Yukine (雪音)
Сказание о швее и милых тех друзьях

– Почему сегодня вы празднуете этот праздник? – спросил звёздный гость.

– А ты разве не знаешь? – удивилась маленькая девочка. – Для нас это очень важный праздник, потому что в этот день рождаются новые души, а значит, новые наши друзья и родные, которые вскоре могут быть с нами!

"Звёздный гость"

Глава первая. Сказание о сказке

Шить было для неё любимым занятием. Это её мир, о котором я поведаю вам. О котором расскажу.

Я назвал эту главу «Сказание о сказке». Сочинил её или она была на самом деле?

Мне бы хотелось, чтобы дорогой читатель сам всё увидел и принял для себя желанное. Эта легенда и история начинается прямо сейчас.

Это мир, в котором живёт она – Розмари. Она кудесница, своим искусством восхищает. Она скромна, немногословна вовсе. И вот она, сидит и шьёт в доме своём.

В этом доме есть очень мало: кресло-качалка, камин, окно и стеллаж. Одна лишь комната в доме этом.

Кресло-качалка. На ней Розмари сидит и шьёт опрятно. Сама кресло-качалка сделана из тёмного дерева. Покрыта она бежевым шерстяным покрывалом, которое свисает от длины своей.

Камин, он необычен тут. Не тухнет он и греет комнату. Чтоб Розмари шить могла не отвлекаясь. И тень была из-под камина.

Окно там было лишь одно, но Розмари его хватало.

Стеллаж содержал в себе пряди нитей и холсты различных типов и цветов. Брала там Розмари себе материалы.

И комната была темна, скромна. И было так всегда. И дом этот был для Розмари родным как мир.

И шила Розмари года, и шила Розмари века. И было то шитьё, что чудо. О чудесах этих и расскажу я так, чтоб было и не скучно, интересно, мило вам. О чудесах, что были или есть сейчас. О чудесах.

Потому что Розмари шила и было это мило. И приходил я к ней. Об этой встрече тоже расскажу и покажу её.

А Розмари всё шьёт и шьёт, и вышивает ниткой и иглой. А холст её разится жизнью.

Глава вторая. Милый друг

Он жил за дверями дома Розмари. Это был маленький Милый зайчик.

Сейчас Милый зайчик спешил к своей давней подруге: «Как же я давно её не видел!»

На улице было хмуро. Пасмурное облако застилало практически всё небо. Шёл мелкий дождик, который обычно называют грибным. Такой мелкий дождик приятно щекотал шёрстку зайчика и оттого казался забавным.

Внезапно солнышко выглянуло из-за облаков. Чувство скорого воссоединения согревало его. Зайчик остановился и посмотрел на небо.

Солнечные лучи нашли путь-дорогу и Милый зайчик теперь может увидеть призрачную радугу. Милый зайчик подумал в тот момент: «Надеюсь, у неё всё хорошо». Милый зайчик поскакал дальше.

Родной дом зайчика – лес – благоволил ему. Уже довольно скоро показался дом Розмари.

Милый зайчик не стучал в дверь. Он знал, что в этом нет нужды. Он постоял у дверей дома того и отряхнулся. Он открыл дверь и зашёл в дом тот.

Дверь открыта. А на пороге зайчик. Увидел он Розмари.

Сидела Розмари на кресло-качалке, справа от неё горел камин. Рядом с ней была шкатулка-игольница, которая запиралась на золотой ключик. Этот ключик всегда был в замочной скважине в самой шкатулке.

Розмари же держала холст и что-то на нём вышивала. Зайчик понимал, что Розмари не отвлечётся от своего занятия. Поэтому он её позвал:

– Розмари, милая, я пришёл к тебе!

Розмари остановилась. Она посмотрела на своего милого друга и воскликнула:

– Я так рада, что ты пришёл ко мне!

Розмари встала, положила холст на кресло-качалку. Она действительно была рада встретить Милого зайчика, ведь к ней не так часто заглядывают. Розмари понимала, почему так.

– Как шитьё? – спросил Милый зайчик.

Розмари улыбнулась. Она рассказала что-то зайчику. Сама Розмари была рада ему, но было тут и другое чувство, которое жило в Розмари вместе с радостью.

Розмари перестала шить. Для Розмари это вызывало чувство тревоги и даже печали. Ей было тяжело на сердце, когда она оставляла шитьё.

Розмари и вправду была рада встретить своего друга. Но само шитьё было для неё не менее важным занятием. Долгое шитьё было трудной задачей для неё. Розмари уставала от шитья. Поэтому Розмари была рада, что милый друг навестил её. Сейчас она может не только принять милого гостя, но и отвлечься от своего постоянного занятия.

Розмари говорила с Милым зайчиком, а в сердце у неё жили и переплетались чувства.

Глава третья. Шитья незримые враги

И вот Милый зайчик, гость её, уходит. И вновь она одна. И шьёт.

И шила Розмари года, и шила Розмари века. Но начиналось всё с основ.

Когда Розмари брала льняную ткань со стеллажа и нити те брала, брала тот холст свой и садилась. За кресло-качалку садилась и запяливала холст свой. Тогда брала со шкатулки-игольницы иглу и в игольное ушко вставляла нужного цвета ту нить. И шила.

И шитьё то было све'тло, словно настольная лампа. И шитьё то было мило, словно домашний уют. А Розмари была и рада.

Но было тут ещё, что рассказать могу. Но было тут ещё. Ещё тут что-то было. Тень из-под камина. Она тихонько завывала, она тихонько подымала пыль – тень из-под камина.

И касалася игла безымянного холста. И свет разился там.

А Тень с ней и говорила:

– О, как же мило шьёшь ты. О, как же хорошо!

А Розмари молчала. Она всё шила-шила и было это мило-мило.

– А может быть, ты хочешь отдохнуть? Уйди за дверь, там хорошо, прохладно!

Мурашки по телу, то холодно, то жарко было. Кололо тут и там. А Розмари молчала. Она всё шила-шила и было это мило-мило.

– О, как хорошо же шьёшь! Уйди ты отдохнуть.

Безмолвным светом разилася игла. Молчала Розмари и мило-мило шила так.

Глава четвёртая. Когда приходят милые друзья

И шила Розмари холсты, и шила так она и этот холст.

И свет исходил от работы её, и холст сам был светом. И новый мир, баллада это.

– О, дорогая, слушай же меня. Что расскажу тебе. А расскажу ничто я, что помешает шить тебе. Что шить поможет и что сшито будет – желаю, чтобы навсегда исчезло это с мира.

Но Розмари Тень ту не слушала совсем, хотела лишь помочь она. Ведь в мире том царила тьма сейчас. А света было мало.

И баллада эта расскажет нам в любое время, что происходит там сейчас и что произошло тогда. Когда Розмари шила и было это мило – свет проливался в мир. Так стежок к стежку присоединяясь, спасали нити мир от зла. И Розмари в правой руке держала иголку, и шила. И было это мило, и было хорошо.

А тень из-под камина ей мешала, как могла, отзывала от шитья. Речи те лились, что отрава, но Розмари пока справлялась. И Милый зайчик, когда к ней приходил, Розмари шила этот мир. И отступилась тьма оттуда, где стежок к стежку там подходил.

Всякий раз, когда Милый зайчик звал её, прекращалося шитьё. И прекратила шить она тогда. И было трудно ей забыть тот мир. И было принято такое решение непросто. Ведь тьма одерживала верх в борьбе над миром на холсте. А Розмари это понимала.

И было грузно на душе, когда гостя принимала. И радостно ей было увидеть снова того, кто к ней давно не приходил. И было чувство, словно тепло принимала от него. И отдых был тот ей полезен. Переплетались чувства от того, что радостно, тревожно в одно время.

Сейчас же шьёт мир холста она снова. Свет туда запечатлевая. И было мило то шитьё, и было хорошо.

– Ну хватит шить уже! Ты перестань. – твердила тень из-под камина.

Розмари не слушала и продолжала шить. Стежок к стежку и проявлялася баллада, история того холста.

Глава пятая. Какую форму обретает зло

Баллада шилась и разилась светом. И песня там была такая…

Был мир лесов тех полон, что сосны, ели, ёлки там. И были там дома – избушки, из дерева сложили их. И были там свои герои.

Один из них таков: он светел был и к миру добр. Но был там и другой, из иного мира предстоя. И в сердце у него зло было, и было это зло противно, ведь сердце осквернила тьма.

И было противоборство между ними, когда один на другого войною пошёл. И мир тот страдал, и пал герой светлый. И покатилася у Розмари слеза.

Ведь видела она к чему её ошибка привела. Тогда и вспомнила она о холсте одном, который Милый ей тогда оставил. Когда лишь однажды приходил он к ней.

Тогда она встала и решила нити сменить, к стеллажу подошла и красные нити взяла. И села обратно она, красную нить продела в игольное ушко. И снова за шитьё взялась.

Запутывалась поначалу нить, но Розмари справлялась с ней, распутывая вновь и вновь.

У зла желание одно – помешать шитью. И доброте отменным сиром стать. Повелевать над всем. И всё изньчтожить.

Поэтому запутать нить – благое дело зла.

И холст – картина мира. Через шитьё Розмари на мир влиять могла. И шила мир ото зла его оберегая.

И воин из другого мира – посланец тьмы, такой же человек, в ком доброта была.

Ошибка Розмари – отвлечение от шитья, когда тьма поглощала холст, ведь нити тканные тем светом не полностью закончили работу. Но является ли ошибкой на самом деле желание отдохнуть? Или Розмари была готова работать дальше и корила себя за отступление от дела?

И, вспомнив кое-что, о чём поведаю я дальше, Розмари решила продолжать шитьё. Ведь было что-то ценное у этого всего. Что дало толчок событиям развиться. Сможет ли Розмари помочь миру на её холсте?

Глава шестая. Кто к Розмари лишь однажды приходил?

И шила Розмари, распутывая узелки. И шила Розмари, и вспоминала обо мне. Как приходил я к ней.

И была встреча та отрада для неё. И была встреча та – загадка для него.

Пришёл и вижу, как сидит она. Тёмное дерево и волосы тёмные, бежевое покрывало шерстяное, камин. Сидит и шьёт она отрадно, сидит и шьёт она приглядно. И было то шитьё отрадно, и было то шитьё приглядно.

И знал я, как её зовут. И шила она, чтобы холст поскорее закончить. Но спешка была нетороплива и мила.

Сидела Розмари в кресло-качалке своей, и вышивала, потому что это было важно для неё. Она вышивала историю, вышивала справедливость света, которой так не хватало миру.

Рядом с Розмари камин, справа от неё, вот тут. И было в доме том тепло, и было хорошо, и было тихо там. И камин освещал пространство хорошо, и было там светло. Мне казалось, что желтоватый свет, это единственное, что освещает пространство это. И мне казался дом весь, и Розмари сама, как будто мир один лишь это.

– Скажи-ка, милый, зачем пришёл ко мне и почему? – спросила Розмари меня.

А я ответил ей тогда, что мне поговорить с ней надо. И сказку написать отрадно, чтобы сложилось так.

И Розмари отвечала мне:

– Хорошо, я расскажу тебе.

И спрашивал её я, а Розмари мне отвечала. Рассказала мне, что значит для меня она. И рассказала мне, чем вышивает и зачем. И рассказала, показала даже и холст мне отдала со стеллажа. И было это так…

– О, Розмари, скажи мне, дорогая. О, как же шьёшь ты, потому что не вижу я. – сказал так я и попросил её. – Дай-ка мне того холста со стеллажа. Дай-ка мне тех нитей, не твоих, которыми сейчас ты шьёшь.

И Розмари тогда сказала:

– Знаю, почему ты так захотел. Для меня это отрадно очень. Благодарю тебя.

И было так. И вышивал я, отдельные материалы взяв, и шил историю свою.

И было это для Розмари мило, и сейчас она вспоминала это. И рада была и благодарила меня, и вот почему.

Рада была Розмари, что взял я отдельные для своего шитья материалы. Но если бы я попросил её дать работу свою, то не отказала бы мне и дала своё. И я тогда бы шил тот мир, и было бы не очень хорошо. Потому что мир тот бы не устоял от воображения моего.

Поэтому взял я другие материалы и шил историю свою. И в сердце у Розмари было тепло от того. И было мило ей. И рада Розмари была, что работа моя теперь у неё, потому что я ей оставил всё.

И сила, оставленная автором воображения имела силу отличную от всего, что имела Розмари дома. Так я оставил себя, не оставил её одну вышивать. И это было, как свежий глоток прохладной водицы, когда встаёшь по утру.

Искал ответы я свои, и тем самым помог Розмари, зная, что ждёт её впереди. И Розмари понимала кто я для неё. И не ожидала, что я сам приду. Ведь в мире этом нет меня на самом деле, и прийти я никак не могу.

Но только одно желание моё о той встрече, дало мне силу к ней прийти.

Желание моё – найти ответы. И холст тогда изучал я, как работает и почему там ход в миры другие есть. Ответы же я изложил в истории моей дальше.

Глава седьмая. Сила творений и воспоминаний

И вспоминала Розмари о нашей встрече и ждала вновь. Ждала она нашей с ней встречи.

И мечтала Розмари, ждала. И было ей непросто. Но вспоминала она нашу встречу и было это так…

И шил холст я отдельный от основных работ её, запяляную в пяльцах ткань. И брал нити я красного цвета, и приносили они на холст, на ткань ту отраду и сердце.

А сердце значит, что тепло и мирно, что приносит там и покой.

И брал я зелёную нить и приносила на холст она жизни растений и древ. И брал я синюю, и приносила та воду и воздух. И брал я ещё нити и делали дело своё. Так и плёлся мир, и вышивалась ткань. А Розмари стояла и смотрела, как я сижу и шью. И было ей отрадно, что взял я не её работу. Но знала Розмари, что если бы попросил у неё, то дала бы мне и её.

И шил я мир не так, как мастер, но было там спойно и тепло. Рождался мир из грёз. Постепенно линии шли всё ровнее.

И видел на холсте том я, как подбиралась тьма к нему. Но холст я взял с ненастоящим миром и жизнь немая там была. И враг ушёл.

И Розмари понимала, что она забудет встречу. И сказала, когда отдавал я холст ей, что не сделает того, о чём думаю я, но оставит хост у себя.

И сидит сейчас Розмари в кресле-качалке и вышивает, и вспоминает о встрече нашей. И мечтает Розмари, что когда-нибудь встретимся мы снова. Что будет встреча та опять плестись.

О чём думал я, когда отдавал холст? И сам уже не помню. Но это что-то про холст и сохранность. Про воспоминания, про вмешательство моё в историю её.

У Розмари свой путь. И свои желания. Что ценит она больше всего? Ради чего вышивает?

Что дарят Розмари воспоминания о нашей с ней встрече? Ведь холст не ждёт и тьма не дремлет. Тень из-под камина не умеет ждать.

Глава восьмая. Как завершаются холсты

И шила Розмари и завершила холст, без имени был он. Потому что у холстов обычно не было его. Баллада там была такая.

И герой тот был тьмой в сердце своём осквернён, но нити красные Розмари брала, и в холст вплетался жизни тот узор. И жизнь была отрадна та.

И герой тёмный тот исправился и покаялся в грехах своих. И простил дух погибшего героя, брата своего, и мир настал. Это и есть узор жизни той.

Ведь тьма сама и есть – иной. Чего не существовало в мире этом, но вторглось, и начались в мире изменения.

А Розмари хотела бы не знать начала, как тьма героем овладела, как утащила доверие его к себе. Но рада Розмари, что свет тут победил.

И тень из-под камина разговор опять свой заводила:

– Какая красота родилась у меня! Скажи так. Скажи.

Но Розмари смотрела лишь на холст свой и не слушала Тень ту. И видела Розмари, что мир тот хорош. И сказала она себе:

– Мир мой хорош, потому что свет одолел тьму. Мир нуждался в узоре жизни той, и я вшила его. Хорошо я сделала, потому что теперь есть жизнь в мире этом и тьма не одолела его.

Но Розмари вовсе не соглашалась с Тенью, а лишь говорила о своём. Но Тень её не оставляла.

Но надо бы сказать про силу Тени. Или ещё не время? Откуда взялась и почему твердит о красоте дела своего. Ведь гармония есть и в этом. И Розмари понимала суть вещей.

Однако не вечна тьма. Действия Розмари лишь ускоряли тьму саму, не трогая людей и мир.

Ведь тьма по сути своей не убедительна на самом деле.

Герои мира того сделали свой выбор и приняли свет иглы и нити силы. И сами стали сильней, простив друг друга на века. Отпустив всё, что давно пора уже отпустить.

И гармония вернулась на холст. Закончили работу нити. Закончила она работу.

Глава девятая. Сомнения и чувства чем-то связаны

И Розмари брала ещё и шила новый холст. Стежок к стежку легко вшивался там и Розмари легко давался тот процесс.

Но тень из-под камина Розмари не оставляла вовсе и говорила та:

– Ты устала, хватит шить, ты устала, перестань.

Но Розмари не слушала, что говорила Тень. Она хотела вшивать орнаменты, узоры, чтобы к миру тьма не приближалась там. И чтобы к миру свет пришёл. А Тень всё продолжала:

– Ты шьёшь и шьёшь уж сколько зим и лет. И думаешь, обет дала?

Но Розмари не слушала тень из-под камина вовсе, но узелки появлялись на холсте. Она тихонько расплетала их и продолжала дело.

– Ты знаешь, что пройдёт зима и лето, а шить ты не перестанешь вовсе. И устала ты, устала, перестань же шить!

Но Розмари старалась не слушать глухую Тень, а продолжала дело то шить своё. И было так и было мило, но только лишь одна ошибка проскочила вдруг – шальная мысль. И Розмари остановилась, а мысль была такая у неё: «О, как же я устала».

И стоит сказать сейчас, откуда это. Ведь за всё время до этого не было так никогда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.