Саша Арсланова
Ведьмина практика

Copyright © Саша Арсланова, 2023

© Эльвира Баймуратова (elvirabay), иллюстрация на обложке

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Часть 1
Про голую пятку, кикимор и спасение Водяного

Глава 1

Я стояла в сенях, потирая голую ноющую пятку о деревянные половицы, и начинала всерьез злиться.

– Как говоришь, зовут тебя, ведьма?

– Забава я, – откинула плечом длинные черные волосы, снова протянула лешему бумаги и добавила, прищурившись, – коллега.

Леший скривился, но забрал у меня направление на практику, а я усмехнулась. Не любят они, когда их к ведьмам приравнивают. Мы хозяйками леса были, а они – его частью, рождались в своем лесу, с ним и погибали. Ведьмы же для них навроде приезжего доктора. Приедут, налечат всех вокруг и дальше побегут. В другой лес. Это раньше мы с лешими вместе всю жизнь жили, бок о бок трудились, теперь же редко кто из ведьм надолго в одном месте задерживался.

– Забава, значит…

Леший бумаги пролистывал, то и дело на меня поглядывая сердито из-под кустистых бровей, и все языком прицокивал. Сразу понятно – доводил. Проверял, достаточно ли характер у меня паскудный.

Промолчала, решила все свои козыри не показывать. Да и с лешего бы сталось меня обратно в Ковен магов отправить. Говорят, лешие всю ведьмовскую натуру сразу видят, и каждый за секунду определяет, подходит такая хозяйка для его леса или нет. А что мурыжат на входе – так я еще с первой своей практики уверилась: – это просто из вредности. – Ладно, Забава, – вдруг вздохнул леший, и даже как-то ростом сразу меньше стал. – Проходи…

Он провел меня в избу, на мгновение замерев в дверях. Ведьмовские избы особенные были, они под каждую хозяйку подстраивались. Да только за долгое время научились эти засранки пакостить по-мелкому: кто ноги себе отращивал и убежать норовил, а кто в сарайчик превращался с одной комнаткой-клетушкой. Поди поживи в такой годик! Поэтому вступила я в дом осторожно. По сторонам оглядываясь. Ни разу у меня еще такого не было, чтобы какая-нибудь изба сюрприз не устроила.

– Только ты это, чего босая-то на одну ногу? – спросил мой новый наставник, за стол усаживаясь.

– Русалки стащили, пока я у реки отдыхала, – я сердито поморщилась, обходя свой новый дом, заглядывая в каждый угол. Пока все было хорошо, но я не обольщалась. – И зачем, спрашивается, им ботинок?..

Леший плечами пожал:

– Может, удумали чего?

– Схожу к вечеру, погляжу…

– Ты с этими девками поосторожнее, злые они теперь, – тихо сказал мне леший, пригорюнившись. – Да и… – но договаривать не стал, только головой досадливо дернул.

– Злые? – я действительно удивилась.

Русалки хулиганили, конечно, как же без этого. А еще нудели без меры, особенно если гребень их заберешь, но чтобы злые?..

Леший только руками развел. А я продолжила осматриваться.

Эта избушка мне определенно нравилась. Большая комната с ведьмовской печью, стол добротный, скамейки длинные. Отдельно, за дверью, спаленка небольшая. И…

…Так и знала!

– Туалет где? – нахмурилась я, руки в бока уперев. – Я тебя спрашиваю, изба, туалет где?!

– Так… На улице, где ж еще? – удивился леший, а я аж побелела от злости.

– На улице? – прищурилась, усмехнулась недобро и процедила сквозь зубы: – Ну-ну. На улице, говоришь?..

Избушка заскрипела. Я бровь подняла: не зря, оказывается, рисовала их все утро. Ногой босой притопнула и молвила слово ведьмино – исключительно из паскудности характера. Буду я еще от избы какой-то издевательства терпеть! Несколько секунд все тихо было, а потом дым исподнизу как повалил! Черный, удушливый. Затрещал огонь в подполе. Заохал леший, вскочил с места, только я не двинулась. Нахмурилась сильнее, громче ногой топнула. Дыма больше стало. И сдалась изба. Затрещали бревна волшебные, расширяясь, являя нам с лешим еще одну комнатку, с туалетом да умывальником. Я пальцами щелкнула, и опал дым, втянулся обратно.

Надо сказать, очень вовремя: еще чуть-чуть, и сдаваться мне самой пришлось бы. Не рассчитала силушку, чуть не задохнулась! Какой был бы удар по репутации! Поэтому отсутствие купальни я избе пока простила. Потом разберемся. Тут и тазик на первых порах сгодится.

Леший покряхтел, поглядел на меня, головой качая, и сел обратно. Даже вроде сказать что-то хотел, но передумал. Оно и правильно.

Я чемодан свой в спальне кинула, сняла второй ботинок, платье городское через голову стянула и выдохнула. Наконец-то на месте. Страшно сказать, никогда раньше так далеко не забиралась. Тут, наверное, сильны еще старые порядки, магами старательно перекраиваемые. Поглядим!

Так, в длинной нижней рубашке, я и вышла к лешему.

– Сейчас обряд проведем, – села напротив, – или на завтра отложим? А то у меня еще с русалками счеты…

Покачал леший головой, но ответил:

– Тянуть не будем: давно в лесу ведьмовской силы не было, тяжело мне. Да и творится всякое…

Я пока выяснять не стала, но запомнила – про «всякое» нужно уточнить. Главное, чтоб фавнов в лесу не было. Этих маговских созданий я не переваривала. Как можно было такое паскудство сотворить да в мир выпустить? Я бы таким горе-создателям руки поотрывала!

Взяла за руки лешего – будто сухой валежник тронула, слово нужное шепнула, и потекла из меня сила прямиком к Бурьяну. Имя лешего любой ведьме открывается при первом же обряде. Зажмурился он, заохал, затрещал, но я только посильнее схватила, удержала.

А вот когда сила моя до краев его наполнила – отпустила.

– Перебор, – прохрипел леший, обрывая с кончика сучковатого носа расцветшую там незабудку.

Я только плечами пожала, по мне, так больше – не меньше.

– Нормальный цветок. Очень даже симпатично было, – улыбнулась я. А леший поднялся, потянулся, да как засмеется.

Счастливчик тот, кто смеха такого не слышал. Вздрогнула всем телом. Будто с того света кто лезет, скрежет стоял – уши закладывало.

– Ты, это, иди уже? – попросила я, лицо утирая. – Я пока свои дела порешаю, а завтра мы вдвоем лес проинспектируем!

– Смешная ты, Забава, слова какие знаешь заумные, – леший успокоился, только улыбка и осталась на неподвижном, закованном в дерево лице. – Но мне ты нравишься и лесу подходишь.

И пропал сразу, как и не было его. Ишь, как умеет, не всем такие силы даны. Повезло! Я не удержалась, решила проверить:

– Э-эй, леший?

Он тут же опять появился рядом:

– Чего?

– Отлично! Ты по зову или сам можешь?

– По зову, – буркнул леший и опять пропал.

Ну, тоже неплохо.

Я встала, покачалась с пятки на носок, придумывая, как бы мне русалок приструнить. Можно, конечно, по-плохому и быстро, но русалки мне еще пригодятся. Практика, чай, не на пару месяцев, до самых выпускных экзаменов продлится, почти год нам вместе в лесу жить.

Была у меня одна идейка… Кивнула сама себе, довольная, и пошла умываться.

Мылась – и ругалась на избушку: вот чего б ей раковину побольше не сделать? Пока я волосы от краски в тазу выполоскала, весь пол залила. Нет, с купальней надо что-то решать. Но не сейчас. Мокрые отмытые волосы тут же скрутились рыжими кольцами. И почему я, семейное недоразумение, такой уродилась?

Говорят, раньше рыжих ведьм было намного больше, они силой своей славились и нравом необузданным. А еще красотой неописуемой. Мне же только цвет волос достался. Остальное – на любой ярмарке за рупь пяток таких красивых: курносых, кареглазых и веснушчатых. Странное рассказывали про рыжих ведьм, будто бунтовали они по первости, как Ковен появился, против магов шли. А потом вроде и успокоились. Про то в наших учебниках уже не писали. А как Верховную ведьму избрали из черноволосых, так и среди нас новое веяние пошло.

Я потерла нос, пригладила волосы и открыла чемодан. Посмотрела на сарафаны свои новые, специально для практики купленные, туфли на каблуках и закрыла обратно. Так и знала, что не надо было Эльке такое дело доверять. Она, магиня, в столице практику отрабатывать осталась, им платья новые были нужны. А мне на что в лесу вся эта красота, непонятно. Хорошо хоть я сообразила в последний момент несколько вещей своих сверху кинуть.

– Изба-а-а! – встала, как была, в длинной рубахе с разводами от черной краски, и ножкой опять топнула. Избушка содрогнулась так, что я чуть носом в стену не влетела.

– Да ну ты что? Не буду я тебя больше поджигать… – очень честно сказала я. И мстительно добавила: – Наверное. Мне бы чуланчик со старыми ведьминскими вещами, а? Ведь по-любому оставляли мои предшественницы, не могли хоть что-нибудь не оставить!

Изба заскрипела.

– Пожа-а-алуйста! – сложила я ладони.

Несколько мгновений в доме было очень тихо. Так тихо, что я услышала, как мыши в подполе шуршат. Или не мыши?.. Только я подумала спуститься и глянуть, как с громким хлопком в стене, прямо рядом со шкафом, появилась еще одна маленькая дверца.

А за нею, в крохотном чулане, я обнаружила ворох старой одежды. На то и был расчет! Ведьмы – народ рачительный, зачем хлам выкидывать, если его можно в наследство другой ведьме передать! Да что говорить об одежде, я даже нос накладной нашла! Вздумай сама себе наколдовывать – в жизни бы такой чудесный не получился. А в самом дальнем уголке комнатки неожиданно Книга обнаружилась. Прямо под застиранными штанами. Я аж дышать на время перестала, как поняла, что за сокровище мне досталось. Другой вопрос: какая ведьма собственную Черную Книгу заклинаний оставлять будет? – но это ж не мое дело, да? Книгу я пока отложила. Просто так, с наскоку, мне ее не открыть.

Нацепила найденные штаны, предварительно тщательно их отряхнув от пыли, и веревкой перетянула, чтоб не падали. Долго смотрела на чужие лапти старые, разношенные. Вздыхала. Кто ж в таких еще ходит? Но делать-то все равно нечего – босиком мне ходить не понравилось с непривычки, пришлось надеть. Не рассчитывала я, что потеряю свой походный ботинок сразу по приезде. В этот раз на практику я совсем неподготовленная прибыла. Страшно сказать, даже трав с собой не набрала про запас. Не успела. Ну да ладно, здесь насобираю.

До речки быстро добралась, если б не лапти, за все подряд цепляющиеся, еще и тихо бы получилось. Русалки меня услышали, гребни на камнях побросали и в воде спрятались. Я только головой покачала: – чего они хотели добиться, оставляя их мне?

Походила я по бережку, пособирала расчески костяные. Кулаком воде погрозила. Разговаривать по-хорошему не захотели – значит, к ночи сами придут. Только ботинок было немножко жаль. Нет, вернуть-то мне его вернут, но длительные подводные погружения еще ни одну обувь краше не сделали.

Пришлось обратно в избу возвращаться и спать ложиться. Во-первых, я за сегодня действительно устала, еще и с лешим силой поделилась, а во-вторых, нормально поспать в эту ночь мне точно не дадут.

Глава 2

Удивительно, но объявились они уже ближе к рассвету. Сразу все. А то я уж волноваться начала, не случилось ли чего. Легли под окном и заныли, ботинком моим, на палку нанизанным, размахивая. Поднялась с постели неторопливо. Пока косу заплела, пока сарафан надела, пока плащ искала – (поутру промозгло было – лето, чай, заканчивалось), русалки уже не то что ныть, они завывать начали. И как-то ненатурально у них выходило. Понятно, что к ведьме шли, и старались вполсилы – это вам не смертных пугать, но я нахмурилась. Что-то было не так.

– Ну? – вышла я и руки на груди сложила.

Русалки жались друг к другу около крыльца, привалившись к стене. На зеленые чешуйчатые хвосты налипли хвоя и грязь. Неужто они, болезные, и вправду ползли до моей избушки?

– Ты бы еще дольше одевалась! – отозвалась одна из них. Я на нее взглянула и сразу невзлюбила. Таких наглых русалок быть не должно, это исключительно ведьмина привилегия!

– Сколько надо, столько и одевалась, – я спустилась к валяющимся у избы русалкам. – Вы чего так-то? Без волшебства совсем? Одурели тут одни? Водяной ваш где?

– Ты, это, водички принеси, – попросила другая, утирая лоб, – моченьки нет, пить хочется.

Я пальцами щелкнула, слово ведьмино тихо сказала, и из избы таз с водой сам вылетел. Подождала, пока очередь из желающих пить закончится, спросила опять:

– Вы из меня дуру-то не делайте, я по русалочьим обычаям еще в позатом году экзамен на отлично сдала. Вы что мне тут устроили?

– Ты, ведьма, не думай, что мы обычаи лесные забыли… – начала одна русалка – сразу видно, постарше остальных, поопытнее. – Да только страшные дела в лесу творятся…

– Фавны? – с отвращением спросила я.

– Какие фавны? – всполошились молодые русалки и загомонили:

– Те, что с рогами? Которых маги создали?

– А что, фавны существуют?

– О-о-о, хочу увидеть живого фавна, они, говорят…

Первой не выдержала старшая:

– Нет тут фавнов! – И посмотрела на меня укоризненно.

А я что? Я вздохнула с облегчением и дальше слушать стала.

– Еще с прошлого года водяной наш запропал, – продолжала старшая русалка, а все остальные вздохнули. – Как ушел на болота, кикимор проведать, так и сгинул…

– Вы пытались узнать, что с ним? К лешему обращались?

Русалки опять загомонили, перебивая друг друга, но я только пальцами щелкнула, и замолчали все, кроме старшей.

Та оглядела своих резко онемевших сестер, кивнула мне, всецело одобряя, и продолжила:

– Как не обращались? Обращались, он тогда сразу на болота пошел, да только следов не нашел, будто и не было там нашего Затона! А без водяного, сама понимаешь, и сила наша уходит…

Я понимала, еще как понимала. И начала хмуриться.

– Мы и тебя разули, чтоб ты перво-наперво к нам пришла, а то знаем мы ведьм: как с русалками знакомиться, так все откладываете на потом…

Это да. Не любим мы, ведьмы, русалок. Вредные они и тиной воняют. А еще болтают без меры…

– А чего ж у реки разговаривать не стали?

– Так страшно нам. Вдруг кто услышит?

– Кто? – удивилась я.

Они только плечами пожали.

Хорошенькие дела! Я призадумалась. А потом наклонилась к той, что ботинок мой держала, сняла его с палки, остатки воды вылила и на крыльцо кинула. Пусть сохнет.

– Ладно, русалки, – я гребни их из кармана достала, отдала старшей. Если себе оставлю, они каждую ночь ведь сюда таскаться будут. Ползком. Я покачала головой. Видно, совсем в ужасе, раз решились на такое. Я ж могла и не отдать гребни. Мы, ведьмы, такие. С непредсказуемым настроением. Им теперь обратно через весь лес ползти, а я слишком впечатлилась пропажей водяного, чтобы вредничать. – Помогу я вам в поисках.

– Ох, ведьма, вовремя ты, – старшая гребнем своим по волосам провела и продолжила: – Я Аквата: если нужно что, просто посмотри в воду стоячую да меня по имени позови.

А потом подмигнула и тихо попросила:

– Ты заклятие молчания с них пока не снимай, нам еще обратно ползти, а ноют они – сама знаешь!

Я кивнула и пошла в дом. Не стала смотреть, как русалки обратно к реке возвращаются. Можно было бы и колдовством помочь. Но характер же! Никуда от него не деться.

Спать ложилась с тяжелыми думами. Водяного искать – занятие не из легких. Без лешего мне не справиться. Завтра позову его, и решим, что делать. Работы впереди уйма… Перевернулась на другой бок, руку под щеку положила и улыбнулась. Началось веселье!

– Я хочу рассказать о своем плане по спасению водяного, – сказала я, дождавшись, когда все русалки вылезут на берег.

Выглядели они неважно. Я недовольно поджала губы. Если б не приехала сюда на практику, боюсь, не осталось бы в этом лесу русалок совсем. Чешуя на хвостах поблекла, начала зарастать тиной, лица осунулись, заострились. Не могут русалки долго без водяного.

– А что, ты его уже нашла, ведьма? – удивилась старшая, Аквата, вытаскивая из зеленых волос мелкую рыбешку и выкидывая ее обратно в воду. – Мне казалось, что, прежде чем спасать, его надо найти…

Русалки согласно закивали, помалкивая. Вот же умницы: с первого раза поняли, что я не выношу, когда они все вместе галдеть начинают.

– Обсуждать мой план будем после того, как я вам про него расскажу! – я нахмурилась. – Что я, зря его целую ночь продумывала?

– Подумать только, целую ночь, – потянула самая неказистая из них, тощенькая. – Мы тут уже несколько месяцев его ищем, а она план «целую ночь» сочиняла!

Вздохнула я тяжело, щелкнула пальцами, слово ведьмино сказала и улыбнулась нахальной русалке, которая теперь несколько дней разговаривать не сможет. А потом посмотрела на остальных:

– Кто-то еще хочет высказаться?

Высказываться больше никто не хотел.

– Итак, для начала нам надо водяного найти.

Аквата закашлялась, но промолчала. Молодец какая.

– С лешим я поговорила, надо идти на болота, – сказала и поежилась. Больше, чем русалок, я терпеть не могла кикимор, хозяев болот. Если с хвостатыми девками еще можно было договориться, то на кикимор ведьмино слово не действовало вообще. Там надо было чем-то более существенным убеждать, палкой там, ну или мечом на самый крайний случай.

Аквата подняла руку. Я кивнула.

– Мы же сказали, что леший его там по первости искал и не нашел!

– Ну сказали, – я дернула плечом, – вы вообще много чего говорите. По делу и без.

Девчонки посмотрели друг на дружку и согласно закивали.

– Да мы и сами пытались! – добавила Аквата.

– Сами, что ли, на болота ползали? – удивилась я.

– Не, – отмахнулась она, – мы ужей попросили.

– Лягушки наотрез отказались: говорят, у кикимор мода новая пошла на лягушачьи лапки под клюквенным соусом, – не выдержала одна из русалок, а потом ойкнула и рот себе зажала.

Я погрозила ей пальцем, чтоб не встревала, и снова к Аквате повернулась:

– И что ужи?

– А что ужи? – грустно ответила она. – Ничего они не нашли, не пустило их что-то туда. Говорят, так страшно стало, так страшно, что они тут же обратно уползли… Сколько ни пробовали потом пробиться – не получается!

– М-да, – подперла я щеку рукой. – Я лешего вчера тоже отправила – говорит, не получилось у него зайти на болота. Останавливает что-то на границе, и все тут!

Русалки зашушукались между собой. А я оглядела свою женскую дружину и вскинула подбородок:

– Мне нужен один доброволец.

Тут же на берегу стало так тихо, что я услышала, как продолжает ругаться мой Бурьян где-то в лесу. Он как с утра начал ворчать, так до сих пор и не унялся. Его я в свой план загодя посвятила – как он вернулся несолоно хлебавши с болот, так и посвятила.

– Ну? – поторопила я девчонок. – Или сама выберу? Эники-беники…

– Да чего уж, – вздохнула Аквата, – я тут главная, я за русалок отвечаю без водяного.

Остальные недоверчиво посмотрели на старшую, захлопали глазами. Да что сказать, даже я удивилась. Чтобы русалка на лихое дело собралась?! Еще и по собственному желанию?!!

А Аквата продолжила:

– Мне и решение принимать. Вот она пойдет! – И кивнула в сторону той мелкой, которую я голоса лишила.

Лица у русалок сделались такие, что я еле смех сдержала. Брови посильнее нахмурила для солидности, кивнула, одобряя ее решение, да поднялась на ноги.

– Сегодня-завтра зелье буду варить, а на вторую ночь приходи к избушке, – сказала я безголосой и тут же поправилась: – Приползай. Будем водяного вашего вызволять.

– Так а план-то какой? – жалобно спросила одна из русалок, когда я уже собралась уходить.

Я повернулась, прищурилась и ответила:

– Если болота никого, кроме кикимор, к себе не пускают, значит, будем делаться кикиморами.

Безголосая вдруг тоненько завыла от ужаса, а я с удивлением на нее посмотрела. Оказывается, есть еще силенки в этой тщедушной рыбке, раз мое заклинание побороть может.

Остальные провожали меня пронзительной тишиной.

Уже за деревьями я захихикала. Ведьмы знают про русалок практически все, но и им про нас многое известно. Как, например, то, что хуже всего у ведьм получается превращаться. На один успешный случай как минимум пяток неудач. А все из-за характера неугомонного и рассеянности женской.

Я пожала плечами. А еще у ведьм есть упертость непрошибаемая и вера в свои силы безграничные. Поэтому на вторую ночь, когда будет готово зелье, мы с моей маленькой хвостатой помощницей станем кикиморами и отправимся на болота.

Глава 3

– Не дело ты задумала, – леший ходил из стороны в сторону за моей спиной, сильно при этом отвлекая.

Я же, раскрыв учебник по травоведению, сидела на коленях перед чахлым кустиком, который чудом обнаружила уже у самых гор, за границей леса, и внимательно сверяла рисунок на живых листочках с картинкой из справочника.

– Ты уже говорил, – отмахнулась я, не оборачиваясь к лешему. – Ничего страшного в любом случае не будет. Или я угадала, и это действительно аконитум ферокс, и тогда без проблем получится сварить превращательное зелье…

– А если нет? – скрипнул леший.

– Если нет? – я задумалась. Очень меня смущала непонятная бороздка по краю листьев. Не помню я, чтобы видела такое у аконитума.

– Если не угадала… – протянула я и замолчала.

– Лес поляжет? – не выдержал леший.

– Лес? – удивилась я, поворачиваясь. – Не. Лес не поляжет. Это совсем редко бывает.

Леший с размаху сел на землю.

– Просто получится чуть другое зелье, с непредсказуемыми последствиями, – я снова наклонилась над кустом. – Да ты не бойся, – успокоила я лешего, – я уже такое варила один раз на экзамене. Тройку, правда, получила, но зато я почти помню, в чем ошиблась.

– И в чем же? – не унимался леший.

Я нахмурилась: вот ведь надоеда.

– Так, Бурьян, отстань уже. Мы ведь решили, что на тебе зелье пробовать не будем. А я уж как-нибудь разберусь. Тем более русалку не очень жалко. Нет, она, собственно, ничего такая, особенно когда молчит, но мы, ведьмы, русалок не любим, поэтому без зазрения совести пускаем на опыты.

– Я русалок тоже не очень люблю. Это если в общем, – ответил леший, поджав губы. – Но свою – жалко.

– Ой, да ладно тебе! – отмахнулась я, надела резиновые перчатки и под корень маленьким ножичком срезала аконитум. – Ничего с твоей русалкой не случится! Кроме одного неприятного для нее путешествия на болота. – И добавила: – Да к тому же я рядом буду.

– Вот это-то и пугает, – пробурчал под нос леший.

Я аккуратно засунула кустик в карман ведьминого фартука. Еще одна удачная находка из чуланчика в избе. Не было бы фартука – прожгло бы ткань сарафана и рубахи насквозь.

– Ну вот и все! – радостно улыбнулась я. – Теперь самое интересное.

– Ну-ну, – скептически хмыкнул леший.

В избе уже была натоплена печь, я с самого утра туда дровишки подкидывала. Да и котелок быстро закипел – я даже не успела травки разложить и нарубить правильно. Бурьян увязался за мной и теперь сидел в углу, у самой двери. Интересно, это какие ведьмы раньше ему попадались, если он моего обычного зелья так боится?

Но я тут же хмыкнула и ответила сама себе – видимо, ведьмы с дипломом об окончании обучения с печатью Ковена.

Изба тоже переживала – скрипела не переставая. Но и ее понять можно: она с ведьмами давненько дело имеет – знает, что от нас можно ожидать и снесенной крыши, и полностью разрушенной стены, и подожженного пола. И это еще в лучшем случае!

Я стряхнула с разделочной доски кое-как нарубленные травы в кипящую воду и втянула голову в плечи, зажмуриваясь. По правилам-то надо по щепотке кидать: сначала одно, потом другое. Но это долго. В котелке громко булькнуло и загудело. Я схватила деревянную ложку с длинной ручкой, стала быстро помешивать и взмолилась:

– Ой, леший, родненький, глянь, что там в учебнике на столе написано! Из головы ведь вылетело, как там сказать надо: сначала «Ты кипи, кипи, водица…» или «Зелье ведьмино, варись…»?

Леший языком цокнул, головой покачал, но к столу подошел.

– Там красными чернилами подчеркнуто! – подпрыгивала я.

Если отойду – как есть бабахнет! Это я ощущала всем своим ведьминским чутьем.

– «Ты кипи, кипи», – пробубнил леший. – А уже потом про зелье.

Я тут же наклонилась над дымящимся варевом и зашептала заклинание.

Вода сразу окрасилась в салатовый цвет, потом стала ярко-голубой, а потом снова прозрачной.

– Уф, – я натянула на ладонь рукав рубахи и отставила котелок с огня, а потом утерла потный лоб. – Кажется, получилось! Теперь ему настояться нужно. Как раз до завтрашней ночи.

– Слушай, а тут же написано, – леший сел за стол, учебник к себе пододвигая, – вот же: «Зелье превращения варится в случае, ежели ведьма ослаблена и собственных сил для изменения формы тела ей недостаточно».

И посмотрел на меня. Сердито так посмотрел.

Я только плечами пожала:

– И что? Я, может, легко могу себя в кикимору превратить, а потом и всех русалок заодно. Наверное… Не пробовала. Но на одной силушке выпускной экзамен Ковену магов не сдать!

– Ох, Забава… – только и ответил мне леший, головой качая.

– Что «ох»? – я понюхала свое варево. Должно оно жуками-вонючками пахнуть или нет? – Не я придумала на защиту ведьмовского диплома зельеведение добавить!

– Ты уж тогда про силушку свою не забудь, если на болоте беда приключится, – попросил Бурьян жалостливо.

Я обернулась к нему, голой пяткой по полу постукивая, и кивнула, соглашаясь. Я же не настолько безголовая, чтобы совсем без колдовства пытаться обойтись. Другое дело, что надо заранее посмотреть и повторить что-нибудь полезное. Что мне там может пригодиться? Я хорошо помню, как вещи притягивать да пожары устраивать. Остальное – учить еще и учить!

Можно, конечно, меч с собой взять. Я покосилась в сторону комнаты, где он был схоронен под кроватью сразу за стопкой с тетрадками. И решила его как-нибудь на потом оставить. Не любила я это дело, да и ведьмам меч без надобности, мы больше по палкам. Подкараулить и… Но обучающие программы маги составляли, а они утвердили, что махать мечом – умение полезное и в жизни очень пригождаемое. Поскольку они же и дипломы выдавали, спорить с магами никто не стал. Без бумаг мы нынче никуда – ни один леший в лес не возьмет!

Я ждала русалку на крылечке и изо всех сил пыталась наслаждаться тихим летним вечером. В животе громко заурчало. Наслаждаться стало сложнее. Запаса продуктов в избушке не оказалось. А в погреб она мне доступ закрыла. Обиделась, видимо. Неженка какая, даже подпалить нельзя чуть-чуть! Но мне, по правде, пока и не до нее было. Потом как-нибудь помиримся. Все, чем мог поделиться леший, он уже мне принес, другое дело, что питался он обычно корешками и листочками. Я на корешках долго не протяну. По-хорошему мне бы эти несколько дней в лесу не планы по спасению водяного составлять, а доставку продуктов налаживать! В ближайшую деревню съездить, старосте тамошнему представиться. Пригорюнилась я, ну да чего уж теперь.

Рядом на ветке начал заливаться соловей, я цыкнула на него, чтоб замолчал. Не до пения мне. И тут же услышала шорох травы. Ползет моя русалка! Наконец-то! Вскочила я, в дом побежала и столкнулась там с появившимся ниоткуда Бурьяном.

– Решил посмотреть, как зелье сработает? – спросила, переливая прозрачную жидкость из котелка в жестяную кружку. – Мне тоже интересно!

Тут бы, конечно, правила соблюсти. Ведьмины зелья хрусталь любят, у меня и баночки специально для этих целей куплены, в чемодане где-то лежат, но достать сразу я поленилась, а теперь не до них!

– Ох, Забава, – пробасил леший и глаза закатил. – Чую я: если сегодня все сладится, очень долгий год у нас с тобой будет.

Я только хмыкнула. Это он еще не знал, что после прохождения практики и получения диплома я обратно сюда же попроситься могу. Это ежели понравится.

Бурьян подошел, посмотрел, как я зелье свое в кружке нюхаю, головой покачал, но продолжил:

– Хочу дать тебе с собой оберег.

– Ведьме? Оберег? – наморщила я лоб и засмеялась: – В каком же это уложении ведьмам обереги положены?

– Ну так и ты еще недо… – начал было леший, но только рукой махнул. Достал из-за пазухи тряпицу, развернул аккуратно, а там половинка хлебушка черного.

Я сглотнула набежавшую слюну. Подумала и кивнула. От такого оберега ни одна ведьма еще не отказывалась. И я не буду первой.

– Подожди, сейчас превратимся, а потом отдашь!

– Я эту краюху у Овинника нашего выпросил, ты уж будь хорошей ведьмой, поклонись ему потом со всем уважением.

– Тоже мне, нашел хорошую, – обиделась я, снимая через голову сарафан, оставаясь в одной рубахе. – И Овинник ваш этот… – оборвала себя на полуслове, не хотела лешего обижать.

Бурьян покряхтел: знал он, что овинники – охальники, наглецы и потаскуны. И куда только маги смотрят, распустили их совсем! Вот мы, ведьмы, хоть и злые, вредные, а такого непотребства, что эта нечисть себе позволяет, все одно не терпим! Это ж где видано, чтоб девки по собственному желанию им под мохнатую лапу голые ягодицы подставляли! А они, дескать, решали, какая из них замуж пойдет. Я фыркнула. Хотя вот за одно это надувательство, которое в некоторых деревнях до сих пор практикуют, я овинников даже немножко уважаю: так долго народ дурить – это талант! Но лучше б они спокойно сидели в своих сараях и зерно сторожили, как положено.

– Ладно, пойдем, – вздохнула я, кружку с зельем со стола взяла и открыла дверь на улицу, замерев на пороге.

– Ого, – выразил нашу общую мысль леший, глядя на воздушное белое облако, притулившееся к ступенькам крыльца.

– Ты зачем платье свадебное нацепила, дурища? – спросила я, спускаясь к русалке, и пальцами прищелкнула, голос ей возвращая.

– Так… традиция, – просипела русалка, откашливаясь. – Мы в люди идем, а русалкам нельзя без платья, пояса вот специально нет! Чтобы, значит, как по закону положено, расхристанная! Венок только… – она махнула рукой в сторону леса.

– Чего венок? – спросил леший.

– Потеряла по пути… – расстроилась русалка.

– Ни в какие люди мы не идем, – оборвала я ее. – Мы в кикиморы идем, а они свадебные платья не очень уважают. Снимай!

– Госпожа ведьма, может, все-таки в платье, а? – попросила русалка. – Оно и спрячет, ежели что, и защитит от волка дикого, от ворона глазастого…

– Не беси меня! – начала я выходить из себя. Как захочешь с русалками дела иметь, так сразу и вспомнишь, за что мы, ведьмы, их терпеть не можем. – Ворона она испугалась! Тебя в этом платье только слепой в лесу не увидит.

Русалка что-то бубнила себе под нос, стаскивая с себя ворох белой материи. И где только они такое неказистое нашли? Ни фасона, ни посадки. Будет время, напишу в город, закажу им что-то поновее…

– Сама-то ведьма, чего ей бояться, – донеслось до меня из этой кучи у крыльца. – А ежели меня волк какой прихватит?..

Я закатила глаза, снова прищелкивая пальцами. Достала, как есть достала!

Леший только вздыхал за спиной. Признаться, я уже сама расхотела на болото идти. С такой-то помощницей.

– Все, – топнула я, чтоб себя взбодрить, и подошла к снова немой, а оттого грустной русалке без платья. – Пей! Два глотка хватит.

Поднесла к ее губам кружку, наклонила и проследила, чтоб точно выпила. Потом рубахой края чаши обтерла и сама отпила: горьковато получилось, надо было еще барбариса туда… И только потом вспомнила, что хотела сначала дождаться, как на русалку зелье подействует. Ох ты ж!

Испугаться я не успела, на моих глазах русалка начала стремительно в размерах уменьшаться, хвост ее раздваивался, превращаясь в две толстые коряги, руки истончались, становясь древесными прутами, лицо начало вытягиваться, а нос расти.

– Вроде норма-а-а-а… – начала я, и сама упала на землю. Успела только порадоваться, что аконит тот самый был! А встала уже кикиморой. Покачалась на ногах неустойчивых, повернулась к лешему и просипела:

– Ну как?

Он оглядел нас, обошел со всех сторон и кивнул:

– Похожи! Даже я обмана не чую, и пахнет от вас нежитью болотной.

– Во-от! – подняла я крючковатый палец. – А ты боялся!

– Я и сейчас боюсь, – ответил леший.

Помощница моя так и сидела на земле, недоуменно руки свои разглядывая. И, кажется, собиралась плакать.

– Так! – я снова щелкнула пальцами. – Ты хоть скажи, как тебя зовут, болезная?

– Арвила я, – прошептала русалка. – Ой, какая я стра-а-ашная!

И все-таки заревела, руками-сучьями лицо закрыла.

– Не такая и страшная, – я попробовала походить из стороны в сторону, получалось пока не очень, но мы, ведьмы, очень упертые и старательные, поэтому с каждым шагом становилось все лучше и лучше. – Да не переживай, ты и до этого не очень была.

Русалка взвыла.

– Арвила, ты водяного вашего выручить хочешь? – решила я надавить на русалочью совесть, которой отродясь у них не водится.

– Хочу, – простонала она. – Только он меня увидит и разлю-ю-юбит!

– Этот может, – подтвердил леший. – Наш водяной до красивых девок уж больно охоч.

Русалка заплакала по новой, правда, уже тише. А я села на ступеньку, к лешему поворачиваясь:

– Так, может, ну его, водяного этого? Я напишу в Ковен, попрошу нового, маленького… Сами его тут воспитаете.

Русалка вскинулась, глазами маленькими сверкая:

– Нет! Мы нашего спасать пойдем!

Я только плечами пожала – мое дело предложить.

– Тогда пошли.

– Погодь, – сказал мне Бурьян и в дом зашел, а потом вынес кошель поясной, застегнул на мне ремень и краюху хлеба обережного туда припрятал. – Теперь идите. Если что, я на границе ждать вас буду. Чем смогу, помогу!

Глава 4

Русалка подобралась, будто и вправду в бой собралась, и пошла впереди меня, ногами-сучьями за все подряд цепляясь. Ходить на этаких палках было совершенно невозможно, но мы старались. До границы болот добрались, даже полуночи еще не было. Зато луна вышла – любо-дорого посмотреть, и захочешь спрятаться – не выйдет. Я уже только рукой махнула: не возвращаться же из-за этого.

– Подожди, – шикнула на Арвилу, которая бодро перелезала через корягу. – Тут подумать надо, как границу пересечь. Вдруг не получится? Главное шума не наделать.

– А? – повернулась ко мне русалка, да, видимо, следить за ногами перестала, они у нее друг с другом перепутались, и полетела она сразу в болото. Какие ей там границы? Оп, и сразу на месте.

– Дурища, как есть дурища! – закатила я глаза. – Ну хоть одно хорошо, теперь и я могу, не боясь…

И только я вступила на территорию болот, как в бок мне уткнулось что-то жесткое, а пространство вокруг подернулось дымкой, и выступила из тумана четверка стражниц с копьями наперевес. У меня аж глаз задергался. Где это видано, чтобы кикиморы додумались охрану выставить? У них же в мозгу три извилины!

– Вы откуда? – грозно спросила одна из них, шлем поправляя. Он на деревянной голове держаться не хотел, все время на глаза съезжал. – С Гореловой топи или с Северной пустоши?

– С Гореловой топи, – выпалила русалка, не задумываясь, а я глаза прикрыла, до десяти считая. Убивать ее потом буду. Долго. Мучительно…

– А-а-а… – ответила старшая из отряда. – А мы ждали из Северной пустоши. Это вам кто про общий сбор сказал?

– Гонец наш? – добавила другая.

– Ага, – ответила уже я. Удобно с кикиморами на их вопросы отвечать. Все-таки зря я сомневалась, в мозгах у них ничегошеньки не поменялось.

– Ну хорошо, что наш гонец! Наконец-то! Уже скучно стало, каждую полную луну одно и то же, а так хоть поболтать можно, новости узнать. – Опустила копье та, что в меня острием тыкала. – Нам ведь запрещено на территорию посторонних пускать и самим выходить нельзя. Тут, конечно, границу магия охраняет, но все одно чужие могут проникнуть. Но вы ведь не чужие, вы свои!

– Ага. Свои, – я задумалась.

Кикиморам магия была недоступна. У них силенки кое-какие есть, не без этого, но чтоб магия… Да такая, что и границы охраняет, и их никуда не выпускает? Все-таки хорошее я зелье сварила, раз мы смогли пройти. Талант – он всегда талант! Я довольно кивнула сама себе: за оценку по зельеведению на защите диплома можно не переживать. Осталось узнать, что у них тут каждый месяц такого происходит, что они на болоте своем окопались.

– Дальше сами пойдете или вас проводить? – спросила одна из стражниц.

– Можно и проводить, – согласилась я, поднимая с земли свою русалку. Та только хотела что-то сказать, но от моего злобного взгляда мигом рот закрыла. И правильно.

– Ну, пойдемте тогда? – кикиморы разулыбались щербатыми ртами с острыми зубами-гнилушками, поправляя свои шлемы.

– Слушайте, – не выдержала я, – вы бы мха в шлемы напихали, спадать не будет!

– Ой, и правда! – обрадовалась они. – А то мы мучаемся-мучаемся… Да и где это видано, чтобы кикиморы в стражниках ходили, а?

– Не знаю, – пожала я плечами. – Я такого не встречала еще.

– Да… – погрустнели наши провожатые. – Дела нынче такие.

Какие у них нынче дела – рассказывать не стали, повернулись и потопали вглубь болот, даже не дожидаясь подруги своей, которая осталась мох обдирать и в шлем его засовывать. Видимо, ее больше всех припекло.

Шли мы недолго – кикиморы тропы заповедные открыли, и мы быстро в самом сердце топи оказались. Никогда еще я так далеко не забиралась. Ведьмам болота без надобности, если и забредем на край, так разве что за травкой какой редкой. Но чтобы по доброй воле сюда соваться? Нет уж, воняет тут водой тухлой.

– Ведьма, – зашептала русалка, за руку меня дергая.

– Молчи! – шикнула я на нее, прищелкнув пальцами.

– Поглядь, чего там? – продолжила русалка, а я очень удивленно на нее посмотрела. И еще раз пальцами щелкнула. И еще.

– Ты что, опять меня заткнуть собираешься? – обиделась она.

А я замерла на месте, осознавая случившееся.

– Ой-ой-ой! – вырвалось у меня. Может, сила моя тут не работала оттого, что пальцы деревянные? Я закрыла глаза и прошептала заклинание. Должен был ведьмин огонек появиться перед лицом, только мне видимый. Открыла – ничего. И повторила: – Ой-ой-ой!

Ох, и влипли мы с русалкой моей тупенькой. Надо было меч брать.

– Да Забава же, – продолжала меня трясти Арвила, – смотри!

В центре небольшой лужайки лежал огромный камень. И такой от него черной силой фонило, что даже меня пробрало. И где, спрашивается, кикиморы его откопали?

– Пока тут посидите, – подвела нас к краю поляны стражница. – Дождемся всех, и начнется собрание.

– Собрание, ага, – я подхватила свою недокикимору под руку и побрела к остальным, которые сидели на земле и тихонько переговаривались. Как бы так в стороночке остаться, не привлекая внимания?

– Ну, что нового? – толкнула в бок одну из кикимор русалка. Глупенькой Арвиле было совершенно наплевать на мои планы, и она сразу полезла в самую толпу, меня за собой утягивая.

– А? Что нового? Так собрание же! Вы откуда тут? – оживились остальные.

– С этой, как ее… – русалка по лбу себя стукнула: – С пустоши!

– А-а-а! Вообще дикие, да?

– Чего это мы дикие-то? – обиделась русалка. А я застонала про себя.

Налаживать связи Арвиле продолжить не дали – застучали где-то барабаны, будто из-под земли звук шел, пополз туман у самых ног. Красиво обставили сборище, мне понравилось. Надо бы нашим на шабаше тоже предложить музыкальные инструменты использовать. Вон как сразу атмосферно!

Кикиморы тем временем повскакивали с мест, потянулись к центру, и мы за ними.

– Сестры! – прогудел голос над нами. – Снова пришел наш час!

– Это какой? – переспросила у меня Арвила.

– Мне-то откуда знать? – дернула я плечом.

На нас зашикали со всех сторон, и мы замолчали.

А голос продолжил:

– Мы продолжаем наше великое дело!

– Да! – закричали кикиморы, а я озираться начала. Откуда же голос? И увидела – стояла королевка кикиморошная прямо перед камнем, на деревянную башку ряску нацепила, видимо, для пущей красоты или чтоб казаться повыше, а поверх еще и корону маленькую. Я хмыкнула. Обычно-то у них что королева, что обычная кикимора – не отличить, а тут нате вам, принарядилась. И с чего бы?

– Повелитель готов принять жертву!

– О как! – непроизвольно вырвалось у меня. Вот уж не знала, что на болоте Повелитель появился.

Тут уж на меня Арвила цыкнула. Поглядела на нее злобно, чтоб место свое помнила, и дальше слушать стала. А дальше уже никто ничего не говорил. Все молча смотрели, как подтащили к камню бочку, серебром окованную, а оттуда за волосы вытянули водяного. Загомонили тут кикиморы, заулюлюкали. В таком-то галдеже и себя не услышишь!

– Ваш? – шепнула я русалке.

– Наш, – кажется, я даже под личиной увидела, как помертвела Арвила. – Затон, миленький! Да что ж это…

– А чего это у вас, русалок, при Затоне имена такие чудные? Аквата, Арвила… – удивилась я.

Да, не к месту, но потом, боюсь, совсем не до имен будет.

Русалка посмотрела на меня укоризненно, но хоть паниковать перестала:

– А это ему одну заморскую книгу прошлая ведьма подсунула. Так-то меня раньше Аленкой звали. Но Аленка – это, оказывается, так по-деревенски…

– Ох ты ж, – только и ответила я. Вот это размах, вот это фантазия! Я от всей души позавидовала прошлой ведьме. Надо тоже что-то такое придумать. Но потом.

Выглядел водяной неважно. Серое лицо, совершенно белесые глаза – будто рыбу на сковороде потушили. Посиди так долго в окованной серебром бочке! Интересно, они ему хоть воду меняли? Если он тут с прошлого года, то чего, спрашивается, тянули? Пожертвовали бы его сразу – и всего делов. Мы, ведьмы, если решим кого умертвить, долго не думаем.

Я поглядела по сторонам, решая, что предпринять. Пока в голову ничего не приходило. А времени в обрез осталось. Хоть лешего сюда зови. Он по зову скорее всего придет, только будут ли у него здесь силы лесные – вопрос.

– Сестры! Кто сегодня возьмет на себя великую честь пустить кровь этого водокровного?

– Я! – вдруг выкрикнула рядом со мной Арвила и начала протискиваться к камню.

Удивила. Как есть удивила! Я даже некоторое время столбом стояла, и только потом следом пошла.

– А это кто вообще? – удивилась королева, выпадая из образа, и повернулась к остальным.

– Да она с этих… – защелкала пальцами одна из наших стражниц. – С топей, что ли?

Я признаться уже тоже забыла, откуда мы с Арвилой, все-таки с топей или с пустоши?

– Да, я с этих, с них самых. Хочу жертву принести, – бодренько проговорила моя русалка, подходя к бочке и брезгливо оглядывая водяного. Вот актриса! Ни тени лжи на сучковатом лице, даже нос длиннющий не дрогнул!

Я только глаза закатила. Дальше, кажись, все пойдет по новому сценарию. Вот что бывает, когда план до конца не продумала, а потом еще и в помощники абы кого набрала!

– Ну ладно, – растерянно ответила королева. Видимо, тоже не ожидала такого добровольца. – Тогда сначала танцы, как обычно, а потом ритуал, да?

Вокруг закивали. Я только головой покачала. Ну что за деревяшки? Задумали злодеяние – действуйте! Так нет же, танцы им подавай. Если б они хоть немного читали книги, то понимали, что чем дольше тянут, тем меньше шансов на успех. Хотя о чем это я? Собери кикимор вместе – один нормальный мозг на всех получится.

Русалка посмотрела на меня огромными глазами, но осталась рядом с водяным. Оно и правильно. Не знаю уж, что она задумала, но время подготовиться у нас теперь есть.

Я огляделась. В стороне от поляны очень удачно коряга лежала. И только одна кикимора там сидела, прислонившись спиной к сухому дереву. Я не стала долго думать – села чуть поодаль. Сил ведьмовских нет, Водяной сам не дойдет, его нести как-то надо. А из русалки носильщик тот еще, она пока и в собственных ногах не разобралась. Невеселая картина вырисовывается.

Кикиморы передо мной начали вихляться в каком-то странном подобии танца, и я отвернулась в сторону леса. Зачем я вообще сюда полезла? Чего мне вечно неймется? По-хорошему – сообщить бы в Ковен о том, что тут творится, и не лезть самой. Самое время сейчас уйти, больше такой удачной возможности не будет. Я вздохнула и осталась сидеть. Чего уж. Непутевую Аленку-Арвилу было жалко бросать, пропадет без меня. Водяного, конечно, можно выписать из города нового, но, боюсь, русалки такого развития событий не одобрят.

Глава 5

– Сейчас бы поесть, да? – раздалось у самого уха. Кикимора, сидевшая у коряги, придвинулась вплотную.

Я со знанием дела ответила:

– Пирушки обычно в самом конце бывают. Сначала дела попеределают, а потом уже пировать.

Кикимора вздохнула:

– И ведь в прошлые разы так же было, а я весь день не жравши… Жду и жду! И танцы опять. Зачем вообще кикиморам танцы?

Я только плечами пожала. А соседка моя продолжила, откидываясь спиной на дерево:

– Как же все долго-то! Сил моих больше нет!

И так она это горько сказала, что даже мою ведьмину душу проняло. Хотя это, наверное, от того, что ведьмина душа сама с вечера ничего, кроме пучка укропа, не ела.

Я вздохнула раз. Другой. А чего ждать? И полезла в поясной кармашек. От запаха ржаного хлеба вмиг набежала слюна.

– На, – протянула я кикиморе оторванный ломоть и поскорее впилась зубами в хрустящую корочку.

– Хлеб? Мне? – выпучила на меня глаза соседка.

– Угу, – кивнула я. Кикиморы хлеб не ели, я знала. Но это в теории. А в жизни, как я уже не раз убеждалась, голодный волк и от огурчика не откажется. Если она не будет – мне больше достанется. Но кикимора не стала дальше упрямиться, заработала челюстями не хуже коровы.

Обережный хлебушек был чудо как вкусен! Я проглотила последний кусок, с наслаждением потянулась и почувствовала, как побежала сила по рукам, искрясь на кончиках пальцев, сминая действие зелья, слизывая кикиморью личину. Хорошо, что рубаха длинная на мне осталась! А то хороша бы я была, спасительница! Я сжала ладонь в кулак, оглянулась – не увидел ли кто, что я теперь снова обыкновенная ведьма, – и замерла, наткнувшись на внимательный взгляд черных глаз.

– Ой, – удивилась я, разглядывая худощавого парня лет двадцати с копной белых волос на голове, в которого превратилась моя соседка. – А ты кто такой? Совсем сдурел к кикиморам лезть?

Он заморгал. Рот открыл и тут же захлопнул. Оно и правильно, не до разговоров теперь.

– Только не вставай, – я пригнулась, прячась за корягу, утягивая его за собой. – Кикиморы мужиков не жалуют.

– Э-э-э… – начал он, но я только шикнула, заставив его замолчать. Выглянула из-за дерева и тихо сказала:

– Они вроде танец заканчивают, те, крайние, уже почти не дрыгаются. Сейчас водяного жертвовать начнут!

Я пальцами прищелкнула, с удовлетворением наблюдая, как бочка с водяным на пару сантиметров от земли оторвалась. Во-от! Сработал чудо-хлебушек как надо!

И опять наклонилась к парню:

– Ты пока тут посиди, не высовывайся!

– А-а-а… – он снова попытался что-то сказать, но я перебила.

– Так и быть, сейчас со своим делом закончу и вытащу тебя отсюда, чтоб дурищам этим не оставлять, замучают же!

И поползла ближе к камню. Такая сила от него шла недобрая, древняя, что даже мне, потомственной ведьме, ее выдержать было сложно. Будто дыра в животе открылась – хотелось чем-нибудь ее заткнуть. Понятно, чего нас с тем парнем на жратву так потянуло. Он, если умным окажется, не станет вылезать. А с другой стороны, что он вообще тут забыл?

Додумать я не успела: кикиморошная королевка, крутанувшись в последний раз, достала из-за пояса нож и русалке моей в руку сучковатую вложила. Тихо стало на поляне. Только стражницы около бочки тяжело дышали. Им, бедным, танцевать в кольчуге и в шлемах совсем несподручно было. Хорошо хоть копья отложили – а то не один бы водяной тут пожертвовался, как минимум к нему присоединилось бы несколько оказавшихся рядом незадачливых танцовщиц.

Что там дальше планировала делать Арвила, я выяснять не стала, хотя, по правде, было немножко интересно, как она выпутываться собралась. Но Черный камень будто накалился, я чувствовала неприятную дрожь, исходящую от него, и почему-то нетерпение. Нетерпение, кстати, могло быть моим собственным, поэтому особого значения я этому придавать не стала.

– Сила великая! Взываем к тебе! – завопила королева, как раз когда я совсем близко подползла и только собралась подняться за их спинами. На востоке начало светлеть, еще чуть-чуть – и не спрятаться будет в темноте.

– Взывайте не взывайте – поздно уже, – пробурчала я себе под нос и подсекла палкой стоящую рядом стражницу. Длинную палку я по привычке прихватила, когда ползла. Прививай нам, ведьмам, любовь к мечам, прививай, а хорошая палка в лесу всегда ближе. Роднее.

А потом встала в полный рост, руки в стороны развела и прокричала заклинание, призывающее на помощь матушку природу. Подумалось – так оно солиднее будет, криком. А на деле очень истерично вышло. Даже Арвила нож выронила.

Кикиморы вокруг замолчали, замерли в ужасе.

– П-повелитель? – проблеяла сбитая мной стражница, когда спустя несколько мгновений после моего выступления совершенно ничего не произошло.

Я пальцами щелкнула, проверяя, – бочка еще на несколько сантиметров вверх поднялась. И выдохнула. Нет, с силой как раз все в порядке было, я просто опять порядок слов в заклинании переврала. Есть у меня одна досадная особенность… Но приуныть по этому поводу кикиморы мне не дали. Какими бы глупыми они ни были, но и до них доходить начало.

– Какой она тебе повелитель?! Хватай ведьму! – заорала вдруг королева так, что даже я подпрыгнула: все-таки не просто так ее избрали, самая умная среди них была.

Пока остальные соображали, пока копья свои искали, я тихо, под нос, заклинание и так и этак повторяла. Никак нужная строчка не вспоминалась. Можно было бы уже новый план придумать, но я упертая.

– Земля поднимется… Поднимется… – я закусила губу. И вдруг вспомнила! Быстро-быстро договорила до конца и дернула на себя мою несчастную, оторопевшую от происходящего русалку, а водяной в бочке сам следом полетел – потянулся за моей силой.

Болота чавкнули под ногами, сотрясаясь, и разверзлись именно так, как я и хотела, прямо под этим жутким Черным камнем, который долго не думал – сразу в дыру ухнул. За спиной кто-то протяжно застонал, но я оборачиваться не стала. Сейчас вода должна была пойти. Правда откуда и куда она пойдет, наверняка я не знала: для этого в заклинании еще целый абзац должен был быть, который я из лучших побуждений выкинула. Если б я и там напортачила, боюсь, некого тут было бы спасать больше. К выпускным экзаменам точно все вызубрю, поклялась я себе. Но пальцы на всякий случай скрестила. Мы, ведьмы, народ очень ненадежный.

Кикиморы носились по поляне, врезаясь друг в друга и вопя кто во что горазд. Королеву я давно из виду упустила, ну и ладно. Главное – воду не прозевать.

Сверху начало накрапывать, и я запрокинула голову, вздыхая. Не лучший вариант. Хорошо, что пара мгновений у нас еще была.

– Так, Арвила, – я перехватила русалку поудобнее. Она, конечно, не утонет – такое просто не тонет, даже если не брать в расчет, что она водное создание. – Сейчас надо не потеряться, Затона своего держи так, будто он тебя замуж позвал, а потом его соседка пригласила на пироги, поняла?

– Не очень, – отмерла русалка, но все равно кивнула. Что-то она у меня совсем разволновалась, такими руками-сучками попробуй-ка самое дорогое удержи! Водяной вдали от Черного камня, кажется, стал приходить в себя, по крайней мере булькать начал. Уже хорошо.

А я оглянулась, ища еще одну ненастоящую кикимору. Парень стоял там же, у поваленного дерева, прижав кулаки ко лбу, и, кажется, немножечко тронулся умом – бормотал что-то невнятное. Объяснять и уговаривать было поздно, я схватила его за шиворот черной рубахи, потянула к нам. Он, к счастью, сопротивляться не стал. Только и успели, что друг друга за руки взять.

Вода сверху упала резко, сразу всей мощью. Как будто кто-то озеро перенес и сбросил. Нас закрутило, стукнуло друг об друга и потащило вглубь. Я вцепилась в водяного что клещ – единственное спасение для глупой ведьмы в этой ситуации. Такие штуки я понимала сразу.

В свежей воде Затону сразу стало лучше: сначала он забился, пытаясь нас всех от себя отодрать, а когда не вышло, всплыл на поверхность.

Я вынырнула, кашляя, и отпустила водяного. Что до моего спасенного, парень, похоже, водных процедур не перенес и сомлел, хорошо, я удержать его смогла. Теперь перехватила поудобнее, удерживая голову над водой, и посмотрела на верхушки деревьев, про себя подсчитывая, сколько же времени прошло. Выходило, что совсем чуть-чуть.

– Далеко не отплывайте, – предупредила русалку. – Сейчас вода уйдет, побежим.

Арвила кивнула, обнимая Затона. Он свою подружку, понятное дело, не узнавал и вяло отбивался. Пока они дрейфовали неподалеку, я решила воспользоваться паузой и отдохнуть, подтягивая к себе проплывающее мимо бревно.

– Пусти, дура, – попыталось это бревно меня оттолкнуть.

– Ой, – я вдруг узнала кикиморошную королеву, а потом, похоже, и она меня. Кикимора глаза свои маленькие выпучила, за ворот рубахи меня схватила и как заорет:

– Чего ой, чего ой-то? Ты что, ведьма, наворотила на моем болоте?

Я от неожиданности даже свой сомлевший груз на секунду из рук выпустила. Он гирькой вниз пошел – сразу видно хорошего человека! Плохие так тонуть не станут.

Пришлось снова нырять, сталкиваясь лбами с кикиморой под водой. Вдвоем и вытащили парня.

– А ты чего моего водяного жертвовать собралась? – ответила я, чуть отдышавшись.

– С каких пор он твой? – прищурилась королева.

– Дня три, – задумавшись, ответила я. – Почитай, всю жизнь! Бабочкину, например. И потом, с чего это я, ведьма, перед кикиморой отчитываться буду! Что хочу, то и делаю в своем лесу!

– Это мое болото, – процедила королева, начиная пучить глаза. Не очень хороший знак, надо сказать. Мы, ведьмы, конечно, любим всех до бешенства доводить – характер такой, ничего не поделаешь, но сейчас это было просто не к месту. Поэтому я чуть смягчилась и не стала спорить:

– Ну ладно. Если мы все приятности друг другу уже сказали, то я бы на этом месте распрощалась и поплыла бы за своим водяным. Да и ты… долго тут не сиди. У меня действие заклинания еще не закончилось.

– У-у-у, ведьма, – заскрипела зубами королева, – столько трудов – и всё… в жижу болотную!

– Плохо, значит, трудилась, – отмахнулась я, отыскивая глазами свою русалку, держащую водяного. – Ладно, бывай, может, еще встретимся!

Я оттолкнулась от коряги-кикиморы, но она меня придержала:

– Лихо отдай.

– Чего? – не поняла я.

– Лихо наше отдай! – И потянула у меня из рук сомлевшего парня.

Тут даже я в ступор впала, пальцы разжимая. Болото, непонятная сила, кикимор объединившая, Черный камень, вызывающий даже во мне жуткий голод, и парень, невесть как там оказавшийся. Я думала, ну, в крайнем случае, мага какого заставили или подкупили, но чтобы Лихо?

– Полное, совершенное зло? – начала я вслух вспоминать учебник. – Хладнокровное и жадное, но вместе с этим очень умное и хитрое? А главное, полностью истребленное магами более века назад?

Кикимора кивнула. Я икнула и посмотрела на парня, уютно устроившегося у нежити на руках. Очень даже симпатичный. Вон родинка на щеке. Какие могут быть родинки у совершенного зла?

– Погоди, – нахмурилась я. – Лихо одноглазое быть должно.

Королева отмахнулась:

– Дело наживное.

– И людей жрать!

Кикимора головой покачала:

– Такое он не любит. Ну и вообще, какое он зло? Капризный только и гордый чрезмерно. Я его с пеленок воспитывала, знаю! Да и повелитель из него пока…

– А потом? – резонно заметила я.

– А что потом? Ты Камень с его родовой силой куда закинула? – устало спросила кикимора.

– Черный тот? Не знаю, – честно ответила я. – Куда-то. Плохой камень-то. Сама поди знаешь.

Королева вздохнула. Я ей ответила не менее протяжным вздохом. А над головой начал завывать ветер. Времени у нас почти не оставалось.

– Надо в Ковен сообщить, – решила я.

– Не надо! – кикимора повысила голос. Перекрикивать бурю становилось все сложнее.

– Чуть водяного моего не уморила, а еще командует! – фыркнула я в ответ.

– Я больше не буду! – запричитала королева. – А водяной, между прочим, не твой! Ты вообще, вон, новенькая! Он знаешь какой паскудник? Знаешь?

– Лихо свое не разбуди, пока оно без сознания. Или как там было… Не буди Лихо, пока спит тихо? – прокричала я, отплывая от них. А то сейчас еще какая страшная тайна откроется, не для ушей почти приличной молодой ведьмы. И эту-то – про Лихо – переварить надо.

Видимо, Арвила сумела Затону рассказать, кто она и почему так выглядит, и он уже не вырывался, спокойно лежал, когда я до них доплыла.

– Затон, это Зараза… – зашептала водяному русалка-кикимора, а потом сообразила и глаза округлила. – Ой, то есть Забава! Ведьма наша новая…

Я отвечать ей ничего не стала. Головой только покачала. Водяной мудро продолжал молчать.

Вода начала спадать, впитываясь в землю, а ветер закручивал смерчи вокруг. Мы плавно опустились на мокрую траву, и я проводила взглядом кикиморошную королеву, которая уже несла своего царевича-повелителя куда-то за пределы поляны, в дальние топи. Пусть их.

Мы с Арвилой подхватили водяного под руки и потащили к родному лесу. А что королева нам тропинку заповедную открыла через болото, надеясь на мое молчание, это я уже на бегу поняла. Иначе так быстро мы бы к границе ни за что не вышли. Если б она знала, что следом за ветром огонь вспыхнет, вряд ли бы такая добрая была…

Я посмотрела за спину, где в рассветное небо поднимались густые клубы дыма, опустила на землю водяного с Арвилой, у которой сквозь кикиморошный облик уже вовсю рыбий хвост начал проглядывать, и призвала лешего.

– И что думаешь делать? – толкнул меня в бок Бурьян.

– Еще пара песен, и, думаю, надо валить, – дернула я плечом. Слушать русалочий праздничный концерт по поводу спасения хозяина реки не было ни терпения, ни желания.

– А мне нравится, – перевернулся на спину лежащий рядом водяной и руки за голову сложил. – Хорошо поют! Душевно!

На очередной «душевной» ноте я аж зубами заскрежетала. Даже леший рядом крякнул.

– Думаю, надо завтра в деревню сходить, познакомиться там со всеми, еды купить. Давно пора.

– Вообще-то я про Лихо и про зарвавшихся кикимор. Это ж надо! Сколько времени из водяного кровь цедили и Камень питали! – пробасил Бурьян.

– Формально это не деревня, а город, там даже стены крепостные есть, – поправил меня Затон. Он о том, что у кикимор произошло, тоже говорить не хотел.

– Тьфу на вас! – разозлился леший. – В Ковен бы сообщить, да как бы хуже не стало!

Мы с водяным переглянулись. И я виновато добавила:

– Не знаю, Бурьян, вот веришь, первый раз в жизни совсем не знаю, что делать!

Первым не выдержал водяной – засмеялся, захрюкал так, что к нему сразу леший присоединился. Посмотрела я на них и пошла с русалками прощаться. Никогда не думала, что скажу что-то подобное, но сегодня хвостатые девки явно были более адекватными, несмотря на дурацкий репертуар!

А Лихо… Что-то мне подсказывало: говорить им о том, что ко мне вчера Лихо в гости приходило, пока не стоит.

Часть 2
Про рогатого мага, жертвоприношение и русалочий хвост

Глава 1

– Забава! Выходи немедленно!!!

Леший разошелся не на шутку. Стоял на улице и орал уже давненько. Чуяла я, что терпение его на исходе. Вытерла вспотевшие ладони об юбку, захлопнула учебник и зажмурилась.

А ведь начинался этот день удивительно хорошо…

К первому походу в город я подготовилась по всем ведьмовским канонам: втерла в волосы специальный отвар, чтобы зачернить их и выпрямить, отбелила кожу пудрой, долго смотрела на накладной нос и все-таки решила приберечь его на более подходящий случай, и платье на мне было самое что ни на есть ведьмовское. Я его еще в прошлом году втихаря у бабушки стащила из сундука. Мне пока было не положено. А ей уже без надобности. Поэтому сразу она не спохватилась, а теперь и вовсе мой след в этой краже затерялся. На фоне того, что я тогда фамильный винный погреб обнесла и попалась, пропажу платья и вовсе никто не заметил. Я потерла себя по попе. Всегда, как вспоминаю про погреб, она чесаться начинает. Еще бы… Влетело мне тогда знатно.

Посмотрела я на себя и удовлетворенно кивнула – черный цвет шел мне невероятно. А что из-за выреза на спине платье с плеч сползало, так это ничего. Главное – красиво!

Леший меня как встретил перед избушкой, так и онемел. Не знаю, от чего больше – от шока или от восхищения. Но короткую тропинку через лес к городу открыл. Я кивнула ему на прощание, проверила кошель с деньгами на поясе и засеменила вперед. Без разреза на подоле шагать в нем было решительно невозможно, да еще и колдовству оно не поддавалось. Но чего не сделаешь ради ведьмовской репутации. Встречают-то, как известно, по одежке!

Вот так, зверея по пути от неудобной юбки, я и вышла к небольшому городку, окруженному крепостными стенами, за которыми сахарными кубиками стояли дома. «Могучие Дубки» было выведено на табличке у дороги. А у ворот, разморенные на солнце, дремали стражники. Я остановилась, кольнуло где-то в груди предчувствие. Проверила лиф на всякий случай, так и есть – «предчувствие» оказалось расстегнувшейся булавкой. С тех пор как я пять раз пересдавала экзамен по предсказаниям, своим предчувствиям я не очень-то доверяла и предпочитала их проверять.

И я смело зашагала к воротам. Утиная ножка и жареные пирожки сами ко мне в лес не прилетят. Хотя утиная ножка, может, и прилетит, но только в составе утки. Эх, вот еще бы с избой договориться, чтоб она меня в погреб пустила… Я сглотнула набежавшую слюну и пригорюнилась: который день ведь на корешках и травках, так и исхудать недолго. А тощая ведьма, как известно, к большой беде.

– Ой, ведьмочка, – вылупился на меня один из стражников. Видно, совсем в мозгу от жары помутилось. Где уважение к госпоже ведьме? Где страх?

Я только бровь подняла да платье, с плеча совсем слезшее, поправила. Терпением я никогда особо не отличалась, но сейчас очень старалась сдержаться.

– Смотри-ка, настоящая! Моло-о-оденькая, – толкнул локтем второй стражник напарника.

– Пройти можно? – вскинула я подбородок.

– А у нас мзда при входе, – нахально улыбнулся первый. Нет, определенно, с ведьмами он дел никогда не имел. Больно смелый.

– И сколько? – я уперла руки в бока.

– Поцелуй для каждого! – И оба заржали, как кони.

Я довольно ухмыльнулась:

– Всего-то? Договорились! Поцелуй так поцелуй.

Щелкнула пальцами и пошла в арку ворот, оставляя за спиной обнимающихся стражников. Они пока старательно друг друга отпихивали, но сил им надолго не хватит. Обязательно поцелуются!

А за воротами сразу при входе раскинулся рынок. Я подтянула подол, чтобы не испачкался в конском навозе, и засеменила к лоткам со сдобой. О, как же я скучала по пирожкам!

– Ведьма! Ой, смотрите, новая ведьма! – зашептали вокруг, расступаясь.

Предчувствие снова кольнуло. Я проверила булавку – не она. И огляделась по сторонам.

У лавки с овощами стоял маг. Стоял и внимательно меня рассматривал. Я, конечно, не осталась в долгу. Тем более там было на что посмотреть – вылитый рыцарь с нашего памятника во дворе ведьмовской школы в Ковене, такой же огромный и с выдающимся носом. Да и магической силы немаленькой, раз даже моя нестабильная интуиция сработала. Нет, маги с ведьмами больше не враждовали. Да и какое там, если единственное стóящее учебное заведение для ведьм они и создали. А еще обучающие программы писали и дипломы выдавали. Но назвать их отношение к нам очень хорошим у меня бы язык не повернулся. Скорее они нас просто терпели и надеялись когда-нибудь перевоспитать.

– Госпожа ведьма, – подошел ко мне маг, приподняв шляпу.

– Господин маг, – чуть присела я, стараясь сильно не пялиться. Этот конкретный маг был непозволительно хорош собой.

– Позвольте поприветствовать вас в Могучих Дубках! – процедил он сквозь зубы.

Я изумленно подняла брови. Что ж, ничего нового. Характер магов паскудностью вполне мог посоперничать с ведьмовским.

– Позволяю, – великодушно разрешила я.

Мага чуть перекосило, но он продолжил:

– Хочу сразу предупредить: никаких черных зелий на моей земле, проклятий и приворотов.

Собственно, вполне обычные правила. Я кивнула и перевела про себя – ни в коем случае не попасться на запрещенных зельях, потому что местные торговки уже заинтересованно на меня поглядывали. Не успею я в лес вернуться, как о новой ведьме станет известно каждой девке в городе. И пойдет ко мне постоянный поток клиенток всех возрастов.

– Можете купить здесь все, что нужно, но попрошу вас не задерживаться, – на его светлых волосах сверкало солнце, и вообще он весь был такой подозрительно сверкающий, что у меня рябило в глазах. Тут уже не интуиция, тут весь здравый смысл вопил о том, что с этим господином магом какие-то странности творятся.

А потом он просто развернулся и ушел. Интересное дело. Ни имени не спросил, ни документов, по которым я тут живу в лесу. Может, я вообще залетная и дикая?

Вокруг шушукался народ, я постояла немного на месте, подумала, а потом дошла все-таки до лотка с пирогами, перегнулась через прилавок, уцепив за локоть торговку, и спросила напрямик:

– Что с магом вашим случилось?

Она вылупилась на меня, потом огляделась по сторонам, но не стала молчать, шепнула:

– Порча.

– В смысле порча? – удивилась я. Чтобы навести на мага порчу, надо очень сильно влезть к нему в доверие либо заставить в магической дуэли выложиться по полной… Я округлила глаза.

А торговка продолжила:

– Да, что-то они крепко не поделили с прошлой ведьмой, говорят, он жениться на ней отказался, а она обиделась, наложила неснимаемое заклятие на нашего мага и сбежала.

– Жениться? Маг? На ведьме? – удивляться уже было некуда, но я старалась. Никогда такого не было, чтобы маги на ведьмах женились. Они на чистоте магической крови были ох как помешаны. Скорее всего, они просто-напросто убить друг друга пытались.

Вокруг нас начал собираться любопытный народ.

– Да он знаешь как за ней ухаживал? – зашептала девушка с корзинкой цветов.

– Как? – оживилась я.

– Да никак он не ухаживал! – включился в разговор толстый мужичок, продающий мясо в соседней лавке. – Вам, девкам, только лишь бы напридумывать всякого. И жениться он не собирался! Опоила его, чертовка… – он крякнул. – Простите, госпожа ведьма! Опоила его чем-то прошлая ведьма, он и пригласил ее домой, а там уж…

– Что? – прижала руки к пышной груди торговка пирожками. – Он похитил ее девичью честь?

– Это как? – заинтересовалась я. Слова «честь» и «ведьма» редко кто рядом употреблял.

– Тьфу на вас, дуры! – мужик с досадой стукнул ладонью по прилавку, отчего кусок вареной колбасы, отрезанный на пробу, от стола отскочил, а я поймала и сразу в рот засунула. Нормальная колбаса, возьму лешему. Ему точно понравится, потому что мяса там почти и не чувствовалось. Сразу видно – на продажу готовили!

– Ничего наш маг не похищал! – продолжил он. – Я слышал от градоначальника, что она умыкнуть у него что-то собиралась, да не смогла!

– Что? – вздохнули все девки рядом. – Сердце?

Торговец только головой покачал, отрезая по моему знаку внушительный кусок колбасы и заворачивая его в бумагу, и припечатал:

– Нет, что-то посущественнее. Иначе не стал бы наш господин маг так злиться.

А я задумалась: неужто они про ту ведьму, что в моей избе раньше жила? И что это она собиралась у мага украсть, если бежать потом пришлось так, что даже Книгу заклинаний впопыхах оставила? Потому что иначе объяснить, откуда эта Книга в моем чулане, я не могла. И как она умудрилась при этом на мага порчу наложить?

– А что за проклятие? – спросила я, расплачиваясь за колбасу.

– Превращательное! – торговка пирожками знай себе радовалась толпе вокруг, продавая товар. – Он у нас теперь днем мужчина видный, красивый, а ночью…

– И кто он ночью? – я начала улыбаться, набирая себе пирогов. Вот за что люблю своих, так это за фантазию. Если ведьма сразу не убила, то все остальное должно быть как минимум весело.

– Баран! – выкрикнул кто-то.

– Да нет же, бычок… – потянула торговка.

– А не козел ли? – зашушукались со всех сторон.

Я фыркнула. Понятно – прячется по ночам от горожан господин маг, не хочет рога свои показывать. А они определенно есть!

– Ладно! – я аккуратно сложила покупки на краю прилавка, чтоб не мешали. – Сниму я это проклятие, раз ваш маг сам не может, авось и подобреет чуток.

Толпа вокруг ахнула.

А я одернула платье, поправила волосы, перекинув их за спину, и подняла подбородок:

– Где дом вашего рогатого мага?

Неожиданно все вокруг замолчали, даже дышать, кажется, перестали, а потом дружно заспешили по своим делам.

– Эй, а маг? – протянула я.

Торговка пирожками усиленно заморгала. Я на всякий случай поморгала ей в ответ. А она прошептала:

– Так он туточки, за вами стоит.

За спиной, у лотка с зеленью, действительно стоял господин маг. И нехорошо так на меня поглядывал. Я посмотрела на зелень, потом на мага, потом снова на зелень. Интересно, это он к ночи готовится, травой запасается? Маг, кажется, даже слегка покраснел. А я вздохнула, поправила съехавшее плечо платья, подтянула рукава, развела ладони в стороны и зашептала стандартный заговор. Его мы в Ковене перво-наперво учили, чтоб от зубов отскакивал. Потому что если уж селить рядом сразу несколько ведьм-недоучек и магов-выскочек, то лучше, чтоб заклинание противодействия знали сразу все.

Маг рот открыл, закричать что-то хотел, но не успел: затянуло все дымкой, потом заискрило, а потом хлопнуло. А как развеялся туман, я увидела все того же замечательного господина мага. Высокого, статного и мускулистого. Картину только бычья голова портила.

– Ой, – вырвалось у меня.

Раньше это заклинание так не работало! Видно, опытная ведьма мага прокляла. Надо было об этом чуть раньше подумать! И правда, если б проклятие обычное было, разве не снял бы он его себе сам?..

А маг тем временем заревел, башкой замотал! И на меня кинулся. Я не стала дожидаться, пока он до меня добежит, схватила с прилавка покупки, подтянула юбку почти до пояса и рванула мимо ворот в лес.

Глава 2

– Забава! – крикнул Бурьян под окном, а потом вдруг продолжил спокойно: – Выйди, пожалуйста.

И тут моя интуиция сработала отлично: я поняла – пора. Теперь точно. Уже не спрячешься, не пересидишь.

– Чего? – буркнула я, выходя из избы и прислоняясь к дверному косяку. На бычью рожу господина мага, явившегося с лешим, я старательно не смотрела.

– Это не она, – сказал кто-то в сторонке. – Та черноволосая была, красивая! А эта рыжая какая-то, и конопатая вдобавок!

Я злобно покосилась на говорившего. А, это ж мои знакомые стражники, которые до сих пор друг друга обнимали. Что-то плохо я рассчитала срок действия заклинания. Со мной такое бывает.

– Забава… – пророкотал леший. И замолчал. Видно, он и поругать бы меня рад, но и о вредности ведьминого характера слишком хорошо осведомлен.

А вот маг что-то замычал, затопал ногами. Я голову в плечи втянула:

– Простите, пожалуйста, господин маг, я по-коровьи не понимаю!

И тихо так стало на полянке перед избой, спокойно… Только у мага краснота с шеи на бычью морду пошла, вздувая огромные вены на лбу. Да хрюкнули от смеха оба стражника, но тут же умолкли.

– Забава, ты чего наделала-то? – нашел слова Бурьян, посмотрел на мага и отошел от него на пару шагов. – Ты зачем господина мага заколдовала?

– Я не специально, – ответила я, поглядывая на наливающиеся кровью глаза человека-быка. – Как лучше же хотела!

– Ну так верни все обратно! – всплеснул руками леший.

– А я не знаю как, – прошептала я. – Слишком сложное проклятие!

Хоть я и говорила очень тихо, а наш рогач все равно услышал, всхрапнул, как самый настоящий зверь, заревел, башкой замотал. А потом боднул со злости ни в чем не повинную березку и в лес рванул. Напрямик через кусты. Даром что тропинка рядом. Хотя да, через кусты, наверное, быстрее.

– Эх, – загрустила я. Мага стало жалко. Одно дело по ночам с бычьей головой бегать, а тут вон на постоянной основе… Не всякому понравится!

– Да уж, – сел на ступеньки крыльца Бурьян. Помолчал и сказал: – А стражников-то хоть расколдуешь?

– Стражники сами расколдуются, – я посмотрела на обнимающихся парней и добавила злорадно: – Дня через два.

Нельзя ведьму злить. Ведьмы злопамятны и вредны, это всякому известно.

– А если мы прощения попросим? – взмолился один из стражников. – Но только можно нас нормально расколдовать, не как господина мага?

Я плечами пожала и пальцами щелкнула. Ну их, пусть тоже идут. Не буду же я объяснять, что свои заклятия любая ведьма обратно возвернет, а вот с чужими, как оказалось, не все так просто бывает.

Расцепившиеся парни радостно заулыбались.

– Спасибо большое, госпожа Забава! – добавил второй. – И вовсе вы не страшненькая! И даже курносый нос вас не очень портит.

Тут, видно, уже у меня вены на лбу начали вздуваться, потому что стражники вдруг что-то сообразили и нырнули следом за магом в кусты, особо не прощаясь. Убраться с ведьминых глаз подальше было самым разумным их решением за сегодня.

– Как думаешь, куда маг пошел? Обратно, в свои Дубки? – спросила лешего, когда перестала слышать треск веток из леса.

– Сомневаюсь, – подпер кулаком щеку Бурьян. – Сам он заклятие снять не может. А горожан пугать не пойдет.

– Да таких попробуй напугай, – села я рядом и вздохнула. – Все равно некрасиво получилось.

Бурьян крякнул, но промолчал.

– Может, сходишь, проследишь, куда он? – попросила я. – Только на глаза не попадайся, забодает ведь! И не посмотрит, что ты всеми уважаемый леший.

– Не учи ученого, – поднялся Бурьян. – Проверю. А ты давай ищи, как расколдовать мага. Иначе понаедут сюда из Ковена проверяющие, сама знаешь, что будет!

Что будет, если приедут проверяющие, я не знала, но на всякий случай кивнула. Нам тут такие гости не очень нужны. До выпускных экзаменов почти год практики, и сразу, на первой же неделе, эту практику провалить не хотелось бы.

Леший ушел, а я побрела в дом. Сейчас самовар растоплю, чайку попью, а потом уже буду думать, что дальше делать. Понятно, что в учебниках информации по ведьминым проклятиям нет. Мы эти проклятия по десять штук в день придумываем, вот только в обычных случаях их получается достаточно быстро снять. А проклятие господина мага было явно с секретом, да еще и я его чуток улучшила…

Скорее всего, разгадка была близко – в Черной Книге моей предшественницы, которая спокойненько лежала себе в чулане. Но тут большая загвоздка – лично я на свою Книгу столько защитных заклинаний повесила, что не позавидую решившему ее открыть. А уж про опытную, взрослую ведьму и говорить нечего. Поэтому лезть в чужую я сразу и не стала – вдруг тоже, как господин маг, с коровьей головой ходить буду? Кстати, так ведь и не узнала, как его зовут. С одной стороны, это и не важно, а с другой неудобно как-то, вроде уже не чужие люди друг другу.

Пока заваривала мятный чай – вздыхала. Вскрытием ведьминых Книг я пока не занималась, но в себя верила. Надо только лешего предупредить, чтоб подстраховал… На крайний случай вызвал потом кого из Ковена меня спасать.

И только я за стол села, колбасу порезала, пироги на тарелке разложила, как в дверь пару раз стукнули кулаком.

– О, ты ужинаешь как раз? Это я вовремя, – Лихо, не дожидаясь моего ответа, вошел, кинул в угол замызганный мешок, который притащил с собой, и улыбнулся. – Поделишься? А то я сегодня даже не завтракал!

– И что ты делал? – я подула на чай и шумно отхлебнула.

– Я тебе сейчас расскажу, а потом ты меня магам сдашь, нашла дурака, – он прошел в комнату с раковиной и стал умываться, громко фыркая и брызгаясь.

– А я тебя и так магам сдам, – я откусила большой кусок от бутерброда с колбасой и зажмурилась от счастья. Ну как же вкусно, наконец-то нормальная еда у бедной маленькой ведьмы! И добавила: – На опыты. Таких, как ты, давненько никто не видел, изучать надо!

– Не сдашь, – Лихо сел напротив меня, схватил пирог с печенью и, урча, принялся его есть.

– Шдам-шдам, – ответила я жуя и пожала плечами. – Не я, так леший.

– Совести у тебя нет, – обиделся он, тем не менее не отвлекаясь от угощения.

А я хохотнула:

– Нашел чем попрекать!

Лихо пришел ко мне на следующую же ночь после триумфального спасения водяного. Кинул камень в окно избушки, потом долго дергал дверь, пока не догадался ее толкнуть, я ведь и не запиралась, от кого бы? А что избушка его впустила, тут отдельный разговор. Мы с ней так общий язык и не нашли пока.

Влетел Лихо ко мне красный как помидор и злющий, как господин маг с бычьей головой, и давай размахивать кинжалом. Очень он тогда обижен на меня был. Оно и понятно, готовились они там на болотах, готовились – и все корове под хвост.

Но если тот план, который они с кикиморами с прошлого года воплощали, не выгорел, то что уж говорить про этот, ведьмоубивательный, который он за день состряпал. Я тогда даже с кровати не встала: прокляла его шепотом, перевернулась на другой бок и уснула заново. А Лихо, который от этого обездвижился, ноченьку постоял, остыл и к утру был готов к переговорам. Тем более я с ним тогда завтраком поделилась. Он траву и коренья тоже не очень любил и после лягушек под клюквенным соусом изменению рациона был даже рад.

И с тех пор нет-нет да и заглядывал в гости. Правда, только если лешего поблизости не было.

– Хорошо-то как, – откинулся на спинку скамьи Лихо и погладил округлившийся живот. – Давно я так вкусно не ел!

– Вообще не представляю, как такой проглот на болотах выжил, – я накрыла остатки ужина полотенцем, а то с Лихо станется все подъесть.

– С трудом! Все время жрать охота, – ухмыльнулся он. – Голод у меня – это наследственное.

– Да? – удивилась я и задумалась. А ведь верно! Собратья моего Лиха постоянно должны голод чувствовать. Только вот раньше они его другим способом утоляли. Например, души людские выпивали. Не зря в учебниках про хладнокровное и жадное зло писали! Может, они тут просто на растительной пище с ума сходили?

Я аккуратненько приоткрыла краешек полотенца с пирогов и пододвинула их Лиху. Ну его, пусть лучше побольше поест. Ведь жуткие истории про уничтоженные деревни и загубленные жизни не с потолка взялись. Если Лихо в силу вошло да вкус человечины попробовало, остановить его сможет только отряд очень сильных магов. Или круг ведьм. Но ведьмы такими делами сроду не занимались, мы больше сами по себе.

А теперь один из непонятно как уцелевших наследничков этих чудовищ сидел напротив меня. Шутки шутками, но главное, чтоб он один был. Если у меня в лесу под боком семейка таких, как он, вылупилась, а я никому ничего не скажу, то с дипломом, прямо скажем, можно и попрощаться.

– Я тут нашел кое-что на болоте, – перевел разговор Лихо, поднимаясь. – Ты же не против, если я это у тебя в погребе похраню чуток? Там ничего не портится! Избы ваши – прелесть что такое.

Пока я рот открывала и закрывала да глазами хлопала, он поднял свой грязный мешок, подошел к дальней стене, отодвинул коврик и легко поднял за кольцо дверцу в погреб. Чихнул от поднявшейся пыли и бодренько спрыгнул внутрь.

– Вот ты… изба-предательница! – возмутилась я, топая ногой. Меня она с самого приезда мурыжила, доступ к запасам перекрывая, а тут поглядите-ка на нее! Изба виновато затрещала.

– Я тебе еще это припомню, – потрясла я кулаком. – Ишь чего удумала! Постороннего – в святая святых! Думай, что делаешь-то!

Бревна заскрипели.

– Скрипи-скрипи, – я сжала зубы. – Поговорим еще с тобой!

И полезла следом за Лихом. Мало ли что он там подложить собирается. У меня вот проверяющие какие-то могут нагрянуть, мага рогатого спасать, а тут сюрприз. Нет, с одной стороны, я ведьма независимая, что хочу, то и храню дома, а с другой – леший расстроится.

В погребе было светло, тепло и сухо. А главное – очень изобильно. Даже правый глаз от злости задергался, когда я рассматривала ломившиеся от запасов полки. Свиной окорок, колбасы, соленья… Только в углу чуть закоптилась стена от пожара, который я почти устроила избе в первый день. Нет, определенно, надо было все жечь! Это ж я на растительном корме почти неделю, голодная, а она!..

– Ну вот, – Лихо пристроил свой мешок на полу. – Я скоро заберу, ладно? Пусть полежит.

– Что там? – буркнула недовольно я, складывая руки на груди.

– А, ничего особенного, – Лихо почесал затылок. – Рябинница.

Я присвистнула. Ничего особенного, ага. За эту травку, которую можно было найти только на третий день новолуния в самом центре непролазных топей, ведьмы готовы были на что угодно. И если не хранить ее с помощью колдовства, то она засыхала уже через сутки и становилась совершенно непригодна для черных зелий. Тех, что Ковен строго-настрого запретил ведьмам изготавливать.

Я прищурилась. А Лихо цапнул с полки банку с вареньем, развернул меня за плечи к выходу и подтолкнул:

– Пошли, чего тут сидеть.

Но не успела я ногу на лестницу поставить, как в дверь снова постучали. Правда, на этот раз входить сразу гость не стал. Оно и правильно. Вдруг с порога зашибу. Сейчас вот, например, могла бы – настроение подходящее.

– Не вылезай пока, – сказала я Лиху, а сама, поднявшись наверх, дверцу в погреб захлопнула и коврик на место положила. И только потом задумалась: смогу ли снова туда попасть?

Представила, как буду из-под пола Лихо вызволять, впечатлилась своей фантазией и открыла дверь.

– Ой, – воскликнула уже знакомая торговка пирожками, суя мне в руки вкусно пахнущий сверток. – Госпожа ведьма, доброй ночи, какая вы, оказывается… – улыбнулась она, а я еле подавила желание пригладить лохматые волосы: не ждала я городских так быстро. А с другой стороны – не наводить же каждый раз красоту перед гостями. Пусть привыкают к такой ведьме – растрепанной и рыжей.

– Я, значит, иду-иду тут и дай, думаю, к ведьме нашей новой заскочу, проведаю, как она! А то ведь вон что в Дубках случилось!

– Да уж, – вздохнула я, посторонилась с порога и пропустила женщину внутрь.

– Господин маг уж так буйствовал, так буйствовал! – торговка тараторила не переставая. – Хорошо, рынок не разнес! Хотя… Если так подумать, то он вроде как вообще ничего разнести не успел – убежал за вами следом в лес. Тут лютовать начал, да?

Я кивнула, потом помотала головой, а она продолжила:

– Ну, мы так подумали, что это и неплохо. Пока в Дубках без господина Айвена поживем, отдохнем немножко друг от друга, оно ведь всегда полезно, да?

Я опять кивнула:

– Наверное…

Вот как звали господина мага. Айвен.

– И я решила, что сейчас самое удачное время для визита, пока вы не очень заняты. Вы ведь не очень заняты? – И, не дожидаясь моего ответа, торговка прижала руки к пышной груди, сдула со лба прядь русых волос и на одном дыхании выпалила:

– Очень уж мне зелье от вас нужно, госпожа Забава, то, что помогает пироги есть и не толстеть, а то ж мои пироги почему самые вкусные на все Дубки? Потому что я их как будто для себя готовлю, поэтому и пробу снимать приходится все время! А если я такими темпами продолжу, то знаете что?

– Что? – я немного очумела от такого напора.

– То я просто останусь жить на улице, домой зайти не смогу!

– Почему? – вытаращила я глаза.

– В дверь не пройду! – припечатала торговка и наконец-то замолчала, уперев руки в бока.

– Тьфу ты! – я засмеялась.

– Прошлая госпожа ведьма очень хорошо это зелье делала! – торговка села за стол, подняла полотенце с моего ужина, узрела свои пироги и вздохнула. – Я себя как птичка чувствовала!

– Это то, что на ночь пить ни в коем случае нельзя? – уточнила я.

И после ее кивка ухмыльнулась. Отличное зелье, согласна. Максимально просто в приготовлении и только один побочный эффект – слабительный.

– Завтра готово будет, – подумав, ответила я женщине. – Приходите к вечеру, настоится как раз.

– Ох, ну спасибочки! Вот спасибочки! – торговка резво подскочила с места. – Я завтра тогда свеженькой сдобы принесу! Чего вчерашнее есть?

– Действительно, – покивала я, прикидывая, не нужно ли мне самой себе такое зелье сварить, но, вспомнив побочный эффект, передумала. – Давайте заказ запишем. Для порядка.

Я взяла со стола свою старую тетрадь по травоведению, открыла на последней странице, нахмурила лоб, послюнявила красный карандаш и записала:

«Похудательное зелье, 1 штука, для…»

– Для Добронравы, – задышала мне в ухо торговка. – И давайте сразу два! Нет, три!

– За три не поручусь, – я отложила тетрадь. – Еще ингредиенты собирать, я ж только приехала, не обжилась еще.

– Хорошо-хорошо, как скажете! – Добронрава только что приплясывать не начала. – Ну, я пойду тогда, не буду вам мешать!

Я проводила торговку до крыльца, закрыла за ней дверь на засов и пошла доставать Лихо из погреба. А то с него станется мои запасы ополовинить.

Спрошу заодно, когда он с прошлой ведьмой познакомился и как так вышло, что моя изба его за своего принимает.

Глава 3

Лихо зря времени в погребе не терял: открыл клубничное варенье и прямо из банки его отхлебывал, сидя на полу рядом с лестницей.

Изба артачиться больше не стала: я и дверцу сразу нашла, и открыла без проблем. Привыкала она ко мне, подстраивалась все больше. Вот и лестница в подпол уже не ноголомательная стала, а вполне себе удобная и широкая. По ней Лихо и поднялся, прихватив недоеденное варенье.

– Познакомилась сегодня с магом? – спросил он, ставя банку на стол, и кивнул мне – мол, еще осталось, налетай.

Я вздохнула:

– Слышал, да?

– Конечно, – ответил Лихо. – Сквозь щели в полах отлично все слышно.

– И видно? – я напряглась. Это чего он там разглядывал, пока я в юбке над ним ходила?

– Не, – очень быстро ответил он и головой дернул. – Не видно.

– Ладно, – я погрозила ему пальцем и пошла нам еще чаю налить.

– А давай-ка ты мне расскажешь, как с прошлой ведьмой познакомился? – села я за стол и пододвинула Лихо его кружку.

– Спокойно познакомился, – он пожал плечами и усмехнулся. – Не как с тобой!

И замолчал.

Я подула на чай:

– А дальше?

– А что дальше? – скрестил руки на груди Лихо. – Дальше не очень-то твое дело.

Я задумчиво покивала. Да, так он мне ничего не расскажет, можно даже время не тратить.

– Но про заклятие, которое она на мага наложила, слышал?

– Ага, – засмеялся Лихо. – Очень смешно получилось! Но ты, я смотрю, и тут умудрилась Владиславу переплюнуть.

– Знаешь, как снять? – тут же спросила я.

– Если б и знал, не сказал бы, – ответил он. – Мне этот ваш маг поперек горла стоит!

Он рубанул рукой в воздухе:

– Шляется везде, вынюхивает, пусть посидит в…

– Где? – уцепилась я.

– Где надо, – буркнул Лихо. – Может, поумнеет, оставит нас всех тут в покое. – И засобирался: – Ладно, пойду я, время уже…

Удивительное дело, даже чай не допил. Поднялся, помахал мне на прощание и выскочил за дверь, как будто гонит его кто.

А я потянулась, зевнула и решила, что раз уж все равно лешего ждать – посмотрю пока свои записи по зельеведению. Помню, было там одно замечательное снадобье, которое язык развязывало. На себе его пробовала… Я тяжело вздохнула. И как меня тогда из школы не выгнали – не представляю. Да ладно выгнали – как не побили? Все же у магов потрясающая выдержка. И даже одна вредная ведьма, которая ходила за ними по пятам и под действием зелья резала правду-матку, пусть и исключительно по поводу их внешнего вида, не смогла эту выдержку пошатнуть. Хотя, надо признать, очень старалась.

В тетрадях я закопалась надолго. Разговорчатое зелье я, конечно, быстро нашла, но, надо полагать, следом за Добронравой ко мне за помощью начнут другие жители Дубков подтягиваться, и хорошо бы перешерстить весь свой арсенал.

Леший пришел только утром, когда я, ненавидевшая с недосыпу весь мир, старалась это состояние хорошенечко прочувствовать и запомнить. Мало ли когда пригодится?

– Ну? – буркнула я. – Чего так долго? Я уж думала, теперь тебя спасать надо.

Бурьян посмотрел на меня, злобную, сидящую на кровати в ночнушке, головой покачал, да и вышел за дверь. Вот знает же, как с вредными ведьмами дела вести! Я вскочила, быстро умылась, платье натянула и выбежала следом – с лешего станется просто уйти, ищи его потом в лесу!

– Ну что? Нашел мага? – догнала я Бурьяна уже у дальних сосен. И ведь ушел бы, не посмотрел, что я тут от любопытства умираю.

– Нашел, – пророкотал леший. – Целую ночь искал! Думал, все, потеряли мы господина мага.

– И где? Где нашел?

– В пещеры подался, в те, дальние…

– Ого, – удивилась я. – И чего он там делает?

Леший только плечами пожал:

– Камни крушит, ревет, мучается…

– О-хо-хо, – я нахмурила лоб. – Надо быстрее его расколдовывать…

И добавила:

– А то хорошие там пещеры, жалко, если он все сломает.

Бурьян посмотрел на меня пристально, помолчал и кивнул.

– Так, – решила я не тянуть, – пойдем-ка внутрь, разговор у меня к тебе. И колбаса.

Не знаю, что было решающим пунктом, но леший сразу развернулся и пошел обратно в избу. Правда по пути почему-то все головой качал да на меня странно поглядывал.

– Смотри, – я принесла из кладовки чужую Книгу заклинаний и на стол ее бухнула. – Вот тут точно ответ есть, как заклятие снять.

– Прямо-таки точно? – усомнился леший.

– Ну… Если ты так вопрос ставишь, то уже не очень-то и точно, – задумалась я.

В свою Книгу я не все записываю. Должна бы, но ленюсь или забываю. Обещаю себе всякий раз, когда совесть просыпается, что вот закончится учеба и не надо будет кучу тетрадей вести – сразу за Книгу примусь. Выпишу туда самые удачные зелья и придуманные мной проклятия. Хотя проклятия по-хорошему бы сразу записывать. Вот то, которым я Лихо обездвижила, я уже и не помню. Нет, в общих чертах, конечно, смогу повторить, но чтоб наверняка…

– Пока не проверим, не узнаем, – цокнула я языком. – Только тут такое дело…

– Ну? – нахмурил брови Бурьян.

– Опасно это, понимаешь, чужую Книгу читать.

И пока леший соображал, добавила:

– Если вдруг что, сам не лезь, магов из Ковена вызывай!

Зажмурилась и открыла Книгу. А чего тянуть?

– Ты как меня назвал перед тем, как Книга бумкнула? – приподнялась я, кряхтя, на локте. Очнулась я, лежа на полу в своей избе, а рядом чавкал леший.

Он прожевал бутерброд, вытер рот и степенно ответил:

– Я сказал: «Ты что творишь, ведьма?»

– Нет, – я потрясла головой. – Там что-то другое было… Про тупую точно помню, про мозги и… Нет, дальше провал.

– Не знаю, ты, видно, головой хорошо об пол приложилась!

– А Книга? – я тут же вскочила и застонала от разочарования – Книга так и лежала рядом закрытая.

Бурьян только плечами пожал.

– Не получилось, – села я рядом с лешим. – Может, ты попробуешь?

– Я? – закашлялся он.

– Не хочешь – как хочешь, – отмахнулась я. – Тут, по сути, очень несложное заклятие охранное, я просто не успела его снять. Надо что-то такое, что придержало бы его ненадолго…

– Я? – снова спросил леший с ужасом. Даже жевать перестал.

Я скептически оглядела своего наставника: вытянувшееся корявое лицо, округлившиеся глаза, приоткрытый рот. А главное – полное отсутствие ведьминых сил. И припечатала:

– Нет, точно не ты.

– Вот и славно, – выдохнул он. – Тогда пойду я, дел еще…

– Иди, – я потерла виски. – А я полежу чуть-чуть, может, мозги на место встанут.

– Это вряд ли, – обнадежил Бурьян.

В лес я пошла уже далеко за полдень. Была б моя воля – вообще из дома не вышла бы. Но Добронраве я зелье обещала сегодня, а значит, идти за травами надо.

Ведьмина Книга не давала мне покоя, я ведь и не ждала, что все просто будет, но, как обычно, понадеялась на свою везучесть. Она у меня дама хоть и капризная, легкими путями вопросов не решает, но все же иногда здорово выручает. В этот раз совсем не вышло.

Я тряхнула головой. Видно, действительно, стукнулась хорошо, раз мысли грустные туда просочились. Некогда мне страдать: маг у меня нерасколдованный ходит, зелья опять же варить, с Лихом что-то придумывать!

Поэтому, отогнав ненужные думы и сверившись со списком трав, я припустила прямо к пещерам. Травки, конечно, в любом месте растут, но там я хоть своими глазами погляжу, где господин маг устроился. Двух зайцев, как говорится. Главное, чтобы он меня раньше времени не обнаружил. Боюсь, в этот раз одним мычанием не обойдется. Поживи-ка сутки с говяжьей башкой да в пещерах, где ни удобств, ни развлечений! Я б на месте Айвена и сама себя забодала, честное слово!

Поэтому подходила я осторожно, выглядывая из-за деревьев и старательно прислушиваясь к шуму вокруг. Вход в пещеры, что удивительно, был только один, а вот там, внутри, по словам лешего, петляли в разные стороны огромные лабиринты переходов. Надеюсь, бедненький маг там не заблудится, хватит с него приключений.

Я принюхалась: тошнотворный запах по мере приближения к пещерам становился все сильнее. Никогда раньше такого не чуяла, хотя разное приходилось нюхать. Вспомнить хотя бы наши, ведьмовские, первые уроки по зельеведению. Чего там только не получалось в итоге…

А у самого входа лежала горой груда обглоданных костей.

– Ой, – удивилась я, отступая за куст боярышника, росший рядом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.