Алина Воронина
Неспокойная Верена

Пролог

Иногда лучше войти в дремучий лес, чем остаться сидеть на рельсах.

Шестеро подростков растянулись на железнодорожных путях и пили вишневый «Блейзер». Они смеялись и горланили песни. А когда приближался поезд, кривлялись и махали машинисту руками.

Лишь трое пережили лето две тысячи седьмого года.

Это было опасное время для веренцев – жителей города светлых зон и серебряных куполов, где люди мирно сосуществовали с тремя другими расами. С ведьмами, поутри и псоглавцами.

Ведьмы, которым надоело сидеть в глуши, строили планы захвата власти. Они отличались от людей лишь цветом глаз – пронзительно желтым, но умели управлять стихиями, исцелять и проклинать. Говорили, что за триста пятьдесят лет ведьмы ассимилировались, но это было ложью.

На границе с владениями другой расы, низкорослыми поутри, люди пропадали пачками, стоило лишь отклониться от железнодорожных путей и войти в лес.

В подземельях Верены слышали звуки выстрелов. Псоглавцы против отряда спецназа. Победили, конечно, люди, оттеснив исконных жителей в отдаленные части катакомб.

Но тем шестерым, которые сидели на путях впритык к границе поутри, было безразлично происходящее. Уверенные в безоблачном будущем, они чувствовали себя хозяевами жизни.

Двое парней фальшиво пели «Прыгну со скалы» группы «Король и Шут», подыгрывая себе на гитаре.

Беременная девушка в короткой юбке и полосатых гетрах что-то шептала на ухо длинноволосому студенту по кличке Ветеринар. Тот улыбался и отнекивался. Затем, допив «Блейзер» до дна, выдохнул: «Да валите уже… Только меня с Таей в это не впутывайте».

Та самая Тая, его сестра, сидела на коленях у парня с зеленым ирокезом и пыталась накрасить ему ресницы. Пыталась, потому что тот смеялся и запрокидывал голову. Наконец, он отстранил Таю и заглянул ей в глаза:

– А пошли в лес, кое-что покажу.

– Но ведь за рельсами проходит граница с вотчиной поутри. Туда запрещено заходить всем, кроме поисковиков.

– Как вы все меня достали! – крикнул Ветеринар. – Знаю я, зачем вы с сестрицей намылились в лес. Тася, сейчас же слезь с колен Джеза, а ты, Андрюх, даже не вздумай ее туда тащить.

Джезарет усмехнулся, докурил сигарету и вызывающе взглянул в глаза Ветру:

– Боишься, что гномики нас съедят? А мы одежду вывернем наизнанку, как ты учил. Только сначала ее снимем.

Вдруг голову подняла беременная девушка:

– Тая, ты должна выбрать, с кем ты. С ним или с нами.

Таисия же потянула Джеза за руку:

– Пойдем, проветримся. Хоть в логово поутри, но подальше от этих придурков.

Джезарет улыбнулся и повел ее в лес.

Стояло жаркое лето две тысячи седьмого года. Опасное и сладкое лето.

Иногда лучше идти вперед, чем ждать счастья. А еще – не знать своей судьбы.

1

Они чесали лес уже вторые сутки. Погода портилась, ночью температура опускалась до пяти градусов. Шансы найти пропавшего ребенка живым стремительно уменьшались, и тогда Андрей, руководитель поискового отряда, принял решение войти в вотчину поутри – исконных жителей Верены, обосновавшихся в городе серебряных куполов задолго до появления людей:

– Товарищи, не буду врать, что риска нет. Но карлики уже несколько лет сидят молча в своих лесах. Видимо, правительство их чем-то припугнуло. А может, в Верене все спокойно? И мы, наконец, достигли равновесия? Поднимите руки те, кто готов пересечь границу и взойти на Двойные горы.

Шесть человек разом отвели глаза. Лишь Марина, поисковик с пятилетним стажем, выдавила:

– Торопишься, Андрюха, торопишься. Не стоит лишний раз злить поутри. К тому же, мы еще не прочесали северо-восточную зону.

– Ладно, боишься – не ходи. А что думают остальные? Язык прикусили?

Таисия, девушка Андрея, подошла к нему и прижалась всем телом. Затем робко провела кончиками пальцев по мощной спине.

– Я пойду. Если соблюдать правила, все будет хорошо. Вывернуть одежду наизнанку, нарисовать зеленый крест на ладонях, не шуметь и не сорить. А главное, иметь чистые помыслы.

Глаза Андрея вспыхнули. Он поймал маленькую руку Таи и крепко сжал:

– Отлично. Что ж, пусть Марина с Игорем прочесывают северо-запад, а остальным советую отправиться в штаб. Постарайтесь успеть до темноты. Удачи!

– А что вы, балбесы? Собираетесь ночевать в лесу? С ума сошли… – Марина встретилась глазами с Таей и примолкла. – Ладно, прикрою тебя на работе, подруга. Берегитесь поутри, но если вдруг встретите их… Что ж, да помогут вам боги.

Двойные горы, на самом деле два холма высотой с полсотни метров, Андрей и Тая увидели издалека и, не сговариваясь, прибавили шаг. Железная дорога служила границей между двумя мирами – людей, проживавших в провинциальном городе Верена, и поутри, древней и весьма развитой цивилизацией. Они не вмешиваются в дела простых смертных, лишь в исключительных случаях серьезного перекоса равновесия.

За новейшую историю это случалось лишь несколько раз, но в последний красноглазые карлики едва не уничтожили город. Лишь две девушки, Инна и Эля, потомки первых поселенцев, смогли договориться с ними и заключить перемирие.

Едва дойдя до железной дороги, Тая без сил рухнула на колени:

– Наступает время поутри. Что же мы творим?

Андрей вздрогнул. Действительно, именно в пасмурный июльский день существовала наибольшая вероятность встретить этих потусторонних существ.

– Долбанные карлики, как же я их ненавижу!

– Это не политкорректно, – хихикнула Таисия. – Можешь говорить «кобольды».

– Или гномы. Омерзительные низкорослики! Передохни, любимая, я пока разведу костер. Не хочу идти к этим тварям с пустым желудком.

Девушка с благодарностью улыбнулась и, достав из рюкзака плед, уютно устроилась на земле. Это ничейная земля, и пока они в относительной безопасности.

Тая исподтишка наблюдала за действиями Андрея. Ему уже исполнилось тридцать, всего на год старше, но казалось, что разница между ними не меньше шести-семи лет. Андрей был чуть выше среднего роста, коренастый и широкоплечий с угрюмым выражением. При этом его узкие губы при любой возможности расплывались в улыбке, а взгляд темно-серых глаз становился по-детски беззаботным. На бицепсе Андрея набита татуировка с изображением волка и тигра, сцепившихся в поединке. Волосы практично подстрижены почти под ноль, ведь парень был заядлым автостопщиком и путешественником.

Они были знакомы с детства, и брат Таси дал парню прозвище Джезарет, на которое тот охотно откликался. Впрочем, все давно забыли, что оно значит.

Казалось, что Тая – противоположность своему возлюбленному.

Ее бледное лицо со светло-карими глазами выглядело вечно юным. Пепельные волосы с зелеными кончиками обычно достигали поясницы, но во время поиска девушка убрала их в небрежный пучок. Длинные нарощенные ресницы придавали Тасе наивный вид. Чуть выше среднего роста, худощавая, но чуть подкачанная, она регулярно ходила на йогу в гамаках и стретчинг.

Внешность Таисии была ее хлебом. Только такой миловидный и располагающий человек мог работать администратором в Центре психологии и релаксации. Мало кто предполагал, что Тая по совместительству еще и его владелец. Когда-то три девушки, выпускницы факультета психологии, заняв деньги у кого только можно, сняли несколько комнат в дешевом офисе на окраине города.

Никто из них не был высококлассным психологом, никто не разбирался в новейших методах науки, но неожиданно им повезло. Поток клиентов, жаждущих избавиться от стресса, не иссякал. Им предлагали несуразные на первый взгляд методы разгрузки: терапию куклами, игру с кошками и прыжки на батутах. Затем девушки наняли более компетентных специалистов и стали оказывать квалифицированную психологическую помощь.

Через шесть лет Таисия не только смогла отдать долги, но и купила небольшую студию в новом доме, а также автомобиль Порше Кайенн. Она полюбила путешествовать на машине, и однажды по доброте душевной подобрала голосующего автостопщика. Своего друга детства и юности – Андрея по кличке Джезарет.

Они сразу решили быть вместе. И больше не разлучались.

– Джез! – взвизгнула девушка. – Кажется, я знаю, где мы. Смотри, какие уродливые деревья. Это земля поутри. И, кажется, мы скоро придем на… на лесное кладбище.

– Ты слышишь? Кто-то плачет?

– Ничего я не слышу, – мотнула головой Тая. От ее смелости не осталось и следа. – Надо валить отсюда как можно скорее.

– Красные метки на деревьях. Все верно. Мы на месте, – Джезарет взял девушку за руку и повел за собой. Через несколько минут они вышли на открытую площадку с двенадцатью надгробными камнями и трехметровой белесой стелой. Рядом находился старый стенд, где под стеклом еще можно было различить газетную вырезку от одна тысяча девятьсот пятого года.

В ней рассказывалось о подвиге двенадцати подростков-революционеров, которые повели за собой в одна тысяча девятьсот пятом году толпу крестьян. Они грабили и разворовывали дворянские усадьбы. Особенно досталось удивительному дворцу помещиков Звягинцевых, в котором после разорения поселилась Тьма.

Не гнушались и терроризмом. Примерно в то же время прямо в театре был зарезан веренский губернатор, а также было совершено покушение на известного землевладельца Ницшеанца. Вскоре тот пропал без вести, бесследно сгинув в горах Тибета.

Напротив стелы находилась скамейка со спинкой, тусклого светло-зеленого цвета. На ней и лежала, свернувшись в клубок, плачущая девочка.

Джезарет и Тая переглянулись:

– Нашли…

Вдруг ребенок соскользнул со скамейки и, с ужасом глядя на поисковиков, бросился бежать. Джезарет поймал девочку за плечо и притянул к себе:

– Катюша, как ты? Что-то болит? Мы сейчас идем домой.

Пропавшая, как птица, билась в его руках.

– Нет! Нет! Поутри…

– Что поутри? Они тебя обидели?

Катя вдруг пронзительно захихикала:

– Они найдут тебя и убьют.

– Почему? Что я им сделал?

Глаза ребенка налились кровью:

– Ты сам знаешь.

Запахло гарью.

Андрей поставил девочку на землю и заглянул в глаза:

– Что с тобой сделали поутри? Они… обидели тебя?

– Да хватит уже! – взвилась Тая. – Мы нашли ее, а дальше разберутся психологи.

– Это нельзя так оставлять.

Джезарет взял Катю на руки, и та обмякла. Но едва они удалились от могил, парень остановился у поваленного дуба, заросшего мхом, и прислушался.

– Топоток нехороший… Ложитесь.

– Мы ничего не нарушаем. Лишь забираем свою. Ты же говорил, поутри толерантны к людям!

– Я много чего говорил. Лучше переждем.

Они лежали рядом, обнимая Катю.

Летний лес, полный запахов мха и недавно прошедшего дождя. Казалось, влага проникает в легкие. Ни насекомых, ни птиц. Даже животные не водились. Лишь едва слышный топоток подлинных хозяев леса. Тех, чьи границы были нарушены.

Они лежали очень долго. Девочка задремала, положив голову на плечо Джезу.

– Ты знаешь, почему слово поутри не склоняется? – вдруг спросил Андрей в полный голос.

– Шшш… Услышат.

– Успокойся. Нас давно услышали и увидели. И если бы захотели, задержали с полным правом. Но поутри милосердны. Нам позволено идти дальше. Странно, что название не склоняется, да? Древнейшее племя, древнее мери, древлян, словен, полян, кривичей. Думаю, самоназвание цивилизации было другим, скрытым от веренцев. А поутри – лишь искаженное слово поутру, обозначавшее время, когда реальнее всего встретить карликов.

– Давай поговорим о лингвистике и истории дома. Сейчас у нас на руках голодный ребенок, – Таисия протянула девочке яблоко и бутерброд. Та с жадностью принялась за еду.

– Сначала надо помочь Кате справиться с пережитым кошмаром.

2

Таисия проснулась от холода – Джезарет опять стянул с нее одеяло. Девушку била дрожь. И с чего бы? Уже с утра воздух прогрелся до двадцати двух градусов. «Надеюсь, не застудила почки, валяясь на земле в лесу, – подумала Тая. – Да нет, быть такого не может. На дворе июль, а я дамочка крепкая».

Тая провела кончиками пальцев по могучей спине Джеза. Пусть спит. Она как раз успеет сделать несколько асан из шанти йоги и принять душ.

Но тут Джезарет проснулся и со всей силы прижал девушку к груди, как будто боялся отпустить.

– Ты меня сейчас задушишь, – проворчала Тая.

Но Андрей обнял ее еще сильнее.

– С добрым утром. Как спалось?

– Ужасно. Я вообще не могу спать, когда меня без конца тискают.

– Значит, когда поженимся, уйдешь в другую комнату? – рука Джеза перебирала волосы Таи, накручивала зеленые кончики на палец.

– Хватит шутить с утра пораньше. К тому, кто шутит по утрам, приходят в гости поутри.

– Я серьезно, – Джезарет сел на кровати, чтобы видеть лицо Таисии. Затем нежно погладил плечо и высокую грудь.

Но та отвернулась, пряча глаза.

– Нам по тридцать лет. Может, хватит шастать из кровати в кровать?

Таисия сделала глубокий вдох, пытаясь выиграть время. В этот момент на макушку Джезарета упала маска из Таиланда, которую девушка привела из путешествия пару лет назад. Ее не испугали выпученные черные глаза, зеленая кожа и оскаленные зубы. К удивлению и неодобрению гостей маска пришлась к месту в разномастной странноватой квартире.

Татуированный и бритоголовый силач, предводитель поискового отряда, по– девчоночьи взвизгнул и отшвырнул маску в угол комнаты.

Тая несколько раз чмокнула парня в щеку:

– Какие серьезные темы за полчаса до выхода на работу. А маска тебе бы пошла! Надевай смело, всех преступников распугаешь, дорогой.

Не дождавшись ответа Джеза, Таисия змеей выскользнула на балкон. Там она судорожно принялась искать пачку сигарет в кармане халата, и только через минуту вспомнила, что не курит уже десять лет. Тогда девушка полила цветы в подвесных горшках. Ей хотелось вытолкать Джезарета из квартиры, отключить телефон и спрятаться под одеяло.

Спрятаться от любимого человека, которого она знала с юности.

– Черт бы побрал этих поутри, нервы ни к черту из-за вчерашней вылазки, – пробормотала Тая. – Я уже взрослый человек, с Джезом мы встречаемся больше года. Так почему бы не начать жить вместе?

Таисия вспомнила, как в прошлый май мчалась в Смоленск на своем Порше. На Запад из последних сил, потому что ей вдруг стало одиноко в длинные жаркие выходные. А потом она встретила Андрея, своего лучшего друга. Бывшего друга, которого не видела семь лет.

Она взяла красное яблоко из его рук и повернула на Восток, в Марий Эл.

Нет, конечно, Таисия не сразу узнала в заросшем автостопщике с широкими плечами своего давнего приятеля. Она помнила Джезарета худощавым подростком с розовой челкой и пирсингом в носу. Помнила, как помогала ему подвести глаза, как отдавала докурить последнюю сигарету. Помнила, как хихикала, сидя на его коленях, и как они вместе убегали от милиции.

Плохие подростки. Неформалы. Эмо. Вот кем они были.

И тогда, сидя на заднем сиденье в дорогой машине, на которую заработала сама, Тая поняла, что больше не отпустит Андрея. Она грызла яблоко и плакала, не стесняясь:

– Все мертвы, все… Юлька при родах, Тим разбился на мотоцикле, Женя пропал в лесах.

– Я помню, солнышко, мы же говорили об этом в последнюю встречу, – Джез вытирал ей слезы. – А как Ветеринар? Не объявился?

– Братец пишет только бабушке пару раз в год. Ты же знаешь, он стал затворником. Принимает роды у коров, держит огород… Ветер не желает общаться с семьей после того, что случилось в две тысячи седьмом. Говорит, у него своя жизнь, куда нам нет доступа.

– Бедная девочка…

– Богатая, – усмехнулась Таисия. – Помнишь, на последнем курсе универа я заняла у тебя денег, чтобы открыть клинику лечения неврозов? Все сбылось, друг.

– Круто. Ты удивила меня, Тась. А я домой хочу. В нашу Верену со светлыми зонами.

– Ох, я так хотела отдохнуть от этих наркоманских зон…

– Тогда поехали в Марий Эл.

– А что там интересного?

– Говорят, в марийских лесах есть аналоги наших светлых зон, но с мягкими границами. А еще можно встретить женщину – йети.

– А что будет потом, когда мы вернемся?

Джезарет обнял девушку так, Тая ощутила исходящий от него мускусный запах.

– Я завяжу со стопом и устроюсь в полицию, чтобы быть рядом с тобой.

– Эмо-кид станет хранителем порядка и защитником мирных граждан, – съязвила Тая.

– Мне уже не семнадцать. Я видел весь мир и понял, что нет места лучше Верены. Я повзрослел, веришь ли?

Таисия покачала головой. Затем разгладила смявшуюся юбку и пересела за руль, чтобы повернуть на Восток. Тая и не предполагала, что взяв красное яблоко из нежных рук, выбрала судьбу. Судьбу Верены, города светлых зон и серебряных куполов.

3

Тая на цыпочках подошла к Джезарету, который мирно пил кофе, и обвила руками его талию.

– Я отвезу тебя на работу, договорились?

– Тебе же в другую сторону, любимая. Опоздаешь.

– У меня нет консультаций с утра. И я хочу побыть с тобой.

Джез взял руки девушки в свои, перебирая ее пальцы:

– Прости меня, родная. Я не хотел на тебя давить.

Таю накрыла теплая волна привязанности.

– Мы вернемся к этому разговору, обещаю. Поговорим вечером.

Впрочем, Таисия знала, что этого не произойдет. Уж она постарается.

Быстро позавтракав, молодые люди отправились на работу. В ожидании лифта Джез притянул Таю к себе, зацеловывая в щеку. Та жмурилась, как кошка на весеннем солнышке. Ей хотелось, чтоб лифт не приезжал подольше.

Любовную идиллию разрушила Эльза, соседка Таисии и лучшая подруга ее бабушки. Семидесятилетняя дама бодро забиралась пешком на шестой этаж, держа в руках палки для занятий скандинавской ходьбой. Тая даже позавидовала ее румянцу и нежному цвету лица.

– Доброе утро, молодые люди! – Эльза улыбнулась и помахала рукой.

– Доброе, – процедила Тая.

– Как ваше здоровье, уважаемая?.. – попытался поддержать светскую беседу Андрей.

– Чудесно, а вот на Тасе лица нет. Вы случайно ребеночка не планируете?

Таисия закатила глаза, сжав кулаки.

– Как только запланируем, сообщим вам самой первой, уважаемая соседка, – спокойно ответил Джезарет. – А вот и лифт. Хорошего дня!

– И вам всего самого лучшего, – хихикнула Эльза. – Что-то аура у вас беспокойная, дорогие соседи. Витаминчики попейте, а лучше в церковь сходите.

– Долбанная ведьма! – воскликнула Тая, едва двери лифта захлопнулись.

– Она тебя провоцирует, а ты ведешься, – пожал плечами Джез. – Не реагируй, и отстанет.

– Это главная сплетница и доносчица. Вот увидишь, уже к вечеру бабушка будет знать, что ты ночевал у меня.

– Да и пусть обсуждают. Тебе же не семнадцать лет. Забудь!

– Ты прав, не семнадцать, – процедила Таисия. – Да и тебе, к счастью, тоже.

К удивлению всех знакомых, непутевый автостопщик Андрей поступил в школу милиции, которую окончил с отличием. Но еще больше шокировало даже не то, что у раздолбая имелось высшее юридическое образование, а то, что вскоре он стал образцовым участковым с самыми высокими показателями в отделе.

При этом Джезарет был так называемым «добрым полицейским». Он терпеливо выслушивал двух повздоривших соседок. Увещевал местных разбушевавшихся алкоголиков, которые избивали своих жен. Вразумлял подростков, куривших наркотические смеси.

Помогал и защищал, насильно творя добро.

За ним закрепилась репутация спасителя женщин от насилия в семье. И тут Джезарет бывал жестким. Он до последнего давил, заставляя пострадавшую написать заявление на агрессора.

И после отслеживал ее судьбу. Курировал тех, кто решил уйти. Помогал вывезти вещи, связывался с родственниками и устраивал в кризисные центры. И, конечно, приводил к Таисии, которая вела бесплатные психологические сеансы для пострадавших от насилия.

Впрочем, часто вместо благодарности Тая и Джез получали в ответ ненависть и обвинения в крахе семьи. Бывало, что женщины бросались на Андрея с кулаками за то, что тот отвозил их мужей в отделение, осыпали проклятьями и писали жалобы.

Но тот был непреклонен и часто добродушно поговаривал: «Ну, кто-то же должен бороться со злом, делать этот мир лучше? На всех людей не хватит светлых зон и серебряных куполов, поэтому даже в Верене есть наркоманы, жулики и алкоголики. И эта грязь общества пострашнее поутри и псоглавцев, забившихся в свои вотчины, ведь не поутри бьют своих жен и могут пырнуть ножом в подворотне, а наши ближние».

Таисия села за руль и включила радио. Заиграл какой-то популярный рэп. Джез поморщился:

– Смени волну, а то у меня сейчас кровь из ушей пойдет.

– А молодежь в восторге, – подколола его девушка. – Разве ты не знал, что рэп сейчас в тренде? Ладно. Выключаю, а то скоро мы въезжаем в светлую зону, и меня опять будет колбасить.

Таисия страдала необычной и даже немного постыдной для жителей Верены болезнью. Светлые зоны и церкви с серебряными куполами воспринимались большинством как местное чудо. Ими гордились. Конечно, жизнь в светлой зоне не была главной целью рядового веренца. Скорее уж достижимой мечтой, показателем успеха. Вот состоявшийся гражданин с высокооплачиваемой работой, он может позволить себе купить квартиру неподалеку от церкви с серебряными куполами. И теперь он каждый день греется в ласковых лучах света, находясь в приподнятом настроении.

Светлые зоны не лечили и не решали проблем. Они лишь дарили радость. Кому-то яркую и немного болезненную. Кому-то – нежную и деликатную. Некоторые не испытывали ничего, кроме легкого покалывания под лопатками.

Таисия же мучилась от головной боли, озноба, а иногда корчилась в судорогах. Это был ее крест, который не с кем разделить, не опасаясь натолкнуться на непонимание и легкое осуждение. «Не выносишь светлые зоны? Бьешься в судорогах? Да ты больная, иди в церковь и покайся».

Лишь один человек мог понять Таисию, потому что он испытывал те же страдания. Ее брат по кличке Ветер, который много лет назад поселился в глухой деревне, спрятавшись от навязчивого наркотического тепла светлых зон. Но Таисия даже не вспоминала его. Она пила обезболивающее, делала дыхательные упражнения и терпела.

Отсутствие светлых зон – вот что было главным, когда Тая выбирала помещение для Центра психологии и релаксации. Однокурсницы были в курсе проблемы и поддержали.

Но вот Джезарет работал в отделении в старой части города, буквально испещренной светлыми зонами.

4

Таисия молча завела машину. Но напряжение не покидало ее. Как обычно в таких случаях девушка сосредоточилась на дороге.

Джезарет сделал несколько рабочих звонков, просмотрел криминальные сводки. Затем закинул в рот жвачку и искоса взглянул на Таисию:

– Что-то ты и правда бледненькая. Может, я сяду за руль?

– Я справляюсь. Не надо делать из меня больную, – проворчала Тая. Но тут же пожалела о своей редкости. – Все нормально со мной. Клянусь. Это всего лишь светлые зоны.

Джез не успокоился:

– Скоро мы выезжаем на Среднепешую. Прошу тебя, прими лекарство.

– Там зона узенькая, проскочим.

Таисия сжала изо всех сил руль. Руки онемели. Запахло бензином.

Девушка попыталась успокоиться. Ну, к чему эта нервозность? Минимум дважды в неделю она проезжает через светлые зоны. Да, к горлу подступает тошнота. Да, болит голова. Да, каждый раз она мечтает навсегда уехать из Верены. Но по сути ничего ужасного не происходит. Как только Тая покидает зону, к ней возвращается хорошее самочувствие.

Вот и церковь с серебряными куполами, построенная в XVI веке, чтобы защититься от древних цивилизаций. Тая рассматривает ее, стараясь запомнить каждую мелочь. Сегодня двенадцатое июля, праздник Петра и Павла, поэтому вокруг храма толпятся люди. Что-то с ними не так? Таисия притормаживает.

– Сосредоточься на дороге, – бросает Андрей. – Что это ты разглядываешь?

– Люди странные. Но я не пойму, в чем дело.

– Люди как люди. С руками и ногами. Я сейчас опоздаю на работу, любимая. Ты забыла, что мы в светлой зоне?

Таисия прислушивается к своим ощущениям. В голове тяжесть, а во рту металлический привкус, но в целом ничего критичного.

Еще немного, всего лишь пару километров, и зона закончится. Тая нажимает на газ.

– Ты сегодня на себя не похожа, Тась, – говорит Джезарет и включает радио. Несколько минут копошится, переключая разные волны.

– Ча-артова Дю-ю-южина, – раздается бодрый припев.

Затем диктор бодрым голосом сообщает, что группа Fleur с песней «Шелкопряд» вышла с третьего на второе место.

Тая немного расслабляется, прислушиваясь к знакомой мелодии.

«Мне бы только свой крошечный вклад внести, за короткую жизнь сплести хотя бы ниточку шелка».

Таисия с благодарностью улыбнулась Джезу:

– Это «Наше радио?» Как раз вовремя, а то я себя странно ощущаю.

– Не надо было тебе меня подвозить. Ты устала после вчерашнего чёса. Может, уйдешь пораньше с работы?

– Все же хорошо. Вот мы и миновали светлую зону. Даже без таблеток.

«Кто-то в паутину религий попался, кто-то бредит пришельцами с Марса, я пряду свою тонкую нить».

И тут Таисию накрыла волна боли.

«Мир безумный проносится мимо. А мы создаем своими руками невесомые тонкие ткани».

Девушка сжала руль так, что побелели костяшки пальцев. Ее спина стала каменной от напряжения.

– Таблетки…тдай.

– Что? Мы же проехали светлую зону!

– Дай, прошу… В бардачке.

Девушка сбавила скорость, чувствуя, что перед глазами все расплывается.

Андрей рылся в бардачке. Затем, не выдержав, бросил на пол влажные салфетки, тюбик с губной помадой и бутылку воды. Обезболивающего не было.

– Мать твою, дай мои таблетки! – взвилась Тая.

Она почувствовала, что задыхается.

– Тормози… Останавливайся! – крикнул Джезарет.

– Нет… Это светлая зона, я здесь погибну.

– Я вывезу тебя отсюда, – выдохнул Джез, сжимая плечо девушки.

Но та лишь крепче вцепилась в руль и нажала на газ.

– Должно же это кончиться…

– Да теперь никто не знает границ у светлых зон. Остановись, прошу.

Но Тая ехала вперед, балансируя на грани потери сознания. Рискуя впечататься в столб.

«А моря до краев наполнялись по каплям, и срослись по песчинкам камни. Вечность, это, наверное, так долго».

По щекам Таисии потекли слезы. «Сейчас дорожки появятся. Некрасиво», – мелькнула мысль.

И сразу стало легче. Картинка перед глазами перестала расплываться, а острая боль в голове превратилась в неприятную тяжесть».

Таисия включила аварийку и остановилась.

– Что за… Страшно-то как. Кажется, живы. Почему светлая зона так растянулась? И куда пропали таблетки?

Тая повернулась к Джезарету и увидела, что тот без сознания. Она в ужасе начала трясти его и бить по щекам. Бесполезно.

Девушка выбежала из машины и стала звать на помощь. Ей понадобилось несколько минут, чтобы осознать: на улицах нет людей. Лишь тишина и безветрие. Это было похоже на фильм ужасов в жанре постапокалипсиса.

Таисия упала на колени, не жалея новых дорогих колготок, и залилась слезами.

– Помогите! Человеку плохо!

«Вечность – это, наверное, так долго» – слова песни звучали снова и снова.

Таисия бросилась в машину и выключила радио.

Она вдруг забыла и о Джезарете, и светлой зоне, и об исчезновении людей, потому что в голове билась одна мысль: Песня «Шелкопряд» не может занять второго места в хит-параде, потому что она его уже заняла в две тысячи седьмом году. Никто не может вернуться в прошлое, никто не войдет в одну реку дважды!

Девушка села за руль и сконцентрировалась на своих руках. Еще на первом курсе учебы будущих психотерапевтов таким образом учили отличать сон от яви: пересчитать пальцы, отметить форму ногтей и цвет кожи. А потом вынырнуть в реальность.

Тонкие пальцы… Французский маникюр – единственный приемлемый для практикующего врача.

«Вечность…» – нет, радио молчит. Музыка звучит в голове у Таисии.

В этот момент в стекло машины постучали, и Тая увидела встревоженное лицо полицейского:

– Девушка, вам нужна помощь?

– Да, да, пожалуйста. Мой друг потерял сознание.

– Выходите из машины.

– И еще… Какой сейчас год?

– С утра был две тысячи девятнадцатый… Вы ничего не употребляли, Тая?

– Откуда…

Полицейский пощупал пульс у Джеза. Затем похлопал его по щекам:

– Андрюха, поднимайся! На работу пора.

5

Джезарет открыл глаза и поморщился:

– Не ори, дружище. Мертвого разбудишь. Мне, наверное, голову напекло.

В тот момент Таисия узнала сотрудника полиции – коллегу Джеза. Они познакомились на новогоднем корпоративе, где тот пригласил девушку на танец. Игорь, для друзей – Чайна.

Тая с удовольствием вспомнила, что их с Андреем признали самой красивой парой. Джезарет надел парадный голубой китель, а она кружилась в танце в легком белом платье с синей окантовкой по подолу.

Может, и правда выйти за Джеза замуж? Порадовать родителей и бабушку? Ведь она уже так устала отшучиваться на вопросы о семье и детях.

Из размышлений ее вывел хриплый голос Андрея:

– Бро, хватит тебе! Со мной все отлично. Готов к труду и обороне.

– Ты с ума сошел? Вызывай такси и поезжай в больницу. А вдруг на допросе в обморок упадешь? Что подумают подозреваемые?

– Да мне безразлично мнение жуликов, алкашей и наркоманов. Сейчас пройдусь немного до работы, и все будет хорошо.

– Тая, скажи ему!

– Любимая, тебе пора ехать. Я и так уже задержал, прости. Я позвоню в обед.

Джезарет чмокнул Таю в лоб и почти бегом бросился в отделение полиции.

– Ты еще не понял? Ему бесполезно что-то запрещать, – вздохнула девушка.

Чайна потоптался на месте.

Таисия уже во второй раз за утро подумала, что неплохо бы покурить. Да что же за день такой! Ладно, пора бы вежливо распрощаться с Чайной, и уехать, наконец, на работу. Но тут полицейский бесцеремонно развернул ее за плечи и заглянул в глаза:

– Тая, что случилось в светлой зоне?

Таисия разбиралась в людях и поняла, что отпираться нет смысла.

Она взглянула в тревожные синие глаза полицейского и честно ответила:

– Случилось странное. Светлые зоны поменяли границы. И церковь с серебряными куполами – больше не сердце Света.

– Я знал, что это произойдет, – пробормотал Чайна. – Зоны уже около года лихорадит. Страшно…

– Я могу ехать?

– Ты задержана, – ледяным тоном сообщил Чайна. Но тут же выдавил улыбку. – На пятнадцать минут. Садись в полицейскую машину, у меня есть термос с кофе. Попытайся вспомнить все в малейших деталях.

Тая кивнула, лишь попросив разрешение позвонить Жене, одному из дежурных психотерапевтов, чтобы тот подстраховал ее.

Она сидела в полицейской машине, сжимая в руках горячую кружку кофе. И удивительно, чувствовала себя гораздо счастливее, чем утром, когда Андрей сделал ей предложение.

Чайна умел внушать симпатию, играя роль хорошего полицейского. Он был ниже, чем Джез, но такой же мускулистый и мощный. Оба предпочитали короткий ежик волос и татуировки, которые скрывала форма. На спине у Чайны «росло» дерево Иггдрасиль, о чем Тае как-то со смехом рассказал Джезарет. Поведал он также и то, что в прошлый жизни его коллега был фаерщиком и зарабатывал на жизнь выступлениями с огнем.

Так они и подружились – бывший автостопщик и бывший огнепоклонник, а ныне доблестные защитники мирных граждан. Впрочем, о прошлой жизни оба старались не вспоминать, обсуждая лишь текущую работу и поисковую деятельность Джеза.

Но сейчас Чайна не пытался разыгрывать доброжелательность:

– Ты ведь знаешь, кто двигает светлые зоны?

Тая даже не имела никаких предположений и думала лишь о том, как сказать Андрею, что она пока не готова жить с ним.

– Может, и не знаешь, но предполагаешь. Помочь? Это тот, кто ненавидит Верену и светлые зоны.

Тая развела руками:

– Кто ненавидит Верену и светлые зоны? Наверное, я. Сложно испытывать любовь к родному городу, когда он регулярно причиняет тебе боль.

– Не выносишь свет? Так ты одна такая, – Чайна состроил полуулыбку. – Да я, по меньшей мере, пятерых знаю, кто испытывает судороги и тошноту в этих местах! Слышал и о людях, которые пытались взорвать церкви, чтобы сделать Верену среднестатистическим российским городом.

– Но есть и те, кто хранит равновесие, игнорируя нас, мучеников зон. Да ладно, какие мы мученики. Мне Верена дала возможность заниматься любимым делом и добиться успеха. У меня есть деньги, жилье, машина и дитя – Центр психологии и релаксации. Так за что ненавидеть этот город? В моих интересах, чтобы все оставалось на своих местах.

Чайна покачал головой:

– Ты спросила, какой сейчас год… Да и зоны колбасит не просто так. Я – мент, Тая, и у меня есть чуйка. Если ты знаешь, кто…

– Да я понятия не имею, кому понадобилось сдвигать границы! И вообще кто на это способен? А насчет того, что я спросила, какой год… Да просто в шоке была.

Чайна залпом выпил остывший кофе.

– Можешь считать меня паникером и перестраховщиком. Но я в ответе за этот город, и неважно, кто посягает на стабильность и безопасность – поутри, ведьмы, псоглавцы, или же наркоман, который ради дозы кинулся с топором на собственного деда. Расшатывание границ – это игры с тонкими материями бытия. И никто не сможет предсказать последствий. Если вспомнишь что– то значимое, позвони.

Таисия и улыбнулась и неожиданно для себя сжала руку Чайне:

– Обещаю. Но лучше ничего не говорить Джезарету. Он и так сегодня настрадался.

6

Чтобы добраться до Центра, не заезжая в светлые зоны, Тае пришлось объехать по периметру почти весь город. Она проскользнула в свой кабинет, стараясь не встречаться с пациентами. Затем переобулась в босоножки на каблуках, застегнула молнию медицинского халата салатового цвета, принятого среди психотерапевтов их клиники. В привычной обстановке Тая сразу же испытала прилив спокойствия.

Девушка прошлась по коридору, заглядывая в каждое помещение. Пахло сахарной пудрой.

Зона релаксации. Здесь клиенты играют в куклы, проговаривая волнующие ситуации. Некоторые предпочитают драку подушками или прыжки на батутах. А еще есть кабинеты массажа – оздоровительного и расслабляющего.

Зона психотерапии. В зале проводят групповые сеансы для людей с зависимостью и частные консультации. Таисия старалась не брать клиентов с серьезными психическими заболеваниями, повторяя, что цель Центра – помощь в преодолении стресса, а не лечение сумасшедших, ведь для этого есть психиатрические больницы.

Профилактика заболевания важнее лечения, и надо помогать тем, кто хочет помощи.

Тая встретила Евгения, которого просила подстраховать. Это был симпатичный молодой врач, которого обожали все пациентки. Классический Айболит с лишним весом и добродушной улыбкой.

Таисия оглянулась: нет ли поблизости клиентов, и ущипнула коллегу за щечку:

– Хватит есть плюшки, мой золотой. Когда пойдем в зал?

– И вам здравствуйте, доктор Таисия, – Евгений легонько приобнял ее за талию. – Если я похудею и накачаюсь, то перестану вызывать доверие у больных, что скажется на результатах лечения. Чем занималась на выходных? Опять лес чесали? Сегодня в новостях передавали, что ваша группа нашла пропавшую девочку.

– Да, но, к сожалению, пришлось нарушить границу и зайти в вотчину поутри.

Евгений снял очки и с удивлением посмотрел на Таю:

– А вот это уже серьезно. Вас не задержали?

– Повезло… Наверное, поутри сочли нас безобидными с чистыми помыслами.

Женя недоверчиво покачал головой, но не стал возражать, предпочитая сменить тему:

– Ты слышала, что в Верену приезжает группа «Black Kiss»? Знакома с их творчеством?

– Конечно, в мои шестнадцать все подружки сохли по их вокалисту, а друзья красили глаза, подражая бас-гитаристу. Но как же он лажал… Можно сказать, из моих ушей «текла кровь». Мы однажды даже поссорились с Андрюхой, который от него тащился. Представляешь, едва не подрались.

– Дорогуша, ты меня удивляешь, – улыбнулся психотерапевт. – Я всегда думал, что ты была примерной отличницей, а ты ходила на эмо-концерты и дралась с мальчишками.

– Чего я только не вытворяла в жаркое лето две тысячи седьмого года. Хорошо, дружище, пойдем, тряхнем стариной.

Таисия развернулась на каблуках так резко, что длинный хвост с зелеными кончиками взвился в воздухе.

– Меня пациент ждет! А я стою и болтаю.

И действительно, перед дверью кабинета стоял сгорбившийся мужчина лет сорока пяти. «Михаил. Невроз и посттравматическое расстройство» – щелкнуло в голове Таси. Она поздоровалась с больным и открыла дверь, жестом приглашая войти.

Михаил привычно постелил плед и уютно устроился на кушетке.

Тая открыла историю болезни, перебирая страницы. Впрочем, она и так прекрасно помнила этого пациента, ведь о случившемся даже показывали сюжет на телевидении. Михаила около года подряд травила собственная сестра, используя хитрую комбинацию таблеток. Она убедила мужчину, что у того все симптомы онкологии, но что ни в коем случае нельзя обращаться в больницу и обследоваться, ведь врачи-убийцы только и мечтают залечить его до смерти и выкачать деньги.

Михаил, не имевший собственной семьи, считал сестру лучшим другом. Тем более что начиналось все безобидно. «Ты выглядишь бледным, братиш, не хочешь поехать на море?», «А что это за странная родинка? Ты загорал на солнце?», «Мишаня, у меня плохие предчувствия. Подруга посоветовало таблетки для укрепления иммунитета и профилактики онкологии. Выпей, это всего лишь витаминки, и от них не будет вреда».

Со временем таблеток становилось все больше и принимать их надо было горстями. А однажды сестра настояла, чтоб Михаил уволился с работы, где занимал неплохую должность. «Тебе надо думать о своем здоровье, братик».

Так бы и кончилось отравлением и летальным исходом, но на счастье Михаила его навестила коллега, которая всегда ему симпатизировала. Женщина пришла в ужас и сообщила в полицию. Впрочем, Михаил отказался подавать заявление. Он переписал на сестру одну из квартир и вычеркнул ее из жизни.

Физическое здоровье мужчины улучшалось с каждым днем, а вот ментальное оставляло желать лучшего. Он почти не спал ночами, а днем наблюдал кошмарные видения – женщину с кровавыми зубами.

Пока терапия не давала результаты, но Таисия не опускала руки:

– Как вы сегодня себя чувствуете? Что у нас с побочными действиями таблеток? Тошнота прошла?

– А ведь вы привлекательная женщина, – вдруг сказал Михаил, повернувшись на бок и взглянув на длинные ноги Таисии.

Та инстинктивно поежилась и одернула халат.

– А какой хорошенькой ты была в семнадцать. Помнишь, как проносила пиво на концерте, засунув полторашку в лифчик? Как мило улыбалась охранникам, чтобы тебя пропустили без билета?

– Вы сейчас о чем, Михаил? – охрипшим голосом спросила Тая. – Какие полторашки и охранники?

Пациент вскочил на ноги и рывком приблизился к Таисии.

– Ты напилась в хлам в тот вечер и ничего не помнишь. Не помнишь мальчишку, который поил тебя водой. И то, что случилось после…

– Да ничего после не случилось, – воскликнула девушка. – Только тошнота и похмелье.

– Если бы ты так не напилась, ты бы их остановила. Они мертвы, а ты сидишь чистенькая и бабки гребешь.

Тая глубоко вздохнула, овладевая собой:

– Михаил, вы в неадекватном состоянии. Предлагаю закончить наш сеанс, если вы не желаете говорить о себе.

– Все равно сдохнешь! Или от рук поутри, или от моих.

Михаил схватил Таю за хвост, наматывая его на кулак. Другой рукой он начал душить девушку. Та захрипела и мгновенно сгребла со стола подставку с карандашами, которыми обычно рисовали дети, приходившие на прием с родителями.

Она не смогла ударить сильно в живот. Но и одного толчка хватило, чтобы Михаил ослабил хватку. Таисия вывернулась и милосердно пнула его каблуком под колено. Милосердно, потому что целила в пах. Затем нажала тревожную кнопку, которую установила в своем кабинете сразу после того, как открыла Центр.

Затем отбежала от больного на пару метров, сжимая в руках туфлю.

Тот смотрел на нее остекленевшими глазами, зажимая раненый бок.

Уже потом, когда приехала скорая психиатрическая и полиция, когда пациент пришел в себя, он стал похожим на себя прежнего. Тихого и несчастного мужчину.

Тая отмахнулась от предложенного успокаивающего укола. Она во все глаза смотрела на того, кого лечила уже полгода. Кто всегда приходил заранее и, заикаясь, рассказывал ей про свое детство, игры с сестрой и ночные кошмары.

– У вас глюки начались! Вы перепутали меня с кровавой женщиной?! – выкрикнула девушка.

– Берегитесь. Это только начало, – сказал Михаил, морщась от боли.

– Да что я сделала? Вошла в вотчину поутри? Так я и раньше нарушала границы…

Слова повисли в воздухе.

Женя укутал Таисию в плед, а Марина почти насильно заставила ее выпить чай с мятой.

– А ты суперженщина. Как резво отбилась от этого психа, – схохмил Женя, надеясь вызвать хотя бы слабую улыбку Таисии.

– Ребята, я лучше домой поеду. Сегодня никакой из меня работник. Сплошные приключения.

– Хорошая идея. Ляг под бочок к Андрюше и отоспись, – посоветовала Марина. Она пыталась казаться спокойной. Но Тая видела, что подруга нервно теребит свои темные волосы.

– Я, наверное, к бабушке сначала зайду.

– Еще лучше! Чай с пирожками – лучшее средство от стресса, – наигранно засмеялся Евгений.

– От моей пирожков не дождешься, только нравоучений, – вздохнула девушка, затем помахала друзьям и пошла переодеваться.

7

Тая ехала так, как будто за ней гнались зомби, и уже через полчаса звонила в дверь к Инессе Валентиновне. Та встретила ее в домашних тапочках на платформе, красном халате-кимоно и с накрашенными помадой губами.

– Привет, бабуль. Я сегодня пораньше освободилась. Решила помочь тебе по хозяйству. Может, окна надо помыть? – девушка аккуратно поцеловала пожилую женщину в нарумяненную щечку. Та поморщилась.

– Окна мне уже клининг помыл, не волнуйся. Чем ко мне ездить, лучше бы делом занялась. Например, испекла бы Андрюше пирог.

– Бабушка, я же уже говорила, что Андрей не ест мучного. У него нормативы в полиции, и поправляться строго запрещено.

– Ну, мясо приготовь мужику. Хватит уже шляться к старухе.

Таисия смутилась:

– Он же мне не муж.

Инесса Валентиновна налила Тае чашку слабого чая и села на табуретку, скрестив стройные лодыжки.

Таисия как обычно позавидовала ее балетной осанке.

– Печенье не предлагаю, а то растолстеешь, и грудь обвиснет, – бабушка бесцеремонно пощупала упругий бюст внучки. – Пока все нормально. Но помни, бабий век короток.

Таисия вдруг обратила внимание на кеды с розовыми шнурками, которые аккуратно стояли в прихожей.

Девушка закрыла глаза, вспоминая, как бабушка уехала на дачу, а они с Ветром пригласили на сходку целую кучу подростков-неформалов.

Тогда чисто вымытый пол квартиры захватили около двадцати пар разномастных кед с розовыми, зелеными и голубыми шнурками. Впрочем, на обувной подставке красовались и несколько пар тяжелых ботинок, берцев, обладателям которых, видимо, было плевать на тридцатиградусную жару.

Тогда Джезарет в первый раз поцеловал ее на балконе, когда они курили одну сигарету на двоих. А потом оттолкнул и выбежал прочь из квартиры.

– Откуда здесь взялись мои кеды? Думала, я их давно выбросила.

– Наверное, я их ношу на занятия скандинавской ходьбой, – бабушка невинно захлопала ресницами. – А если серьезно, понятия не имею, откуда они взялись. Нравится – забирай, но, Тась, они тебе не по статусу. Ты все-таки дамочка бальзаковского возраста, а не эмо. Интересно, дождусь ли я момента, когда ты повзрослеешь и станешь нормальной женщиной?

– Бабуль, Джезарет сегодня сделал мне предложение, если это можно так назвать, – сообщила Тая, пропустив колкость мимо ушей.

– Чудо чудное, диво дивное. Ты все-таки его дожала?

– Нет, это его инициатива и только его. Я думаю, что нам не стоит торопиться.

– Как это не стоит? Внучка, очнись! Тебе почти тридцать! Через пару лет твоя грудь отвиснет, волосы потускнеют, и кому будешь нужна? Мужикам, которые тебе в отцы годятся? И чего ты хочешь выждать? Ты же знаешь Андрея с детства, он – лучший друг твоего брата.

– Бабушка, да что ты такое несешь? – со слезами в голосе воскликнула Тая. – Я по-твоему товар со сроком годности? Я – живой человек, подверженный сомнениям и тревогам. Сегодня меня чуть не убил собственный пациент, а ты даже не дала рассказать об этом, сразу начав читать нотации.

– Я лишь забочусь о твоем благе, – сухо ответила Инесса Валентиновна. – Твое молодое лицо – лишь фикция. Видела бы ты меня в молодости… А что теперь?

– Но ведь тебе семьдесят три, а мне двадцать девять, бабуль, – вздохнула Тая.

– Дорогая внучка, зачем нужны родственники? Чтобы говорить нелицеприятную правду. Конечно, ты хороша собой. Уж куда красивее, чем была в семнадцать. Меня оторопь брала от твоего пирсинга в языке и зековских татуировок. Хорошо, что свела. Так вот, ты добилась благосостояния, заработала на квартиру. Стала уважаемым врачом. Молодец, браво! Но ты не состоялась как женщина, что меня расстраивает, ведь я хочу увидеть твое продолжение, понянчить правнуков.

Таисия проглотила слезы:

– Мы лишь отложили свадьбу на некоторое время, а не расстались. Бабуль, а разве я не имею права на твою любовь, даже если представить, что у меня нет квартиры, машины и Центра? Если предположить, что у тебя не будет правнуков?

– На любовь – имеешь по праву рождения. А вот буду ли я тобой гордиться – другой вопрос.

Таисия глотнула чаю и проглотила слезы. Затем подошла к бабушке и нежно погладила ее по плечу:

– Пойду домой. Наверное, ты права. Я должна испечь пирог для Джезарета, даже если он не хочет его есть.

– Ты обиделась? Ну и зря. Ты еще скажешь мне спасибо, солнышко.

Тая молча пошла одеваться в прихожую, но там без сил опустилась на пол. Взгляд девушки упал на вскрытое письмо из деревни Водяновичи, той самой, где жил брат. Впервые за долгое время Таисия заинтересовалась его жизнью.

«Любимая бабуля, сообщаю тебе новость, что обручился с прекрасной девушкой Зоей – учительницей рисования. Она шлет тебе привет. К сожалению, приехать не смогу…»

У Таисии затряслись руки, и слезы мгновенно высохли. Она вдруг вспомнила тихие семейные вечера, когда они с Ветеринаром и Джезаретом вместе изучали турецкий язык. Как терпеливо выполняли упражнения и пытались выговорить длинные слова со множеством окончаний.

Тая едва удержалась от крика. Она вышла в подъезд и набрала номер Чайны.

Ей не было страшно. Ей было жутко. Потому что письма из Водяновичей писал вовсе не ее брат. Таисия вспомнила, что у Ветра был необычный почерк с наклоном влево. А письмо написал кто-то другой, почти каллиграфически выводивший буквы.

Ветеринар не был счастлив в глухой деревеньке с учительницей рисования. Наверное, он вообще не был счастлив. Кажется, это он двигал светлые зоны, пытаясь нарушить равновесие в Верене.

8

Следующим вечером Таисия сидела в кабинете у Чайны, едва дождавшись, когда Джезарет уйдет домой. Она испытывала чувство вины, понимая, что появились секреты от своего мужчины.

Тая и Чайна никак не могли перейти к главному, вспоминая вечеринку среди сотрудников полиции по случаю нового года. Девушка восхищалась пластикой полицейского и его умением двигаться.

– Ты так уверенно вел меня в танце, что я даже получила удовольствие. Хотя я деревяшка, а не женщина!

Чайна протянул гостье чашку кофе и открыл пачку печенья:

– Я же бывший фаерщик, огонь у меня в крови. Но некоторое время пришлось походить на сальсу и танго, потому что одна девушка предсказала мне, что я буду танцевать на своей свадьбе. Я поверил, но, к сожалению, та, кого я любил всем сердцем, вышла замуж за другого. Да ты точно слышала ее имя – Ким, бывшая цирковая артистка, а ныне владелица старинной усадьбы, ставшей культурным центром.

– Конечно. Верена ведь теперь известна на весь мир не только светлыми зонами, но и чудесным храмом науки и искусства.

Будто не слыша ничего, Чайна продолжал:

– Ким стала человеком, который перевернул мою жизнь. В те времена она жила с мужчиной, которого не любила, а я мнил себя героем и мечтал спасти ее. И только сейчас понимаю, что Ким всегда делала то, что хотела. Искала старинный клад, крутила огонь и разговаривала с привидениями. И если бы она только захотела, то мы были бы вместе. Но ей не нужна была любовь и нежность…

– А мне нужна, – вздохнула Тая. – И в моей жизни был подобный человек, которого я потеряла. Мой брат по кличке Ветеринар, который ненавидел светлые зоны, но умел укрощать их силу. Который настолько возненавидел свою семью и друзей, что предпочел спрятаться в глухой деревне, поддерживая связь лишь с бабушкой. Так я считала до вчерашнего дня. Но это ложь! И что хуже всего, я двенадцать лет обманывала себя, думала, что он нашел свое счастье. Он же был таким странным, наш Ветер.

– Тась, ну что ты. Почему ты вдруг решила, что Ветер стремится нарушить равновесие? И зачем это ему?

– Да потому что письма из Водяновичей писал не он! Я прекрасно помню почерк брата. И ему есть за что ненавидеть Верену.

Чайна прошелся по комнате, потирая руки:

– Все это голословные обвинения, пока у тебя нет доказательств. А как его по– настоящему зовут-то? Сейчас пробьем по базам, привлекался или нет.

– Владислав Сергеевич Ивентов, тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года рождения.

Чайна застучал по клавишам планшета:

– Так… Посмотрим. Нет, он чист перед законом. Последний раз задерживался в две тысячи шестом году за драку.

– Но ты ведь можешь и другую базу открыть?

Чайна взглянул Таисии в глаза, но сразу же отвел взгляд.

– Не хотелось бы туда лезть.

Девушка молитвенно сложила руки.

Чайна вздохнул и стал рыться в столе. Наконец после долгих поисков выудил оттуда бумажку с логином и паролем. Еще минута ожидания, и на мониторе возник портрет Ветеринара – фотография, сделанная еще в две тысячи седьмом году.

И краткая характеристика: Имеет высокие способности к управлению светлыми зонами. Телекинетические: 60%. Интересуется эзотерикой. Способен манипулировать людьми в своих целях. Обратный потенциал черного спектра. Приближен к стихиям воды. Раса: не поутри, не псоглавец, возможно имеет кровь ведьм. Не человек. Выводы: строжайшее наблюдение.

Примечание от 12.09.2012: не привлекался.

Примечание от 7.02.2016: не привлекался и не замечен в противоправных магических действиях.

Примечание от 15.06.2019: Снят с наблюдения в связи с отсутствием магических действий на территории Веренской области.

– Да он канул в воду еще в две тысячи седьмом, – воскликнула Таисия. – И что значит, не человек? А кто? Эльф или гном?

– Странный персонаж. Ой, извини, это твой брат, – произнес полицейский. – Особенно пугают слова: обратный потенциал черного спектра.

– Но не мог он пропасть без вести. Люди же получают права, заводят банковские карты, да в налоговой регистрируются в конце концов!

– К сожалению, чтобы отследить его местонахождение мне потребуется разрешение начальства. Прости, Тась. Но я свяжусь с Инной, может, она что-то посоветует.

– А я поеду в Водяновичи, попытаюсь найти его там. Конечно, может, Ветер и не писал письма бабушке, но это не исключает того, что он живет в деревне и лечит животных. Вероятно, все проще, чем мы думаем.

Таисия обвила руками мощную шею Чайны и чмокнула его в щеку:

– Спасибо, дружище. После разговора с тобой стало спокойнее на душе.

– И тебе благодарность за помощь полиции.

Впрочем, когда Таисия была в дверях, Чайна спросил:

– А ты не хочешь, чтобы мы нашли в паранормальной базе тебя? Видел, что ты там есть.

Но Таисия лишь покачала головой.

9

Таисия уже десять минут стояла перед кассой автовокзала, кляня себя за то, что не заказала билеты онлайн. А еще было бы лучше поехать на любимом «Кайенне». Но Тая сразу же отбросила эту мысль, ведь у выезда из города находилась мощная светлая зона, которая шандарахала девушку почти до судорог.

На самом деле Таисия просто любила вокзалы, называя их «местами перемен». Ей нравилось и суетливое ожидание транспорта, и сосредоточенные люди, нагруженные баулами, и даже пережаренные пирожки.

Девушка каждую неделю замеряла свою талию, удовлетворенно вздыхая – шестьдесят два сантиметра, неплохой результат. Спасибо йоге в гамаках, на которую Таисия ходила три раза в неделю. «Обязательно съем беляш. Только бы это поскорее закончилось», – мелькнула мысль.

– Девушка, я вам в десятый раз объясняю, что до Водяновичей нет билетов. Спуститесь на землю уже.

– Может, в субботу будут?

– Ни в субботу, ни в понедельник – никогда. Не ходят автобусы до этой деревни. Купите до Русаловки, а там уж как-нибудь на перекладных.

– Ладно, давайте два билета на субботу. Оплата картой.

– Пятое июля, суббота, десять-сорок, рейс Верена-Русаловка. Все верно?

Таисия поблагодарила и аккуратно сложила билеты в кошелек.

Кассирша сняла очки и взглянула в глаза Тае:

– А зачем вам в Водяновичи? И кого надеетесь там найти?

– Я хочу найти Ветер, – пошутила Тая.

– Вот только ветер и найдете. Следующий. Я вас слушаю.

Таисия отошла от касс немного озадаченная. Но потом подумала, что у женщины всего лишь было плохое настроение. «Курс разгрузочной психотерапии, несколько сеансов с кошками и расслабляющий массаж», – она по привычке назначила лечение.

Затем Тая позвонила Андрею, сообщив, что они выезжают в субботу. Тот отреагировал без энтузиазма:

– Мы могли бы заняться чем-то более интересным, чем поиски твоего брата. Если бы Ветер хотел бы с нами связаться, он бы это сделал.

– Может быть, в Водяновичах есть его знакомые. Те, кто могут рассказать о жизни Ветеринара после года.

– Странная ты, Тась. Двенадцать лет не интересовалась, где же твой братец, а тут вдруг ни с того ни с сего начала поиски.

– Наверное, в светлой зоне, где ты потерял сознание, я вдруг осознала, что смертна. И решила стать ближе к корням.

– Когда люди осознают, что смертны, они обычно рожают ребенка.

– Джез! Может, хватит?

– Не буду, не буду. Я же обещал не давить на себя. Целую, любимая. Жду встречи.

– И я тебя, – Тая отключилась.

Дома она с наслаждением сбросила босоножки на каблучке и обтягивающее платье. Повалялась на кровати звездочкой, думая, как приятно не делить ее ни с кем. «С Джезом так жарко спать… Не человек, а огромная печка. Да еще и тискает, как котенка. Но он такой хороший. Мой и только мой».

Наспех нарезав салат и перекусив, Таисия включила ноутбук и вбила в поисковик два слова: «Инна, Верена». И первой же ссылкой шел канал на YouTube под названием «Инна об Ином». Прочитав краткое описание, Тая поняла, что Инна снимала ролики, посвященные всему потустороннему и паранормальному, что творилось в городе светлых зон.

– И как поутри это пропустили?– воскликнула Тая. – Хотя, это же великая Инна, спасительница нации. Она же – сакральная жертва. Ладно, хватит упражняться в остроумии. Я должна понять, может ли Иней мне помочь.

Таисия вдруг вспомнила, как они с бабушкой нанесли визит Эльзе, когда девушка только переехала в новую квартиру. Именно Инесса Валентиновна настояла на том, чтобы Тая жила вместе с ее подругой. «Эльзочка будет присматривать за тобой, детка. А то ты такая непутевая». Кто за кем в итоге присматривал – большой вопрос. Это Тася заглядывала к Эльзе померить давление или принести хлеб.

Но в глубине души девушка понимала, что той ее помощь не требуется. Скорей уж обе поддерживали дружеские отношения ради Инессы Валентиновны.

В тот вечер за чашкой крепкого кофе с корицей (Эльза не слишком уважала чай) разговор зашел о новомодных блогерах. Обе пожилые женщины были продвинутыми пользователями, и с удовольствием смотрели видеоролики, посвященные кулинарии, скандинавской ходьбе и обзорам сериалов.

Также Эльза поделилась, что не на шутку увлекалась каналом «Инна об Ином», который ведет молодая и необычайно красивая женщина. «Ах, слышала про ту кукушку, – поджала губы Инесса Валентиновна. – Нарожала троих мальчишек и бросила их на мужа в глухой деревне. А сама носится с камерой по кладбищам и заброшенным домам. Безумная дамочка…» – «Не стоит осуждать, если мы не знаем подробностей ее жизни, – возразила Эльза. – Может, мужу нравится сидеть с детьми. Всякое бывает. И та Инна хороша собой, обладает приятным голосом и уж точно неглупа. Я с удовольствием смотрю все выпуски ее канала».

Тая включила первое попавшееся видео. На нем Инна сидел в помещении, а перед ней стоял магнитофон.

«Что за древность, у меня был в детстве похожий», – усмехнулась про себя Таисия. Но уже через пару минут ей стало не по себе, а к концу ролика захотелось пригласить Джезарета переночевать.

Красивая женщина тихим приятным голосом вещала о том, как связаться с мертвыми.

Сначала Инна кратко рассказала об истории феномена электронного голоса, пояснив, что существует теория о появлении в аудиозаписях шумов, отдаленно напоминающих человеческий голос. Первые исследования относились еще к одна тысяча девятьсот пятьдесят девятому году. В это время шведский кинопродюсер Фридрих Юргенсон записывал голоса птиц, а когда прослушал сделанные записи, то обнаружил еще и мужской голос, говоривший на норвежском языке.

Юргенсон подумал, что случайно записал передачу одной из норвежских радиостанций. И очень удивился, когда навел справки. Ни одна из норвежских радиостанций в этот день не передавала в эфире программы подобного содержания.

Исследователь начал проводить опыты по изучению необычного явления, и, по слухам, даже связался со своей покойной матерью.

Инна также изучала ФЭГ, делая записи в лесу, берегах рек, на кладбище и заброшенных. Результаты она выкладывала в своем блоге под рубрикой «Транскоммуникация».

На видео, которое смотрела Тая, Инна пыталась связаться с теми, кто затопил Татуру, город, стоявший когда-то недалеко от Верены. Много лет назад он стал жертвой индустриализации и затоплен ради создания водохранилища. Эксперимент получился: сквозь шумы и помехи наложения частот разных радиостанций, отчетливо слышались голоса.

От одного вопроса Таисия буквально поежилась. «Вы не жалеете, что Татуры больше нет?» – «До слез».

– Инна – всего лишь шарлатанка и блогерша, которая тешит публику ради лайков!– сказала Тая, но ответить было некому.

Затем девушка перемотала видео до конца, где Инна предлагает подписчикам делиться своими историями обо всем необычном и паранормальном, что происходит в Верене.

Комментарии Тая читать не стала. Она сразу закрыла страницу, от которой била дрожь, и стала нервно ходить по комнате. Родная и до боли знакомая квартира давила на психику, одиночество угнетало.

– И что я с ума схожу? Я же дипломированный психотерапевт, испугалась бабайки.

Таисия попыталась сосредоточиться на комнате. Вот жутковатая маска, которая так удачно упала на Джезарета, когда тот попытался сделать предложение. Книжный шкаф, забитый томиками Карла Юнга и Ганса Аспергера. Круглый стол с нарядной скатертью и букетом свежих цветов.

Тая зажгла несколько сиреневых свечей, села в позу лотоса и попыталась медитировать. Но вид огня в полумраке не успокаивал ее, а лишь нагонял тоску. Девушка сделала несколько глубоких вдохов и улыбнулась, почувствовав любимый аромат лаванды. Она дома, в своей крепости, куда враг не пройдет.

Пропищало уведомление от канала Инны – та начала стрим, прямую трансляцию, где отвечала на вопросы подписчиков и рассказывала о буднях паранормального блогера. Тая выругалась: надо было выключить ноутбук. Какая уж тут медитация на свечу, когда Инна в прямом эфире.

Тая поразилась, с какой невозмутимостью блогер комментировала даже самые неприятные комментарии, обвиняющие ее в шарлатанстве. Инна утверждала, что главная цель ее работы – исследование всего, что выходит за рамки нормального, в том числе феномена светлых зон, мира мертвых и существ, которые проживают в Верене вместе с людьми.

Таисия вдруг поняла, что должна делать. Она написала комментарий: «Меня зовут Тая, я – психотерапевт и нуждаюсь в вашей помощи. Кажется, мой брат стремится уничтожить Верену. Он способен схлопнуть светлые зоны и устроить коллапс».

Инна отреагировала мгновенно:

– Привет, Тая. Мы сможем увидеться или побеседуем по видеосвязи?

– Лучше всего личная встреча. В понедельник вечером вас устроит? Я буду вместе с полицейским Чайной.

– Отлично, Чайна – мой старинный друг. Буду рада его увидеть, хоть и при таких обстоятельствах.

Таисия напечатала машущий смайлик и закрыла ноутбук. С появлением союзника ей стало спокойней на душе. Девушка сделала несколько упражнений из комплекса вечерней йоги, самомассаж лица, почистила зубы и легла спать.

А во сне она увидела свои руки с ногтями, накрашенными черным лаком. Лак слишком жидкий, он течет вниз, образуя черную лужу. А из другой комнаты недовольный голос бабушки: «Тайка, опять на концерт умотала со своими тупыми эмо. А полы кто будет мыть? А в аптеку за таблетками для Эльзы опять брат пойдет?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.