеру Льюису и мне.

– Вы ничего не знаете.

– Может и так. Но я кое-что видела. Сомневаюсь, что ваша чудесная невеста обрадуется тому факту, что она у вас не единственная.

Угроза попала в самое яблочко. Райли даже не распознал мой блеф – я ведь не знала ни ее имени, ни тем более телефона и адреса, чтобы сообщить об измене жениха. Но он-то не был в курсе. И помимо ярости я увидела в его карих глазах что-то еще. Страх? Это только подстегнуло меня к отчаянному шагу.

– Вы не посмеете ничего рассказать, – предположил Райли, но уже более неуверенным тоном. Вся его спесь схлынула вместе с последними капельками кофе.

– Хотите проверить? Меня, скорее всего, уволят, так что мне нечего терять.

Было видно, как крутятся шестеренки в красивой, но не очень сообразительной черепушке парня. Он всерьез задумался о последствиях того, что я могла натворить с его будущим браком и жизнью. Райли взял меня за локоть и, когда я уже приготовилась к очередной гневной вспышке, тихо проговорил сквозь зубы:

– Чего вы хотите?

– Вы не станете подавать в суд на мистера Льюиса или меня, – бойко произнесла я, вырывая свою руку.

– Это шантаж. Но так и быть. Эта чахлая кафешка все равно долго не продержится.

И он развернулся к машине. Его рука замерла на дверной ручке, когда я заговорила:

– Это еще не все.

– Что еще вам от меня нужно?

– Вы вернетесь в «Фэнси» и принесете свои извинения мистеру Льюису за все то, что там наговорили. Он хороший человек и не достоин выслушивать мерзости в присутствии клиентов.

Райли колебался. Одно дело отозвать иск, но другое выставлять себя идиотом на глазах незнакомцев и рабочего персонала. Он не мог опуститься так низко. Это было ниже его достоинства.

– Это мое последнее условие, или я все расскажу.

Когда я вернулась в кафе, мистер Льюис все еще стоял у входа, будто ожидал, что к нему тотчас же явятся с повесткой. Мне стало жаль этого пожилого человека, который взглянул на меня пустыми глазами, думая, что с его бизнесом покончено.

Мне не довелось близко познакомиться с Фрэнсисом, но он мне нравился. Чем-то напоминал отца, который всю жизнь посвящал себя семье и нашему делу. Мистер Льюис был невысоким, невзрачным человечком, и «Фэнси» было единственным, чего он добился в своей жизни и чем мог гордиться. Если бы ему пришлось спустить все деньги на адвоката по моей вине, я бы корила себя до конца своих дней. Он печально посмотрел на меня, и его голос сломался:

– Ничего не вышло?

Но я не успела ответить. Колокольчик звякнул, за моей спиной появилась фигура Райли. Пятна на его рубашке въелись в ткань под лучами яркого солнца, хоть он и пробыл на улице от силы пять минут. Волосы склеились и уже не выглядели такими ухоженными. Но больше всего меня поразило его лицо. Я видела Райли лишь в двух ипостасях: когда он с нежностью смотрел на свою невесту и когда орал на меня. Но теперь его черты исказило что-то вроде смирения с тем, что он собирался сделать.

– Мистер Льюис, – заговорил он тихо, но все посетители снова приклеили глаза к нам. Быть может, они и не уходили все это время, чтобы увидеть продолжение спектакля. – Я… я хотел бы принести вам свои извинения. Я погорячился, назвав вас кретином. Эта девушка… – Он со злостью взглянул в мою сторону. – Она не виновата. Всякое случается. Можете быть спокойны, я не стану подавать иск.

Райли кивнул, словно поставил точку в своем монологе, и выдавил:

– Еще раз сожалею.

Фрэнсис не мог поверить в свое счастье. Он трижды спрашивал, как я сумела уговорить этого толстосума замять конфликт, но, в конце концов, оставил свое неудовлетворенное любопытство.

– Так я не уволена? – с надеждой спросила я, когда владелец «Фэнси» хохотнул себе под нос и направился обратно в кабинет, затерявшийся где-то среди коридоров служебных помещений.

– Ладно уж, – криво улыбнулся он, растопив лед между нами. – Можешь остаться. Но я делаю тебе предупреждение. Еще одна такая выходка, и мне придется тебя уволить.

– Обещаю, больше такое не повторится.

– Ловлю тебя на слове.

И я его сдержала. Следующие три смены я не скандалила с покупателями и уж тем более не выплескивала им на головы горячий кофе. То и дело я поглядывала за широкие окна, готовясь к встрече с Райли. Я ждала, что рано или поздно он появится под ручку с противной брюнеткой, но он не осмеливался больше показывать нос.

Одни битвы мы проигрываем, но из других выходим победителями. Я никогда еще не чувствовала себя такой смелой, как в ту минуту, когда шантажировала незнакомца. Я приехала в Сан-Франциско, чтобы что-то поменять в своей жизни. И наконец-то намечались первые изменения.

Только менялась я сама.

Глава 4

Отработав шесть смен подряд, я была вымотана. Но это была та приятная усталость, которая приходит, когда ты делаешь что-то полезное. Не уверена, насколько полезным было разносить кофе, но я хотя бы могла наскрести на аренду за следующий месяц. А там гляди, начну расплачиваться по кредитке за свое сногсшибательное платье.

Оно, кстати, так и висело в шкафу на отдельной вешалке. Алый цвет ярким пятном выделялся среди моих повседневных вещей. Каждый раз, как я тянула руку не к нему, а к футболке с логотипом «Фэнси» или простенькому сарафану, оно будто обидчиво шелестело в ответ.

Моя смена перед двумя выходными подходила к концу, и я позволила себе помечтать, куда бы смогла надеть свое новое платье. Я так отчаялась, что придется одной сидеть за стойкой какого-нибудь бара, что даже всерьез задумалась о том, не напроситься ли мне к Мэнди и ее подружкам. Они знали, как веселиться и где в Сан-Франциско лучшие клубы. Я, конечно, предпочла бы тихий вечер с книгой на своем дырявом диване, но я ведь приехала сюда за переменами. А книжный червь Холли Холлбрук была все той же.

Оставалось два часа до конца рабочего дня. Я как раз подкладывала свежеиспеченные крендели на витрину, когда увидела ту самую блондинку, за которую вступилась перед ее женихом.

Неужели она узнала о том, что случилось? Явилась сюда, чтобы поставить меня на место. Очередного скандала моя карьера не переживет. Я уже приготовилась к худшему, но розовые губки девушки растянулись в приветливой улыбке.

– Привет. Вы меня, наверное, не помните. Я как-то покупала у вас дюжину пончиков.

– Для папы, – выдохнула я. Знала бы она, сколько всего случилось здесь из-за нее. – Конечно, я вас помню. И как, папе они понравились?

– О, да он просто в восторге! Съел штук шесть подряд и постоянно повторял, что не ел пончиков вкуснее. Подумать не могла, что самые лучшие пончики пекут в Портоле.

Скажи это кто-то другой, можно было бы и оскорбиться. Но блондинка была такой милой и дружелюбной, что я тут же смекнула, что ничего дурного она не имела в виду.

– В общем-то, как раз из-за пончиков я сюда и пришла. Хочу снова побаловать папочку. Обещала притащить их на семейный ужин. Будут перепелки в винном соусе, фуа-гра и пончики.

Девушка задорно засмеялась, даже не видя той пропасти, что была между нами. Перепелки? Фау-гра? Я в жизни не пробовала ни кусочка из того, что она перечислила. А она выглядела так, будто ела их на завтрак, обед и ужин, и уже устала от приевшегося вкуса изысканных блюд.

– Да, необычное сочетание, – поддакнула я.

– Но я обещала, так что заверните мне двадцать штучек с собой.

Я принялась перекладывать кругляши с кремом и разнообразной посыпкой в бумажный пакет, но в мыслях то и дело всплывали поцелуи Райли с той брюнеткой. Должна ли я рассказать, пусть и обещала ему держать язык за зубами? Мне бы хотелось узнать, что мой жених ходит налево, еще до того, как мы принесем свои брачные клятвы. Но я не имела права вмешиваться в их жизнь, ведь так? Ну, вмешиваться сильнее, чем уже вмешалась.

Все пончики с витрины были проданы. Все порывы выдать правду сжаты в кулак. Пока я отсчитывала сдачу, девушка продолжала тараторить. А она была еще той болтушкой, но мне это очень нравилось. Руби в более изысканном и роскошном варианте.

– Ой, кстати, мы ведь выбрали дату свадьбы! – поспешила оповестить меня девушка. Мое сердце екнуло, и я чуть не выронила горсть монет на пол. – Райли так настаивал на том, чтобы обручиться поскорее, что мне пришлось сдаться.

– И когда торжество? – попыталась я поддержать беседу, но хотела лишь сдать этого гадкого Райли с потрохами.

– Двадцать второго августа. Уже через два месяца, можете себе представить? Еще столько всего нужно сделать. Найти платье, нанять организатора, выбрать торт.

Я была слишком далека от всех этих приготовлений и лишь глупо улыбалась в ответ, пока совесть кричала «Расскажи ей!», «Она не может связать свою судьбу с парнем, который ей изменяет».

– Вы, наверное, не печете свадебные торты? – продолжала говорить девушка, имея в виду конечно же «Фэнси», не мои кулинарные способности. – У вас все такое вкусное, что я бы с радостью вместо какой-нибудь раскрученной кондитерской выбрала ваше кафе.

– К сожалению, свадебными заказами мы не занимаемся. – Я даже позабавилась, представляя удивленное лицо повара Гарри, если бы ему заказали испечь трехъярусный свадебный торт. Он был мастером на все руки, не зря же эта блондинка вернулась за его пончиками, но вряд ли бы обрадовался идее полдня стоять у плиты, печь двадцать коржей свадебного бисквита и взбивать три миски крема.

– Я так и подумала. Меня, кстати, Дейзи зовут.

– А я Холли.

– Наконец-то мы с вами познакомились. Что-то подсказывает мне, что я еще не единожды сюда вернусь за этими пончиками.

Дейзи с улыбкой забрала свой тяжелый пакет и уже прощалась со мной, но я коснулась ее руки.

– Погодите, Дейзи.

– Я что-то неправильно отсчитала?

– Нет. Я просто… – Совесть победила мою трусость. Давай же, Холли, просто скажи ей. Она будет разбита, но хотя бы не станет жить с обманщиком. – Я должна вам кое-что рассказать.

Назад пути нет. Я собиралась снова встрять в чужие отношения, даже не зная, какую реакцию это вызовет. Станет Дейзи рыдать? Взорвется криками, что я лезу не в свое дело? Похоже, посетителям «Фэнси» снова подают к столу не только хлеб, но и зрелища.

– Вы были так добры со мной в тот раз, – зашла я издалека, вспомнив искренние слова Дейзи. – Я просто не могу молчать.

Теперь уже и девушка забеспокоилась. Она нервно поправила пакет с пончиками в руках и перестала так живо улыбаться.

– Вы не можете выйти замуж за этого парня.

– Что? – Дейзи ожидала чего-то нехорошего, но явно не такого. – Что вы такое говорите?

– Он вас обманывает, поверьте мне.

– С чего вы взяли?

– Я видела вашего Райли с другой девушкой, – выдохнула я, отводя глаза. – Они были здесь на днях.

Красиво подведенные глаза Дейзи забегали по витрине, но она выбирала не десерт, а что сказать.

– Это еще ничего не значит. Это могла быть его знакомая или…

– Они целовались, Дейзи, на моих глазах. – Сердце разрывалось от того, какая горечь появилась на лице блондинки. – Извините меня. Мне очень жаль. Это не мое дело. Но я просто не могла смолчать, ведь вы такая чудесная. Вы не заслуживаете такого обращения.

И никто не заслуживает.

Нижняя губа Дейзи затряслась, словно девушку ударили током. Она не знала, куда смотреть, куда деться. Стояла посреди кафе с видом подбитой пташки, и я была той, кто спустил курок.

Пакет с пончиками угрожающе накренился в сторону. Руки Дейзи так тряслись, что я испугалась, как бы пончики горкой не вывалились на пол. Но за ее душевные муки я переживала гораздо сильнее, чем за сохранность выпечки. Оставив свой пост за стойкой баристы, я кинулась к девушке и перехватила ее пакет. Осторожно коснулась плеча. Ее кожа была такой нежной и такой холодной, хотя за окном было градусов тридцать, не меньше.

– Дейзи, – тихо позвала я. – Вы в порядке?

Какой нелепый вопрос. Кто будет в порядке, узнав о том, что мужчина, за которого хотела выскочить замуж, спутался с кем-то еще?

– Простите, мне просто нужно прийти в себя.

– Это вы меня простите. Я не должна была… Я не хотела огорчить вас.

От прежнего ангела почти ничего не осталось. Ее будто общипали, в глазах заиграли чертики. Дейзи напустила на себя решительный вид.

– Нет. Спасибо, что обо всем рассказали. Не стали притворяться.

– Я могу вам как-то помочь?

К стойке подошел очередной любитель кофе и сдобы, но я даже не обернулась в его сторону. Сейчас главной для меня была Дейзи.

– Вы и так уже помогли, – попыталась улыбнуться она, но вышло как-то неестественно. – Вы уберегли меня от неправильного выбора. Спасибо.

Придя в себя, Дейзи поспешила к выходу и даже не оглянулась на мой крик:

– А как же ваши пончики?

* * *

Диван казался как никогда колючим. Пружины впивались в мое тело каждый раз, как я пыталась сесть поудобнее. Планы на вечер с коктейлями и алым платьем так и остались только планами. Я пыталась осилить хотя бы страницу романа, который захватила с собой, но буквы переплетались с мыслями и превращались в непонятную кашу.

С кухонной столешницы на меня поглядывали пончики. Они так и не дождались хозяйку, хотя два часа простояли на стойке в «Фэнси».

– Забери их себе, – махнул рукой Фрэнсис, когда я спросила, что мне с ними делать.

Сегодня была очередь Майка закрывать кафе, так что я выскользнула с пакетом в сторону своей квартирки через дорогу. Но рука не поднималась попробовать хотя бы кусочек, хотя я знала, какие они воздушные и сладкие. Не знаю, зачем я захватила их с собой. Будто еще надеялась, что Дейзи вернется за своим заказом. Но, видно, придется им на званом ужине давиться одним лишь фуа-гра.

Ужин из куриных наггетсов, с которыми я думала разделаться после смены, так и остался в морозилке. После всего, что я натворила, кусок в горло не лез, что было мне абсолютно несвойственно. У семейства Холлбрук была еще одна отличительная черта – мы любили поесть. Сладкий пирог или жирный стейк – вот что помогало нам в моменты грусти и усиливало моменты радости. Но сейчас мое чувство вины было гораздо сильнее чувства голода.

К десяти я устала бороться с романом и усталостью. Переоделась в пижаму, выключила в гостиной – тире – кухне свет и улеглась на уже привычную сторону кровати. Только сон стал подкрадываться ко мне, как послышался глухой стук. Наверное, послышалось. Или соседи через стенку решили закатить перестановку на ночь глядя. Ну здорово!

Я накрыла голову подушкой, но стук проник даже через слой пуха под наволочкой. Стучали во входную дверь! Кого принесло так поздно? Никто во всем городе не знает, где я живу.

Я никогда не была трусихой, но сейчас мне стало страшно. Вдруг грабители решили нагрянуть и вынести последнее, что осталось, из этой дряхлой квартирки. Они совсем с ума сошли, если решили, что здесь есть чем поживиться. Но грабители вряд ли бы стали стучать.

Я опасливо вышла из спальни и зажгла свет. За окном просигналила машина, какого-то Пита окликнули по имени, снова прогремел стук. Под рукой, как назло, не оказалось ничего полезного, что могло бы сойти за оружие. Я метнулась на кухню и достала из ящика сковородку. Всяко лучше, чем встречать незнакомца с пустыми руками.

– Кто там? – как можно более грозно крикнула я через дверь. Надо бы пожаловаться миссис Саммер, что она даже не позаботилась о глазке на двери. Помимо всего прочего.

– Холли, это Дейзи, – глухо послышалось снаружи.

Опустив сковородку, я с облегчением выдохнула – за дверью меня поджидала не смерть с косой. Это всего лишь Дейзи. Но что она тут делает?

Сняв цепочку, я открыла дверь и увидела на пороге все ту же знакомую блондинку. Она выглядела еще более расстроенной, чем в кафе. Но при этом она оставалась такой же идеальной в своих дизайнерских джинсах и белой блузке с короткими рукавами. Пудра безупречно наложена на кожу так, что не видно не единой поры. Тени, розовая помада, все как надо. Единственное, что выдавало ее грусть, это покрасневший носик и бутылка вина в руке. Кричащий контраст моей измятой пижаме и сковородке.

Так мы и стояли, со смущением пялясь друг на друга, по разные стороны дверного косяка.

– Прошу, скажи, что ты собиралась готовить, а не огреть меня этой сковородкой, – то ли в шутку, то ли всерьез произнесла Дейзи.

– Я думала, это какой-нибудь маньяк.

– Я похожа на маньяка?

– Я не знала, что это ты.

– Прости, что заявилась к тебе так поздно, – виновато произнесла Дейзи. Что-то подсказывало мне, что пришла она явно не за своими пончиками. – Я хотела просто поговорить.

Заметив мое недоумение, взбитую копну волос и пижаму, гостья тут же пошла на попятный.

– Но если ты уже ложилась, то ничего. Я не хотела тебе мешать.

Несколько секунд я боролась сама с собой. Пусть ко мне пожаловал не грабитель и не маньяк с твердым намерением надругаться, но я совершенно не знала Дейзи.

Разумно ли было пускать ее к себе? Однако грусть в ее прекрасных голубых глазах подкупила меня.

– Я все равно не могла заснуть. Заходи.

Дейзи поблагодарила и сделала два неуверенных шажка внутрь моей обители. Я заперла дверь и постаралась не думать о том, какое впечатление на мою богатую гостью производит это убогое жилище. Дейзи похлопала длинными ресницами, осматривая тонкие шторы, которые хоть как-то прикрывали треснувшую краску на окне, выцветший диван с пролежнями и кухоньку, на которой не развернуться, не приготовить ее аристократические фуа-гра.

– А у тебя… мило.

– Да брось. – Правда была куда как нагляднее ее вежливости. – Это дыра, а не квартира. Проходи, располагайся… – Я указала на диван, взмолившись, чтобы Дейзи не плюхнулась на торчащие пружины.

Схватившись за бутылку вина, как за последнюю надежду, Дейзи села на краешек. Вроде не вскрикнула от укола пружин, уже хоть что-то, иначе бы я сгорела со стыда еще больше. Если такое вообще возможно.

– Я не знала, что ты пьешь, поэтому… вот. – Дейзи протянула мне бутылку красного вина «Баффо Росс». Я такое в руках-то не держала, не говоря уже о том, чтобы наслаждаться его вкусом. Я тут же почувствовала легкую панику, ведь у меня даже не было бокалов. Вряд ли Дейзи привыкла пить изысканное вино из сколотых кружек.

Но выбора не оставалось. Я пошарила по шкафчикам, отыскала две кружки, откупорила бутылку – ну хоть штопор нашелся! – и налила по половине. Все это время Дейзи продолжала пялиться на стены. В ее квартире наверняка обои из шелка, которые подбирал дизайнер. Давно мне не было так стыдно. Давно я не ощущала себя малолеткой, которая хочет понравиться самой крутой девчонке в школе.

– Держи. – Я протянула гостье кружку, и она с удивлением уставилась на нее. – Прости, у меня нет бокалов. Я недавно переехала и еще не купила самое необходимое. – Хотя бокалы для дорогого вина вряд ли были такой уж необходимостью.

– Ничего, – вежливо улыбнулась она, не кичась, взяла кружку и тут же осушила ее до дна.

Я вытаращила глаза и попыталась пошутить:

– Видно, вино и правда очень вкусное.

– Прости, я вся на нервах.

– Я налью еще.

Я обновила порцию Дейзи и вернулась к ней на диван.

– Как ты узнала мой адрес? – спросила я о том, что волновало меня последние пять минут.

– Я пришла в «Фэнси», чтобы найти тебя, но они уже закрывались. Парень по имени Майк сказал, где тебя найти.

Чертов Майк. Интересно, если бы какой-то странный незнакомец попросил мой адрес, он бы и его отправил ко мне? Надо бы поговорить с ним про личные границы.

– Еще раз прости, что побеспокоила тебя так поздно. Свалилась как снег на голову.

– Так почему ты здесь? – наконец осмелилась я задать главный вопрос вечера.

– Я рассталась с Райли, – выпалила Дейзи и отпила еще половину кружки. – Разорвала помолвку и послала его ко всем чертям.

– Ничего себе. – Я и правда была удивлена так же сильно, как и рада, что этот засранец получил по заслугам. – Ты поступила правильно.

– Я знаю, просто… все это выбило меня из колеи.

А то я не заметила. Дейзи снова залила в себя все вино и протянула мне кружку. С такими темпами одной из нас придется бежать за добавкой. А если Дейзи не будет закусывать, то свалится на этом самом диване. Но единственное, что я могла предложить из своих скудных запасов, это пакет с пончиками. Я даже усмехнулась – все твое к тебе возвращается.

– Это единственная закуска, которая у меня есть, – улыбнулась я, предлагая Дейзи пончик. – Ты забыла их. Надеюсь, это не испортило твой семейный ужин.

Дейзи скривилась, откусила разом половину пончика и с набитым ртом заговорила:

– Поверь, семейный ужин испортило не это. Родители пригласили своих друзей Лансберри, бабулю Ви, накрыли шикарный стол. Но когда явился Райли, я высказала ему все прямо в родительской гостиной. Это было ужасно!

Мне было любопытно понаблюдать за этой сценой. Стыд мне и позор. Интересно, как Райли пытался оправдаться? Они ведь всегда оправдываются, будто у них была веская причина выпрыгивать из штанов при виде другой женщины. Но я не стала прерывать рассказ Дейзи, чтобы не показаться нетактичной.

– Ты бы видела его лицо, когда я сообщила, что обо всем знаю. Притворился, что не понимает, о чем речь. Потом начал оправдываться. – Очко мне за догадливость. – А потом ползал на коленях и умолял простить. Семейный ужин был в самом разгаре, и, как бы мы ни пытались вести себя тихо, они все слышали.

Я так и представила, как ее родители манерно высасывают содержимое устриц, пока их потенциальный зять ползает по шелковым коврам на коленях в соседней комнате. Дважды позор мне.

– Но кульминацией вечера стало то, что на мои крики прибежала бабуля и, поняв, что происходит, назвала Райли тупоголовым ослом и выкинула его из дома.

Я вытаращила глаза.

– А твоя бабуля молодец.

– Да, она у меня классная. Все они классные, поэтому я чувствую себя отвратительно из-за того, что испортила этот вечер, эту помолвку и всю свою жизнь.

– Эй… – Я подумала, что коснуться ее руки не будет чем-то из ряда вон. – Это не ты испортила помолвку, а Райли. Гораздо лучше узнать о том, какой он человек, до того, как вы связали бы себя узами брака. Выходить нужно за того, в ком на сто процентов уверена.

– Я тоже так думаю. – Дейзи с благодарностью сжала мою руку, и я поняла, что все сделала правильно. – Но это еще полбеды. Райли ведь был мне почти как семья. Мы вместе уже три года. Ну… были вместе. Он так понравился моим родителям. Манерный, вежливый, целеустремленный. Когда мы познакомились, у него не было ни гроша за душой. Отец позвал Райли к себе в фирму в качестве заместителя директора по финансам. Теперь он выкинет его на улицу.

– Так ему и надо.

– Знаешь, после всего, что случилось, мне кажется, что Райли стал со мной встречаться из-за моих денег. Вернее, из-за денег родителей. И сделал мне предложение тоже из-за них. Ему польстила должность замдиректора, новый «Лексус», что папа подарил на помолвку.

– Как это ужасно! Мне очень жаль, Дейзи.

– Отец и бабушка всегда были строги с моими ухажерами. Те проходили тщательную проверку перед тем, как я получала разрешение с ними встречаться.

Для меня это было чем-то немыслимым. Родители никогда не говорили, с кем мне ходить на свидания или за кого выходить замуж. Правда, когда мы с Нилом разбежались, от меня не укрылось, с каким облегчением мама и папа переглянулись.

– Но Райли чем-то покорил их с самого начала, – продолжала гостья. – Он был таким отзывчивым и внимательным. Даже бабуля Ви была от него без ума.

Теперь-то я понимаю, что он просто играл с нами, чтобы обогатиться за наш счет.

В рассказе Дейзи проскальзывало столько упоминаний о благосостоянии ее семьи, что стало до одури интересно, откуда у них столько денег. Но я не могла просто выпалить свой вопрос – помимо трусости Холл-брукам свойственна еще и глубокая вежливость, поэтому я осторожно спросила:

– Дейзи, а кто твои родители?

– Ричард и Вирджиния Гамильтон, – сказала Дейзи так, будто эти имена были ответом на все вопросы. – Ох, прости, я и забыла, что ты не из Сан-Франциско. – Видимо, в этом городе чету Гамильтонов знала каждая дворовая собака. – У них своя финансовая империя. Пять филиалов по городу и еще несколько в крупных мегаполисах страны.

Я приложила всевозможные усилия, чтобы моя челюсть оставалась на месте и не отвисла.

– Знаю, что ты сейчас подумала, – огорченно сказала Дейзи. – Дочь богатеньких родителей, пустышка, красивая картинка…

– Я подумала не об этом, – с нежностью сказала я, видя, что деньги родителей стали не только достоянием Дейзи, но и ее клеймом. – Я подумала о том, как, должно быть, тебе тяжело, когда каждый встречный знает твоих родителей и ищет выгоду в ваших отношениях. И как тебе тяжело, что ты рассталась с человеком, которому безоговорочно верила три года.

Дейзи посмотрела на меня с такой благодарностью в глазах. Она даже прослезилась и поджала губы, помада на которых слегка размазалась и теперь выдавала в моей гостье обычного человека, а не модель с серебряной ложкой во рту.

– Спасибо тебе, Холли. Именно поэтому я пришла к тебе, а не к одной из своих подруг. – Дейзи прочертила кавычки в воздухе. – Если так посмотреть, то у меня нет ни одной верной подруги. Они бы стали защищать Райли и говорить, что я дура, если выставила его вон из-за одной интрижки.

– Была ли она одна. Если мужчина способен изменить однажды, он будет изменять постоянно.

– Как бы печально это ни звучало.

Мы на мгновение замолчали, разделяя общую грусть напополам. Я наконец осмелилась глотнуть вина из кружки и обалдела от того, как его вкус отличается от того дешевого пойла, которым я запивала радости и горести последние восемь лет.

– Я знала, что ты меня поймешь, – нарушила тишину Дейзи. – Ты ведь тоже пережила расставание.

Воспоминания о Ниле все еще были свежи в памяти, хотя я начинала исцеляться от них в суете этого жаркого города. После того, как я сбежала из Модесто, я ни с кем и словом не обмолвилась о Ниле и о том, как он вычеркнул меня из своей жизни.

– Как его звали? – участливо спросила Дейзи, запуская зубы в следующий пончик. Сахарная пудра посыпалась на обивку дивана, но никто из нас не придал этому значения. Сахарная пудра – не худшее, что происходило с этой развалиной.

– Нил. – Давно я не произносила это имя вслух. И как только произнесла, слова брызнули из меня фонтаном.

И я все рассказала девушке, которую видела третий раз в жизни.

О Ниле Гарднере, с которым встречалась с выпускного класса. О том, как он был красив, как с ним было спокойно и весело. Мы были так похожи, словно слеплены из одного теста. Моя семья держала цветочный магазинчик в центре, его отец полжизни поднимал на ноги бизнес по ремонту автомобилей. Они выкупили гараж на окраине и превратили его в целую автомастерскую. В Модесто каждый знал: если хочешь починить машину и проездить на ней еще пару лет без проблем, нужно идти к Гарднерам.

Мы с Нилом даже сошлись во мнениях, что не хотим переезжать в большой город, куда стремились все наши одноклассники. У нас не было безграничных амбиций, только желание оставаться поближе к семье и заниматься честным трудом. Я собиралась посвятить свою жизнь цветочному магазину, который рано или поздно достался бы мне, Харви и Хлое. С учетом того, как мои брат и сестра относились к семейному бизнесу, я была уверена, что они с превеликим удовольствием оставят магазинчик мне. Нил же поддерживал мою идею. Он любил возиться с моторами, подвесками, и что там еще есть у автомобилей? Он будто родился сразу с гаечным ключом в руке. Нас не волновали дипломы о высшем образовании, потому что дальнейшая жизнь была продумана до мелочей. Мы собирались однажды пожениться, купить уютный домик где-нибудь недалеко от парка и нарожать детишек. Таким идеальным мы представляли свое будущее, пока Нил все не испортил.

Не знаю, когда он решил спустить наши мечты в унитаз, но однажды заявил, что не собирается всю свою жизнь горбатиться в мастерской отца. Что он намерен «свалить из этой дыры и стать приличным человеком». Его слова, не мои. Помню, как земля ушла у меня из-под ног, когда Нил заявил, что отправляется в Сиэтл, чтобы поступить на юридический. Спустя шесть лет после окончания школы. Но хуже всего было даже не это.

Он не позвал меня с собой. Не сказал что-нибудь, типа: «Эй, я не могу без тебя жить, поехали со мной в Сиэтл. Я стану крупной шишкой, буду работать по девяносто часов в неделю и зашибать огромные деньги, а ты сможешь найти работу по душе и обустраивать наше гнездышко». Он поставил меня перед фактом, что уезжает из Модесто. Уезжает от меня.

– Он так и не объяснил, почему так резко передумал? – поинтересовалась Дейзи.

– Нет. Но я подозреваю, что перемена в нем произошла после встречи со старым приятелем. Тот уже год как работал в какой-то юридической конторе в Сиэтле и бахвалился своей карьерой, деньгами и хорошей жизнью. Нил всегда заботился о том, что о нем подумают другие, вот и не смог устоять перед картинами богатой жизни. Без меня.

– Вот урод.

Я улыбнулась Дейзи. Она, как никто другой, понимала мои чувства. Оба мужчины, которых мы любили, променяли нас на куш покрупнее – состояние и положение в обществе. Что ни говори, а общее горе объединяет.

Мы долго мяли неудобный диван, пока не забыли про приличия и не опустились на голые доски пола. Дорогое вино, что притащила Дейзи, давно закончилось, поэтому я сбегала в круглосуточный магазин через дорогу за добавкой, впервые порадовавшись, что моя квартирка находится в этих дебрях. Надо отдать Дейзи должное, она даже не поморщилась, когда глотнула красной жидкости по десять долларов за бутылку. И это натолкнуло меня на приятную мысль, что, в качестве исключения из бытующего правила, деньги ее не испортили.

Хорошо, что в гостиной не было часов – еще один промах миссис Саммер, но его я готова была с великодушием простить. Если бы Дейзи увидела, сколько сейчас времени, она бы засобиралась домой и не услышала моей истории о семье и жизни в Модесто.

А мне так нужно было поделиться с кем-нибудь, ведь я так скучала по родным, как бы сильно ни отметала идею вернуться обратно. Я поведала Дейзи историю семейства Холлбрук. О родителях, Хэнке и Хэлен, которые были самыми заботливыми и добрыми на всем белом свете. О старшем брате Харви и младшей сестре Хлое, с которыми у нас была разница в два года и которые были не самыми заботливыми и добрыми на всем белом свете. О нашем семейном магазинчике с не самым искусно продуманным названием «Холл-брук Фэмили». О том, как я обожала его запах, который укутывал, как в пуховое одеяло, со всех сторон, едва я переступала порог. О пионах, которые больше всего любила, хоть они и цвели лишь месяц в году, в июне. И сейчас я как раз могла бы нежно обнимать их бутоны и втягивать их еле ощутимый аромат. Я и сама не заметила, с какой любовью говорила о своей прошлой жизни. Верно говорят, начинаешь ценить, лишь когда потеряешь.

– Постой! – воскликнула Дейзи весело. – В вашей семье все имена начинаются с «X»?

Я закатила глаза. Это было еще одной странностью Холлбруков.

– Надеялась, ты не заметишь, – криво улыбнулась я. – Это старая традиция нашей семьи. Все наши имена имеют инициалы X. X.

– Обалдеть! Это так забавно!

– Да уж. Слава богу, у родителей хватило ума назвать нас нормальными именами, а их не так-то много на букву «X». Мои кузины вынуждены жить под клеймами «Хайда» и «Харла».

Дейзи впервые рассмеялась во весь свой голос, и этот смех был самым чудесным, что моя квартирка слышала за последние недели.

– Но ведь и маму твою зовут Хэлен.

– Мы даже иногда шутили, что папа специально выбирал себе жену, чье имя начинается с «X», чтобы не изменять семейным традициям. Но я предпочитаю думать, что они просто полюбили друг друга. А то, что ее зовут Хэлен, стало приятным бонусом, что еще больше подтверждает, что они созданы друг для друга.

– Как это мило. Хотела бы я познакомиться с твоей родней.

– А я с твоей. Судя по рассказам, твоя бабуля – та еще штучка.

– Она бы тебе понравилась.

– Уверена на сто процентов.

– И ты переехала в Сан-Франциско, чтобы забыть его? Нила Гарднера? – спросила Дейзи, допив оставшееся вино и съев еще как минимум три пончика. Я не считала, просто каждый раз, как она брала очередной кругляш в руку, заявляла, что «это последний». Она просто чудо.

– В первую очередь я переехала сюда, чтобы найти себя.

– И ты нашла?

Я икнула, и меня накрыло привкусом вина и реальностью.

– Только эту облезлую квартирку и передник официантки, – жалко улыбнулась я. На фоне Дейзи Гамильтон с ее семейным золотым запасом я выглядела крестьянкой с грязными руками.

Дейзи обвела взглядом мои владения и просияла так, будто на нее снизошло озарение.

– Переезжай ко мне!

– Ты серьезно? К тебе?

Моей реакцией был скепсис, но меня не за что винить. Мы прикончили две бутылки вина – вернее, прикончила Дейзи, а я лишь немного помогла – и умяли полдюжины пончиков. Не знаю, что там ударило в голову Дейзи, но в этом явно были виноваты градусы и сахар.

– Я не шучу! Холли, только представь, как круто было бы жить вместе! У меня никогда не было такой подруги, с кем бы я могла часами просто говорить.

Я вспомнила про Руби, которая уже давно спала за сотню миль отсюда, и почувствовала печаль. У меня была такая подруга, но затерялась где-то в другой жизни.

– У меня вообще нет подруг в Сан-Франциско, – сказала я.

– Вот видишь! То, что мы встретились, это судьба! Тебе не придется жить в этой… маленькой квартирке, – дипломатично выкрутилась Дейзи. – Папа купил мне огромную квартиру с двумя спальнями, в которой слишком одиноко. Тебе не придется ни за что платить, будет собственная спальня со… шторами и всем прочим.

– Я так не могу. Не хочу пользоваться твоей добротой и жить за твой счет.

– Если ты настолько принципиальная… – Дейзи закатила глаза. Ей-то в жизни наверняка не приходилось работать и платить из своего кармана. – Будешь оплачивать половину счета за свет и всякие эти штуки.

Дейзи так разгорячилась, что даже вскочила с дивана и теперь нависала надо мной радужным облаком. Я всерьез задумалась над столь щедрым предложением. Было безумием принимать его, ведь я встретила Дейзи всего три дня и две бутылки назад. Вряд ли она окажется серийным убийцей, и уж точно будет не самой худшей соседкой. Но здравый смысл снова включился в работу и шептал мне, что это не самая хорошая идея.

– Давай же, Холле, решайся.

Холле. Так меня называла только Руби.

Этот маленький знак подсказал мне правильное решение. Я посмотрела на танцующую на месте Дейзи. В ее голубых глазах плескалась неизмеримая надежда. Может, я и пожалею о своем решении, но сейчас казалось, что другого не существует.

– Давай сделаем это.

Глава 5

Протяжный сигнал клаксона вывел меня из спячки. Я подняла голову с подушки и тут же почувствовала боль. Виски резало от вчерашнего вина, а шея изнывала от неудобной постели. Комнату заливал дневной свет. Неужели уже время обеда? Я проспала, должно быть, часов десять, не меньше. Дейзи уехала на такси в половине второго ночи, и я тут же завалилась на кровать, убитая усталостью, алкогольным опьянением и воспоминаниями.

На мгновение почудилось, что вчерашний вечер мне лишь приснился, но когда я добралась до кухни, чтобы смочить высохшее горло, на столешнице стояли две пустые бутылки и валялись недоеденные пончики. Значит, я не придумала. Дейзи и правда оккупировала мой диван вчера, а я и правда напугала ее рассказами о Ниле и всех «X» Холлбруках.

Позавтракав – если двенадцать часов дня еще можно обозвать завтраком – последним пончиком, который завалялся на дне пакета и уже изрядно подсох в жаркой комнате, я обрадовалась тому, что сегодня не нужно бежать в «Фэнси» и препираться с кофемашиной. Хотя от кофе я бы сейчас не отказалась.

И как по велению свыше в дверь постучали. Что-то ко мне зачастили. Я пригладила всколоченную шевелюру.

С помятой пижамой уже ничего не сделаешь, придется встречать гостей в таком виде.

Уверенная в том, что миссис Саммер пожаловала ко мне проверить, исполняю ли я ее указания по поводу «не водить мужиков и собак», я распахнула дверь. И меня накрыл эффект дежавю. На пороге стояла Дейзи, свежая и румяная, как будто вчера упивалась не вином, а эликсиром жизни.

– Уже встала, соня? – радостно воскликнула она и без разрешения завалилась внутрь. – Ну хоть сегодня ты встречаешь меня без сковородки.

На этот раз в ее руках тоже не было бутылки с золотой этикеткой. Только большущий чемодан на колесиках, и на миг я испугалась, что она решила перевести свои пожитки ко мне.

– Ты уже собралась?

– Собралась? – невнятно пробормотала я. – Мы куда-то идем?

Я попыталась выудить из памяти хоть намек на наши сегодняшние планы, но вспомнился лишь пьяный смех.

– Только не говори мне, что ты забыла! – с притворным укором пролепетала Дейзи.

– Я не забыла… просто, я не могу вспомнить.

– Твой переезд! Ты ведь согласилась жить со мной!

Мамочки. Что-то такое я и правда припоминаю. Вот только я думала, что предложение поступило под влиянием алкоголя и моя новая подруга забудет о нем, едва ее голова коснется подушки. Но Дейзи не давала пустых обещаний. Она и правда очень хотела, чтобы я переехала, и судя по тому, с каким энтузиазмом она расстегивала чемодан, – переехала прямо сейчас.

– Я захватила с собой сумку. Ну, знаешь, на всякие мелочи. Такси уже ждет, так что быстрее собирай вещи и поехали!

– Дейзи, погоди. Ты всерьез хочешь, чтобы я переехала к тебе?

– Конечно! Мы ведь обсудили это еще вчера вечером!

– Но я думала, что это… было из вежливости.

– И что, я пойду на попятный? Не дури! Я говорила всерьез. И сейчас я тоже настроена серьезно.

Я вижу. И все еще не могу поверить.

Дейзи Гамильтон стала вихрем свежего воздуха, который влетел в мою жизнь и в мою квартиру и перевернул все с ног на голову.

Но может, это и было мне сейчас нужно? Перевернуться с ног на голову и поддаться безумию?

– Дай мне десять минут.

Через двадцать минут мы сидели на заднем сидении такси. Два чемодана удобно устроились себе в багажнике. Все мои скудные пожитки уместились бы и в один, но благодаря предусмотрительности Дейзи не пришлось пихать сарафаны вперемежку с косметикой. А мое шикарное алое платье от «Боттега Венета» не рисковало измяться и пропитаться запахом дешевых духов, которые я приобрела на распродаже в Модесто еще год назад.

Когда Дейзи увидела это платье, она чуть не заверещала от эстетического удовольствия. Она начала расспрашивать о нем с таким интересом, будто в моем шкафу отыскалось не платье, а принц Испании. Мне даже понравилось, что такая модница, как Дейзи, которая наверняка каждую неделю тратила по несколько тысяч на одежду, пришла в восторг от чего-то, что нашла в моем гардеробе. Если это платье так впечатлило ее, значит, есть все шансы сразить какого-нибудь парня наповал.

Такси мчало нас по улицам Сан-Франциско, которые мне еще не посчастливилось повидать. Узкие путаницы Портолы вывели нас в Бальбоа Парк, затем мы прокатились по красотам Паркемерсайд, которые весьма отличались от привычных видов из моего окна.

Я предполагала, что отец Дейзи подыщет для нее квартирку в каком-нибудь приличном районе, совсем непохожем на Портолу. Но когда мы свернули в Сансет и остановились на 23-авеню, мое сердце оттарабанило чечетку прямо на ребрах.

– Вот мы и на месте, – радостно прощебетала моя попутчица.

Дейзи живет здесь? Пока водитель услужливо вытаскивал огромные чемоданы и в благодарность за ожидание принимал лишние двадцатки из рук моей подруги, я с выпученными глазами осматривала дом, в котором мне предстояло жить.

Трехэтажный, с резными фасадами и колоннами по бокам от подъезда. Раздвижные двери выходили на маленькие балкончики с плетеными креслами. Панорамные окна без намека на отслоившуюся краску или трещины в рамах. Если бы я разбиралась в архитектуре, то сказала бы, что дом из эпохи барокко или какого-нибудь другого помпезного периода. И везде вазоны с яркими цветами, а клумба у входа походит на миниатюрный ботанический сад. Рай для бывшей цветочницы. Даже страшно представить, сколько сил уходит на то, чтобы за этим всем ухаживать. Но Дейзи вряд ли интересовали такие мелочи, какой бы доброй и приятной она не была. Она просто привыкла ко всей этой роскоши еще с ранних лет. Мне же напоминала о той пропасти, что пролегла между нами.

– Тебе нравится? – спросила Дейзи, поравнявшись со мной.

– У меня слов нет!

– А вот и моя квартира. – Изящный пальчик так же изящно указал на окна на третьем этаже с тем очаровательным балкончиком, на который я уже успела положить глаз. – Оттуда открывается шикарный вид.

Не сомневаюсь.

Так мы и стояли минуту на тротуаре. Две незнакомки, которых свело вместе похожее горе. И два чемодана, под стать хозяйкам, разные, как и мы с Дейзи Гамильтон. Потрепанный, с длинной царапиной на левом ребре и заедающим колесиком. Это, конечно, мой. И новенький, блестящий, с эмблемой «Луи Виттон» у миниатюрного замочка. Этот, несомненно, Дейзи.

– Это чудесный район! Здесь на углу самое потрясающее кафе, которое только можно представить. Без обид. – Дейзи указала на заведение с зелеными тканевыми козырьками над входом и стильной вывеской «Марко Поло», и мы тут же вспомнили облезлый фасад «Фэнси». – А там дальше, – мы обернулись в другую сторону, – парк Мак-Коппин. Я иногда гуляю там, если мне нужно прочистить мысли. А еще там премиленькая библиотека, где можно заказать кофе и погулять между стеллажами. Обожаю это место.

Все у Дейзи было премиленьким, как и она сама.

Не знаю, что восхищало меня больше. То, что Дейзи любит читать, или все то, что я сейчас увидела. И я буду здесь жить. Пить кофе по утрам в этом модном кафе. Выходить в парк Мак-Коппин, чтобы прочистить мысли. Заказывать капучино и гулять между стеллажами с горой книг.

Да, благодаря Дейзи Гамильтон моя жизнь перевернулась на сто восемьдесят градусов. Осталось только придумать, что я скажу миссис Саммер и как стану добираться до своей работы в «Фэнси».

Но Дейзи такие мелочи не волновали. Она схватила чемодан, который в всплеске эйфории показался ей пуховым облачком, и потянула меня внутрь.

Подруга продолжала говорить, пока я пыталась переварить все увиденное. Отделанный мрамором сияющий подъезд. Работающий лифт с огромным зеркалом в пол. И белую дверь, за которой скрывалась белоснежная вселенная.

– Здесь ты теперь будешь жить, – провозгласила Дейзи и почти что с криком «та-дам» развела руками.

Хорошо, что от нервозности я крепко сжимала чемодан, иначе он бы выпал из рук прямо на этот белый паркет. Хотя дизайнеры интерьера наверняка называют его как-нибудь по-особенному, типа «слоновая кость» или «снежный».

Я прошла через портал в другой мир и не могла отвести глаз от безупречности вокруг. В огромной гостиной поместилась бы вся моя квартира целиком. Нежно-розовые обои с цветами, удачно подобранные в тон мебель и текстиль. Белый камень инкрустирован в стену за телевизором и белым комодом, на котором стояло несколько фотографий в таких же белых рамках и ваза с настоящими розами. У нас дома живые цветы появлялись лишь на день рождения мамы. Хоть мы и владели цветочным магазином, свежие букеты по будням были для нас непозволительной роскошью.

По сравнению с этим стильным бледно-розовым диваном мой был тряпкой, которой вытерли испорченное молоко. Такой элегантный и мягкий, как маршмеллоу, пожаренный на костре. Захотелось тут же прыгнуть на него или хотя бы потрогать бархатную обивку, но я удержалась.

Резная арка вела на кухню, за диваном подрагивали на ветру шторки, прикрывающие выход на тот чудесный балкончик, что мы видели снаружи. А еще здесь был камин! Настоящий белый камин, который можно зажечь, если вечером станет зябко или одиноко. И это в Сан-Франциско, где стоит жара и снуют тысячи людей! По обе стороны от камина еще две двери, как я могла догадаться, спальни, о которых талдычила Дейзи.

– Твоя – та, что слева. Я уже все подготовила к твоему приезду.

– Когда ты успела? – опешила я. Вчера мне досталось гораздо меньше вина, но тем не менее я провалялась в кровати до двенадцати и все еще сомневалась, что способна на какие-нибудь подвиги. А Дейзи вскочила ни свет ни заря и занялась приготовлениями спальни к моему переезду.

– Ну, мне помогали.

Конечно. Как я не подумала, ведь наверняка Дейзи не сама содержит эту белоснежную квартиру в такой чистоте. Даже у моей скрупулезной чистюли мамы, которая придиралась к каждой пылинке и все детство заставляла нас «генералить» комнаты раз в неделю, отвисла бы челюсть.

Мне потребовалось два часа, чтобы кое-как разложить свои немногочисленные вещи в белом шкафу и свыкнуться с мыслью, что это моя новая спальня. В два раза больше, чем в квартире в Портоле, светлая и уютная, но в то же время стильная. Никогда не спала на такой широкой кровати с таким мягким постельным бельем. В углу стояло сиреневое кресло – цветастое пятно, которое разбавляло пастельные тона комнаты. И мой первый столик для макияжа с мягким пуфиком. Здесь должна бы жить принцесса, а не Холли Холлбрук, цветочница из Модесто.

Но Дейзи искренне хотела, чтобы я разделила с ней это великолепие. И поборовшись с собой, я решилась. А почему бы нет?

* * *

– Отсюда ходит автобус до Портолы?

Мы обжили мою спальню и выбрались куда-нибудь отметить грандиозный переезд. Не стоило даже сомневаться, что выбор упадет на «Марко Поло», ту кафешку, что так нахваливала Дейзи.

Интерьер разительно отличался от «Фэнси». Еще одно напоминание о том, что мы из разных миров. Изумрудные стены с деревянными панелями цвета благородного темного дуба смотрелись роскошно, но не слишком, чтобы не отпугивать простых людей, заглянувших на чашечку кофе. Квадратные столики тонули в буйной зелени, которая была повсюду, словно мы отправились в джунгли, куда-нибудь в дебри самой Амазонии.

Дейзи здесь знали все. Официанты и молодой парень-бариста, с которым она тут же начала перебрасываться словами. Дейзи умела находить общий язык со всеми, и все ее любили. И эта черта была никак не связана с богатством ее отца. Просто Дейзи была такой. Милой, живой, внимательной. Она разбивала все стереотипы о толстосумах, в которые я привыкла верить.

Когда мы присели за столик у огромного фикуса и выпили по глотку превосходного капучино, Дейзи уставилась на меня с искренним непониманием, когда я задала свой вопрос.

– Зачем тебе ездить в Портолу?

– Если ты не забыла, я все еще работаю официанткой в «Фэнси».

– Тебе нравится там работать? – без упрека или неодобрения спросила Дейзи.

– Не знаю. Я не планировала работать официанткой, когда перееду сюда. Но это единственное, что мне удалось отыскать за три недели. На что-то получше я просто не гожусь.

Вспомнив многочисленные отказы, я поежилась.

– Ты слишком плохого о себе мнения. Я вижу, какая ты умная, трудолюбивая и замечательная. Тебя должны с руками и ногами отрывать всякие там работодатели.

Да уж, всяких там работодателей не особо волновал мой ум или то, какая я замечательная.

– На что-то надо жить, и «Фэнси» – моя единственная возможность оплачивать еду и счета. Не говоря уже о том платье почти за тысячу долларов.

О чем я думала, когда покупала его?

– Может, еще есть шанс вернуть его в магазин?

– Даже не думай! – испугалась Дейзи и чуть не поперхнулась маффином с малиной, который взяла на десерт. – Мы еще найдем ему применение. Как и тебе.

Она так подозрительно улыбнулась, будто знала какой-то секрет.

– К слову, для тебя я уже кое-что подыскала.

– Для меня?

Я попыталась припомнить, работала ли Дейзи где-нибудь, но, похоже, о таких насущных проблемах, как ее заработок, мы не говорили. Может, она собирается предложить мне поработать вместе с ней… над чем бы то ни было. Дейзи мне представлялась какой-нибудь распиаренной блогершей с миллионом подписчиков и постами, рекламирующими последнюю линейку модной коллекции. Я ничего не смыслила в социальных сетях и маркетинге, но если это поможет мне продержаться наплаву в Сан-Франциско еще месяц-другой, то почему нет?

– И что же это?

– Организатор свиданий.

– Организатор… чего?

– Свиданий. Это когда дяденька влюбляется в тетеньку и зовет ее в какое-нибудь красивое место, чтобы провести время вдвоем, – шутливо съязвила Дейзи, за что получила легкий шлепок по руке. – В общем, это классная работа, которая тебе обязательно понравится. Фирма небольшая, но уже пользуется популярностью в Сан-Франциско.

– И как ты о ней узнала?

– Папа вот уже много лет вкладывает деньги в стартапы и помогает начинающим бизнесменам встать на ноги. Он ни за что не выберет бесперспективную компанию без будущего, у него на это глаз наметан, уж поверь мне. Обычно он предпочитает отдавать свои деньги в сферу IT или в финансы, но в этот раз что-то стрельнуло в его голове и он поддержал…

– …компанию по организации свиданий.

– Именно. – Дейзи ткнула в меня маффином и откусила еще кусочек. – Владелица этой компании – старая папина знакомая, которую он знает сотню лет. И угадай что? У них много заказов, с которыми они едва справляются, так что им как раз нужен еще один человек.

Я скептически скривилась и наконец притронулась к своему маффину с шоколадом. Когда нежное воздушное тесто коснулось моего языка, я позабыла обо всем.

– Ммм. Потрясающе.

– Самые вкусные маффины в городе! – подтвердила Дейзи. – Но вот пончики с вашими не сравнятся.

Ну и черт с ними, с этими пончиками. Я готова есть эти маффины на завтрак, обед и ужин.

– Так ты попробуешь?

– Я уже вовсю пробую, – с наслаждением простонала я, ощущая шоколадную феерию во рту.

– Да я не про маффин. Я про работу.

– Я поняла, о чем ты, Дейзи. Но не думаю, что эта работа мне подходит.

– Это еще почему?

– Я ничего не умею, кроме как собирать букеты и варить кофе. Я в жизни ничего не организовывала, семейные праздники даются мне с трудом. Вечно все идет не по плану. А организовывать свидания? Это точно не ко мне. Я на настоящем свидании-то никогда не была.

– Ты шутишь! А как же Нил Гарднер?

– Не думаю, что поход в боулинг-центр и поедание бургеров в забегаловке считается.

– А другие парни? Ты ведь с кем-то встречалась до Нила?

– Почти ни с кем. Я была не особенно популярна в школе.

– Как-то это все… печально. – Дейзи и правда взгрустнула, но тут же снова стала собой. – Ну, ничего. Мы найдем тебе и работу, и парня. И устроим настоящее свидание.

Мне бы хоть частичку уверенности и оптимизма Дейзи. Я бы горы могла свернуть.

– Кстати, о свиданиях, – как бы невзначай заговорила я. – Ты узнала, кем была та девушка с Райли?

Упоминание о бывшем женихе исказило лицо Дейзи до неузнаваемости.

– Он так и не признался, с кем крутил роман за моей спиной. Но я подозреваю, что это Линдси Даймонд, его соседка. Он месяцами уверял меня, что они просто дружат по-соседски, хотя меня раздражали их близкие отношения. Но, видимо, я была очень даже права.

– Мне жаль. Он настоящий идиот, если променял тебя на эту девицу. Но я должна тебе кое в чем признаться.

Дейзи посмотрела на меня так, будто своим признанием я собиралась растоптать ее окончательно.

– Когда я увидела их вместе, я так разозлилась за тебя, что вывернула по чашке кофе им на головы.

По столикам прокатился звонкий смех Дейзи. Несколько постояльцев оглянулись в нашу сторону, чтобы поучаствовать в нашем веселье.

– Холли, ты мой кумир! Теперь я обожаю тебя еще больше! Решено. – Для пущей убедительности подруга хлопнула ладошкой по столу. – Ты сходишь на это собеседование.

– Брось, Дейзи. Ты и насильно не затащишь меня туда.

На следующее утро я стояла перед входом с вывеской «Время любви».

Чертова Дейзи.

Глава 6

В моем мире ничего никогда не доставалось просто так. Еще с пеленок родители учили, что нужно усердно работать, чтобы что-то получить.

Но в Сан-Франциско жили по другим правилам. По крайней мере, теперь для меня действовали правила Дейзи Гамильтон.

Я жила в ее квартире, завтракала за ее счет, а теперь собиралась получить работу, на которой отец Дейзи замолвил за меня словечко. Если бы не Ричард Гамильтон со своим вдохновляющим желанием помогать другим и неизмеримой любовью к дочери, меня бы не пригласили в место, подобное этому. Чувство, что меня устроят по блату, грызло изнутри, как дворовый пес грызет кость.

Бежевая юбка-карандаш и нежно-голубая блузка от «Макс Мара», в которые нарядила меня Дейзи перед встречей, то и дело задирались, а мне приходилось их поправлять. Как будто я влезла в чужую кожу, которая была мне тесной. Но стильный наряд с плеча Дейзи подходил гораздо больше моих видавших виды повседневных тряпок.

Для законченности образа Дейзи вручила мне сумку-почтальонку и втиснула мои пятки в лаковые туфли с открытым носом. Мой педикюр не соответствовал лоску обуви, поэтому весь вчерашний день мы потратили на то, чтобы соскрести остаточную пыль с провинциалки из Модесто и вылепить новую Холли Холлбрук.

Когда Дейзи в последний раз провела кисточкой с румянами по моему лицу – завершающий штрих ее шедевра, – она позволила мне взглянуть на себя в зеркало. Если бы не все те же зеленые глаза Холлбруков, я бы себя не узнала.

В салоне «Марисоль», куда Дейзи ходит раз в две недели, мне сделали новую стрижку. От длинных, вьющихся беспорядком локонов не осталось и следа. Все они дождиком осыпались на пол, а потом метлой были отправлены в совок и в мусорное ведро. Я носила каре лишь однажды, еще в шестом классе, когда мы с Руби решили поэкспериментировать с внешним видом. Не стоит уточнять, что та стрижка не шла ни в какое сравнение с каре-бобом чуть выше плеча, которое красовалось на моей макушке сейчас.

Мне обновили цвет, и теперь мой натуральный русый отливал благородным каштановым блеском, словно на волосы вылили банку кокосового масла. Что я только не делала, чтобы добиться такого сияния, но мастер в салоне красоты управилась всего за несколько часов с тем, к чему я шла годами.

По настоянию Дейзи мне выщипали брови и покрасили их в тон к волосам. Теперь я была счастливой обладательницей изящных, густых дуг, с которыми было не стыдно показаться даже на обложке «Воуг». На очереди были маникюр, педикюр и домашняя примерка всех вещей Дейзи.

После нескольких часов дотошных сборов и обещания Дейзи вытащить меня за покупками появилась новая я. Стильный, гламурный образец того, как должна выглядеть девушка из Сан-Франциско. Признаюсь, я немного скучала по старой Холли с ее простой прической и двухнедельным лаком на ногтях. Но только немного.

Увидев свое отражение в стеклянной двери офиса «Время любви», я попрощалась с той неуверенной простушкой из Модесто и вошла внутрь.

Мои ожидания, что компания по организации свиданий под ванильным названием «Время любви» изнутри будет выглядеть как клубничный торт с заварным кремом, не увенчались успехом. Как и все в мире Дейзи Гамильтон, фойе сияло глянцевыми поверхностями и изящными фактурами. Никаких розовых стен и шариков в форме сердца. Гранитная стойка ресепшен, стеклянные перегородки и кожаные диванчики для посетителей.

Пока я приглядывалась к обстановке и собиралась с духом сделать хотя бы еще два шажка, меня заметила девушка за стойкой и поспешила навстречу.

– Доброе утро! Вы, должно быть, Холли?

Я пожала протянутую руку и кивнула. На большее меня пока не хватило. Глядя на дизайнерское платье девушки и ее укладку, я послала Дейзи благодарность за то, что она заставила меня пережить все эти процедуры красоты. Старая Холли Холлбрук не смогла бы потягаться с «отполированными» сотрудницами «Времени любви».

– Меня зовут Пенни Риверс. Я провожу вас. Лидия уже ждет.

Лидия Вэндалл. Женщина, которая построила на свиданиях целый бизнес.

Одна мысль о встрече с ней нагоняла на меня дикий ужас. Как будто она, словно Медуза Горгона, превратит меня в камень одним своим взглядом.

– О, Лидия классная, – беспечно отмахивалась Дейзи, когда я пыталась выудить хоть какую-то информацию о своей будущей начальнице. – Мы виделись всего дважды, но она мне очень понравилась. Она только кажется холодной и бездушной, это просто маска. Женщинам не так-то легко пробиться в мире мужчин и открыть свое дело. Но внутри она очень мягкая и понимающая.

Меня охватила дрожь еще на ее словах «холодная и бездушная». Именно такой я представляла себе владелицу «Времени любви», пока шла вслед за Пенни Риверс к ее кабинету. По размеру офис был маленький, что не мешало ему развернуть бурную деятельность. Дейзи упоминала, что на Лидию работают всего десять человек. Нескольких из них я успела заметить за компьютерами, пока проходила мимо стеклянных перегородок. Они не отрывались от экранов, не обращая внимания на мир за пределами их собственного. Так даже лучше. Не хотелось бы утратить свою напускную уверенность под их любопытными взглядами.

Пенни постучала в кабинет, который был единственным не напоминающим прозрачный аквариум.

– Лидия, к тебе тут Холли. У вас встреча на десять.

Строгий голос произнес «пусть заходит», и моя душа благополучно ушла в пятки. Пенни пришлось дважды кивнуть на открытую дверь, пока я осмелилась войти в нее.

Дверь закрылась. Меня оставили один на один с Лидией Вэндалл.

– Добро пожаловать во «Время любви».

Из-за изящно выструганного стола мне навстречу поднялась не менее изящно слепленная женщина. Черное облегающее платье-футляр повторяло все изгибы ее тела. Лидия была из той категории женщин, которых можно назвать «с формами», но это было скорее ее преимуществом, а не недостатком. Светлая, гладкая кожа, длинные волосы платинового оттенка и непогрешимо нанесенный макияж в духе «натурал» – все это шло вразрез с моими представлениями.

Лидия Вэндалл так улыбнулась мне и протянула руку для знакомства, что я тут же отбросила определения «холодная и бездушная». Она была теплой и душевной, как беседа за сладким чаем и кусочком домашнего бисквита. Я расслабилась и приняла ее предложение присесть. Сама она не вернулась на свое кресло-трон, а присела на краешек стола с грацией лебедя и устремила свой внимательный взор в мою сторону.

Надеюсь, то, что она увидела перед собой, ее не отпугнуло.

– Итак. Вы Холли. Ричард упоминал, что вы дружите с его дочерью Дейзи.

– Да. Я недавно переехала в Сан-Франциско. С Дейзи мы знакомы совсем недавно, но быстро сдружились и теперь живем вместе.

– Как чудесно. – До искренности Дейзи ей было далеко. – И как вам Сан-Франциско?

– Самый прекрасный город из всех, что мне доводилось видеть. – С учетом того, что я видела лишь улицы Модесто, соседних Ривербанка и Окдейла, но это я предпочла опустить, видя, как Лидии понравился мой ответ.

Очко в мою пользу, а мы обе наверняка подсчитывали мои шансы в уме. Но Лидия тут же запустила в меня вопрос, которого я ждала немного позже:

– И почему вы захотели работать у нас?

– Ну… – протянула я, не зная, чем можно убедить эту женщину в том, что я подхожу. – Я ищу интересную работу, где смогу раскрыть все свои таланты.

Ложь, ложь и еще раз ложь. Я здесь, потому что меня никуда не берут, а Дейзи настояла на том, чтобы я сходила хотя бы на собеседование.

Лидия сложила руки на своей пышной груди.

– И какие же у вас таланты?

Вляпываться в неприятности? Похоже, сегодня мне придется врать напропалую.

– В первую очередь, я умею работать с людьми. С двенадцати лет я помогала родителям продавать цветы в семейном магазине. Понимаю, что это не совсем то, но за эти годы я научилась определять, что нужно покупателям, и даже предугадывать их желания. Ваши клиенты заинтересованы не в цветах, а в удачном свидании, но я сумею подобрать для них то, что нужно.

Дейзи провела для меня краткий экскурс в то, чем вообще занимаются во «Времени любви». Меня мой ответ удовлетворил и, судя по благожелательному выражению лица Лидии Вэндалл, ее тоже.

– Помимо этого, я трудолюбива. Я привыкла много работать и не опускаю руки, пока не доделаю все до конца. Можете быть уверены, пока я не устрою клиенту идеальное свидание, я не отступлю.

– Вы когда-нибудь занимались организацией… чего-либо?

Камень в мой огород. У меня что, написано на лице, что я абсолютный профан в подобных вопросах?

– Ну… в пятнадцать лет я помогала подруге организовать день рождения – девичник.

Лидия улыбнулась одним уголком рта, но в душе наверняка смеялась над моей глупостью. Я и правда как-то помогала Руби собрать всех девчонок из класса у себя. Но упоминать о том, какой это был провал, я не стала. Мы забыли разослать приглашения, которые писали от руки, поэтому пришлось нам вдвоем вылакать весь безалкогольный мохито и съесть тонну шоколадных печенюшек, которые мы пекли три часа. По плану был просмотр романтических комедий, но Руби что-то не так нажала, и телевизор вырубился прямо посередине «Дневника памяти». Нам пришлось объедаться попкорном в тишине, рассказывая друг другу свои самые сокровенные тайны. Хотя… неплохой вечер получился.

– Вы уже узнали город? Знаете рестораны, клубы или места, куда можно отправить двоих людей на их самое запоминающееся свидание?

А Лидия знала, на что давить. Все мои познания Сан-Франциско заканчивались площадью Юнион-Сквер, холмами Твин Пикс и районом Портолы, который я исходила вдоль и поперек.

– Уверена, что смогу подобрать что-то достойное.

На сей раз ответ не убедил Лидию, но она не подала виду, что считает меня недостойной кандидатурой. Она наконец перестала сверлить меня острым взглядом и вернулась за свое рабочее место.

– Я не думаю, что вы нам подходите.

Опять двадцать пять.

– Но…

А вот такого со мной еще не было.

– Ричард просил меня дать вам шанс ради Дейзи. И я дам вам шанс.

Я перестала дышать и лишь сглотнула комок нервов, который драл мое горло. Лидия взяла папку со стола и протянула мне. В ней было десять страниц с подробной инструкцией о том, что мне предстояло делать.

– Это шпаргалка, которую вы можете изучить позже. А пока давайте я расскажу вам, как у нас здесь все работает.

И она рассказала.

* * *

– Представьте, что вы богатый, красивый мужчина, которому понравилась такая же богатая и красивая женщина. – Сложно себе такое представить, ну да ладно. – Вы хотите пригласить ее на свидание, но этого мало, чтобы покорить сердце той, которая может позволить себе все, что пожелает. Кто привык к роскоши и уже побывал на всевозможных оригинальных свиданиях. Вам нужно чем-то зацепить ее, произвести впечатление, и у вас хватает на это денег, но не хватает фантазии.

– Тогда я обращусь во «Время свиданий».

– Именно. К нам приходят клиенты, которые хотят сводить вторую половинку на такое свидание, которое ей и не снилось. И тогда в дело вступаете вы.

Мое сердце забилось, как птичка, пойманная в сети. Я не создана для такого, и уже подумывала над тем, как вежливо соскочить, но ради приличия дала Лидии закончить. Все-таки Дейзи и ее отец многое сделали ради того, чтобы я сидела здесь.

– За вами закрепляется клиент. Как будут развиваться действия дальше, зависит от вас. Вы можете организовать встречу здесь, в офисе, но чаще всего наши сотрудницы приглашают клиентов на нейтральную территорию. В кафе или ресторан. Естественно, счет оплачивает компания, но не разгуливайтесь на широкую ногу.

Я послушно кивнула.

– За первую встречу вы должны расположить к себе клиента, стать для него другом, выведать мелочи, которые покажутся вам важными. Не бойтесь спрашивать о его предпочтениях и о вкусах того, кого он собирается позвать на свидание. Это поможет вам подобрать лучший вариант для них обоих. Вы организовываете свидание. Это уже за счет клиента, поэтому расходы обязательно обсуждаются с ним. Продумывайте свидание до мелочей, чтобы все прошло безупречно. Если у вас все получится и клиент останется доволен проделанной работой, вы получите процент от прибыли. Клиент может обратиться повторно или же за вами закрепят другого. За каждое удачное свидание, которое вы организовали, вы получаете гонорар.

– И сколько он обычно составляет?

– Ваш процент – четыреста долларов.

Бог мой! Сколько же тогда получает Лидия, чтобы поддерживать все это на плаву?

Четыреста долларов за одно организованное свидание! За два раза я смогла бы окупить то, что потратила на платье из «Боттега Венета». Позабыв о сложностях, с которыми мне предстоит столкнуться, я уже подсчитывала бумажки со значками доллара, которые получу.

– Ну что, вы заинтересовались? – подмигнула мне Лидия.

– Звучит очень интересно, – подобрала я достойный ответ. Не могла же я скандировать «Да за четыреста долларов в день я согласна на все!».

– Замечательно. Но это еще не все.

Лидия приложила пальчик к кнопке рабочего телефона и сказала:

– Пенни, пригласи ко мне, пожалуйста, Джессику.

Она привыкла, что приказы здесь выполнялись в ту же секунду.

– «Время любви» – престижная и процветающая компания. Я очень придирчиво отношусь ко всему, что ее касается. Только так можно поддерживать высокий уровень наших услуг. Каждый кандидат проходил тщательный отбор перед тем, как попасть сюда. – Лидия одарила меня взглядом в духе «в отличие от некоторых». – Как я уже сказала, я готова дать тебе шанс и посмотреть, на что ты способна. Но я не могу уповать на то, что ты нам подойдешь или что мы подойдем тебе.

– Что это значит? – осмелилась спросить я, пропустив тот момент, когда Лидия перешла на «ты».

– Я возьму тебя с условием, что ты пройдешь трехмесячный испытательный срок. То же самое касается и другого кандидата.

– Другого кандидата? – беспокойство во мне нарастало.

– Мы решили устроить что-то вроде соревнования. Два кандидата. Одно место. Три месяца, чтобы проявить себя. Тот, кто сумеет показать лучший результат за этот срок, получит постоянное место работы во «Времени любви».

Не зная, как реагировать, я рассыпалась в благодарностях за предоставленную возможность.

– За каждым из вас будет закреплен наставник, который будет направлять вас и подсказывать. Можете на них положиться, так как в их интересах, чтобы их кандидат победил. Твоего наставника зовут Джессика Мэйсон. А вот, кстати, и сама Джессика. Заходи.

В дверь проскользнула высокая, стройная брюнетка, не уступающая в стиле и красоте ни Пенни, ни самой Лидии. Ощущение такое, что все тут как на подбор из школы моделей. Если бы я явилась на собеседование в облике старой доброй Холли Холлбрук, меня бы не пустили дальше фойе.

– Джессика, это Холли, я тебе о ней говорила.

Я встала и протянула руку своей новой наставнице, которую та с явным неодобрением слабо пожала.

– Ну вот, кажется, и все. Если у тебя остались какие-то вопросы, смело задавай их Джессике. Она все здесь знает и с радостью на них ответит.

Судя по каменному лицу Джессики, если она на них и ответит, то точно не с радостью. Лидия поднялась и всем своим видом показала, что аудиенция окончена.

Я собиралась лишь сходить на собеседование, чтобы Дейзи отвязалась от меня. А в итоге я получила новую работу, новую наставницу и новую причину для головной боли.

Джессика провела меня в один из тех прозрачных кабинетов, в котором ни высморкаться, ни пятку почесать без страха попасться кому-то на глаза. Судя по всему, этот кабинет принадлежал не ей одной. Напротив ее рабочего места стоял еще один стол с компьютером, кипой бумаг и фотографией женщины в свадебном платье. Она широко улыбалась в объятьях симпатичного мужчины в костюме.

Интересно, если я магическим образом получу эту работу, мне дадут такой же?

– Я так понимаю, Лидия провела с тобой вводную беседу, – подала голос Джессика, и он оказался намного ниже, чем я ожидала. – У тебя остались вопросы?

С чего бы начать! Думаю, по моему виду и трясущимся лодыжкам, моя наставница поняла, что я в полной растерянности, но помогать не торопилась. Она как будто была недовольна одним моим присутствием в своем кабинете, не говоря уже о том, что ей придется меня учить.

– Когда мне начинать? – спросила я, усаживаясь в кожаное кресло напротив Джессики.

– Ты уже начала, – строго ответила она, кивнув на папку у меня в руках. – Как только получила эту папку. В конце ты найдешь информацию о своем первом клиенте.

Бог мой! Так скоро. Я была абсолютно не готова с головой нырять в этот омут свиданий и встреч с клиентами. Но если я хотела победить в этой гонке, нужно было играть по их правилам.

Я пролистала бумаги с информацией о компании и отыскала листок с фотографией какого-то парня. Джейкоб Хаммер. 32 года, не женат. Ниже громоздились данные о его месте проживания, работе и предпочтениях. Так, так. Любит китайскую кухню, бейсбол и боевики. Да уж, не сильно мне это поможет в организации идеального свидания. Но я тут же вспомнила, что Лидия мне говорила о первой встрече с клиентом.

– Я должна позвонить ему? Организовать встречу?

– Да. Как только появляется запрос от клиента, ты обрабатываешь его по полной. Водишь на обеды и выуживаешь подробности о том, кого он ведет на свидание и каким оно должно быть. Не берись за дело, пока не будешь уверена, что раздобыла всю информацию.

– И куда я должна его пригласить? В ресторан, бар?

– Это ты решаешь сама. – Джессика деловито стала печатать что-то на ноутбуке и вскользь отвечала на мои вопросы наотмашь, будто я была не ее подопечной, а случайной мошкой, залетевшей в открытое окно. – Но поверь мне, это не столь важно.

– А куда чаще всего приглашаете их вы?

– «Бродвей Гриль», «Гранд Харбор», «Спринг Террас», «Сан Бруно». Выбирай любой, но постарайся, чтобы счет не выходил за рамки трехсот долларов.

Триста долларов за обед с клиентом! Немыслимая цифра для жительницы Модесто.

– То есть клиенты, в основном… эм, богаты?

– В основном. Но не обязательно. Мы помогаем всем, кто бы ни обратился во «Время любви», пусть это финансовый консультант или медсестра из местной больницы.

– Женщины тоже обращаются к вам?

– Реже, чем мужчины. В процентном соотношении около пятнадцати процентов против восьмидесяти пяти.

Значительный перевес в сторону мужчин. Хотя неудивительно, ведь они чаще приглашают на свидание, чем женщины. Но мой опыт общения с противоположным полом сводится к неудачным отношениям с Нилом и постоянным стычкам с Харви, а теперь придется встречаться с вереницей мужчин. К этому нужно еще подготовиться, а времени у меня в обрез.

– Я могу позвонить этому… – я прочитала имя клиента. – Джейкобу Хаммеру завтра?

– Можешь звонить хоть сейчас. Но я бы порекомендовала сперва переварить все, что ты здесь услышала, и понять, готова ли ты. Ты готова?

Мурашки забегали по всем конечностям, словно маленькие щипки тока. Я не была готова. Но я не могла сказать об этом своей наставнице, которая была от меня не в восторге, но наверняка возлагала большие надежды. Не знаю, что она получит с обучения такой неумехи, как я, но что-то явно получит.

– Я готова, – твердо ответила я.

– Вот и отлично. – На губах Джессики дрогнуло что-то наподобие улыбки. И она тут же вернулась к своим делам. Я продолжала сидеть в кресле, поскрипывая его кожаной обивкой каждый раз, как делала микродвижение. Через минуту моих ерзаний, Джессика будто вспомнила, что я все еще здесь и воззрилась на меня орлицей.

– Что-то еще?

– Н-нет. То есть да. – Моя неуверенность выводила ее из себя, и она прилагала массу усилий, чтобы не показывать своего раздражения. – Моя соперница. Кто она?

– Не она, а он.

– Он? То есть я буду соревноваться с парнем?

– Я тоже слегка… удивлена, но так пожелала Лидия. – В голосе так и читалось «а как пожелает Лидия, так и будет». – Она уверена, что компании нужна свежая струя, и мужчина в наших рядах привнесет что-то новое. Вот как раз и он.

Я оглянулась, следуя за взглядом Джессики. По коридору за стеклянной перегородкой прохаживался парень, немногим старше меня. Симпатичный, если парни с мужской красотой в вашем вкусе. Светлые волосы, даже светлее моих до всех этих трансформаций. Высокий, наверняка любит потягать гантели, судя по тому, как футболка-поло аппетитно облегает его бицепсы. Но сразу видно, он не из тех, кто красуется перед зеркалом в тренажерном зале и постит фото с голым торсом.

Женщина рядом с ним эмоционально жестикулировала, указывая на двери кабинетов.

– А это кто?

– Шейла Таусенд. Его наставница. И моя соседка.

Джессика кивнула на соседний стол.

Парочка даже не заметила, как мы пялимся на них, и скрылась в глубине коридора. Эта Шейла Таусенд явно питала больше привязанности к своему кандидату и была по-настоящему рада ввести его в курс дела. А я получила недовольную и холодную пигалицу, которая мечтала оказаться в другом месте и с кем-нибудь другим, но не здесь и не со мной.

– Сегодня ничего не делай, – посоветовала Джессика, глядя не на меня, а в монитор. Что-то подсказывало мне, что Шейла давала тому парню более ценные советы. – Просмотри папку, продумай, какой стратегии будешь придерживаться в работе. И как только почувствуешь, что пора, звони своему парню. Если будут какие-то проблемы, можешь обращаться ко мне.

Джессика протянула мне крохотную визитку со своим номером и с видом, говорящим, что лучше этого не делать. Я поблагодарила ее, попрощалась с улыбчивой Пенни за стойкой и вышла из прохладного фойе в удушающую жару Сакраменто-стрит.

Я несколько минут стояла у входа во «Время любви», свыкаясь с тем, что сейчас произошло.

Я наконец-то получила работу.

Но это вызывало во мне больше ужаса, чем радости.

Глава 7

Совет Джессики Мэйсон был не так уж и плох. Мне потребовался целый вечер в компании Дейзи и бутылочки просекко, чтобы прийти в себя. В таком состоянии я не то что не смогла бы позвонить незнакомцу с предложением о встрече, но и придумать, о чем с ним говорить.

Я была вся на нервах, в отличие от Дейзи. Пока я зарылась в толщу мягкого дивана нашей гостиной, она расхаживала босиком по белому, пушистому ковру и размахивала руками от эмоций. Она держала ту самую папку, что мне выдали во «Времени любви», и периодически заглядывала в нее как в шпаргалку, чтобы сообщить мне новый потрясающий факт. Я уже трижды просмотрела ее содержимое, чтобы выучить все наизусть, но на меня оно произвело не такой грандиозный эффект.

За списком заслуг следовал листок с уставом. Двенадцать правил, которым должны неукоснительно следовать date-менеджеры компании «Время любви». Некоторые из них были стандартными вроде первого пункта:

Клиент всегда прав. Задача date-менеджера выполнить любое желание клиента и не оспаривать его видение идеального свидания.

И вполне разумными вроде номера четыре:

Свидания устраиваются за счет клиента. Date-менеджер занимается только вопросами организации. Компания не оплачивает билеты, счета за ресторан и т. д. Перед тем, как утвердить план свидания, необходимо согласовать его с клиентом, чтобы он одобрил объем расходов.

Или номера пять:

Date-менеджер не имеет права переманивать клиентов у другого date-менеджера, что грозит штрафом (в качестве первого предупреждения) и увольнением (в качестве окончательного наказания).

Некоторые же были нелепы и немного пугали. Вот, к примеру, пункт под номером восемь:

Date-менеджер обязан быть на связи 24 часа в сутки, чтобы успокоить клиента или разрешить вопросы, связанные со свиданием.

Они серьезно? То есть мне могут позвонить среди ночи из-за мандража перед встречей с подругой, а я должна буду утешать несчастного вместо того, чтобы спокойно себе видеть сны? Абсурд!

Или правило под номером двенадцать:

Анонимность – важное условие сделки с клиентами. Date-менеджер не должен разглашать личность клиента третьим лицам. Объект, ради которого устраивается свидание, не должен знать, что инициатива исходит не от его партнера, а от компании. Во что бы то не стало необходимо сохранить его веру в то, что клиент сам придумал и организовал свидание. В случае разглашения личности клиента или факта его обращения в компанию date-менеджер получает выговор и штраф (в качестве первого предупреждения) и будет уволен (в качестве окончательного наказания). Процедура аналогична, если объект свидания узнает, что свидание организовано не клиентом, а date-менеджером.

Объект? Я разучилась читать или может мне только мерещится?

А правило номер десять вообще было притянуто за уши:

Date-менеджер не может встречаться с клиентом. В случае, если он будет уличен в отношениях, противоречащих уставу, его кандидатура будет вынесена на общее голосование по вопросу об увольнении.

– Ты только послушай! – восклицала Дейзи. – «Время любви» всего за полгода стала одной из самых востребованных компаний по организации мероприятий в Сан-Франциско. Их прибыль взлетела на двести процентов. И все потому, что до Лидии Вэндалл никто еще не пытался сотворить нечто подобное.

– Да, потрясающе.

– А их клиенты! Здесь только самые броские имена из всех, кто к ним обращался. Генри Бофорт, Амелия Форд, Митчелл Сент-Джон. Ты хоть знаешь, кто они?

– А должна?

Дейзи вращалась в их кругах с самого детства. Не успела научиться ходить, как вошла в золотые залы элиты Сан-Франциско и знала всех известных личностей не только по именам, а лично. Наверняка она пила коктейли с этой Амелией Форд в каком-нибудь загородном клубе и сидела в отдельной ложе на премьере оперы, перебрасываясь восхищенными одобрениями с кем-то вроде Митчелла Сент-Джона. Я же никогда не была на опере и в загородном клубе сошла бы скорее за обслуживающий персонал, чем за одну из своих. Даже несмотря на мое кардинальное перевоплощение. Недостаточно просто перекрасить волосы и сделать маникюр, чтобы измениться. Я-то думала, что смогу покорить Сан-Франциско в своем новом облике, но под ним пряталась все та же Холли Холлбрук. Неуверенная в себе, мнительная и предпочитающая не привлекать внимание простячка из провинциального городка.

– Холли… – тихо произнесла мое имя Дейзи, закончив восхвалять «Время любви». – Ты не рада, что получила работу?

Мне стало так стыдно за себя. Дейзи столько для меня сделала. Как добрая фея-крестная превратила гадкого утенка в прекрасного лебедя, а тыкву-квартиру в Портоле – в белоснежные апартаменты в Сансете. А я была так неблагодарна. Сидела с кислой миной и бокалом такого же кислого дорогого шампанского и жалела себя. Дейзи протянула мне золотой билет, а я вертела нос, боясь принимать его.

– Дейз. Я так благодарна тебе за все, что ты и твой отец для меня сделали. Я никогда не смогу отблагодарить вас за доброту. Надеюсь, ты не думаешь, что я черствая и неблагодарная, повисла у тебя на шее…

– Брось, Холли, – перебила меня подруга, умостилась на пол возле меня и сжала мои влажные руки в своих бархатистых. – Я очень рада, что ты здесь. И была рада помочь тебе найти работу. Я купалась во всем этом, сколько себя помню, и даже не представляю, как сложно начинать все заново. Если когда-нибудь у меня в жизни наступит черная полоса и я окажусь в незнакомом городе, который хочет растоптать меня, я надеюсь, что кто-то тоже поможет мне встать на ноги.

Я с нежностью взглянула на подругу, уговаривая слезинку спрятаться обратно. Я была слишком напугана и уже изрядно подвыпила, чтобы все чувства прорвались наружу.

– А еще я надеюсь, что ты увидишь себя моими глазами. Поймешь, какая ты чудесная и невероятная. Блин, да ради меня никто не рисковал своей работой! Ни одна из моих якобы подруг не посмела бы вывернуть кофе на моего жениха, только чтобы отомстить за меня.

Я вспомнила Райли и его выражение лица, когда струйки кофе залили его модельное личико. И мы рассмеялись.

– Просто поверь в себя, Холле. Ты достойна этой прически, этой квартиры и этой работы. Ты достойна всего самого лучшего, просто еще сама этого не поняла.

– Спасибо тебе, Дейзи. Никто не говорил мне таких слов. – Я была уже на грани опьянения и взрыва эмоций. – Я уже подумывала над тем, чтобы вернуться в Модесто, но благодаря тебе смогу остаться.

– Вот видишь.

– Эта работа… Все так странно. Она интересная и весьма прибыльная, я бы смогла вернуть долги и платить свою часть за квартиру, расплатиться за то платье, встретить новых людей…

– Но…

– Но. Она не для меня.

– Ты выдумываешь.

– Нет, Дейз.

– Это же обалденная работа! Я бы сама туда устроилась!

– Так почему же предлагаешь это место мне?

– У меня уже есть работа.

Дейзи впервые упомянула, что в ее шикарной жизни есть место не только шопингу, салонам красоты и модным кафешкам. Я не могла упустить этот шанс и спросила:

– Кстати об этом… Дейз, а кем ты работаешь?

– Ну я… – Дейзи замялась, будто собиралась сообщить, что по вечерам танцует в стриптиз-клубе «Голые попки». – Специалист по брокерской деятельности.

Чего, простите? Шампанское чуть не расплескалось по бархатной обивке. Я чувствовала, как мои глаза выпячиваются, как у какой-нибудь скользкой ящерицы.

– Обалдеть! Я-то думала, что ты снимаешься для какого-нибудь глянцевого журнала или ведешь блог о красоте.

– Вот поэтому я редко говорю о своей работе, – с оттенком грусти сказала Дейзи и подлила себе просекко. – Всем кажется, что я взбалмошная, веселая дурочка, у которой полно денег, но недостаточно мозгов.

– Я никогда так не думала, – заверила я подругу, но слегка покривила душой. – То, что ты делаешь… Но это же круто!

– Да. Я закончила Гарвард, и папа устроил меня к себе в фирму. Теперь я отслеживаю изменения стоимости ценных бумаг и мировых валют, заключаю прибыльные сделки.

Я не могла поверить, что девушка передо мной, которая от зубов отчеканит названия последних коллекций «Шанель» или с закрытыми глазами угадает «Шато Латур» среди дешевого мерло по одному глотку, как рыбка в воде лавирует в сфере финансов.

– Дейзи, не надо стесняться того, чем ты занимаешься, – искренне заметила я, видя, как расстроилась подруга. – Ты разбираешься в том, в чем другие ничего не смыслят! Да ты за пояс заткнешь любого финансового магната Сан-Франциско.

– Скажешь тоже…

– Но это правда. Тебе ведь нравится то, чем ты занимаешься?

– Да. – В глазах Дейзи появился блеск. Она говорила от души. – Я люблю свою работу. Правда, люблю.

– Но… – поддразнила я, переняв ее тактику.

– Но порой это так скучно. Высасывает все соки. Поэтому я часто хожу по магазинам и ем все эти калорийные пирожные. Чтобы хоть немного почувствовать себя живой. Почувствовать себя женщиной.

Я даже не задумывалась о том, как сложно может быть этой золотой девочке в мире амбициозных мужчин. Как трудно ей отстаивать свое положение в фирме отца и каждый день доказывать, что она попала туда не по блату – как я, – а за собственные заслуги. И как ей сложно удержаться от кусочка вкусного маффина, который приносит в ее жизнь хоть немного вкуса. Я-то думала, что ее пышная фигура досталась ей в наследство вместе с миллионами, и она живет в гармонии со своим телом. Но только теперь заметила, как сложно ей даются лишние сантиметры на боках, лишние доллары на счету и лишние осуждения со стороны. Мое мнение касательно Дейзи Гамильтон изменилось за несколько минут.

Я поставила свой бокал на журнальный столик из толстого стекла, опустилась рядом с Дейзи на пол и обняла ее самым крепким, самым теплым объятием, на которое была способна.

– Дейзи, ты невероятная. Ты бесконечно умна, неподдельно добра и обворожительно красива. Я рада, что познакомилась с тобой. И продолжай делать то, что любишь, несмотря на то, что думают другие.

Мы расчувствовались, поболтали немного о ее жизни и работе, после чего выпили еще по бокальчику и снова переключились на не самую приятную тему. На меня.

– Обещай мне, что ты хотя бы попробуешь, – взмолилась Дейзи, говоря о «Времени любви».

– Это не мое, Дейз. Мне придется общаться с незнакомцами, что уже вгоняет меня в ужас. А еще я должна знать о самых классных местах, модных вечеринках и первоклассных заведениях. Черт, да я успела побывать лишь в четырех местах Сан-Франциско. И с организаторскими способностями у меня проблемы. Я никогда ничего не организовывала! Что-то определенно пойдет не так.

– Знаешь, все это легко исправить. С первым я тебе помочь не могу. А вот со вторым и третьим…

– Ты куда?

Дейзи внезапно сорвалась с места, как домашний песик, которому кинули мяч. Сбегала в свою комнату и примчалась обратно с безумной улыбкой и записной книжкой в мягкой, розовой обложке. Интересно, данные об акциях и ценных бумагах она хранит в таком же розовом блокноте?

– Я помогу тебе наверстать. У нас есть целый вечер, чтобы поднатаскать тебя, и через три месяца ты утрешь нос этой Шейле и ее кандидату.

Дейзи открыла блокнот и принялась что-то писать. Знает же, как втянуть меня в какую-нибудь аферу, я ведь так люблю составлять всякие списки! Я с восхищением взглянула на нее и в который раз подумала о том, как хорошо бы было иметь хоть крупицу уверенности Дейзи Гамильтон.

* * *

Тусклое освещение «Терра Котта» в Аутер Сансет должно скрыть испуг на моем лице. Это было первым, о чем я подумала, когда вошла в ресторан в очередном подобранном Дейзи наряде. Бледно-желтое платье и коричневый клатч производили впечатление не только на меня, но и на окружающих. Смесь деловой строгости и летней развязности заставили двоих прохожих развернуть головы в мою сторону. Двоих! А теперь еще мужчина за столиком у колонны поедал меня глазами, хотя пришел сюда явно с женой.

В другой день мне бы польстило такое повышенное внимание к моей скромной персоне, но сейчас я могла думать только о предстоящей встрече. Столик был забронирован ровно на час, но в силу своей пунктуальности и повышенной тревожности я приехала на пятнадцать минут раньше. Нельзя заставлять клиента ждать.

Джейкоб Хаммер был директором банка на 33-авеню. Мы с Дейзи выбрали этот ресторан не случайно. Китайская кухня, непринужденная обстановка и всего в пяти минутах от работы мистера Хаммера, который в час как раз выбегал на обеденный перерыв. Все было подстроено идеально для того, чтобы произвести правильное первое впечатление на клиента. Но я была бы не Холли Холлбрук, если бы не переживала. Я была бы не Холли Холлбрук, если бы все прошло без сучка без задоринки.

Дейзи спасла меня уже в который раз, как и обещала. После того, как я съездила в «Фэнси» и уволилась после шести смен, весь вечер мы составляли списки, которые смогут помочь мне с организацией рандеву, пока я сама не начну ориентироваться в Сан-Франциско и в мире свиданий. Первый касался мест и заведений, одобренных самой Дейзи, куда бы я могла приглашать клиентов или где проводить их встречи с пассиями. Во второй мы внесли список вопросов, которые первым делом нужно задать новому клиенту, чтобы узнать, чего он хочет. Ко всему прочему, мы дважды репетировали знакомство с мистером Хаммером и трижды перемеряли все платья Дейзи, чтобы найти подходящее по размеру и фасону. После того, как на мне появился штамп «одобрено», подруга пообещала сводить меня в торговый центр, чтобы я смогла обновить гардероб, соответствующий моей новой работе.

Несложно догадаться, кто посоветовал назначить встречу с клиентом в китайском ресторане рядом с его местом работы.

Мистер Хаммер появился в «Терра Котте» без двух минут час. Он заметил меня – а я упомянула, что буду в желтом платье, чтобы он меня узнал – и двинулся к моему столику. Меня обдало волной жара. Такого волнения я не испытывала уже давно. Отпив воды из стакана, я понадеялась, что на ткани под мышками не выступили мокрые пятна, и попыталась надеть на себя маску профессионала.

– Мисс Холлбрук? – уточнил мужчина, останавливаясь у моего столика.

Я вежливо поднялась, будто приветствовала кинозвезду, и пожала ему руку.

– А вы, должно быть, мистер Хаммер. – Но в этом не было сомнений – он выглядел точно так, как на фото в папке.

– Зовите меня просто Джейкоб.

– Тогда я просто Холли.

Он улыбнулся, и я поняла, что пока что все идет, как надо. Мы перебрасывались бесполезными фразами, пока выбирали, что заказать. Напоминание о лимите в триста долларов, который Лидия выделяла на обед с клиентом, грозовой тучей висел надо мной. Я шерстила меню не в поисках какого-нибудь деликатеса, а чего-нибудь, что впишется в рамки цены.

Когда Джейкоб диктовал свой заказ официанту, я лихорадочно сверялась со строчками. Слава богу, он не планировал набивать пузо крабами – триста сорок долларов за крохотную порцию. Или морскими ушками – двести двадцать долларов. Было бы неуместно перебить мистера Хаммера на полуслове криками «Триста сорок долларов за краба, а ничего подешевле не могли заказать?» или завуалированным «Я слышала, что крабы здесь на вкус как подошва».

Но я выдохнула, когда нам принесли курицу в кисло-сладком соусе и жареные баклажаны с кешью. За все про все – двести одиннадцать долларов на двоих. Фух. Камень сорвался с души и с грохотом упал на мраморный пол.

Мистер Хаммер тут же приступил к трапезе, но я не могла давиться едой, когда пустой желудок просился обратно. Пришло время начинать работать.

– Мистер Хаммер… – начала я, но тут же исправилась. – Джейкоб. Мне нужно уточнить пару деталей перед тем, как организовывать ваше свидание.

Я достала маленькую записную книжечку, которую мне подарила Дейзи и которая «со свистом» вмещалась в малюсенький клатч.

– Спрашивайте о чем угодно, – наслаждаясь курицей, ответил клиент.

– Прежде всего. Кто ваша избранница?

– Ее зовут Сабрина Дюран. – Я тут же черкнула это имя в блокноте, чтобы позже найти ее в соцсетях. – Она начинающая модель. Мы познакомились в баре «Кастро». Она мне сразу понравилась. – Он вытер губы тканевой салфеткой и смутился. – Не знаю, как она вообще согласилась дать мне свой номер.

– Не прибедняйтесь, – единственное, что я нашла среди достойных ответов.

– Я простой банкир с заурядной внешностью и скучной работой, а она… ну она безумно красива. – Вот оно, главное мерило всех мужчин. – Это будет наше первое свидание, поэтому я не хочу облажаться.

– Поэтому вы и обратились к нам, – как можно более профессионально заявила я. – Мы позаботимся о том, чтобы это свидание запомнилось ей на всю жизнь.

Мои слова подействовали на Джейкоба Хаммера как расслабляющая пилюля. Он с благодарностью заглотнул ее и сразу повеселел.

– Не хотелось бы звать ее в обычный ресторан. Сабрина наверняка побывала во всех модных местах Сан-Франциско, а мне хочется ее удивить.

«Никаких ресторанов» – пометила я в блокноте.

– А чем она увлекается?

– Ну… – замялся Джейкоб. – У нас было мало времени узнать друг друга так хорошо. Она что-то говорила о том, как скучает по простому общению. Она из маленького городка вроде Вудвиля или Вакервиля. Еще она любит собак и хотела бы завести пушистого… как там называется эта порода…

– Может, шпица?

– Да, точно! Но ее арендодатель категорически против животных в квартире. В доме ее родителей остались два лабрадора, по которым она очень тоскует.

Я все записала, как на важной лекции по экономике, хотя пока понятия не имела, как любовь к собакам может мне помочь. Но Джессика Мэйсон говорила, что каждая деталь может оказаться важной, так что, как примерная ученица, я следовала ее указаниям.

– Еще она вегетарианка.

Ну естественно.

– Занимается йогой.

Как без этого?

– И любит путешествовать.

Как и все они.

– Вот вроде бы и все.

Да, негусто. Из этого вкусный суп не сваришь.

Следующие двадцать минут Джейкоб Хаммер подчищал последние куриные кусочки с тарелки, а я так и не притронулась к своей. Он рассказывал о своей работе – он прав, это очень скучно. О своей семье – не знаю, как теперь жить со знанием того, что его дедушка переживает первую стадию Альцгеймера. И о своей аллергии на кунжут – никаких свиданий в булочной, где он может превратиться в раздутый пончик.

– Вы ведь свяжетесь со мной, когда все будет готово? – взволнованно спросил мистер Хаммер, собираясь закончить нашу встречу.

– Конечно. Как только я подберу подходящий вариант, я вам позвоню.

– Супер! Вы просто моя спасительница. Обед за мой счет.

– Нет, мистер Хаммер, не стоит…

– Я настаиваю.

Он попрощался и поспешил вернуться к своей скучной работе. Две минуты я сидела, не замечая ничего вокруг. Первой мыслью было: я это сделала! Провела встречу с клиентом и, судя по всему, все прошло хорошо. А второй: как сделать так, чтобы шикарная модель заинтересовалась скучным банкиром всего за одно свидание?

Заказанная порция курицы в кисло-сладком соусе поглядывала на меня с белой тарелки. Решать проблемы нужно по мере их поступления, так? Поэтому я занялась этой вкусной курочкой и отложила блокнот в сторонку. Обед за чужой счет всегда кажется еще вкуснее.

* * *

– Это все, что он знает о своей девушке?

Дейзи вперилась в мои записи, устроившись на диване с коробкой печенья.

– Но это же безумие!

– Мне ли не знать, – грустно ответила я, шерстя интернет в поисках… хоть чего-нибудь, что натолкнет меня хоть на какую-то идею. – Предполагается, что эти «знания» могут мне помочь.

– А я-то думала, что это весело.

Но это совсем невесело – знать, что у тебя ни одной зацепки и первая же твоя попытка окажется полным провалом.

Я уже связалась с Джессикой, уповая на ее опыт и воображение, но все, что она мне смогла посоветовать, это:

– Не веди их в ресторан и не корми ее мясом.

Спасибо большое, Джессика. А я-то собиралась заказать стейк с кровью для вегетарианки Сабрины и накормить кунжутом аллергика Джейкоба. Такое свидание запомнилось бы надолго.

На сей раз ждать помощи от кого-то другого было бы сущим эгоизмом. Я заверила подругу, что все хорошо, и она может заниматься своей работой. Так мы и просидели бесконечную череду минут, уткнувшись каждая в свой ноутбук. Два часа и две коробки печенья спустя я воскликнула:

– У меня есть идея!

И она у меня и правда была. После того, как я в десятый раз перечитала те скудные детали, что мне дал Джейкоб Хаммер, я поняла, как их использовать. Дейзи с радостью откинула компьютер в сторону – моя работа была гораздо интереснее ее финансовых графиков – и с увлечением внимала каждому моему слову.

– Прежде всего, я отбросила всевозможные рестораны и кафе. Наша избалованная роскошной жизнью модель Сабрина Дюран упоминала, что ей не хватает простого человеческого общения. Поэтому туда же, в мусорку, отправились театры, музеи и галереи. Не думаю, что эти двое найдут общий язык, разглядывая шедевры Моне.

Удостоверившись, что моя слушательница не утратила интереса, я продолжила:

– Сначала я подумала об обычной прогулке в одном из городских парков вроде Байсон Паддок или Твин Пикс. Но вряд ли наш банкир сможет поразить искушенную модель обычной беседой. После такого свидания она едва ли согласится на еще одно. Нужно отвести их в такое место, где они будут заниматься не одними только разговорами.

– Так что же ты придумала? – с нетерпением спросила Дейзи.

– Я решила использовать все то, что Джейкоб вспомнил об этой Сабрине. Сперва, эти детали показались мне глупыми и незначительными, но потом я копнула глубже. Сабрина рассказала все это при первой же встрече – вряд ли она стала бы говорить о глупом и незначительном, когда ее попросили рассказать о своей жизни. Конечно, ты не станешь выдавать всю свою подноготную первому встречному и вдаваться в семейные драмы, но упомянешь то, что тебе ближе всего.

– И как ты совместишь простое общение, любовь к собакам, желание путешествовать и вегетарианство в одном свидании?

Я выдержала интригующую паузу, развернула ноутбук экраном к ней и объявила:

– Та-дам! Взгляни.

– Собачий питомник в Теннесси Вэлли?

Губки Дейзи поджались в явном неодобрении.

– Тебе не нравится?

– Ну, это немного не то, что я ожидала. Может, подумаем еще?

Но я была уверена, что придумала идеальное приключение.

– Нет, Дейз. Я впервые уверена, что это оно. Только представь. – И я зафантазировала наяву. – Они садятся в машину и отправляются в пусть маленькое, но все же путешествие. Это, конечно, не поездка в Париж, но они проедут по восхитительному мосту Голден Гейт, сделают остановку на смотровой площадке среди лесных массивов Голденгейтской национальной зоны отдыха и сделают потрясающие фотографии для профиля Сабрины. Я изучила его вдоль и поперек, и в отличие от других моделей, которые постят только кадры с фотосессий или походов в клубы, у нее полно публикаций с красивыми видами. Сабрина оценит это.

Скептицизм на лице Дейзи потихоньку начинал рассеиваться.

– Продолжай, – скомандовала она, преисполняясь большей верой в это предприятие.

– После того, как они налюбуются природой, их уже будет ждать столик в ресторане «Ла Гранж» на самом берегу городка Саусалито, до которого рукой подать. Я уже пробила их меню. Они специализируются на рыбных деликатесах. Не знаю, к какой категории вегетарианцев причисляет себя Сабрина, но там найдутся подходящие блюда для нее, а если она захочет, то закажет рыбу.

– Звучит… уже многообещающе. Но что там с питомником?

– Это будет кульминацией вечера. Питомник «Теннеси Вэлли» находится в самом сердце национального парка. Всего за двадцать долларов за входной билет они предлагают посетителям целых два часа провести в компании собак самых разных пород. Там есть и корги, и мопсы, и лабрадоры, которых Сабрина с тяжким сердцем оставила в доме родителей. Все они привиты и ухожены, я уточнила на сайте. С ними можно поиграть, пообниматься и наделать еще целую кучу фоток. За это свидание у нашей парочки будет время поболтать, но не так много, чтобы Сабрина заскучала от разговоров Джейкоба о работе. После этого Джейкоб, как герой, который исполнил все мечты своей дамы, отвозит ее домой, получает заветный поцелуй на крыльце и дарит ей букет пионов, припрятанный на заднем сидении машины. Сердце Сабрины тает, она с визгом соглашается на второе свидание, а я получаю свои заветные четыреста долларов.

Гостиная погрузилась в молчание. Дейзи переваривала мой план, а я с нетерпением ждала ее одобрения.

И как только хмурые бровки подруги поползли вверх, а губы принялись растягиваться в разные стороны, я возликовала. Одобрение получено.

– Да это. Просто. Блеск! – отчеканила Дейзи. – Я бы ни за что не придумала такое классное свидание!

– Думаешь, им понравится?

– Мне бы точно понравилось! Все свидания, на которые меня приглашали, не идут ни в какое сравнение с тем, что придумала ты. – Внезапно личико Дейзи снова стало грустным. – Даже Райли никогда не устраивал для меня ничего подобного. Мы всегда ходили в кафе или ресторан. Самым романтичным был пикник на пляже, года полтора назад.

Из-за своих переживаний о новой работе я напрочь забыла о любовной драме Дейзи. Как же эгоистична я была! Мне стало очень стыдно, поэтому я присела к подруге на диван и приобняла за плечо.

– Ты все еще горюешь по нему?

Дейзи дернула плечом и затолкнула последнюю печеньку в рот.

– Он сделал мне очень больно, но мы провели три года вместе и собирались пожениться. Это так просто не забывается. Нас слишком многое связывает и… я по-настоящему любила его.

Мне ли не знать, как сильно может ранить тот, кого ты больше всего любишь. Хотя, оглядываясь назад на наши с Нилом отношения, я будто уже не так ярко вспоминаю моменты, когда по-настоящему знала, что люблю его. С ним возникало привычное чувство безмятежности и чего-то родного. Но было ли это действительно любовью или отголоском тех лет, что мы провели вместе еще со школы? У Дейзи и Райли все обстояло иначе. Он влюбил ее в себя ради того, чтобы подобраться к семейству Гамильтон и их состоянию, но все это время крутил роман с другой. Наши истории расставания – небо и земля.

– Он ведь писал мне, – неожиданно призналась Дейзи, глянув в сторону своего айфона.

– Ты шутишь?

– Дважды. В день, когда моя бабуля выставила его вон. И сегодня утром.

– Почему ты не сказала мне? – Обида кольнула где-то в желудке. Или это была реакция на все съеденное печенье?

– Ты сейчас и так на взводе из-за всех этих новшеств в твоей жизни. Не хотела взваливать на тебя еще и свои проблемы.

– Дейзи. – Я развернула ее к себе и строго взглянула в глаза. – Ты не только можешь, но и должна взваливать на меня все свои проблемы. Я всегда тебя выслушаю и приду на помощь.

– Ты так добра.

Но я лишь покачала головой. Мои попытки поддержать подругу не шли ни в какое сравнение с тем, что она делала для меня.

– Чего он хотел?

– Встретиться. Поговорить и все объяснить.

– Но ты ведь не собираешься прощать его? – испугалась я.

– Нет, конечно, нет, – без промедления ответила Дейзи, и я ей поверила. – Просто… я скучаю по тому, что между нами было. Пусть это было не по-настоящему.

– Я не мастер в любовных делах. Но ты не должна пускать его в свою жизнь, не должна больше подпускать к своему сердцу. Вычеркни Райли из прошлого, как бы сложно это ни было. Удали его номер и заблокируй сообщения. Поверь, так будет лучше.

– Ты права. Я сделаю это прямо сейчас.

Дейзи отважно схватила мобильник и залезла в список контактов. Когда на экране высветился вопрос, действительно ли она хочет удалить контакт «Райли», палец Дейзи на секунду замер в нерешительности. Но она не поддалась на уловку и нажала «удалить».

– Молодец! – подбодрила я подругу. – Ты правильно сделала.

Но Дейзи как-то криво улыбнулась, будто сомневалась в этом.

– Я больше не хочу говорить о Райли. Давай вернемся к твоему свиданию. Что ты будешь делать теперь?

– Ну, сперва свяжусь с клиентом и введу его в курс. Он ведь может отмести мою идею, тогда придется искать новый план.

Но Джейкоб Хаммер не просто поддержал затею. Он еще пять минут расхваливал меня за то, как ловко я все придумала. Мои щеки покрылись пунцовыми пятнами, пока я выслушивала похвалу в свой адрес. Я пообещала, что все пройдет по высшему разряду, и дала зеленый свет:

– Можете звонить Сабрине. Завтра в шесть все будет готово.

Дело оставалось за малым. Ну, по крайней мере, так мне казалось сначала. Пришлось час провисеть на телефоне, чтобы выбить бронь столика в «Ла Гранж» в Саусалито. Оказалось, к ним забредает много желающих, но мне повезло, что кто-то отменил резерв, и я тут же вписала имя мистера Хаммера на семь часов. У них будет время доехать до смотровой площадки и устроить бесподобную фотосессию в лучах заката над Сан-Франциско.

Забронировать два билета в питомник «Теннеси Вэлли» оказалось проще. Вежливая девушка провела для меня целую консультацию о том, что можно делать с песиками и что можно захватить с собой, чтобы их покормить. Напоследок я заказала букет пионов, которые завтра утром доставят Джейкобу прямо домой. Подробный план со временем и с деталями предстоящего свидания тут же отправился на почту Джейкоба, которая была указана в его клиентской заявке в папке.

Облегчение растеклось по всему телу, когда последний штрих моего шедеврального плана был завершен. Я упала на мягкую перину своей кровати. Все, что могла, я сделала. Остальное было за самим Джейкобом. Если он не понравится Сабрине, никакое идеально спланированное свидание не поможет ему услышать заветное «да».

– Ты уже закончила? – Дейзи тихо постучалась в мою комнату.

– Чувствую себя так, будто разгружала вагоны. Или провела смену в родительском магазине.

– В таком случае, может, выберемся куда-нибудь? Отпразднуем твой первый завершенный проект. И… – Дейзи помолчала. – Мои завершенные отношения.

На часах было всего семь вечера, но наряжаться и идти куда-то мне не очень хотелось. Однако Дейзи смотрела на меня такими щенячьими глазами, что я не могла ей отказать.

– Есть предложения?

После того, как мы ввалились в квартиру шесть часов спустя, в ушах все еще гремели басы клуба «Монте Верде». Вечер начинался вполне себе тихо и прилично, но после ужина в ресторанчике «Ред Лобстер», где мы появились в красивых, но не вычурных платьях Дейзи, подруга потащила меня в бар по соседству. Два коктейля причудливого оттенка со взбитыми сливками ударили Дейзи в голову, и она захотела потанцевать. Я не разделяла ее маниакального желания потрясти бедрами в каком-нибудь громком и потном месте, но разве могла я бросить подругу в одиночестве и в подпитом состоянии? Пришлось тащиться следом в «Монте Верде», куда нас пропустили без очереди, шлепнув печатью по запястью. Охранники на входе знали Дейзи в лицо, а я сошла за симпатичную «+1», которая автоматически попадала в список «ВИП». Словно я была никому не известной сестрой Гамильтон.

Видимо, для богатых веселье выглядит именно так. Мрачное помещение с сотнями тел, дрыгающимися на танцполе. Громкая музыка, вышибающая барабанные перепонки. Бесконечный парад из красивых людей и алкогольных напитков. Заплатили мы, кстати, только за «Космополитен», остальные две порции достались нам бесплатно от слишком смазливых и слишком напыщенных парней у бара. Дейзи отсалютовала им бокалом с чем-то похожим на зелье ведьмы и, засмеявшись, поспешила скрыться в другом уголке клуба, чтобы не пришлось платить за проявленную любезность более изощренным способом, нежели наличные.

Только к часу ночи, когда подруга всласть натанцевалась и напилась сладких коктейлей, я сумела вытащить ее на свежий воздух и вызвать нам такси. Мне пришлось буквально впихивать веселое и еле держащееся на высоченных каблуках тело Дейзи в машину, выслушивая нравоучения водителя о том, что, если она наблюет на заднем сидении, мне придется оплачивать чистку салона.

Но все обошлось, и мы благополучно добрались до квартиры. Дейзи сняла свои босоножки еще в лифте и с ни в чем не повинным видом прошлепала босыми ногами по кривой траектории до дивана.

– Это было суперкруто!

По мне, это было супергромко, супермучительно и суперотстойно, но никак не суперкруто. Но у нас с Дейзи были разные представления о крутости, впрочем, как и обо всем остальном.

– Надеюсь, ты получила свою дозу веселья, – устало произнесла я, расстегивая пряжки на туфлях. – Потому что я собираюсь пойти в свою комнату и проспать до обеда.

– Но Хо-о-о-ллс, – протянула Дейзи с недовольным личиком маленькой девочки. – Нам нужно отрываться по полной! Найти себе хороших парней.

– Там, где мы побывали, хороших парней не отыщешь, Дейз. Давай, я отведу тебя в постель.

Мне пришлось дважды возвращать подругу в кровать, потому что она не собиралась останавливаться и рвалась пойти куда-нибудь еще. Когда она все же завалилась на подушки все в том же платье и начала посапывать, я с преспокойной душой отправилась к себе и забылась самым крепким сном.

Проснулась в холодном поту от кошмара средь бела дня. Во сне Лидия отчитывала меня перед родителями за то, что я испортила не только свидание Джейкоба, но и ее бизнес. Я вскочила, хватая ртом воздух, и еще пять минут приходила в себя. Сразу кинулась проверять телефон и почту, надеясь не увидеть там сообщения о том, что меня и правда уволили.

Но сообщение от Лидии Вэндалл все же было.

Дорогие коллеги! Завтра в 18:00 в офисе «Время любви» состоится приветственная вечеринка для наших новых стажеров! Надеюсь увидеть всех в полном составе. До встречи!

Я похолодела. Мысль о том, что придется предстать перед всеми сотрудниками «Время любви», вызвала неописуемый ужас. Быть в центре внимания – это не про меня. Я люблю забиться где-нибудь в уголке и не выползать до окончания мероприятия. Даже завидую Гарри Поттеру, что у него есть мантия-невидимка. Мне же от отца достались лишь излишняя скромность и вздернутый нос.

Как ни крути, а я должна явиться на эту приветственную вечеринку. И это пугало меня почти так же, как увольнение.

Глава 8

Весь день я провела в ожидании худшего. Такая уж я. Ходила по гостиной взад и вперед, играя в гляделки с телефоном. Внутри все замирало от того, что вот-вот раздастся звонок от Джейкоба Хаммера и он обвинит меня в том, что я все испортила.

Дейзи с укором наблюдала мои метания, но в конце концов устала от негатива, которым я пропитала всю квартиру, и сбежала от меня на работу заниматься более важными делами, нежели мое самобичевание.

Мне бы подышать свежим воздухом, но дальше балкончика ноги не доводили. Я пыталась забыться с книгой, уткнуться носом в телевизор, но каждый раз в моей руке появлялся телефон. Лишь бы не упустить звонка от Джейкоба, в котором он сообщит мне, что что-то пошло не так.

Не удержавшись, я зашла на профиль Сабрины Дюран в Instagram и немного успокоилась. В ее ленте появилась свежая публикация. Она в белом сарафане стоит на фоне городского пейзажа. Краснеющее солнце касается неба и ее открытых плеч. Руки раскинуты в стороны, сквозь тень на лице проглядывается счастливая улыбка. Если бы что-то пошло не так, вряд ли бы Сабрина выставляла такую радостную фотографию.

И я была права. Звонок раздался в половине десятого. Даже говорить не буду о том, как заколотилось мое сердце, когда я увидела имя Джейкоба Хаммера. Я приготовилась услышать нелестные замечания в свой адрес, но изо всех сил натянула улыбку и ответила:

– Как все прошло?

Ужасно.

Отвратительно.

Худшее свидание в моей жизни.

Она мне больше никогда не позвонит.

Все предположения разом лопнули, когда я услышала долгожданное:

– Потрясающе! Холли, вы настоящий гений!

Я ошиблась. Сердце может колотиться еще быстрее. Джейкоб принялся рассказывать, как здорово они провели время и как сияла Сабрина, когда он, как фокусник, доставал все новые сюрпризы из шляпы.

– Поездка в питомник – это просто блеск! – возбужденно говорил Джейкоб. – Сабрина чуть не завизжала, когда мы приехали туда. А идея со смотровой площадкой! Я бы никогда не додумался совместить все это в одно свидание. Спасибо вам, Холли! Сабрина осталась очень довольна и тут же согласилась снова встретиться.

– Это же замечательная новость, Джейкоб! – Я уже представила, как довольна мной будет Джессика и как я отсчитаю свои законные четыреста долларов. Неужели я получила их просто за то, что удачно организовала какое-то там свидание? Немыслимо!

– Хотелось бы, чтобы вы помогли мне и со свиданием номер два, – смущенно попросил клиент. – Надеюсь, вы не бросите меня на произвол судьбы?

– Почту за честь, Джейкоб! Второе свидание будет не хуже первого!

– Вы просто спасли мне жизнь! Я действительно запал на эту девушку. Тогда жду от вас нового плана. И, Холли. Спасибо вам.

В динамике послышались гудки, и еще никогда они не звучали так весело. Я же поступила совсем не как Холли Холлбрук, а скорее как Дейзи Гамильтон. Завизжала и запрыгала на месте, как попрыгунчик. Меня переполняла эйфория от того, что я переступила через саму себя и сумела устроить это чертово свидание без помощи своей наставницы. Если она и сомневалась во мне, то теперь будет больше доверять.

– Что за сумасшедшие танцы? – послышался голос за спиной, когда я выполняла одно из своих лучших па. Дейзи бросила ключи на полочку у дверей и озадаченно наблюдала за мной.

– О, Дейз, ты как раз вовремя! – Я подлетела к подруге и схватила ее за руки, от чего та чуть не выронила сумочку. – Догадайся, кто звонил? – И я не дала Дейзи даже шанса предположить и выпалила: – Джейкоб Хаммер! Он без ума от меня и моих идей!

– Так свидание прошло хорошо?

– Даже лучше, чем хорошо! Сабрина согласилась на второе свидание, которое тоже буду устраивать я! А это еще четыреста долларов.

– Холли, это здорово! Поздравляю! Вот видишь, а ты боялась, что не справишься. Ты еще докажешь всем, что заслужила это место.

Я была опьянена хорошими новостями и позволила себе чуточку погордиться собой. Дейзи настояла, чтобы мы отметили мою маленькую победу, но я наотрез отказалась вторую ночь проводить во хмелю. Не знаю, как там веселятся специалисты по финансам, но уходить в запой не входило в мой список веселого времяпрепровождения.

Я выдохнула, когда Дейзи согласилась с моим «антиалкогольным протестом» и заявила, что угостит меня чашечкой кофе в «Марко Поло».

– За тебя и твои удачные начинания! – провозгласила она, поднимая кружку с латте. Я со смешком чокнулась с ней и отпила нежную пенку с самого вкусного кофе на свете. Мне показалось, или оно стало еще вкуснее? Да, маленькие успехи подслащивают все вокруг.

– Есть идеи насчет свидания номер два? – спросила Дейзи, когда торжественный момент чуть сгладился.

– Пока что я пребываю в радостном наслаждении от первого успеха. Завтра первым же делом начну подыскивать варианты. Кстати, Лидия устраивает вечеринку. Что-то вроде встречи всех сотрудников, чтобы познакомиться с новенькими.

– Вот и отлично. Увидишь своего врага в лицо.

– Ты о другом кандидате?

– О ком же еще. Познакомишься с ним поближе, узнаешь его слабые стороны. А еще сможешь похвастаться первым выигрышем.

– Я не буду хвастаться. Мне просто повезло. В следующий раз все может закончиться не так радужно.

– Я в тебя верю. Завтра я отпрошусь из офиса, и мы сходим с тобой по магазинам. Пора бы тебе обзавестись уже и своей одеждой, – без тени упрека сказала Дейзи, подмигивая.

Я уже представила, как буду примерять стильные образы. Может, даже подберу что-нибудь для приветственной вечеринки. Должна же я не упасть в грязь лицом перед людьми, с которыми надеюсь поработать следующие несколько лет. Но внезапно меня накрыло чувство вины. Опять мы говорим только обо мне. За весь вечер я даже не поинтересовалась, как дела у Дейзи.

– А как у тебя на работе?

– Все по-старому, – уныло отмахнулась Дейзи, но в глазах появился уже знакомый мне грустный блеск. – Правда, кое-что произошло. Я видела Райли.

– Не может быть! Он заявился к тебе на работу, чтобы вымаливать прощение?

– Нет. Он заходил, чтобы подписать документы об увольнении. Я видела, как он идет в кабинет отца. Видела, как он подавлен. Не знаю, о чем они с папой разговаривали, но оба были явно не рады встрече.

– Это понятно, ведь папа переживает за тебя. И ненавидит этого мерзавца за то, как он с тобой обошелся. Ты должна радоваться. Райли получил по заслугам, и ты его больше не увидишь в офисе.

– Да, так будет легче, – кивнула Дейзи. – Но встреча с ним навела меня на одну мысль.

Что бы это ни было, сердце подсказывало мне, что эта мысль окажется безумной.

– Мы с тобой должны зарегистрироваться на сайте знакомств.

Ну вот, что я говорила?

– На сайте знакомств? Это еще зачем?

– Чтобы начать встречаться с парнями. Вот скажи мне, Холли, когда ты в последний раз была на свидании?

Ну, тут даже не придется напрягать память. Единственные серьезные отношения у меня были с Нилом, но язык не повернется называть наши встречи свиданиями. В них была своя романтика, свой шарм и теплота, но я никогда не испытывала того захватывающего чувства перед первой встречей с парнем, которое испытывают все девушки. Мой живот не наводняли бабочки, сердце не трепыхало от мысли о первом поцелуе. Мы просто были вместе, сколько я себя помню.

– Можно я не буду отвечать на этот вопрос? – Я попыталась спрятать свои раскрасневшиеся щеки за чашкой кофе.

– Вот видишь. Ты должна испытать это. Этот незабываемый момент, когда все в мире крутится только вокруг тебя, когда звезды сходятся над вами двоими.

Я осторожно спросила:

– У тебя было так с Райли?

– Да. С того самого момента, когда он подошел ко мне. Но все оказалось обманом, поэтому я хочу почувствовать это снова. Хочу снова влюбиться.

– Дейз. – Я потянулась через столик и тепло сжала ее ладошку. Она была такой мягкой, как нежный зефир, как сама Дейзи. – Ты ведь понимаешь, что на сайте знакомств полно придурков, в которых не стоит влюбляться.

– Но это мой последний шанс. В фирме отца работают или дряхлые старики, или женатые мужчины, или помешанные на работе трудоголики, с которыми мне светит разве что смерть от скуки. Ну пожалуйста. Давай хотя бы попробуем.

– Ладно. – Не могу удержаться, когда Дейзи смотрит на меня своими огромными глазами, как у Кота в сапогах из «Шрека». – Твоя взяла. Но я делаю это только ради тебя.

Дейзи захлопала в ладоши и кинулась обнимать меня, словно я согласилась переписать на нее все свое имущество. Так мы вели себя только с Руби. Даже Хлоя никогда не выражала столько любви по отношению ко мне, хотя мы делили комнату первые десять лет. При мысли об этом на меня накатила тоска по дому, по родителям и Руби. Мы разговаривали все реже. Мама с папой зашивались в магазине, потому что помощи от Харви или Хлои особо не дождешься. Руби взяла еще шестерых дошкольников, чтобы поднатаскать их перед учебным годом, и сейчас пропадала на занятиях, а после них заполняла стопки документов, как прилежная учительница. Никому из них я пока не рассказала о новой работе. Маме достались единственные крохи моей жизни. Она даже похвалила меня, что я успешно прошла собеседование, хоть я и не раскрывала карты, куда именно. Она не поймет и станет снова убеждать вернуться домой, к «нормальной» работе.

– Как это делается? – спросила я, когда Дейзи наконец отпустила меня и позволила снова дышать.

– Ой, да там все просто.

И следующие полтора часа мы с Дейзи потратили на то, чтобы создать свои профили на Match.com, Badoo и в Tinder. Как оказалось, у меня нет подходящей фотографии, поэтому пришлось пережить изнурительную фотосессию в новом облике Холли Холлбрук. Дейзи была самым придирчивым фотографом из всех, которых мне довелось повстречать. После серии из пятидесяти неудачных снимков, она, наконец, одобрила снимок с кофейней «Марко Поло» на фоне. На нем мои волосы красиво развевались на легком ветру, а улыбка вышла такой естественной и непринужденной, что я сама удивилась, что могу так выглядеть. У Дейзи с фотографиями дела обстояли куда лучше моих. У нее была целая папка с шикарными селфи или фото в полный рост в каком-нибудь стильном прикиде, который подчеркивал все ее достоинства. На ее фоне я, как обычно, смотрелась просто и невыразительно, как деревянная пуговица на блестящем пиджаке.

Мы загрузили свои фотографии в профили и дополнили их личной информацией. Зная, что половина того, что пишут о себе пользователи сайтов знакомств, полная чушь, я все же не смогла пойти на обман и указала правдивые увлечения и предпочтения. В графе хобби появилась запись: книги, прогулки на свежем воздухе, выпечка. Пристрастия Дейзи гласили о том, что она обожает тусоваться, танцевать, ходить по магазинам и общаться с людьми. Все это, конечно, тоже было правдой, но такими темпами она найдет себе не хорошего парня для серьезных отношений, а какого-нибудь ловеласа, с кем можно отправиться в клуб. Я мягко намекнула на это, но подруга нахмурила носик и ответила:

– Я пока не знаю, кого ищу. Может, парень на одну ночь – это как раз-таки то, что мне нужно.

Парень на одну ночь. Никогда не понимала, зачем такой нужен. Мне всегда хотелось чего-то серьезного. Ведь если вы вместе не хотите строить общее будущее, какой в ваших отношениях смысл? Но мир катился себе по своей траектории, и мои взгляды мало кто разделял.

Когда наши профили были заполнены, а «Марко Поло» практически опустел, Дейзи решила посмотреть кандидатов, которые могли бы претендовать на ее сердце или хотя бы на ее постель. И мы принялись листать парней, смахивая влево всех, кто получал единогласное «нет», «о нет» или «боже, нет!». Вправо отправились пара симпатичных мордашек, которые получали одобрение хотя бы одной из нас. И в большинстве случаев, это была Дейзи.

Впрочем, как бы я ни отнекивалась от идеи зарегистрироваться на сайте знакомств, вечер мне понравился. Давно я так не смеялась, а все потому, что рядом была Дейзи Гамильтон. Человек, который спасал меня в трудную минуту и смешил до колик в животе. Что бы я делала, если бы не встретила ее в «Фэнси»? Так и стояла бы за стойкой баристы, разливая кофе по картонным стаканчикам. Так бы и спала на неудобной кровати, изнывая от боли в позвоночнике. Так бы и осталась той невзрачной Холли Холлбрук, которая приехала в Сан-Франциско в поисках новой жизни и новой себя.

И вот я ее нашла. Новая жизнь уже ждала меня за поворотом, а новая я училась оставаться собой в неизвестном мире.

* * *

В Сан-Франциско не осталось магазина, в который бы меня не затащила Дейзи. Через четыре часа выматывающих перебежек из «Макс Мара» в «Луи Виттон» мои лодыжки просили пощады, а кредитка обзавелась новым долгом. В отличие от Дейзи, которая хватала вещи из новых коллекций, я выбирала что-нибудь на распродаже, поэтому не сильно испугалась, что кредиторы объявят на меня охоту. Если со свиданиями во «Времени любви» так пойдет и дальше, то скоро я смогу вернуть баланс по картам в более-менее спокойное русло.

Мама, Хлоя и Руби упали бы в обморок от количества пакетов, которые я тащила на себе домой. Мама бы отпаивалась успокоительными, представляя, как меня захватывают в рабство, чтобы я все это отработала. Ну а Хлоя и Руби полопались бы от зависти, как и те девушки, что встречались нам с Дейзи по пути. Кто бы мог подумать, что они станут так же оглядываться на мои дизайнерские пакеты, как еще несколько дней назад оглядывалась я.

Добравшись до дома, мы кинулись каждая к своему шкафу, чтобы найти покупкам удобное местечко. Пока я развешивала платья на вешалки и раскладывала топы по полочкам, я не могла перестать улыбаться от неземного чувства, что это все теперь мое. Джинсы-мом цвета бледной лазури с порванным коленом. Три летних топа разных фасонов и оттенков. Два летних сарафана и еще два строгих платья, на разные случаи жизни. Облегающая юбка по колено и еще одна свободная с эффектом плиссе. Припишите еще три блузки, одни классические шорты и прямые брюки с широким поясом. Ах да! Я забыла о двух сумочках – веселенькой нежно-розовой и деловой коричневой из настоящей кожи. Ну и напоследок новая пара сногсшибающих и ногиломающих туфель, последний размер которых я обнаружила на распродаже в «Кейт Спейд». Список выглядит внушительно, но я не так много потратилась, чтобы бить тревогу. Все-таки от папы я унаследовала еще одно хорошее качество: экономность во всем.

Через три часа Лидия ждала всех сотрудников в офисе «Времени любви». Я еще не начала собираться, как кожа по всему телу покрылась колючими пупырышками. Надеюсь, я не выглядела, как толстокожая ящерица. Неприлично в таком виде отправляться на приветственную вечеринку в мою честь.

Я сбегала в душ, чтобы смыть с себя запах бутиков и аромат страха, уложила волосы феном во вполне себе приличную прическу, достойную деловой женщины. Дейзи помогла мне привести макияж в порядок. Я умела держать кисточки и тюбики в руках, но пока не научилась ими пользоваться. Когда пудра, тени и тушь сделали мое лицо более выразительным, очередь дошла до примерки. И тут я занервничала по-настоящему.

– Надень вот это, красное, – предложила Дейзи, вытягивая из шкафа то самое красное платье от «Боттега Венета» – первая шикарная вещь, которую я купила в Сан-Франциско.

– Нет, это платье особенное, – возразила я, забрав вешалку из рук подруги и с нежностью осматривая силуэт платья. Я и правда считала его особенным. И подходит оно для самого особенного случая, а вечеринка в офисе явно до него не дотягивала.

После двадцати минут «модного совещания» было решено впихнуть меня в одно из новых платьев. Классический крой красиво облегал тело, но не сжимал в тех местах, где мне бы стоило слегка похудеть. Все-таки жизнь с Дейзи и ее пристрастиями к десертам сказывалась и на мне. Круглый вырез, что называется «в самый раз», не выставлял напоказ неприличных частей тела, но притягивал взгляд, намекая, что ему есть что скрывать. Темно-зеленый цвет идеально подчеркивал зелень глаз. Я бы даже могла назвать себя красивой, если бы не была так зациклена на своих недостатках.

Туфли с открытым носом и клатч, который Дейзи вручила мне и сказала, что это ее подарок в честь моей первой классной работы, дополнили образ. Я была готова внешне. Но внутренне кричала от паники.

– Может, они не будут против, если я возьму тебя с собой? – простонала я, когда приложение уведомило меня о том, что такси уже подъехало.

– Так, Холли. – Дейзи, словно строгая учительница, взяла меня за плечи и с укором заговорила: – Ты сильная и самостоятельная женщина, которая так крута, что получила работу во «Времени любви» и справилась с первым же заданием.

Я хмыкнула, подумав о том, что получила работу я лишь благодаря Ричарду Гамильтону и его доброте.

– Ты пойдешь на эту вечеринку одна и покажешь им там, кто из вас лучший стажер. Ты достойна всего этого, Холли, – уже мягче напомнила мне подруга. – Никогда не забывай об этом.

Я не смогла удержаться от того, чтобы не обнять Дейзи. Так я не только отблагодарила ее за подбадривающие слова, но и украла две минуты времени, чтобы задержаться подольше. Но Дейзи была права. Мне нужно сделать это самой.

Я вдохнула весь кислород квартиры и вышла из дома.

Дважды нога подворачивалась, когда я пыталась грациозно прошествовать от дверей к такси. Слава богу, улица оказалась слишком пуста, чтобы кто-то заметил мое фиаско. Когда я назвала таксисту адрес офиса, он с прищуром взглянул на меня в зеркало над приборной панелью и заговорил:

– Эй! Как ваше разбитое сердце?

Что, простите? Откуда этот мужчина знает меня? Первой мыслью было выпрыгнуть из движущегося такси и покатиться по обочине. Так делают герои боевиков, наверняка и у меня получится не хуже.

– Вы ведь та самая девушка, которая сбежала в Сан-Франциско из-за парня!

Я разглядела лицо водителя и тут же припомнила эти черты.

– А вы подвозили меня в тот день, когда я только приехала в город! Вот так встреча!

Я вспомнила доброго мужчину, который подвез меня до квартиры миссис Саммер в Портоле и не взял ни цента за поездку. Он стал первым моим приятным воспоминанием в череде ошибок и провалов, которые случились потом.

– И как поживаете, мисс? – участливо спросил таксист, везя меня по улицам Сан-Франциско. – Уже привыкли к этому месту?

– Привыкаю по чуть-чуть. Вот нашла работу. Как раз еду в офис по случаю своего первого рабочего дня. Все так изменилось с нашей последней встречи.

– Вы тоже изменились. – Глаза блеснули в зеркальном отражении. – Я вас еле узнал с новой прической и в таком красивом наряде. Вам очень идет.

Как приятно было поговорить с незнакомцем, когда он засыпает тебя комплиментами и спрашивает о жизни. Я даже забыла о нервозности, с которой отправлялась на вечеринку. До офиса было пятнадцать минут езды, и все это нудное время мы заполнили легкой болтовней.

Как оказалось, моего знакомого зовут Рей Демарио. Ему шестьдесят четыре года, он всю жизнь работает водителем такси и не собирается бросать это дело. Еще в двадцать три мистер Демарио оставил всяческие попытки пробиться чуть выше в этой жизни, когда его молодая жена родила двойню и надо было как-то обеспечивать семью.

– Я всегда знал, что мое место за рулем, а не среди звезд, куда стремились все мои друзья, – доверчиво рассказывал Рей, пока крутил тот самый руль. – Я не пошел в колледж, потому что все деньги уходили на аренду квартиры и пеленки для детишек. Но я не жаловался. Мы прожили с Карлой сорок лет, обзавелись собственным домиком на окраине и поставили детей на ноги. Но все так же любим друг друга, как в те голодные годы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.