Надежда Салихова
Восьмимартовские истории

Лучший подарок на 8 марта

Сашка как плюхнулась на стул в пальто и в шапке, так и сидела уже минут пять. Она чуть не плакала. Сдерживалась она только потому, что находилась на работе. Правда, народу тут в этот праздничный день – она, да еще пара человек. Но пускать слезу в присутствии охранника и уборщицы все же не хотелось. Сашка ощущала непреодолимое желание уединиться, чтобы ее никто не видел, и прореветься как следует, и потом так же, никого не видеть и не слышать. А тут еще как назло – праздник. Международный женский день. День, когда женщины должны испытывать радость, принимать подарки с поздравлениями и наслаждаться жизнью.

Подарков не было. Радости тоже. При чем отсутствие радости было вовсе не от отсутствия подарков. Фиг бы с ними, с подарками (хотя, если честно, то хочется). Главная причина ее печали была потеря очков. А без очков Сашка… в общем, избитая фраза «как без рук» как нельзя точно описывала сложившуюся ситуацию.

Отсутствие очков рождало множество проблем. Во-первых, она даже не могла нормально начать работать. Надо загружать комп, запускать кассу. А там такой мелкий шрифт, что придется сильно напрягать глаза. Но если она и сможет открыть смену, не надевая очки, поскольку все действия в этом процессе доведены до автоматизма, то дальнейшая работа может застопориться.

Если пойдут клиенты, напечатать и распечатать документы ей будет весьма проблематично. Это, во-вторых. И в-третьих, на протяжении всей смены у нее не получится ни почитать, ни повязать. И, считай весь день пройдет зря. Не важно, что Сашка находилась на работе, такие действия для души, если они не мешали рабочему процессу, не возбранялись. В этот праздничный день они точно не мешали, и вполне можно скрасить свои рабочие часы, занимаясь любимым делом. Ах, да, в-четвертых, решиться на покупку новых очков было довольно сложно – эти незапланированные траты пробьют в финансах приличную брешь. Но деваться некуда, придется потратиться, и, что самое обидное – в салон оптики она сможет попасть только на следующий день. Это был пятый пункт списка причин, которые мешали Сашке наслаждаться жизнью в славный день 8 марта. «Ну, как назло, все один к одному!» – продолжала мысленно причитать Сашка.

Вообще-то, она была оптимисткой, с легким веселым характером, за что ее и любили. Но помимо легкости и веселья в ней чувствовался стальной стержень. И по внешнему виду ей никто не давал пятьдесят с маленьким хвостиком. Сашка, она и есть Сашка, так ласково (а вовсе не пренебрежительно) ее звали практически все. Внешность – она бывает, обманчива, и не по возрасту молодая и красивая Сашка, на первый взгляд беззаботная и несерьезная, на деле легко решала любые проблемы, хоть дома, хоть на работе. Но в этот раз что-то пошло не так. То ли усталость навалилась, то ли фазы луны не те, какие нужно, но Сашка в этот праздничный день приуныла.

Димка уехал в командировку, и хоть и обещал вернуться к празднику, но что-то там у них пошло не так, и ему пришлось задержаться. А еще вчера у нее случилась небольшая стычка с сыном… Ну, как стычка – так сказать разные взгляды на то, в чем должна заключаться помощь мамы взрослому сыну. Сашка вспомнила события вчерашнего вечера. После работы пришлось ехать за Ромкой, так как своей машиной он еще не обзавелся. Зато обзавелся квартирой у черта на куличках, ипотекой и дополнительной работой, чтобы сподручнее было эту ипотеку платить. Сверхурочная работа была в одном конце города, жилье в другом, а Сашкины трудовые будни проходили в третьем. Вот и получился такой треугольник, не любовный, но все равно проблемный. А потом Сашке еще и домой надо возвращаться, и это получается уже квадрат печальных ситуаций вырисовывается.

Пришлось Сашке поздним вечером решать эту рабоче-бытовую проблему. И, мало того, что ее смена заканчивалась в двадцать два часа, Сашка еще и задержалась из-за того, что онлайн-касса зависла. В результате пришлось мчаться на повышенной скорости за сыном на его объект. Зараженный трудоголизмом, сын не спешил закончить свои дела к приезду матери, и его пришлось довольно долго ждать. Помимо времени, на это было потрачена и некоторая часть нервных клеток. Потом было препирательство по поводу, что можно грузить в легковую машину (по мнению сына), а что нельзя (по мнению Сашки). Последнее слово осталось за Ромкой, который в хозяйственном рвении по обустройству нового жилища тащил в дом все нужное и ненужное.

Добираться до его дома в условиях уже начавшейся весенней распутицы тот еще квест. Сашка его, конечно, выполнила, но очередная часть нервных клеток была безвозвратно утеряна. К себе домой она вернулась полностью без сил, как физических, так и моральных, когда часы показывали без трех минут час. Ночи, разумеется.

По сути дела, женский праздник уже наступил, и этот факт даже немного поднял Сашкино настроение. Хотя она намеревалась оказаться дома на пару часов раньше и неторопливо приготовиться к завтрашнему празднику. Не важно, что встретит его на работе, женщиной нужно оставаться в любой ситуации, и быть прекрасной и внутри, и снаружи. В час ночи сил творить прекрасное конечно же не было. И Сашка решила перенести эти действия на утро, а в данный момент просто попить чай с травками, почитать книгу. Вот тут она и обнаружила отсутствие очков в сумочке. Вместе с футляром. Подумала, что он просто выпал в машине. Этот Ромка со своими инструментами и стройматериалами ее сумку в самый угол задвинул, да потом еще и уронил. Видимо в тот момент очки и выпали.

Спускаться ночью и искать в машине очки Сашке не хотелось. Пришлось просто выпить чай, без чтения и улечься спать. Раздражение от того, что Сашка вынуждена была отказаться от привычных и любимых действий, накрыло волной, но она уговорила себя успокоиться и найти в этом положительные стороны – можно уснуть сразу же, и не зависать ни с книгой, ни в соцсетях.

Утром за чашкой кофе Александра подслеповато щурилась, листая новостную ленту и чаты. Картинки, конечно, разглядеть было можно, но чтобы прочитать сообщения, приходилось сильно напрягать глаза. Сашку выбивало из колеи нарушение привычного утреннего ритуала. Невозможность нормально посмотреть новости и прочитать чат вызвало нервозность, а отсутствие поздравления от своих любимых мужчин добавили еще две капли расстройства в сосуд плохого настроения.

В машине очков тоже не было. Хм, странно. Где же они? Сашка точно помнила, что вечером на работе положила их в футляр. А потом в сумку. В сумке их не оказалось. В машине (на что Сашка очень надеялась) тоже. Может, они каким-то образом остались у сына? Нет, это невозможно… А вот выронить где-нибудь на улице, либо, когда он грузил вещи в машину на своей стройплощадке, либо, когда выгружал около дома – вот это более похоже на правду.

Примчавшись на работу, Сашка кинулась к своему столу, в надежде обнаружить очки там. Она была, конечно, уверена, что их точно не оставляла, но вдруг… «Вдруг» не случилось, любимых окуляров не было. На смс с вопросом «Где? Мои? Очки?!!!» Сын сухо ответил: «Понятия не имею». И при этом даже не удосужился добавить: «Поздравляю с 8 марта». Бессовестный! Это все из-за него! Из-за этих его поздних вояжей и использования матери в качестве извозчика. Сашка гоняла свои печальные мысли, сидя за рабочим столом в пальто и шапке. Обида на такое стечение обстоятельств вытеснила остатки праздничного настроения, и лишила сил. Шевелиться совсем не хотелось.

Хлопнула дверь.

– Привет, Сашуля, с праздником тебя! – это вернулся с обхода охранник, – Ты чего такая невеселая?

На этот вопрос Сашка вяло махнула рукой.

– Держи небольшой презентик, подсласти жизнь, – и с этими словами Рустам протянул ей шоколадку. С шоколадного фантика улыбалась озорная Аленка.

Сашка неохотно взяла плитку и похоронным голосом ответила:

– Спасибо…

– Так что случилось-то? – уже обеспокоено спросил Рустам.

– Очки потеряла, – Сашка судорожно вздохнула, – А я без них, как без рук. Вообще ничего не вижу. Мистика какая-то! Ничего не понимаю… Помню, что вчера положила их в футляр, футляр в сумку. А в сумке их не оказалось. И вот где они?!!

– В мусорке! – прозвучало в ответ, и эти слова разнеслись гулким эхом по пустому коридору.

Сашка с Рустамом недоуменно переглянулись и воззрились на появившуюся в поле зрения уборщицу Татьяну. Она энергичной походкой вышла из подсобки и устремилась к Сашке, держа в руках заветный черный футляр. Сашка вырвала его из Татьяниных рук и торопливо открыла. Очки были на месте. Сашка облегченно выдохнула.

– Твои? – спросила Татьяна.

– Мои. А где ты их взяла?

– Я же говорю – в му-сор-ке.

Сашка снова растерянно посмотрела на Татьяну, на Рустама, и опять на Татьяну.

– Ничего не понимаю…

– Вот и я не понимаю, чего это ты очками разбрасываешься. Вполне себе хорошие окуляры. И футляр тоже нормальный. Зачем выбросила? Дай, думаю, спрошу. Если не нужны, себе оставлю.

– Как не нужны? Я же без них не могу.

– А чего тогда их в мусорку кинула? Я сегодня стала мусор собирать, заглянула в контейнер, тот, что за твоим стулом стоит, а там футляр, а в нем очки.

– А как они туда попали? – Сашка была рада, что пропажа нашлась, но и недоумевала, почему ее драгоценные очки оказались в столь неподходящем месте.

– Вот уж не знаю, – бросила Татьяна, и отправилась к себе. Потом обернулась, – Да, кстати, мы сегодня отмечать будем? Праздник все-таки. Давайте скинемся? Пиццы закажем, или роллы… Можно и чего-нибудь из напитков купить, шампусик, например. Начальства все равно нет, отметим тихонечко.

Обретя спасительные окуляры, Сашка преисполнилась радости и согласна была и на шампусик, и на пиццу с роллами. Рустам так же горячо одобрил все гастрономические изыски, кроме шампусика.

– Я ведь на работе, – оправдывался он.

– Можно подумать мы отдыхаем, – буркнула Татьяна.

– Вам, женщинам, можно – сегодня же ваш праздник. Впрочем, как хотите. Я вас угощу в честь 8 марта – закажу пиццу. Или все-таки ролы? Выбирайте. А за шампусиком бегите сами, коли охота.

Вовремя вспомнив, что она за рулем, Сашка тоже отказалась от шампанского. А то на радостях, что нашлись драгоценные очки, готова была купить бутылочку любимого полусладкого. Татьяна заявила, что в одиночку пить не собирается, и поэтому они остановились на роллах и тортике с чаем. Международный женский день вступал в свои права, вытесняя из Сашкиной души остатки печали.

И словно по волшебству тут же пришло сообщение от мужа: «Сашулик, с праздником! Люблю, обнимаю, целую. Приеду завтра, а тебе сейчас отправлю денежку, сходи, купи себе подарок».

За какие-то полчаса унылое 8 марта превратилось в славный женский праздник. И то, что в этот день пришлось выйти на работу, настроение уже не портило. Как, впрочем, и ветреная, пасмурная погода не навевала печаль. Они прекрасно отметили праздник втроем – Сашка, Татьяна и Рустам. А еще одна радость ждала Сашку вечером. Часов в девять на ресепшене нарисовался сын. В одной руке он держал пять нежно-кремовых роз, а в другой коробку любимых Сашкой ассорти.

– Мамулечка, с праздником!

Сашка на него уже совсем не сердилась. А от этого неожиданного поздравления у нее даже слезы на глаза навернулись.

Татьяна придирчиво посмотрела на Ромку, а потом заявила:

– Сашка, у тебя не сын, а кавалер! А ты и на мать-то совсем не похожа. Сашка, и есть Сашка. Словно девчонка молоденькая, – и обращаясь уже к Ромке, сказала, – Иди, давай чай пить, у нас торт остался. А ролы мы уже съели. Надо было раньше приходить.

– Самый лучший подарок, тот, что сынуля подарил, – продолжала философствовать Татьяна.

– Самый лучший подарок – это очки! – засмеялась Сашка, – И его мне сегодня ты преподнесла!

– Ну, это да, – усмехнулась Татьяна, – Если бы не я… В общем, чтобы вы без уборщиц делали… Только я все равно не понимаю, ну как же они в мусорку попали?

То, что мать потеряла очки, Ромка знал, и даже не заслуженно огреб за это, о чем не преминул съехидничать. И тут же потребовал рассказать про их счастливое обретение. Он внимательно выслушал эту загадочную историю, потом осмотрел Сашкино рабочее место.

– Мам, ты сумку на стул вчера ставила?

– Ну, наверное… Да, скорее всего да. Я все время ее на стул ставлю.

– А она падала?

– Ой, а я что, помню?

– Да она у тебя постоянно падает! – вклинилась в разговор Татьяна.

– Тогда все понятно, – Ромка удовлетворенно кивнул головой, – Вот, смотри – сумка наклоняется, и, если она открыта, очки, лежащие сверху, из нее выскальзывают. Но падают не на пол, а на этот контейнер. А у него крышка, словно качели – стоит на нее надавить, она отходит в сторону. А потом снова на место возвращается. Футляр попал на крышку мусорного контейнера, скользнул вниз, а крышка аккуратно встала на место. Если ты это не увидела, и не услышала звук падающего предмета, то исчезновение футляра с очками осталось незамеченным.

– Ну, ты Шерлок Холмс! – восхищенно посмотрела на него Татьяна, – Дедукция у тебя работает! Рустам зацокал языком, а Сашка просто улыбнулась. Никакой мистики и никаких чудес. А то, грешным делом, закрутились у нее, было мысли разные. И кота-то, неизвестно откуда забредшего, вчера Татьяна выгоняла. Черного, между прочим! И под конец смены какой-то не совсем адекватный клиент приходил. И все вопросы задавал странные. И сегодня Сашка была готова уже потерю очков списать на какой-либо из этих вариантов. Правда, в слух это озвучить не решилась, чтобы над ней не смеялись сослуживцы. Но оказалось все предельно просто, все объяснимо. Какой у нее все-таки умный сын, взял и разложил все по полочкам. И хорошо, что проблема разрешилась, не придется тратиться, очки новые покупать. Пожалуй, и, правда, на сегодня это для нее стало самым лучшим подарком.

Как поздравить маму в условиях домашнего заточения

Динька с тоской смотрел в окно. Надо же было так облажаться. Если бы он продержался только один день, только день, и все было бы нормально. И все были бы довольны, а самое главное -мама! Но у него не только не получилось маму с 8 марта поздравить, так он ей еще и настроение испортил… Мама конечно вида не показала, но Динька понял, не дурак, что она сильно расстроилась.

Во всем виноват Вовка! Это он подбил Диньку на разговоры. А Динька (ну совершенно, совершенно случайно), в этот день не выучил урок. Ему надо было сидеть тише воды ниже травы, может, и пронесло бы, не спросили. Но этот Вовка! Бизнес идея у него, видите ли появилась – где найти денег маме на подарок. Идея-то хорошая, но в результате ни денег, ни подарка. А для Диньки еще и домашним арестом все завершилось

Случилось это все на уроке литературы. Мария Ивановна пресекла жаркий диалог на последней парте словами:

– А Карелин, как самый разговорчивый, нам сейчас даст ответ на вопрос: как называется басня, мораль которой «Когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдёт»?

Но Динька, увлеченный разговором, вопроса не расслышал. Нет, чтобы спокойно попросить Марию Ивановну повторить вопрос, а самому уши навострить, что ему там подсказывают одноклассники. Так нет, он, как сказал Вовка «Полез в бутылку». И весь пыл спора с товарищем перенес на диалог с учительницей.

–А чё сразу Карелин?!

Мария Ивановна в общем-то нормальная училка. Зря никогда не придирается, и двойки, если и ставит, все по справедливости. Но есть у нее один недостаток – она терпеть не может слов "А чё я сделал!" Особенно ее выводит из себя это маленькое слово «чё».

Динька задал неправильный вектор в этом диалоге, и соответственно все закончилось печально – жирная "пара" в дневнике и гневное обращение к родителям на полстраницы. Дома Динька не успел спрятать дневник. Он бросил портфель прямо в прихожей, и ринулся, было обратно на улицу, торопясь воплотить в жизнь ту самую бизнес идею, с которой его и познакомил Вовка на уроке литературы. Мальчишки собирались сдать несколько железяк в пункте приема вторсырья. А на вырученные деньги купить своим мамам подарок на 8 марта.

Но у порога Диньку тормознула мама с ее безапелляционным "Пока не поешь, никуда не пойдешь!" Динька торопливо глотал обед, совершенно не ощущая вкуса, давился и шипел, обжигаясь, горячим супом. Быстрее, быстрее, Вовка уже ждёт. Надо успеть, а то и без них найдутся охотники до бесхозных железяк, что проявились из-под снега, подтаявшего под ярким мартовским солнышком.

И надо же было маме спросить:

– Динька, а ты обед в школе съел? Достань-ка контейнер из портфеля. Надо его помыть, я в него положу бутерброды, завтра их с собой возьмём. Твой школьный контейнер как раз для бутербродов самый подходящий.

И тут Динька совершил ещё одну ошибку. Вместо того, чтобы самому достать этот злополучный контейнер, он буркнул с набитым ртом: "Вожми хама". Мама и взяла. Вместе с дневником. Ну и соответственно: "Тааак, этто что такое?!" И понеслось. Прогулка отменяется (попробуй, докажи, что это не прогулка ни какая, а бизнес и зарабатывание денег, и не Диньке это все нужно, а маме – не скажешь ведь, я, мол, пошел деньги тебе на подарок добывать). А кроме прогулки Диньку наказали тем, что не взяли с собой на гору.

Папа в честь Международного женского дня решил порадовать "своих девочек" поездкой в Цветаево. На целых два дня! Они должны были жить в самой настоящей русской избе, с печкой. И целый день провести на крутой горе, катаясь на лыжах и сноуборде. Мама с Ленкой предпочитали лыжи, а Динька с отцом были яростными сторонниками сноубордов.

Но Динькин сноуборд нынче остался на приколе. Стоит, бедный, в кладовке, а наказанный Динька растрёпанный и неумытый с тоской смотрит в окно. А мама, Ленка и папа в это самое время радуются – катаются с горы и ещё как-нибудь развлекаются. И про него, Диньку и не вспоминают.

То, что сегодня с утра можно было не умываться, не заправлять постель, и даже весь день проваляться на диване, не радовало. За вчерашний день это «занятие» уже надоело хуже горькой редьки. Как рано утром родители с Ленкой собирались, Динька слышал, но принципиально не встал и не проводил их. Потом он снова уснул и проснулся поздно – в половине двенадцатого. Наскоро перекусив, он оккупировал диван в большой комнате и весь день то телек смотрел, лежа на диване, то в телефоне играл. Но это ему так осточертело, что на следующий день, телевизор включать нисколько не хотелось, надоел уже этот ящик! Да и телефон с Интернетом и играми не казался таким привлекательным и вожделенным, как раньше. Динька с утра свой мобильник даже в руки не взял. Зря мама говорит, что Динька не может жить без своего телефона, Тик-Тока и прочего. Он сейчас променял бы и игры, и Тик-Ток на то, чтобы оказаться вместе с родителями и сестрой на горе. Барахтался бы в снегу, несся с горы на сноуборде, боролся с папкой, а потом бы они все вместе ели вкусные наваристые щи, крутобокие пельмени и пили душистый чай с пирожками и плюшками.

Динька уселся прямо на подоконнике на кухне. Только так он смог выразить свой протест. Ругаться некому, мама все равно не увидит и не узнает. Он аккуратно сдвинул цветочные горшки в сторону, упёрся спиной в оконный проем и отрешённо смотрел на улицу. Нынче одиночество чувствовалось особенно остро. Может потому что праздник? Вчера было вроде как подготовка. А сегодня все празднуют и радуются, а он, Динька, сидит тут в заточении. Все развлечение – рассматривать прохожих.

Там, на улице, мужчины несли мимозы, и одиночными веточками, и целыми букетами. Встречались дяденьки с тюльпанами в руках. Один за другим торопливо пробежали два молодых парня, прижимая к себе алые розы в холодном прозрачном целлофане. От нечего делать Динька стал считать, сколько человек несли мимозы, сколько тюльпаны, розы и прочие цветы. Он фиксировал свои наблюдения, рисуя палочки простым карандашом на пачке рафинада. Эх, если бы не печальное стечение обстоятельств, и у его мамы в вазе стояла бы веточка мимозы, подаренная им, Динькой. Папа в этот раз решил цветы не дарить, потому что они всей семьей уедут в Цветаево на выходные. Динька подслушал разговор родителей, когда те обсуждали, где и как проведут праздничные дни. Мама согласна была с тем, что "нечего зря деньги тратить, цветы быстро завянут, и смотреть на них все равно будет некому, раз они уедут".

Но несмотря на это обстоятельство, Динька очень хотел купить маме цветы. Ну и Ленке за одно. Маме веточку, и Ленке веточку. А если бы остались деньги, он бы еще и конфеты купил. И подарок получился бы просто отличный! Главная задача была – найти денег. А на деле получилось – ни денег, ни цветов. И полная изоляция от семьи, и от мира. Потому что запрет на прогулки распространялся на все праздничные дни, пока родители не приедут. Можно было конечно по-тихому смотаться во двор или до Вовки добежать. Но Динька был человеком слова, не смотря на свой юный возраст. Если что пообещает, все, железно, обещание он выполнит. Возможно, никто бы, и не узнал, выходил Динька из дома или нет. Но он решил не рисковать. Мама у него очень проницательная. Запросто вычислит его, Динькины, передвижения, потом вообще верить ему не будет.

Не известно, сколько бы Динька еще упивался ролью страдальца, но в прихожей нетерпеливо тренькнул звонок. Интересно, кто это мог быть? Раньше времени вернулись родители, испытывая угрызения совести, что оставили несправедливо обвиненного ребенка дома? Так у них ключи есть. Вовка? Как настоящий друг решил поддержать заточенного в домашнем плену узника? Это было бы отлично! Наказание на прием гостей не распространялось. Диньке просто запретили выходить из дома, а общаться с кем-либо в пределах квартиры, это, пожалуйста. Динька сам позвал бы Вовку, да самолюбие мешало. В этом случае пришлось бы сказать, что его, Диньку, наказали. А признаваться в этом было стыдно.

Динька торопливо спрыгнул с подоконника и ринулся открывать дверь. Но пришел не Вовка. На пороге стоял Макс, мамин младший брат. Диньке он соответственно, приходился дядюшкой. Но, во-первых, Макс был всего лишь на шестнадцать лет старше, а во-вторых, имел несолидную внешность и отличался легкомысленным поведением. И поэтому для всех, в том числе и для Диньки, он был просто Максом.

– Привет! – жизнерадостно произнес Макс, заходя в квартиру. Одна рука у него была в кармане пальто, а во второй он держал небольшой, и немного потрепанный букетик мимоз, – Где дамы?

– Нету, – поддавшись его веселому напору, так же жизнерадостно ответил Динька, – Я один дома. Но ты давай, раздевайся.

Динька обрадовался приходу Макса. И не придется скучать одному, и вообще – скучать совсем не придется, потому что Макс был такой человек, что рядом с ним всегда было весело и интересно.

Макс вручил Диньке цветы, и принялся раздеваться.

– А где все?

– В Цветаево уехали.

– А тебя чего не взяли?

– А я наказан, – как можно беззаботнее ответил Динька.

– Значит ты дома один? «Один дома!» – прокричал Макс с уморительной гримасой, – Ну, и чего ты уже успел натворить?

Динька честно рассказал, что послужило поводом для наказания, а также про свой постыдный провал с подарком. Эту печальную историю Динька постарался поведать как можно беззаботнее, чтобы показать, что в этом нет ничего страшного – подумаешь, не взяли на гору.

И он был благодарен Максу, что тот не стал подначивать его, из-за домашнего ареста, в то время как семья развлекается на горе.

– А я вот решил зайти, поздравить женщин с праздником, – продолжал Макс, – Ну, и, если честно, заодно поесть. Думал, что сестрица вкусный обед в честь праздника забабахает. А они вон, что удумали. Жаль, конечно. Но хорошо, хоть ты дома.

Динька и Макс прошли на кухню. Макс огляделся, хмыкнул, и произнес:

– Ну, что, комнатный Граф Монте-Кристо, надеюсь, тебя в наказание не посадили на хлеб и воду? Поесть есть что-нибудь?

– Конечно, есть, – с готовностью отозвался Динька, – Суп, правда уже позавчерашний, – уточнил он, – А еще котлеты и пюре. Тоже позавчерашние.

– Сойдет! Жаль, что никаких праздничных блюд, ничего сладкого. Но и с котлетами жить можно. Давай, ставь чайник, накрывай поляну.

Через пятнадцать минут они сидели за столом. И если Динька вяло размазывал пюре по тарелке, Макс энергично выхлебал суп, и с аппетитом принялся за второе. Молодой дядюшка был изрядно голоден.

– Так значит ты не поздравил маму? – строго вопрошал он племянника.

– Не поздравил… – со вздохом произнес Динька.

– Ну а что я мог сделать?! – вскинулся он, – Денег нет, из дома выходить не велено.

– Появилась тут у меня одна идейка, – задумчиво проговорил Макс.

– Какая? – спросил с надеждой Динька.

Но Макса так просто не разговоришь, сам не захочет, клещами слово не вытянешь. Вот и сейчас, напустил туману, посеял в Динькиной душе семена надежды, а сам котлеты доедает, и не торопится идеей поделиться.

Но вот Макс наконец-то все доел, насухо вытер корочкой хлеба тарелку, отодвинул ее от себя и заявил.

– Если у тебя не получилось купить подарок, ты его можешь сделать собственными руками.

– Ага, – разочарованно протянул Динька, – Легко сказать – своими руками. Я ведь не малолетка на альбомном листе для мамы картинки рисовать. И не девчонка. Те хоть что-то сшить, вышить смогут.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.