Ольга Корги
Лети на небо!

Вертелся потолок, и книжная полка, и самолётик-лего на полке, и ноут на столе, а больше всего вертелась склонившаяся над ним Динка. Она звонко смеялась, тыча в него пальцем:

– Проиграл! Проиграл! Я дольше кручусь! Не быть тебе лётчиком! Б-а-а-а-а-лбесина!

– И пожалуйста, зато ты во все настолки проигрываешь. А вестибулярный аппарат натренировать проще, чем мозг.

Петька, шатаясь, встал с дивана и полез на полку за коробкой с «Колонизаторами»:

– Ксю скоро придёт?

Торжествующая улыбка сползла с Динкиного лица.

– Н-у-у-у-у понимаешь, так получилось…

За четыре года их дружбы, не слишком сильный в физиогномике Петька научился безошибочно угадывать это смущённое выражение на остренькой мордашке Динки. А уж когда она принялась наматывать на палец один из выскользнувших из заколки локонов, пристально разглядывая ссадины на худых коленках, сомнений не осталось вовсе:

– Ты её не позвала!

– Да нет, я не то чтобы не позвала…

Съёжившись под суровым взглядом друга, она пыталась оправдываться, но Петька не слушал. Всё больше распаляясь, он нарезал круги по комнате:

– Ты обещала! А ведь я хотел напомнить, но подумал, что тебе можно доверять…

Петька остановился, сверля Динку взглядом. Белёсые полоски бровей вздымались над лезущими из орбит голубыми глазами в опушке светлых ресниц – скорее комично, чем страшно. Кроме того, оба знали, если она встанет, кричать ему придётся снизу-вверх. Он не был карликом или хилятиком, а рядом с Динкиной подругой Ксю и вовсе казался великаном, просто девчонки начинают расти первыми, и в тринадцать лет – это особенно заметно.

– Что за шум? – из приоткрытой двери выглядывала излучающая любопытство Петина мама, Инна Сергеевна.

– Ничего.

Петька шагнул к двери, но захлопнуть не успел. Мама, с прыткостью, неожиданной для её тучного тела, проскочила внутрь.

– Как не стыдно, кричать на девочку! Что она тебе сделала?

– Она не выполнила то, что я сказал.

– Тоже мне прынц выискался – слушайся его беспрекословно. Раз не выполнила, значит, причины были. Так ведь?

Инна Сергеевна поощрительно улыбнулась Динке.

– Не были… Я просто забыла Ксюшу с собой взять, а для игры третий участник нужен.

– И из-за такой ерунды ссориться! Давайте я с вами поиграю.

– Нет! – Петька встал между Инной Сергеевной и диваном, пытаясь оттеснить её к двери, – Тебе объяснять долго, и ты всё равно не поймёшь.

– Я, между прочим, школу с медалью закончила, а институт с красным дипломом, – возмутилась мама, переместившись к окну, – это чего-нибудь да стоит!

Она шумно втянула толстеньким коротким носом воздух, словно подкачивая и без того круглое раскрасневшееся лицо. «Всё, теперь ещё на час нотаций!» – пронеслось в голове у Пети. Но вместо наставлений на друзей обрушился пронзительный крик. Мама попятилась к шкафу, с ужасом глядя на подоконник.

– Убери это… это от меня – пробормотала она, указывая дрожащей рукой на маленького жучка.

Петька осторожно накрыл божью коровку ладонью:

– Всё, не бойся, она тебя не тронет.

– Выкинь её! – крикнула мама, выскакивая за дверь.

– Да, видишь, выкидываю, – Петька помахал рукой у открытого окна.

Когда мамины шаги в коридоре затихли, он раскрыл ладонь и поднёс коровку к лицу.

– Динка, смотри, это она!

– Кто?

Девочка подошла рассмотреть жучка поближе. Он был крупней божьей коровки, и чёрная точка на алой спинке вовсе не точка, а скошенный ромбик с заострёнными краями. Совсем как…

– Неужели ты думаешь… н-е-е-е-т, от дачи на машине три часа ехать, она бы не смогла… и времени сколько прошло, а они долго не живут.

Жучок взлетел, но лишь для того чтобы сделать круг по комнате и на этот раз усесться Пете на голову, щекоча кожу под волосами. Петька рассмеялся:

– Это моя Каравелла! Она вернулась.

– Не может быть! Ну, похожа, наверное, жуки такой породы одинаковые, а у вас на всём что летает семейное помешательство.

– Знаешь, что, – Петины брови снова понеслись вверх, – проваливай к своим нормальным, и чтоб я тебя больше не видел!

– Петь, извини, я не хотела…

– Я сказал: проваливай.

За окном прогремел гром. Ливень обрушился стеной внезапно, как будто кран повернули.

– У меня зонтика нет, можно я останусь, пожалуйста… – Динка жалобно поглядывала то на друга, то в окно.

Петька молча прошёл в коридор. Динка, нарочно копаясь с ремешками на босоножках, продолжала извиняться. Петька вынул с полки зонт и, сунув его Динке, буркнул:

– Себе оставь.

Едва за Динкой закрылась дверь, божья коровка больно куснула Петьку в затылок. Ему пришлось вылавливать коровку на голове и успокаивать.

– Всё хорошо, девочка, тебя никто не обидит, – шептал Петька, – только никогда больше не улетай, обещаешь?

Каравелла потёрлась усиками о Петькину руку и устремилась к дедушкиной фотографии, висящей на стене. Здесь коровка увлечённо закопалась в излучине резной деревянной рамы, не обращая внимания на строгий взгляд дедушки.

Петькин дед, Пётр Васильевич Орлов, в молодости был лётчиком-испытателем, а на пенсии, не желая скучать дома, преподавал в кадетском училище. Домашних он тоже приучил к дисциплине. По первому его требованию Петькин папа Георгий Петрович отрывался от компьютера и шёл выносить мусор, бабушка Алевтина добавляла в борщ чеснока и перца, а у мамы волшебным образом заканчивались приступы удушья. Петька обожал деда, хоть и получал от него иногда увесистые тумаки. Не зря назвали его в честь Петра Васильевича: тонкие стежки Петькиных бровей сходились у переносицы так же строго, как лохматые белёсые заросли на лице деда и, если «парочка упрямцев» что-то решали никто не мог их переубедить. Они вместе клеили модели самолётов, разгадывали задачки из «занятной математики», а ещё у деда был старый невероятно шумный мотоцикл. Каждую поездку на нём Петька ждал с нетерпением.

Дед никогда не болел даже простудой, и его смерть потрясла семью громом среди ясного неба. Оставшуюся после него пустоту в доме мама с бабушкой заполняли слезами, а папа стал засиживаться допоздна на работе. Когда ему предложили место в Дивногорске, все обрадовались переезду. Вот только он пошёл не по плану и в тот день, четыре года назад, Петька впервые узнал о своём «проклятье».

***

Вещи отправили поездом, а сами решили лететь. С первыми лучами солнца в радостном предвкушении Орловы примчались на такси в аэропорт. Он был огромным и светлым. Петька выпросил у отца деньги на горячий шоколад, только чтобы пробежаться из одного конца в другой. А потом он вдруг увидел в окне «дедушкин» самолёт. Конечно не тот, на котором дед улетел последний раз в командировку. Просто похожий. Только горячий шоколад вдруг застрял в горле и стал горьким. А небо заволокли чёрные тучи. Пять часов Орловы просидели в аэропорту глядя на бушующую за окнами грозу и табло с отменой рейсов. А потом мама не выдержала, и они заселились в гостиницу неподалёку. Пока родители оформляли документы, Петька залип в рекламу турфирмы – на экране во всю стену показывали детей, играющих на берегу океана. Вот куда им нужно летать в каникулы – а не на базу отдыха! Чирикнула пришедшая на папин телефон смска и тут же раздался его крик:

– Погода наладилась! Летим!

Орловы снова загрузились на такси и рванули к аэропорту.

– А полетели следующим летом на океан! – предложил Петька.

– Ну… следующим может и не выйдет, а вот через год… если с работой всё будет хорошо… Как раз деньги после переезда останутся… – задумался папа.

– Про ремонт на новом месте не забудь! Я в хлеву жить не собираюсь, – напомнила мама.

– Да чего на нём делать на этом океане? Скукотища! А деньги понадобятся участочек прикупить…

Петька даже спорить не стал – бесполезно. Голубое небо снова заволокли тучи, а между ними мелькнул «дедушкин» самолётик. У Петьки на душе стало совсем паршиво и когда в аэропорту их снова ждала отмена рейса по погодным условиям, он даже не удивился. «Ну и пусть!» – думал Петька, – «Не хотите лететь на океан, сидите на земле!».

Так и вышло – стоило Орловым уехать из аэропорта – погода налаживалась, они возвращались – возвращалась и гроза. На вторые сутки бабушка заговорила о сглазе и проклятье, а мама о «знаках», которые нельзя игнорировать.

Вот так короткий перелёт Орловых превратился в трёхдневное увлекательное путешествие на двух автобусах, поезде и машине. Петьке дорожные приключения очень понравились, а новая квартира понравилась ещё больше. В ней даже бабушка забыла о «проклятье», а мама перестала ворчать. Петька забежал в пустую, залитую солнцем комнату: – «Моя! Эта будет моя!». В воздухе ещё пахло обойным клеем и стружкой, мама поспешила распахнуть окно, и тут же в комнату влетела божья коровка. Она села на папину руку и он, присмотревшись, воскликнул: «Люся!»

Папа купил Люсе аквариум, и каждый вечер приносил ей свежую траву и мелких жучков. Мама с самого начала невзлюбила домашнюю питомицу, а в один прекрасный майский вечер окончательно возненавидела. Папа тогда пришёл домой с широченной лукавой улыбкой на лице и протянул маме что-то конусовидное, завёрнутое в газету.

– Посмотри, что я нашёл!

– Это… мне… так неожиданно…

Мама развернула газету и ошарашено уставилась на берёзовую ветку.

– Что это?!

– Да вот же, – Папа отогнул недавно проклюнувшийся клейкий листочек, – сколько тли! Люське на неделю хватит.

Мама кричала долго, переходя с визга на рыдания, и закончила только охрипнув. Петя не разобрался, почему она так расстроилась. Но на всякий случай закрылся в своей комнате и решил деревья и тлю домой не носить.

Люсю после того случаю папа отвёз к бабушке. Та как раз обживала недавно купленную дачу в Земляникино, и Люся стала её первым домашним животным. А летом и остальная семья на дачу перебралась. Божья коровка обзавелась десятью подружками-соседками по аквариуму, Петя тоже завёл подругу. Вернее, Динка к нему сама навязалась. Вначале гуляла по другую сторону забора и всё время норовила рядом с ним оказаться, чтобы глупость какую-нибудь спросить, а потом нашла щель, и они начали лазать друг к другу в гости.

***

Следующим летом Петьке исполнилось десять и «на юбилей» папа обещал свозить их с мамой на «наше море». Петька знал, что настоящее море или океан от «нашего» отличается температурой и солёностью. И на карте «наше море» называется «озеро Байкал». Знал, но радовался ужасно: они с папой распланировали маршрут вдоль моря и приключения на каждый день. Накануне отлёта Петька никак не мог уснуть и решил коробку шоколадных конфет доесть, рассудив: раз завтра улетаем, то бабушка подумает, что конфеты мама с собой забрала, а когда вернёмся – мама подумает, что их бабушка съела. Прокрался на кухню – а там мама с бабушкой чаи гоняют! Петька в коридоре затаился и разговор их услышал.

Бабушка поездке совсем не радовалась, говорила:

– Не надо вам лететь… предчувствие у меня не хорошее, а вдруг опять начнётся… это…

И мама не радовалась:

– Ну что «это», Мама? Зачем вы меня пугаете, я сама «проклятья» боюсь, аж сердце болит и дышать нечем!

– Так может останетесь, на дачу поедем…

– Не могу, Гошка уже билеты купил – знаешь какие дорогущие!

Мама начала всхлипывать и полезла за ингалятором, бабушка принялась её утешать. Разочарованный Петька вернулся в кровать и вдруг обнаружил что радость его куда-то улетучилась и дело не только в конфетах. А что если «проклятье» и правда их не пустит на море? Петьке снились страшные чёрные тучи, подбирающиеся к самолётику. Проснулся он от грохота – за окнами бушевала гроза. Папа в чём-то убеждал перепуганную зарёванную маму. Петьке стало его жалко – зачем спорить, если всё равно собираешься сдаться? Но себя жалко было ещё больше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.