Майкл Форд
Мистер Белый: Революция. Часть 4

"Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от автора. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия автора является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность."

Предисловие.

Уважаемый зритель!

Данная часть мне далась непросто. Она является самой большой в линейке Мистера Белого. И, как ни крути, было потрачено много сил и энергии.

В последнее время, на мою долю выпало слишком много стресса, поэтому писать для меня становилось всё сложней и сложней. Помимо этого, есть в моей голове такой прикол: (он приходит ещё до того, как я сажусь за работу) это загон о том, что я напишу плохо, либо разыграю сцену слабовато и не передам точных описаний/ощущений, всю атмосферу в целом. Короче, идея откладывалась в долгий ящик. Это обращение я пишу 28.02.23 года. За день до премьеры книги. Делать всё на дэдлайнах неимоверно трудно, но тем не менее, я рад, что справился.

В-общем это всё, чем я хотел с Вами поделиться.

Приятного просмотра!

Глава 1.

Раннее утро. Первый учебный день после довольно коротких каникул продолжительностью в четыре дня. Просыпаться, а уж тем более идти в общую котельную вперемешку с преподавателями и учениками, совершенно не вызывало энтузиазма.

Зато с друзьями.

Ричард встал. За окном стояла мгла. Он подошёл к подоконнику. Оглядывался по сторонам. Никого. Туман всё унёс с собой.

Перед тем, как пойти кушать, Дэвис открыл окно в позицию откидного положения. Встал по центру комнаты и стал выполнять зарядку на спину. На нём была надета зелёная пижама и красные носки, изрисованные новогодними символами. “Хорошо, что я не держал коктейль, когда терял в очередной раз сознание. Мог бы и лишиться своего лука…¹”. Ричард потянулся руками к носкам. “Хотя, может и порчу имущества Мистер Белый специально не оставил без внимания…”. Прохладный чистый ветерок разлетался по всей комнате. Подобное ощущение в жизни можно сравнить со свежим глотком воды. Исполнив зарядку, Дэвис ощутил себя намного лучше: появились новые приливы сил, убралась лень и сонливость, да и в-общем то, уверенность в себе. Он открыл дверь и пошёл по направлению к другой жилой комнате в доме, где проживали мама с папой. Ребёнок чуть приоткрыл “калитку”. (благо она не оказалась музыкальным инструментом). Ситуация следующая: Мама, как и прежде, спит: одна из кистей достаёт до пола, рот не закрыт, что и даёт повод слюне оказываться наруже, непринуждённо скатываясь с простыни. “Так и второй этаж возможно затопить”, – подумал мальчик. Но, к удивлению, батёк сидел как истукан. “Погляди-ка, прогресс-то идёт!” – Ричард наблюдал исключительно спину отца. “Больше и не нужно. Пускай не думает, что его дитя тут было. Это только помешает упражнению”. Дэвис тихонечко закрывает дверь. “Молодец, папочка! Горжусь!”. Он сжал правый кулак перед собой и локтём повёл вниз, поднимая левую ногу. “Ну всё, пора готовить обед”.

Холодос оказался набитым разнообразием продуктов: от мяса до всякой маленькой зелени. Вот только никто вчера ничего не приготовил. К счастью для Дэвиса, он обнаружил пачку каши быстрого приготовления… но с изюмом.

– Фу, мама! Вот что значит не поддерживать контакт со мной! Покупаешь вечно, что я не люблю.

Тем не менее, деваться некуда. Он вскипятил чайник, добавил масла в сухую кашу, приправленной мюслями с яблоком, и залил всё это дело горячей водой.

Несмотря на уличную погоду, судя по всему, там было ветрено. А значит холодновато. Ричард понял данный фактор, немного поприсутствовав на первом ярусе, пока готовил себе покушать. Он взял кашу и помчался на второй этаж по причине прохлады в самом низу дома. Аккуратно зашёл к себе в комнату и остановил процесс проветривания, непосредственно закрыв окно. И стал греться путём целенаправленных отжиманий. Хорошо всё таки жить наверху: солнышко греет крышу и всё тепло достаётся Ричарду. Он снова направился в сторону окна. Поставил рядом стул и, используя вместо кухонного стола подоконник, начал набираться энергией на первую половину первого учебного дня. Временами поглядывая туда-сюда по сторонам странности не давали о себе знать. Туман всё ещё не рассеивался. Дэвис включил компьютер, открыл интернет и нажал на плейлист «Композиции». Заиграла музыка, которая в какой-то мере помогла побороть тревожность. Смертельная тишина и вправду напрягает.

Вдруг в объектив глаз попался человек грузного телосложения. Он махал рукой. По чёрным джинсам и идентичного цвета куртке нараспашку, (оттуда выглядывала бежевая кофта, чей владелец ходил в ней всё время года, кроме лета), было нетрудно догадаться, кто стоит перед Ричардом. У человека ладони оставались неприкрытыми, что свидетельствовало об отсутствии перчаток. Ноги Ричарда резко потупились, а музыку Чайковского, передаваемая из колонок, хотелось выключить. Аппетит пропал. Деваться некуда. Он пошёл отворять дверь. И теперь будь что будет. Дэвис, как всегда – любое стерпит.

Подросток надел куртку с воротника до манжета пропитанную прохладой, и теперь всем телом стал греть вещь. Слышались шаги со двора, как кто-то подходит. Сердце застучало. Ричард собрался с мыслями, сжал кулаки и выдавил из себя защитную реакцию – серьёзное лицо. Сейчас он будет показывать, как сильно не боится *собаки*.

– Привет, что тебе нужно?

– Салам, можно к тебе в дом?

Руки у этого парня загнаны в карманы верхней одежды. Его умение стоять на земле просто восхищала.

– Это ещё зачем?

Ричард стал поспешно закрывать дверь. Человек на него смотрел точно в душу.

– Можно с тобой закорешиться? – с особой уверенностью сказал он.

– Что? – Дэвис притормозил коней и вернулся в прежнее русло, расширяя дверной проём с каждой секундой.

“Это какой-то розыгрыш…”.

– Потом объясню. У нас ещё с тобой целый час.

– Ты не охренел ли? А если я тебя не впущу?

– Слушай. Я правда хочу с тобой подружиться.

Полноватый мальчик протянул руку.

– Ты сколько моих нервов потратил? Катись калачиком, парень!

Ричард со всей дури захлопывает дверь. В моменте он осознал, насколько это неуважительное действие по отношению к родителем, особенно когда они ещё спят. Его сердце вздрогнуло. Дэвис закрыл глаза. Характерного хлопка не последовало. Резиновый сапог Оллскопа сделал своё дело.

– Ай… – последовало тихое по ту сторону двери. “И что мне делать? Если не отстанет, беребужу всех тут нахрен”.

– Ты задрал. Входи. Только тихо. Родители у меня дома спят.

– Это я понял, брат.

“Не называй меня братом!”, вот что хотел ответить Ричард. Но все, как назло, храпят.

Оллскоп прошёл через порог, снял свои поношенные кроссовки, которым три года от приобретения, и поставил, как положено, на подставку. Сразу видно – чужак в доме. Его обувь существенно отличалась от семьи Ричарда: грязная и просящая есть.

– Где у тебя комната? – бестактно начал Вася, будто отыгрывая роль злоумышленника.

– Наверху…

– Погнали! – произнёс шёпотом.

Тогда, на прошлых дней, этот тип по-похабски с ним относился… Стоит ли ему доверять? “Что он задумал? Он слишком самоуверенно хочет со мной поговорить. Что ему нужно? Он хочет меня убить. Инициировать самоубийство меня и обокрасть всю мою семью?”. Но тут дверь в комнату Ричарда отворилась, и Оллскоп скинул свою куртку на пол. Дэвис свою повесил ещё на первом этаже.

– Смотри!

В руках он перед собой держал обыкновенную тетрадь. Судя по всему, он её как раз таки и прятал в куртке. Василий её раскрыл. На форзаце (салатовой части) внизу справа маленьким почерком располагалась еле заметная надпись. На другой стороне тетради простирались бледно-голубые линии. Уж что-что, а напечатали стопудово их давно.

– Ты хочешь, чтобы я тебе проект сделал? А что же ещё ты хоч…

– Да нет же! – он указал своим неотёсанным пальцем на пометку. Ричард её с первого раза не заметил. – Читай!

Дэвису пришлось наклониться к “эпиграфу” в салатовой части. Он начал водить пальцем и произносить по слогам написанное.

– Мы-ш-ле-ни-е… б… Это б? – Ричард откинул голову в сторону.

– Да.

– Ага. Хорошо. Получается мышление бух… ты?

– ЛА!

– Не ори, дебил, – сказал Ричард и не изменяя себе, треснул его по башке. Странности вновь продолжаются. Оллскоп не сопротивляется. – Выходит, мышление бухла?

– Да.

Повисла тишина. Ричард готовил слова.

– Слушай, похоже на реферат. Не желаешь пойти прочь? – сказал он, чуть улыбаясь. Ответ убил.

– Как ты узнал, что я хочу стать писателем?

Олсскоп прихватился за пижаму Дэвиса.

– Отцепись от меня! Хватит ко всем вещам подходить своеобразно! От тебя что угодно можно ожидать! Мне страшно!

– Прости пожалуйста, – Вася сел на кровать Ричарда.

“Он как будто назло всё исполняет! Скоро и моя точка терпения перевалит за максимум”. И тогда Дэвису будет абсолютно пофиг на родителей. Хозяин дома сел на стул рядом с ним. Закинул ногу на ногу, чтобы поубавить тревожность. Оллскоп выводил одной только выходкой. Ну ты посмотри на него! Абсолютно ведёт себя как дома. “Как будто это я у него в гостях!”. Тяжело вздохнув, Ричард начал свою речь:

– Всё началось с того, как ко мне стали приходить некие вещие сны. Причём они навещали меня в самых неподходящих моментах. Иными словами, точно не в то время, когда я собственно, ложился спать. Совсем недавно, в тот день, когда вы толпой нас избили, мы после уроков пошли к фонтану. Оттуда, во внутреннем дворе школы я увидел человека, стоящим за окном кабинета математики. Его отнюдь не было слышно. Однако слова, что произносил человек, впивались мне не то что в уши. В мозг.

– И что же он тебе такого сказал?

– То, что ты писатель. И всё, что совершил с нами, как я понял – было не специально.

Глаза Оллскопа забегали, а Дэвис продолжал свою речь:

– Я в его слова, естественно, не поверил. Что самое примечательное, помню тот момент, когда мои подруги в это время смотрели на этого господина. Однако это была какая-то галлюцинация, то-ли от принесённой тобой и твоей шайкой боли, то-ли от жёсткого переживания, сильно в тот день отличающегося от обычного. В реальности же я лежал, облокотившись к фонтану. Девочки мне заявили, что пульс у меня, когда находился в отключке, отсутствовал. Ещё была ночь, а не день, который плавно перекатывался в закат.

Васин взгляд покосился на пол. А именно в одну точку. Улыбка спала с его лица. Ричард продолжал:

– Но, разумеется, я этот бред благополучно забыл. Наступают каникулы, а именно суббота… там я теряю сознание при виде этого Мистера, глядя через своё окно на улицу. Удивительным образом, приход в этот раз был меньше по продолжительности, зато ярче по выразительности! Лицо Мистера Белого преобразовалось в твоё ВАСЬ! Он говорил: НЕ ЗАБЫЛ ЛИ ТЫ ПРО МЕНЯ?!?

Оллскоп молчал. Ричард продолжил:

– Ещё этот ужасный сон! Тогда я вместе с подругами заснул в своём доме. Дело в том, что родители должны заявиться только вечером, а одному мне спать в своём помещении было как-то не по себе. Особенно после этих приходов. Честно, я бы повесился из-за своих же мыслей. Они очень навязчивые главным образом тогда были. И ты знаешь, что я увидел?

Оллскоп молчал. Всё та же поникнутая голова удерживала курс на пол.

– Эй, ты чего? – Ричард встал со стула, который оставили прошлые соседи и сел на кровать, опуская руку на плечо Васи. Ты куда загляделся, чувак? – Половые трещины прикрывал зелёный ворсовый ковёр. – Очень сильно понравился? Смотри, у меня пижама такого же цвета! Ау! На меня гляди!

Оллскоп медленно повернул голову. Его глаза наполнились слезами. У Дэвиса застыла кровь в жилах. Невозможно предугадать следующее действие подобной верзилы.

– Ты чег…

– Ричи… – прервал его Вася. Он шмыгал носом. – Как ты нас все восемь классов терпишь, при этом не теряя энтузиазма? Что с тобой не так?

– Да ну что ты. Когда есть друзья, совершенно о плохом не задумываешься, – зачем-то бросил откровенную фразу Дэвис. Ему стало не по себе. “Вот я и раскрыл все карты. Оллскоп умеет выуживать информацию”.

Резкий рывок. Ричард поглощён целиком руками Васька.

– Прости, пожалуйста! Я только сейчас понял, насколько невыносимо терпеть все эти насмешки и издевательства. Я думал, вы слабые, чтобы дать отпор, а оказывается, вы сильнее всего нашего класса вместе взятых. У вас непорочная честь!

Речь произнесена настолько тупо, что верить в искренность становилось тяжеловато. “Может, он просто не умеет выражать своих чувств? Врят-ли в их шайке принято извиняться. Это у них по-любому считалось признаком слабости”.

– Чувак, ты крут. – произнёс Ричард. – Показать свои слабости тому, над кем издевался все восемь лет: мужской поступок.

– Правда?

Дэвис кивнул. Мальчик не был похож на обидевшегося. Некая лёгкость оставалась в его теле. “Неужели он живёт без грехов? Иначе так себя ощущать… это кем нужно быть?”, – подумал Оллскоп. Он снова начал листать свою полую² тетрадь. Звуки школы раздались по всей комнате, в частности по всему мозгу Ричарда. И вот он остановился. На листах накарябан текст, причём, что поразительно, любвеобильным почерком. Сверху красовалась надпись большими печатными буквами:

«МЫШЛЕНИЕ БУХЛА»

– Это ещё что такое? – сказал Дэвис. Его рука потянулась к бумаге.

– Мой рассказ! – гордо заявил Оллскоп. – Но давать я тебе пока не буду. Смотри издалека.

Ричард улыбнулся. И потянулся снова.

– Ну ты и шутн…

– Я серьёзно, – сказал Василий, чуть отталкивая локоть Ричарда.

– Эй, чё за дела?

– Прости за грубость. Я ещё не понимаю, насколько сильно мне стоит тебе доверять.

– Ты бы знал, насколько я тебе доверяю! Через что я прохожу!

– Тебе не впервой, – заявил Оллскоп.

– Ах ты!

Ричард встал и побежал за подушкой.

– Да всё, всё. Это была шутка.

Внезапно Дэвис прочувствовал ауру этого хулигана чуть глубже. “Как-то шутит он теперь по-доброму… Удивительно. Что с ним стало?”.

– Всё равно ты у меня получишь!

Ричард шлёпнул его по затылку. И ещё. И ещё. А Оллскоп смеялся, будто двухгодовалый ребёнок.

– Ну всё, всё. Давай перейдём к моему рассказу, ладно?

– И дашь потрогать буковки!

– Дам. Дам. Только не бей. – Дэвис перестал колотить. – Хотя, давай я лучше перескажу? Иначе пока мы всё это будем читать, в школу не успеем.

– И правда.– Ричард с прыжком сел на свой подаренный прошлыми соседями стул вразвалочку и стал слушать.

– Короче. – Вася откашлялся. – В двух словах здесь говорится, к чему может привести алкоголь. Недавно я прочитал рассказ «Сладкий сон», “Охренеть, он читает книги”, имя автора которого смутно сейчас помню, но фамилия как у владельца заводов одной из известнейших машин. Но не суть. Его произведение повествует о мальчике, которому не уделяли должного внимания родители. А так как он вёл себя вполне тихо, да и друзей по ходу новеллы я не обнаружил, во сне однажды он нашёл девочку, с которой тот хотел бы прожить всю оставшуюся жизнь. Но проблема в том, что она существовала только во сне. Разумеется, он хотел к ней. Однако то время, в котором он находится в отключке – утекает стремительно быстро. А продолжительность простого рабочего реального дня изрядно утомляет. Вследствие чего он находит решение – наркотики, которые ему предложили приятели по школе. Осознав, насколько чаще он будет видеться со своей любимой, тот естественным образом согласился. И всё. Пошло, поехало. Родители его, как узнали, чем занимается их ребёнок, хотели воспрепятствовать этому делу. Но, к сожалению, было уже поздно. Рубикон перейдён. Главного героя ничего не могло спасти.

Вот. Моё произведение было вдохновлено данным рассказом, с разницей в том, что тут… эээ… не будем вдаваться в отличительные мелочи, например, такие, как у оригинала наркотики ключевая вещь, а у меня алкоголь. Смысла не меняет. Короче, с разницей в том, что тут заканчивается всё хорошей концовкой. Я даю надежду для своих читателей, что можно всё преодолеть, если поверить в себя. По моему мнению, автор «Сладкого сна» хотел напугать, вывести мораль, чтобы люди даже не связывались с этим делом. Не исключено, в какой-то мере это хорошо. Но при этом, если ты сам попадёшь в эту ситуацию, автор получается как бы дизморалит и как бы неофициально “доводит дело до конца”.

Ричард смотрел на Оллскопа, как на что-то сверхъестественное.

– Ты когда так научился излагать мысли?

Он захлопнул тетрадь.

– А, та забей. Я просто шарю в литературе. В остальном же говорю как попало. Можно я посмотрю в окно? – Не дожидаясь ответа. – Какой тут у тебя вид потрясный! – Посмотрел в левую часть комнаты. – Ого! У тебя комп есть? Да это же раритет. Я так рад за тебя.

Ричард снова потупил на него поражающий взгляд, будто он смотрел через Ваську. Дэвис сидел секунд с десять, а потом резко встал.

– Слушай, это конечно здорово. Но меня пугает твоя интеллигентность. Эээ… – Ричард обнял его, подойдя сбоку за плечи. – Что с тобой стало, друг ты мой паршивый?

– Тебя волновать не должно. Мы будем друзьями или нет? А-то своим псам сдам.

Снова внезапный выпад. “Чёртовы эмоциональные качели”, – подумал Дэвис, всё так же улыбаясь.

– Да слушай… Ты сам себя сдашь, если будешь водиться с нами.

– А нас будет четверо, не ебёт.

Столь внезапное матерное слово пронеслось, как скребок мела неправильной стороной по школьной доске. “Главное – сохранять спокойствие. Лишний шаг – и мне крышка. Не хочу издевательств”.

Ричард встал напротив Оллскопа чуть ли не лоб в лоб.

– Пожалуйста, применяй свою лексику где-нибудь в другом месте.

– Это ещё почему?

– Понимаешь… эээ… ааа… в-общем это сопоставимо с пердежом в прилюдном месте… Иными словами, некультурно. В конце концов, подобным образом портишь своё имя и репутацию заодно.

– Да чё ты гонишь? С кем я общался всё ровно было, – Оллскоп скрестил руки.

– Но ты подожди, с кем поведёшься, того и наберёшься, “Ну я и зануда” для них это считается нормой, как и для тебя. А ты вообще встречал успешного человека, который в принципе материться? “Угомонись, куда тебя понесло”. Вот и я про то же. Сопоставь лексику, так скажем, социального лифта низших по статусу людей и высших. “Ну и завернул”

– Социальной лестнице, если быть точнее, – чуть улыбнулся Васька.

– Откуда. Ты всё время бездельничал на уроках обществознания. Бывали случае, когда тебя даже выгоняли!

– А мне интересен этот урок больше по смысловой нагрузке, нежели как идёт государственный план обучения. Единственный предмет, который мне интересен в доску. Дома сижу, почитываю учебник на животрепещущие темы, которые меня волнуют. Сходи-ка мне за книгой какой-нибудь подобной этой, в библиотеку, а? Или раз уж мы теперь друзья, давай вместе заглянем, а?

– Раз ты такой умный, почему же ты не поднимаешь руки, не задаёшь вопросов?

Оллскоп изменился в лице. Далеко не в лучшую.

– Ты совсем дурной чтоль? Понятное дело, чтобы не засмеяли. Я же не “ботан”. А к вам присоединиться я до жути боялся, хоть вы были и ближе по духу мне. Меня ведь зачмырят, что я с вами. Но я циферки на днях наконец-то прикинул… Вернее, пришла ко мне такая идея, что мы должны справиться против всех имеющейся оравой, на случай, если возникнет конфликт. А он обязательно возникнет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Лук (от англ. Look) – это определённый комплект одежды, образ.

Вернуться

2

Пустую.

Вернуться