Эрик Принс
Зов плоти

ПРЕЛЮДИЯ. В БЕЗДНУ

В безмолвной черноте, расцвеченной далекими звездами и туманностями, скользил «Стервятник», корабль сборщиков космического утиля. Стилизованная голова грифа – носовая фигура – зорко вглядывалась вперёд торчащими из глазниц орудиями. За кормой быстро угасали янтарные энергетические частицы, вырывающиеся из сопел.

Девушку на койке звали Эль, и красоты космических просторов она замечала лишь краем глаза. Куда больше её занимали образы перед глазами. Прямо сейчас она представляла, как её ласкают обнажённые мужчины. В фантазиях Эль самцы были идеальны – а зачем иначе нужны фантазии? Сильные, красивые, здоровые тела. Капли пота, поблескивающие в свете ламп. Крепкие руки, уверенные движения… Они гладили, сжимали и пощипывали именно так, как она любила.

Одной рукой Эль погрузила в себя вибрирующую игрушку, другой потягивала пирсинг в соске. Громко застонала от удовольствия с легкой примесью сладостной боли. Стон потонул в тяжёлых гитарных риффах и пробирающем до костей ритме.

Встроенный в личный терминал динамик вибрировал не слабее дилдо, заполняя каюту резкими звуками тяжёлого нео-рока. Хрипловатый голос солиста группы «Стелларика» проникал в мозг так же, как игрушка входила в жаркие глубины Эль. Резко, сильно, не оставляя ни шанса на сопротивление.

There's a devil waiting outside your door

(How much longer?)

And he's bucking and braying and pawing at the floor

(How much longer?)

And he's howling with pain, crawling up the walls

(How much longer?)

There's a devil waiting outside your door… ¹

Эль соединила вибратор с проигрывателем с помощью пиратской программы (она не собиралась платить за подписку корпорации, зарабатывающей миллиарды на сексуальных потребностях людей. Достаточно и того, что она честно покупала свои игрушки), настроившей ритм вибрации в соответствии с ритмом играющей песни. Музыка и наслаждение сливались воедино, штормовые волны нео-рока колыхали всё её существо, она сама становилась музыкальным инструментом, двигая дилдо, будто смычком. Стоны звучали бэк-вокалом в чувственных композициях желания и страсти.

Музыка притихла, а вместе с ней и вибрация, оставляя Эль словно в невесомости. Проколотые соски окаменели, девушка ярко ощущала металл внутри них. Кончик вибратора едва касался влажных половых губ, посылая в нежную плоть импульсы удовольствия. Возбуждённый клитор, лишённый стимуляции, трепетал и требовал ещё. Но Эль сознательно терпела, заставляя тело жаждать избавления. Её била дрожь.

Эль прерывисто дышала, ожидая припева. За время долгого путешествия она заслушала альбом «Кукловод» до дыр и знала каждую композицию практически посекундно. Когда проводишь несколько месяцев вдали от Галанета, особо нечем развлечься. Сериалы рано или поздно надоедали. А вот музыка и мастурбация – никогда.

Девушка медленно, со вкусом и знанием дела подводила себя к этому моменту весь вечер. Поужинала легко, зная, что тяжесть в животе только всё испортит. Во время еды почти не участвовала в разговорах, погружённая в фантазии о грядущем. Через полчаса, когда она сказала всем, что будет в своей каюте, но беспокоить её можно только в случае вселенской катастрофы, трусики Эль уже промокли.

Она практически бегом добралась до каюты и заперла дверь. Её прихода дожидался заранее подготовленный плейлист и, разумеется, набор игрушек. Эль была весьма обязательной девушкой, когда речь шла о действительно важных вещах.

Дрожащими от возбуждения руками Эль стянула одежду и легла на койку, раздвинув ноги и обнажив свою самую сокровенную часть. Каюту наполнил запах любовных соков.

Эль приказала терминалу начинать и потянулась за первой игрушкой: любопытной формы хромированному члену, лишь отдалённо напоминающему человеческий – точной копии инструмента известного порноактёра-киборга Робба Титана. Из динамика донеслись первые ноты медленной композиции, идеально подходившей для начала вечернего марафона.

Девушка принялась целовать и облизывать игрушку. Проколотый язык, украшение в котором сочеталось с украшениями в сосках, оставлял на блестящем металле влажный след. Дилдо в руке Эль потеплел, на кончике головки появилась белая капля густой концентрированной смазки. Та поступала из спрятанного внутри баллончика, но только при соблюдении запрограммированных условий. Игра и проверка сексуальной техники одновременно. Эль много тренировалась и научилась заставлять дилдо выделять смазку в рекордное время.

Гордая своими умениями Эль слизнула смазку и погрузила ребристую головку в рот, продолжая усердно работать языком. Выделяемый дилдо ароматизированный концентрат смешивался с её слюной, превращаясь в настоящую смазку. Эль покрывала ей игрушку, не пропуская ни миллиметра. Когда дилдо, отзываясь на её движения, начал щекотать язык легчайшей вибрацией, а музыка в динамике стала энергичнее, Эль поняла: пора приступать к делу.

Сплюнув остатки слюны-смазки на пальцы, она щедро смазала влагалище, играя с возбуждённой плотью. Нужды в дополнительной смазке на самом деле не было, об этом красноречиво свидетельствовало пятно на покрывале. И всё же как приятно, когда скользкие, горячие пальцы с хлюпаньем проникают внутрь, гладят, теребят окаменевший клитор, высунувшийся из-под кожистого капюшона…

Дилдо зашёл внутрь практически без сопротивления. Эль исторгла полувздох-полустон: она фантазировала об этом, накручивала себя – и наконец-то получила! Она двигала игрушкой, каждый раз погружая её чуть глубже. Девушка не спешила, наоборот – растягивала удовольствие, как только могла. Она загрузила в терминал большой плейлист.

Песни сменяли одна другую, то же происходило и с игрушками. Сознание Эль плыло. Она растворилась в музыке и фантазиях, лишь изредка всплывая из пучины в реальный мир. По привычке она краем глаза следила за происходящим на большом экране, заменявшем иллюминатор – структурную уязвимость, давно убранную со всех звездолётов. Однако основное внимание девушки было отдано красочным образам, что застилали внутренний взор. Ни разу за всё это время она не дала себе кончить. Чем дольше она протянет, чем дольше будет продолжать сладостную пытку, тем сильнее будет оргазм.

И вот заиграла последняя песня. Музыка и вибрация стихли перед финальным рывком. Вспотевшее тело Эль напряглось в предвкушении. Она нетерпеливо облизнула губы и сглотнула пересохшим горлом.

Дилдо взорвался вибрацией вместе с партией ударных, походивших на эхо Большого взрыва. Солист кричал, и Эль кричала вместе с ним, с силой, грубо вгоняя дилдо в конвульсирующие недра влагалища. Её рука двигалась, словно работающий на пределе возможностей механизм.

Стройное тело с маленькой грудью изогнулось. Сквозь стиснутые зубы вырвалось сдавленное, протяжное рычание. На покрывало выплеснулся фонтанчик жидкости. Дрожащая Эль лежала в странной позе, тяжело дыша и слабо постанывая при каждом выдохе. Белая пелена медленно развеивалась, но способность управлять телом вернулась ещё не в полной мере. Девушка кое-как убрала со лба налипшие огненно-рыжие волосы и прикрыла глаза, сосредотачиваясь на отголосках оргазма. Поток воздуха из кондиционера приятно холодил кожу, высушивая пот и лаская расслабляющиеся соски и клитор.

Оставшийся без направляющей руки дилдо с влажным звуком выскользнул из влагалища, оставив ощущение пустоты. Весь вечер Эль терзала себя различными игрушками, так что теперь, когда внутри ничего не было, она чувствовала себя неполной.

«В следующий раз надо взять игрушку, которая не выскользнет, – вяло подумала Эль. – Может, ещё добавить анальную пробку? Если поколдовать с прогой, можно попробовать заставить пробку вибрировать в ритме ударных, а дилдо – в ритме струнных. О, ещё надо бы достать вибрирующий пирсинг, я всё ленилась менять украшения перед…».

Не завершив мысль, Эль погрузилась в сон.

Девушку вырвал из сна настойчивый сигнал интеркома. Из динамика раздался громкий голос капитана Дорана.

– Стервяботы, общий сбор!

Протестующе застонав, Эль села на койке.

– Мы что, в детском мультике… – пробурчала она, кое-как причёсывая пятернёй короткие волосы.

Капитан никогда не собирал команду без веской причины. Поэтому если он объявлял общий сбор (каждый раз прибегая к видоизменённой цитате из какого-то древнего фильма. Доран любил иногда вставлять фразочки из культурных артефактов дремучего прошлого), следовало поспешить.

Эль оделась, жалея, что не успевает принять душ. Кожа была липкой, от девушки всё ещё пахло сексом. Команда ничего не скажет, они уважали личные границы каждого, и всё же…

Только по пути в кают-компанию ей пришло в голову: стоило бы достать из ящика свежие трусики, а не натягивать ещё влажные от её соков. Но возвращаться было поздно.

Капитан Доран, привлекательный брюнет средних лет с лицом и шеей, смуглыми от космического загара, уже ждал в своём кресле. На мужчине красовалась неизменная лётная куртка с символикой эскадрильи: алая роза в центре венка славы с ракетами и пушками вместо листьев.

О своей эскадрилье Доран неизменно отзывался тепло, а с курткой не расставался, с гордостью демонстрируя символику всей галактике. Однако никогда не рассказывал, почему решил из пилота-истребителя переквалифицироваться в мусорщика-мародёра, мотающегося по Бездне и собирающего предположительно дорогой хлам. При всей романтизации работы в кино, представлявшего сборщиков эдакими звёздными бродягами, которых на каждом шагу ждут приключения и богатства, поводов для гордости в этом ремесле на самом деле имелось мало. Если уж на то пошло, целый один повод: забота о космической экологии.

Следом за Эль в кают-компанию вошла мускулистая, коротко стриженая на военный манер блондинка, словно сошедшая с рекламы какого-нибудь брутального вида спорта вроде рашбола. Особенно удачной моделью она бы стала не столько благодаря впечатляющей мускулатуре, сколько сочной груди, едва не рвущей светлую ткань поношенной майки. Мужики бы уронили сервер в попытке забронировать место на матч с её участием.

Прежде Унан входила в наёмничий отряд «Красная туманность». На память об этом славном времени у неё остались боевые шрамы и татуировка на плече: красное облако в форме черепа с четырьмя заострёнными зубами. Когда отряд распался, она предпочла заняться чем-то, отличным от обычных наёмничьих дел вроде защиты мелких диктаторов или их свержения. Что бы ни связывало наёмницу и капитана, они были лучшими друзьями и вместе организовали маленькое дельце по сборке утиля.

– Салют, Ром, – Унан приветственно махнула рукой и села в кресло, по-мужски широко расставив ноги в камуфляжных штанах, заправленных в высокие армейские ботинки.

– Эль.

По не известной науке причине Унан не могла запомнить имя девушки, именуя её попеременно всеми алкогольными напитками Вселенной. Как правило, Эль отвечала какой-нибудь колкостью. В этот раз, однако, недосып отключил её чувство юмора.

Эль заняла своё место и повела бёдрами в попытке устроиться так, чтобы влажные трусики перестали прилипать к половым губам. С чисто физическими неудобствами она могла смириться, но девушке не хотелось думать об источаемом ей запахе, который наверняка чувствуют все…

В кают-компанию вошёл последний член экипажа. Худая женщина в высокотехнологичной металлической маске, полностью скрывающей лицо, молча кивнула им и села. Химера не отличалась болтливостью и говорила, лишь когда считала, что информация заслуживает самого подробного освещения.

Эль не особенно хорошо знала традиции планеты Химеры, помнила лишь: там наука и религия сплелись воедино. Учёные были также жрецами и занимали высшую ступень иерархии, а Химера относилась к ордену кого-то вроде странствующих монахов. Монахи эти посвятили жизнь важнейшему с точки зрения своей религии занятию: выискивали следы Создателей, которые, как они верили, сотворили человечество. Или хотя бы следы тех, кто мог претендовать на роль реальных богов – существ, чьё могущество и знания выходят за границы понимания людей. Зачем-то эти монахи скрывали лица и носили прозвища вместо имён, но в эти тонкости девушка уже не вникала. Ей хватало и того, что их корабельный врач – астробиолог с какими-то невозможно сложными научными степенями, способная вылечить практически что угодно. И если та решила путешествовать на корабле сборщиков, потому что те бывают там, где теоретически могут обнаружиться следы её богов… У каждого свои причуды. Капитан, видимо, думал сходным образом. В глубоком космосе, где единственная служба спасения – твои товарищи, хороший врач стоит своего веса в платине.

Команда расселась по местам. Эль по-прежнему ёрзала, пытаясь принять позу, в которой трусики не будут её беспокоить, только без толку. Стало даже хуже: из-за трения клитор начал возбуждаться. Тут же откликнулись и соски, затвердев и проступив сквозь одежду. К счастью, все смотрели на капитана, ожидая его слов. Эль постаралась расслабиться и перестать думать о том, как выглядит и пахнет.

Доран вызвал голографический пульт управления и нажал пару клавиш. Над столом возникла трёхмерная карта сектора, который пересекал «Стервятник». Только вот сектор этот не был нанесён на официальные карты, а потому практически всё пространство вокруг изображавшей их точки оставалось пустым. В стороне от «Стервятника» мигала точка другого цвета.

– Мы поймали сигнал бедствия, – объяснил капитан. – Какой-то шахтёрский корабль. Сообщает, что получил повреждения корпуса и двигателей. Ну и просит помощи, ясное дело. Автоматическое сообщение: координаты, описание проблемы, такое.

Эль совершенно позабыла о торчащих сосках и требующем внимания клиторе. Причина для сбора и правда веская. По закону они обязаны принять сигнал бедствия и помочь, однако…

– Рейдеры, точняк, – озвучила её опасения Унан. – Обычная их тема. Хотя… – наёмница нахмурилась и задумчиво похмыкала. – Фиг бы им чё в этом секторе обломилось. Ни колоний тебе, ни торгашей, до ближайшей станции переть столько, что весь навар на ремонт сольёшь…

– Полезно будет проверить, – высказалась Химера и добавила после паузы: – Тем не менее, запасы провизии на исходе. Столь долгое путешествие не входило в наши планы. Имеющегося количества припасов едва хватит, если мы отклонимся от текущего маршрута.

Капитан кивнул, показывая, что услышал обеих, и перевёл взгляд на Эль.

– Что думаешь, Королева скаутов?

Прозвище и льстило девушке, и каждый раз смущало. Она вступила в команду «Стервятника» сразу после получения диплома астроразведчика, просто желая поскорее убраться с родной планеты. И как-то раз имела неосторожность похвастаться, что её имя означает «Королева». С лёгкой руки капитана и возникло прозвище. Звучало оно солидно, однако до соответствия ему Эль было ещё ой как далеко. Девушка старалась компенсировать отсутствие опыта старанием, и всё равно постоянно переживала, что этого недостаточно. К удовольствию Эль, в команде к неопытности относились с пониманием. Как однажды поддержала её в своей манере Унан: «Слышь, Вискарь, мы ж тоже не родились крутыми космическими волками. Не дрочи вприсядку, когда дело надо делать, да и порядок».

Девушка перебирала в памяти всё, что знала о секторе и повадках рейдеров – безжалостных пиратов, бороздивших космос на кораблях с носовыми фигурами в виде левиафанов, обитавших за границами обжитого пространства. Задумываясь, Эль по привычке водила языком по внутренней стороне губ. Шарики пирсинга легонько постукивали по зубам – Эль нравилось это ощущение. Водя языком туда-сюда, она размышляла, после чего произнесла:

– Если это рейдерская засада, то очень уж странно выбрано место. Может, это и правда шахтёр… Если спасём команду, компания выплатит награду, а деньги и хорошая репутация нам ой как не повредят, – Эль нахмурилась. – Что меня смущает, так это автоматическое сообщение. Такое же обычно не включают. Как будто на шахтёре не осталось никого живого или достаточно здорового. Или… не знаю, просто что-то мне не так. Хотя, если никто не выжил, всегда можно просто забрать груз, а сам корабль пустить на металлолом.

Они не были рейдерами и спасли бы людей, если тех ещё можно спасти. Но если выживших не обнаружится… Глупо оставлять в космосе ценный груз и большой кусок чего-то стоящего металла.

– С другой стороны, – добавила Эль, считая себя обязанной это сказать, – никто не сможет обвинить нас, мол, мы забили на закон о спасении, даже если вдруг узнают. Как сказала Химера, наши припасы на исходе. Мы имеем право не рисковать собой в этом случае.

Экипаж превыше всего.

Капитан выслушал всех и погрузился в раздумья, потирая заросший щетиной подбородок и поглядывая на мигающую точку. И хотя слова ещё не были произнесены, по лицу мужчины становилось ясно: решение он принял. Они летели за шахтёром. Слишком уж хорошая возможность, особенно после долгого и не слишком прибыльного путешествия. Оставшийся после корпоративной стычки мусор оказался и вполовину не таким ценным, как они рассчитывали. Вместо дорогой техники в вакууме болталось много замороженной органики: одни неопознанные корабли расстреляли другие неопознанные корабли, оказавшиеся пассажирскими.

Эль, впрочем, знала, что капитаном двигала не жадность. Он искренне верил: бросать в беде товарищей по космосу попросту неправильно.

ГЛАВА 1. ПУТЕШЕСТВИЕ В ОДИН КОНЕЦ

Одна из особенностей путешествий по не нанесённому на карты пространству – никогда не знаешь, с чем встретишься. На малой скорости «Стервятник» пробирался между астероидами. Громадные тёмно-серые глыбы, медленно вращаясь, дрейфовали в пустоте, до смерти скучные – и столь же опасные. Столкновение с одним по касательной могло закончиться несколькими вмятинами на корпусе, а вот парочка близко расположенных астероидов легко растирала в пыль крейсер, стоило тому неудачно оказаться меж космических жерновов. Шахтёру же повезло залететь почти в самый центр мельницы.

Доран осторожно вёл корабль вперёд: одна рука на штурвале, другая – на панели ручного управления двигателями, взгляд прилип к экранам. Эль сидела за терминалом штурмана и отслеживала показания всевозможных датчиков, рассчитывающих скорости и траектории астероидов. Доран имел предостаточно лётного опыта, чтобы самостоятельно проложить курс, но даже он не мог уследить за всеми данными. Эль служила второй парой глаз и должна была предупредить, если какой-нибудь астероид вдруг подкрадётся сзади, желая познакомиться с ними поближе.

Взгляд зелёных глаз девушки перескакивал со столбцов цифр на трёхмерные изображения с радара, оттуда – на цветные индикаторы ближайших объектов, и снова возвращался к цифрам. Капитан в свободное время учил её пилотированию, и Эль понимала почти всё, что видит. Часть показателей пока ещё оставалась для неё чем-то из области высшей лётной науки, однако девушка была уверена: уж большое сообщение «РИСК СТОЛКНОВЕНИЯ» она как-нибудь да заметит.

– Кто бы мог подумать, что шахтёр окажется посреди проклятого поля астероидов… – пробормотал капитан сквозь зубы, уходя с пути очередной глыбы. – Если его трюм не забит рудой…

– Ну, зато рейдеров тут нету, – заметила расположившаяся за орудийным терминалом Унан. – Фиг сюда кто полезет, кроме конченных идиотов.

Капитан буркнул что-то неразборчивое, полностью сосредоточенный на управлении. Эль же слишком занимали собственные задачи, чтобы участвовать в разговорах или придумывать остроумные комментарии. Последнее особенно расстраивало. Она всегда мечтала походить на героиню фильмов про космических путешественников. Те вечно выдавали подходящие случаю фразочки. Реальность полна разочарований.

Терминал предупреждающе пискнул. Эль тут же подсветила для капитана угрозу. Доран дёрнул штурвал и провёл «Стервятника» в считанных метрах от каменюки, внезапно выплывшей из-за крупного астероида. Ещё чуть-чуть – и та бы снесла им часть маневровых двигателей.

Эль уважала Дорана и считала отличным капитаном, хотя и не во всём соглашалась с ним. Но его упрямство неизменно выводило девушку из себя (во многом, потому что было свойственно и ей). Если он принял решение, то пёр вперёд, и остановить его могла лишь угроза неизбежной гибели. Как сейчас: да, поначалу поле астероидов казалось почти безопасным, с большими промежутками между камнями. Но чем ближе корабль подлетал к источнику сигнала, тем труднее становилось маневрировать. Остановило ли это капитана? Разумеется, нет! Он повёл «Стервятника» прямо вперёд!

Впрочем, имелась у него черта, почти компенсирующая упрямство. Почти. Доран умел добиваться своего. Вот и теперь, уклонившись от очередного астероида, едва не почесавшего стальной животик звездолёта, «Стервятник» выплыл на относительно свободный участок. И команда наконец-то увидела угловатую махину шахтёра.

Причина крушения была очевидна. Никакому навигационному компьютеру не провести столь крупное судно через мельницу. Поломанный шахтёр застрял между двумя астероидами, тисками сжавшими его заднюю часть. Улететь отсюда корабль мог лишь на свалку и только по частям.

– По ходу, почуяли каменюку с хорошей рудой, – сказала Унан, приближая изображение шахтёра. – Нда, жопу ему знатно порвало. Ну, кэп, чё делаем?

Доран задумчиво потёр небритый подбородок.

– Подлетим ближе и просканируем корабль. Вряд ли кто-то выжил, но мало ли… Хорошо бы разобрать этого шахтёра по винтикам за такое путешествие. Но… нет. Чуть-чуть ошибёмся – и сплющит уже нас. В любом случае, можно загрузить челнок и перевезти руду. Тихо и аккуратно.

Он тронул штурвал и на сверхмалой скорости направил «Стервятника» вперёд.

– Да как это корыто сюда залезло? – вслух удивилась Унан. – Мы-то еле втиснулись, а ты на него вона глянь…

Наёмнице никто не ответил, каждый сосредоточился на своей части работы. Эль склонилась над клавиатурой, последовательно просвечивая шахтёра в различных диапазонах.

– Сканирую… Никаких признаков жизни. Атмосферы тоже нет.

Доран разочарованно цокнул языком и покачал головой.

– Неудивительно. После такого выживают только чудом. Ну… – он отсалютовал шахтёру двумя пальцами. – Доброго пути к Солнцу. Пусть Титановая Дева примет вас в свои объятья.

Унан и Эль повторили ритуальное прощание вслед за капитаном. Коротко вздохнув, Эль продолжила сканирование. Смерть – это, разумеется, печально, однако жизнь продолжается.

Серьёзные повреждения корпуса. Реактор по-прежнему подавал энергию на основные системы и взрываться пока не собирался. К всеобщему удовольствию, сканер зафиксировал сильное излучение нескольких видов руд. Ничего, способного убить их радиацией, и при этом то, что можно быстро и выгодно продать.

Капитан подвёл «Стервятника» ещё немного ближе и откинулся в кресле.

– Фух, ну и перелётик. Ладно, Эль, полезай в челнок. Унан, пересядь за её терминал.

Эль уже начала подниматься, как вдруг заговорила Унан.

– А ну придержи штурвал! Хм… чё-то на экране. Зацените! Кто-то живой! На мостике!

И действительно. Там, где изображение прежде было равномерно серым, вдруг загорелась точка, означающая живое существо.

«Чудо!», – подумала Эль, размышляя, как подобное могло случиться. Глюк сканера? Или единственный выживший прятался за каким-нибудь препятствием, отражавшим сигналы? А увидев судно, на появление которого и не рассчитывал, выбрался и сейчас свяжется с ними?

Брови наёмницы, вперившейся в экран, сошлись у переносицы.

– Чё это с ним?.. Так… Это ещё чё за?! Запитывает лазеры! Наводится на нас!.. Нет, на всё вокруг!

Одновременно с восклицанием Унан экран расцвел красными предупреждениями. Доран ругнулся сквозь зубы и рванул штурвал, уводя корабль.

– Чё ещё за полножопие?! – крикнула Унан, активируя щиты.

– Не знаю! – руки капитана танцевали над панелями. – Да и плевать уже!

Предположения одно другого хуже проносились в голове Эль. Рейдерская ловушка? Да откуда им тут взяться! Какой-нибудь глюк на шахтёре? Но пушки не глючит, они на ручном управлении! Что вообще произошло?!

Шахтерские лазеры выплюнули во всех направлениях пучки смертоносной энергии. Некоторые лизнули защитное поле, мгновенно сняв девять процентов, но от большинства направленных в них выстрелов капитан сумел уклониться.

– Всё, ему конец! – прорычал Доран. – Унан, врубай пушки!

– Нет! – воскликнула Эль. – Надо валить! Астероиды…

Мощные шахтёрские лазеры создавались, чтобы раскалывать астероиды. Ожидаемо, именно это они и сделали: выстрелы откололи от окружающих корабли астероидов куски, и теперь те хаотично вращались и сталкивались. Всё больше камней включалось в разрушительный танец. И без того опасное поле превратилось в смертельную ловушку, а опасность росла с каждой секундой, стремительно подбираясь к отметке «Без шансов».

Капитан дёрнул штурвал и врубил форсаж. Сейчас он мог полагаться лишь на свои навыки пилота, компьютер просто не успевал просчитывать траектории и предугадывать движение астероидов.

– Закрыть все отсеки! – приказал Доран. – Пристегнитесь. Будет жёсткая… чтоб тебя! – не закончив очередную древнюю цитату, он отправил «Стервятника» в серию «бочек».

Унан тут же исполнила сказанное. По всему кораблю запирались тяжёлые взрывозащитные гермодвери. Теперь, даже если в одной секции возникнет брешь, остальной корабль сохранит воздух.

Эль связалась с Химерой и вкратце объяснила ситуацию. Врач, как обычно, находилась в медотсеке, объединённом с её лабораторией. Эль про себя порадовалась такой приверженности работе. Вероятность разгерметизации медотсека была невысока, Химера в безопасности.

– Я подготовлю операционную. На всякий случай, – произнесла Химера перед тем, как отключиться.

В тот же самый миг, словно прозрачно намекая, что случай вполне может представиться, по щиту забарабанили камни. Эль с замиранием сердца смотрела, как убывает заряд защитного поля. Девяносто процентов, восемьдесят четыре – сильный удар! – семьдесят…

Унан отключила искусственную гравитацию и перевела освободившуюся энергию на щит. Внутренние органы Эль запротестовали, только их никто не слушал. К заряду добавилось восемь процентов, тут же снятых очередным столкновением. Наёмница перенаправила всю свободную энергию на щит, отключив даже холодильники в кают-компании и общую терморегуляцию, но и это купило лишь пару минут.

Вскоре первые камни оставили царапины на корпусе. Пока ещё это были небольшие обломки, образовавшиеся от столкновений астероидов и шрапнелью разлетавшиеся во все стороны. Толстая броня им не по зубам. Однако впереди маячили проблемы куда крупнее.

По «Стервятнику» раскатился гулкий звук, словно по кораблю засадили гигантским молотом. Взвыло звуковое оповещение: «ОБНАРУЖЕНО ПОВРЕЖДЕНИЕ ОБШИВКИ».

– Да захлопнись ты! – Унан вдарила по клавише, вырубая звук.

Сообщения о повреждениях выводились на всех терминалах, и Эль, утопая в чувстве беспомощности, наблюдала за тем, как всё новые части трёхмерной модели «Стервятника» окрашиваются в оттенки красного. Пока они не потеряли ни одной важной системы, но и до границ поля было ещё далеко.

Доран вдруг повёл корабль в сторону, продолжая с переменным успехом уклоняться от астероидов. Эль по приборам проследила выбранную траекторию и ахнула – каким-то чудом в поле образовался просвет! Если лететь очень быстро, а за штурвалом будет опытный пилот, можно даже выбраться живыми! Однако путь преграждало скопление множества мелких, способных перемолоть что угодно астероидов, вращающихся, словно лезвия «ОблитэРэйзор», бритвы последней модели. Той, которая якобы не оставляет от волосков даже атомов.

– Унан, давай пушки! – голос капитана возвысился над скрипом и лязгом мнущейся обшивки. – Огонь по команде!

– Щас, щас! – наёмница защёлкала тумблерами и навела тяжёлые носовые орудия на препятствие. – Так… есть!

– Пали!

Свет мигнул и погас. Пушки пожирали немногую оставшуюся энергию, отключая все второстепенные системы в корабле, в том числе освещение мостика. Как только реактор оправился от шока, вспыхнули слабые аварийные лампы.

Мерцающий экран, имитировавший главный иллюминатор, расцвел вспышками взрывов. Выпущенные заряды разнесли астероиды на куски, израненный «Стервятник» на полной скорости нёсся сквозь плазму и обломки, рассекая их бронированной носовой фигурой. Эль сморщилась и зажмурила глаза.

Члены экипажа прочувствовали каждое столкновение всем телом – гасители вибрации прекратили работу из-за недостатка энергии. Удар шёл за ударом, душераздирающий скрип металла рвал перепонки… и вдруг всё затихло. Они вылетели в пустоту Бездны.

Эль обхватила себя руками и дрожала, одновременно обливаясь потом – то ли из-за адреналина, то ли из-за нарушения терморегуляции корабля. Унан отвела энергию от орудий и вновь активировала контроль температуры и прочие важные системы. Дрожь слегка ослабла, но не ушла.

Доран откинулся в кресле.

– Компьютер, полная диагностика, – утомлённым голосом произнёс капитан.

Следующие часы команда занималась ремонтом, к работам привлекли даже Химеру. Эль позабыла, когда в последний раз присела дольше, чем на минуту; ели и пили буквально на ходу, если вообще вспоминали об удовлетворении потребностей. Времени на отдых не оставалось. Они пытались изо всех сил удержать «Стервятника» от превращения в мёртвый кусок металлолома, что стало бы ироничным концом, учитывая сферу деятельности команды.

Унан, главный механик, с помощью гиперклея, ругательств и сварки сумела отремонтировать основные системы. Прогноз наёмницы, однако, был неутешителен.

– До станции не дочапаем. Ваще без шансов. Жизнеобеспечение на соплях. Подохнет – ну и мы следом. Это ежели движок сперва не накроется. Я могу подлатать всё и заделать дырки, но в космосе с этим шаманить – не вариант. Придётся отрубать реактор, а без него нам кранты.

Пол плавно уходил из-под ног Эль. Они умрут здесь. В чёрной Бездне, в месте, даже не нанесённом на карты. На что им надеяться?

Девушка заставила себя глубоко дышать и мысленно повторяла аффирмацию против страха и для концентрации. Самовнушение помогло подавить зарождающуюся панику, уступившую место желанию выжить. Найти способ.

– Ладно, тогда пошамань со сканером дальнего действия, – сказал Доран. – Будем искать планету с нормальными условиями.

Эль от досады прикусила губу. Такая простая мысль, и если бы только она начала думать перед тем, как паниковать, уже и сама догадалась бы! Конечно, у них не было карты сектора. Но ведь небесные тела от этого никуда не делись! Разумеется, где-нибудь поблизости найдётся необитаемая планета, на которую они смогут сесть! Всего-то нужно найти такую, где будет подходящая гравитация и пригодная для людей атмосфера. Приборы «Стервятника» легко проверят все нужные параметры.

Найти подходящую гавань оказалось не так просто, как думала девушка. И причина была пугающе проста: в радиусе действия сканера находилось слишком мало кандидатов. Мёртвые куски скалы без атмосферы, скопления газа, астероиды… Нашлась звёздная система с многообещающими планетами, но Унан сразу же сказала: «Не. Не дотянем. Ищи чё поближе».

По сути, Вселенная оставила им всего один вариант. И как это нередко бывает, сдавала она карты рубашкой кверху. Сканер обнаружил планету всего в нескольких часах полёта, вот только даже на таком расстоянии полученные данные оказались искажены. Что-то в атмосфере планеты мешало сканеру. Тот словно пытался смотреть на дно водоёма через грязную воду – вроде бы и видно, а деталей не разглядеть.

Прогнозирующая программа, «Оракул», изучила сведения и прогнала их через обширную базу данных, объединяющую все знания человечества об изученной части галактики. Путешественники использовали «Оракула», чтобы предсказать условия на незарегистрированных планетах и решить, нужно ли вообще их посещать. Как считалось, программа оказывалась права в девяти случаях из десяти. В общем, всегда оставалась вероятность, что накопленные знания будут ошибочны именно в твоей ситуации.

Команда собралась в кают-компании и терпеливо ждала окончания анализа. Все кутались в тёплую одежду: обогрев уменьшили, экономя энергию. Повреждённые солнечные батареи набирали заряд слишком медленно, а потребоваться электричество могло в любой момент.

– Так… ну… – Доран поскрёб щетину, изучая результат работы «Оракула». – Гравитация плюс-минус единичка… Давление, температура и всё прочее в норме… Атмосфера должна быть безопасной. Насчёт еды-воды ничего, ясное дело…

Эль покачала головой. У неё идея лететь на планету, имея в запасе лишь надежду и «ну вроде бы всё должно быть хорошо» энтузиазма не вызывала.

– Слишком много «но». Мы можем запросто прибыть на место и увидеть только кислотные океаны и супервулканы.

– Нет, такого быть не должно. Сканер увидел сушу и что-то типа океана, тектоническая активность в порядке…

– Ну, или там будут какие-нибудь ещё проблемы, – упорствовала Эль. – Сколько экспедиций так пропало? Прибывают на планету с почти идеальными условиями. А потом их разносят на куски бесконечные цунами. Или планета вдруг оказывается гигантским читающим мысли организмом, или… – последнее она взяла из какого-то фантастического фильма, но ведь могло же и такое случиться!

Капитан потёр переносицу – признак сдерживаемого раздражения – и сказал:

– Слушай, Эль, мне это нравится не больше твоего. А какие у нас варианты?

У девушки на языке так и вертелось: «Вариантом было развернуться, когда поле астероидов стало слишком плотным! Команда на первом месте!».

Ей хотелось верить – остальные думают так же. Что не она одна считает, будто рисковать своей жизнью ради чужаков глупо. Впрочем… время вспять не повернуть. Капитан наверняка и сам сожалел, что подверг всех такому риску. Если же сейчас начать ссориться, то ничем хорошим это не кончится. Доран прав, вариантов у них немного.

Эль попыталась думать не о том, как бы сорвать злость хоть на ком-нибудь, а о том, как им выбраться из этой передряги.

– Ты прав, – примирительно сказала она и приблизила карту с обозначениями местоположения «Стервятника» и открытых небесных тел. – А как насчёт такого? Мы, например, выйдем на орбиту этой планеты, хорошенько её просканируем… Если всё в порядке, садимся. А если нет, совершим виток и постараемся добраться до той дальней системы? Можно ускоряться только здесь и вот здесь, а дальше пусть гравитация делает своё дело.

Говоря, девушка пальцем рисовала траекторию полёта. Замысловатая кривая вела систему с многообещающими планетами с минимальным (в теории) расходом энергии. Но Эль не была уверена, возможно ли подобное в реальности. Она объединила знания, полученные на курсе навигации, с почерпнутыми из любимого сериала про исследователей далёкого космоса. Создатели хвалились тем, как тесно сотрудничают с настоящими учёными, только ведь все знают: в кино логика всегда проигрывает зрелищности.

Эль вопросительно посмотрела на Дорана и Унан. Наёмница лицом изобразила сомнение.

– Нууу… как вариант. Ежели перед этим вот поотрубать всё, кроме главных систем, загнать воздух в баки и пускать в пару комнат… авось, и дочапаем. Фиг его знает, как сядем, канеш…

Подала голос молчавшая до того Химера:

– Если это поможет, я могу изготовить препараты, уменьшающие потребность в пище, кислороде и сне. Последствия для организма будут тяжёлыми, однако, полагаю, это адекватная альтернатива смерти.

– Уж точно, – капитан хмыкнул. – Ладно, может сработать. Я посижу над расчётами, пока летим к этой планетке. Отдохните чуть-чуть, а потом начинайте переносить всё необходимое сюда. Если придётся лететь дальше, оставим на жизнеобеспечении только мостик и кают-компанию.

Эль спала в общей сложности едва ли больше часа. Доран же, кажется, и вовсе не сомкнул глаз, превращая её идею в осуществимый план. Химера помогала с расчётами, подключив к работе вычислительные мощности своего исследовательского оборудования. Унан и Эль носили вещи, готовили системы «Стервятника» к отключению и следили за тем, чтобы корабль не развалился по пути. Работы было больше, чем они физически могли переделать, и всё же каким-то образом команда пока держалась.

Несколько изматывающих часов спустя «Стервятник» вышел на орбиту таинственного мира. Сначала Эль показалось, будто они оказались возле газовой планеты, а сканер и «Оракул» впали в электронный маразм. И лишь затем до неё дошло: непроницаемая красноватая пелена, целиком скрывавшая планету, была толстым слоем густых облаков. Неудивительно, что прибор не смог пробиться к поверхности – мир накрывало естественное маскирующее поле! Последовавшее детальное сканирование подтвердило правоту девушки. Из чего бы ни состояли облака, они препятствовали прохождению любых сигналов. Сканер кое-как пробивался через помехи, но и только.

И хотя компьютер убеждал их, будто бы планета действительно безопасна, и что там можно даже ходить без скафандра, Эль испытывала беспокойство. Оказавшись внизу, «Стервятник» лишится всякой возможности вызвать помощь. Их сигнал просто не выйдет за пределы атмосферы. С другой стороны, с какой вероятностью кто-то ещё пролетит через этот сектор? И этот кто-то будет настроен дружелюбно, а не окажется рейдером, каннибалом, работорговцем или всем разом? И, наконец, каковы шансы, что системы не откажут хоть бы и прямо сейчас, превратив корабль в помятый металлический гроб?

Внизу у них имелся шанс, и довольно неплохой. В космосе же – призрачное подобие надежды, хвататься за которую мог лишь глупец. Именно поэтому они садились.

Медленно и аккуратно «Стервятник» снижался, пока ещё держась над беспросветной пеленой облаков.

– Надо будет в следующий раз прикупить парочку тех ботов, которые берут пробы атмосферы и всякое такое, – проговорил Доран, не отрывая взгляда от приборов. Капитан немного отклонялся от нарисованной компьютером оптимальной траектории, делая спуск более пологим.

– Да главное, чтоб он был, этот раз, – пробурчала Унан. – А там хоть боты, хоть блевоты, хоть…

Корабль вошёл в облака. Экран-иллюминатор стал равномерно багровым. Эль гадала, когда же облака закончатся, их слой казался бесконечным. И тут вдруг капитан выругался.

Приборы совершенно обезумели, поверх всех экранов высветилось предупреждение: «ЭЛЕКТРОМАГНИТНЫЕ ПОМЕХИ». Рекомендуемая траектория превратилась в ломаную спираль, оканчивающуюся где-то в океане. Показатели скорости и высоты менялись на глазах. То казалось, будто «Стервятник» ещё на орбите, то вдруг компьютер сообщал, что до поверхности остался километр – а через секунду предупреждал о неизбежном столкновении. Ориентироваться стало невозможно.

«Это облака! – поняла девушка. – Они искажают сигналы, а мы же сейчас точно в них!».

– Чё за фигня?! – воскликнула Унан. – Движок меня не слышит! Да чтоб его, меня ничего не слышит!

– Чтоб тебя, чтоб тебя… – капитан толкнул штурвал от себя, резко уводя корабль вниз и пытаясь миновать облака как можно скорее, пока не случилось ещё что-нибудь. Например, полное отключение систем.

Надсадно скрипел искалеченный корпус – «Стервятник» кое-как держался. В крутом пике судно пронзило коварную пелену и продолжило снижаться. Уже не под прямым углом к земле, но всё равно слишком резко и быстро. Спуск напоминал Эль плохо контролируемое падение. Приборы по-прежнему безумствовали.

Капитан неразборчиво бормотал под нос, выравнивая судно. Ориентироваться Доран мог лишь визуально, как пилоты прошлого. Эль напряглась и сумела расслышать слова капитана через скрип обшивки и стук собственного сердца. Он напряжённо повторял одну и ту же фразу, словно мантру, голосом натянутым, подобно струне:

– Я лист на ветру…

– Да ты скорей камень в долбаный шторм! – не выдержав, заорала Унан.

Что-то с громким скрежетом оторвалось от корабля. Изображение на экране задёргалось, свет на мостике замигал, словно в ночном клубе.

– Всем держаться и молиться! – крикнул Доран с перекошенным лицом. – Будем падать!

Эль стиснула пальцами подлокотники кресла и сделала, как приказали. Она молила Титановую Деву, покровительницу звёздных странников, одолжить им свои крылья. Совсем ненадолго, только сесть…

Скрежетало, стучало и завывало сломанное оборудование. Разведчица всерьёз опасалась вылететь из трясущегося кресла, порвав ремни.

Ремни выдержали. Однако последовавший вскоре удар о землю заставил Эль пожалеть, что они всё-таки не погибли в поле астероидов.

ГЛАВА 2. ЧУЖОЙ МИР

Если бы не мастерство Дорана, жёсткая посадка – или, скорее, мягкое крушение – могла стать концом истории «Стервятника» и его команды. К счастью, капитан недаром был профессиональным военным пилотом. Поговаривали, эти спецы сажали любой корабль с точностью до метра, да ещё под шквальным огнём и без единой царапины.

Разумеется, подобные истории – лишь сказки, приманка для молодых ребят и девушек: «Вступайте в звёздный флот! Станьте героями и посмотрите галактику!». Однако пилотов действительно готовили по высшему разряду. Никому не нужны летчики, пачками умирающие в первом же бою. Это ценные активы, в которые вложены тысячи часов и солидные суммы.

Согласно отчёту центрального компьютера, корабль получил куда больше, чем царапины. Повезло, что «Стервятник» в принципе не превратился в дымящуюся кучу хлама, а его команда могла ходить без посторонней помощи, пусть и со стонами, потирая ушибы и синяки. А когда Унан после внимательного изучения отчёта сообщила, что, возможно, сумеет починить звездолёт, оставалось сказать лишь одно: «Чудо!».

– Слышьте, тока безо всякого там этого. Мы подымемся и даже дочапаем до станции, но через жопу и с такой-то матерью, – поспешила развеять надежды наёмница. – И то ежели хватит деталей, а электроника прожарилась не прям до корочки. Короче, не торопитесь особо. Мы тут застряли.

Члены команды молчали, переваривая известия. Они пока ещё привыкали к мысли, что в принципе живы, а тут ещё и это.

«Похоже на анекдот, – думала Эль. – Хорошая новость: вы выжили при крушении. Плохая новость: вы застряли на таинственной необитаемой планете. Или это не анекдот, а начало приключенческой истории?».

– Ты уж постарайся, – Доран словно постарел на пять-шесть лет. Из тёплых карих глаз исчез свет, голос звучал бесцветно и устало. – Чем мы можем помочь?

– Да чем тут поможешь… – пожала плечами женщина. Она тоже устала, но старалась держаться и демонстрировать силу и уверенность. Как показалось Эль, ради капитана. – Найдёшь мне ремонтный док – хоть в задницу расцелую.

В обычных условиях Доран обязательно отпустил бы какую-нибудь шуточку в духе «Смотри, поймаю на слове». Сейчас же безвременно почившее чувство юмора обещало воскреснуть только после действительно хорошего отдыха.

– Док не обещаю, но посмотрю, чего есть в трюме, – капитан «завис» на пару секунд. Тряхнул головой и добавил: – И просканирую планету. Кто его знает, что здесь есть. Так… – он снова замолчал, уставившись в одну точку.

Унан посмотрела на него и приобняла за плечи – на удивление мягко. Случаи, когда наёмница проявляла нежность, можно было пересчитать по пальцам.

– Так! – скомандовала она. – Всем жрать и спать! Мы тут все уже в неадеквате. Как хотите, а чтоб пару-тройку часов подрыхли! Потом закинулись стимами и работать! Всё, по йогурту и спать! Я сама врублю сканер. Заценим потом, чё оно там увидит.

Команда «Стервятника» потащилась по каютам.

– Никому не выходить наружу. Даже в костюме… – сонно напутствовал Доран.

Не было человека, у которого достало бы сил сказать: «Да никто и не собирался гулять по потенциально опасному миру, как идиот».

Сон Эль состоял из хаотично перемешанных отрывков: стреляющие лазерами астероиды, пытающиеся задушить её красные облака, бесконечное пике к поверхности планеты… Проснулась девушка совершенно разбитой. Лишь большая кружка витаминного коктейля с лёгким стимулятором привела её в хотя бы относительный порядок.

Остальным, похоже, спалось не лучше. И всё же требовалось заняться делом. Когда речь идёт о выживании, нельзя просто взять перерыв.

Пока команда получала подобие отдыха, компьютер трудился, анализируя мир, в котором им повезло очутиться. По счастью, в этот раз «Оракул» оказался полностью прав в своих предсказаниях. Планета вполне подходила для жизни, более того – она была практически идеальна для людей.

– На планете проводилось терраформирование, – сказала Химера, выводя полученные внешними датчиками изображения местной природы. Та выглядела предельно обычно. Никаких тебе грибов размером с дом или летающих островов. – Обратите внимание, повсюду встречаются представители стандартной колониальной экосистемы.

– Кто-то пытался основать колонию так далеко? – удивился капитан. – Что-то я не припомню информации о ней. Пространства даже нет на картах.

– Наверняка нелегальное поселение, – Эль пожала плечами. – Какие-нибудь экофанатики строили свою утопию. А может, корпорации проводили запрещённые исследования.

Химера кивнула.

– Возможно. Так или иначе, процесс не завершили. Стандартная экосистема не подавила местную. Судя по собранным данным, стандартные растения находятся в процессе адаптации к местным условиям. Могу предположить, что колонисты по каким-либо причинам решили покинуть планету.

Насколько знала Эль, колоний, в которых сохранялись изначальные условия, не существовало. Люди, даже самые «зелёные», не особенно стремились уживаться с другими экосистемами. Вместо этого они превращали каждую новую колонию в копию своей прародины, Земли. Если здесь процесс остановился на полпути, то причина могла быть лишь одна – планету оставили. Или все на ней умерли, что тоже можно считать формой ухода.

– Ну, хоть дышать тут можно. И на том спасибо, – Унан задумчиво похмыкала и щёлкнула пальцами. – Слышьте! Ежели эти ребята свалили, они могли оставить своё барахло!

– Именно! – радостно кивнул Доран. – Я запущу поиск искусственных структур. Если повезёт, разживёмся запчастями для ремонта!

Команда заметно повеселела. В кое-то веки хорошие новости. Капитан принялся раздавать указания:

– Унан, на тебе ремонт. Химера, займись анализом данных. Хочу узнать об этой планете как можно больше. Эль, на тебе разведка… только… – мужчина вдруг виновато опустил глаза.

Эль была уверена: светлая полоса выйдет узкой. Но не думала, что та окажется толщиной с нитку.

– Чего такое?

– Твой «Кондор»… в общем, его основательно поломало. Извини.

Хотя формально челнок и не являлся собственностью девушки, она единственная постоянно летала на нём, и летала хорошо. Поэтому как-то само собой вышло, что «Кондор» закрепился за ней. Она отвечала за машину, улучшала её, даже украшала. К изумлению Эль, никогда не питавшей великой любви к механизмам, челнок стал для неё чем-то вроде питомца. Капитан знал об этом, поэтому и выглядел так, будто сообщал ей новости из разряда «Твой близкий попал в больницу».

– Но как?! – воскликнула девушка и даже привстала в кресле. – Он же… он же был закреплён! И…

– Замки отрубились, когда начались перепады напряжения. А из-за тряски… в общем, все крепления порвало.

Эль упала обратно в кресло. Она живо представила, как челнок в форме головы хищной птицы (под стать носовой фигуре «Стервятника», идеальный комплект), швыряет по отсеку, пока Доран вытаскивает их из астероидных жерновов. Как ломаются крылья, сминается и царапается корпус…

– Извини, – повторил Доран со вздохом. – Я знаю, как пилот привязывается к своим крыльям. Обещаю, выберемся отсюда и сделаем «Кондору» лучший ремонт, какой только можно. Оплачу из своей доли.

«Плакала моя заказная покраска, – уныло подумала девушка. – Детали можно заменить, прорехи залатать. Но второй такой покраски уже не будет. Ладно, надо взять себя в руки».

Эль встряхнулась и постаралась думать о решениях, а не о проблемах. Вариант с челноком отпадал, поэтому… Девушка нахмурила рыжие брови.

– Так, стоп… А на чём я тогда буду исследовать планету? Мне ходить пешком?

Доран развёл руками.

– Деваться некуда. Так что одевайся и иди исследуй. Нам нужен источник воды и пищи. Ну и собери прочие образцы для Химеры. Только не уходи далеко и не рискуй без нужды.

Подавая документы в академию скаутов, Эль представляла, что будет первопроходцем. Исследователем неизведанных миров. Будет раскрывать тайны древних цивилизаций, находить несметные сокровища, быть на самом острие космической экспансии. Может, даже встретит звёздного принца из расы красавчиков с идеальными телами! Вместе они переживут головокружительные приключения, победят злодеев, влюбятся и займутся страстным сексом на обзорной площадке его дворца с видом на зияющую чёрную дыру…

Не срослось. Ни с исследованиями, ни тем более с принцами. Во-первых, как оказалось, космическая экспансия – занятие довольно скучное. Строительство, бюрократия, возня с техникой, а вовсе не расхищение гробниц и интимные контакты с другими расами. Во-вторых, пока Эль училась, прогресс шагнул вперёд, и для полевых исследований стали использовать ботов. А быть оператором, просиживающим штаны за терминалом – не совсем тот исследовательский опыт, о котором мечтала юная девушка.

Теперь же, волею судьбы, ей представился шанс исполнить давнюю мечту – то, ради чего она и пошла учиться! Безусловно, разведчица предпочла бы исполнять мечту, оседлав маневренного и быстрого «Кондора», а не топая в полном защитном костюме, но Вселенная недовольство Эль традиционно игнорировала.

Напевая под нос, Эль облачалась в многослойный комбинезон скучного серо-зелёного цвета, способный ограниченно подстраивать расцветку под окружающую среду. Для неё оставалось загадкой, как специалистам удалось объединить достойную защиту от едва ли не всего на свете с удобством, однако своего они добились. Если б комбинезон ещё и фигуру подчёркивал, Эль считала бы себя счастливейшей разведчицей во всей Вселенной. Увы, у всего есть своя цена. В данном случае расплачивались красотой.

Застёжка с тихим шипением загерметизировалась, девушка попрыгала и помахала руками, привыкая к одежде, после чего занялась натягиванием ботинок на толстой подошве, соединявшихся с костюмом в замкнутую систему.

Следующим она надела лёгкий шлем и закрепила съёмный визор. Изображение на визоре мигнуло, появились результаты проверки системы. Датчики дальнего действия и связь сбоили. С этим приходилось мириться, не могла же Эль заставить атмосферу перестать искажать сигналы. К счастью, она по-прежнему могла полностью полагаться на «Рейнджера» – продвинутую систему аудиовизуальных датчиков, отслеживавших движение и звуки в нескольких диапазонах. Та могла заметить то, что ускользнуло от человеческих глаз, пометить цель и предупредить об опасности. Отзывы на сайте принадлежали настоящим военным, и те в один голос нахваливали «Рейнджера», утверждая, будто он не раз спасал им жизнь. С другой стороны, те, кого система подвела хоть единожды, написать отзыв возможности уже не имели.

Настала очередь последнего элемента: респиратора. Тяжёлая маска присосалась к нижней половине шлема и провела полную герметизацию. Это был хороший армейский респиратор, защищавший от всех известных патогенов, кислот, дыма и так далее. Незаменимая вещь на чужой планете. Но, как и в случае с комбинезоном, высокая защита имела свою цену. Эль глубоко вдохнула и почувствовала, с каким трудом воздух проходит через многочисленные фильтры. Её лёгкие пребывали в безопасности, однако дышалось с трудом. Это не стало бы проблемой, исследуй она территорию на транспорте, но вот на своих двоих… Девушка пообещала себе сократить пробежки до минимума и почаще отдыхать.

Эль было бы куда спокойнее, не будь этот защитный костюм их единственным. На второй такой комплект денег попросту не хватило, и для остальной команды пришлось приобрести совсем простые версии, не подходящие для потенциально опасных неисследованных планет. У них не было причин переживать по этому поводу… до сих пор. А теперь, если Эль вдруг окажется в опасности, полагаться она сможет только на себя.

«Да чего тут бояться, – мысленно поддержала себя девушка. – Если что, я не задохнусь, не отравлюсь, не зажарюсь и не замёрзну. Атмосфера-то в норме. В крайнем случае, вдохну возбудителей местных болезней, от которых у меня нет иммунитета. С кем не бывает! Или кто-нибудь захочет меня съесть. Или спариться. Надеюсь, это будет симпатичный гуманоид».

Мысли девушки плавно перетекли на тему спаривания. Наступил желаемый результат: она успокоилась, даже коротко улыбнулась. Поборов мандраж, Эль в последний раз проверила параметры костюма. Все, за исключением датчиков дальнего действия и связи, горели зелёным. Она повесила на пояс бластер, подхватила сумку с инструментами и вошла в крошечную камеру обеззараживания. Подождала завершения процедуры и нажала кнопку открытия внешнего шлюза.

– Пока, ребята, – сказала Эль в микрофон. – Вернусь с кучей вкусняшек.

– Уже глотаем слюнки, – раздался слегка искажённый помехами голос Дорана. – Связь скоро накроется, так что осторожнее там. Далеко не уходи. И шапку надень.

Внешний шлюз распахнулся. Девушку встречал сумрачный день планеты, небо которой было круглыми сутками затянуто облаками. Эль вдохнула воздух чужого мира. В лёгкие с заметным трудом втянулась выхолощенная фильтрами смесь газов без вкуса и запаха.

Несколько разочарованная своим первым опытом в качестве исследователя таинственной планеты, разведчица потопала вниз по трапу.

«Маленький шаг для человека… – пробормотала она, – о котором человечество ничего не узнает, и ему всё равно плевать».

Чем Эль особенно не нравились колонии, так это их схожестью между собой. В первую очередь, практически идентичная природа. Существовало всего несколько стандартных наборов для терраформирования, и создавались они таким образом, что их биосфера подавляла и вытесняла родную биосферу планеты. В лучшем случае выживало несколько видов, сумевших адаптироваться к новым условиям. В худшем люди организовывали заповедники под куполами, за границами которых животных, совсем недавно называвших планету домом, ждала лишь смерть.

Стоило упомянуть и архитектурный стиль. Или, скорее, отсутствие такового. Здания возводились по однотипным проектам целыми кварталами, если только планета не относилась к Старым Колониям – первым поселениям, – где за столетия успели развить собственные архитектуру и искусство. В общем и целом, практически все колонии походили друг на друга. Видел одну – и во всех других культурная программа ограничивается посещением музея первопроходцев и квартала развлечений.

Вот и этот мир благодаря незавершённому терраформированию производил впечатление знакомого и до зевоты привычного, как хорошо поношенный носок. Это откровенно расстраивало девушку, чьи фантазии о приключениях, ещё не успев оформиться, уже пошли трещинами.

Лес угрюмо молчал. И если фауна, очевидно, разбежалась, когда неуправляемый звездолёт пронёсся над землёй, сшибая верхушки деревьев, и окончил свой путь посреди каменистой поляны, раздробив парочку скал, то куда подевались насекомые? Эль насторожилась было, однако, поразмыслив, решила: так даже лучше. По крайней мере, ей не приходится иметь дело с опасными хищниками или кровососущими гадами.

Девушка бродила среди деревьев, без энтузиазма собирая образцы растений и почвы. Они были такими… стандартными. Конечно, где-то в недрах их ДНК найдутся какие-нибудь уникальные спиральки, только вот оценит их лишь Химера.

Исследовательский азарт вернулся, стоило Эль увидеть первое растение, точно принадлежащее местной экосистеме. Со вполне обычного дерева свисали плоды, подобных которым девушка прежде не видела ни в одной базе данных. А она по долгу службы заучила их все едва ли не наизусть: разведчику требовалось без шпаргалки знать, какое растение ему друг, а какое нет.

Эль остановилась на безопасном расстоянии от дерева и вызвала журнал разведчика – полезную вещь, заполняемую по мере исследования мира. Журнал автоматически и в двух экземплярах записывал всё, происходившее с ней, плюс в отдельную категорию сохранялись наговариваемые записи. Таким образом, даже если Эль умрёт, команда сможет узнать её судьбу и прослушать всё, что девушка сочтёт достойным отдельного упоминания. Разумеется, если её вообще найдут.

«Журнал. Я нашла первое местное растение. Выглядит любопытно. Похоже, это какая-то вариация вьюнка. Он оплетает дерево и очень похож на толстую паутину. Не вижу корней. Наверное, оно питается соками дерева. У этого растения большие плоды. Надеюсь, съедобные. Собираю образцы».

Вслух Эль никогда не признала бы этого, слишком дорожила образом крутой космической путешественницы, но наедине с собой могла быть честна: она робела, и сильно. Неизвестность пугала её. Естественный страх усилили тренировки в академии. Кадетам вдолбили: к любым незнакомым вещам стоит относиться так, будто они готовы взорваться прямо тебе в лицо именно в тот момент, когда ты ослабишь бдительность. К чести учителей, их подход заметно увеличил шансы будущих разведчиков на выживание. К концу обучения кадеты уже не рисковали брать на руки таинственных, хотя и очень милых зверьков, пока не проверяли тех всеми доступными способами. И даже тогда заталкивали их в контейнеры с помощью длинной палки.

Девушка подошла вплотную к дереву, извлекая инструменты для сбора образцов. Она работала очень осторожно. Незнакомый плод мог оказаться… да чем угодно. Она знала: шаблоны убивают. Инопланетный фрукт похож на апельсин? Это вовсе не значит, что он сочный и кисло-сладкий. Может статься, это гриб, распространяющий споры с помощью взрыва. А пушистый рыжий котёнок может оказаться чудовищем, сжирающим отряд спецназа на завтрак.

В процессе Эль успела много раз пожалеть, что в своё время не купила полный комплект качественных инструментов, предпочтя ему дилдо, в точности имитирующий фаллос альфадрейка, знаменитого монстра из самого дорогого сериала современности, взявшего целую кучу наград. Ведь, действительно, зачем ей все эти штуки, она же не вылезает из «Кондора» – когда она вообще в последний раз ими пользовалась? И вот настал день, когда Эль очень пригодился бы захват от «Гравитон Тек», чтобы собирать образцы с безопасного расстояния, но под рукой имелись только подержанные телескопические щипцы.

По счастью, плод не был гранатой. И никого не пытался съесть. Он вообще висел очень смирно, как и полагается любому нормальному плоду. Шкурка его оказалась настолько плотной, что даже не пружинила, когда Эль взяла его щипцами. Разведчица словно держала продолговатый камень, фактурой напоминающий панцирь. Эль срезала плод, положила в отдельный контейнер и сунула тот в сумку, сопровождая свои действия записями в журнал. После она собрала образцы вьюнка и дерева. Каждый кусочек она упаковала в герметичный контейнер с указанием даты, времени и места сбора.

Так и проходил день Эль. Она собирала образцы всего, что могло помочь им лучше понять планету: кору деревьев, почву, минералы, местные растения… Совсем не похоже на увлекательные приключения из кино. И всё же куда интереснее, чем занятия космических исследователей далёкого прошлого. Они собирали камни. И пыль. И новые камни. Иногда – лёд. Эль даже представить не могла, как им удавалось сохранить рассудок. Сама она свихнулась бы от скуки уже на следующий день.

Каждые полчала разведчица останавливалась передохнуть. Проектировавший респиратор инженер явно не предполагал, что солдат будет целый день активно ходить пешком. Или же физические способности Эль сильно уступали солдатским. Буквально через несколько минут быстрой ходьбы девушка уже начинала задыхаться. А спустя пару часов комбинезон перестал казаться ей таким уж лёгким и удобным. Приходилось время от времени устраивать отдых: присаживаться на выглядящий безопасным камень, посасывать воду из специальной трубочки и в сотый раз обдумывать дальнейший маршрут, мечтая, чтобы из теней выступил, наконец, сексуальный звёздный принц.

Во время одного из таких привалов Эль заметила ещё одно местное растение. Точнее, сначала она заметила мёртвое, высохшее до состояния мумии дерево. И уже затем обратила внимание на опутавшие серый ствол лианы. Толстые и мясистые, влажно блестящие, красновато-розового цвета. Лианы обвивали ствол и свисали с ветвей, дотягиваясь едва ли не до земли.

За прошедшие часы Эль успела привыкнуть к своему «захватывающему» занятию, поэтому инструменты доставала на ходу. Рутина, впрочем, не притупила её осторожности: девушка по-прежнему приближалась к незнакомым вещам с опаской, готовая отскочить в любой момент.

«Журнал. Встретила очередное местное растение, – произнесла разведчица, внимательно разглядывая лиану. Бугристая поверхность напоминала мышцу, покрытую тонкой, нежной кожей и слоем вязкой слизи. – Начинаю замечать закономерность. Все пока встреченные местные растения – вьюнки и мох. Не знаю насчёт мха, но складывается впечатление, что в новой экосистеме сумели выжить лишь паразитические растения. Эти лианы, например, точно паразиты. Ты только посмотри на это высушенное дерево…».

Эль собрала в пробирку немного слизи, после чего срезала кусочек лианы пробозаборником с острейшими лезвиями. Из повреждённого места потёк багровый сок, напоминающий загустевшую кровь. Девушка собрала и его.

«Журнал. Не знаю, из чего эти лианы состоят. Но слишком уж похоже на плоть. В дальнейшем я буду для простоты говорить об этом… материале как о плоти или мясе. Просто уточняю».

Эль направилась дальше в смешанных чувствах. Никогда ещё она не видела растения из мяса – даже если это и не было оно, выглядело настолько похоже, что становилось жутковато. Почему-то лианы пугали девушку. Она отнесла это на счёт их вида и постаралась успокоиться.

«Не надо быть из этих самых. Наверняка с точки зрения лиан это я выгляжу как невыразимо ужасное чудовище, шатающееся по миру и отрезающее куски от их ни в чём не повинных друзей. Так что нечего тут судить по внешности», – мысленно пожурила себя Эль и улыбнулась.

Природа вокруг понемногу менялась. Как заметила разведчица, мёртвых растений становилось всё больше. Даже трава исчезла. Лишь красноватый мох покрывал камни, да свисали с ветвей мясистые лианы из плоти.

«Журнал. Либо здесь случилась засуха, – наговорила Эль, – либо… нет, приборы не регистрируют радиации и других излучений. Ну, либо виноваты эти лианы. Вероятно, они получают питательные вещества из других растений. Видимо, лианы чрезмерно разрослись и убили источник пищи…».

Эль собрала дополнительные образцы и упаковала их в отдельные контейнеры. Набрав достаточно, девушка направилась по прогалине вглубь леса. Сухих растений становилось больше, равно как и лиан со мхом. Эль поминутно косилась на экранчик, закреплённый на левом запястье. Тот успокаивал зелёным индикатором: никаких вредных излучений.

Внезапно в уголке визора вспыхнуло предупреждение: «Рейнджер» засек движение или звук, которые счёл возможной угрозой. Эль замерла, ладонь в мгновение ока переместилась на рукоять бластера. Девушка медленно повела головой. Чувствительные датчики прощупывали пространство в зоне видимости, пытаясь отыскать и пометить источник потенциальной опасности. Ничего. Эль провела ещё одно сканирование, и лишь снова получив отрицательный результат, отпустила оружие.

Разведсистема иногда была слишком уж подозрительной. Собственно, Эль сама и настроила её таким образом. Как говорится, тише едешь – дольше будешь. Особенно на чужой планете. Она могла наткнуться на кого угодно. Гигантских ящериц, невидимых инопланетян, мимиков, метаморфов…

Эль двинулась вперёд, держа руку поближе к бластеру. Осторожно обошла мёртвый куст, чтобы не выдать себя шорохом, и вышла на каменистый берег озерца, дальний край которого скрывался в пещере, образовавшейся в высокой скальной стене. С каменного козырька над пещерой свисали очередные лианы, опускавшиеся в… Это была жидкость. И это была не вода. Вот и всё, что Эль могла сказать с уверенностью.

«Журнал. Я нашла озеро. Любопытно. Оно полно чего-то, даже близко не похожего на воду. Голубое, на вид более густое… Точно не из стандартного набора. Возьму образец».

Девушка вытащила из сумки полевой набор для анализа жидкости. Вытянув длинную эластичную трубку, она бросила её конец в озеро. Сама Эль предусмотрительно оставалась в паре метров от берега. Если она вышла к озеру кислоты, лучше пусть та сожжёт трубку, а не её саму.

Заработал насос, по трубочке потекла голубая жижа. Набрав достаточно, прибор втянул трубочку, тихо пожужжал и выдал предварительный анализ. Хотя для полной уверенности требовалось лабораторное исследование на корабле, вроде бы опасности озеро и жидкость в нём не представляли. Более того: согласно анализатору, в жиже помимо воды обнаружилось большое количество полезных веществ!

Девушка хмыкнула:

«Журнал. Анализ жидкости показывает, её можно пить. И судя по составу, это будет нечто вроде спортивных коктейлей из рекламы. “Вкусно и полезно, всегда уместно”!.. Хотя трудно сказать, эта штука не определяет вкус. Будем считать, просто полезно. Проверять утверждение я, разумеется, не буду. Пусть этим занимается Химера. Если всё подтвердится, значит, у нас есть источник воды и чего-то типа еды не так уж далеко от корабля».

Эль пошла вдоль берега, поглядывая по сторонам. Тихое озеро словно источало умиротворение. Разведчица потихоньку расслабилась и даже убрала руку от оружия. Приятно было оказаться на планете, которая не хочет тебя убить с первых же минут. Ни радиоактивных дождей, ни кислотных морей, ни активных вулканов. Им повезло рухнуть в спокойной местности и сразу же найти пропитание.

Оказавшись возле отверстия в скальной стене, куда уходило озеро, Эль осмотрелась, выбирая маршрут. В пещеру попасть можно было только по узенькому карнизу вдоль стены. Туда разведчица не собиралась, у неё имелось строгое правило касательно тёмных, загадочных мест. Эль могла попробовать подняться по скальной стене, однако её не тянуло заниматься скалолазанием. Во-первых, стену покрывала мясная поросль, отличающаяся от виденных девушкой лиан, но остающаяся такой же неприятной. Избежать соприкосновения с ней не представлялось возможным. Во-вторых, Эль начинала задыхаться в своём респираторе, даже просто бодро шагая по лесу. Взбираться с этой штукой по практически отвесной стене – спасибо, не надо. Оставалось лишь пойти вдоль скалы.

Уже начав разворачиваться, Эль задержалась. Разведчица внимательнее пригляделась к поросли и заметила кое-что интересное. Стебли толщиной сантиметра три-четыре пульсировали, словно артерии, гнавшие что-то… но куда? Девушка проследила взглядом за пульсацией и удивлённо охнула. Со стены практически у самого входа в пещеру свисал прежде не замеченный ей мясистый бутон размером чуть больше кулака. Прямо на глазах тот разбухал. Сморщенная плоть растягивалась, бутон рос в длину и ширину. Меньше чем за минуту он увеличился втрое и навис над озером, точно зрелый фрукт на ветке, вот-вот готовый упасть. Под кожей явственно проступили вены. На всякий случай Эль отошла на пару шагов, не сводя со странного растения зачарованного взгляда.

Бутон увеличился ещё немного, кожа натянута до предела. Всё растение дрожало в такт пульсации. Эль поймала себя на мысли, что растение своим… поведением слишком уж напоминает ей возбуждённый фаллос.

«Ну вот, всего-то несколько часов не мастурбировала, а уже вижу повсюду члены, – мысленно фыркнула Эль. – Да у меня проблемы. Иногда инопланетная дыня – это просто инопланетная…».

Давление в бутоне достигло пика. Кончики четырёх мясистых лепестков раскрылись, издав хлюпающий звук, и образовали нечто вроде короткой, расширяющейся к концу трубки. Из неё в озеро полилась голубая жидкость – неторопливо, словно жидкий мёд. Бутон пульсировал, выдавливая из себя струю, и быстро уменьшался. Пару минут спустя он вернулся к своему изначальному размеру, вновь став маленьким и невзрачным. Лепестки закрылись. Эль предположила: вскоре цикл повторится.

«Журнал. То озеро… Кажется, жидкость в нём – продукт местной флоры. Или что там собой представляют эти растения из плоти. Не вполне понимаю, как работает этот… организм, но та самая жидкость поступает по стеблям в небольшие мясистые бутоны. Те разбухают, как… как… в общем, они разбухают и затем выплёскивают жидкость из себя. Будь я астробиологом, предположила бы, что растение забирает воду из земли, фильтрует, поглощает нужные вещества, насыщают воду другими и потом сливает в водоём… к которому, по идее, должны приходить животные, раз это такая хорошая еда… – Эль замолчала, осознавая, что

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Песня: Metallica – Loverman.

Вернуться