Максим Литейный
Хамураппи

Глава первая. Член экипажа

Космический корабль «Хамураппи» направлялся в сторону земли, завершая свою экспедицию в дальние уголки космоса. Экипаж состоял из одиннадцати человек.

В него входили командир корабля, его заместитель и члены экипажа.

– Внимание всем! Расписываемся, что все здоровы, – объявила по громкоговорителю главный врач по имени Яна.

Все члены экипажа медленно околачивались возле медицинского отсека, чтобы выполнить бюрократическое поручение.

– Зачем мы это делаем? – спросил главный ученный, считавший себя одним из заместителей командира судна.

– Андрюх, ты же знаешь, чтобы снять с себя ответственность, – сказал следующий за ним инженер по имени Рома.

Ученный ничего не ответил и ушел. Рома подмигнул врачу и тоже направился по своим делам. Затем подошла Марина, она была первым пилотом «Хаммурапи».

– Кирилл подойдет позже, – сказала она Яне. – Мы сейчас подлетаем к странной аномалии, поэтому автопилот включить не получится.

– Хорошо, – ответила Яна.

Через минут десять подошли главный связист Олег и делопроизводитель Максим, который вечно ходил с бумагами под рукой.

– А Марина уже была здесь? – робко спросил Максим доктора.

– Да. Она уже ушла, – улыбаясь, ответила Яна.

Весь экипаж знал про их любовь. Однако все тактично не обращали на это внимание. Влюбленная парочка выполняла все свои обязанности добросовестно, а их чувства не мешали работе. Поэтому начальник и его заместитель не вмешивались в их общение.

Через полчаса подошел Кирилл, который был вторым пилотом, и молча расписался.

– И ничего не скажешь? – спросила Яна.

Однако Кирилл быстро ушел.

В самом конце подошли начальник Петр Андреевич, его заместитель Дмитрий Александрович и стажер, который с помощью связей уговорил руководство полетов взять его в экспедицию.

– Все расписались? – спросил начальник.

– Да, – ответила грустно доктор, – кроме одного.

Наступило молчание, которое тянулось много времени. Дело в том, что во время полета на одной из планет погиб специалист по растениям. Его звали Боря. Он много пил и курил сигареты, но был мастером своего дела.  Все считали, что его ничто не сможет убить.

Это была последняя экспедиция Бори. После неё он должен был выйти на пенсию. Специалист по растениям остался навсегда на одной из неизвестных планет. Тогда «Хаммураппи» с трудом осуществил посадку. Земля была непригодна к устойчивому приземлению. Марина и её помощник из-за всех сил старались найти хоть одно устойчивое место.

– Давай вправо, – скомандовал Дмитрий Александрович.

– Там тоже ничего, – ответила Марина, – я посажу его здесь, – твердо добавила она.

– Такое ощущение, что планета не хочет нас принимать, – решил пошутить Кирилл.

Дмитрий Александрович молча посмотрел на него, а Марина даже не обратила внимания. Она была занята посадкой. Вскоре ей удалось посадить «Хаммураппи». Что-то зыбкое медленно втягивало корабль.

– У нас есть немного времени, – сказала Марина.

– Надеюсь это того стоило, – сказал Дмитрий Александрович.

– А что мы здесь ищем? – спросил Кирилл.

Тут в кабину пилотов вошел командир корабля.

– Согласно данным, здесь есть растение, свойство которого необходимо изучить. В этом неизведанном мире изображение – только лишь иллюзия. А это растение излучает радиоволны, которые вызывают у нашего человеческого вида уверенность и инстинкт самосохранения, – сказал командир корабля.

– Что-то одурманивающее? – спросил Кирилл.

– Глупый! Как оберег, – сказала Марина.

В это время Боря уже надевал свой скафандр и готовился покинуть корабль.

– Я готов, – сказал по радиостанции он.

– Оно в двадцати метрах от судна. Не промахнешься, – ответил ему Дмитрий Александрович.

– Я вижу его. Поехали – проговорил Боря.

Отсек открылся, и он помощью газового двигателя и ручек, подведенным ему под локоть, начал свое движение.

– Все спокойно. Скафандр держит давление. Температура высокая, – передал Боря по радиостанции.

Весь экипаж затаив дыхание наблюдал за ним. Все знали, что Боря профессионал своего дело. Он никогда не ошибается. Даже когда выпьет, его работа считалась произведением искусства. Ботаник знал свое дело и пагубные привычки ему не мешали.

– Как себя чувствуешь? – спросил его врач по радиостанции.

– Все отлично. Жарко только, – ответил Боря.

– Василич, – обратился начальник к заму, – что-то мне это не нравится. Готовься его вытащить.

Дмитрий Александрович не любил, когда Петр Андреевич называл его по фамилии при подчиненных. Много раз он пытался заговорить с ним об этом, но подходящего случая не было.

– Зачем? – спросил он, – скафандр выдерживает до плюс ста, а тут всего шестьдесят три.

– Я не за температуру волнуюсь, – ответил начальник, – а за жижу, которая поглощает наш корабль. Ты заметил? А эти растения остаются на плаву.

Василич молча надел скафандр и сел возле выхода, наблюдая за Борей. В это время ботаник медленно достал ножницы и пакет. Словно обезвреживая бомбу, он начал по стебельку отрезать листочек за листочком.

Василич с утомленным видом наблюдал за этим. Ему стало скучно, он запрокинул голову и начала считать ступеньки лестницы над собой.

– Как обстановка? – спросил его по радиостанции начальник.

– Все спокойно. Корабль медленно тонет, но всех интересует садоводство, – иронично ответил Дмитрий Александрович.

Тишина в эфире прервалась криками начальника.

– Держись, Боря!! – услышал в динамик Дима.

Он поднял голову и увидел, как Борю в тумане что-то затягивает в землю.

– Василич! Давай за ним!!Приготовиться к взлету! – кричал командир.

Дима полетел спасать уже пропавшего в тумане ботаника. Из жижи, которой была покрыта вся поверхность планеты, торчала рука Бори. Дима схватился за нее и нажал на кнопку эвакуации, при которой скафандр и человек в автоматизированным режиме возвращались на корабль. Как потом рассказывал Дмитрий Александрович, что-то крепко держало его и не отпускало, а иногда резкими толчками тянуло вниз. Показалась голова Бори.

– Живой? – спросил Василич.

          Ответа не последовало. Скафандр Бори был покрыт черной жижой и его лица не было видно.

– Ответь!! – кричал Дима.

Он вытянул ботаника за пояс и перехватил его, взяв за сумку, которая висела у него через плечо. Черная жижа капала на скафандр Димы. В какой-то момент он испугался, что она вместе с ботаником утащит его вниз.

– Боря!! – воскликнул Дима, – если ты ещё жив, отзовись или приди в себя. Мы сейчас оба погибнем.

Ответа не было. Словно холодный труп он держал в руках и боролся за его уже потерянную жизнь.

– Ну что там?! Вытаскивай его наконец! – кричал в приемник командир корабля.

– Легко сказать, – огрызался Дима.

Он решил сделать усилие и потянул за сумку, но что-то будто почувствовало это и дернуло тело вниз. Лямка от мешка с травами порвалась и Борю затянула планета, где он и лежит по сей день.

У скафандра Димы сработал автопилот и направил его к кораблю. Когда он очутился на «Хаммураппи», командир принял решение.

– Взлетаем, – скомандовал он.

– А как же… – начал Кирилл.

– Я сказал взлетаем, – перебил его командир.

Корабль словно из болота попытался вырваться, но что-то его держало, однако не тянуло вниз.

– Давай, Марина!! – прокричал в панике командир.

– Я стараюсь, – тянула на себя штурвал из-за всех сил Марина, – ну же родной!!

«Хаммараппи» покапризничав, все-таки взлетел и вышел в открытый космос. Наступила тишина, как после шторма, море успокоилось, а на горизонте только гладь и легкий бриз.

Петр Андреевич закрыл глаза ладонью и начал большим и указательном пальцем массировать себе нос.

– Василич жив? – спросил он после долго молчания.

– Да, – ответила врач.

– Приведите его ко мне, – сказал командир и ушел к себе в кабинет.

Его заместитель лежал на спине и глубоко дышал. Сердце его стучало и готово было пробить пол под ним. Когда доктор и инженер поставили его на ноги, он наконец-то отпустил сумку, которую сжимал все это время.

– Тебя вызывает начальник, – сказал инженер.

– Сейчас подойду, – сказал Дима, подобрал сумку и направился к командиру.

По пути он открыл мешок и достал листья этого растения. По виду оно продолжало жить и не повредилось.

– Что же уверенность мне сейчас пригодится, – проговорил он и сунул сверток себе в карман.

Остановившись перед дверью начальника, заместитель три раза выдохнул.

Петр Андреевич сидел с задумчивым видом и писал судовой журнал.

– Ох уж это Дмитрий Александрович, – пасмурно проговорил он.

Его заместитель стоял молча перед столом и не знал, что ответить на это. Прошло минут пять.

– Ох уж этот Дмитрий Александрович, – не отрываясь от журнала, еще раз протянул начальник.

– Я сделал все, что мог – не выдержал и ответил Дима.

В последнее время за ним тянулся хвост неприятностей и у него никак не получалось исправить ситуацию в свою сторону. В начале полета Диму бросила девушка. С этих пор все пошло наперекосяк. Каждый день он выслушивал от командира за свой очередной косяк. В нем ощущались подавленность и безразличие к делу, которым он занимался.

– Как так? – спросил Петр Андреевич.

– Я правда стараюсь. Не знаю, почему так получилось, – ответил Дима.

Командир внимательно посмотрел на него. Дима, в свою очередь, опустил глаза.

– Вот что мне теперь написать в журнале? – спросил Петр Андреевич, – погиб из-за халатности Дмитрия Александровича.

Заместитель ничего не ответил. Ему стало обидно, что происшествие хотят свалить на него. Оправдываться было бессмысленно, иначе Петр Андреевич начал бы вспоминать другие оплошности. Такой метод существовал для поддержания дисциплины и мотивирования участников экспедиции. Однако, по мнению Димы, это только отбивало желание работать.

– Там все есть на камерах, – сказал он, – если хотите, я предстану перед судом.

– Ну зачем сразу так. Пожурят тебя, а мы скажем, что виноваты, накажем и исправим, – вкрадчиво проговорил Андрей.

И так было постоянно. При первой удобной возможности обвиняли одного из членов экипажа, потому что, если обвинят командира судна, однозначно тот предстанет перед судом. В связи с этим виноваты были подчиненные, а командир говорил своим начальникам, что сам с этим разберется.

– Наверное это самое оптимальное решение, – понимая к чему клонит начальник, сказал Андрей.

– Тогда решено. Ты должен понять, они в любом случае найдут виноватого. И это, скорее всего, будем мы с тобой, – очень аккуратно проговорил Петр Андреевич.

В журнале была сделана пометка, что Дмитрий Александрович не смог удержать своего подчиненного и это обстоятельство лишь косвенно подтверждает его вину. Вместе с тем его раскаяние и письменное обещание, что такое больше не повторится, являются смягчающим обстоятельством.

Это телеграмма была передана в центр с предложением назначить наказание на усмотрение непосредственного начальника, а именно командира судна.

С этого момента прошла неделя по земному исчислению. Про телеграмму узнали от связиста и весь экипаж молча принял, что виноват заместитель. Однако все знали и понимали для чего это было сделано.

Каждые двадцать четыре часа врач проверяла здоровье и фиксировала этот факт в ведомости с помощью подписей экипажа.

– Это пустая клетка меня нервирует, – сказал Петр Андреевич, – может поменять этот список?

– Пусть останется. Как напоминание всем, что он был с нами, – ответила доктор.

– Вот видишь, Глеб, что бывает, когда не соблюдаешь инструкции, – обращаясь к стажеру, проговорил командир.

– Честно я все знаю сам. Если буду себя плохо чувствовать, пойду к врачу. Зачем мы постоянно расписываемся? – надменно спросил Глеб.

Дима готов был взорваться на него и обвинить его в непрофессионализме. Глеб был сыном одного знаменитого командира корабля. Отец договорился со всеми начальниками, чтобы его сына взяли в это простую экспедицию. Конечно, Глеб рассчитывал, что она прославит его, как отца, и ему не придется работать оставшуюся жизнь. Весь полет он шатался по кораблю, жалуясь, что ему тяжело. Это, в свою очередь, очень злило Дмитрия Александровича. С поручениями Глеб не справлялся, а когда заместитель высказывал ему все что думает, он шел жаловаться командиру.

В конце концов Дима решил не обращать на него внимания и оставить его на советь командира.

– Тебе еще много предстоит узнать, – демократично, но строго отвечал начальник, увидев, что его заместитель готов разорвать мальчика.

– Потом придешь, я тебе объясню, – строго сказала Яна, – и клизму поставлю, чтобы впредь глупых вопросов не задавал.

Глеб испуганно отошел. Здесь он был бесполезным пассажиром. Никто не обращал внимания на папенькиного сынка.

– В итоге сегодня все расписались? – повторил свой вопрос Петр Андреевич.

– Да, – ответила Врач.

После этого Дима направился в кабину пилотов, а Глеб с командиром – ходить по судну и наблюдать за работой экипажа.

– Как же он меня достал, – войдя в кабину пилотов, сказал Дима.

– Ты про кого? – спросила Марина.

– Да, про этого мажора. Марин Михайловна, не отвлекайтесь, – ответил Дима.

Космический корабль бороздил космос, двигаясь навстречу далеким звездам. Всю свою жизнь Дима хотел стать космонавтом. Именно поэтому он закончил летное училище с отличием. После выпуска ему удалось заслужить уважение среди летчиков и его рекомендовали в лучшую космическую академию. Затем его отправили служить на «Хамураппи». Здесь он отработал полтора года и внутри него что-то остановилось.

Когда-то он любил летать, заполнять бумажные отчеты и бороздить космос, словно океан. Его манили неизведанность и приключения. Однако с каждым годом бумаг становилось все больше и больше.

– Такое ощущение, что мы не в экспедиции летаем, а за пачкой бумаг. Затем сдаем её и снова летим, – говорил Дима своему начальнику.

– Это, чтобы прикрыться. В противном случае тебя привлекут к ответственности из-за того, что твой подчиненный лишний раз чихнул, – отвечал Петр Андреевич.

– Это невозможно. Бумаги!! Бумаги!! Бумаги!! – ворчал Дима.

Поэтому он нашел себе место на космическом корабле, где подолгу наблюдал за космосом. В кабине пилотов открывался прекрасный вид. В окнах, куда следовал «Хуммураппи», было видно бесконечную темную пустоту, освещенную далеким мирами и звездами.

Где-то вдалеке проносилась комета, ослепляя своим белым хвостом все вокруг. Метеориты, плывшие вдоль окна, медленно обгоняли судно и пропадали вдали. Звезды, мигая, манили путешественников и искателей приключений в далекие миры.

Самое тяжелое во время экспедиции – это сам путь. Ожидание и пустота вот, что ждет человека в путешествии. В связи с этим каждый находил себе любимое занятие.

– Марин, может тебе чем-то помочь? – спрашивал Кирилл.

– Не нужно спасибо, – отвечала она холодно.

Марина знала, что нравится Кириллу и не подпускала ближе, чем нужно. Когда ей реально нужна была помощь, а Максима не было рядом, она с удовольствием пользовалась услугами своего воздыхателя. Кирилл не видел этого и наделся, что когда-нибудь Марина ответит ему взаимностью. Зато это видел Максим и сильно ревновал её.

– Что это он к тебе лезет? – оставаясь наедине, спрашивал он у своей девушки.

– Да, брось. Ну как у меня с ним что-то может быть? – отвечала лукаво Марина.

– Он к тебе постоянно пристает, – не унимался Максим.

– Успокойся. Знал бы ты его, как я. Точно бы не ревновал, – загадочна говорила Марина.

Её нравилась ревность Максима. И то ли от любопытства, то ли из-за вредности она не подпускала к себе Кирилла, но и не отодвигала слишком далеко.

Дима делал вид, что ничего не слышит. Он отодвинул железное полотно, которое закрывало окно, и перед ним открылся Млечный путь.

Глава вторая. Предчувствие

         После смерти Бори все почувствовали тяжесть внутри. На минуту им показалось, что жизнь коротка, но это ощущение развеялось повседневностью и скукой.

Главный инженер, делопроизводитель и ученный сидели в столовой и скучно разговаривали.

– А мы же даже не помянули его, – сказал Рома.

– Ты главный инженер. Тебе нельзя пить, – смеясь, проговорил Андрюха.

– А ты думаешь, что один из главных здесь, но это не так, – обиделся Рома.

– Без меня этот полет бы не состоялся, – заявил Андрей с важным видом, – без нас ни один полет не совершится.

         С этими словами он встал и гордо запрокинул голову. Рома засмеялся

– Ты часами смотришь на приборы и говоришь очевидные вещи. Метеорит пролетает со скоростью 1000 километров в час в направлении галактики Андромеда, –  громко заявил он, – мне все равно, куда летит, главное что не в нас.

– Это очень важная информация, – не прекращая доказывать, брюзжал Андрей, – с этими данными я выступаю на лекциях.

– Перед такими же, как ты. Никому это не интересно, – напыщенно перебил его инженер.

Главный ученный не выдержал насмешек и вышел из отсека для приема пищи.

– Даже не доел, – сказал Рома.

– Тогда я доем, – ответил Максим.

Рядом села Марина и обратилась к ним.

– Вы заметили, как грустно стало после смерти Бори? – сказала она тихо.

– Просто такого никогда у нас не случалось, но мы все подписали бумаги, что готовы ко всему. Это был наш выбор, – подтвердил Максим.

Смерть в экспедиции – очень редкий случай. Если такое происходит, начинаются долгие разбирательства. Проверка всех инструктажей и подписей под ними. Проведение занятий для того, чтобы в последствии такого больше не происходило.

Конечно от всего проинструктировать невозможно, но в данной организации вся работа была построена на игре «найти виноватого». После прецедента создавались инструктажи с новыми формулировками и этой бумажной волоките не было конца и края.

– Как думаешь, Дмитрий Николаевич мог его вытащить? – спросил Рома.

– Я сидела в кабине пилота и ведала, как его чуть самого не засосало туда, – нахмурившись ответила Марина.

– Тогда почему его решили обвинить? – спросила Максим.

– Я не знаю, – ответила Марина.

– Вот теперь пытайся помочь. Все равно обвинят, – сказал Рома.

Время обеда подходило к концу. Все разошлись по своим рабочим местам. Связь на «Хаммурапи» поддерживалась с помощью радиоприемников, которые были в каждом отсеке. Командир корабля решил настроить видеосвязь, чтобы она была у каждого. Обычно это делают перед полетом, когда готовят космический корабль. Вместе с тем Петр Андреевич поручил связисту попробовать реализовать эту идею во время экспедиции. Рома взял необходимые материалы в начале полета и весь путь возился с камерами.

– Будет классное изображение, – говорил связист, – это самые лучшие камеры, которые есть в мире.

– Ты сначала поставь их. Потом хвастайся, – отвечал Дима.

Все, что начинал делать Рома, приводило к катастрофическим последствиям в итоге. Когда он только начинал работать на этом судне, у него были некоторые успехи. «Хамураппи» приобрел современный вид. В какой-то момент Рома остановился в развитии. С каждой его инициативой от него требовали все больше и больше.

– Вы от меня требуется собрать новый корабль, – говорил главный связист.

– Нет же. Это очень легко, – отвечал начальник.

Вскоре Рома понял, что лучше ему прикидываться дурачком.

– Я ничего не могу сделать, – возившись с камерами, говорил связист, – надо будет долететь до поста, чтобы починить их.

– Не заставляй меня заниматься этим, а затем привлекать тебя к ответственности за невыполнение задачи, – строго говорил Дима.

– Что мне делать? – прямо спрашивал Рома, – вот посмотрите Петр Андреевич.

Показывая провода, обратился он к начальнику. Петр Андреевич мало разбирался в инженерной тематике, поэтому во всем полагался на своего инженера и связиста. А иногда он привлекал Диму, чтобы тот изучил вопрос.

– Иди разберись, – говорил ему начальник, – там все просто, а у меня нет времени.

– Вы же понимаете, что там нет проблем? А из этого следует, что Роман Геннадьевич не хочет работать, – отвечал Дима.

– Я понимаю и сам это сделал бы, но у меня нет возможностей. Мне нужно проверить документы, в которых вы делаете ошибки, – высокомерно говорил Петр Андреевич.

Тогда Дима шел в отсек к Роме, и они вместе решали проблему. Он больше не спорил со связистом, потому что, если не получится, будет виноват он, а если все сработает, похвалят не его. Дойдя до отсека, ему хватало десять минут, чтобы решить этот вопрос. После чего он многозначительным взглядом смотрел на связиста и уходил, не сказав ни слова.

Вот и сейчас Дима почувствовал, что ему снова придется разбираться с этими вопросами самому.

– Правда, не работает, – оправдывался Рома.

Дима сел с ним рядом. Он сам решил сразу заняться ремонтом и установкой аппаратуры.

– Давай посмотрим, – сказал он.

После пяти минут Дима понял, что дело серьезное.

– Как странно, – проговорил он, – как-будто электричество не воспринимает эти приборы.

– Вот именно, я не виноват, – поспешил сказать Рома.

– Да, подожди ты, – отмахнулся Дима.

Что-то явно мешало электричеству пройти сквозь провода. Вдруг вошла Яна.

– Вас Петр Александрович вызывает, – усталым голосом сказала она.

– Что он хочет? – спросил Дима.

– Откуда я знаю! – воскликнула доктор, – нашли посыльного. Я вам что? Новичок?!

С этим словим она вышла и хотела хлопнуть дверью, но они автоматически закрылись сами.

– Сон, наверное, плохой приснился, – улыбнувшись, сказал Дима.

– Давно я её такой не видел, – проговорил Рома.

– А ты часто за ней наблюдаешь? – ехидно спросил Дима.

– Да я вот… просто, – замялся Рома.

– Понятно. Космические страсти, – с этим словами Дима вышел из отсека.

Проходя мимо лаборатории, он решил заглянуть к ученному.

– Что у тебя? – спросил заместитель.

Андрюха внимательно наблюдал за экраном своего монитора и не отрывался от него, изредка поправляя свои очки, которые надевал только за работой. После пяти минут молчания, Дима решил пойти дальше. Он подошел к двери, но ученный начал говорить с ним.

– Пролетело три кометы мимо нас, – задумчиво сказал он.

– Главное, что не в нас, – шутливо ответил Дима.

– В космосе это плохой знак, – поправляя свои очки, туманно проговорил Андрюха.

– Так, хватит меня пугать, – вскрикнул Дима и направлялся дальше.

Подойдя к двери кабинета начальника, он увидел, что возле него стоит врач.

– Яна Викторовна, я прошу вас впредь реагировать на мои вопросы не так эмоционально, – строго сказал Дима.

– Я просто сказала, – начала оправдываться доктор.

– Вы меня услышали? – перебил её Дима.

– Да, – обиженно сказала Яна.

Переведя дух, Дима вошел к начальнику. Перед Петром Андреевичем стояли инженер, делопроизводитель с бумагами и Глеб. За ним вошла Яна.

– Вызывали? – спросил Дима.

– Да, – ответил Петр Андреевич, – у нас проблема. Теперь и техника не работает.

С этими словами он посмотрел на инженера. Олег молча кивнул головой.

– Максим чуть не подрался с Кириллом, – продолжал командир судна, – а Глеб видимо не понимает, что происходит.

– Все в штатном режиме, – улыбнулся Дима.

– Это вы не доглядели, – строго сказал Петр Андреевич.

– Ну конечно я виноват! – неожиданно взорвался Дима, – Если вы думаете, что это снова свалите на меня, то у вас ничего не выйдет.

От напряжения Петр Андреевич начал быстро стучать по столу ручкой. Олег и Максим побледнели, а Глеб стоял спокойно и наблюдал за этой сценой.

– Сколько можно?! Вы хоть за что-нибудь возьмете ответственность?! Или так и будете все валить на меня? – кричал Дима. – Я не виноват, что Боря погиб!! Хотите и это на меня повесить? Пишете донос. Буду писать объяснительную. Честь имею! – с этими словами он вышел из кабинета.

– Что там случилось? – спросила Яна.

У Димы тряслись руки. Он посмотрел на доктора яростным взглядом и быстро зашагал прочь от двери.

Через час Командир и заместитель уже смеялись над произошедшим, сидя в кабинете. Дима решил не поднимать эту тему больше и спокойно долететь. Петр Андреевич сделал вид, что этого не было.

– Надо все же разобраться со связью, – вкрадчиво сказал командир.

– Сейчас схожу посмотрю, – ответил его заместитель.

Рома сидел возле радиостанции и копался в проводах.

– Ну вы конечно и дали, Дмитрий Александрович, – сказал он.

– Почему связи нет? – не слушая его, спросил Дима.

Рома начал объяснять ему, что-то про аномалии и про то, что в первый раз у него такое случается.

Связь нередко пропадает в полете. Причин было много, например, приближение к солнечному гиганту, разрушение звезды и образование черной дыры, нахождение на опасном близком расстоянии к комете или к космическим светилам. Можно найти много причин, почему связь пропадает на короткое время, но сейчас её не было около пяти часов полета.

– Что мы можем сделать? – спросил Дима.

– Ждать, когда мы выберемся, – ответил Рома и закурил.

– Здесь нельзя курить, – гавкнул Дима, – хотя-бы не при мне. Имей совесть.

– Извиняюсь, – проговорил Рома и потушил сигарету, – никак не могу избавить от этой привычки.

С этими словами он показал пачку сигарет.

– Я начал курить, когда у меня умерли родители, – жалостно сказал связист.

– Ну началось. Курение тебе поможет? Оно вернет их? Тогда хватит искать оправдание для этого, – строго сказал Дима.

Рома повернулся к проводам и продолжил копаться в них.

Глава третья. Жижа

Связь не работала. Рома не переставал пытаться починить её.

– После того, как Боря погиб, что-то случилось с экипажем, – заметил Петр Андреевич.

– Надо было выпить за него, – сказал Глеб.

– Тебе лишь бы пить! – строго отозвался Дима, – ты вообще о ком-нибудь думаешь, кроме себя?

Глеб молча посмотрел на начальника, ожидая защиты. Диму это очень сильно разозлило. Он уже двинулся к нему, чтобы ударить его по лицу.

– Да, какая разница из-за чего? – вмешался командир корабля. – Что мы будем с этим делать?

Воцарилась тишина. Раздался стук и вошел ученный.

– Что у тебя Андрюх? – спросил Петр Андреевич.

– Вам нужно это увидеть, – ответил тот.

После этих слов они в вчетвером спустились в лабораторию. Андрей протер очки и надел их.

– Я провел исследование той жижи, что осталась у Дмитрия Александровича на скафандре, и выяснил, что она схожа с земной нефтью. В ней могут храниться останки прожитых цивилизаций, – сказал он.

– Мы можем утверждать, что нашли планету, где когда-то была жизнь? – спросил Петр Александрович.

– Затрудняюсь сказать, – ответил ученный.

– Конечно, там что-то было. Оно меня чуть не засосало, – сказал Дима.

В путеводителе эта планета значилась, как необитаемая. И вносить поправки в него значило закопаться в бумагах на три недели. Особенно, если нет прямых доказательств таких, как фотографии, видео, голосовые записи или артефакты.

– Я уже доложил на землю, что Боря погиб из-за климата и фауны её поверхности, – сказал Петр Андреевич, – не нужно лезть, куда не следует.

С этими словами он вышел из лаборатории.

– А я пойду покажусь врачу, – сказал Дима.

Яна сидела у себя в каюте и читала открытки, на которых были выведены предложения и слова. Одну из открыток Диме удалось разглядеть. На ней был написан маленький стишок:

Меня дождешься ты, я точно знаю.

Любовь твоя сильна я это понимаю.

Меня ты любишь всей душой.

Я мысленно всегда с тобой.

– Это что? – спросил Дима.

– Это личное, – ответила врач и убрала открытки.

– Мне нужно провериться. Кажется я чуть не утонул в останках древней цивилизации, – заявил Дима.

После получаса осмотра врач не выявила никаких отклонений. По всем показателям, у заместителя было одно из лучших состояний на судне. Здоровье каждого сотрудника контролировалось с помощью специального чипа на одежде, который выводил все данные к врачу.

– А есть записи здоровья Бори? – неожиданно спросил Дима, – мне показалось, что после того, как я его  вытащил из жижи, он был уже мертв.

– Сейчас посмотрю, – сказала Яна, – судя по данным, он был еще жив, но, когда вы его отпустили, его сердце остановилось, – добавила она.

– Сразу? Может помехи из-за этой воды? – спросил Андрей.

– Вряд ли. Сначала у него упали все показатели и только затем сигнал пропал, – задумчиво ответила Яна.

Дима решил доложить об этом командиру судна, но перед этим зашел в кабину пилотов. Кирилл был за штурвалом, а Марина отсыпалось после суточного управления судном.

– Зачем подрался с Максимом? Ты же знаешь, что за это бывает? – спросил заместитель командира своего подчиненного.

– Я люблю её, – не поворачивая взгляд, ответил Кирилл.

– Тебя могут посадить за драку на судне! Ты это не понимаешь!? – воскликнул Дима, – скажи спасибо, что у нас командир нормальный, – смягчившись, добавил он.

– Девушки, как дети, им все равно на логику, они любят тех, кто рядом,– гордо сказал Кирилл.

– Опять фильмы про любовь смотрел? – спросил Андрей.

– Нет… ну, да, но это тут не причем, – замялся Кирилл.

Дима наклонился к нему и тихо сказал.

– Если девушки, как дети, то они выбирают то, что им нужно и уже не отпускают, а другие игрушки, только для потехи, – кивнув, сказал Дима.

После этого он направился дальше к начальнику. Когда он вошел, Петра Андреевича не было в кабинете, за столом сидел стажер и качался на кресле.

– Слезь быстро! – скомандовал Дима.

Глеб неохотно встал из-за стола.

– Послушай меня, если ты продолжишь бездельничать, то я добьюсь, чтобы тебя выгнали с работы, и никакой папочка тебе не поможет, – со злостью в глазах сказал заместитель.

– А что я сделал? – невинно спросил Глеб.

– В том и дело, что ты ничего не делаешь! – ответил Дима и двинулся на него.

– Успокойтесь, – сказал Петр Александрович, который только что вошел в кабинет.

Он лично отвечал за Глеба перед его высокопоставленными родителями. Командиру судна порой тоже хотелось ударить его или выбросить в открытый космос в шлюпке, где потихоньку бы заканчивался воздух. Однако Петр Андреевич был в том возрасте, когда эмоции уходят на второй план, а первостепенная цель была выполнить задачу без суеты и лишних истерик.

У заместителя Дмитрия Александровича был противоположный характер. Его юношеский максимализм не успел пройти. Обстоятельства и окружение заставляли его меняться, но эмоции, бурлившие в нем, не давали покоя.  Если дело не касалось Димы, то он даже не спрашивал, что происходит, а просто проходил мимо. Вместе с тем, когда у него появлялась дополнительная работа из-за ленивого человека, он не выдерживал и начинал ругаться. Дело могло дойти до драки, но Диму всегда успевали остановить.

– Петр Андреевич, – начал Дима, – у меня есть, что доложить.

Он кивнул в сторону Глеба.

– Выйди пожалуйста, – сказал ему командир.

Глеб вышел. Петр Андреевич и его заместитель сели за стол.

– Помните ту жижу, в которой утонул Боря? – спросил Дима.

– Да, я заходил к доктору и ученному. Что-то вроде нефти, ископаемые, – задумчиво сказал начальник.

– Дело в том, что она смертельная, но до какого-то определенного момента Боря был ещё жив, только в отключке, – сказал Дима.

– И что из этого следует? Ты ведь жив. Может сердце отказало? – заметил Петр Андреевич.

Заместитель начал молча качаться на стуле, что-то обдумывая.

– Я пока не могу это объяснить, но мне это показалось странным. Раньше такого не было. Вы что об этом думаете? – спросил он.

– У нас раньше и люди не погибали, -ответил начальник, – но ты прав. Надо с этим разобраться.

– Может оправить на ближайший пост человека с жижей? – предложил Дима.

– Как ты отправишь? Связи нет, – возразил командир.

– Точно, – задумчиво ответил Дима.

Тут вбежала врач с испуганном лицом и с окровавленной головой.

– Кто-то жижу украл! – задыхаясь, сказала Яна.

– У вас кровь из головы идет, – проговорил Дима.

– Да, пройдет, – ответила врач.

– Вы доктор. Вам виднее, – с шутливым облегчением ответил Дима.

Глава четвертая. Вор

Яне перевязал голову Олег.

– Да, аккуратнее! Ты что никогда этого не делал? – ворчала Яна.

– Ну… Да!! – ответил Олег.

– Я сама! – сказала Яна и забрал бинт.

Олег крутился вокруг неё и пытался помочь. А доктор перевязывала себе голову и кричала тому, чтобы не мешал.

В это время заместитель и командир направлялись быстрым шагом в медицинское помещение.

– Нужно посмотреть камеры, – предложил Дима.

– Кому она вообще понадобилась? – спокойно проговорил начальник.

– Да, все равно. Это покушение на сотрудника. У кого-то крыша поехала из-за долгого пути, – громко сказал Дима, – ученный!! Только он знает, что с ней можно делать, – добавил он.

– Давай сначала камеры посмотрим, – настоял Петр Андреевич.

Они пришли в отсек связиста.

– Камеры быстро!! – кипел Дима.

Рома дрожащими руками включили монитор и открыл запись камер. Изображение из-за помех плохо показывало, но было видно, как мужской силуэт ударил врача и забрал колбу с черной жидкостью.

– Что с камерами!? – взревел Дима.

– Помехи. Изображение не работает. Я ведь вам докладывал, – сказал Рома.

– На других камерах никого с колбой не видно, – задумчиво проговорил командир.

– Такое ощущение, что никто не входил и не выходил из помещения, – уже спокойно заметил заместитель.

– Собирай всех в кабине пилотов, – скомандовал Петр Андреевич.

Экипаж потихоньку собирался. Олег привел Яну и посадил в кресло. Остальные, кроме пилотов, молча стояли перед начальником. Петр Андреевич задумчиво ходил перед строем. Параллельно ему стоял Дмитрий Александрович, готовый разорвать виновного на месте.

– И так, у нас пропала жидкость. Среди нас вор. С корабля никуда не деться. Все вещи перед выходом будут досмотрены. Мы все равно узнаем, кто это был, – спокойно начал он.

Экипаж в тишине переглядывался. Ответа не было.

– Тогда проверим все каюты, – сказал Петр Андреевич.

Они с заместителем прошлись по всем помещениям и осмотрели спасательные капсулы. Никаких следов не обнаружив, они решили еще раз заглянуть в медицинское помещение.

– Необходимо проверить личное спальное помещение каждого,– предложил Дима.

– Только с экипажем и видеосъемкой, чтобы все было в рамках закона, – ответил командир.

В медицинской комнате ничего не было, кроме следов крови.

– А чем он её ударил? – Спросил Петр Андреевич, – должно же быть, какое-то орудие преступления.

– На камерах плохо видно, что-то здоровое. Не мог же он рукой так её ударить, – задумался Дима.

– Предположим, что преступники бросают орудие преступления на месте происшествия, – продолжал рассуждать начальник, – а тут ничего нет, кроме следов крови. Странно это все.

– Возможно он забрал с собой его. Мы должны проверить их личные места, – ответил Дима.

– Да, видимо придется, – неохотно согласился начальник.

Петр Андреевич не любил прибегать к крайним мерам. Он даже зарплату снижал за проступки неохотно. Дмитрий Александрович также считал, что наказывать подчиненного рублем – это последнее дело, когда другие рычаги воздействия не работают.

Они брали каждого члена экипажа, старую установленного образца камеру и проверяли спальные помещения. Ничего необычного начальник и его заместитель не нашли.

У Кирилла были фотографии Марины, что очень напрягло Дмитрия Александровича, но его начальник сделал вид, что не заметил. В личной комнате ученного все было расписано формулами и на столе стояла фотография, на которой он играет на скрипке.

– Вы умеете играть? – спросил Дима.

Петр Андреевич не дал ответить Андрюхе.

– Ну как же вы не знали? Дмитрий Александрович, я напоминаю вам, что вы заместитель по воспитательной работе. Такие вещи должны быть вам известны, – сказал он.

В спальных комнатах Максима и Марины ничего странного не было найдено, кроме их совместной фотографии у каждого. На это Петр Андреевич тоже решил не обращать внимания.

– У Кирилла тоже… – начал Дима, но командир его перебил.

– Это их дело. Пусть сами разбираются. Сейчас мы ищем другое, – скороговоркой проговорил он.

В комнате у инженера был личный холодильник с едой.

– Это зачем? В столовой не хватает места? – спросил Дима.

– Пытаюсь бросить дымить, – сказал Олег, – вот заедаю.

Комната инженера была оборудована лучше, чем у командира. Здесь были автоматический пылесос–уборщик, кофеварка, которая каждое утро готовила любой напиток, согласно таймеру, и тостер, делавший любую выпечку.

– А мне можешь такое сделать? – глядя на тостер, спросил Дима, – потрясающе, – не отрывал он глаз от мини-пекарни.

– Так! Василич, не отвлекайся! – строго сказал Петр Андреевич.

– Это машина делает мини-пиццы. Нет вы видели? – с восхищением ответил Дима.

– Видел. Пошли дальше. Сначала он мне сделает такой тостер, – проговорил Петр Андреевич.

Затем они осмотрели свои личные каюты. Каждая комната блокировалась после проверки. Не обнаружив то, что искали, они предположили, что жижу могли спрятать в их собственных вещах. После тщательного осмотра командир и заместитель ничего не нашли.

– Мы все посмотрели, – подвел итог Дима.

– Не все, – загадочно ответил Петр Андреевич.

– А что мы еще не проверили? – задумался Дима.

– Комнату Яны, – холодно ответил начальник.

– Точно!!! Даже если это не она, у преступника была возможность спрятать у неё! – воскликнул Дима.

С этими словами они направились за врачом.

– Яна Викторовна, осталась только ваша комната, – заявил Дима.

– Что за бред? Вы думаете она у меня. Я встать не могла. Меня по голове ударили, – возмутилась врач, – вон Олег смотрит камеры.

Инженер внимательно всматривался в изображение на экране и пытался сделать картинку четкой.

– Кажется это… девушка. Хотя не могу разобрать, – пытаясь различить силуэты, сказал инженер.

– Марина была со мной здесь, – заметил Кирилл.

Начались споры и выяснения отношений.

– Прекратите этот балаган! – скомандовал Дима.

– Мы никого не обвиняем, но были проверены все комнаты, кроме одной, – сказал Петр Андреевич.

– Возможно мы найдем колбу с жидкостью и то, чем вас ударили, – добавил Дима.

Олег, поддерживая Яну, чтобы та не рухнула, пошел с ними в комнату врача. Дверь в каюту открылась. Она была разгромлена. Вещи валялись повсюду, все колбы были разбиты, а кровать сломана.

– Ничего себе, – удивился Дима, – бурно спите?

– Это не я, – испуганно сказала Яна, – ну понятно. Теперь вы подумаете, что это я все подстроила?

– И разбила себе голову. Интересная версия, – иронично сказал Олег.

– Нужно проверить камеры возле отсека, – произнес Дима.

– Такое ощущение, что он искал её, – заметил Олег.

– Да, скорее всего, и не найдя ту самую жидкость, пошел в медицинский отсек, – грустно сказал Петр Андреевич.

– На камерах должно что-то быть, – проговорил Дима.

Олег и его начальник молча и многозначительно посмотрели на него. Они поняли, что там ничего не будет видно. Дима повернулся и, не сказав ни слова, пошел к монитору. Там действительно ничего не было видно Даже дверь в комнату доктора не открывалась.

На этом первоначальное расследование закончилось.

Глава пятая. Любовь в космосе

Петр Андреевич и Дима молча сидели в кабинете. Тишина длилась все дольше и становилась невыносимой. Её нарушил Глеб, который только что вернулся с обхода. Это единственное дело, которое ему доверяли.

– Закончил. Все спокойно, – воодушевленно воскликнул стажёр.

На этот раз Петр Андреевич посмотрел на него ужасным взглядом, от чего даже Дима отшатнулся. Глеб виновато опустил глаза и вышел из кабинета.

– Что мы имеем? – начала Петр Андреевич, – силуэт, разбитую голову и пропажу жижи.

– Камеры не вовремя сломались, электричество периодически отключается, любовный треугольник и сумасшедшего ученного, – добавил Дима.

– А что с ученным? – спросил командир.

– Да, неожиданно в приметы начал верить, – ответил его заместитель.

– Необходимо успокоить людей и отвлечь, – подумав, сказал Петр Андреевич, – и помянуть Борю.

– Мы что пить будем? – спросил Дима.

– Как тебе известно, это запрещено во время экспедиции, – возразил начальник, – достань торт и организуй чаепитие. А выпьем, когда прилетим.

В это время Глеб грустный шел по коридору.

– Ты куда? – спросил чей-то женский голос.

         Глеб обернулся. Перед ним стояла Яна с жуткой улыбкой. Голова у неё была цела.

– Да, я к себе, – сказал Олег и замялся.

– Что ты там будешь делать? Опять бездельничать? – спросил силуэт Яны.

– Какая тебе разница? Где твоя повязка? – спросил в ответ Глеб.

– Не важно. Что с тобой разговаривать, папенькин сынок. Еще увидимся и не раз, – сказала врач, повернулась и пошла прочь.

Глеб последовал за ней, но чем быстрее он пытался её догнать, тем более явно видел, что силуэт растворяется в воздухе.

– Подожди, – прокричал он.

– Еще увидимся и не раз! – отозвалась тень и растворилась в темноте.

Глеб решил пойти в медицинскую комнату, там сидела Яна и смотрела на свои открытки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.