Наталия Доманчук
Теорема судьбы

Если судьба связала – брыкаться бесполезно

Я открываю глаза и почти ничего не вижу. Кто-то что-то говорит, я пытаюсь сфокусировать взгляд, но меня как пушинку отбрасывает в сторону, и я моментально проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь я, как мне кажется, через целую вечность, открываю глаза, но мутная пелена не рассеивается. Что-то явно случилось. Я никогда себя так скверно не чувствовала. Попробовав повернуть голову вправо, я испытываю резкую боль во всем теле. Что, блин, происходит? Где я? Что со мной? Чей-то ласковый голос снова убаюкивает меня, и я проваливаюсь в бездну.

Резко открыв глаза, я понимаю, что со мной явно что-то не так. Да, вижу я уже чуть лучше, голова по-прежнему болит, но я ее не контролирую. Я вообще ничего не контролирую.

Пробую поднять руку или ногу и понимаю, что я связанная.

Боже, как же это страшно! Я лежу и не вижу своего тела, только потолок, и то нечетко, как будто через белую клеенку. Надо срочно вспомнить, что со мной случилось. Срочно! Веревки, или чем там меня связали, натирают руки, да и ноги чешутся, а я не могу даже поднять подбородок, чтобы посмотреть на свое тело. Да я даже в сторону не могу посмотреть! Вокруг моей головы тоже что-то плотное и обволакивает как кокон. Господи, как мне страшно! Где я? Что со мной?

До боли родной голос вырывает меня из страшных мыслей:

– Гена, я в ванную.

Гена? Это кто? А голос очень знакомый… Галка? Нет, это не Галка. У Галки нет Гены.

О май гад! Я помню свою последнюю… даже не знаю как назвать… последнюю сцену жизни? Пусть так. Я всегда была скрытым философом.

Итак. Мы с девочками пошли к гадалке. Медиаторше. Так ее называла Галка. Не знаю, когда это было. Вчера или сегодня. Все зависит от того, сколько я тут лежу.

Девочки – это две мои лучшие подруги – Галка и Алка. Ну как девочки. Нам вчера, а может, сегодня, а может, неделю назад, исполнилось тридцать три. Родилась я с ними в один день в одном роддоме, и так случилось, что наши мамы подружились, ну и мы уже с девочками подружились, и вот тридцать три года дружили не разлей вода.

Родились мы двадцать второго февраля 1989 года. Галка еще в школе увлеклась нумерологией и заверила меня и Алку, что у нас шикарная дата рождения. Правда, слово «шикарная» она заменила матным на буку «п», и, хотя я не имею ничего против мата, все же решила поменять его на «шикарную». В 2022 году, в день, когда нам исполнилось по тридцать три года, эта дата превращалась в роковое и магическое число.

Галка собрала нас в нашем любимом кафе на Патриках за три дня до нашего дня рождения, мы заказали по капучино, и подруга начала рассказывать, почему созвала нас так срочно:

– Это просто бомба! Сейчас я вам все расскажу. Смотрите сами, – Галка достала из рюкзака тетрадь с карандашом и размашистым почерком написала: – «22.02.2022».

– Много двоечек, – прокомментировала Алка.

– Верно. Число «2» в нумерологии имеет необычное, магическое значение, а в ангельской нумерологии повторяющиеся двойки означают два пути для человека и два сценария развития событий.

– В ангельской? Что мы имеем к ангелам? – иронично поинтересовалась Алка.

– Лично ты – ничего. А вот меня ангелы повсюду охраняют, помогают и дают советы.

– Прям с неба? – это уже я решила подшутить над подругой.

– Господи! – Галка закатила глаза. – Во-первых, ангелы общаются только с правильными людьми, с теми, кто может их услышать. Во-вторых, их подсказки доходят до нас в виде определенных знаков или символов и чаще всего в виде чисел.

Галка обожала закатывать глаза и разбирать вопросы по порядку. Начинала она всегда со счета: «во-первых» и заканчивала с «во-вторых». До «третьих» она никогда не доходила.

– Вот вы замечали, что на часах часто видите 22:22?

– Нет, ни разу, – призналась я.

– Вот! – воскликнула Галка.

Это «Вот!» было третьим ходовым словом в лексиконе моей подруги.

– Вот! – повторила она для пущей важности. – Это значит, что ты не скоро выйдешь замуж.

– Ну спасибо, – я обиженно скривилась.

Не то, чтобы я не хотела замуж, но… что уж, не буду скрывать – хотела бы, только вот никто еще ни разу не предлагал. Да, если честно, я ни в кого не влюблялась, чтобы хотеть быть с этим человеком пока смерть не разлучит нас.

– А ты прям каждый день видишь эти 22:22, да? – не выдержала Алка.

– Представь себе, да!

– И почему же ты еще не замужем? – смеясь, возмутилась подруга.

– Потому что в последнее время я чаще вижу 02:20.

– Охренеть. Ты не спишь до двух ночи? – не поняла я.

– Вот! – снова воскликнула она. – Я сплю! Но иногда я просыпаюсь, смотрю на часы, вижу 02:20 и опять ложусь спать.

– И что же означают эти цифры? – поинтересовалась Алка.

– Что мне срочно надо что-то делать. Предпринимать какие-то действия. Не плыть по течению. В общем – решать.

– И для этого тебе нужны мы? – подвела к итогу разговор я.

– Да. Мы втроем родились в один день с мощными цифрами. Цифра «2» это как… – Галка почесала щеку. – Как одна голова хорошо, а две еще лучше. А три вообще бомба! Цифра «3» – самое мистическая в мире! Оно считается сакральным во многих экзотерических дисциплинах: святая троица, триединая богиня у последователей викканской культуры, ребенок как третье начало, которое появляется на свет от слияния двух – мужчины и женщины…

– О май гад! – не выдержала я.

Еще одна особенность Галки была в том, что она, когда начитается какого-то бреда, непременно должна была рассказать о нем нам с Алкой. А так как она читала и находила его постоянно и повсеместно, то мы реально уставали от ее лекций.

– Викканская культура? – Алка хмуро посмотрела на меня. – Скажи мне, что она ее просто выдумала.

Я в нашей троице отличалась отменной эрудицией, потому что с самого детства обожала чтение и чуть ли не каждый день проглатывала книгу за книгой. Девочки любили со мной смотреть интеллектуальные игры, такие как «Что? Где? Когда?», потому что я знала почти все ответы на вопросы.

Но сейчас отвечать за Галку я не спешила и улыбнулась:

– Да, Галь, что-то я не припомню такую культуру.

Галка в основном хватала знания только по верхушкам. Это как собирать морковку или свеклу по вершкам, то есть винегрет точно не приготовишь, зато рассказывать о полезных свойствах этих овощей можно бесконечно. Как говорит Алка о знаниях нашей подруги: «Говорить – не мешки ворочать».

– Не знаешь такую культуру? Ну так на досуге почитай. Я не буду вам тут сейчас лекцию читать, времени нет. У нас всего пару дней осталось до дня Х и нужно действовать.

– Что же ты опять надумала? – спросила я.

Галка снова взялась за карандаш и стала чиркать в тетради цифры:

– Я родилась позже всех вас в 22:11. Это еще две двойки в нашу общую копилку. А ты, Даша, в 13:33. Ты вообще мистическая до предела! Твои тройки утраивают все наши начинания.

– Откуда тебе известен час моего рождения? – удивилась я.

– Сходила в архив роддома, – она развела руки в сторону, будто поход в архив роддома – привычное и обычное дело.

– А я во сколько родилась? – оживилась Алка.

– У тебя нет ни троек, ни двоек. В 19:16.

– А что, единички совсем не магические и не бомбические? – не унималась Алка.

– Обыкновенные.

Алка разочарованно вздохнула.

– Так, и что дальше? – спросила я.

– Короче! Если собрать все наши двойки и тройки, то в день, когда нам исполнится тридцать три, а это еще и вторник – второй день недели, все наши мечты сбудутся.

– Пффффф, – издала свою любимую реакцию на бред Алка. – Я-то думала! А тут мечты сбудутся. А какие мечты, Галь? У меня их миллион!

– Вот! Поэтому у тебя ничего и не получается. Ты разбрасываешься желаниями, как дворник осенью ссанными листьями. Выбери одно и приходи с ним в этот день, поняла?

Алка недовольно нахмурилась.

– Значит, одно желание? – разочарованно вздохнула я. И как это работает? Я должна буду проговорить его вслух?

– Нет. Можешь и про себя.

– А где? И во сколько? – я сделала вид, что поверила подруге.

На самом деле у меня все равно нет палочки, которая исполняет желания. Почему бы не попробовать? – размышляла я. Не то чтобы я верила, но кто знает? Эти цифры действительно выглядели магическими.

– Вот! – Галка опять стала важной и даже выпрямила спину. – Я нашла для этого сеанса проводника. Гадалку. Медиаторшу. Я искала ее пять лет! В ее дате рождения тоже магические цифры, которые идеально подходят нам. Так что ровно в двенадцать дня мы должны начать свой сеанс. Сбор за полчаса. Нам надо настроиться на волну, помедитировать хоть несколько минут, войти в резонанс.

Галка снова принялась жонглировать умными, но совершенно неизвестными ей словами, и я сразу вытянула руку перед собой:

– Все, достаточно на сегодня. Просто скажи мне, где быть, и я как штык буду. А сейчас я еду домой. Кого-то подвезти?

– Нет, спасибо, я лучше пешком, – промяукала Алка.

– Я доверяю судьбу своим ногам, а не твоему мустангу, – махнула на меня рукой Галка.

Мой Мустанг, который в паспорте назывался Хундаем, не нравился девочкам. Они вообще не любили технику, в отличие от меня, а мотоциклы тем более. А я обожала свой спортбайк и скорость. Я купила его три года назад: четырехцилиндровый двигатель, выдающий двести восемнадцать лошадиных сил. Я собирала на него пять лет, потому что отец запретил мне его покупать, а мама верещала еще месяц после покупки. Может, потому, что он мне так тяжело достался, мне трудно расстаться с ним даже на ночь? Еще удивляетесь, почему я не замужем? Кто с такой повернутой бабой будет жить? Вы скажете – гонщик, такой же повернутый, как и я? Но нет, гонщики обожают послушных цыпочек, а я такой никогда не буду.

Ох, что-то мои воспоминания не в тот поток потекли. Вернемся к последнему дню, который я помню.

Так вот, в назначенный Галкой день, в который мы все трое родились, мы прибыли к гадалке. Медиаторше.

Господи, как же болит голова! Нет, надо отвлечься и не думать об этом. Итак, жила она на Проспекте Мира. Я помню высокое темное серое здание, мы зашли почему-то с заднего входа и поднялись на третий этаж. Серьезная, я бы даже сказала злая тетка встретила нас, пригласила присесть вокруг круглого стола и спросила, зачем мы пришли.

Хорошее начало, да?

Я посмотрела на подругу, которая нас сюда зачем-то привела.

– Мы пришли исполнить свои заветные желания, и они исполнятся сегодня ровно в двенадцать, – заявила Галка громко.

Но гадалка, казалось, ее не слышала и еще раз грозно спросила:

– Зачем вы сюда пришли?

– Я лично за компанию, – призналась Алка.

На самом деле самая большая мечта Аллы была – иметь ребенка. Правда непонятно откуда он возьмется, если она не подпускает к себе мужиков уже десятый год.

– А вот наша Галочка хочет замуж и хотела спросить у вас, где застрял ее муж, – съязвила Алла.

Они стали спорить и ругаться.

– Так, все, хватит! – крикнула ясновидящая. – Вы ни хрена не готовы!

– Мы готовы! Я все подсчитала. От вас нам нужна поддержка и участие как сильной личности с такими же, как у нас, двойками в дате рождения.

Гадалка сделала жест рукой, чтобы Галка заткнулась, и подруга действительно замолкла. Я взяла этот жест на вооружение, может, и у меня сработает?

Медиаторша посадила нас за круглый стол, попросила каждую вытянуть левую руку, что мы и сделали, а потом произошел какой-то взрыв. Все. Больше я ничего не помню.

Что-то я ужасно устала, глаза закрываются…

Мне снится, что я на качелях. Взмываю к небу. Как же хорошо! Я медленно открываю глаза и вижу маму. Слава Богу! Мамочка, как я рада тебя видеть! Ты сделала пластику? Выглядишь шикарно!

– Гена! – кричит мама. – Он что-то нам говорит, смотри!

Подходит папа, смотрит на меня и обращается к маме:

– Валя, ему три недели, ты в своем уме? Что он может тебе сказать?

– Ну вот же, – не сдается мама, – он губками шевелит и что-то нам говорит.

А я говорю! Я ору:

– В смысле? Ребята, что происходит? Что значит он? Меня зовут Даша! ДА-ША! Мама, ну пожалуйста, ну назови меня Дашей.

– Ничего ты не понимаешь, – мама кладет меня, я опять вижу только один потолок, и слышу ее уже удаляющийся голос, – у нас самый умный мальчик в мире.

Мальчик? Какого черта тут происходит? Какой мальчик? Але, гараж! Родители, вы где?

От судьбы не уйдешь, а если ушел – значит, не судьба!

Привет. Оказывается, я маленький ребенок. Узнала я об этом случайно. Мама меня носила на руках, подошла к зеркалу, и я увидела себя со стороны: маленькая, укутанная в пеленки гусеница, которую она называет «мой сладкий мальчик».

Мама положила меня на диван и наконец-то размотала пеленки, про которые я думала, когда была еще Дашей, что это веревки. Потом она меня покормила из бутылочки, хорошо, что не из сиськи, не знаю, как бы я сосала из нее. Срам!

А, да, зовут меня Данила. Я целый час лежала, тьфу, то есть лежал и пялился в потолок и спрашивал: Боже, за что? Я ненавидела это имя. И на это у меня были основания. В пятом классе к нам в школу пришел Данила Рыжиков, и мы с ним подрались в первый же день. И теперь я Данила? Надеюсь, что не Рыжиков. Господи, ну за что? Где связь? Дарья и Данила? Ну первые две буквы сходятся. Не сходится пенис, которым я пока не могу управлять. Интересно почему? Хотя я догадываюсь какой ответ: потому что я еще ничем не могу управлять? А все же, может, потому что я никогда им не управляла?

Наверное, теперь надо думать от мужского лица. Ведь я теперь Данила. Охренеть!

Пытаюсь вспомнить последний день. Как я сидела, тьфу ты, сидел у этой гадалки. Нет, но сидела же Даша, а не Данила!

Да, но я теперь Данила, а не Даша!

Пипец. Просто пипец.

Боже! Мне пришла мысль! А что, если все младенцы помнят свое прошлое, а потом забывают? Что, если я через месяц все забуду и превращусь в обычного младенца?

Господи, хоть бы так и случилось! Я не вынесу эту жизнь, зная, что произойдет. Я же таких бед натворю! Или не натворю?

Ох. Как все сложно.

Ладно, надо сосредоточиться и вспомнить последний день из моей прошлой жизни.

Мы пришли к этой чертовой гадалке, вытянули руки и положили их все вместе на стеклянный шар. Первая была Галя, потом я, потом Алка. Гадалка положила свою сверху и случился взрыв! Может, просто погас свет? Нет, дальше я ничего не помню…

Опять раскалывается голова и чешется тело под пеленками.

У меня пока один вопрос мирозданию: за что???

Конь в яблоках и гусь в яблоках – это две разные судьбы!

Утро началось неважно. Мне пытались всунуть сиську в рот.

– Гена, он не берет, зажал плотно губы и не хочет. А у меня наконец-то молоко появилось, и врач говорит прикладывать каждый час, чтобы разработать, – мама жалуется на меня папе, а сама улыбается и шепчет мне: – Ну не вредничай, я же знаю, что ты самый лучший мальчик в мире!

Я уже привык быть мальчиком. Неделя, как я узнал, что я мальчик, и знаете что? Мне это нравится. Прям чувствую, как характер меняется. Теперь я не глупая Даша Горячева, а Даниил Горячев. Звучит? То-то же!

Мама опять вытащила из своего кружевного лифчика грудь и сует мне в рот. Пришлось поорать и сделать недовольную мину. Мама быстро вскочила и принесла мне бутылочку с молоком. Очень вкусно. По-моему, это «Малыш» с толокном. Вкуснятина! Хотя мое мужское нутро уже требует что-то посерьезней. Например, безумно хочу сожрать кусок стейка с хреном. Но, похоже, ближайший год-два мне светит только хрен.

Жду не дождусь, когда я уже начну ходить и смогу добывать себе нормальную пищу. Ну а что? Буду воровать из холодильника!

Сегодня я отвоевал свободные руки. Но тоже не сразу. Оказывается, они еще пока живут отдельно от моего разума. Орал два часа, пока моя глупая мать не догадалась распеленать меня. В ту же секунду, как я замолчал, она сказала отцу:

– Похоже, ему не нравится быть запеленатым.

Эврика!

Бинго!

Правда в тот же момент я замахал руками и ударил себя в лоб. Было нереально больно, но я не заплакал, чтобы меня опять не укатали в пеленку с цветочками. Но мне это помогло частично. Ноги все равно перевязали.

Вот скажите, зачем Даниле ровные ноги?

Ладно Даше действительно нужны были. И они у меня были ровными. Но Даниле зачем? Кстати, видеть стал вообще отлично.

Вечером приходили бабушка и дедушка. Я точно вернулся в прошлую жизнь, уже сомнений нет: у меня те же предки и их родаки. Постоянно думаю над тем, почему я должен был быть Дашей, а родился Даней? Что за сбой произошел?

Научился брать рукой погремушку и рассматривать ее. Мать чуть не заплакала, назвав меня гениальным ребенком.

Интересно, что с ней будет когда я научусь говорить и расскажу ей поэму Мцыри? Просто это единственное, что я помню со школы.

Даша училась отвратительно. Все, что ее интересовало, – это спорт и машины. Кстати, может, поэтому я и Даниил? Мне ужасно хочется попинать мяч и покататься на мотоцикле!

Мама всю жизнь говорила мне, что я должен быть родиться мальчишкой. Хотя в куклы я тоже играл. Я имею в виду, когда я был Дашей. Сейчас-то меня совершенно не тянет. Однако через два-три года появятся Барби! После голых пупсов, они мне казались самыми красивыми существами на планете. Галя шила для наших кукол платья, Алла в основном только хлопала глазами и темными ресницами, а я для них делал… нет, тогда я делала мебель. Прям плотник во плоти! Почему-то вспомнилась порнуха, когда красивая сиськастая блондинка пригласила плотника, чтобы он сделал ей шкаф. Блондинка была без трусиков, а у плотника оказался огромный член.

Почему я уже такой озабоченный?

Неужели у мужчин это с рождения? И я всю жизнь буду думать о том, как кому-нибудь присунуть?

Фу, нет.

Хотя… почему бы и нет?

Судьба мне улыбается, но как-то, сука, издевательски!

Через неделю я подумал, что мне не стоит лежать и смотреть в потолок, и стал учиться говорить. Долго и нудно лепетал, тренировал свой младенческий язык и научился говорить «мама». Потом «папа». Наверное, я мог бы попробовать сказать «штангенциркуль» или «пумперникель», но боялся. Это явное палево.

Когда мама взяла меня на руки, а я ей четко сказал «мама», она заверещала и понесла меня к отцу.

Я так и не понял: визит педиатра, который пришел к нам на следующий день, был плановым, или мои испуганные родаки ее вызвали потому, что я заговорил?

Дамочка лет пятидесяти, потрясла меня и засунула немытые пальцы в рот. Очень хотелось ей в ответ засунуть мои ноги в рот, но я еще не научился управлять своими нижними конечностями. С руками, кстати, все ок. Вот что значит, ежедневные тренировки с погремушкой. А мама все умилятся:

– Какой у нас смышленый ребенок. Вундеркинд. Вы знаете, он говорит уже «мама» и «папа»! Ну-ка, Данечка, скажи мама. Ма-ма, – повторила она по слогам.

Пришлось пустить пару пузырей и дернуть ногами.

Маргарита Пална сделала мину рука-лицо и решила проверить мои яйца.

Так и хотелось ей сказать:

– Блин, мадам! Можно поласковей? Даже я их еще не лапал!

Да, в прошлой жизни я не имел этих причиндалов, но я уже чувствую, что уважаю их. Вместе с членом, который, я надеюсь, вырастет большим. Если будет маленьким, то тогда не знаю, что делать. Когда я был Дашей, ей один раз попался Максимка с маленьким орудием. Это было обидно. И для Даши, и для Максимки. Даша тогда долго размышляла: «Неужели Максимка думал, что я не замечу?»

Ладно, не буду заранее паниковать. Хотя надо было хоть раз нажать на рекламу, которая много раз мигала у меня в браузере «Как увеличить член».

Ну, чего уж, поздно. До интернета я доберусь лет через десять, не раньше. И то – там будет такая скорость, что будет легче отрастить этот член, чем узнать, как его увеличить.

Что-то меня сегодня колбасит.

Ну а как иначе? Полежали бы вы сутками напролет, глядя на белый потолок. Что только в голову не лезет. Жду с нетерпением часа, когда смогу ползать или ходить. Первым делом загляну в холодильник за нормальной едой, потом почитаю книги, которые есть у папы в библиотеке. В прошлой жизни я это поздно сделал. В этой – сделаю сразу, как смогу добраться!

Судьба бросила вызов. Нашел в пропущенных

Сегодня приходила бабушка. Я четко произнес «ба-ба» и она чуть не зацеловала меня до смерти. Она носила меня на руках, называла вундеркиндом и мечтала вместе с мамой в какую школу меня отдадут.

Как она ушла, меня положили в коляску, и я опять смотрел на потолок, а потом подумал: какого хрена???

И стал орать. Мама совала мне водичку, потом любимый «Малыш» с толокном. Пришлось отказаться, хотя, признаюсь, было сложно. Все же у меня была цель чтобы она поняла, что я хочу быть на ручках, а не рассматривать пятна от убитых комаров на потолке.

Вроде поняла. С небольшим перерывом сделала еще две попытки меня положить, но я начинал орать как дегенерат и она готовила папе борщ со мной на руках. Очень хотелось ей сказать, что она рукожопая, или крикнуть: «Ну кто так толсто режет свеклу???» Но я только пустил слюну. Борщ пах божественно.

Потом пришел папа и он таскал меня по квартире, называя обидным словом «вымогатель». Я заметил про себя, что словарный запас у него слабенький. Я легко тяну на «террориста».

Потом они вместе ели борщ, а я пытался вырвать из отцовских рук кусочек хлеба. Не удалось, но хоть нюхнул, когда все же один раз смог ухватить пахнущую горбушку.

Теперь жизнь стала интересней, я постоянно на руках у родичей. Как говорится наблюдаю за ситуацией.

Времени у меня свободного много. Все же на руках у родителей тоже тяжело, голова болит, болтается, как мотня у сторожа, да и тренироваться сложно. Когда в кроватке лежу, то уже получается руководить и руками, и ногами. Я себя называю дирижером. Может, со стороны это кажется дерганьем, но я четко могу уже сжать пальцы в кулаки и поднять и опустить ноги и руки. Сегодня учился переворачиваться. Но получается только крутить головой. Вот это получается легко и в разные стороны, вот бы так поскорей с телом было.

Много думаю по поводу физиологии. Я ведь прекрасно помню, как устроена женщина и все ее эрогенные зоны. Свои, мужские, я пока еще не знаю, но тут, я думаю, проблем не будет – выучу. Просто рассуждаю, каким классным я буду любовником! Прям сам себя хочу!

Кстати. Мне же придется дрочить! Все мальчики это делают. Я читал. Когда был Дашей.

Как все-таки мы не ценим то, что имеем.

Я сейчас лежу или торчу на руках целыми днями потому, что не могу еще ни сидеть, ни ходить. Вроде бы самое простое, что может делать человек и делает это на автомате. Но вот я пока не могу, а ужасно хочется. Просто посидеть. Или пойти куда-то.

Люди, цените то, что у вас есть! А то станете младенцем и будете, как я, лежать целыми днями.

Судьба не дура, зря людей сводить не станет

Все, больше меня вундеркиндом никто не называл. Потому что пришла тетя Лида с Галей.

Моя мама крутилась возле Галочки и агукала с ней.

Кто такая Галя? А же вам рассказывал! Это одна из двух моих лучших подруг, когда я была Дашей. А тетя Лида – ее мать.

Слушайте! А если Галка тоже все помнит? Мы же с ней вместе были в тот последний день нашей прошлой жизни.

Пока я размышлял, моя мама таскала на руках чужого ребенка и слушал ее восторженный голос:

– Какая умная девочка! Мой Данечка тоже агукает, но ложку еще не держит, как Галочка.

Але!

Конечно, я не держу ложку, потому что мне никто ее не дает!

А дают три погремушки, которые я уже ненавижу! Я и не знал, что мои родители такие бедняки. У ребенка всего три несчастные погремушки, и они так шумят, что мне по ночам уже кошмары снятся!

А тут Галке, оказывается, уже ложку дали? Может, ей и борща наливают? Под бокал сухого белого?

Похоже, я отстаю.

– Ты не расстраивайся, – услышал я, как успокаивает тетя Лида маму, – девочки сначала быстрей развиваются, а потом уже мальчики впереди развития бегут. Где-то после класса седьмого.

Вот так. Меня обозвали тупорылым дебилом. Спасибо, тетя Лида.

Пришлось начать плакать и кричать, обиженно дергая ногами.

Мама сразу подбежала и взяла меня на руки.

– А давай им покажем друг друга? – сообразила она и понесла меня на свидание к Галочке.

Давай, давай, мамочка! Я уже соскучился по подруге. Очень уж хочется посмотреть ей в глаза и спросить:

– Галя, что же случилось там у гадалки, что я стал мужиком, а ты опять Галей?

В предвкушении встречи у меня потекла слюна, а когда тетя Лида со своим чадом подошла к нам ближе и приблизила лицо моей подруги на метр от меня, я чуть не сдох!

Галя смотрела на меня такими испуганными глазами! И умными! Как будто этой Гале не три месяца, а тридцать три года. Неужели она тоже все помнит? И то, что я раньше была Дашей, тоже?

– Пу! – выдавил из себя я, еще раз пустив слюни до груди.

– Га! – ответила мне Галя.

Да, до идеального диалога нам еще далеко.

Вдруг Галя вытянула голову и взмахнула рукой, как будто захотела меня ударить.

– Ничего себе! – воскликнула тетя Лида, – Галочка, ты чего? Не понравился тебе мальчик?

– Га, – еще раз ответила девочка, а ее глаза кричали о том, что я ей не нравлюсь.

Видимо, хотела сказать «гад», но не смогла.

– Хахаха! – поддержала девочку моя мама.

– Су, – выдавил я из себя начало слова, которое охарактеризовало бы мою любимую подругу.

Когда меня мама уносила, я повернулся всем телом, чтобы еще раз посмотреть в глаза этой заразе. И что вы думаете? Зараза смотрела на меня во все глаза и пинала воздух маленькой пухлой ручкой.

Вот же су… Галя! Мало тебя Даша дубасила в детстве! Ничего, я продолжу!

Судьба – это то, что случается с тобой вопреки всем планам

Мне уже девять месяцев, и я еще не хожу. И это трагедия! Галя и Алла уже вовсю бегают. Я лично этого не видел, но слышал восхищенные возгласы моей мамы, когда она разговаривала с тетей Лидой и тетей Мариной:

– Да? Галочка уже пошла? Какая умница! Нет, Данечка только ползает пока. Да, шустрый, не поспеваю за ним…

Я ползаю и интересуюсь всем, что попадается под руку. Но мама смотрит за мной хорошо. Это очень раздражает. Вообще детская жизнь скучна и ужасна. Самая прекрасная часть детской жизни – это еда. Меня кормят уже не только толокном, но и пюре. Туда добавляют протертое вареное мясо, а когда в гости приходят бабушка и дедушка, они позволяют есть почти все, что на столе. В эти моменты я похож на маленького прожорливого медвежонка. Я лазаю по их рукам и пробую все: морковку, яблоко, дед вчера дал попробовать куриный суп, так я чуть ложку не проглотил.

Жалко, что моя мама такая молодая и не знает, что ребенку моего возраста уже смело можно давать супчик. Бабушка ей это сказала, на что мама ответила ей, что успеет кормить меня гадостью.

Когда это куриный суп стал гадостью?

Папа считает, что я не хожу, потому что толстый.

Вчера я подполз к зеркалу и долго рассматривал себя. Кроме как красавец, не могу ничего сказать. Толстый? Конечно, нет. Просто плотненький, но очень приятный малыш.

Учиться говорить не могу. Мама вечно рядом. Она какая-то идеальная мать! А я этого даже не знал.

Хорошо, что за девять месяцев я ничего не забыл. Для этого я постоянно повторяю все стихи, которые знал, вспоминаю книги, которые прочитал. В уме, конечно. В общем, стараюсь не деградировать, но дается мне это сложно. Сегодня слышал, как мама говорила с подругами, что они планируют встречать Новый год вместе, у нас дома.

С того раза, когда у нас в гостях была тетя Лида с Галей, прошло много времени, и больше они к нам не приходили. Тетя Лида вышла на работу и с Галей сидит бабушка, тетя Марина тоже давно работает и Аллочка ходит в ясли. Один я сижу дома под надзором мамы… Бесит!

Судьба умеет повернуться ко мне задом

За неделю до Нового года наши мамы-подружки решили прогуляться по зимнему морозному воздуху. Нас, деток, укутали в одеяла и поместили в коляски. Погода в этот день выдалась солнечной, и мы целый час находились на улице. Я отказывался лежать в коляске, устроил крик, и тогда меня мама посадила, подложив под спину одеяло. Галя с Аллой, как оказалось, уже сидели и глазели, ожидали мою реакцию. У меня сложилось такое впечатление, что они тайно встречаются по ночам, потому что им был интересен только я. Они так выжидающе вылупили свои зенки, что я не сдержался и сказал:

– Что вам надо, старые вешалки?

Правда на деле это вышло «пле». Я еще раз попробовал, но со рта текли слюни, а выходило снова «пле».

Ну как так-то?

Я же четко говорил баба, деда, мама, папа. Дадада, и даже неть. А тут хотел задать простой вопрос: «Какого хрена вы на меня вылупились?», а получилось: «пле».

Галочка в этот момент посмотрела на свою подругу и закатила глаза. Алла удивленно таращилась на меня, и я понял, что они все помнят так же, как и я.

Ну хоть одна хорошая новость. Все же втроем нам будет легче жить в этом мире. А кто виноват в том, что мы снова оказались в пеленках – разберусь позже. Хотя, что мне это даст? Ну влеплю пару раз по голове Гале или Алле, если они виноваты, но все равно же ничего кардинального не решу.

Даже если предположить, что мы сможем дойти до дома, где живет гадалка, этой провидице всего лет пять-шесть, ну, может, десять. И она точно не владеет всей этой магией, которая нам помогла, телепортироваться в утробы матерей, а потом заново родиться.

Так что непонятно, что нам с девочками делать, но послушать их версии хочется.

На следующий день случилось приятное происшествие. Папа оставил на полу книгу Консуэло, и я смог перенести ее в свою комнату и упрятать среди игрушек. Затем я достал две пирамидки и делал вид, что собираю их, а сам читал книгу. Самое сложное было перелистывать страницы – с моторикой у меня все еще не очень. Не заметив родителей, которые наблюдали за мной, я чуть не спалился, когда услышал голос отца:

– Он что, читает книгу?

– Ну ты совсем что ли? – засмеялась мама. – Он собирает пирамидку.

– А то, что он только что перелистнул страницу, ты не заметила?

– Она шуршит и ему интересно, – снова принялась защищать меня мама.

– Где ты видела детей, которые не рвут страницы, а перелистывают их? – спросил отец.

Вот же пристал! Мне пришлось наклониться и обслюнявить обложку. Папа тотчас же забрал книгу, я поднял крик, но мне это не помогло. Роман дочитать не удалось, и я до Нового года ходил, вернее ползал под впечатлением и гадал: выйдет Консуэло замуж за Андозолетто или нет? Все-таки деградация меня хорошо коснулась, я совершенно не помню, о чем эта книга, а ведь точно ее читал, где-то в классе девятом-десятом.

Тридцать первого декабря в гости пришла бабушка, я назвал ее бабой и она принялась учить меня. Это были хорошие уроки. Я старался повторять за ней слова и у меня получалось. Мама с удивлением наблюдала за нами и, не выдержав, призналась:

– А со мной он так не говорит…

Конечно! Потому что у тебя нет времени. А у бабушки есть. Вот я и разрабатываю свою речь.

Потом бабушка решила, что я смогу говорить и предложениями и стала меня уговаривать:

– Скажи: я – Данила.

– Ядада, – выдал я.

– Умница. Давай еще раз. Я – Данила.

– Ядадила.

В ладоши захлопали и мама, и бабушка, а я, довольный, засмеялся и плюхнулся попой на пол. Больно, между прочим! Памперсов ведь на мне не было, и я ходил по дому в ползунках. Кстати, в туалет я стал ходить сам еще в семь месяцев, когда научился ползать. Тогда я добирался до туалета, открывал дверь и показывал пальцем на горшок. Мама пару часов называла меня гением, но потом позвонила подругам и те сообщили им, что их девочки тоже просятся на горшок. Кто бы сомневался! Кому приятно ходить в ссанных ползунках? Взрослым тетям и дядям в теле ребенка уж точно не хочется!

На Новый год у меня были большие планы. Я верил, что мне удастся поговорить с девочками, но, увы, детский организм взял свое: я уснул за полчаса до их прихода. А когда проснулся утром – все гости ушли.

Очень сложный возраст сейчас! Жду не дождусь, когда смогу быть самостоятельным!

Если не знаешь с какой стороны зайти, иди напролом!

Мне исполнилось три года и меня наконец-то отдали в садик. Отдали по моей просьбе, вернее, по моему нытью.

Я самый умный мальчик в мире, если вы не знали, но самый доставучий на свете. Так говорят мои родители.

– В песочнице дети говорили о детском садике. Я тоже хочу туда, – не отставал я от мамы, – отдай меня в детский садик!

– Что-то я не помню, чтобы ты с кем-то говорил в песочнице, – скривилась мама.

– Конечно, ты же была заняла тетей Тамарой и на меня не смотрела, – спокойно парировал я.

– Господи, я иногда думаю, как хорошо было бы, если бы ты был обыкновенным ребенком, а не таким задавакой!

– Не думаю, что ты говоришь это серьезно, – подмигнул я и пошел в свою комнату читать детские книги.

Другие мне не дают, говорят рано, а детские мне не интересны. Но чтобы они ни о чем не догадались, мне пришлось выучить стишки наизусть.

Еще в свои три года я умею читать, писать, интересуюсь любой техникой, хожу с дедом в гараж. Я много чего еще умею, но стараюсь не показывать. Я очень хорошо говорю, не картавлю и не шепелявлю. Просто идеальный лектор.

Но если честно, то мои родители уже так привыкли к тому, что я неординарный ребенок, и, если я начну говорить, что знаю будущее, они примут это как должное. Да, вот такой умный ребенок им достался. Вундеркинд. Я уже это говорил? Значит, повторяюсь.

По поводу моих подружек не совсем ясная ситуация.

В садике и, к счастью, в моей группе оказалась Алка, но Галя вместе со своими родителями куда-то пропала.

Первый день в детском саду прошел идеально. Мама почему-то думала, что я «домашний мальчик» и «ничего не знаю о садике». Она так переживала за меня, что обещала воспитательнице прийти и посмотреть на меня в обед и если я буду плакать, то забрать.

Я очень рад был видеть Алку и чуть не разрыдался от счастья. Хотя она очень изменилась за тридцать лет. Узнал я ее по взгляду. Меня-то она помнила и знала, что я бывшая Даша.

После того, как меня представили малышне как нового мальчика Данилу, нас почти сразу посадили за столики кушать манную кашу и бутерброд с маслом. Я хотел сесть с Аллой, но мне не позволили. Девочка по имени Наденька решила, что я буду ее, и усадила меня к себе за стол со словами:

– Шадишь вот тут, я скажала!

Мне такое даже мама не говорила, поэтому я от этой наглости на пару секунд застыл в недоумении, а Наденька продолжила свою картавую речь:

– Я все тут жнаю!

Ладно, подумал я, чуть позже спрошу тебя про теорему Менелая, а пока наберусь сил.

После завтрака она опять пыталась мной руководить, но я пообещал дать ей в лоб, если она не угомонится. Она пошла плакать в раздевалку, а я подошел к Алке.

– Ну как ты? – спросил я, нахмурившись.

– Херово, – ответила она шепотом.

– Шифруешься?

– Мои родители так вдохновились тем, что я умная, что чуть на опыты меня не отдали.

– Зачем ты палилась? – не понял я.

– Фиг его знает, думала, что это элементарные вещи, когда ребенок знает Горбачева и еще никому неизвестного Ельцина. Ты же помнишь, как тяжело мне дается контроль моего языка.

– Да уж, – по-воробьяниновски затянул я.

– Как тебя угораздило родиться с членом? – усмехнулась Алла.

– Понятия не имею. Ты вообще думала о том, почему так произошло? И, кстати, где Галка?

– Данечка, Аллочка, что вы там у окна стоите? Идите сюда, будем складывать конструктор, – проверещала Инна Павловна, наша воспитатель.

– Мы хотим на улицу, – заявил я.

Она подошла к нам, взяла за руку сначала Аллу, потом меня и повела в игровую, на пути ворча:

– Мне говорили, что ты необыкновенно умный ребенок, но что-то я этого пока не замечаю. Ты видел, какая погода на улице?

– Видел. Идет снег. А знаете, что такое снег, Инна Пална?

– Снег? – переспросила она и остановилась.

– Да.

Алка незаметно потянула меня за шорты, но я решил не сдаваться:

– Снег. Это. Форма. Атмосферных. Осадков. Состоящая. Из. Мелких. Кристаллов. Льда.

Я говорил медленно и четко, по одному слову и заискивающе смотрел в глаза воспитательницы.

– Умник какой, – помотала она головой, – да, детки?

– Угомонись, – тихо предложила Алка.

– Ага, щас, мне Боженька не для этого вторую жизнь выдал.

Алка скривилась:

– Ты невыносим!

– Так где Галка?

– Насколько я поняла, ее родители переехали. Помнишь ее историю, когда она всю жизнь думала, что у нее один папа, но когда он умер, оказалось, что у нее другой отец и ее мама вышла за этого другого отца замуж.

– Да, помню, – кивнул я, – она за родного отца Гали вышла. И вроде как была очень счастлива в отличие от меня.

– Ох ты Боже мой! С тобой же случилось почти тоже самое! – воскликнула Алла.

Да. Это произошло, когда я был Дашей и ей исполнилось тридцать. У отца и раньше были сердечные приступы, он пережил даже острый инфаркт и клиническую смерть, а умер тихо, во сне, правда в больнице, а не дома – лег на обследование.

Даша очень сильно переживала этот удар, но оказалось, что настоящий удар был впереди. Не прошло и трех месяцев, как мама заявила, что всю жизнь она любила другого мужчину и я, тогда еще Даша, родилась от него.

Я не принял нового отца, хотя он был внимательным и добрым. А вот маму простил. Может, с годами и родного папу приму, кто знает?

– Да, у моей мамы и родного отца была первая любовь, от которой и родился я. Но не будем об этом. Ты мне лучше скажи, когда Галка вернется к нам?

Возле меня появилось невозмутимое лицо Наденьки:

– Кто такая галька? – прошепелявила она.

– Надя, за такой короткий срок старое разрушить можно, а создать новое очень трудно, – по-иполлитовски затянул я.

Алка слегка стукнула меня в бедро.

Наденька уставилась на нас как баран, на яркие ворота, хлопая своими густыми ресницами. Я отодвинул хлопающую девочку в сторону и еще раз спросил подругу:

– Она вернется? Когда?

– Только когда мы пойдем в школу. Они проживут вместе, я имею в виду ее родителей, пять или шесть лет. Потом они разведутся и ее мама переедет к своим родителям. Галка пойдет в нашу школу в наш класс и лично я увижу ее в первый раз первого сентября.

– Блин, я думал, что наши мамы стали дружны с нашего рождения.

– Где блин? – спросила Наденька.

Я удивленно посмотрел на нее, а Алла вздохнула:

– Зря ты в садик пришел. Тут полная деградация, с этими пупсами. Лучше бы дома сидеть, книги читать, точнее делать вид, что учусь читать.

– А я уже умею читать. И писать, – заявил я.

– Да ты что? – Алка прикрыла рот своими маленькими ладошками.

Я сначала подумал, что она прикалывается, мол, неужели Даша Горячева умела читать, но потом она толкнула меня в плечо и зло зашептала:

– С ума сошел? Ты же так привлечешь к себе внимание!

– Да нет, все нормально. Я просто умный мальчик.

– Ага, – съязвила Алла, – и даже знаешь, что такое снег.

– Шнег на улице! – пропищала Наденька.

– Да, тут реально стремно, – вздохнул я.

– Помнишь, как я мечтала иметь детей в прошлой жизни? – тихо прошептала мне на ухо Алла.

Я кивнул. Еще бы это не помнить! Сначала она искала мужика, от которого смогла бы «просто забеременеть». Но почему-то все оказывались или страшными, или тупыми, или страшными и тупыми вместе. Потом Алка приняла решение родить от донора, целый год ходила в центр, где ей подбирали «приличного кандидата», но и там «оказались одни тупые уроды».

– Ну ладно, урода можно увидеть на фото, но откуда тебе известно, что он тупой? – задала ей как-то вопрос Галка.

– Хватает того, что он урод! – парировала Алла.

Да, с такой логикой она, конечно же, никого не нашла и стала ждать «свое счастье».

– Как же ты поймешь, что это он?

– А может, ты подберешь мне его по цифрам?

Как раз лет десять до этого наша Галя увлеклась этой нумерологией, которая и привела нас сюда, в этот детский сад «Солнышко».

– Што у тебя на шкафчике? – вывела меня из воспоминаний Наденька.

Я посмотрел на нее, как на умалишенную. Какая ей разница?

– А тебе-то что? – спросила ее Алла.

– У меня шветошки! – гордо заявила девочка.

– Круть! – заметил я.

– Да-а-а! А у Аллы – грибок! – Наденька хихикнула.

Я тоже прыснул:

– Аллочка, ты увлеклась мухоморами, пока меня не было? Может, и травку уже куришь?

– Травка у Мавины! – заявила Наденька.

Алла покрутила пальцем у виска. Я улыбнулся.

И сразу я вспомнил, как в прошлой жизни у меня на шкафчике был нарисован паровозик – очень красивый, разноцветный, с тремя вагончиками. Он был самый яркий из всех и мне завидовали почти все детки. Но через пару месяцев пришел какой-то плотник ремонтировать все шкафчики и мой, после реконструкции, повесили рисунком внутрь. Даша не очень любила плакать, а вот голос у нее был звонкий, она так долго возмущалась и жаловалась, что буквально на следующий день в садик пришел художник и вручную нарисовал новый паровозик. Даша ходила довольная и гордая, заявляя всем, что теперь у нее самый лучший шкафчик в мире, потому что паровозик есть «и там и там»!

После обеда в садик пожаловала мама и я ее успокоил:

– Все нормально, мне тут нравится, ты кормишь, конечно, лучше, но тут весело. Иди домой и приходи за мной в семь.

Воспитательница, внимательно выслушав мою речь, тихо спросила у матери:

– Он понимает по часам?

Алла, стоящая рядом, косо на меня посмотрела и показала кулак.

Зебра – символ судьбы

Первого дня в школе, мы с Алкой ждали как манны небесной, чтобы наконец-то увидеть Галю!

Алла делала вид, что совсем не ждет ее, приговаривая:

– Сдалась она тебе? Что изменится? Все равно нам надо будет продолжать жить в этом мире.

– Во-первых, на троих легче соображать, – пошутил я, – во-вторых, может у нее будут идеи. У нее всегда было куча идей!

– Да, только все тупые, – скривилась Алла.

– Точно! Последней тупой идеей было пойти к той гадалке.

– Медиаторше! – исправила меня подруга, хихикая.

– Но кроме дурацких идей у Гали гениальная память, – заметил я.

– Это тебе зачем? – не поняла Алла.

– А как ты жить собираешься? Снова пойдешь работать юристом на копеечную зарплату в компанию «Хрумпумвестпромстрой»?

– Неужели ты планируешь поменять свою профессию? Наверное, хочешь стать программистом, да? – спросила Алла у меня.

– Нет. Но я собираюсь стать богатым чуваком, мультимиллионером!

– Это как, интересно? – скривилась подруга.

– Я знаю какие акции надо скупить. Знаю все айтишные компании у которых хорошее будущее. Я в этом даже не сомневаюсь.

– Тогда зачем тебе Галка?

– Даша плохо учила историю, надо будет сесть и пройтись по годам – что и когда случилось. Но лично мне надо точно знать даты, когда был дефолт, когда доллар скаканул в два раза, когда точно случились финансовые кризисы. Галя, как финансист, все это знала и, я уверен, помнит.

Алла почесала затылок:

– Блин, а я вообще пока еще не знаю, чем заняться. Может певицей стать?

– Земфирой не успеешь, она через год выстрелит, а ты только во второй класс пойдешь, Мумий Тролль тоже примерно через год-два появится со своим «Утекай», так что я даже не знаю, чью нишу ты можешь занять. Больше ничего толкового в нашей попсе не было. А в Виагру тебя не возьмут. Прости, но ты совсем не похожа на Веру Брежневу.

– Зато я хорошо пою. Ты же помнишь?

– Да вроде нормально ты поешь. Не бест оф зе бест, но ок.

– Ой, полиглотище, – показала мне язык Алка, – не забыл еще свои иностранные языки?

– Нет, отец узнал, что у меня талант к языкам, и распорядился отдать меня на итальянский. Так что к моему английскому и французскому, которые Даша знала в прошлой жизни, добавится итальянский.

– Ой, прям не знаю, кому в мужья достанется такое счастье, – Алка хихикнула, – давай тогда по мне решать. Кем мне стать?

– Вот завтра в школе увидим Галку и все вместе сядем и все решим.

– Договорились!

Праздничная линейка как была скучным мероприятием, так и осталась. Проводить меня в первый класс пришла вся семья: и папа, и мама, и дедушка, и бабушка. Обувая новые туфли, я пошутил, что не хватает только Мурки и Жучки, чем развеселил родственников. Теперь я не только гениальный мальчик, но еще и юморист.

Разговаривать о делах при родителях мы с девочками не решились, потом нас усалили за разные парты, и вместе мы собрались только на первой перемене.

– Даша, и как тебе ходится с яйцами? – вместо «привет, я очень соскучилась по тебе» спросила Галка.

– У меня еще и член имеется, – я решил продолжить черный юмор подруги.

– Большой? – не унималась Галка.

– Естественно!

– Может, хватит? – спросила Алла. – Нам по годам уже сороковник, в вы ведете себя как дети.

– Ладно, – я пошел на примирение, – давай, Галя, выдавай свои гениальные идеи.

– Это был сарказм?

– Нет, мы серьезно, – ответила за меня Алла, – есть у тебя идеи как нам вернуться в будущее?

– Конечно, есть! А чем, вы думали, я занималась все эти семь лет! – и закатила глаза.

Как же скучал по этому взгляду закатанных глаз!

– Красавица моя, – не сдержался я от комментария и подмигнул ей.

Как только Галка нас заговорщически собрала в кружок, чтобы поделиться гениальными идеями, прозвенел звонок.

Я еле высидел этот дурацкий урок, тем более что нам рассказывали, как прекрасна наша страна и как нам повезло жить в России, предсказывая самое светлое будущее.

«Мне бы со своим решить», – думал я и очень надеялся на Галю.

Гримасу судьбы многие принимают за улыбку удачи

Вторая перемена была длинной, и Галка выдала нам полный план действий, но сначала спросила:

– Скажите честно – какие желания вы загадывали, когда положили руку на этот огненный шар?

– Я попросила мужчину, которого полюблю, который полюбит меня, мы поженимся и у нас родятся трое детей.

Галка скривилась, но посмотрела на меня в ожидании.

– Даша ничего определенного не загадывала. Просто все это так быстро произошло, и она растерялась.

– Врешь! – заявила Галка.

– Да честное слово! – не сдавался я.

– Даня, от этого сейчас очень много зависит.

– Говорю тебе – ничего я не загадывал! – не сдавался я.

– Ладно, просто скажи честно – не просил ли ты вернуться в прошлое?

– Что мне там делать? Даша была довольна своей жизнью и в основном пошла к твоей медиаторше за компанию.

– Ладно. Я тоже не загадывала этого чертовое желание. Значит, это сделала Аделина, – и, увидев наши удивленные лица, добавила, – так зовут гадалку.

– Хорошо. А что тебе это дает? – спросил я.

– Пока не знаю, но нам надо ее срочно найти, потому что по моим расчетам у нас есть только один день, когда все цифры сойдутся, и это очень скоро. Если мы не сделаем это в этот день, то следующий раз будет двадцать второго февраля две тысячи второго года.

– Нет, это очень долго ждать! – заявил я. – Я не выдержу. Да и смысла это делать, когда нам исполнится тридцать три нет!

– Значит, срочно ищем Аделину, – подытожила Галка.

– А как мы ее найдем? – спросила Алка.

– Я знаю ее дату рождения, она старше нас ровно на пять лет и редкое имя…

Я перебил Галю:

– А если имя вымышленное?

Подруга пожала плечами:

– Тогда не знаю. У тебя есть другие идеи?

– Мне кажется, что надо идти к ней домой.

– Зачем? – не поняла Алка. – Ту квартиру на проспекте Мира она точно арендовала.

– Надо сначала убедиться, что она не там. Если это так, то будем искать по дате рождения, – предложил я.

– Хорошо, – согласилась со мной Галка, – когда едем?

– Давайте завтра с утра. Нас приведут в школу, мы сделаем вид, что зашли в класс, а сами не пойдем. Спрячемся в туалете, а когда прозвенит звонок – выйдем из школы и поедем на проспект Мира.

– Рисково, – заохала Алла.

– Твои предложения? – спросил я. – Из дома нам точно не вырваться. Я помню, что меня мама до пятого класса водила в школу и следила за каждым моим шагом.

– И со мной то же самое было. Да, надо удирать из школы. Ну даже если влетит нам, ничего страшного. Надо только придумать причину куда мы ушли, если нас спалят.

– Карусели? – предложил я.

– Точно! – воскликнула Алка. – Я месяц назад с мамой ходила в Парк Горького. Там «Чудо-Град».

– Надеюсь, тебе понравилось, – съязвил я.

– Я, к твоему сведению, обыкновенная девочка семи лет, а не вундеркинд, как некоторые.

– Ладно, хватит вам. Тогда если что говорим родокам, что в школе было скучно и мы решили поехать на карусели. Мол, Алла была месяц назад, ей понравилось, и она предложила, а мы согласились, – подвела итог Галя.

– Ну да, давайте на меня валите все, – скривилась Алка.

– Тебе не все равно, на кого валить? Если узнают – достанется всем, – успокоил я подругу.

– Ладно, решено! – согласились они.

Следующим утром мы мастерски выполнили свой коварный план. В школу мы зашли практически одновременно, помахали ручками мамам, девочки пошли в женский туалет, я в мужской, посидели там десять минут и, когда прозвенел звонок, вместе с рюкзаками вышли из школы.

– Хорошо, что охраны нет. У моего брата в начале нулевых она уже была и с ней бы мы вряд ли вышли, – сказала Галка по дороге в метро.

– У нас она тоже скоро появится, через года два, если мне не изменяет память, – пробубнил я, поправляя тяжелый рюкзак и ругая себя за то, что взял все учебники. Мне они на что? Я и так все знаю! Могу учиться в первом классе с закрытыми глазами.

На этой мысли я засмеялся. Тоже мне невидаль!

– Чего тебе так смешно? – спросила Алка.

– Представил себе, как меня тридцатитрехлетнего, плюс еще семь в этой жизни, будет бить мама.

– Тебе полезно. Помню, что прошлой жизни Дашу и пальцем не трогали.

– Ну то была Даша, а сейчас я пацан. Могут и всыпать.

– Ничего, не рассыплешься, – поддержала меня Галка.

– Слушайте, а хоть кто-то деньги взял? – вдруг остановилась Алла.

– Естественно! Я, когда выхожу из дома, всегда головой думаю, – непринужденно добавил я.

– А нас впустят в метро?

Эти девчонки меня вконец достали, и я приказал им молчать. Как ни странно, но они послушались меня и до метро хранили тишину.

Все прошло нормально, но уже в вагоне Галка решила, что не все поведала нам о нумерологии и принялась объяснять, что времени у нас осталось очень мало:

– Я все даты перелопатила и по нашим цифрам рождения и по натальной карте. Есть только одна дата, – подруга вытащила из портфеля листик, где были одни цифры, – одиннадцатое число одиннадцатого месяца этого года.

– А где двоечки? – изумился я. – В той нашей дате была куча двоек, а тут ни одной?

– Если собирать двойки, то это только двух тысяча двадцать второй год. Согласны ждать?

Мы с Галкой помотали головами.

– А единички сработают? – промямлил я.

– Тут не только единички. Во-первых, даже они есть у каждой у нас в часах рождения. Во-вторых, Солнце, Луна, Меркурий и Плутон в Скорпионе, а Юпитер, Уран и Нептун в первом доме и день недели тоже номер один – понедельник! – Галка закончила и уставилась на нас.

Я решил ее подколоть:

– А в-третьих?

Не, ну а почему она никогда не доходит до третьего пункта?

– А в-третьих, если в первую дату в нашей магии участвовали только я и Даша, то сейчас первой скрипкой у нас будет Алка.

– Ну наконец-то! – воскликнула та.

– Да, у тебя во времени рождения есть девятка и шестерка – перевернутая девятка. Как раз год, который у нас сейчас. И от тебя, кстати, очень много будет зависеть. Будь осторожна с желанием, возможно, именно твое и сбудется. У меня есть подозрение, что в прошлый раз исполнилось желание Аделины, если, конечно, вы мне не солгали и не мечтали вернуться в прошлое.

– Я точно нет! – сразу заверил я подругу. – Хотя, если честно, пацаном быть мне нравится больше.

– Но не настолько, чтобы остаться в этом мире и еще раз прожить жизнь, да? – спросила Галка.

Это был спорный вопрос. Не то чтобы мне не хотелось прожить жизнь заново, но кто знает, что со мной тут будет? Не испорчу ли я свою жизнь? А родных? Смогу ли я не зазнаться, став богатым, как я планирую? Я не знал ответов на эти вопросы. Так же мне не нравилось, что пока я дойду до зрелого возраста моя жизнь будет скучна и однообразна. Если честно, то я еле дожил до сегодняшнего дня, пока пошел в школу. Но и она меня не спасет. Все, кто окружает меня сейчас, по интеллекту далеко от моего. И я не думаю, что одиннадцать лет мне дадутся легко. Это как взрослого дядьку поместить в ясельную группу и заставить десять лет сидеть с ними в одной комнатке. Это же с ума сойти недолго! И Галя с Аллой, хоть и скрасят немного картину, все равно не компенсируют мне ту жизнь, которую бы я прожил, будучи в своем реальном возрасте, общаясь с умными людьми и получая от этого общения удовольствие.

– Я хочу вернуться в 2022 год, в наш тридцатитрехлетний возраст, – честно сказал я.

– Отлично!

Мы так увлеклись нашей беседой, что не заметили, как на нас смотрят пассажиры метро. Я сразу притих, а Галка с укором посмотрела на зевак, которые наблюдали за нами и выдала:

– Да, мы очень умные дети, и что?

Хорошо хоть нам на следующей станции надо было выходить.

Дом мы нашли легко, дверь заднего входа была закрыта, пришлось заходить в подъезд и искать квартиру Аделины там.

Когда мы добрались до третьего этажа, мы поняли, что не знаем какая из двух квартира ее.

– Ничего страшного, – вытянула руку вперед Галя, – позвоним и в ту, и в ту.

Мы позвонили в обе двери, как не странно нам там и там открыли и сообщили, что никакую Аделину они не знают.

– Ну девочка, светленькая, она сейчас в пятый класс ходит, – пыталась убедить жильцов Галка.

Но они мотали головами и говорили, что не знают никакую девочку.

– Так… и что нам делать? – спросила Алла.

Пятясь назад, я вытянул руку с указательным пальцем и указал на надпись мелом на синей стене: «Галя, срочно позвони мне! Аделина 915-11-33

Мы ждем подарков от судьбы, она готовит нам сюрпризы

К школе идти не было смысла. Мы попадали на третий урок и нас могли бы увидеть и спросить, где мы были.

– Что-то я не помню твоего плана по возвращению, – пробубнила Галя, когда мы подошли к школе.

Она устала со мной спорить.

Выбежав из подъезда после обнаружения послания от Аделины, мы начали с девочками спорить, кто ей будет звонить.

– Ну конечно я! – возмутилась Галя.

– Почему это? – поставила руки в бок Алла. – Я теперь первая скрипка, сама же сказала, вот я с ней и договорюсь.

– Да боже мой! – закричал я. – Какая разница, кто будет ей звонить! Главное – она есть, и она тоже вернулась в эту жизнь. Только вот интересно кем…

– В смысле? – не поняла Галка.

– Ну мы вернулись младенцами. То есть на тридцать три года назад. А она нас старше на пять лет. Она, получается, вернулась в свой пятилетний возраст? А как такое возможно?

Галя почесала волосы на макушке:

– Да, об этом я не подумала. Ну не страшно. Позвоню, и мы все узнаем. Поехали в школу?

В метро мы ехали молча, наверное, каждый думал о том, как сейчас выглядит Аделина. Я так уж точно. Если нам сейчас семь, то ей двенадцать лет.

– Так какой у тебя план? – спросила Алла.

– У нас по расписанию сегодня четыре урока. Заканчиваем мы в двенадцать десять. Вот к этому времени и подойдем к школе. Когда дети начнут выходить, мы тихонько подбежим к входу. Как будто мы уже вышли.

– План норм, – подняла большой палец вверх Галка.

Мы так и сделали. К назначенному времени подошли к торцу школы, услышали звонок, дождались, когда из входной двери повалила толпа первоклашек, и подбежали к входу. Единственное, чего я не рассчитал, – что из этой двери выйдет наша учительница Наталья Петровна, а из калитки прямо на нее и на нас наши мамы.

Все же я не растерялся и бросился к своей:

– Привет! Я так соскучился! – я обнял маму и уткнулся носом в ее кофту. – В школе так интересно!

Девочки немного растерялись, но последовали моему примеру.

– Да, нам очень нравится школа! – воскликнула Алла.

– Мамочка, я так хочу есть, идем домой, да? – Галя потянула свою мать к выходу.

Лицо Натальи Петровны было похоже на маленький вычислительный центр, который решал сложную, практически нерешаемую задачу. Скорей всего, это была гипотеза Пуанкаре, потому как шок в ее глазах плавно переходил в ступор, она часто моргала, как перегруженный и севший монитор, рассматривая меня с девочками и не могла решить: говорить ли нашим мамам, что нас сегодня не было в школе? А вдруг мы были, а она не заметила? Именно эти вопросы сейчас крутились в ее молоденькой голове, я прям чувствовал их, как будто был матрицей в ее мозгу. Чтобы она не наделала глупостей, я выпалил:

– А мы сегодня играли в очень интересную игру «Беззвучный театр» и даже рисовали схему нашу класса.

Чуть было не добавил, что я сидел на второй парте с Кукушкиной Настей, но вовремя себя остановил. Эти маленькие детали могли меня выдать. Наталья Петровна криво улыбнулась мне, кивнула нашим мамам и, медленно повернувшись, зашла в школу.

По дороге домой девочки меня похвалили:

– Охренеть! Ты помнишь, чем мы занимались в школе на второй день?

– Нет, конечно. Просто я вчера не сидел за партой, закатывая глаза от скуки, а наблюдал. Например, заглянул в тетрадку Натальи Петровны, где четко написано, когда и чему она нас будет обучать. Ну а потом и память подоспела, и я вспомнил несколько интересных уроков нашей классной руководительницы.

Галка подошла ко мне ближе и призналась:

– Знаешь, тебе Данилой лучше быть. Ты умней. И вообще…

– Что вообще? – не понял я.

– Дашей ты была никакая…

– Что за бред? – возмутился я. – Я нормальной Дашей была!

– Не такой умной и наблюдательной, – Алла решила поддержать Галку.

– Ну спасибо вам, девочки, – скривился я.

Конечно, семилетняя Даша была глупой и тупенькой, как и ее подружки. Но мне сейчас уже сорокет! Естественно, в сорок человек набрался опыта, поумнел и стал наблюдательней!

– Я поговорю с Аделиной и сразу наберу тебя, – сказала мне Галка напоследок.

– А меня? – возмутилась Алла.

– И тебя! – закатила глаза подруга.

Через час я уже перестал ждать звонка подруги и погрузился в фантастическую книгу «Танец отражений», о которой в прошлой жизни и не слышал. Роман признали лучшей фантастикой 1994 года, и я залип над захватывающим сюжетом и убедительными персонажами, пока мама не прервала мое чтение:

– Тебя Галя к телефону просит.

Я подбежал и схватил трубку:

– Рассказывай!

– Даня, это полный писец! – прошептала Галка.

– Ну! Рассказывай! – прорычал я.

– Аделина перенеслась в тело умершего соседа-пьяницы Валеры.

Я пять секунд смотрел перед собой и нервно моргал, прям как севший монитор Натальи Петровны.

– Охренеть!

– И не говори, я вообще в шоке от услышанного.

– Погоди, а что с телом этой Аделины, которому было пять лет, когда мы перенеслись сюда? – громким шепотом спросил я.

– Она говорит, что Алена Шелюхина жива, здорова и ей недавно исполнилось двенадцать. Она живет себе с мамой и папой, как и было.

Я почесал щеку:

– Кто такая Алена Шелюхина?

– Даня, ну ты совсем балбес? Аделина!

– То есть Аделина – это душа Алены Шелюхиной, которая в двадцать втором году вышла из нее и поселилась в соседа Валеру?

– Не такой уж ты и балбес, – хихикнула Галка.

– А что стало с душой этой девочки, которой сейчас двенадцать лет?

– Этого никто не знает. Возможно, новая душа залетела в нее, но я лично думаю, что она осталась без души.

– Думаешь, это возможно?

– Если честно, мне по барабану. Главное, нас снова четверо.

– Так, хорошо, что мы делаем дальше?

– Аделина, то есть уже Валера, говорит, что сейчас сядет и проверит все мои расчеты и завтра я ей, то есть ему, перезвоню и мы решим, что будем делать.

– А Валера, как я понимаю, хочет, как и мы, вернуться в двадцать второй год, да?

– Ну естественно! Ему знаешь сколько сейчас? Шестьдесят восемь! Совсем старик! Тем более что он уже один раз помер. Так что второй раз не за горами. У него уж точно нет другого выхода.

Я снова почесал щеку и хмыкнул.

– Что? – не поняла Галка.

– Не понимаю, как ее душа могла переселиться в этого деда. Почему так произошло?

– Аделина, то есть Валера, объясняет это тем, что наши души в одном потоке рванули и устремились в наши тела на тридцать три года и девять месяцев назад.

– Еще и девять месяцев, которые мы были в утробе у наших мам? – воскликнул я. – А эта инфа у тебя откуда? Я думал, что мы вернулись ровно на тридцать три года назад в день, когда родились.

– Аделина утверждает, что в день нашего зачатия.

– Пруфы есть?

– Да. У соседа, этого Валеры, была клиническая смерть 22 мая 1988 года.

– То есть это дата нашего зачатия и новая жизнь для Алены Шелюхиной, – не то спросил, не то утвердительно сказал я.

– Да, – подтвердила Галка.

– Понятно. Когда, ты говоришь, у нас новая подходящая дата для возврата в будущее?

Судьбу не обманешь – надо договариваться!

Выйти из дома в семилетнем возрасте оказалось большой проблемой. Я только заикнулся, что хотел бы пообщаться со своими подругами, как мама заявила, что никуда одного меня не отпустит.

– Галя живет на соседней улице! – возмущался я. – Думаешь, меня кто-то украдет, если я схожу к ней в гости?

– Вы в школе видитесь, вам этого мало? Ты что, влюбился в нее?

Я хотел покрутить пальцем у виска, но передо мной все же стояла мать, поэтому только буркнул:

– Да, и мы обязательно поженимся, и у нас родятся три дочки: Маша, Глаша, Саша.

– Юморист! – засмеялась мама.

– Так можно я к ней пойду? – не отставал я.

– Нет. В школе общайтесь, – мама было непреклонна.

– В школе не дадут детей сделать, – буркнул я, уходя в комнату думать, что же нам теперь делать.

Мама снова хихикнула и пошла звонить тете Лиде, чтобы рассказать, что я влюбился в Галечку. Я не стал ее убеждать в обратном. Влюбленный мальчик – глупый мальчик, и у меня хоть будет причина, если я сбегу к «любимой».

Моих подруг их матери тоже не никуда не выпускали из дома, и тогда мы решили, что Аделина, то есть Валера, придет к нам в школу и мы пообщаемся с ним на большой перемене.

Валерой оказался очень старенький и плохо выглядевший старик: наполовину лысый, седой, с килограммовыми мешками под глазами, прихрамывающий из-за того, что она нога короче другой. Мы с девочками, пораженные, рассматривали его, и я не сдержался от комментария:

– Да, Алена Шелюхина, жизнь тебя хорошо потрепала…

Из уст Алены, то есть Валеры, посыпался отборный мат. Она помахала перед нами покалеченной рукой и вкратце рассказала о жизни Валеры:

– Конченный алкоголик, который постоянно дрался с пьяницей-женой. Она ему руку поломала, на ногу холодильник опрокинула, облила какой-то кислотой, – он приподнял белые волосы над ухом и показал шрам, – в общем, я целый год с ней боролась, и сейчас она в психушке. Здоровье свое Валера потерял еще лет тридцать назад, я, конечно, питаюсь сейчас неплохо и водку, как он, уже восемь лет не жру, но жизнь моя каждый день на волоске. Могу отбросить копыта в любой момент.

– А еще ты говоришь как семидесятилетний старик, – заметил я.

– Если бы ты оказался в этом теле хоть на минутку, ты бы и не так заговорил! – обиделся Валера.

– Ладно вам! Алена, ты же тоже ас в нумерологии, ты делала свои расчеты по дате, когда мы смогли бы вернуться в будущее? – спросила Валеру Галка.

А я от ее фразы закатил глаза. Уж не слишком ли много на этого Валеру-Алену-Аделину мы возлагаем надежд?

– Я только этим и занималась все эти долбанные восемь лет, в надежде найти подходящий день для возвращения в ту жизнь, – махнул рукой мужчина.

– И не нашла?

– Нет.

– А моя дата тебе тоже не нравится?

Валера скривился:

– Не очень, если честно. Но давайте попробуем.

– Эй, – вмешался я, – я понимаю, что Валере уже терять нечего, он или скоро умрет от старости или при переходе в будущее. Но нам-то всего семь лет, и я лучше тут останусь, чем вернусь в будущее неким Жорой маньяком-убийцей.

– Я все перепроверила! Не может быть никакой ошибки! – затараторила Галка. – Другой лучшей даты не будет, понимаете вы это или нет?

– Я согласна, – промямлила Алла, – учиться в школе еще десять лет меня не прикалывает.

– А Валерой стать не боишься? – упрекнул ее я.

– Мне это не грозит, я верю в Галкину нумерологию.

– Тогда расскажи мне, чье же желание исполнилось, что мы оказались тут? – гневно спросил я.

– Мое, – виновато опустив голову, признался Валера.

– Что же в прошлой жизни Алена Шелюхина натворила, что хотела исправить и доверила это Валере? – громко спросил я.

По коридору, где мы стояли и разговаривали, прошла наша классная руководительница и замерла, увидев возле нас странного дядьку, похожего на бомжа.

– Простите, а вы кто? – задала она вопрос мужчине, который был когда-то Аленой Шелюхиной.

– Я слесарь, – нашел что ответить Валера.

– А что вы хотите от моих детей? – критично рассматривая его, спросила Наталья Петровна.

– Да это я его остановил и задал интересующий меня вопрос, – пожал плечами я.

– Да? – оживилась Наталья Петровна. – Это какой, интересно?

– Я спросил, какие виды топлива используют для нагревания стали.

Наталья Петровна снова зависла, как монитор первого поколения, и захлопала крашеными ресницами, тихо спросив мужчину:

– И что же вы ответили?

Валера завис в том же положении, что и наша классная руководительница, поэтому отвечать пришлось мне:

– Валерий Николаевич сказал, что для нагревания стали он использует кокс, горючие газы, нефть и электрический ток.

Бывшая Алена Шелюхина в секунду отмерла и закивала головой, добавив:

– Да! И электрический ток.

У Натальи Петровны задергался левый глаз, и она спросила у девочек:

– Вам тоже интересна эта тема?

– Нет, – махнула рукой Галка, – меня больше интересует теория заговора. Говорят, что земля на самом деле плоская.

Алла стукнула ее кулаком в бедро, но Галя не думала сдаваться:

– Что? – удивилась она, когда все, включая меня, застыли над ее фразой. – Члены «Общества плоской Земли» утверждают, что наша планета – это диск диаметром сорок тысяч километров с Северным полюсом в центре, а по краям она окружена стенами изо льда, которые никто не способен преодолеть.

Если у Галки была идея своей темой перевести внимание с Валеры на то, что у нее не все хорошо с головой, то у нее это получилось. Наталья Петровна уже давно забыла о мнимом слесаре и, несколько раз коротко кивнув, чуть придерживая темно-зеленую стеночку, плавной походкой поплыла по коридору.

– И не жалко вам женщину? – по-мужски спросил Валера.

– А я смотрю, у тебя мужские инстинкты прорезаются? – хихикнул я.

– Хватит вам ржать! Давайте решать, через минуту звонок, – предложила Алка.

– Да нечего тут решать, – Галя закатила глаза, – живем еще два месяца в этом году и встречаемся одиннадцатого ноября у Валеры дома. Кстати, где ты живешь?

– На Вернадского, – ответил мужчина.

– Вот там и поговорим, – резюмировала Галка.

– А до этого мы так и не встретимся? – почему-то испугался Валера и растерянно посмотрел на нас.

– У нас мамы очень строгие, блюдут нас, – попытался объяснить ему нашу проблему, – но как только получится вырваться или что-то придумать – Галка тебя наберет. А пока на связи по телефону, ок?

– Сейчас не принято говорить ок! – шикнула на меня Алла.

– Я – вундеркинд, изучаю иностранные языки, и мне все можно!

Прозвенел звонок, и мы с девочками направились в класс, оставляя беспомощного Валеру в центре коридора.

Судьба – это не только то, что будет, но и то, чего не будет!

Одиннадцатое ноября настало, и мы в мельчайших деталях планировали этот день, но, как это обычно бывает, когда судьба пытается подбросить сюрпризы, у нас произошел маленький форс-мажор – заболела Галка.

Буквально десятого ноября. И ее мама взяла больничный, чтобы ухаживать за больной дочкой.

По плану мы должны были сбежать со второго урока, но, когда Галка не пришла в школу, поняли, что весь наш план катится в тартарары.

– Что будем делать? – прошипела Алка за минуту до звонка на первый урок.

– Надо сматываться без Гали!

– Ты совсем дурак? Без Гали у нас не получится!

– Ну вот тогда и будем решать. Но попробовать надо. Так что давай после первого урока сматывать удочки.

– Мы планировали после второго, – закапризничала Алла.

– Нам надо чуть больше времени, чтобы позвонить Галке.

– Ладно, – нехотя согласилась подруга.

У нас с Аллой все получилось идеально. Мы вышли на первой перемене в коридор, спрятались за вещами в раздевалке, а когда прозвенел звонок – быстро оделись и рванули из школы.

– Все это так нам с рук не сойдет, – бурчала Алла.

– Естественно! Но мы ведь к этому готовы, если у нас не получится катапультироваться в будущее.

План наш был таков: я и девочки сильно проголодались, и я их пригласил в чебуречную. Да, так себе план, сам знаю. Конечно, у нас были варианты получше: я подрался с одноклассником на первой перемене и решил уйти со школы, а девочки за меня испугались и пошли успокаивать и провожать. Но тут надо было драться, а мне не хотелось делать кого-то виноватым, да и все равно нам бы досталось по полной, если бы мы не перенеслись в будущее.

В метро мы с Алкой ехали молча, я думал о том, как мне тут жить еще столько лет. А ведь я в своих мечтах уже был там… В двадцать втором году!

Когда мы вышли из метро, я достал бумажку с адресом. Хорошо, что у меня хватило ума не надеяться на Галку, а самому узнать адрес и записать его. Прям как чувствовал, что понадобится.

Валера, увидев, что нас только двое, ахнул:

– Где Галя?

– Заболела, – скривилась Алла.

Из уст мужика полилась трехъярусная брань вперемешку с прогнозами:

– У нас ничего не получится! Будь проклят тот день, когда я вас пригласила к себе на медитацию! Так и останусь этим вонючим мужиком до конца своей жизни!

Мне не хотелось слушать этих прогнозы, и я сразу зашел в его квартиру, подошел к телефону и посмотрел на Аллу:

– Напомни мне номер Гали.

Она назвала, и я накрутил на старом, еще круглом циферблате ее цифры.

– Тетя Лида? Доброе утро! А как там Галя? – спросил я.

– Здравствуй, Данечка, а ты почему не в школе?

– Тоже приболел. Поэтому хочу поговорить с Галей, сравнить наши симптомы заболевания.

Тетя Лида хмыкнула в трубку:

– Что-то мне твоя мама не звонила, – но через секунду смиловалась, – сейчас позову ее, но на минутку.

– Да, – хриплым голосом отозвалась Галка.

– Что делаем? – чуть ли не закричал я.

– Ждите, – прошептала в трубку подруга.

– Серьезно? Сбежишь?

– Ну естественно! Не собираюсь я тут жить еще двадцать лет.

– А как? – удивился я.

– Мои проблемы. Ждите! Буду до двенадцати!

И она действительно позвонила в дверь Валеры без пяти минут двенадцать, когда мы уже извелись и были уверены, что у нас ничего не получится. Выглядела она не очень: красная, вспотевшая, она быстро развязала туго намотанный шарф, сбросила с ног сапоги, кинула на пол пальто и сразу принялась командовать:

– Все, сели все бегом за стол!

Мы так обрадовались, что быстро уселись и уставились на нее.

– Помните? Первой руку на шар кладу я, потом Даша, потом Алена, потом ты, Алла, – она посмотрела на нее, – ты должна как мантру проговаривать про себя, или можно даже шепотом, наше заветное желание: хотим оказаться в будущем, в 2022 году. Мы, девочки, тоже проговариваем это желание и думаем только об этом, больше ни о чем другом. Да?

Мы все закивали.

Галка взглянула на белую лампочку в центре стола:

– Что это?! – криком спросила она у Валеры.

– А где я тебе найду магический шар?

Галка закатила глаза:

– О Боже, ты не могла к гадалкам пойти и найти нормальный? Что это за порнография?

– Так, все, хватит! Закрыли рты и настроились на телепортацию! Осталось шестьдесят секунд!

Последнюю минуту мы как завороженные смотрели на часы, а в частности на секундную стрелку. Она неумолимо двигалась к заветной точке, чтобы у нас появилась возможность вернуться в двадцать второй год, в наш тридцатитрехлетний возраст.

Когда секундная стрелка дошла до двенадцати, я положил руку на Галкину, сверху легли мужская ладонь Валеры и маленькая детская кисть Аллы. В комнате погас свет, а лампочка на столе замигала красным.

Жизнь подобна боксу: последний удар судьбы – нокаут!

Я проснулся, от того, что кто-то делал мне приятно. Очень приятно. Интуиция мне подсказывала, что я эти ощущения испытываю впервые, но в то же время это было хоть и отдаленно, но знакомое чувство.

Я открыл глаза и увидел между ног рыжую, довольно лохматую шевелюру. Мозг уже начал работать в направлении: «Кто это?», «Где я?», «Сколько мне лет?», как рыжие кудряшки резким кивком головы отбросились со лба и передо мной показались затуманенные глаза девушки. В тот же момент она сжала мой член рукой, я выгнулся и рассуждать далее не смог, пока все это не закончилось. Кстати, финиш был шикарный и через минуту я мог четко сказать, что это был лучший секс в моей жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.