Ярослав Ворон
Под чёрным солнцем

Пролог

– А может быть, вы поможете нам разгадать загадку Тарлаона? – с надеждой спросила Леренна. – Откуда взялся «Храм Стихий» с Радужным камнем и откуда в нашем мире появились люди?

– А что, это мысль! – загорелся идеей Артур. – У ордена Лесных Сестёр, я так понимаю, не получается? А вот у полного квартета Стихиалей – может и получиться.

– Только не прямо сегодня! – осадила его Ната. – Это наверняка выйдет экспедиция не на один день и не в один мир. Сначала нужно хотя бы первый месяц Дашей с девочками позаниматься.

– Да, и первого урожая пшеницы у Паланира дождаться, – добавил Виктор.

– И день рожденья скоро у Ларисы, – вспомнила Алина. – Лара, когда точно?

– Двадцать седьмого, – девушка усмехнулась. – Девятое термидора, когда Робеспьера скинули. Так что я, получается, термидорианка!

– А нас с Романом возьмёте? Ну, когда соберётесь? – умоляюще посмотрела Аня.

– Так и быть, возьмём! – подмигнул Виктор. – Как Страж Драконов обещаю: первый же летающий дракон – твой!

Глава 1. Дела плодородные

7 июля – 1 августа 2006

Бывало, в глубокий полуночный час,

Малютки, приду любоваться на вас;

Бывало, люблю вас крестом знаменать,

Молиться, да будет на вас благодать,

Любовь Вседержителя Бога.

А. Хомяков

В своей материнской ласковости Даша сомневалась, может быть, и обоснованно, но всё же проснулась она почти сразу, как только заплакали обе девочки. Ну так и есть – мокрые! Инесса, однако, уже протягивала Лейле отглаженные пелёнки:

– Успели засохнуть, вовремя!

– Высохнуть. Спасибо, Несси! – Даша села кормить Олю. – Лейла, а пелёнок-то почти нет, я же не рассчитывала на двоих!

– Ната уже поехала, – успокоила её таджичка. – Интересно, весь магазин скупит или на развод оставит? – она потянулась за зазвонившим телефоном Первой ученицы.

Даша быстро перехватила у неё телефон:

– Мама, привет! Родила утром, девочку, конечно… Всё вроде хорошо, молоко есть… Нет, приезжать первую неделю не надо, у меня Ната с Аней на подхвате… Да уже полный магазин пелёнок и всего такого, что ты, Нату не знаешь?.. Ванночка?.. – она заметила, что Лейла помахала рукой для привлечения внимания, а потом показала на Динару. – Забыли, но завтра точно купим… Пока!

– Не забыли, – Лейла дождалась конца разговора. – Я сказала, чтобы купили.

– Как у вас? – в прихожую вошла Ната в сопровождении Виктора с Романом, нагруженных огромными сумками и пластмассовой ванночкой. – Всё хорошо? Несси, надо всё это постирать, нельзя таким маленьким прямо из магазина! Динарочка, подожди минутку, Даша тебя тоже покормит… Лейла, а для Даши-то обед готов? Дай я попробую – не очень острое? – в доме разгоралась извечная женская суета вокруг новорождённых.

* * *

– А остальные-то где? – Кристина была немного удивлена непривычным малолюдством на кухне Наты, где, кроме них с Артуром, присутствовали только Алина и недавно вернувшиеся из мастерской Виктор со своим учеником.

– Аня с Лейлой отсыпаются, они же всю ночь не спали толком, – начала перечислять Ледяная Дева. – Лара на практике, Ната, понятно, при Даше, а у Люси, как всегда, ночь уже. Вот, рыбки копчёной передала, поздравляла от Максима, – на столе стояло блюдо с рыбой.

– Ну что, теперь спокойно отметим? – Артур начал открывать шампанское. – Крис, как это у Оксаны называется, ты говорила?

– «Зорыны»¹, – прыснула Кристина. – Мужики, отметить-то отметим, но вы понимаете, что мы влипли совершенно не по-детски с этой второй девочкой? – к «мужикам» в контексте обсуждаемого вопроса вполне можно было причислить и Алину. – Предполагалось же, что Даше только кормить, а всё остальное за Натой, а теперь, получается, у Наты тоже младенец на руках! Готовить ладно ещё, это и Артур может заскочить, и Аня иногда, но надо же уборку каждый день делать, а у Инессы и так в работе два комплекта пелёнок вместо одного.

– Вообще-то квартиру Даше именно я отмывала, – заметила Алина.

– Один раз и в выходной. Но так-то ты работаешь, и у меня сейчас тоже высокий сезон. Клиентам вот летом отдых устраиваю, а сама то в марте в отпуск, то в ноябре!

– А Лейлу с Аней Ната будет прогонять, пока они не поступят, – вспомнил Роман. – Она сама мне говорила.

– Вот именно, – усмехнулся Виктор. – Вроде и фемин в нашей компании в два раза больше, чем мужиков, а за швабру, выходит, некому взяться!

– Ладно, – Ледяная Дева приняла решение. – Нам главное – продержаться до начала августа, так? Буду каждый день перед работой прибираться у Даши, уж я-то точно не застряну на младенцев поумиляться.

– Привет! – неожиданно появилась Леренна. – Тарлаон присоединяется к поздравлениям!

– Как там дела, кстати? – спросил Страж Вихрей.

– Да ты лучше меня знаешь, – улыбнулась тарлаонская фея. – Молотилку же позавчера опробовали с Виктором и Паланиром? Сегодня Нилармах как раз доделал вторую жатку, так что всё готово.

– Кроме самого хансата, надо полагать?

– Кроме погоды. Два дня пасмурных было, только сегодня жарко стало. Если завтра тоже будет солнечно, сразу с утра и начнут.

* * *

Зерно на Тарлаоне мерили на глазок – мешками, и несколько рядов таких мешков уже стояло у амбара, но на сей раз они ещё и взвешивались. Мардон, стоя в повозке, передавал Нилармаху снопы, которые тот расправлял в молотилке, и Роман, наполнив очередной мешок сыплющимся зерном и быстро завязав, ставил его на весы. Стоявшая рядом Танисса записывала вес, после чего Суленору оставалось только оттащить мешок к амбару. Весы, понятно, были с Земли и показывали вес в килограммах, но пересчитать в тарлаонские кимбуты труда не составляло.

– Тарси, что ж ты скотину не жалеешь? – Паланир пригнал с поля следующую повозку снопов. – Другого запряги, свежего! – молотилку крутил ходивший по кругу метелан, подгоняемый Тарсаном. – Нисси, мешков-то сколько уже?

– Пятьсот десять, – девочка посмотрела в свои записи.

– Это что, выходит, с поля вся тыща получится? – обмолотить они успели где-то половину урожая. – Тыща мешков хансата? – тарлаонцы очень любили пшеничный хлеб, но в Пятикняжии, не говоря уже о Гремоне, он до недавнего времени был роскошью.

– Пали! – ахнула и Навепа, вышедшая на ток с караваем хлеба для работников. – Это что, столько зерна уже? – женщина выросла в бедной семье и хорошо знала, что такое голод. – Опять ты мага гоняешь, как батрака! – нахмурилась она, заметив Романа, которому и досталась первая четверть каравая.

– Спасибо, фенетль Навепа! – Роман уже немного знал язык. – Да я сам помочь предложил.

– Всё равно не надо! – продолжала ворчать крестьянка. – Ты учёный человек, а мешки таскать мы бы наняли кого – что у нас, кормёжки да десятка прусов не найдётся? А Марди-то где?.. Ламми! – позвала она Стиламму. – Возьми на столе ещё такой же кусок и отнеси Мардону в поле!

* * *

В кабинете Нисталя степенно рассаживались за столом сопредельные князья – все пятеро. Впрочем, «степенно» садились лишь четверо – совсем молодому Лесаниту было очень неловко держать на равных совет с опытными правителями, годившимися ему в отцы, да ещё и в первый раз. Ниметарский князь, однако, прекрасно это понимал и специально пригласил на совет ещё и Нисемуна, чтобы новый правитель Ласимеля не чувствовал себя совсем уж одиноким.

– О-мирет! – начал он. – Ханисетль Леренну мы все знаем, осталось представить вам только ханисетль Алинну, она с Симелана.

– Можно просто Линни, – слегка улыбнулась Ледяная Дева. – Простите, по-тарлаонски я пока говорю довольно смешно.

– Ой, да! – пустила смешок Леренна. – Я-то привыкла уже. Мне начинать рассказывать? – она положила на стол манускрипт, представлявший собой обработанные наблюдения Таниссы за погодой и ростом хансата.

– Да, рассказывай, – кивнул Нисталь. – Что у Паланира получилось?

– Сначала просто цифры, – начала Первая ученица. – Осенью было засеяно симеланским хансатом сто фарилей пашни, зерна на посев пошло… – она заглянула в листок с записями, – девяносто восемь мешков, то есть примерно шесть тысяч семьсот ниметарских кимбутов.

– Ханисетль, прошу прощения, – вмешался Мотенор. – Мешки были симеланские? Насколько я понимаю, они там должны быть одинакового веса, то есть… – он подсчитал в уме, – по шестьдесят восемь с половиной кимбутов. Это сто каких-то симеланских мер, правильно? Как они называются, кстати?

– Правильно, – подтвердила Леренна. – Килограмм. Только не сто, а пятьдесят.

– А урожай какой? – не утерпел Лесанит.

– Уборку урожая как раз вчера закончили, вышло… – фея опять посмотрела на записанные цифры, – тысяча сто восемьдесят мешков, уже наших. Паланир не старался, чтобы было точно, как на Симелане, – он просто взвесил все мешки. Получилось пятьдесят четыре с половиной тысячи килограммов, по-нашему – семьдесят пять тысяч кимбутов.

– Сам-одиннадцать?! – не поверил Таоль.

– Выходит, так, – Леренна развела руками. – Насчёт остальных культур рассказывать?

– Потом, Ренни, – Нисталь тоже был немного ошарашен такой урожайностью хансата. – Ленсу ведь не убирали ещё? И солану с пасоном?

– Ленсу можно начинать через две недели, только этим уже дети займутся. Каждый день, она не вся одновременно созревает. Солану – где-то через месяц-полтора, пасон – ещё позже.

– Ханисетль, – задал беспокоивший его вопрос Фарлит, – урожай, конечно, сказочный, да только сколько батраков Паланиру вашему нанимать пришлось? Невозможно же одному за неделю сжать сто фарилей таких тяжёлых колосьев, да ещё обмолотить тысячу с лишним мешков зерна.

– Они вчетвером работали на трёх парах метеланов, – про Романа фея упоминать не стала, тем более что он только взвешивал мешки. – Просто использовали машины, посмотрите, – на столе появился ещё один манускрипт – подробное, с детальными чертежами, описание сеялки, жатки и молотилки. – Я советовалась с кузнецом, он сказал, что наши кузнецы смогут такое сделать.

– Не любой, понятно, кузнец, но всё же… – Фарлит восхищённо рассматривал чертёж молотилки. – Надо же, не махать цепами весь день напролёт! – он был, конечно, князем и сам за цеп не брался, но отнюдь не полагал, что «булки в том самом виде родятся, как их утром к кофею подают»². – А если не метелана запрячь, а водяное колесо приделать? – Фетерин изобиловал быстрыми реками, и водяные колёса были там широко распространены.

– Как мирету благоугодно, – подключилась Алина. – Если желает – водой, если желает – паром, если…

– Линни! – укоризненно посмотрел Нисталь. – Преждевременно!

Но Мотенор уже вцепился в неосторожно оброненное слово:

– А «паром» – это как?

– Примерно вот так, – Ледяная Дева набросала схему паровой машины. – Но пока не по силам вам соделать таковое, вот здесь промежуткам очень точными быти.

– А если пар будет флюгер крутить? – неожиданно предложил Нисемун. – Как у Таниссы? – князь с сыном пару раз наведывались на хутор Паланира.

– Существуют машины эти, – Алина не смогла скрыть изумления: «Средневековый княжич, даже не кузнец – и до идеи паровой турбины додумался!»

Впрочем, почти сразу Ледяной Деве пришлось изумиться ещё сильнее, потому что Мотенор спросил:

– А она как, тяжёлая? На повозку можно поставить, чтобы без метеланов ехала?

– На повозку – нет, – призналась Леренна. – А вот на ладью – можно, я такие видела на Симелане, – она, конечно, умолчала, что только на картинках.

– О-мирет! – взмолился Нисталь. – Это дело будущего, давайте пока о хансате закончим. У вас есть такие доверенные крестьяне, которым можно дать, как Паланиру, сто мешков зерна, чтобы посеяли под зиму?

– Откуда? – сокрушённо развёл руками Таоль. – Воины доверенные есть, маги есть, а крестьяне…

– А у меня, знаете, есть! – сообразил Лесанит. – Только сегодня утром приводят ко мне парня с девушкой, так они сразу на колени: «Мирет, не погуби!» Беглецы из Тинистара оказались, через горы каким-то чудом перешли и добрались до стольного града Вирсуна. Крестьяне они, а в Тинистаре как раз хансат в основном и выращивают. Только деньги опять же… – он недовольно поморщился. – Ласимель, уж простите, побогаче остальных миретаров будет, но тоже казна не бездонная.

– Серебра мешок, симеланского, даруем мы тебе, – успокоила его Алина.

– Да? Спасибо, ханисетль! Тогда, значит, покупаю сто мешков хансата…

– Лучше пятьдесят мешков из урожая Паланира и ещё пятьдесят тебе с Симелана доставят, – поправила Леренна. – Чтобы сравнить, как растёт.

– Соглашусь, – Лесанит понял идею. – О-мирет, предлагаю вам тоже поискать таких крестьян в своих княжествах – справных, но сорванных с места какой-то бедой.

– Именно так, – присоединился к предложению Нисталь. – Ренни, – вспомнил он, – у тебя было ещё какое-то дело к нам?

– Да, – ответила Первая ученица. – О-мирет, всю эту учёность с паровыми машинами нам придётся брать у симеланцев и переводить их книги – так может быть, для начала установим единый клеран для всех пяти княжеств, чтобы хоть с пересчётом длины не возиться потом? Вот это – симеланский метр, он почти точно равен двум ниметарским клеранам. А что, если будет не «почти»?

– Интересно… – Фарлит вертел в руках гибкую стальную линейку. – Метар, ты сказала? Он же миклеран, то есть двуклеранник? А знаешь, дельный совет! А то у нас вечно так – что один ремесленник сделал, к изделию другого не приделаешь, размеры не совпадают. У одного клеран, у другого клеран, да разные они!

– Так это нужно каждому кузнецу по такой линейке дать, – не одобрил Мотенор. – А они не будут сами покупать – посчитают просто блажью княжеской.

– Мы об этом уже подумали, – развеяла его сомнения Леренна. – Закажем на Симелане. И не только кузнецам, между прочим, но и ткачам, и плотникам, и вообще всем, кому мерить что-то надо.

– Симелан настолько богат? – грустно усмехнулся Таоль. – Из такой стали меч-то не у каждого воина есть, а тут – клераны для ремесленников!

– Мирет, ты как хочешь, а я воспользуюсь предложением, – возразил Фарлит. – Будет в Фетерине единомерие! И да, Ренни права – нужно привязывать клеран к симеланскому метару. Сейчас-то нам не слишком важно, что половина бурама туда-сюда, зато потом очень удобно будет. Линни, в ваших книгах все размеры в метарах?

– Да, воистину так. О-мирет, возможно, наши цифры тоже годны будут вам? – вспомнила Ледяная Дева.

– Точно! – обрадованно воскликнул Нисталь. – Дочка Паланира мне показывала, – пояснил он остальным князьям. – Если симеланскими цифрами числа записывать, то очень удобно считать, любой научиться может.

– Любой? – загорелся Фарлит. – А то ремесленники с горняками, опять же, всё время ошибаются – мастера превосходные у нас, а считать мало кто умеет. Только кто учить-то будет?

– Книгу написать возможно, – ответила Алина. – Грамоте разумеющий сам научится.

– Всё равно, – прикинул Мотенор. – Если не учителей, так переписчиков очень много нужно, а где ж взять?

– Не нужно. Довлеет единожды набрать, – Ледяная Дева начала объяснять, что такое печатный станок.

* * *

– Может быть, им ещё и на кириллицу перейти? – шутливо спросил Артур. – Ты случайно не предлагала?

– Да не надо, это уже лишнее, – засмеялась Алина. – Письменность, как ты знаешь, у них слоговая, она не намного сложнее алфавитной. Фарлит, думаю, уже помчался заказывать своим мастерам печатный станок. Главное, как печатать – все князья быстро поняли, только спорить зачем-то начали, что печатать!

– И что же? – поинтересовался Виктор. – Надеюсь, не сборник хвалебных песен в честь себя любимых?

– Да ну тебя! – махнула рукой Ледяная Дева. – Они все люди мудрые. Фарлит, конечно, в самоучитель арифметики вцепился. Мотенор сказал, что сначала что-то типа букваря нужно – у него в столице уже есть школа для детей, а теперь под это дело и вторую откроет. Нисталь заявил, что первым делом – трактаты о сельском хозяйстве. Лесанит предложил старинные летописи издать, в Ласимеле же самая богатая на это дело библиотека. Кстати! – посетила её мысль. – Если мы хотим разгадать загадку Тарлаона, то в первую очередь надо изучать летописи именно в Ласимеле, поскольку это самое старое княжество.

– Точно, – согласился Страж Вихрей. – Так до чего договорились-то?

– Сошлись на том, что сначала пусть будет кому читать, то есть решили напечатать арифметику для ремесленников и сразу за ней – букварь. Мотенор масло уртиновое обеспечит для краски и бумагу – её у них тоже из уртины делают, а культуры этой больше всего как раз в Месинтаре. Лесанит подходящее дерево для литер даст, оно на севере Ласимеля растёт, а Нисталь с Таолем мастеров наймут – резать эти самые литеры.

– Но это всё, я так понимаю, не завтра? – уточнил Страж Драконов.

– Это будет, скажем так, «послезавтра», но только если «завтра» их обеспечат метровыми линейками, так что заказывай! А то у меня было с собой две на образец, так одну Фарлит взял для печатного станка, другую Мотенор для бумаги, и ещё просят.

– Закажу. Всё уже выяснил, только заказ разместить.

– Прекрасно! Артур, – Алина повернулась к Стражу Вихрей, – а вот архивы в Ласимеле изучать – это на тебе, вместе с Леренной, понятно. У Даши девочки, у меня лавка, у Лары практика, Лейле поступать надо, только ты летом более-менее свободен.

– Да, и читаю уже нормально по-тарлаонски. А на кого ты лавку оставишь, когда в экспедицию отправимся? На Казимира Чеславовича?

– Нет, его я в наши тайны посвящать не буду – пусть обычными покупателями занимается, которые «с улицы». На Лару, больше не на кого. Так что жду вот, пока ей восемнадцать исполнится. Даша, конечно, справилась бы лучше, но, сам понимаешь…

* * *

Единственный закуток под лестницей в подъезде уже был занят чьей-то детской коляской, да и совмещать прогулку с походом по магазинам ни Нате, ни Даше не приходилось, поэтому связываться с колясками они не стали – на первую прогулку Динару и Олю вынесли в слингах. Тихий летний вечер, тихий зелёный скверик, тихо спящие девочки – и тихая беседа.

– Лёшик пошёл регистрировать, а мы же с ним не расписаны! – со смехом рассказывала Даша. – Думали, раз Артур позаимствовал в том казённом заведении сразу два бланка, то Несси изобразит ещё одну справку, и лишнего внимания мы не привлечём, ан нет! Пришлось ему заявление писать о признании отцовства.

– Да это сейчас сплошь и рядом, – успокоила её Ната. – Кто поумнее – не торопится расписываться, это только если «ну девочке хочется». Погребальное платье и всё такое.

– Именно что погребальное, – Даша тоже прекрасно знала, что на Руси, как и на Востоке, белый цвет был траурным. – «Надежд погибших и страстей несокрушимый мавзолей»³.

– Слушай, ты таки хочешь ещё больше смеяться? – Ната вспомнила одно из выражений переехавшего в Петербург к сыну Льва Моисеевича, которого она продолжала изредка навещать. – Представь себе Лару в белом платье.

– Ой!.. – Первая ученица расхохоталась настолько неудержимо, что Оля открыла глаза, хоть и не стала торопиться сразу плакать. – Наталь, она же разве что в гробу так лежать будет!.. Артура всё ругаешь за чернушные шуточки, а сама… – смех разбудил и Динару, которая, в отличие от Оли, начала требовательно вопить, и Лесные Сёстры заторопились домой.

* * *

– Всем бы такого друга, как Артур! – заметила Ната за ужином, когда девочки уже были «кормлены, купаны и в кроватки ложены», а Инесса пошла погулять в компании Ани и Романа. – Не просто благородный, а ещё и заботливый. Тефтели те же, например, – ужин им готовил как раз Страж Вихрей. – Специально пряностей положил по минимуму – помнит, что ты кормишь. Но он, как всякий незаурядный человек, иногда бывает просто невыносим! Ты помнишь, как с ним познакомилась? Я вот примерно так же.

– Ладно, что уж вспоминать, – тихо улыбнулась Даша. – Это ты ещё не в курсе его шуточек на занятиях, а мне Лара рассказывала. Они как-то задачу разбирали по геометрии, и Лара сказала «теорема Фалеса⁴», с ударением на первый слог. Ну, Артур поправил и говорит: «Лариса, если уж «теорема Фаллоса», то и формулировать надо соответствующим образом: «Если нам всё параллельно, то, кладя фаллос на одну из сторон угла, мы положим такой же фаллос и на другую его сторону», вот так».

– Ну Даша-а!.. Разбудим же! – Ната быстро закрыла дверь кухни и только после этого позволила себе захохотать. – Но я теперь эту теорему по жизни не забуду!

– Вот и Лара не забудет, и даже я… Несси, ты сама-то ужинала?

– Мы пиццу ели, – на кухню вошла вернувшаяся Инесса. – Даша, а можно я буду говорить с Олей по-тарлаонски?

– Чтобы она с детства знала ваш язык? Знаешь, с одной стороны, лишний переводчик не помешает, а с другой – сказанёт ещё нечаянно что-нибудь при людях, а язык совершенно неизвестный, ненужное внимание привлечёт.

– Да кого в России этим удивишь? – неожиданно заступилась Ната. – У нас народов столько, что мало кто даже все их перечислит, не то что язык распознать! Тем более если только с Несси будет говорить – подумают, что Несси просто из какого-то малоизвестного азиатского народа.

– Ага, – согласилась Даша. – Какой-нибудь язык долбу из языковой семьи долбу-жобу.

* * *

«Какой-то она вырастет? Что принесёт в мир?» – плыл в раздумьях Алексей, стоя у погружавшейся в летнюю ночь кроватки дочери. – «Как там сказал Даше этот неведомый дух – «станет не той, а тем»? Творец, конечно, создал для Оленьки новую душу, но ведь мог же что-то сообщить ей?»

«Любимые мои…» – он обнял неслышно подошедшую Дашу, невольно залюбовавшись ей. – «Как же ты хороша! Тебе, понятно, очень много помогают, но сколько молодух, заимев ребёнка, попросту опускаются? Родили – и всё, галочка поставлена, можно сбросить ненужные крылья? Нужные, в том-то и дело! И не только Оленьке нужные, её возвращение – лишь часть твоего служения феи».

– Пойдём, – шепнула Даша. – Оставим Нату тоже помечтать, – она заметила краем глаза, что Первая сестра, загадочно улыбаясь, села рядом с Динарой.

* * *

Если в хозяйстве Паланира пчёлы играли хоть и важную, но всё же вспомогательную роль, то в Гремоне, с его великолепным летним разнотравьем, мёд, наряду с овцами и кукурузой, мог стать настоящим спасением, и горцы из клана Гарласа готовы были вытрясти из своих кошелей последние медяки, чтобы заказать ульи. Тогда, в мае, Виктор с Романом не взяли никаких денег, однако гремонцы ответили добром на добро как могли – именно их бортники поймали несколько роёв пчёл для Паланира.

«Мясо-то, похоже, нам тоже в меду сохранять на зиму придётся!» – внезапно сообразил созерцавший родные красоты Гарлас, заметив, что несколько детей, втихаря сварив недозрелые початки кукурузы, чуть присыпали их солью и принялись лакомиться. – «Соль! У нас же её мало, да и та не своя. В Ласимеле море, в Месинтаре солончаки, в Ниметаре каменную добывать начали, а нам – только выменивать».

Вождь подошёл к детям:

– Меня-то угостите!.. А вкусно, спасибо! Но не надо больше! – он сурово нахмурился. – Кукурузу вырастить нужно и на зиму запасти, а сейчас и без того есть чем лакомиться – ягоды вон пособирайте.

«Соль», – продолжал он размышлять. – «И уголь, конечно – чем теплее в доме, тем меньше нужно еды. А на что выменивать-то? Нет, обязательно нужно посоветоваться с Лесными Сёстрами! Может, и наш край богат чем?»

* * *

– Уголь? – переспросила Тенилла. – Мирет, прости, я как-то не задумывалась раньше. В Тапалоне кизяком с соломой топят, ну или привозными дровами, кто побогаче, а уголь я только в Фетерине недавно увидела. Значит, поискать, нет ли его на землях твоего клана?

– Да, – кивнул Гарлас. – Мы тоже дровами топим, но не успевает лес вырастать, меньше половины осталось уже. И земля язвами какими-то идёт! Знаю я одно место, довольно ровное, между прочим. Обрадовались было, что под пашню пустить можно – лес расчистили, триаму посеяли, даже урожай собрали, а следующей весной там всю землю смыло! Теперь – только голые камни да овраги.

– На карте можешь показать, где это?.. Понятно, там тоже посмотрю. Кстати, а вот эта долина на западе – на твоих землях? Такое место красивое! И ключи с гор текут, и даже озеро есть, только почему-то не живёт никто.

– Нельзя там жить, – помрачнел вождь. – Вода солёная в этом озере, мы уж хотели соль добывать, а она горькая оказалась. И воду из ключей пить нельзя – ядовитая! Кто пытался поселиться – умирал очень быстро, через год-два.

«И туда ещё раз наведаюсь», – подумала Лесная Сестра. – «Но уже не одна».

* * *

– Нашла! – приплясывала юная фея. – Вот здесь, как раз в том месте, где они неудачно триаму посеяли. Совсем близко, какие-то двадцать клеранов под землёй! – Тенилле было хорошо известно, что в Фетерине уголь обычно залегает гораздо глубже.

– Двадцать клеранов – не так уж мало для гремонцев, – придержала её Леренна. – У них сейчас не найдётся столько свободных мужчин, чтобы устроить шахту, да и не умеют они.

– Шахту здесь устраивать не надо, – возразил появившийся вместе с Первой ученицей Артур. – На такой глубине уголь добывают открытым способом.

– То есть просто углеломня нужна, как в Тинистаре? – слова «карьер» на Тарлаоне ещё не знали, и Тенилла создала понятие на ходу.

– Да, правильно, – подтвердил Страж Вихрей. – О-ханисетль, давайте теперь появимся в той ядовитой долине. Нилли, а Гарлас не говорил – болели перед смертью люди, которые пытались в ней поселиться, или внезапно умирали?

– Болели, – вспомнила фея. – Голова болела, живот болел, и «во рту как будто меч», то есть, как я поняла, вкус то ли железа, то ли медной монеты. Это можно вылечить?

– Можно, но только если перестать пить такую воду, – Артур понял, от чего умирали люди в долине у озера.

* * *

– Да, мне тоже всё ясно. Конечно же, хроническое отравление тяжёлыми металлами, – согласилась Алина. – Это что – пробы воды из тех ключей?

– Да. А вот эти две – из озера. Леренна ещё несколько пещер в том кряже нашла и камней наломала, сказала – чуть ли весь кряж в таких жилах, – Артур выложил на стол несколько кусков каких-то минералов.

– Ну, это, понятно, киноварь, а остальные… Давай Даше покажем!

– Да, киноварь, – подтвердила через полчаса Даша, уложив в кроватку накормленную Олю. – Это минерал какого металла, я забыла?

– Ртути, – ответила Ледяная Дева. – Сульфид ртути.

– Ртути? Тогда всё понятно, она же ядовитая.

– Ядовиты пары и растворимые соединения, – уточнил Страж Вихрей. – А просто металлическую ртуть можно хоть пить, она не усваивается.

– Но я бы не советовала, – хмыкнула Алина. – Даш, а это что?

– Галенит, но странный немного.

– Сульфид свинца. А «странный» – наверное, потому, что примесей много, причём не просто «примесей», а серебра! А это?

– Науманнит.

– Селенид серебра? Ого, редкий минерал!

– А вот аргентит, – Даша положила на ладонь ещё один камешек. – Тоже серебряная руда, я знаю, да здесь и само серебро есть – видишь прожилки? А это антимонит.

– Сульфид сурьмы. Кстати, ничего необычного – все эти металлы часто друг другу сопутствуют, – Артур тоже немного знал химию и минералогию.

– Да, тут главное, что всё это сульфиды, – Ледяная Дева взяла последние два камня. – Вот это, судя по запаху, минерал мышьяка?

– Арсенопирит, – подумав, сказала Даша. – Ну да, мышьяк, уже по названию понятно.

– Вот тебе и ответ, – Алина повернулась к Стражу Вихрей. – В воде из этих ключей наверняка много мышьяка и прочей гадости. Хотя кому «гадость», а кому – ценная полиметаллическая руда! Ртуть, свинец, сурьма, тем более серебро – это тарлаонцам уже сейчас пригодится, разве что мышьяк девать некуда будет, полупроводники для них – дело не ближайшего будущего… Как ты сказала?! – она удивлённо посмотрела на Дашу, державшую тяжёлый серебристый кристаллик. – Рениит?

– Да, рениит. А что это за минерал?

– Сульфид рения. Но он настолько редкий, что я никогда живьём не видела, только знаю, что есть такой.

– Рений им тем более незачем, – отмахнулся Артур. – Подобная экзотика нужна только очень развитым технологическим цивилизациям.

– А у нас что, не такая? – возразила Алина, сразу сообразившая, что рениит можно будет перебросить на Землю. – Да даже один мешок подобных камешков – это, между прочим, хорошая квартира в Москве!

* * *

Нанятый Леренной ниметарский горняк довольно быстро вскрыл киркой близкую жилу в указанном месте и начал выдалбливать куски руды, которую Леренна с Алиной складывали на кусок мешковины. Артур сразу же отбирал мелкие кристаллики, оставляя в стороне крупные сростки – их надо было ещё разделить.

– Первенцу довлеет, благодарны! – сказала наконец Ледяная Дева.

– О-ханисет, и вам спасибо! – горняк получил за работу полновесный зилан и был весьма доволен. – А зачем вам куварово серебро? – он показал на аргентит.

– Куварово серебро возможно претворить в настоящее, – пояснила Алина. – Я соделаю сие.

– Да пытались уже ханисеты наши, что я, не знаю? – усмехнулся горняк. – Невозможно из обычного камня серебро сделать.

– Как мне ханисетль Алинна говорила, можно, – ответила Леренна. – Но не из любого камня, а только из куварова серебра.

– Что, действительно можно?! Тогда зачем в Гремоне добывать? Этого добра и в Ниметаре навалом.

– Здесь, кроме него, ещё много всякого полезного есть, – Страж Вихрей показал на кучку довольно чистой руды. – Поможешь в Касаму перенести? – они начали ссыпать руду в несколько мешков.

– Мы в Касаме? Это дом Лесных Сестёр? – понял ниметарец, оказавшись в домике Даши.

– Да, – Леренна достала вторую монету. – Помоги ещё разбить все сростки на отдельные кристаллы.

– Я очень ненадолго, – появилась Даша. – Добрый день, фенет! – она принялась сортировать кусочки минералов.

– Добрый день, ханисетль…

– Дарья.

– Та самая ханисетль Даррия, которой князь подарил этот домик? – горняк оторвался от работы, с интересом разглядывая фею. – С Симелана?

– А ты-то откуда знаешь про Симелан? – удивилась Леренна.

– Мне ханисет Восунор рассказывал, ну, тот самый, который пытался из камня серебро сделать, – признался ниметарец. – Мы с ним хорошо знакомы, я ему постоянно всякие новые камни приношу.

– Поведай, где жительство имеет ханисет сей? – спросила Алина, сообразив, что местный алхимик будет для её дел человеком далеко не лишним.

* * *

– Двадцать с лишним килограммов очищенного от пустой породы рениита, – Алина перечисляла добычу. – Полсотни – аргентита. Ещё пара мешков прочих минералов – ими тоже займёмся, но потом.

– Линка, а почему вы серебро на Тарлаоне оставили, а эти камни на Землю перенесли? – полюбопытствовала Леренна.

– Для вас этот минерал ещё долго будет бесполезен, а у нас он очень ценится, – объяснил Артур. – Курьер, кстати, – он пошёл открывать и через минуту вернулся с заказанной пиццей.

– Надеюсь, вы заплатите клану Гарласа? Его земля всё-таки! – Леренна, как всякая Лесная Сестра, отличалась кристальной честностью.

– Конечно, – сдержанно улыбнулась Ледяная Дева. – Сейчас цены посмотрю.

– Ох, не понимаю я ваших цен! Зилан – понятно, мешок зерна – понятно, даже бумажки вместо монет – и то понятно, а вот почему минерал этот такой дорогой – пока непонятно. Для техники, что ли, очень нужен?

– Ну да, именно для техники, – подтвердил Страж Вихрей. – А чем Гарласу заплатить – серебром?

– Да лучше сразу мукой. Вам же не составит особого труда ему пару мешков подкинуть, а горцам зимой далеко спускаться надо, чтобы зерно купить.

– «Пару мешков»? – усмехнулась Алина. – В пересчёте на чистый металл здесь будет килограммов четырнадцать. Располовиним за восстановление и очистку и ещё разделим на три, поскольку сделка будет через несколько рук. Для ровного счёта – два килограмма рения. Это сколько мешков пшеничной муки?

– Тонн тридцать, а то и сорок, если оптом, – подсчитал Артур.

– А тонна – это сколько мешков? – спросила Леренна.

– Тонна – это тысяча наших килограммов, а стандартный мешок – пятьдесят, то есть двадцать мешков на тонну.

– Шестьсот мешков муки из хансата?! За маленький мешочек каких-то камешков?

– Да это не так много, поверь! Пять месяцев зимы, то есть сто сорок ваших дней, и каждый день нужно по килограмму хлеба на человека… Сколько всего людей у Гарласа?

– Тысяч десять, он говорил.

– То есть на всех на зиму, получается, нужно двадцать тысяч мешков муки.

– О Лаонет! – Леренне никогда ещё не приходилось представлять себе в глобальном масштабе экономику даже небольшого княжества. – Это что, Ниметару миллион мешков нужно?

– Где-то так, – улыбнулся Страж Вихрей. – И примерно столько и съедается, просто крестьяне сами производят и сами же едят, поэтому незаметно как-то.

– В общем, – Ледяная Дева подвела итог, – после начала холодов нужно забросить в Гремон муку. И половину серебра ниметарскими зиланами, в смысле того самого, которое мы получим из этого «куварова серебра».

* * *

Алхимик примчался сам – уже через десять минут после того, как Алина появилась в домике Даши:

– Добрый день, ханисетль Алинна! – глаза не старого ещё учёного горели неподдельным фанатизмом. – Ты знаешь, как сделать настоящее серебро?!

– Добрый день, ханисет Восунор! Да, но только из камня сего, – Ледяная Дева показала аргентит.

– Куварово серебро? Из него я тоже пытался, но вместо серебра только гадостью какой-то надышался – до сих пор кашляю иногда.

– Поведай, как ты творил сие?

– Ох, по-всякому! Один раз сильно нагрел мелкие кусочки – вроде появилось серебро сверху, но сразу исчезло. И весь воздух в мастерской ядовитым стал.

– Ты прошёл половину правильного пути, – Алина поняла, в чём была ошибка алхимика. – Воздух новый творить надлежит. Позволь мне изобразить, – она нарисовала схему.

– То есть куварову серебру Воздуха не хватает? Я-то думал, что Огня.

– Не вполне так, ханисет. В нём лишнее существует, кое и долженствует похитить Воздух. И яд, каковым ты надышался, водой сгущать следует.

– Покажешь? – алхимики не любили делиться друг с другом своими секретами, и просьба далась Восунору очень нелегко, но всё же он решился.

– Да, вместе соделаем. Зри, что надобно заказать у гончаров и стеклодувов, – пригласив учёного присесть за стол, Ледяная Дева начала набрасывать на листе бумаги чертежи.

* * *

– Нда… – покачал головой Виталий Андреевич. – Вы же так все детские дома опустошите!

– Знаешь, Андреич, было бы неплохо, – отозвалась Ната. – А то они вырастают, может быть, и сытые, но совершенно неустроенные. Ты Романа нашего знаешь?

– Знаю, – с учеником Виктора Кресов пару раз встречался. – Он что, детдомовский? Что-то незаметно, парень как парень.

– Это сейчас его Виктор с Аней отогрели, а год назад он совершенно дикий был. И Динарочка выросла бы такая же, только ей ещё хуже пришлось бы. Роман-то хоть русский.

– Да уж представляю! – Виталий Андреевич поморщился, и Нате показалось, что он даже слегка покраснел. – Сам этих «чурок» недолюбливаю, признаюсь.

– Ну вот, спят девочки, – на кухне появилась Светлана. – Наталь, ты с ума сошла – Дашеньке сразу двоих кормить? С одним-то ребёнком и то женщины еле справляются!

– Я справляюсь, – спокойно улыбнулась вошедшая следом Даша. – Мама, ты хоть посмотри на меня – похоже на классическую «кормяшечку»?

– Знаешь, нет, – Светлана оценила, как выглядит дочь. – Не суетишься, от усталости вроде не падаешь, причёска аккуратная, и даже скипевшимся молоком не несёт. Ты что, после каждого кормления моешься?

– Конечно, – Даша с аппетитом вгрызлась в большое яблоко – явно не из ближайшего магазина. – Да и все мылись бы с удовольствием, будь кому подстраховать.

– Вы, конечно, отбитые на всю башку, – резюмировал Виталий Андреевич. – Но юмор в том, что именно поэтому у вас всё получится!.. Чёрт! – он обхватил руками голову и уставился в окно. – Вот как так? Убил какую-то незнакомую девушку, а вернули – внучку!

* * *

Ханисет Балесит, хранитель ласимельской княжеской библиотеки, с наигранным сожалением развёл руками:

– Это всё. Ещё более древних летописей или и не было никогда, или они не сохранились. Вы же понимаете – не до летописей нам было первые годы.

«Умалчивает о чём-то», – понял Артур. – «Человек очень опытный – специально крутит в голове посторонние мысли, но всё равно чувствуются какие-то отголоски настоящих».

– Ханисет, – спросил он, – а у тебя самого нет предположений, откуда родом тарлаонцы? Что вас изначально было совсем мало – это понятно, но вы явно происходите из какого-то мира с довольно развитой материальной культурой.

– Ты тоже это понял? – усмехнулся Балесит.

– Да. Знания у вас не цельные, – Страж Вихрей не нашёл в тарлаонском языке точного аналога слова «систематизированные». – Например, очистку серебра купелированием хорошо знаете, а восстанавливать его из соединений не умеете. Олово знаете, а ртуть – нет. Такое впечатление, что в вашем родном мире было цельное знание, а не отдельные куски, но среди первых тарлаонцев просто «кто-то что-то знал».

– Да, – подтвердил библиотекарь. – Ни в одной летописи не упоминается, что у нас исходно были учёные или какие-то книги.

– А через какое время после нашего появления на Тарлаоне была написана первая летопись? – поинтересовалась Леренна.

– Самая старая из дошедших до нас – лет через сорок. Один молодой грамотей умудрился дожить до старости и решил рассказать о своей жизни, – Балесит кивнул на свиток, лежавший на столе. – Да и то это список.

– Человек был из появившихся или родился уже здесь? – Артур сообразил спросить, пожалуй, самое важное.

– Судя по некоторым обмолвкам, как раз из первых переселенцев. Но у него тоже не сказано, откуда мы. Летопись начинается со слов: «Мы пошли к полуденному солнцу».

– А появились они примерно вот здесь? – Страж Вихрей показал место на карте. – На границе леса и степи? Значит, происходили из степей, раз пошли на юг, то есть в привычную им степь.

– Да не это главное! – воскликнула Первая ученица. – Не начинаются так летописи, понимаете? Я же их много читала – всегда сначала обстоятельное повествование: «Такой-то, сын такого-то, к потомкам слово имеет о делах славных, бывших в лето такое-то от Появления».

– Кстати, какой-то книжник у них всё же был, – вставил Артур. – Летописи вы до сих пор пишете совершенно не тем языком, на котором разговариваете. Простой народ, даже грамотный, писал бы гораздо проще.

– Ханисет, – Леренна решилась задать прямой вопрос, – начало летописи ведь оборвано, так?

«Не оборвано», – Артур уловил обрывок мысли библиотекаря. – «А просто не переписано», – он завершил про себя недосказанное и, как бы между прочим, спросил:

– Ханисет, а мирет Лесанит читал изначальную рукопись? Или о ней знаешь только ты?

– Откуда ты… – вырвалось у Балесита. – Но это значит… – он потерянно переводил взгляд с Артура на Леренну и обратно.

– Да, – подтвердил землянин. – Я – Страж Вихрей.

– О Лаонет, какой же я глупец! Знал же, что ты с Симелана, а не сообразил, что простому ханисету из другого мира к нам не попасть!.. Нет, – признался наконец библиотекарь. – Даже Ластен не читал. Читали ли его предки – не знаю.

– Так с чего начиналось-то? – спросила Леренна.

– Поклянитесь, что не расскажете никому, кроме Стихиалей! – Балесит смотрел с глубокой скорбью. – Я знаю – Лесные Сёстры слово держат. Ханисетль, вот чтобы на Тарлаоне – никому, даже князьям и Лесным Сёстрам! Знаю я, узнаешь ты, будет знать мой преемник – и всё. Ну и Стихиали – от них всё равно не скроешь, но они хранят тайны.

– Да. Клянусь, – серьёзность феи была весомее всех цветистых обетов.

«…Изгнаны были тинисы душ ради чёрных своих, и с ними ласимы! В мир чёрного солнца сошли они, но нашлись мудрые, кои изрекли: «Два здесь пути, да разойдутся же судьбы наши, дабы забыть нам злодеяния свои!» И неведом мне путь тинисов, ласимы же, под чёрным солнцем пройдя, мир свой обрели», – проносились сквозь века выцветшие строки первого летописца.

* * *

– Оказалось, действительно изгнанники, – повествовала Леренна. – Два небольших враждующих не то народа, не то клана творили друг с другом такое, что их предпочли даже не переселить, а вообще изгнать из родного мира.

– Тинисы и ласимы? – переспросила Ната, на полчаса вернувшаяся в квартиру фей – раз уж они обещали хранить тайну, то не следовало рассказывать даже Даше и Инессе. – Тогда понятно, почему Тинистар и Ласимель. То есть из этого «мира чёрного солнца» было два выхода – оба на Тарлаон, но по разные стороны Тинисского хребта?

– Получается, так. Похоже, тот, кто их изгонял, знал это.

– И дал народам выбор – или сразу истребить друг друга, или разойтись? – поняла Алина. – А они в последний момент всё-таки проявили мудрость – даже из летописей вымарали все упоминания о старой вражде!

– А почему их не переселили? – поинтересовался Виктор. – Я так понимаю, для изгнания собрался целый ковен магов, то есть была какая-то верховная власть. Зачем правителю лишаться сразу нескольких тысяч подданных, когда можно их просто расселить, чтобы не рядом жили?

– «Но вот беда: меж этих сёл рубеж, деливший земли, шёл, и подать каждое село владыке своему несло»⁵, – процитировал Артур. – Из-за этих племён война уже начиналась между двумя довольно большими королевствами, вот маги и предложили вообще изгнать всех. Расселить короли не согласились – они и так друг с другом не особо ладили, а тут ещё с обеих сторон по несколько тысяч смутьянов будут в трактирах расписывать зверства подданных соседнего монарха? А вот нефиг! Смутьянов – нафиг! И что с ними потом будет – королям пофиг.

– Всё так, – в глазах Леренны появились слёзы. – И что дальше-то? Когда мы появились на Тарлаоне – хорошо известно, а теперь я знаю, как и почему. Но – откуда? Так хочется побывать в нашем родном мире!

* * *

– Я поступила! – торжествующе искрилась Аня. – Оленька, я поступила!

– Мы обе поступили, – Лейла взяла на руки Динару. – Наталь, может быть, ты останешься с девочками, а в другие миры отправимся мы с Аней? А то ты даже тарлаонского языка не знаешь, а я всё-таки лингвист.

– Не получится, – вздохнула Ната. – Должен быть полный квартет Стихиалей. Кстати, ты по-татарски говоришь?

– Говорю, но на диалекте среднеазиатских татар, а отец Динары ведь из казанских? Но попробую. И на узбекском, конечно, – девушка начала вполголоса петь узбекскую колыбельную.

– Ань, не тискай так Олю! – взмолилась в этот момент Даша. – Это же не дракончик!

– Ой, уронить боюсь… – Аня осторожно передала ей девочку. – Даша, а она улыбается!

– Ничего удивительного! – рассмеялась Лейла. – Ты, по-моему, даже мёртвого сподобишь улыбнуться.

* * *

– Что ж, Лара, принимай дела, – Алина была не просто серьёзной, а очень серьёзной. – Ты точно не обижаешься, что не идёшь с нами?

– Нет, – серьёзность наставницы передалась и Ларисе. – Я бы скорее обиделась, если бы вы взяли меня с собой.

– Да, ты поняла. Именно ты не то что не нуждаешься в нашем присмотре, а остаёшься сама за всеми присматривать. Хотя «присматривать» – это я плохо сказала, клушье какое-то слово. «Заботиться» – вот так правильнее будет. Лавку-то можно было и закрыть на неделю, но ты справишься – сколько мы уже здесь вместе сидели? Вместе с Дашей, понятно, но без крайней необходимости не проси её помочь – это она, наоборот, может о чём-то попросить тебя. Лейлу – куда ни шло, но только в профессиональном качестве. У неё нет российского гражданства, не забывай! И тем более не напрягай Инессу с Леной.

– Да, – внимательно посмотрела Лариса. – Я поняла. А Виктор с Романом на кого мастерскую оставят?

– На Костю, ты его знаешь. Но упаси тебя Господь даже намекнуть ему о «силовой поддержке», если что! Невезучий он, срок уже отмотал за такую вот «поддержку». К Алексею, кстати, это тоже относится. Сама, что ли, не справишься? Ты же Ледяная Дева!

– А если оффи наедут? – уточнила девушка.

– А этим если чего надо, то звони Лёниному отцу, он адвокат. С пожарным инспектором просто кофе выпей, поговори, конверт сунь – видишь, лежит? Налоговая до конца года точно беспокоить не должна, да здесь тебя и Казимир Чеславович подстрахует в случае чего, – закончила Алина. – Только старайся пока действовать как можно легальнее… Ах да, насчёт легальности, чуть не забыла! – она вернулась в кабинет и положила перед ученицей пачку банкнот, права и доверенность на машину. – Лара, ты справишься! Только позволь дать тебе последний совет: не считай дни до нашего возвращения, действуй так, как будто мы никогда не вернёмся!

«А ведь в самом деле можем не вернуться», – подумала Ледяная Дева, выходя на улицу. – «Погибнуть – может быть, и нет, а вот застрять навсегда в каком-то потустороннем мире… Не просто же так завещания написали! Наткина квартира – Лейле с Динарой, моя питерская – Инессе, студия Артура – Ларе, ей же и лавка напополам с Дашей, мастерская – Косте, а Роман, понятно, Белке квартиру отказал», – углубившись в свои мысли, она не сообразила, что Лариса всё ещё может читать её память.

«Вот, значит, как?» – девушка нервно сжалась, окончательно осознав, что остаётся даже не «одна», а – на переднем крае. – «Так, спокойно! Вдох-выдох, вдох-выдох…» – она выпрямилась за столом и деловито убрала в ящик доверенность, деньги и права. – «Надо будет взять вечером – Линка же машину у лавки оставила».

– Лариса Валерьевна, к вам Разоренов, – постучался Казимир Чеславович.

– Просите, – Лариса выложила на стол монету, заказанную уже знакомым ей нумизматом. – Добрый день, Платон Тихонович!

Глава 2. Девы на драконах

2–4 августа 2006

Науки юношей питают,

Отраду старым подают,

В счастливой жизни украшают,

В несчастной случай берегут;

В домашних трудностях утеха

И в дальних странствах не помеха.

М. Ломоносов

– Деньги я всем оставила, – загибала пальцы Ната. – И Даше с Лейлой, и Лене, и Кристине, и Люсе на всякий случай. Ключи Ларе дала, а от остальных квартир – вот они, в столе. Артур, вторые комплекты у тебя?

– Да, – подтвердил Страж Вихрей. – Тоже в столе у меня, и ключи от студии у Кристины. А Даша и Лейла, если надо, прямо на месте появиться могут.

– Хорошо. Так, что у нас дальше? Постельное бельё для Лары приготовлено, она здесь ночевать будет, и на всякий случай – договор о безвозмездной аренде.

– А не проще было соседям её представить? – удивилась Аня.

– Только перед кумушками отчитываться не хватало! – огрызнулась Первая сестра. – Они же и наведут, что Лара здесь одна. И ищи потом наши камни… – диадемы девушек и перстни мужчин открыто лежали на столе. – Ну вот, вроде всё.

– А у нас пока не всё, – сказал Роман. – Наталь, хоть Лера и говорила, что везде живут люди и есть Лесные Сёстры, но по два армейских сухпая мы с Виктором в рюкзаки положим.

– Я – несколько банок тушёнки и сигареты на нас троих, – продолжила Алина. – Рома, ты не куришь, но зажигалку тоже возьми.

– Все их возьмём, – Роман охотно поддержал предложение. – И ножи.

– И аптечку! – подхватилась Ната.

– А оружие? – вспомнил Артур. – Берём?

– А вот это надо с Лерой посоветоваться, – прикинул Виктор. – И насчёт одежды – тоже.

– Привет! – появилась Леренна. – Насчёт чего со мной надо посоветоваться?

– Как одеться и какое оружие брать, – пояснила Ледяная Дева. – Но сначала главное – с Земли будем уходить или с Тарлаона?

– С Тарлаона, конечно. Между двумя мирами можно ходить только тогда, когда открыт путь именно между этими мирами, понимаете? А отсюда пока только один путь – на Тарлаон.

– Тогда я у вас на день задержусь, – Алина достала тяжёлый свёрток. – Лера, ты не в курсе – Восунору сделали то, что он заказывал?

– Да, я к нему заходила – аж приплясывает, тебя ждёт! А что это за решето такое?

– Для химии, которой мы с ним займёмся. Артур, сунь к себе, у меня и так рюкзак полный.

– Линка, ты что, так в открытую и купила? – поморщился Страж Вихрей. – Наши «какбычегоневышлики» в химии разбираются как раз ровно настолько, чтобы знать, что это «для химии», а какой химией может заниматься простой смертный, чтобы такие недешёвые вещи покупать? Да только расширением сознания без высочайшего дозволения! Ничего другого им в голову не приходит.

– Кому ты это рассказываешь? – фыркнула Алина. – Естественно, всё анонимно было, «у вас товар – у нас купец».

– Вы о чём? – Леренна ещё не настолько хорошо знала тонкости развитых цивилизаций, чтобы понять всё без разъяснений.

– Да опять о «правилах сифилизации», блин! Кстати, насчёт оружия. В тех мирах, где мы будем искать, порох знают?

– Точно не во всех. Я только в одном мире видела такие… пушки, правильно? Но вы же не будете с собой пушку брать?

– Ясно, – поняла Ледяная Дева. – Огнестрел отпадает. Мечи, арбалеты?

– Мечей не надо – кое-где ходить с мечом по городу просто не разрешается. Правда, ещё в одном мире мужчине, наоборот, позорно выйти на улицу без меча, но вы иномиряне, вам простительно. А арбалет – это что?.. Ага, поняла. Возьмите хотя бы один, и ещё у наших кузнецов три кинжала купим.

– Четыре, – поправила Алина.

– Ох, извини, всё время забываю, что ты тоже дева-воин! Денег возьмём двадцать зиланов – серебро во всех мирах ходит.

– А не мало? – усомнился Артур.

– Да может и вообще не понадобиться, Лесные Сёстры везде накормят, – успокоила его Леренна. – Свои камни, я смотрю, вы оставили, чтобы вернуться? Я тоже медальон оставлю, но на Тарлаоне. Наталь, вы с Аней при регалиях учениц будете?

– Да, конечно, – кивнула Ната. – Но вторые кольца, как видишь, надели, и Линка тоже. А ты что, нет?

– А мне придётся при полном параде, – Леренна смешно наморщила нос. – В паре миров меня помнят как посланницу, так что надо соответствовать.

– Лера, давай хоть возьмём тебе запасную одежду! Это у нас лето, и на Тарлаоне тоже, а если где зима?

– Не надо. Хотя бы я должна постоянно выглядеть как Лесная Сестра, понимаешь? А зимой платье феи согревает, только руки мёрзнут.

– Тогда я тоже буду в платье. Аня, а ты?

– И я! – обрадовалась девушка. – Сейчас! – она исчезла и через несколько минут появилась в платье феи и с двумя парами перчаток – для себя и Леренны.

– А мы четверо, значит, в куртках и высоких ботинках, – подвёл итог Роман. – И шапки с перчатками положим в рюкзаки.

* * *

Сюрреалистическая конструкция на железных рогульках, под которой по всей площади жарко горел уголь, производила впечатление даже на Восунора и Леренну, не говоря уже о пришедшем полюбопытствовать Нисемуне. Воздух, который подмастерье алхимика усердно прокачивал мехами через горизонтальный змеевик из глиняных труб, нагревшись, взмучивал в жбане с крышкой толчёный аргентит, и отходящий газ смешивался с дополнительным воздухом, подогревавшимся ещё в одном змеевике. В смесительную трубу Алина засунула свёрнутую платиновую сетку, сказав Восунору: «Это для того, чтобы четырём Стихиям было удобнее встречаться. Прости, сейчас долго объяснять, но я обещаю – всё объясню, когда появлюсь в следующий раз». Стеклянную трубочку, выходившую из смесителя, она опустила в бутыль из мутного стекла с прокипячённой несколько раз водой, а саму бутыль поставила в ушат на подставке, из которого мальчишка-подручный то и дело вычерпывал воду, подливая взамен холодную из бочки.

– О-ханисет, а что должно получиться-то? – не утерпел наконец Нисемун. – Я знаю, веществопыты месяцами огонь под такими жбанами поддерживают.

– Не всегда, миредис, – Восунору тоже не терпелось, но приходилось напускать на себя важный вид. – В настоящем веществоизменении столь долгий срок не требуется! Ханисетль, – шепнул он Алине, – а в самом деле, когда примерно всё закончится?

– Я измерю, как тяжела стала вода, – Ледяная Дева осторожно опустила в бутыль ареометр. – Мгм. Полагаю, завершать надлежит. Ханисет, изреки подмастерьям, да перестанут раздувать мехи и огонь да уничтожат. Фенедис, – она надела кожаные кузнечные рукавицы и обратилась к мальчику, подливавшему воду, – сейчас я воздержу бутыль, да исчезнешь ты всё подстоящее оной… Благодарю! – улыбнулась Алина, ибо мальчик хоть и засмеялся, но понял, о чём его просили.

– Линка! – прыснула и Леренна. – Ну постарайся ты не выражаться так смешно! Умница же, а тарлаонский язык довольно простой, это в некоторых мирах такие языки бывают, что иномирцу и не выговорить. Да хоть ваш русский, например, но я же выучила!

– Соглашусь, – кивнула Ледяная Дева, накрывая бутыль стеклянным колпачком и ставя её в высокую корзину. – Фенедис, видишь… стружки? – она не знала слова, и Восунору пришлось подсказать. – Насыпай вокруг бутыли.

– Так что получилось-то у вас? – одновременно спросили Леренна и Нисемун.

– В этом сосуде – серебро, – Алина показала на жбан. – А в бутыли… – она отлила стеклянной трубочкой немного жидкости в черепок и опустила в жидкость стружку, которая моментально обуглилась.

– Жидкий огонь?! – Восунор даже отшатнулся от неожиданности. – Ханисетль, ты сгустила стихию Огня?

– Не вполне верно, но руки сожжёт, как истинный огонь. Облачайся в рукавицы, когда занимаешься с жидкостью сей. Она пощадит только стекло, глину и золото.

– А зачем нужен такой огонь? – алхимик уже предвкушал, сколько новых опытов он проведёт с разными камнями.

– Очень много зачем! – подмигнула Ледяная Дева. – Это вообще, как бы изрёк поэт, «кровь веществоизменения».

– Кровь? Тогда всё понятно! – воскликнул Восунор. – Кровь – это ведь жидкость и одновременно Огонь!

– Воистину! Но не бросай камни и иные вещества прямо в бутыль, отливай в сосуд отдельный для каждого испытания, да не испортится кровь сия, – они взялись за ручки корзины, чтобы отнести в мастерскую алхимика первую на Тарлаоне серную кислоту.

* * *

– О-ханисет, так это что выходит – куварово серебро можно так легко превратить в настоящее?! – Нисталь ошеломлённо смотрел на два слитка серебра.

– Да, мирет, – Восунор и сам ещё не до конца отошёл от удивления, но уже понял смысл показанного Алиной и был готов объяснять. – Его нужно измельчить и продувать очень горячий воздух.

– Но воздух отравленным станет, – добавила Алина. – Его надлежит далее превращать.

– Отравленным? – нахмурился князь. – Тогда не торопитесь с этим. И ещё… Покойный Ластен говорил мне, что денег не должно быть слишком много, иначе они будут стоить слишком мало. Ханисетль Алинна, а ты не знаешь, сколько именно их должно быть?

– Если сказать совсем просто, то около такового, – задумалась Ледяная Дева. – Мирет, сосчитай, сколько в миретаре твоём зерна, метеланов, утвари и всего, что деньгами покупается. Сложи, сколько стоит всё вместе, и прибавь немного от того, что получил. Столько должно быть всей монеты. Не больше!

– О Лаонет! – схватился за голову Нисталь. – Это же тоже огромная учёность! У нас всегда серебра не хватало, поэтому я даже не думал о таком – всё добытое пускал на монеты. А ты не поможешь подсчитать?

– Конечно, мирет! Мы поможем. «В основном, понятно, Лара, она же географ, то есть в том числе и немного экономист».

– Мирет, прости, – вспомнила Леренна. – Половина этого серебра, по чести, принадлежит клану мирета Гарласа. Руда добыта на его земле.

– Не страшно! – князь улыбнулся. – Согласен, с соседями лучше быть честным. А куварова серебра и в Ниметаре хватает, – он взвесил в руке слиток. – Кимбутов на двадцать тянет, надо же! Я распоряжусь, чтобы из него начеканили монет для Гарласа.

* * *

– С Тарлаона есть два пути для Лесных Сестёр и Стихиалей, – начала Леренна. – Один, понятно, на Землю, другой – на Омвер. Только не произносите «Амвер» – именно «Омвер», с небольшим придыханием в начале. Как раз оттуда пришли Лесные Сёстры, посвятившие Меллеан.

– А как они могли оказаться на Тарлаоне, пока пути между мирами ещё не было? – удивилась Ната.

– Видимо, есть и другие возможности. Да вы же сами перенеслись тогда к «храму Стихий», хотя пути на Землю тоже ещё не было! Может быть, и омверских сестёр привёл Радужный камень?

– А что он вообще такое, этот Радужный камень? – поинтересовался Артур.

– Никто не знает, – Леренна, немного подумав, развела руками. – И что такое «храм Стихий» и откуда он взялся – тоже никому не известно ни в одном из миров.

– Кстати, похоже, что Тарлаон – это, если можно так выразиться, «центральный мир», – заметила Алина. – И мы попали именно к вам, и из того «мира чёрного солнца» были выходы не куда-нибудь, а опять же на Тарлаон. Ладно, так что известно об Омвере?

– Довольно много. Мир не такой развитый, как Земля, но именно там я видела пушки. Один большой материк, довольно тепло, на севере даже жарко, – Первая ученица уже подучила географию, и её больше не удивляло, что в южном полушарии теплеет не к югу, а к северу. – Между прочим, хансат и триаму нам принесли как раз с Омвера.

– Тогда понятно, почему хансат плохо рос в Ниметаре, – подключился Виктор. – Это был омверский сорт, для более тёплого климата.

– Да, я теперь тоже понимаю. Значит, что ещё насчёт Омвера? Орден Лесных Сестёр, конечно, есть, но не имеет политического влияния и даже временами подвергается гонениям, потому что омверцы исповедуют… как по-вашему называется, когда верят только в Лаонета, а все остальные боги не существуют?

– Монотеизм.

– Ну вот, они монотеисты, причём не как вы, а скорее как Лейла. Есть только Паалан, то есть Единый Творец, – и всё. И лишь Паалан может творить чудеса, а всех остальных Он только искушает, позволяя это иногда и Лесным Сёстрам.

– Я понял, – сообразил Страж Вихрей. – Омверцы считают, что Лесные Сёстры попущены Пааланом для испытания человека в вере?

– Да, именно так. Только не все омверцы, а в основном жрецы Паалана, у них тоже орден. В тех королевствах, где эта… церковь, правильно?

– Ну да, именно «церковь».

– Ага, поняла. В общем, там, где она имеет большое влияние на короля, Лесные Сёстры вообще под запретом – им не разрешают селиться в стране, а простого человека за связь с нами могут сослать на несколько лет молиться в…

– Монастырь?

– Ну да, где непрестанно молятся. Подожди, я же была один раз в вашем монастыре – такое светлое место! Неужели туда насильно отправляют?

– Сейчас – нет, но раньше и у нас бывало такое. «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем»⁶.

– Откуда это? – Леренна сразу поняла, что Артур цитирует. – Из Библии? Я всю её не читала, только Евангелие.

– Конечно. Так что, получается, на Омвере нам появляться нельзя? Магов там ведь тоже, по идее, не жалуют?

– Магии там вообще нет, так что к вам отнесутся нормально – просто как к людям из другого мира. То есть насчёт других миров – это у них тоже под запретом, но один из королей тайно поддерживает контакты с Лесными Сёстрами, и местный архиепископ тоже. Вот к ним и отправимся за советом.

– Купили, – вошли Роман с Аней. – Вот, посмотрите, – парень выложил на стол четыре кинжала в кожаных ножнах.

– Неплохие, – одобрил Виктор. – А что так задержались-то?

– Да кузнец успел только три кинжала к утру сделать, четвёртый уже при нас доделывал, – объяснил Роман.

– «При вас»? – усмехнулась Леренна. – Рома, редко какой мастер будет работать при посторонних людях! Ты ещё ладно, ты маг Огня, но чтобы кузнец подпустил к горну женщину? Что на самом деле-то было? – она внимательно посмотрела на смутившуюся Аню.

– Да он действительно доделывал, – девушка слегка стеснялась и рассказывала без особых подробностей. – Я стою между кузницей и домом, и тут из дома грустная такая девчушка в платочке выходит: «Ханисетль, помоги!» Оказалось, в печь за горшком сунуться поторопилась, и волосы сгорели у неё. Ну я и подумала – листики тянуть могу, может быть, и с волосами получится? Получилось! Не очень длинные, правда, но хоть на девочку стала похожа.

– Анечка, да ты настоящая фея! – улыбнулась Ната. – Ну что, все готовы?

* * *

– Последняя обитель у нас осталась! – сестра Ормаиль, Первая ученица Омвера, говорила по-тарлаонски, но Леренне всё равно приходилось переводить на русский для Наты и Ани. – Есть, конечно, такие домики и в других королевствах, тоже в непролазных зарослях, да только сёстры оттуда ушли – зачем им быть там, где они людям не нужны? Из Мен-Сирхаша нас пока не гонят, но что будет, когда король с архиепископом сменятся? А уйти мы тоже не можем – ни на Тарлаон, ни на Ша’аль.

– Мен-Сирхаш – это ваше королевство? – уточнил Артур.

– Да. То есть не «наше», а просто то, где мы сейчас.

– А Ша’аль – соседний мир?

– Конечно. С Омвера тоже только два пути, поэтому, если мы уйдём отсюда, Омвер закроется навсегда, и с Тарлаона можно будет попасть только на… Симелан, так твой мир называется? Это с Ша’аля уже несколько путей, и Лесных Сестёр там почитают. Но не можем мы уйти! – Ормаиль сжала кулаки. – Мы храним Путь.

– Мы можем чем-нибудь помочь? – опечаленно спросила Ната.

– Только одним, – Первая ученица говорила медленно, чтобы Леренна успевала переводить. – Вы же просите аудиенции у короля? Попытайтесь объяснить и ему, и отцу Мехпаалу, что Путь – это действительно важно, и они тоже в некотором смысле хранители Пути. А то они нас хоть и не гонят, но считают просто добрыми феями, которые иногда людям помогают. Пусть поймут, кто мы такие на самом деле, и главное – пусть себе понимающих преемников ищут!

* * *

Девственно пустой стол в кабинете Малого Совета, как заранее предупредила Ормаиль, означал чистоту намерений – очень уж укоренилась на Омвере традиция угощать друг друга всевозможными ядами. Король Шаневих, согласно местному этикету, сел за стол первым, молчаливым кивком пригласив вслед за собой старца с пронзительными умными глазами и лишь затем сказав остальным короткое «Прошу».

– Ваше Величество, Ваше Высокопреосвященство! – титулы, конечно, звучали по-другому, но земляне поняли, что это именно титулы. – Сестру Леренну с Тарлаона вы знаете, позвольте представить странников с Симелана. Сестра Наталия, сестра Анна… – Ормаиль замялась. – У вас есть какие-нибудь титулы? – тихо спросила она по-тарлаонски.

– Я так понимаю, достаточно просто «ханисет», – иронично улыбнулся архиепископ – оказалось, он тоже знал тарлаонский язык.

– Ханисет Артур, ханисет Виктор, ханисет Роман, ханисетль Алина, – закончила представлять Первая ученица.

– Давайте без церемоний, – сразу перешёл к делу Шаневих. – Встреча тайная, и времени у нас мало. Сестра Ормаиль, сестра Леренна! Думаете, я не знаю, что такое Путь? Да прекрасно знаю, и отец Мехпаал тоже. Вам нужен путь между мирами через Омвер, так? А вы спросили – нужен ли он мне? Какие от этого пути выгоды для Мен-Сирхаша? Пока никаких – вы только используете мою страну в качестве проезжего тракта, который я, ко всему прочему, ещё и не контролирую. Ну какой король будет спокойно спать, зная, что на его земле может неожиданно появиться кто угодно из непонятно какого мира?

– Но ведь расположение на торговом пути – это как раз выгодно, – возразила Леренна.

– И где она, эта торговля? – король саркастически усмехнулся. – Где трактиры вдоль пути, где иномирные товары? Где, наконец, пошлины? Сестра Ормаиль, ты как-то жаловалась, что я вижу в вас «каких-то добрых фей» и не более того? Так что же делать, если вы такие и есть? Хотите, чтобы короли Мен-Сирхаша тоже хранили Путь, – начинайте сами мыслить по-королевски! Сестра Леренна, вот переведи своим друзьям в точности то, что я сказал – может быть, хоть они умнее окажутся?

– В чём больше всего нуждается Мен-Сирхаш? – Леренна передала слова Шаневиха и перевела ему вопрос Артура.

– В умных людях! – раздражённо бросил король. – По-настоящему умных, которые понимают, что процветать надо вместе с королевством, а не вместо него. А таких, которые «по-умному» лапы в казну запускают, у меня и так полно.

– Да это везде так, – понимающе усмехнулся Страж Вихрей. – Я товары имел в виду.

– Товары… – задумался Шаневих. – Симелан, судя по вашей одежде, довольно развитый мир? Нет, одеты вы не то чтобы именно богато, но такие швы и такие пуговицы на твоей рубашке явно делала какая-то машина, так ведь?

– Так, – подтвердил Артур.

– А сталь вы знаете? Обрабатывать её научились?

– Да, конечно.

– И чем же? Понимаете, в Мен-Сирхаше недавно начали делать хорошую сталь, но она твёрдая, железный инструмент сразу тупится.

– Ваше Величество, позвольте мне объяснить, – Виктор достал блокнот и начал что-то рисовать.

– Не будем мешать государственным делам, – подал голос отец Мехпаал. – Дети мои, кто из вас лучше всех знает тарлаонский язык? Мне было бы очень интересно послушать рассказ о вашей вере.

– Я, но говорю пока очень смешно, «по-книжному», – откликнулась Алина.

– Я так и думал, – с каким-то загадочным выражением посмотрел архиепископ. – Алина, дочь моя, именно тебя прошу – развлеки уж старика!

Они вышли в небольшой кабинетик, где король тайно принимал одиночных визитёров, и отец Мехпаал показал на одно из кресел у столика:

– Садись, Ледяная Дева! Да не удивляйся, я сразу понял, кто ты такая. У тебя должна быть абсолютная память, верно?

Алина молча кивнула, садясь в кресло.

– Вряд ли ты ревностна в вере, – продолжал архиепископ. – Иначе надела бы платье, а не мужской костюм. Ни в одном из миров церковь, как бы она ни называлась, не одобряет переодевание в одежду другого пола. Только не спрашивай, откуда я понял, что в вашем мире это одежда именно мужская, – всё очевидно, так что уважай и меня, и себя! Итак, ты не особо религиозна, но вот знать – должна. Расскажи, во что вы верите? Точнее, в Кого? У вас есть какое-то краткое изложение веры?

– «Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым…» – Ледяная Дева начала медленно подбирать тарлаонские слова.

* * *

– Значит, на первое время – побольше инструментов для ручной обработки стали, – подвёл итог Шаневих. – Пилы, свёрла, метчики эти ваши… И винты, конечно, и шурупы, – он произнёс русское слово, которое, похоже, должно было скоро войти в местный язык. – Насчёт цены сами торгуйтесь, но десятую часть – в казну!

– Ваше Величество, – спросил Артур, – а ничего, что симеланские винты и инструменты не подойдут под ваши стандарты? – он не знал, есть ли в местном языке слово «стандарт», но король понял перевод Леренны:

– Да какие образцы для винтов, когда каждый мастер их сам для себя по штучке делает? Если станут ваши размеры всеобщими, то их и примем как свои.

– Я записал, – Виктор закрыл блокнот. – А торговать где?

– Вы только появитесь, а где торговать – найдём, – Шаневих рассмеялся. – А теперь давайте о вашем деле. Итак, что привело вас на Омвер?

– Мы пытаемся найти мир, из которого люди пришли на Тарлаон, – Леренна изложила суть дела.

– Летописи? В дворцовой библиотеке таких старинных нет. Может быть, отец Мехпаал подскажет? – король постучал в дверь кабинетика.

– Входи, сын мой! – отозвался архиепископ.

– Тогда уж «дочь моя», – подмигнул Шаневих, пропуская Леренну.

– Из какого именно мира – я не знаю, но точно не с Омвера, – отец Мехпаал очень быстро понял вопрос. – Во-первых, несколько тысяч переселенцев можно было перенести только сильной магией, а в нашем мире никогда не было магов. Во-вторых, и это главное, тарлаонский язык не имеет ничего общего ни с одним из языков Омвера, кроме нескольких заимствованных слов. Леренна, дочь моя, ты что, надеялась так сразу и найти? – добавил он, заметив огорчение на лице тарлаонской Лесной Сестры. – Продолжай поиски, тем более что с тобой такие друзья!

– Сестра Ормаиль, – спросил тем временем Артур, вспомнив ещё одну тайну, – это ведь ты посвящала Меллеан в полные сёстры ордена? А как вы с Первой сестрой попали тогда на Тарлаон?

– Нас перенёс Странник, – вспомнила Ормаиль. – Кто он такой и откуда – я не знаю, просто пришёл однажды утром и сказал: «Ученица в соседнем мире сегодня должна стать сестрой двух колец». Перенёс нас и исчез.

– А обратно вы по медальонам вернулись?

– Да, конечно. Кстати, Первая сестра потом сказала, что в ученицы Меллеан посвящала тоже она, и оказалась тогда на Тарлаоне тем же образом. А меня – сёстры с Ша’аля, но как они пришли на Омвер – не знаю, не спросила. Может быть, опять же со Странником?

– Как он выглядел-то, этот Странник?

– Как все – и как никто, – Ормаиль казалась удивлённой. – Я вот пытаюсь сказать словами, но получается только так.

– Что ж, – вздохнула вернувшаяся в кабинет Малого Совета Леренна, – мы немного помогли Омверу, и ещё поможем, но наша загадка пока так и не разгадана. Ну что, уходим на Ша’аль?

– До свидания, сестра! – обняла её Ормаиль. – Возвращайтесь!

– Возвращайтесь! – король с надеждой посмотрел на Виктора.

– Возвращайся, дочь моя! – благословил Алину архиепископ.

* * *

Круглая комната метров пяти в диаметре была даже не выдолблена в дереве, а образовалась в нём каким-то естественным образом – гладкие стены с красивым узором из жилок, возвышающиеся к высокому полусферическому потолку, покрытый невысокой густой травой пол, у стен поднимавшийся неким подобием лавок, несколько окон, занавешенных переплетением цветущих лиан. Была и высокая дверь, тоже занавешенная лианами, а на стене в нескольких местах расположились громадные светляки. Такой же светляк сидел и на росшем прямо из пола столе, за которым неопределённого возраста женщина в платье Лесной Сестры писала что-то в длинном свитке.

– Сестра?.. – фея удивлённо подняла голову, а затем встала из-за стола и обнялась с Леренной. – Доброй ночи, сестра Леренна! Кто с тобой? Сёстры с Тарлаона? И… Стихиали? – она с любопытством смотрела на землян.

– Доброй ночи, сестра Асфиоль! – Лесные Сёстры говорили на совершенно непонятном языке, но даже нетерпеливая Аня не торопилась просить Леренну перевести. – Не с Тарлаона – за Тарлаоном открылся ещё один мир, и они как раз из него. Сестра Наталия, она тоже стихиаль Земли, – при этих словах Асфиоль, радостно улыбнувшись, поклонилась Нате. – Сестра Анна. Виктор, стихиаль Огня, и Роман, ученик его.

– И конечно же, Страж Вихрей и Ледяная Дева! – Асфиоль весело подмигнула Артуру. – Вас, шутников, я и без перстней сразу вижу! – теперь она говорила по-тарлаонски. – Да и фею Воды ни с кем не спутаешь. Зовут-то вас как?.. Меня, как вы уже поняли, Асфиоль. Простите, я пока не знаю вашего языка, но вы, наверное, знаете тарлаонский?

– Наталия и Анна – очень плохо, – ответил Артур. – Но Леренна может перевести.

– Понятно. Угощайтесь, – ша’альская фея начала срывать какие-то плоды, росшие прямо из стены, и класть их на стол. – Название вам ничего не скажет, но это мои любимые, я потому и поселилась в дереве, которое их приносит.

– Спасибо, – Алина разглядывала незнакомый фрукт – бледно-жёлтый, с чуть проступавшими зеленоватыми полосками, размером с земное манго. – А как их есть? Мыть не надо?

– Нет, конечно! Просто бери и ешь. Или ты руки вымыть хотела? Тогда… – Асфиоль подвела Ледяную Деву к незаметной нише в стене, в глубине которой струилась сверху вниз вода. – Потри ладони о стенки ниши, потом смывай водой.

– Я тоже, с твоего позволения, – следующим подошёл Артур, а за ним подтянулись и остальные. – Линка, ну и как на вкус?

– Сладкий, но с какой-то хлебной сытностью, – Алина показала кремовую мякоть фрукта. – Чего-то в этом роде я и ожидала, поскольку мясо здесь, скорее всего, не едят.

– Да, – подтвердила Леренна. – На Ша’але даже драконы не питаются мясом.

– Драконы? – возбуждённо подхватилась Аня. – Здесь есть драконы?!

– Есть! – Леренна рассмеялась, а затем перевела Асфиоль разговор – между собой земляне говорили по-русски.

– Мясо мы иногда едим только в иных мирах, да и то если угощают, – объяснила ша’альская фея. – Ледяная Дева всё поняла правильно – наши деревья приносят очень сытные плоды, так что в мясе необходимости нет, да и зверей здесь не водится.

– А драконы тогда что едят? – поинтересовался Виктор.

– Ну вот, Страж Драконов, а не знаешь! – пошутила Асфиоль. – Они едят особые камни, которые растут из земли.

– Именно «растут»? Камни?

– Да, драконьи камни – именно растут.

– А вы на драконах летаете? – лихорадочно выпалила Аня.

– Летаем. Тебе, я так понимаю, тоже очень хочется? Сестра Анна, имей терпение, ночь же!

– Кстати, насчёт ночи, – вспомнила Алина. – Есть где помыться и поспать?

– Здешние сёстры спят на этой траве, она мягкая и тёплая, – ответила Леренна, несколько раз ночевавшая на Ша’але. – А платье кладут рядом, за ночь та же трава почистит его.

– А курить где можно? – Артур полез в карман за сигаретами.

– Курить? – Асфиоль недовольно поморщилась. – Вы употребляете возбуждающие растения таким способом? Видела я нечто подобное в нескольких мирах… Появись за дверью, только пусть Огонь потом испепелит все остатки.

– Понял, – Страж Вихрей взял за руку Алину, и они вместе с Виктором перенеслись за стену – в совершенно непроглядную тьму, в которой светились лишь три огонька их сигарет.

– Пасмурно или просто луны в этом мире нет? – Алина посмотрела вверх.

– Непонятно. Спросим, если что, – Виктор затушил сигарету в карманной пепельнице и сильно нагрел все три окурка, превратив их в пепел.

– А нашу-то одежду трава не съест, если её рядом положить? – сообразил тем временем Роман.

– Нет, не съест, – улыбнулась Асфиоль. – Точно знаю, потому что Стихиали из иных миров иногда ночевали у нас. Почистит, это да. Так что, когда будете ложиться спать, снимайте с себя вообще всё, кроме магических камней. Только не забудьте всё, что в карманах, переложить в дорожные мешки, – она имела в виду рюкзаки, – и повесьте мешки на ветки. А помыться можно будет утром в озере. Сёстры, располагайтесь пока на ночь, я только отведу ваших мужчин в пустой древодом и сразу вернусь!

* * *

– Мирет, к тебе ханисетль Тенилла! – величаво провозгласил воин.

– Что такое? – слегка удивился Гарлас, не привыкший к такому торжественному тону и уж никак не ожидавший его от людей своего клана.

Воин только слегка усмехнулся, впуская фею, и вождю сразу стала понятна его напускная величавость – Тенилла явилась в полном убранстве Лесной Сестры.

– Доброе утро, мирет! – слегка поклонилась она.

«Того и гляди диадема свалится», – Гарласу стало немного смешно, но он быстро взял себя в руки:

– Доброе утро, ханисетль! Прошу.

– Я нашла на твоей земле уголь, – фея присела на лавку напротив. – Как раз в том самом месте, где вы так неудачно свели лес. Даже шахта не нужна – только снять сверху двадцать клеранов земли и камней.

– Да? – обрадованно улыбнулся вождь. – Благодарю! От всего клана благодарю!

– Теперь насчёт той проклятой долины, – продолжила Тенилла. – Вода из ключей действительно ядовитая, потому что ядовит сам кряж, с которого они стекают. Мы его так и назвали – Ядовитый кряж. Но этот яд станет вашим богатством! Это руда, из которой можно добыть много разных металлов, в том числе серебро, – она протянула Гарласу увесистый мешочек, который держала в руке. – Признаюсь, мы добыли несколько мешков руды без твоего дозволения. Там оказалось много куварова серебра и ещё что-то такое ценное, я так и не поняла пока. Оказалось, что из куварова серебра можно сделать настоящее! – чувствовалось, что фея и сама удивлена. – Руда добыта на твоей земле, и половина серебра – твоя.

– Двадцать кимбутов серебра?! – вождь всё не мог развязать мешочек дрожавшими от волнения руками. – За несколько мешков камней?

– Не «за несколько мешков», а «из нескольких мешков», – поправила Лесная Сестра. – Монеты отчеканены именно из твоей руды.

– Монеты?! – Гарлас, ожидавший, что серебро будет в слитках, был совершенно потрясён, увидев новенькие ниметарские зиланы.

* * *

– Дракон! Смотрите, дракон! – радостно закричала Аня, брызгаясь водой – девушки купались в озере.

– Вижу, – Алина с наигранной неторопливостью подняла голову. – Ну дракон и дракон, ничего особенного.

– Линка, да ну тебя! – девушка обрушила на голову подруги целый водопад, и та наконец рассмеялась:

– Если честно, я тоже не откажусь полетать. Но ты первая – помнишь, Виктор обещал?

– Да-а! А как его подманить? – Аня сообразила, что дракон описывает круги над озером, явно не собираясь снижаться.

– Марихуаны на камень насыпь и пальцем постучи: «Хип-хип-хип…» – посоветовала Алина.

– Ну Линка!.. Я серьёзно!

– Я могу попробовать, у меня же дар – как раз подчинение зверей, – вмешалась Ната.

– Не надо никого подчинять, – подошла Леренна. – Сейчас Асфиоль выйдет, и он спустится к ней. Одевайтесь пока.

Минут через пять дракон действительно спустился и сел на лужайку рядом с ша’альской феей – пятиметровый, в чёрно-зелёной чешуе, с четырьмя лапами и огромными крыльями, которые он, впрочем, сложил вдоль тела. Асфиоль начала что-то говорить ему, и дракон внимательно слушал её, но уже через минуту, совершенно по-человечески кивнув головой, неожиданно расправил крылья и без разбега взмыл в небо.

– Улетел?.. – огорчилась Аня.

– Полетел за остальными, – успокоила её Асфиоль. – Ты же не думаешь, что вы все усядетесь на одного дракона? Это мой дракон, но я попросила его полетать с тобой. Да, именно попросила – на Ша’але они почти разумны, даже имена не мы им даём, а они сами нам говорят. Моего, например, зовут Храанш. Артур, – фея повернулась к подошедшему Стражу Вихрей, – прости, но тебе придётся остаться на земле – вдруг кто-то из девушек свалится? Подхватить в воздухе сможешь только ты.

– Согласен, – кивнул Артур. – Тем более что я могу летать и сам, без всяких драконов.

– А «остальные драконы» – они тоже чьи-то или дикие? – поинтересовался Виктор, который тоже успел подойти к феям.

– Они не «дикие», они свободные, – Асфиоль слегка нахмурилась. – Ты же, когда видишь незнакомого человека, не называешь его «диким»? И если тебе что-то от него нужно, просишь? Вот и драконы у нас такие же.

– Откуда ты знаешь? А может быть, он рабовладелец! – хохотнул Страж Вихрей.

– Шутник ты! – укоризненно посмотрела фея. – Будь Виктор рабовладельцем, он не стал бы ни вашим другом, ни Стихиалью. Ни Лесные Сёстры, ни тем более Стихиали не приемлют рабства! Мы в рабовладельческих мирах даже орден основываем только в том случае, когда хотя бы в одной стране рабства нет.

– Одобряю! – Артур от души улыбнулся. – Кстати, а на Ша’але какой общественный строй?

– Никакого! – с ироничным видом развела руками Асфиоль. – Обычных людей в нашем мире нет – только Лесные Сёстры.

– А кому вы тогда помогаете-то? И как же кооптация?

– Ты имеешь в виду посвящение новых сестёр? – переспросила фея. – Мы посвящаем их в иных мирах, в основном как раз в таких гнусных, что ордену там не место. А после полного посвящения, как ты знаешь, Лесные Сёстры могут ходить между мирами, поэтому они переселяются на Ша’аль. И помогаем мы людям тоже в иных мирах.

– Летят! – восторженно завопила Аня, разглядев в небе пять приближающихся крылатых силуэтов.

– Ну что, сейчас полетаешь! – Асфиоль дождалась, пока все драконы усядутся на лужайку у озера, и подошла к вытянувшему шею Храаншу. – Сестра Анна, смотри, я сажусь сюда, где чешуя плоская. Боком, понятно – на мне же длинное платье. Теперь надо взяться за последний шип, – по голове и передней части шеи дракона шёл гребень из довольно высоких шипов. – Чтобы управлять, слегка тяни его в разные стороны, Храанш поймёт. Подняться выше – на себя, спуститься ниже – от себя, повернуть – понятно как…

– А быстрее-медленнее? И как попросить взлететь или сесть?

– «Быстрее-медленнее» вам на первый раз не понадобится, а взлететь и сесть – просите словами. На нашем языке, конечно, а лучше даже на их языке. «Раа-энш» – взлёт, «шиисх» – посадка. Не беспокойтесь насчёт места для посадки – куда попало дракон не плюхнется, он умный! – ша’альская фея подмигнула драконам. – А вы-то что стоите? – посмотрела она на остальных землян. – Сестра Наталия, садись на Груаша! Слева или справа – это уж как тебе удобнее, – перед Натой вытянул шею другой дракон – тоже чёрно-зелёный, но немного другого оттенка. Ещё два дракона были чёрно-красными и один – полностью чёрным, с отливавшей синевой чешуёй.

– А вы с Леренной разве не полетите? – удивилась Ната.

– Нет, мы поговорим пока вдвоём. Никаких тайн – просто чтобы она не отвлекалась вам переводить, – пояснила Асфиоль. – Потом Леренна всё расскажет.

– Последний вопрос, – Алина подошла к чёрному дракону. – Верхом можно или только боком?

– Можно и верхом, ты же в штанах. Только ноги держи свободно, не дави ими шею. Вот так, правильно! Поднимайтесь!

– Раа-энш! – усевшаяся на Храанша Аня нетерпеливым рывком подняла его в воздух, и Артур еле успел вытащить мобильник, чтобы сделать историческую фотографию первой землянки, взлетающей на драконе.

* * *

– Ты же пришла на Ша’аль явно не затем, чтобы сестра Анна на драконе полетала? – понимающе посмотрела Асфиоль. – Что у вас за дело?

– За этим тоже! – рассмеялась Леренна. – Очень уж ей хотелось, ну и Роман свою любимую оставить не мог. Так-то, конечно, со мной появились бы только Стихиали. Ну да, ты права – мы ищем мир, откуда мои предки пришли на Тарлаон. У вас есть какие-нибудь летописи из других миров?

– И из других миров, и то, что наши сёстры об этих мирах писали. Но ты точно знаешь, что люди на Тарлаон именно пришли?

– Да. Некие небольшие племена тинисов и ласимов, примерно тысячу сто наших лет назад, – Леренне не хотелось говорить, что её предки не просто «пришли», а были изгнаны за надоевшую всем вражду между собой.

– Тинисы и ласимы, так они назывались? Уже что-то. Но расскажи всё, что тебе известно о них.

– Сколько точно их было, нам неизвестно, но примерно по несколько тысяч тех и других. Ещё мы знаем, в каких приблизительно местах они появились на Тарлаоне, и в самой старой летописи упоминается, что сначала они прошли через какой-то «мир чёрного солнца».

– Что?! – Асфиоль побледнела от ужаса. – Сестра, держись подальше от этой тайны! С Мораотха нет выхода!

– Мораотх – это тот самый мир?

– Да, в одной летописи так и написано: «Мораотх, мир чёрного солнца». Он и так-то редко упоминается, а название мне вообще встретилось только один раз – обычно без лишних слов говорится, что кто-то был «изгнан в мир чёрного солнца». Некоторые летоописатели даже считают, что это означает просто «казнён», но теперь… – ша’альская фея немного успокоилась. – Хотя подожди, а точно ли ваши предки прошли именно через Мораотх?

– Скорее всего да, – немного подумав, ответила Леренна. – Летописцу, похоже, было известно о нём, и писал он, такое впечатление, ничуть не удивляясь, а просто констатируя факт.

– Сестра, а ты не хочешь рассказать мне действительно всё? – проницательно посмотрела Асфиоль. – На Мораотх всегда изгоняли только за что-то крайне предосудительное – понятно, предосудительное с точки зрения конкретного общества, но в любом случае это не могло быть личной местью какого-то одного мага. Тем более что были изгнаны сразу два племени – ваших предков ведь именно изгнали, так?

– Да, – Леренна спрятала глаза. – За вражду между собой.

– Не стыдись, – Асфиоль встала и чуть приобняла её. – Если тебе стыдно, то как раз поэтому и не должно быть стыдно! Раз стыдно, значит, в тебе уже нет этой вражды – она осталась в прошлом. Ты потомок тинисов или ласимов?

– Ласимов. Тинисы тоже оказались на Тарлаоне, но по другую сторону гор.

– Значит, вам дали возможность не просто мирно разойтись, а ещё и вновь встретиться, но уже без вражды… Хорошо, – сказала ша’альская фея через несколько молчаливых минут. – Расскажу теперь то, что известно мне, но знаю я не так уж и много – только то, что в нескольких мирах есть тайные ковены магов, которые называют себя «магами чёрного солнца». Название «Мораотх» – именно из рукописи такого мага. Он, по-видимому, уже умирал и нарочно перед смертью выдал тайну, чтобы насолить коллегам – судя по некоторым обмолвкам, эти маги друг друга на дух не переносят. Иногда, тем не менее, им приходится собираться всем вместе, но только затем, чтобы как раз изгнать кого-то на Мораотх. Но ещё больше, чем друг друга, они не любят нас, учти! В тех мирах, где есть такие ковены, нет места Лесным Сёстрам.

– А как же вы туда попадаете? – удивилась Леренна.

– А ты умница! – покачала головой Асфиоль. – Заметила нелогичность! А сама не сообразишь, нет?

– Для открытия пути требуется орден, то есть восемь сестёр полного посвящения, – размышляла тарлаонка. – Но для его поддержания хватит и одной сестры, ведь так? На Земле вместо ордена Лесных Сестёр пока Средоточие Стихиалей, но я спокойно переходила туда, даже если кто-то из Стихиалей в это время был на Тарлаоне… Поняла! Вы быстро посвящаете в таком мире восемь сестёр, и потом семь уходят вместе с вами на Ша’аль, а одна остаётся!

– Да, ты догадалась, – Асфиоль печально кивнула. – Остаётся, и зовётся она Скорбной сестрой. Это самое трудное, что только может быть в нашем служении, – жить среди врагов и почти не иметь возможности никому помочь, чтобы не выдать себя, потому что нужно хранить Путь – не только ради прохода в следующий мир, но и ради того мира, где мы оставляем Скорбную сестру. Иногда, правда, её раскрывают и изгоняют раньше, чем мир начинает меняться к лучшему, и тогда такой мир закрывается навсегда. Недавно вот опять… – вздохнула фея. – Сестру Мировиту с Нумфагара чуть не изгнали на Мораотх – еле успела сбежать. Она-то спаслась, а Нумфагару мы теперь уже никогда не сможем помочь!

– А разве Лесная Сестра не может вернуться по своему медальону? И как, ты говоришь, этот мир называется – Нумфагар? Может быть, нас изгнали именно оттуда?

– Точно не оттуда, – с уверенностью сказала Асфиоль. – Я знаю их языки – совершенно по-другому устроены, не так, как тарлаонский.

– А может быть, на тарлаонском только два наших племени и говорили? – осенило Леренну.

– Вряд ли. Летопись, которую ты читала, была на тарлаонском языке?

– Да, на архаичном книжном тарлаонском.

– Ну вот видишь – у вас была развитая литературная традиция. Нет, язык был общим для какой-то большой страны, а то и не одной. А вернуться по медальону? – ша’альская фея слегка задумалась. – «Маги чёрного солнца» могли о такой возможности попросту не знать, но это вряд ли. Или с Мораотха нельзя уйти даже так, или же маги принимают меры к тому, чтобы в мире, из которого изгоняют Лесную Сестру, не оставалось её регалий. Ну что, ты всё ещё хочешь найти свою «историческую родину»? Я могу назвать тебе миры, в которых есть ковены «магов чёрного солнца», но давай подождём возвращения твоих друзей, потому что принимать решение вам нужно будет всем вместе.

– Хорошо. А про наш «храм Стихий» ты что-нибудь знаешь? – Леренна вспомнила другую загадку, не дававшую ей покоя.

– Только то, что он был всегда, – Асфиоль, чуть прикрыв глаза, вспоминала какую-то летопись. – «И Стихии, как всегда и вечно, призывают четверых дружных, и Радужный камень ждёт их».

* * *

Аня направляла дракона всё выше в небо, чувствуя, как вместе со встречным ветром через неё словно проносится весь магический мир. Она поднималась бы ещё и ещё, но через пару минут Храанш, предостерегающе что-то прошипев, перестал набирать высоту и начал быстро лететь вперёд, мощно бросая назад воздух огромными крыльями.

«Крылья!» – мчался сквозь всю душу мира восторг земной девушки. – «Я лечу!»

Она слегка обернулась назад. Пять драконов выстроились клином – слева и справа, немного отставая, летели Алина и Ната, ещё чуть дальше – Роман и Виктор, и Аня каким-то шестым чувством понимала, что творится в душе каждого из них. Она замечала и кажущуюся – лишь кажущуюся! – внешнюю невозмутимость Ледяной Девы, под которой скрывалась столь же всеобъемлющая радость первого полёта, и тревожность Наты, судорожно вцепившейся в последний шейный шип Груаша, и совершенно мальчишескую улыбку Виктора… И слёзы Романа.

«Я этого не видела!» – девушка вновь развернулась вперёд. – «Любимый мой, я всё понимаю…»

А снизу, из необъятного зачарованного леса, начинали подниматься на своих драконах Лесные Сёстры Ша’аля, пристраиваясь к клину – всё больше Лесных Сестёр, всё больше могучих крыльев. Аня ещё не знала, что Ша’аль чествует так каждую фею из нового присоединившегося к Пути мира, впервые поднявшуюся в небо на драконе.

Драконий клин уже заслонил собой полнеба, становясь всё длиннее и длиннее, и вдруг в воздух начала неожиданно вплетаться песня – красиво звучащая и очень мелодичная, всё громче и громче. Пели Лесные Сёстры, как будто подпевали им крыльями драконы, и пела душа лежащего на перепутье волшебного мира, приветствуя пятерых фей и магов из самого крылатого на Земле народа.

Глава 3. Как напиваются маги

4–5 августа 2006

Обителью чёртовой ад наречён,

И чёрт его знает, где он размещён.

Где чёртовой нечисти – слава и честь,

Там истинный ад, несомненно, и есть.

Дж. Свифт⁷

– Я так и знала, что вы не раздумывая сунетесь во все миры, где есть Скорбные сёстры, – вздохнула Асфиоль. – Конечно, надо их иногда навещать, чтобы они хоть рассказали, что произошло в мире за несколько лет, но не всем же вместе! Обычно появляется на пару минут одна из наших сестёр, забирает очередную летопись и сразу уходит.

– А почему нельзя всем вместе? – удивилась Алина.

– Да не то чтобы «нельзя», но – зачем? Не обижайтесь, но толку от вас не будет. Языков вы не знаете, реалий этих миров не знаете, даже Скорбных сестёр в лицо не знаете. А ведь для того, чтобы появиться в ином мире, нужно заранее представлять себе, где или к кому. Сюда ведь вас сестра Леренна привела, правильно?

– Ну да, она уходила первой и с Тарлаона на Омвер, и с Омвера на Ша’аль, а потом уже мы к ней.

– Ну вот видишь! Теперь-то вы и сами можете приходить на Ша’аль, но в первый раз кто-то должен показать путь.

– А если ты мысленно представишь себе Скорбных сестёр? – предложил Артур. – Я же могу читать мысли.

– Во-первых, я сама их не всех знаю, – призналась ша’альская фея. – А во-вторых, проблема языка-то остаётся!

– А если с нами отправится сестра с Ша’аля, которая знает язык?

– Ну, допустим, сможете вы кое-как, через двух переводчиков, объясниться со Скорбной сестрой. Но вам же не это нужно, так?

– Так, – подтвердила Леренна. – Мы ищем мир, из которого когда-то изгнали моих предков.

– И как вы это сделаете, не имея доступа к архивам? Не забывайте – речь о мирах, в которых Лесные Сёстры не то что не влиятельны, а попросту гонимы! Будете сравнивать язык с тарлаонским? Так не исключено, что Скорбная сестра живёт в стране с совершенно другим языком. Сестра Леренна, ты же мне немного рассказывала про Землю? Вот и в иных мирах такое бывает – в каждой стране свой язык.

– И всё же! – подключился Виктор. – Мы ведь не отдельные маги, а полный квартет Стихиалей! Может быть, у нас получится что-то такое, что не могут Лесные Сёстры?

– Ну хорошо, попробуйте в одном мире, – Асфиоль, вспомнив что-то, наконец согласилась. – Но только в одном! Не пытайтесь перенестись из него куда-то ещё – сразу возвращайтесь на Ша’аль!

* * *

– Мир называется Чи-Цхан, – рассказывала фея. – Он технический и очень развитый, так что вам в нём будет даже проще, чем нашим сёстрам. К тому же, раз мир развитый, никто вас не потащит сразу казнить. Магия тоже есть – тот самый ковен «магов чёрного солнца», но вроде бы на Мораотх оттуда никого не изгоняли. И переводчик не потребуется – сестра Шоль-Тхи немного говорит по-тарлаонски. Кстати, она хотела ученицу взять, хоть её и предупреждали, что это опасно.

– Сестра Асфиоль, но ты же не просто позволяешь попытаться – ты хочешь нам что-то поручить! – сообразила Алина. – Что нужно сделать?

– Во-первых, конечно, навестить Скорбную сестру. Во-вторых, присмотреться к миру – может быть, он немного изменился, уже может принять наш орден? Что же до поисков родины тарлаонцев – смотрите сами, но, повторяю, в истории Чи-Цхана никого не изгоняли на Мораотх, так что почти наверняка это не тот мир.

– А Чи-Цхан – это вся планета или только одна страна? – уточнил Артур.

– Вся планета. Там одно очень большое государство, оно называется Яаш, и несколько стран поменьше, но яашский язык везде понимают. Сестра Шоль-Тхи, кстати, тоже живёт в Яаше.

– Язык, я смотрю, тональный, – заметила Ната, услышав, как Асфиоль произносит «Яаш» и «Шоль-Тхи». – Лера, но это же точно не тарлаонский!

– Точно, – Леренна печально вздохнула. – Опять мимо…

– Ну что, появляемся? – Виктор бросил взгляд на друзей. – Артюха, ты запомнил, как эта Шоль-Тхи выглядит?

– Нет ещё, – сообразил Страж Вихрей. – Сестра Асфиоль, давайте её внешность!

– И тебе дам, и Ледяной Деве – попробуйте оба. А сестра Наталия и Страж Драконов уже за вами пойдут, – ша’альская фея начала представлять себе образ Скорбной сестры Чи-Цхана.

– Подождите, а мы с Романом? – воскликнула Аня. – А Лера?

– А вы-то там зачем? – удивилась Асфиоль. – Квартет Стихиалей – согласна, есть смысл, но вы же не Стихиали!

– А если надо будет ученицу в полные феи посвятить? Должны же быть две метрессы!

– Ты что, уже метресса? Не ожидала… А парюры-то у вас с собой?

– Ой… А давай мы за ними на Землю и сразу обратно?

– А как вы потом возвращаться будете, если все регалии из родного мира заберёте? Сестра Анна, не надо так рисковать, прошу!

– Я придумала! – вскинулась сникшая было Аня. – Наталь, а ты ещё меня ругала, помнишь? – она откинула волосы и показала уши. – На мне же две пары серёжек, и дополнительные «гвоздики» со своим камнем я у гнома заказывала – значит, это тоже регалии!

– Ругала, – укоризненно посмотрела Ната. – Фея всё-таки должна выглядеть классической женщиной, а не девчонкой с пирсингом! Да и примета лишняя.

– Ой, да сейчас это уже не примета! Несси вот всё время в брюках – что, тоже «примета»?

– Ладно, позволила себе к окончанию школы – куда ни шло, но чтобы больше никакого пирсинга! Так ты хочешь оставить вторые серёжки на Земле? А мне тогда что оставлять? Разве что кулон, но как тогда я сразу обратно сюда вернусь?

– Так я обе парюры возьму! И мою, и твою, – Аня положила на стол свой кулон, взяла кулон Наты и исчезла.

– Хм. А я, между прочим, тоже фея, – заметила Ледяная Дева.

– Да вы с Ларой – совершенно отдельные особи! – Ната слегка рассмеялась. – Даже удивляюсь – как вам удалось друг друга найти?

– На самом деле фея Воды и должна быть такой, как Алина, – возразила Асфиоль, которой Леренна перевела разговор. – Сестра Наталия, Вода – это не речка с кувшинками! Это безбрежный океан, где ближайшая суша – вниз, – она многозначительно улыбнулась.

– Я тоже с вами, – с непреклонностью в голосе сказал Роман, и Виктор молча кивнул.

Аня очень быстро вернулась, держа два ларца:

– Идём? Очень хочется на развитый мир посмотреть, а то пока одни средневековые, – она начала торопливо надевать диадему.

* * *

– Девочка моя, я всё понимаю… – сестра Шоль-Тхи обнимала перепуганную ученицу, у которой получилось появиться. – Тебя надо посвящать в полные сёстры ордена, чтобы ты ушла на Ша’аль. Но как? Я сейчас одна в этом мире и уйти не могу – ты же знаешь про Путь.

– И ничего нельзя сделать? – тоскливо смотрела Хси-Лиль. – Тебя же иногда навещают сёстры с Ша’аля!

– Навещают, – вздохнула Шоль-Тхи. – Раз в несколько лет, чаще нельзя. Нам остаётся только ждать. Но неужели нельзя продержаться два-три года в Яаше? Ты же не голодаешь, и замуж не гонят – страна-то развитая.

– «Не гонят»? – взвилась ученица. – Ты забыла, какой у меня социальный балл? И так исходно низкий, так ещё и за бездетность снижать начали, мне ведь шестнадцать уже! У тебя хоть квартирка своя, а я в капсуле ночую, комнатки и то не полагается, и даже поехать никуда не могу. Сиди в этом человейнике да трудись на фабрике – глядишь, лет через пять и зачтётся усердие в труде… Да не это главное! – Хси-Лиль начала плакать, прижавшись к наставнице. – Душа не здесь, понимаешь? Каждую ночь вижу во сне все эти солнечные миры… – их город был северным и очень хмурым. – Ну вот, сейчас ещё и маг предупреждение вынесет! – она уловила присутствие в крохотной квартирке-студии кого-то постороннего.

– Вы Наань Шоль-Тхи? – спросил маг. Нет, не маг – магиня! А вот и маг. Сразу два мага? Значит, два предупреждения…

– Да, – машинально ответила Скорбная сестра, лишь после этого сообразив, что магиня говорит не на яашском языке. На языке другого мира!

– Добрый вечер, о-ханисет! – выдохнула она.

– Добрый вечер, о-ханисетль! – улыбнулся маг. – Твоя ученица, я прав?

– Да, ученица, Иёль Хси-Лиль. А вы-то кто? Неужели…

– Стихиали, – коротко ответила магиня, и в этот момент в квартирке стало совсем тесно, потому что появились ещё два мага… и две Лесные Сестры при полных парюрах!

– Добрый вечер, сёстры! – вскочила Шоль-Тхи. – Вы обе метрессы? – она полезла было в тайник за регалиями своей ученицы, но оказалось, что незнакомые сёстры почти не знают тарлаонского языка, и ей пришлось дожидаться перевода от мага.

– Кто это? – озиралась по сторонам ничего не понимавшая Хси-Лиль.

– Появитесь за нами! Посвятите её, девиз она скажет! – Шоль-Тхи сунула Ане мешочек с регалиями и исчезла вместе с ученицей. Вслед за ними исчезли и Ната с Аней, понявшие всё без перевода, и почти сразу же Скорбная сестра вернулась – уже одна.

– Ну вот… – начала она, счастливо улыбаясь, но в это время в квартирке возник ещё один человек.

– Маг ковена… – прошептала Шоль-Тхи.

– Именно так, – ядовито усмехнулся новоприбывший. – Думаете, мы не знаем, кто вы такая? Вы и один из них сейчас последуете за мной, а остальные пусть уходят туда, откуда пришли, и чтобы больше на Чи-Цхане не появлялись! Переведите им, – это было сказано на яашском языке, и Скорбная сестра, чуть не плача, перевела на тарлаонский.

– Пойду я, – вышел вперёд Страж Вихрей.

* * *

– Мы даже не будем спрашивать ваше имя, – властного вида чиновник был порядком раздражён. – Достаточно того, что вы маг из какого-то другого мира – довольно развитого, судя по тому, как вы посмотрели на телефон и прочее.

– Да никак я на него не посмотрел, – пожал плечами Артур, когда Шоль-Тхи перевела сказанное.

– Вот именно – никак! – чиновник назидательно поднял палец. – Значит, всё это вам не в диковинку. Я как-никак занимаю некоторый пост в яашской службе безопасности и такие вещи замечаю, и магистр тоже, – он кивнул на сидевшего рядом мага. Безопасник и маг расположились в креслах, а Стражу Вихрей и Лесной Сестре были предложены жёсткие стулья по другую сторону стола. «Не для допросов они», – понял Артур. – «Небось подчинённых сажает на них, когда распекает».

– Барышня Наань, – вкрадчиво заговорил магистр, – нижайше прошу переводить для господина иномирного мага всё, даже сказанное не ему, а вам. Итак, кто вы такая – мы давно уже знаем, и ваша квартира уже несколько лет просматривается и прослушивается. Поразительно, до чего люди склонны к крайностям! – добавил он с усмешкой. – Если маг, то не учитывает наличие в мире примитивнейшей техники, а если технарь – то простейшей магии. Ваше присутствие на Чи-Цхане, однако, не только терпимо, но и приветствуется.

– Чтобы иметь возможность в случае какой-то беды попросить помощи у других миров? – сообразил Страж Вихрей.

– Конечно, – магистр с довольным видом прикрыл глаза. – Мы не дураки, чтобы отказываться от такой возможности. И те, кому положено по должности, – он кинул взгляд на безопасника, – прекрасно знают, что такое Путь и кто такие Лесные Сёстры. Барышня Наань, вы ведь не уйдёте с Чи-Цхана по собственной воле?.. Ну вот видите, я был прав – Лесные Сёстры всегда приходят на помощь.

– Мы, конечно, попросту используем вас в своих интересах, – подключился безопасник. – Но уж какие мы есть, такие есть.

– Итак, по поводу вашего присутствия, – продолжил магистр. – Как я уже сказал, оно приветствуется, более того, мы просим, чтобы на Чи-Цхане постоянно дежурили две Лесные Сестры! Не обязательно одни и те же, можете сменяться. Господин иномирный маг, – он посмотрел на Артура, – будьте так любезны, передайте эту просьбу кому следует. Однако же, барышня Наань, речь идёт только о присутствии, но никоим образом не о деятельности! Магией, причём строго регламентированной, имеют право заниматься только определённые должностные лица, не говоря уже о том, что вы нарушаете и другие законы. Да, Лесные Сёстры не делают людям зла, но незаконное добро тоже есть зло! Девочку кто мороженым вчера угостил? А ей не полагалось в силу низкого социального балла её отца, вы знали? Ну конечно же, знали – вы всё-таки местная уроженка!

– Слушай, он что, серьёзно? – недоуменно поднял брови Артур.

– Серьёзнее некуда, – с печальным видом подтвердила Шоль-Тхи. – И в такой мир придётся присылать ещё одну сестру! Но придётся, тут магистр прав.

– Магистр, ну что вы к какому-то мороженому прицепились? – недовольно поморщился безопасник. – Учениц она берёт – вот что главное! Это уже не мелкие нарушения – это угроза безопасности государства! Барышня Наань, куда вы дели барышню Иёль?

– Полагаю, она уже стала сестрой полного посвящения и ушла в другой мир, – с тщательно скрываемым злорадством произнесла фея.

– Вот именно! Некоторые в нашей конторе опасаются, что она расскажет наши технологические секреты в каком-нибудь неразвитом мире, но это как раз ерунда. Ну расскажет, так что там – автоматов наделают и пойдут нас завоёвывать? Не в этом угроза, и даже не в том, что вы лишили Яаш молодых рабочих рук и молодой матки. У нас и так стареющее население и мужчин больше, чем женщин, а теперь девушки будут ещё и знать, что можно стать феей и уйти в другой мир вместо того, чтобы трудиться и рожать? Да понимаю я, что дар феи есть очень мало у кого, – безопасник останавливающе поднял ладонь, заметив, что Шоль-Тхи хочет возразить, – но мечтать-то будут все! Короче, женщины – наше национальное достояние, и мы не позволим вам смущать их грёзами о карьере феи.

– Ваша собственность, вы хотите сказать? – язвительно осведомился Страж Вихрей. «Ну и чинуша!» – подумал он про себя. – «Даже применительно к феям употребляет слово «карьера», других ему в голову не приходит!»

– А хотя бы и так, – со спокойным цинизмом отозвался безопасник. – Да, люди – собственность государства. Конечно, на публику мы этого не говорим, но те, у кого есть хоть немного мозгов, прекрасно всё понимают, а вы, я смотрю, именно что умный человек. Кстати, ваше присутствие в нашем мире совершенно излишне, как и вообще присутствие любых посторонних магов.

– А то я сам этого не понимаю! Но у меня есть один вопрос к господину магистру.

– Задавайте.

– Скажите, в истории вашего ковена не случалось такого, чтобы в мир чёрного солнца были изгнаны сразу два племени? Вряд ли это было именно на Чи-Цхане, но, может быть, вы знаете, в каком мире?

– Так вот зачем вы пришли к нам! – с облегчением воскликнул маг ковена. – Это было чуть меньше тысячи наших лет назад?

– Я не знаю, длиннее ваш год, чем наш, или короче… Подождите! – Артур достал мобильник и включил секундомер. – Сколько таких единиц времени в одном вашем году?

– Примерно тридцать пять с половиной миллионов, – сказал через некоторое время магистр.

– Да, то самое событие, – Страж Вихрей перевёл местные годы в тарлаонские. – А в каком мире, если не секрет?

– Никакой не секрет, – нравоучительным тоном произнёс маг. – Напротив, постарались донести до широкой публики. Вам ведь известно, за что они были изгнаны?.. Ну вот, тогда вы всё понимаете. Не считайте магов нашего ковена какими-то злодеями – наоборот, как раз злодеев мы и изгоняем! Но вот названия того мира я не знаю, и есть ли туда путь – тоже не знаю.

– Значит, так, – подвёл итог безопасник. – Барышня Наань, ладно ещё мороженое это несчастное! Меня бы самого кто так угостил – чтобы от души, а не потому, что «положено»! Но если вы, а равно иная Лесная Сестра, попытаетесь взять ученицу, она будет изгнана в мир чёрного солнца. Да, вы не ослышались – именно она, а не вы! Господин иномирный маг, – обратился он к Артуру, – вот теперь ваше присутствие на Чи-Цхане действительно нежелательно.

* * *

«Никого нет», – поняла Лариса, войдя в квартиру Наты. – «Можно немного поиграть в маленькую девочку, играющую во взрослую женщину». Впрочем, в этой квартире почти все появлялись совершенно неожиданно – в любой момент могли и вернуться Стихиали, и заскочить Даша с Лейлой.

Поставив в холодильник две банки пива и положив на стол коробку с пиццей (на дом Ната очень просила не заказывать), девушка присела покурить. Итак, пока у неё всё получается – и в антикварной лавке дела идут штатно, и за рулём она держится уверенно. Мама, правда, ворчит, что дочка совсем от рук отбилась – только восемнадцать лет, а уже дома не ночует! «Ага, чтобы ты зудела: «Не ходи дома в джинсах, надень платье домашнее»? И чтобы опять на ужин один салатик?» – усмехнулась про себя Лариса. – «Да, именно платье я сейчас и надену, но об этом никто не узнает – пусть не думают, что меня прогнули».

Она вошла в комнату Наты. Что-то было не так! Впрочем, по-настоящему испугаться девушка не успела – ну да, двух диадем на столе нет, но Линкина-то – вот она, и Наткин кулон появился, и серёжки Ани. Никакой записки не оказалось, но всё было понятно и так.

«Здесь была, конечно, Анка – только она могла так заторопиться», – Лариса начала искать резинку. – «Лесные Сёстры стараются не оставлять серьги в качестве регалий для возвращения – два камня, опасно. Диадему или ожерелье – ещё можно, в них есть главный камень», – она стянула резинкой «гвоздики» с уваровитами, чтобы камешки надёжно соприкасались, и полезла в шкаф.

«Надеть, что ли, Линкино платье? Нет, нельзя – это всё-таки платье феи! Значит, у Наты посмотрим», – она остановилась на средней длины светлом платье с синевато-зелёным узором и туфельках Алины, в которые та обувалась в те считанные случаи, когда появлялась в платье. Девушка надела бы и серьги Наты – простые, не регалии Лесной Сестры, – но пришлось удовлетвориться купленными вчера клипсами «под перламутр».

«Так даже лучше», – смотрелась Лариса в зеркало. – «Точь-в-точь американка с рекламного плаката середины прошлого века! И сейчас я буду продолжать американский образ жизни – машину уже вожу, осталось только съесть пиццу и… Что там ещё американцы делают?»

* * *

– Значит, просят прислать ещё одну сестру? – Асфиоль была не слишком-то довольна, но с доводами магистра, похоже, соглашалась. – Разумно. Нет, сестра Хси-Лиль, это точно будешь не ты! – успокоила она ученицу Шоль-Тхи. – Тебе на родине пока появляться не стоит, да и опыта мало.

– Эх, если бы тот летописец упомянул, как назывался их родной мир! – Леренна думала, понятно, о загадке Тарлаона. – Получается, что ничего нового мы так и не узнали.

– Ну почему? – возразил Артур. – Теперь мы знаем, почему «маги чёрного солнца», по крайней мере на Чи-Цхане, так не любят Лесных Сестёр. И главное, можно сделать вывод, что у их ковенов в разных мирах есть какое-то общее информационное поле – когда из одного мира изгоняют кого-то на Мораотх, об этом становится известно и ковенам других миров. А вот сами ходить между мирами эти маги, похоже, не могут.

– Да, это чрезвычайно важное для нас знание! – энергично кивнула Асфиоль. – Я сейчас запишу, – она исчезла и почти сразу вернулась с каким-то свитком. – Но почему тогда об изгнании тинисов и ласимов ничего не сказано в летописях, если маги не делали из этого никакой тайны? Даже тот маг, который упоминал название мира чёрного солнца, ничего не сказал об этом.

– Или он писал ещё до этого события, или посчитал, что и так все знают, – предположил Страж Вихрей.

– И где дальше-то искать? – размышляла Леренна. – Может быть, на Фарангле?

– Фарангль… – ша’альская фея немного задумалась. – Вряд ли вы пришли оттуда – мир не очень развитый, тысячу ваших лет назад там, скорее всего, ещё не было знаний, которые вы принесли на Тарлаон. Но в каком-то смысле он уникален – и орден Лесных Сестёр есть, и ковен «магов чёрного солнца», и они друг с другом особо не враждуют, так что можно не только к сёстрам за помощью обратиться, но и к магам. Сестра Леренна, ты же была не так давно на Фарангле? Что там сейчас?

– Средневековье, как и на Тарлаоне. Только Тарлаон больше Русь напоминает, а Фарангль – Западную Европу, – Леренна уже натащила в свою тарлаонскую обитель целую библиотеку русских книг и имела представление об истории и культуре Европы. – Люди живут только на одном материке, до других пока не добрались. Десятка два стран, номинально это королевства, но по факту – «лоскутные одеяла» из феодальных владений, даже диалекты не всегда взаимопонимаемы. Есть общая монотеистическая религия со своим культовым языком. Я, кстати, его знаю, так что с церковниками могла бы объясниться, но…

– Но вся магия там под запретом, так что и вас, и «магов чёрного солнца» тащат на костёр? – подхватил Артур. – Тогда понятно, почему на Фарангле вы с ними не враждуете.

– Да, и церковному проклятию предают. Народ, конечно, потихоньку с Лесными Сёстрами общается, даже некоторые схаэнуры, то есть феодалы. Короли – нет, они очень плотно обложены церковниками, да и выгодно им быть преданными сынами церкви.

– Потому что церковь стоит на их стороне в борьбе с феодальной вольницей?

– Ну да. В общем, заявиться туда можно, но осторожно – среди людей не появляться, разговаривать только с сёстрами и прочими отшельниками.

– Ну что? – вошли Ната и Аня. – Мы опять купались, а вы всё о делах?

– Да, – Страж Вихрей передал содержание разговора.

– Поговорите там с сестрой Ирнхейд и с одним магом, она его знает, – посоветовала Асфиоль. – Парадные регалии можете оставить здесь – посвящать вам точно никого не придётся. Да, сестра Анна! Сёстры Ша’аля решили сделать тебе подарок, – она протянула Ане пару золотых серёжек без камней. – Оттенок золота в точности как на твоих регалиях, надевай! Не надо носить сразу две пары с самоцветами, это уже перебор.

– Ой, дракоши! Спасибо! – девушка восторженно рассматривала «гвоздики» в виде очень тонко изображённых драконов.

– Что с собой брать надо? – деловито осведомилась подошедшая Алина.

– Так заранее не скажу, – Асфиоль улыбнулась, явно что-то вспомнив. – Магу тому можете что-нибудь подарить, он вроде любит всякие необычные штучки, так что берите то, с чем пришли.

– Тушёнку и армейские пайки? А что, это мысль! – Ледяная Дева чуть рассмеялась. – Идём? Виктор с Романом ждут уже.

* * *

Это было самое обычное европейское чернолесье – обычное, понятно, для Средневековья. Самым обычным был и замшелый бревенчатый дом, и сестра Ирнхейд, рыжеватая и зеленоглазая, тоже казалась самой обычной европейской ведьмой. Нет, никаких жаб и сушёных летучих мышей в доме не было – лишь венки душистых трав и веток, но спокойные умные глаза Ирнхейд абсолютно не могли принадлежать ни грязноватой и туповатой деревенской бабе, ни даже королеве – такой же грязной и тёмной. Ведьма. Точка.

– Добрый вечер, сестра Ирнхейд! – первой появилась, как всегда, Леренна.

– Добрый вечер, сестра Леренна! – мягко улыбнулась хозяйка дома. – Ты за продолжением летописи?

– Не только! Со мной друзья и сёстры из иного мира, который недавно присоединился к Пути, – тарлаонка начала представлять появлявшихся в доме землян. – Сестра Наталия, сестра Анна, магистр Артур, магистр Виктор, магистресса Алина. Роман, прости, но тебе на Фарангле никакого титула не полагается – ты не дворянин и «академиев не кончал», – смущённо сказала она ученику Виктора.

– Да я не обижаюсь. Хотя, может быть, и дворянин? – подмигнул Роман. – Я же не знаю, кто мои родители.

– Ты так и не надумал это выяснить? – спросила Алина.

– Нет. Спасибо, но не надо, – помрачнел молодой маг.

– Не в обидах дело, – в голосе Ирнхейд чувствовалась печаль. – Плохо у нас быть простолюдином – прав никаких, для любого дворянчика ты просто грязь под ногами. Магистры и пураты – те получше относятся, они многие сами из простонародья, но тоже свысока смотрят. А вот магистрессе Алине, наоборот, лучше не попадаться на глаза пуратам, понятно почему.

– Пураты – это церковники у вас так называются, что ли? – уточнила Ледяная Дева, когда Леренна перевела всё на русский язык.

– Да, они, – подтвердила фарангльская сестра. – Магистресса, надо же! В вашем мире и женщины могут учиться в даресале?

– Даресаль – это типа вашего университета, – пояснила Леренна. – Да, могут. Алина окончила именно университет в своей столице, она алхимик.

– Ну, чтобы быть алхимиком, никакого даресаля не нужно! – засмеялась Ирнхейд. – Только деньги да ещё любопытство. Знаю я одного такого эрменура («Титул, типа графа или барона», – сразу перевела тарлаонка). Писать и то умеет еле-еле, а туда же! Накупил книг и весь день пропадает у себя в лаборатории, что-то с чем-то смешивает. Пураты всполошились было – подумали, что чернокнижник, один даже провёл пару дней у эрменура этого в лаборатории, так потом вышел и сказал: «Никаких чертей тут и близко нет и не будет! Черти умные, так что этот дурачок – последний, с кем они свяжутся!»

– У вас что, все алхимики такие? – поинтересовалась Алина.

– Не все, понятно. И не все пураты, к сожалению, такие умные. Другой за такое отправил бы если и не на костёр, то уж в монастырь – наверняка. Нет, есть и серьёзные алхимики. Один маг, например. То есть это я знаю, что маг, а для всех остальных он просто алхимик! – строго посмотрела хозяйка дома. – Вот за магию у нас точно казнят.

– Но тем не менее маги есть, даже тайный ковен магов? – Артур понял, что маг-алхимик, похоже, именно тот человек, который им нужен.

– Вы и это знаете? – Ирнхейд загадочно усмехнулась. – Да, есть. Хотите поговорить с коллегой? Вы же Стихиали, а значит, тоже маги. Ну кто ещё, не считая Лесных Сестёр, может ходить между мирами? – добавила она, заметив удивление Наты. – Даже полный квартет? Тогда вам точно надо к Вильмургу.

– Сестра, а ты не знаешь, изгоняли ли когда-нибудь с Фарангля два враждующих племени? – задала на всякий случай вопрос Леренна.

– В мир чёрного солнца, я так понимаю? Это тем более к Вильмургу – если кто и знает, то именно он.

* * *

– Ирни, сестрёнка! – магистр Вильмург, всклокоченный и заросший нечёсаной бородой, был очень рад, несмотря на то, что его явно отвлекли от какого-то алхимического опыта. – Сколько ты уже не появлялась – месяц, два? Совсем про старого мага забыла! И с чего вдруг корону нацепила, королева ты моя? – фарангльская фея была при полных регалиях Лесной Сестры.

– Магистр, у нас гости из иных миров! – торжественно изрекла Ирнхейд. – И они хотят навестить тебя, если ты не против.

– Стихиали, надо полагать? – проницательно посмотрел маг. – Будь просто сестрёнки ваши, ты бы не корчила из себя сверхглавного магистра мастер-герольдов короля королей над королями.

– Воистину! – рассмеялась фея. – Ладно, Вильми, ты бы тоже не корчил из себя Его Всешутейшество, а? Кстати, когда ты ел в последний раз?

– Позавчера вроде, а потом не помню. Да разве это важно? Ты на духоловку посмотри – красота-то какая! – Вильмург подтащил Ирнхейд к какой-то замысловатой конструкции, под которой он только что развёл огонь. – Я обнаружил, что во всём сущем есть дух! И в хлебе есть, и в дереве, а вода – вообще почти чистый дух! Осталось только вино проверить.

– Ладно уж, проверяй, – вздохнула Лесная Сестра, уже привыкшая к чудачествам мага-алхимика. – Так приглашать к тебе гостей? Одна из них, кстати, тоже алхимик.

– «Одна»? – изумился маг. – Женщина? Конечно, зови! Ты же знаешь, я люблю всякие диковинки. Может быть, в ней есть какой-то особый дух?

– Боюсь, Вильми, что в твою «духоловку» она лезть не захочет! – Ирнхейд уже откровенно хохотала. – Магистр, гребень-то где у тебя? И где парадная мантия?

– Точно! – сообразил Вильмург. – После духа вина следует уловить дух парадной мантии! – он полез в стоявший у стены сундук.

– Вильми. Не сейчас. Пока надень её. Вот так, – терпеливо приговаривала фея. – Давай бороду расчешу, – она взяла гребень. – Мы сейчас появимся.

* * *

– Нет-нет, Ирни, не представляй, мне самому сообразить интересно, – маг-алхимик изучал появившихся в лаборатории гостей. – Вы трое, очевидно, сестрёнки

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Зорыны (зорини) – семейный праздник в честь рождения ребёнка в некоторых регионах Украины, заменявший в советскую эпоху традиционные крестины.

Вернуться

2

М. Салтыков-Щедрин, «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил».

Вернуться

3

М. Лермонтов, «Демон».

Вернуться

4

Одна из формулировок этой теоремы: «Если на одной из двух прямых отложить последовательно несколько равных между собой отрезков и через их концы провести параллельные прямые, пересекающие вторую прямую, то они отсекут на второй прямой равные между собой отрезки».

Вернуться

5

О. Туманян, «Капля мёда» (пер. В. Ходасевича).

Вернуться

6

Еккл. 1:9.

Вернуться

7

Перевод В. Топорова.

Вернуться