Артем Лазарян
Сомномен

«Мечты и стремления – это хорошо, но важно не забывать о человечности и уважении к окружающему нас миру. Частенько на пути к своей цели, мы разрушаем множество других жизней»

А.В. Лазарян

Пролог

Сон…. Что мы о нём знаем? Искажённые ли это воспоминания, которые подсознание крутит нам в качестве «фильма» или же это важные отрывки некого будущего? Никто до сих пор не может с полной уверенностью сказать, что такое сон, что происходит с нашим мозгом и самим телом. Однако, каждый, кто хотя бы раз видел сон, может сказать, что путешествовал в далекие, неизведанные края, бороздил моря и океаны, сражался с чудовищами, коих не видел белый свет, или испытывал неописуемый первородный ужас, такой, что даже в реальности его преследовали кошмары.

А что если… что если наши сны – это окошки в другие миры? Что если, засыпая, мы просыпаемся где-то ещё, в своём теле, но в иной реальности, и она для каждого своя? Каждый новый сон – это иная реальность, в которой каждый человек является ключевой фигурой. Это наши собственные миры, в которых мы можем переживать любовь и потерю, радость и горе, чувствовать боль и даже умирать. Но каждый раз мы просыпаемся, ощущая некие последствия того или иного сна.

В нашей истории мир стал развиваться в весьма отрицательном направлении. Человек, не имеющий высокого материального положения, перестал что-либо значить. Он закрепил за собой лишь роль ресурса, который в любой момент могу выбросить на свалку. Однако наука вышла на новый уровень, вот только стремилась она не к процветанию человечества, а являлась новым способом ведения войны.

Глава первая: «Ничтожество»

На дворе 2074 год, Земля, мир, который является нашим домом. Человечество совсем недавно пережило великий мировой кризис, который, как и в прежние времена, разразился из-за борьбы за сферы влияния и рынки сбыта. К числу новых причин присоединилась нехватка ресурсов, которые стремительно истощались. Многие страны утратили свою независимость, когда были вынуждены примкнуть к тем, кто еще мог обеспечивать своё население благами. Многочисленные военные конфликты привели к тому, что некоторые места на планете стали полностью непригодными для жизни. Мир стал двухполюсным: осталось всего два политико-территориального объединения, способных удерживаться на «плаву». Государства Евразии объединились в Содружество, а часть Европы и вся Америка – в Эмпориум.

Социальное расслоение зацвело новыми красками, ухудшив и без того плачевное положение людей. Состоятельная элита могла позволить себе роскошь, наживаясь на доходах от добывающих и производственных предприятий, в то время как обычный народ был вынужден жить в трущобах, а то и за пределами городов, что само по себе считалось адом на земле из-за неблагоприятной обстановки. Хочешь жить – работай, не покладая рук. Именно таким был всеобщий девиз. Всех, кто не устраивался на работу, либо сажали в казематы, либо высылали из страны без шанса на возвращение. Жизнь стала похожа на рабство, скрытое ложными лозунгами о свободе и процветании. Люди знали и понимали, что такое распространено повсеместно. Даже образование могли получить лишь те, кто относился к верхушкам общества.

Наш герой – обычный рабочий. Его зовут Пётр, родился 24 января 2044 года, как раз в год, когда часики этой бомбы затикали. Его семья вскоре лишилась всего, и родители были вынуждены работать на заводах, чтобы хоть как-то прокормиться. Мальчик не получил никакого образования, максимум того, что мог, ему дал отец. Когда Петру исполнилось двенадцать лет, он сам устроился на работу.

Обычный день, серый, как и все до него, как и все после. Ничто уже не может этого исправить. Пыльный город, небеса закрыты смогом и выбросами, даже солнце лишь тускло отсвечивает, слабо озаряя утренний район противными болотными оттенками. Петр шёл и наблюдал за всем этим, его просто тошнило от неменяющейся день ото дня картины. Жизнь будто бы поставили на повтор, а пластинку зажевало на одном и том же моменте. Уже восемнадцать лет Пётр вкалывал на литейно-добывающем заводе, где приходилось время от времени выступать как в роли шахтёра, так и в роли литейщика, в зависимости от воли надзирателя.

– Номер! – Голос охранника на контрольном пункте вырвал Петра из размышлений. Это был крупный мужчина, ростом примерно под два метра, с широкой челюстью и выступающими скулами. Он был лыс, голову покрывали шрамы, самый крупный из которых закрывала пластина из дюрастали. Видно, получил эти ранения в каком-нибудь военном конфликте, числа которых уже и не счесть, а когда стал не нужен, его просто выбросили, подарив на память пластину, чтобы прикрыть отсутствующий фрагмент черепа. Глаза, возможно, когда-то имели голубоватый оттенок, но теперь были полностью серыми, как и всё окружающее.

– Что?… – Пётр не сразу понял суть вопроса: сказались бессонные ночи, которые он проводил в попытках восстановить старые учебники и научиться с помощью них чему-нибудь новому.

– Ты что, оглох?! – Рявкнул охранник. – Личный номер! Цель визита!

– Тридцать четыре… двадцать шесть – Боязливо ответил Пётр. – Прибыл на рабочее место.

– Такс…. – Охранник большими пальцами потыкал в допотопную клавиатуру, вбивая номер мужчины. – Хабаров Пётр Васильевич, номер верный, работник блока «Б». Получи форму и отправляйся на место!

– Уже иду. – Пётр, ускорившись, преодолел пропускной пункт и устремился к своему шкафчику за униформой. От формы осталось одно только название, это были лохмотья, порванные то тут, то там. Даже бесконечные заплатки то и дело всё время отваливались.

Вновь целый день впереди, полный труда, который нисколько не окупал себя: денег едва хватало, чтобы приобрести питьё и воду, которая отнюдь не была чистой. Замечая неприветливые и даже враждебные взгляды коллег, Пётр двигался дальше, пробираясь в распределительный блок, место, где обычно им раздавали задачи и инструктировали. Отношения с остальными рабочими складывались не очень хорошо: постоянные нагрузки и негатив создавали атмосферу всеобщей ненависти, в которой приходилось проводить весь день. Но, к счастью, был один человек, которому Пётр мог довериться, его звали Ашот. Он был армянской национальности, вёл себя по-простому и предпочитал держать со всеми связи. Пётр не был исключением. Они весьма дружелюбно общались и познакомились в шахтах, когда прошлый напарник «сгорел» на работе. Слегка рыжеватый, с вечно натянутой улыбкой, Ашот немного скрашивал серые тяжелые будни.

Сегодня всё было, как и прежде: толпа народа ввалила в большой зал, где сходилось множество труб и кабелей. Все застыли в ожидании надзирателя. Да, они называли себя «бригадирами». Но имея власть над своими подчинёнными, причём немалую, они своим поведением больше походили всё-таки на рабовладельцев в древнем Риме или Египте. Бригадира, который руководил на этом предприятии, звали Эрнандесом, хотя он требовал называть его господином Капинским: по фамилии. «Господин» всегда вёл себя вызывающе, хотя выглядел как сморщенный чернослив. Когда все собрались, он вышел на помост и стал толкать свою речь, но вместо подбадриваний, которые было бы неплохо услышать, полились оскорбления и угрозы. Кто-то вновь подал жалобу: бесполезное занятие, ведь их в любом случае отклоняют. Пётр слушал всё это без особого внимания, он уже давно понял, что подобную информацию нужно пропускать мимо ушей, иначе никаких нервов не напасёшься. Когда наконец шквал негатива от Капинского сошёл на нет, он всё же передал разнарядки на сегодня своим помощникам, после чего последние зачитали им вслух. Были две новости: хорошая и плохая. Петру сегодня предстояло вновь работать в паре с Ашотом, а вот потрудиться придётся в пыльной шахте. Напарники переглянулись, показывая друг другу своим видом, что довольны положением дел на сегодня. Вскоре с распределением было покончено, и все направились по своим рабочим местам.

Долгие часы бесперебойной работы камнедробилкой были позади. К двум часам дня появилось время для перекура. Руки безумно тряслись, словно они до сих пор держали работающий инструмент, направляя его в породу. Ашот привалился к стенке, достал мятую сигару, кое-как выпрямил её и закурил. Он был старше Петра лет на десять, но выглядел куда старее своего возраста.

– Это тебя погубит. – Сморщившись, сказал Пётр.

– Это? – Ашот с ухмылкой показал сигарету. – Не раньше, чем я загнусь здесь. Хочешь?

– Нет, спасибо, итак легкие уже свистят от пыли. – Пётр отмахнулся. Он привалился рядом и стёк по стенке вниз, чтобы дать ногам отдохнуть.

– Эх, дорогой, а я-то помню те времена, когда всё было иначе…. – Мечтательно с армянским акцентом протянул Ашот. – Зелёные луга, леса, озёра. Да жизнь была тоже нелегка, но не то что сейчас. Я держал своё хозяйство, шашлычный дворик. Мм-м-м… какие же вкусные, сочные блюда мы готовили.

– Не надо про еду… пожалуйста, а не то мой желудок сейчас вспомнит.

– Ты ведь тоже успел застать то время? – Хохотнув, спросил Ашот.

– Мельком, я родился в год, когда всё началось.

– Если бы тебе дали шанс, такое супер желание, чтобы ты выбрал? – Вновь углубился в мечты Ашот.

– Я не знаю, в последнее время у меня нет возможности распаляться на мечты, Ашот.

– Э-э… что так?

– Не высыпаюсь, по ночам в голову лезет какая-то чушь. Вроде бы за весь день упахаешься и думаешь: «Ну всё, сейчас приду, лягу на кушетку и сладко усну». Ан нет!

– Плохо. Спать нужно хорошо… – Он замялся. – Ну…. Насколько это возможно.

– Да знаю я. – Пётр прикрыл глаза, но тут кто-то шумно ввалился в их сектор шахты.

– Чё спим, мля?! – От неожиданности Пётр вскочил. Это был Ярослав, местный задира, который даже посреди этого хаоса и безнадеги, умудрялся прижимать остальных. Так он выбивал из товарищей по несчастью деньги, еду, те же самые сигареты. Видимо, сегодня настала очередь Петра. Черноволосый громила бодро направлялся к Хабарову, но на его пути встал Ашот.

– Тебе чего, дорогой? – С невозмутимой улыбкой спросил он.

– Отвали, армян, не твоего ума дело. – Здоровяк было попробовал отпихнуть Ашота, но вовремя остановился.

– Ты не понял, Ярик. – Всё с той же улыбкой спросил Ашот, прижимая к животу Ярослава нож. – Я спросил: «Чего тебе надо?»

– Ты чё, Ашот? – Глаза Ярослава испуганно забегали. – Прикрываешь этого доходягу?!

– Не доводи до греха, Ярик, брат твой друг мне, не хотелось бы с ним ссориться из-за такого говна, как ты. Уходи, дорогой. – Абсолютно спокойным голосом сказал Ашот.

– Ну, падла, доберусь до тебя в другой раз, Петя. – Ярослав пригрозил Петру кулаком и ушёл.

– Спа-асибо, Ашот, даже не знаю…. – Испуганно промямлил Пётр.

– А-а-а… перестань, Ашот своих друзей в обиду не даст, мы с тобой в одной лодке, Петька.

– Давай выпьем что ли вместе, я угощу.

– Побереги деньги. – Отмахнулся Ашот.

– Нет, так не пойдёт, ты меня спас, мог их просто лишиться.

– Эх… ну ладно. На днях как-нибудь.

– Может сегодня?

– Давай так.

Вскоре Пётр и Ашот продолжили работу, чтобы не попасть под раздачу гневного надзирателя. Остальной день прошёл без происшествий. Рабочее время затянули ещё на пару часов, но уговор есть уговор. Согласившись встретиться у единственного бара, где могли выпить простые рабочие, который носил гордое название «Пролетарий», Пётр отправился домой, чтобы сменить одежду и взять ещё немного из тех денег, что он откладывал на свою мечту. Мечта заключалась в желании однажды свалить из этого богом забытого места куда-нибудь, где жизнь явно была лучше, открыть своё дело, пусть небольшое, но хотя бы своё. Однако эти мечты были так далеки, сбережений едва хватало, чтобы прожить каждый новый день. Полис растянулся на многие-многие мили в разные стороны, вобрав в себя бесчисленные другие города, даже те, которые ранее находились на территории других государств. Вся территория новообразованной страны практически и являлась территорией этого огромнейшего мегаполиса. Многие в этом полисе давно уже утратили всякую надежду и просто смирились. Угасшие, потерянные, разбитые, такими проще управлять. Так было практически везде. Две державы, поделенные на огромные мегаполисы, простирающиеся на сотни миль, в которых люди делились на касты в зависимости от своего достатка. Всё ещё больше усугублялось беспрерывной войной двух последних оплотов человечества.

Пётр вскоре оказался у бара: благо он был совсем недалеко. «Пролетарий» встретил приветливыми огнями и сильным запахом самогона. Ашот уже сидел за столиком и разглядывал нож, которым сегодня защитил Петра.

– Привет. – Пётр подал руку, и Ашот пожал её. – Давно тут?

– Не. – Он непринужденно махнул рукой. – Пару минут назад пришёл. Выглядишь не очень.

– Сам-то себя видел? Грязь, пыль: мы же всё-таки из шахты. – Огрызнулся Пётр.

– Я не про это. – Ашот склонился к столу и пристально вгляделся в глаза собеседника. – У тебя мешки такие под глазами, что картошку таскать можно.

– Я же говорил: бессонница. – Устало ответил Пётр.

– Расскажи мне.

– А что рассказывать-то? – В этот момент подошла Ниночка, местная «официантка».

– Что будете брать, уважаемые работяги? – Ниночка была молодой девушкой с русыми волосами, коротко обрезанными в аккуратную причёску, зеленоватыми глазами и толстыми губами, которые вечно были сложены а-ля «уточка». Ей удалось устроиться здесь в баре, а не пойти, как многие, на предприятия. Вероятно, этому поспособствовало то, что баром владел её дядя, которого все с уважением называли Сергеем Семёновичем.

– Ржаная есть? – Спросил Пётр, с глуповатой улыбкой смотря на Нину.

– Есть, но расценки другие. – Не обращая внимания на выражение лица Петра, ответила Нина.

– Сколько?

– Тридцать рубаней за стопку.

– Да это же грабеж, Нина. – Возмутился Пётр, косясь на Ашота.

– Не я цены устанавливаю. – Огрызнулась девушка.

– А самогон?

– Пятнадцать! – Злобно прошипела Нина.

– Ну давай его тогда. Два для начала.

– Ага, только рубани вперёд. – Протянула руку девушка.

– Да-да,… как рубанул бы сейчас. – Еле слышно пробубнил Пётр.

– Что?!

– Вот, держи! – Он ссыпал ей горсть монет. После этого девушка ушла, по пути разводя руками и понося клиентов. Рубани были единственной допустимой валютой в Содружестве. Они образовались от соединения экономик Китая и России, юаня и рубля. Отсюда и название.

– Мда… дерут, как с коз.

– Остынь, Петя, лучше начни рассказывать, что там у тебя. – Ашот откинулся на стуле и закурил очередную мятую сигарету.

– Да что рассказывать…. – Пётр призадумался. Поскрёб ногтем металлический стол. – Кошмары, сны, как-то гурьбой наваливаются.

– Так умойся и спи дальше.

– Э-э-э нет, Ашот, знаешь почему? Больно, радостно… кайфово. Все ощущения, все эмоции будто настоящие. Бывает, вижу, как мне пузо ножом протыкают, чувствую всю эту агонию, просыпаюсь и смотрю, а ничего нет.

– И такое случается только когда спишь?

– Да.

– А к врачу обращался?

– Ты что, шутишь? К ним без денег нельзя, выпишут тебе диагноз и поминай, как звали. Лишусь работы и закончу, как…. Помнишь Абрама? – Прищурился Пётр.

– Припоминаю… еврейчик? Такой светлый, ещё жаловался, что у него рука ноет.

– Да. Дожаловался…. Сходил к врачам и всё. Они ему выписали. В тот же день Абрама с предприятия выперли. Пару недель я его замечал, а теперь будто вовсе исчез.

– А я-то всё думал, куда он делся. Жаль, хороший парень был. – В этот момент принесли две стопки, почти до краёв наполненные мутноватым самогоном. Ашот взял свою. – Ну, давай помянем тех, кого с нами нет, раз уж так.

– Давай. – Не чокаясь, они выпили, но не всё разом.

– И что думаешь с этим делать? – Сморщившись, спросил Ашот.

– Ох… не знаю. Купить таблетки что ли? Закинуться снотворным, чтобы вырубиться. Хотя на него и денег-то тоже не хватит.

– Опасное это дело. – Ашот выбросил догорающий окурок.

– А что мне ещё делать? – Пётр развёл руками. – Скоро начну спать на ходу. Ладно, давай ещё по одной.

– Ну давай. За наше здоровье! – Ашот снова сморщился. – Ах-х… ведь когда-то у меня были свои виноградники, такое вино делали, м-м-м… сказка.

Товарищи ещё час просидели в баре, заказали пару стопок. Когда пришло время готовиться к завтрашнему дню, все разошлись в свои стороны. Пётр огляделся, на улице стояла абсолютная тёмная ночь, фонари не работали, улицы слабо освещались лишь редкими грузовыми фурами, что здесь проезжали, перевозя продукцию промышленных предприятий. Он поспешил домой: в такое время подобные части полиса оставались во власти бандитов и грабителей. В очередной раз переходя дорогу, Петра что-то дёрнуло оглянуться. В этот момент, в свете фар проезжающего транспорта, он заметил подозрительные тени, которых ранее не было. «Ну вот, выпили, пришло время закусить» – подумал Пётр, ускоряя темп. Незнакомцы заметили это и тоже прибавили шаг. Такой расклад Петра совсем не устраивал. Кто знает, что с тобой сделают местные шайки? Могли просто обчистить, избить и бросить на улице, а могло обернуться всё гораздо хуже: тебя могли запросто убить и сожрать, словно дичь. Такие люди нашли свой выход из сложившихся условий, извращённый, дикий. Пётр не удержался и побежал, что есть прыти. Вот она, спасительная дверь подъезда, совсем близко. Он в панике, тяжело дыша, стал набирать код на тяжелой стальной двери. Пальцы будто стали деревянными и не слушались, но ура! Замок утвердительно пискнул, Пётр вбежал внутрь и со всей силы потянул дверь, перебарывая упругий доводчик. Буквально перед носом озлобленного преследователя дверь захлопнулась на могучие магнитные замки. Но Пётр не стал останавливаться на этом и побежал по лестнице к своей квартире, что располагалась на девятом этаже. Это была даже не квартира, а комнатка в конце длинного коридора, хорошо хоть соседи были тихими. Пётр вбежал в жильё и закрыл дверь на все замки.

Сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться наружу. Пётр тяжело дышал, отчего лёгкие странно посвистывали. Слюна с неприятным кровавым привкусом не давала возможности отдышаться. Пётр не мог оторваться от глазка двери, думая, что у преследователей могут быть коды, или же они просто вскроют дверь. Но к счастью, полчаса спустя никто так и не появился. Видимо, не так уж и сильно Пётр был нужен своим преследователям. С трудом восстановив сердцебиение и дыхание, он всё же позволил себе отдохнуть. Сходив в душ, напора воды в котором сегодня, слава Богу, хватало, Пётр вновь запер дверь и плюхнулся на кровать, заведя старый, но всё ещё рабочий будильник. Вскоре его сознание погрузилось в сладостную дрёму.

Однако чем крепче засыпал Пётр, тем сильнее его разум удалялся в свои глубины, куда-то в неизведанное, сокрытое. Сон пролетел словно по щелчку: раз и пора вставать. Будильник истошно и немного странно завизжал, заставляя Петра проснуться. Недовольный таким ходом дел, Хабаров всё же встал. Полусонный, он нащупал будильник, выключил его и доковылял к душу. Удивительно, но с утра был отличный напор воды, а по пути никого из жильцов дома Пётр не встретил. Странно…. Почистив зубы и прополоскав рот, Хабаров заметил, что вода довольно приятна на вкус и совсем не отдаёт металлом и ржавчиной, как это обычно бывает. Что за чудеса? Умывшись, он всё же продрал глаза и удивился увиденному: он стоял посреди небольшой, но приятной ванной комнаты, в которой разместились новенькая душевая кабина, раковина и туалет. «Где я?!» – подумал Пётр. Он прошёлся по комнате, пощупал обстановку, убедился, что всё это настоящее. Всё ещё в шоке от увиденного, Хабаров вышел из комнаты. Как он и предполагал: коридора не было, вместо него теперь распростёрлась небольшая прихожая, из которой лежали пути в спальню, рабочий кабинет, судя по всему, принадлежащий Петру, и кухню, откуда доносился приятный аромат выпечки и бодрое потрескивание масла.

– Петя, ты проснулся уже? – Окликнул Петра женский голос, показавшийся ему знакомым. Он, не отвечая проследовал на кухню. Там, одетая в один только фартук, из-за чего было видно пышные формы, стояла никто либо, а Нина!

– Нина? – Удивился Пётр. – Что… что ты здесь делаешь? И где это я?

– Ты чего, Петь? – Девушка уперла руки в боки, а на лице её заиграли краски. – Ну-ка дыхни! Опять за своё?!

– Что?

– Ты здоров?

– Ну, насколько я могу судить, да. – Сконфузившись, ответил Пётр, косясь на тело Нины. «Что она тут делает?»

– Петь, ну ка наклонись. – Девушка была меньше ростом, и Пётр послушно склонился к ней. Нина заботливо приложила руку ко лбу, проверяя на наличие температуры. – Странно, жара нет.

– Я здоров.

– Ладно…. – Она развела руками. – Отвечая на твой вопрос, Петя: ты в нашем с тобой доме, а я тут готовлю завтрак любимому мужу перед тем, как он уйдёт на работу.

– Чего? – Недоумевающе спросил Пётр.

– Чего-чего…. Я всё понимаю, Петь: в космопорте работа тяжелая, но не настолько же? – Она сняла со сковороды последние гренки и выложила их к остальным на тарелку. – Кстати о работе, садись завтракать, а не то опоздаешь.

– Ладно… э-эм, спасибо…. – Пётр послушно уселся за стол, боязливо взял вилку, переживая, что всё это какая-то дурацкая шутка. Однако внезапно его охватила уверенность в происходящей реальности. Он будто разом позабыл свои страхи и с большим удовольствием позавтракал беконом и гренками. Давненько ему не приходилось столь аппетитно трапезничать.

– Ну что, лучше? – Довольная «жена» с искренней улыбкой смотрела на жующего Петра.

– Намного, спасибо большое.

– Давай только не засиживайся, помнишь же, что у вас график жёсткий?

– На заводе-то? Да….

– Каком заводе? Космопорте.

– Н-да… точно. – Лукаво улыбнулся Пётр.

Закончив трапезу, он стал одеваться. Своих былых лохмотьев Пётр не нашёл, жена выдала ему выглаженный серый костюм с галстуком. Полюбовавшись на себя в зеркале, Хабаров поцеловал Нину и вышел из дома. Город встретил его совсем иными красками. Всё вокруг будто бы кричало: «Вот оно светлое будущее, оно настало!» Парящие машины, вычурные небоскрёбы, а главное – никакой разрухи и упадка. Это завораживало Петра, он чувствовал такой восторг, что невозможно описать. Вишенкой на торте стал не то самолёт, не то космический корабль заходящий на посадку в космопорт, куда сейчас направлялся Пётр. Разглядывая всю эту красоту, Хабаров даже и не заметил, что за ним пристально наблюдают подозрительные люди.

Ноги будто сами несли Петра в нужном направлении, и вскоре он оказался на пропускном пункте своего рабочего места. Он было подумал: «Ну всё, сейчас начнёт какой-нибудь бугай опять голосить, выпытывать номер…» Но нет, на пункте сидела привлекательная молодая женщина с аккуратной причёской и приветливой улыбкой.

– Добрый день! – Она поприветствовала Петра и указала на панель, напоминающую сканер отпечатков пальцев.

– Добрый…. – Повинуясь, Пётр приложил большой палец правой руки, устройство проверило базу данных и вывело девушке необходимую информацию, пропуская Петра.

– Успехов на работе, старший инженер Хабаров.

– Спасибо. – Смущённо вымолвил Пётр. «Старший инженер! Это же круто!» Пётр прошёл к своему кабинету, по пути некоторые коллеги приветствовали его с улыбкой, некоторые с неодобрительной ухмылкой, он даже заметил, что среди встречных попадаются знакомые лица. Личный кабинет заместителя главы по контролю безопасности эксплуатации оказался вполне просторным, аккуратно обставленным. Пётр с огромным удовольствием провёл свой рабочий день, несколько раз выходя с проверками. В основном он работал с отчётами, которые все были в электронной форме и выводились на сенсорную панель, заменявшую теперь устаревшие мониторы. Это было удобно: вместо огромных куч макулатуры можно было просто открыть консоль. Это также помогало сберечь природу, ведь больше не нужно валить леса, чтобы выжать из них бумагу.

Ещё никогда Пётр не чувствовал себя настолько хорошо на работе. Вскоре рабочий день был окончен, настало время возвращаться домой. Окрылённый Хабаров не стал брать воздушное такси, а решил ещё немного прогуляться по этому чудесному городу светлого будущего. Но в голове его до сих пор стоял вопрос, что же это: сон или он всё же неким чудесным образом отделался от прежней жизни. Рассматривая яркие вывески, которые горели неоном в наступающей ночи, наслаждаясь прохладным ветерком и воздухом без смога и пылевых туч, Пётр не заметил, как забрёл в переулки. Но очень скоро ему напомнили об этом.

– Э! Пиджак! – Басистый голос разом охладил Хабарова, заставив его дёрнуться.

– Какие люди на. – Смачно сплюнул один из незнакомцев. В темноте было трудно разглядеть внешность собеседников, но стало предельно ясно, что их несколько.

– Добрый вечер…. – Постарался спокойно ответить Пётр, отходя назад, но путь ему преградил ещё один незнакомец.

– Куда? – Он толкнул Петра вперёд, так, что последний оказался прямо в середине кольца, что постепенно сужали обидчики.

– Редко такие вот пиджаки к нам забредают. Либо ты очень храбрый, либо слишком тупой.

– Да! Это территория панков на! – Визгливо крикнул «верблюд».

– Кого? – Стараясь всё же сохранять спокойствие, переспросил Пётр.

– Панков, дебил.

– Короче так, пиджак, выворачивай карманы, а мы посмотрим: насколько хорошо ты себя вести будешь. – Сказал басисто, по-видимому, старший этой своры.

– Нет. – Ответил Пётр. Он решил, что это всё-таки сон.

– Ты чё, храбрый?

– Это просто сон, вы ненастоящие. – Пётр рассмеялся вожаку в лицо.

– Ну всё, пиджак, ты доигрался! – Главарь выхватил нож, но Хабаров лишь продолжил насмехаться.

– И что ты сделаешь мне в моём же сне?

– На сука! – Резкое движение и нож вонзается в грудь Петра, прямо в сердце. Чудовищная боль пронзает всё тело, заставляя его упасть.

– Бугор, ты чё сделал?! Копы теперь нас точно не оставят!

– Да хер с ним. Тикаем!

– Нож забери, придурок! – Вожак со всей силы выдернул нож и убежал, оставив Петра истекать кровью.

Отхаркиваясь кровью, копошась в луже из неё самой, Пётр всё никак не мог понять: почему он ещё здесь. В его голове метались мысли: «Почему я не проснулся? Я умираю? Но что же это тогда, если не сон?!» А кровь всё стремительно вытекала из тела, сознание Хабарова угасало, он становился всё слабей и слабей, пока веки его окончательно не сомкнулись.

– Аа-а-а-а-а! – Словно ошпаренный кипятком, Пётр проснулся в своей уродливой комнатке.

– Да заткнись ты! – Донеслось откуда то сверху от разъярённого соседа.

Боль всё ещё терзала тело Хабарова. Сердце ныло, пульс участился, по спине струйками стекал холодный пот. Пётр тяжело дышал, вцепившись рукой в области сердца. «Это всё-таки сон, всего лишь сон» – успокаивал он себя. Но почему же ему было и оставалось так больно? Этот вопрос волновал Петра сейчас в последнюю очередь, ведь стрелки часов показывали два часа ночи. Либо с трудом уснуть, чтобы, возможно, вновь испытать шок, либо очередная бессонная ночь. Недолго думая, Хабаров выбрал второе и отправился к душ, чтобы умыться.

Вновь тот же облезший коридор, та же общая душевая со старыми, прогнившими раковинами и кранами, из которых текла наполовину ржавая вода. Пётр с тоской вспомнил свою квартиру из недавнего сна, тяжело вздохнул и умылся. В этот раз тот факт, что вода в доме чаще всего была только холодная, возымел положительную оценку. Это было единственным средством от всех мыслей, что сейчас метались в голосе Хабарова. А главное: вода была единственным доступным средством. Нацедив ещё пару пригоршней, Пётр облил себя, приводя в чувства, и направился обратно в комнату.

Наутро, сонный, с помутнённым рассудком, Пётр, как обычно собрался и отправился на работу. Опять прослушав обращение охранника, и, получив за это пару крепких словцов, Хабаров невольно приободрился. Он надеялся, что как только возьмётся за работу, то сонливость отойдёт на второй план. Сегодня главный надзиратель, он же господин Капинский, не вышел к своим подчинённым. Никто не рискнул спросить, в чём же дело, но, скорее всего никого это просто не интересовало. Помощники бригадира распределили рабочих и ушли, а охрана проследила, чтобы все пошли в верном направлении, на свои места. Петру досталась работа в литейной, а вот Ашота он нигде не нашёл. Поначалу Хабаров решил, что просто не заметил друга из-за своей невнимательности и мути в глазах, который являлись последствиями его недосыпа, но оказалось, что армянин и, правда, исчез. Пётр узнал это из разговоров со своим новым напарником, имя которому было Алексей. Совсем молодой парнишка, однако, лоб его уже покрывали многочисленные морщины. Красные глаза, белые волосы. Леха был альбиносом, цвет ему придавали разве что мазут, металлическая стружка и пыль. Он поведал Петру, что утром видел Ашота. Алексей приходил всегда раньше остальных, и в этот раз застал, как Ашота вызвал к себе бригадир. Ещё на предприятии появились какие-то странные люди.

– Ты считаешь, что они забрали Ашота? – Удивился Пётр.

– Да. Другого объяснения у меня нет.

– И что же они с ним сделают?

– Не знаю, может эксперименты будут какие-нибудь ставить?

– Звучит как бред. – Отмахнулся Хабаров, однако услышанное заставило его насторожиться.

День выдался неимоверно тяжёлым. Каждую минуту приходилось таскать грузы, выплавлять, проверять. Сонливость вопреки ожиданиям Петра никуда не делась, а продолжила мучать его, давить на плечи, мешая работать. Лишь незнакомый шум и слухи о том, что его ищут, заставили Петра прийти в себя. До окончания рабочего дня оставались лишь считанные минуты. Хабаров постарался затеряться в ремонтных корпусах, мало ли окажется правдой, что он кому-то стал нужен. Дождавшись нужного времени, Пётр мигом сдал всё оборудование и поспешил скрыться.

Стремительно темнело. Помня о вчерашней погоне, Хабаров шёл, сбивая дыхание. Он то и дело оглядывался, пытаясь не упустить из виду возможную угрозу. Он и не подозревал, что сегодня его преследователи могли быть куда опаснее, нежели простые уличные шайки, пусть даже и жаждущие твоей плоти. Они прятались в тенях, передвигались незаметно, застывали, пропуская Петра вперёд, и продолжали своё движение вновь. Хабаров рвался домой, хотя сегодня жилище не спасло бы его от подобных профессионалов. Пётр судорожно ввёл код, взбежал по лестнице и заперся в своей комнате. Сегодня он даже не будет пробовать спать. Мысли были напряжены до предела, пульс участился. Пётр умостился между кроватью и тумбой и стал вслушиваться в звуки окружающего мира. Где-то недалеко проехался грузовой транспорт, чуть дальше прозвучал одинокий выстрел, после которого все местные дворняги подняли лай. Продолжая свои попытки вычленить из общего шума и гама какие-нибудь подозрительные звуки, Пётр понемногу всё же стал засыпать. Усталость явно одерживала победу, погружая сознание Хабарова всё глубже в мир снов.

Сквозь сомкнутые веки, он слышал выстрелы, пальбу, крики людей, полные боли и отчаяния, взрывы снарядов. Словно, проезжая рядом, шумели гусеницы танков. Всё это было так по-настоящему, даже ощущение кожей падающего снега.

– Рядовой Хабаров, встать! – Громкий крик вырвал Петра из дрёмы. Вокруг стояла зима, повсюду виднелись воронки от взрывов, лежали мёртвые люди. Хабаров ошеломлённо захлопал глазами. – Рядовой, тебя контузило?

– Н-нет…. – Неуверенно ответил Пётр. Мужчина, стоящий перед ним был облачён в форму, судя по всему, офицерскую, на зимней шапке горела красная звезда. Он видел подобные одеяния на старых фотографиях своих предков, что показывали ему родители в детстве. Неужели он оказался во временах Великой Отечественной войны?!

– Тогда поднялся и в бой! – Повинуясь кличу, Хабаров вскочил и обнаружил, что в левой руке с самого начала сжимал ружьё. Это была старенькая винтовка, которые он видел раньше в кино, когда его ещё показывали, где иногда её называли «Мосинка». Вместе с офицером Пётр преодолел разорванные холмы, небольшой лесок и вышел к остальным силам. Войска шли колонной, прикрываясь парой танков Т-34. Далеко впереди из леса поднимался дым. «Возможное место дислокации противника?» – думал Пётр. Изначальный страх и неуверенность словно улетучились, что было странным, учитывая трусливый характер Хабарова. Однако сейчас он браво шагал с остальными, то и дело, переговариваясь со своими боевыми товарищами. Внезапно раздался взрыв совсем рядом, это случилось так внезапно, что осознание к участникам боевых действий пришло немногим позже. Во все стороны полетели комья земли, кто-то закричал, видимо, зацепило шрапнелью. Самого Петра отбросило в сторону. Не до конца осознав происходящее, Хабаров подхватил винтовку и протёр глаза, собираясь целиться и стрелять.

– Мочи фашистскую гадину! – Кричал офицер, выстреливая из своего ТТ.

– Давай, братцы! Навались! – Выкрикнул кто-то из укрытия.

Били прямо из леса, вскоре враг настолько осмелел, что стал выходить на поляну, перебираясь от укрытия к укрытию. Пётр ловко выцеливал фашистов, стреляя без раздумий. Их колонна продолжала продвигаться: танки обеспечивали отличное боевое прикрытие. Бронированные машины били по лесу, стараясь выкурить засевшего там противника. Конечно же, это возымело эффект: фрицы стали вылетать из леса, некоторые были объяты пламенем, на таких не стоит даже тратить патронов. Однако не всё всегда идёт плавно. Пётр стоял очень близко к танку, который выехал первым. Кто-то в лесу решил огрызнуться и выпустил снаряд аккурат в уязвимое место на броне. Хабарова отбросило в сторону взрывной волной: повезло больше, чем экипажу бронетехники. В глазах Петра помутилось, он беспомощно, словно опрокинутый таракан перебирал руками. На минуту ему почудилось, что слышит голос Ашота: «Проснись! Вставай! Очнись!». Постепенно интонация поменялась, зрение вернулось к Петру и он вновь увидел того же самого офицера.

– Очнись!

– Я в норме…. – Отозвался Пётр.

– Везёт тебе, боец, в рубашке родился! – Офицер помог Хабарову встать, и они вместе вернулись в бой.

Враг всё же сдавал позиции, пытаясь отступить. Но такой возможности им нельзя было даровать. Бойцы Красной армии преследовали фрицев до самой границы горящего леса. Пётр был в их числе и сам лично перестрелял немало недругов. Вскоре с нападавшими было покончено. Бойцы Красной армии воздали почести погибшим товарищам и двинулись дальше. Их ждало наступление на город. Пётр шёл в первых рядах, устремляя свой взор вдаль. В течение долгих часов они шли к своей цели, превозмогая мороз и усталость. К вечеру колонна прибыла к округе города. Разруха и упадок во всей своей «красе». После недолгой подготовки, колонна, в составе которой шёл Пётр, воссоединилась с основными силами. С победоносным кличем «За Родину!» солдаты ринулись в атаку. Хабаров и сам было бросился бежать в наступление, но что-то очень звонко засвистело, задребезжало в его голове. Резкий толчок будто выбил из Петра-солдата всю душу. Мрак окутал его сознание, но тут же отпустил.

Хабаров очнулся в своей комнате, где он сладко проспал всю ночь на полу. Голова гудела, но приятно было осознавать, что хотя бы в этот раз он выспался. Приведя себя в порядок, Пётр отправился на работу. Четверг. День со смутными ощущениями. Половина недели позади, половина – впереди. Выходных на предприятиях не было. Максимум, что могли сделать, это сокращённый день в воскресенье, в зависимости от настроения надзирателя. Утренняя процедура допуска прошла без проблем, Пётр привычно надел свою форму и присоединился к остальным в распределительном блоке. А вот с этого момента начались странности.

Охраны было больше, чем обычно. Кроме того, она вся была вооружена новыми спец средствами. Два прожектора были нацелены на помост, куда должен был выйти господин Капинский. Но вот что самое удивительное: вместо надзирателя вышел незнакомый всем человек. Кожа его была бледна, волосы седы, а лицо покрывал глубокий шрам. Отличительной чертой было то, что его левый глаз заменён на некий технологичный имплантат, что-то вроде электронного глаза, визора, соединенного с небольшим модулем, что крепился к левому виску.

– Работники предприятия. – Голос старика был мощным и басовитым. Вероятно, раньше он был военным, это читалось в его движениях. – Бригадир Капинский… переведён на другую работу. Отныне я, Стальников Виталий Константинович, буду контролировать вашу деятельность.

– Что изменится? – Спросил кто-то из толпы.

– Хотите задать вопрос, тогда прежде спросите разрешения, рабочий! – «Точно военный» – подумал Пётр. – Ещё вопросы остались?

Ответом на его, скорее всего, риторический вопрос, была тишина. Он ещё раз оглядел публику суровым взглядом и вгляделся в свои списки. Затем он сделал некоторые записи и отдал их помощникам. После чего распорядился, чтобы Хабаров был в его кабинете через пятнадцать минут. Петра охватил страх. «Зачем я понадобился новому начальнику?! Что-то не то? Это по поводу Ашота?» – мысли безумным хороводом заметались в его голове. «Что делать? Может сбежать?» – стоило Петру подумать о подобном, как двое охранников возникли за его спиной

– Хабаров?

– Да… это я.

– Вперёд, босс ждёт. – Охрана проводила Петра к кабинету Стальникова. Оттуда, из-за двери, доносились звуки усердного спора. Один из провожатых постучал.

– Шеф, мы привели Хабарова.

– Ждите! – Донёсся крик из-за двери. Спор продолжился, но ненадолго. Вскоре дверь открылась, и Петра втолкнули внутрь. Сказать, что кабинет был обставлен шикарно, значит ни сказать ничего. Портреты политических деятелей, графики, красивый красный ковёр под новеньким блестящим столом бригадира. В кабинете находились ещё люди помимо Стальникова. Они были одеты в странные костюмы, которые полностью скрывали их тела и лица.

– Хабаров? – Строго спросил новоиспечённый бригадир.

– Я,… господин Стальников. – Неуверенно ответил Пётр.

– Мля… и этот вот вам нужен? – Он с досадой указал на Петра, обращаясь к людям в костюмах.

– Да. – Коротко ответила женщина, и её голос будто отдавал механическими нотками.

– Хабаров Пётр Васильевич, вы пойдёте с нами. – Мужчина встал и подошёл к Петру.

– Зачем я вам? – Боязливо спросил Хабаров.

– Тебе, сука, право задавать вопросы давали?! – Внезапно разозлился Стальников.

– Виталий Константинович, охладите свой пыл, не забывайте, что случилось с вашим предшественником из-за противодействия.

– Помню…. – Он сплюнул.

– А…? – Пётр хотел спросить, но его опередили.

– Предвидя ваш вопрос, Пётр, отвечу, что предыдущий бригадир отказался сотрудничать, за что был ликвидирован.

– Кто вы?

– Всё объясним на базе. А сейчас вам придётся примерить этот абсолютно некомфортный мешок на голову.

– Но…. – Пётр не успел договорить, кляп воткнули ему в рот, а мешок повязали на голову. Сильные руки подтолкнули Хабарова вперёд, придавая ему направление.

Вскоре его вытолкали на улицу, посадили в машину и увезли в неизвестном Петру направлении. Путь был долог, но как бы не укачивало, Хабаров не рискнул заснуть. Всю дорогу он пытался на слух определить: где всё-таки они едут. Но всё было тщетно: мешок полностью лишал этой возможности. Он был сделан из прочного и плотного материала, хорошо хоть воздух пропускал. Так Петра увезли из промышленного района куда-то далеко. Чёрный фургон без всякой опознавательной символики двигался в сторону ворот, ведущих в другой район.

Целый день и целую ночь фургон вёз Петра и его загадочных спутников в неизвестном направлении. Когда транспорт, наконец-то, остановился, Хабарова грубо подняли и вытолкали на улицу. Он споткнулся, так как ноги его затекли после долгого переезда. Пётр выругался, упав на асфальт, но его подхватили и буквально заволокли в какое-то здание. Вскоре мешок всё-таки стянули с головы Петра, а вот кляп оставили. Помещение было хорошо освещено, и глаза Хабарова непроизвольно зажмурились, пытаясь привыкнуть к новым условиям. Совсем скоро он смог различить, что сидит в красивых хоромах, здесь размещалась аккуратная мебель из дорогого дерева. Перед Петром восседала привлекательная взрослая женщина в лабораторном халате, какие привыкли носить учёные. На голове у неё был пучок из огненно-рыжих волос, а карие узкие глаза, будто бы с надменностью, взирали через очки в золотистой оправе. Лицо её было маленьким, с острым подбородком, кротким носиком и тонкими губами.

– Пётр Васильевич, так понимаю. – Она держалась величаво, восседая на роскошном красном диване прямо перед Петром.

– Да… это я. – Постарался уверенно ответить Хабаров.

– Наконец-то мы вас нашли. – Женщина состроила на своём лице подобие улыбки, хотя с уверенностью можно было сказать, что её противно общаться с Петром. – У вас наверняка много вопросов, но мы начнём по порядку. Меня зовут Натали. Ким Натали Эльдаровна. Я глава проекта, носящего кодовое название «Сомномен». Этот… эксперимент… проводится корпорацией «Примунд».

– Это всё очень здорово, но зачем я, простой рабочий, понадобился вам?

– Слушай и не задавай вопросов! – Крикнула девушка, которая привезла Петра в это место. Эти двое по-прежнему стояли позади него.

– Спокойно, Эвелина, пускай задаёт вопросы. – Осадила бой-бабу Ким. – Видите ли, Пётр Васильевич,… Наша корпорация занимается проектом по установлению контроля над сонными реальностями.

– Чего? Звучит как полная бредятина. – Хило рассмеялся Пётр, поглядывая на своих надзирателей.

– Понимаю ваше удивление, но скажите мне, разве вы никогда не ощущали, что сны оказывают на вашу жизнь и тело куда большее влияние, нежели должны? – Пётр призадумался: «А что… она может знать о его недуге. Ведь правда, сны точно приносят ему больше сюрпризов, чем могут, по словам других людей.»

– Допустим.

– Наши сны, это не просто череда картинок, которые нам воспроизводит мозг. Это иные реальности, индивидуальные для каждого человека. Когда вы засыпаете, ваше сознание уходит в другое тело, которое может быть самых разных физиологических характеристик, независимо от того, в каком возрасте находитесь вы сами. Сны нестабильны, но мы научились укреплять связь между человеком и его миром. – Он взяла интригующую паузу и поправила очки. – Есть два типа людей. Одни помогают стабилизировать связь, мы называем их хостами, а другие – имеют возможность влиять на сон, ходить по нему, принимать свои решения. Подобные способности очень редки, и вы обладаете чрезвычайно большим потенциалом.

– Я?

– Вы сноходец, Хабаров, вы воспринимаете сны куда сильнее, нежели другие люди. Боль, радость, наслаждение, агония и другие, все эти чувства и эмоции, преследующие вас во снах, остаются и в реальной жизни.

– И что? Это не объясняет того, зачем я вам нужен.

– С подходящим хостом, вы сможете вторгаться в чужие сны, находя нужную нам информацию, воздействуя на людей. Вы станете ключевой фигурой в проекте «Сомномен».

– А если я откажусь? – Пётр заметил, как Ким усмехнулась.

– Думаю, вы прекрасно понимаете, что у вас нет такой возможности. – Эта хищная улыбка заставила Петра судорожно сглотнуть. – Поймите, Пётр, здесь, с нами, вы будете в большей безопасности, чем там, где мы вас подобрали.

– Да уж… возможно, вы правы.

– Вот и отлично. С завтрашнего дня начнём работу, а сейчас. – Она обратилась к костюмчикам. – Отведите Петра в его комнату и не спускайте с него глаз.

– Будет сделано, доктор Ким.

– Топай!

Хабарова «проводили» в его персональную комнату, которая представляла собой небольшое аккуратное помещение со скромным набором мебели: шкаф, тумба, койка, раковина и душ. Это было просто счастьем по сравнению с прежними условиями, в которых приходилось ютиться Петру. Однако радости на его лице не проступила: мысли Хабарова полностью были забиты сегодняшними событиями. Слишком многое навалилось. Сноходцы, хосты, реальности. Это тяжело для осознания человеком, который буквально вчера не видел ничего кроме предприятия. Хабаров подошёл к небольшому прямоугольному окну и отодвинул жалюзи. Он не увидел красивый город, освещённый так ярко, что даже ночь расступалась перед ним. Вместо этого там была панорама, которая выполняла одну роль: не дать человеку полностью заскучать. Высокие небоскрёбы на картинке устремлялись в небо, что напомнило Петру о недавнем сне, в котором пришлось посетить футуристичный город будущего. Машины здесь не летали, да и особо продвинутыми технологиями не пахло. Это был просто район состоятельных. Хабаров закрыл жалюзи и сел на койку, заметив при этом небольшой глазок камеры, что неустанно следила за его движениями. «Что же меня ждёт?»: подумал Пётр, сокрушённо обхватив свою голову. Да… он мог лишь догадываться о том, что будет впереди. Устав от собственных мыслей, Пётр уснул.

Удивительно, но за всю ночь, ни один сон не потревожил сознание Хабарова. Проснувшись от громкого шума, источником которого была система автоматического оповещения, Пётр обрадовался тому, как хорошо он выспался. Такого он не испытывал уже давно. Дверь открыл, уезжая в стену, и в комнату вошла девушка в костюме, которую звали Эвелиной.

– Поднимайся, доктор Ким ожидает, не испытывай её терпение. – Сказав это, он вышла.

– Ладно…. – Потрясённо ответил в пустоту Пётр. Он быстро собрался, оделся в новую форму. Выглядела одёжка так себе. Но всё же лучше чем старый комплект с прошлой работы. Это был светло-серый комбинезон с эмблемой корпорации: ромб, обвитый лозой, посреди которого распростёрся наполовину открытый глаз. Пётр вышел из комнаты. Охранники сразу отвели его к доктору Ким.

– Здравствуйте, Пётр, как спалось на новом месте? – С такой же фальшивой улыбкой спросила она.

– Неплохо… я бы сказал хорошо. Ни одного сна.

– Всё благодаря нашему изобретению, которое позволяет подавить процесс сновидения. Ваша энергия нужна нам для эксперимента, было бы легкомысленным вот так вот расходовать её.

– Удивительно.

– Следуйте за мной. – Натали подошла к бронированной двери и провела по панели своим пропуском. Немного погодя, тяжёлый металл отъехал в сторонку, открывая взору Петра массив лабораторий и сверхтехнологичной аппаратуры. – Здесь собраны самые великие умы, которые… изъявили своё желание работать на нашу корпорацию. Сейчас мы пройдём в главную лабораторию, где вы познакомитесь со своим напарником-хостом и приступите к своему первому пробному заданию.

Длинные коридоры уводили Петра прочь от различных лабораторий и исследовательских цехов. Он старался как можно тщательнее изучить все детали, буквально пожирая взглядом местные красоты. В закрытых кабинетах с прозрачными дверями сидели люди в каких-то технологичных «креслах». Группа подошла к ещё одному проходу. Доктор Ким быстро провела своей картой-пропуском, после чего все прошли внутрь. Это был большой круглый зал, полностью заставленный всяческим оборудованием. В его центре также находились уже знакомые «кресла», их было четыре. Неожиданно дверь на противоположной стороне зала открылась, через неё прошла ещё группа учёных и один человек в комбинезоне, похожем на тот, что был у Петра, вот только стиль узоров отличался. Это был светловолосый взрослый мужчина, достаточно полноватый. Лицо его будто сияло: улыбка держалась от уха до уха. У него была короткая причёска, а также глубокая ямочка на левой щеке.

– Пётр, это Кочергов Антон Геннадиевич, твой напарник и хост.

– Рад знакомству! – Весело отсалютовал толстяк, протягивая руку.

– Взаимно. – Сдержанно ответил Пётр, приняв рукопожатие.

– У Антона есть способности к поддержанию стабильности сновидения. Он не может влиять на сны, как сноходец, но может обеспечить их непрерывность. Именно на него ляжет ответственность за вашу жизнь.

– Погодите! Жизнь?!

– Да, Пётр. Вы можете погибнуть в ходе задания. Путешествую по чужим снам, вы вступаете в более тесную связь с реальностью. Такого уровня погружение может оказаться весьма болезненным и даже убить вас. Если умрёте в чужом сне, то с вероятность в девяносто процентов умрёте в нашем мире. Мозг не вынесет нагрузки. – Всё с такой же улыбкой подытожила Натали.

– Почему вы сразу не сказали?

– Не беспокойтесь. Антон будет наблюдать за вами и вытащит при первых признаках опасности.

– Всё будет нормас, дружище. – Антон ткнул Петра кулаком в плечо, но последний лишь отстранился в сторону, косо поглядывая на новоиспечённого напарника.

– Так, всё, пора загружать вас в систему. – Доктор Ким хлопнула в ладоши. «Костюмчики» подтолкнули Антона и Петра, указывая на два рядом стоящих кресла. Последние покорно послушались и уселись. Плавно загудели приводы, провода с присосками и странными приспособлениями потянулись к телу и голове Петра.

– Подключаю нейронный мост. – Выкрикнул один из учёных, стоящих за аппаратурой.

– Синхронизация закончена на семьдесят два процента.

– Нам этого хватит, запускай.

– Но, доктор Ким, это может быть чревато….

– Подключай их. – Холодно отрезала Натали.

– Подключаю системы, ввожу препарат «Дрёма».

Быстрым движением, практически безболезненно, аппараты ввели уже названное вещество, которое вскоре погрузило Хабарова и Кочергова в сон. Изображение, проецируемое прямо из их сознаний, вышла на экраны. В сам же разум Петра отключился, позволяя преодолеть безумно крепкий лёд, преграждающий путь к чужому сознанию.

– Что делать дальше? – спросил он будто у самого себя.

– Мы соединили тебя с инфополем, местом, где сознания всех людей могут пересекаться и взаимодействовать. – Ему ответили, словно подключившись напрямую к сознанию. – Именно отсюда ты будешь связываться с чужим разумом, уходя через него во сны. Подробности будут сложны для вашего восприятия….

– И как же я должен «подключаться»?

– От тебя нужна лишь концентрация. Остальное всё сделают системы.

Приложив кучу усилий, Пётр стал всё-таки различать странные очертания. Словно пространство в этих местах разрывалось на отдельные фрагменты. Среди них, будто яркие фонари, сияли окна в чужие разумы. Не в силах контролировать процесс, Хабаров подтянулся ближе к одному из таковых. Устройства и системы усилили сигнал и помогли пройти через лёд. Сознание Петра устремилось к бесконечным потокам различных реальностей, но не все они были доступны. Только одно оставалось активным. Сконцентрировавшись на нём, Пётр стал проникать в сонную реальность незнакомца.

Вспышка света, а за ней полная темнота. Так продолжалось всего несколько минут, после чего Пётр стал различать некоторые элементы окружения. Вот бревенчатый пол, бережно укрытый небольшим ковром, такая же стена, на которой Хабаров успел заметить парочку… трофеев. Где он? В лавке таксидермиста? Может быть, а может, и нет. Вскоре до его ушей донеслась тихая, но приятная мелодия. Играли, видимо, на чём-то духовом и струнном. Но мотивчик был уж очень древний. Немного погодя, с Петром связались.

– Как слышишь нас? – Пронёсся у него в голове голос доктора Ким.

– Неплохо, где я? – Озираясь по сторонам, спросил Хабаров.

– Во-первых, перестань говорить вслух: мы прекрасно слышим твои мысли, когда они обращены к нам, просто сфокусируйся, если хочешь что-то сообщить. Во-вторых, ты в сонной реальности другого человека. Борис!

– Да, доктор? – Боязливо отозвались со стороны.

– Введи его в курс дела и познакомь с личностью хозяина сна.

– Сейчас, сейчас. Итак, человека, по сну которого ты сейчас бродишь, зовут Штадским Георгием Кирилловичем, он заместитель главы десятого округа, иначе именуемого как «Форт». Твоя задача: найти его в этой реальности и воздействовать на сознание в целом.

– Что это значит? – Сконфуженно спросил Пётр, состроив недоумевающее лицо. Однако он вовремя понял, что этого никто не видит и прекратил.

– Это тренировочное задание, здесь мы не преследуем определённую цель. Просто проверяем, насколько сильно ты можешь влиять на такие миры. В общем, просто заставь его обратить на тебя внимание, заставь его сознание выйти из цепи сна.

– Ладно, разберёмся. А что за мир здесь?

– Судя по всему, это позднее средневековье. Мечи, булавы, прочее холодное оружие, а также доспехи. Рыцари, бандиты. Учти, эти реальности другие, они могут вообще не иметь ничего общего с нашим миром.

– То есть?

– Ты можешь встретить здесь абсолютно всё, начиная от невиданных существ до иных законов физики.

– Понял, ну что же, я попробую.

Пётр сделал несколько неуверенных шагов, боясь, что всё может оказаться ненастоящим. Затем он приоткрыл дверь и выглянул наружу: светлая и наполненная музыкой обитель, ничего опасного. Снизу, кроме мелодии, доносился радостный гул толпы. Хабаров собрался было выйти из комнаты, но вовремя обнаружил, что абсолютно голый. «Это что, прикол такой?!» – подумал он, возвращаясь обратно. Обыскав комнату, проверив все шкафчики и тумбы, Хабаров всё-таки нашёл то, что можно было назвать одеждой: светлух рубаху и что-то вроде брюк. На удивление, они подошли прям в пору. После этого Пётр вышел в зал, наполненный людьми, которые с открытыми рта заслушивались барда. Музыкант играл, за то время, пока Хабаров искал себе одежду, он успел сменить мелодию и теперь исполнял нечто трагичное и красивое.

Пётр огляделся и с удовольствием обнаружил, что ему понравилось данное место. Красивое убранство, аккуратная мебель, всё это производило приятное впечатление. Кроме всего прочего, в атмосфере мелодичности витали ароматы свежих вкуснейших блюд. Пётр мысленно обратился к своим новым работодателям.

– Что дальше?

– Выполняй задачу, ищи центральную фигуру. Он может выглядеть немного иначе, но в целом, их внешность всегда остаётся прежней. Отправляем тебе образ, сейчас будет больно, но это позволит понять, кого ты ищешь. – Отозвались учёные. Короткая вспышка запечатлела лицо мужчины. Эспаньолка, маленькие, будто прищуренные глаза, светлые волосы и сломанный нос. Погодите,… но ведь Пётр его уже видел. Менестрель! Он был точь в точь, как этот мужчина. Он подошёл ближе к барду и дождался, пока последний закончит играть. Публика была довольна, все хлопали в ладоши, а некоторые даже стали свистеть, когда музыкант закончил.

– Цель найдена. – Мысленно доложил Пётр. Но ответом ему было молчание. – Приём?

– Держись к нему ближе и не выпускай из виду. – В этот момент бард спустился и направился к выходу, а за ним пошёл крепко сложенный мужчина с ссадиной под левым глазом. Пётр поспешил за ними. Солнечный свет резко ударил по глазам, отчего Хабаров зажмурился. Придя в себя, он не обнаружил барда, но, немного погодя, услышал возню и агрессивные крики за углом здания. Пётр направился туда. Завернув, он увидел, как музыкант болтает ногами, прижатый к стене здоровенными ручищами громилы.

– Ну что, Георгий, помнишь меня? – Кровожадно спросил здоровяк.

– Аксель! – Попытался радостно ответить бард. – Конечно помню!

– Где мои деньги, мудила?! – Зарычал громила, доставая нож из-за пазухи.

– Вмешайся, иначе он умрёт и проснётся. – Пронеслись чужие слова в голове у Петра.

– Но как? Я безоружен! – Мысленно ответил он.

– Твоё главное оружие, это ты сам. Сноходцы могут усиливать себя в сонных реальностях, используя силу сознания. Они не бессмертны, но это всё-таки какое-никакое преимущество. Попробуй сконцентрироваться и наподдать громиле. – Незримые наблюдатели были полностью уверены в своих изречениях. Вот бы Петру такой уверенности. Однако он всё же попытался. Сосредоточив все свои мысли и извилины, Хабаров представил, как его руки наполняются чудовищной силой. С трудом, но это всё же возымело эффект: Пётр почувствовал, как жилы окрепли, мышцы стали больше. У него ещё никогда не было такой силы, это опьяняло. – Не стой столбом!

– Да, я помню! – Огрызнулся Пётр, заметив, как громила уже готовиться пырнуть барда, ограбить его и оставить здесь.

– Ты сам виноват, Георгий, не стоило брать мои деньги.

– Аксель, не надо! Я всё верну, честно, я….

– Эй ты! – Крикнул храбро Пётр, но заметив выражение лица, с которым на него посмотрел громила, сконфузился.

– Тебе чего, мудила?

– Не… не тронь его. – Неуверенно потребовал Пётр. Вновь его малодушие вылезло на поверхность.

– У тебя зубы лишние или денег много? – Громила продолжал держать барда, но теперь его внимание было приковано к Хабарову.

– Хабаров, заканчивай тупить и сделай дело! – Донёсся разъярённый голос доктора Ким.

– Отвали от барда, приятель! – Более уверенно заявил Пётр, подталкиваемый начальством.

– Думаю, я преподам урок сначала тебе, а потом займусь своими деньгами. – Громила пригвоздил барда ножом к стене, да… он был очень силён, спору нет. – Посиди здесь, Георгий.

– Не нужно насилия, Аксель!

– Заткнись! – Пока громила направлялся к Петру, последний приготовился к бою. Мощный замах, уверенный в мгновенном нокауте. Но его ждёт сюрприз, ведь удар заблокирован. – Какого хрена?!

– Я удивлён не меньше твоего! – Радостно заметил Пётр и следом врезал со всей силы громиле. Тот отлетел, так как не ожидал подобной силы и был ошеломлён. – Вот это да….

– Чёрт подери, ты его вырубил! – Удивленно сказал бард.

– Да…. – Пётр чувствовал, как внутри что-то клокочет. Он испытывал наслаждение от того, что саданул обидчику. Но не чувство справедливости воодушевляло его сейчас. Это было нечто тёмное, словно он упивался своей новой силой, возможностью причинить боль, которую очень часто причиняли ему. Он настолько опьянел от таких ощущений, что не сразу даже услышал слова барда.

– …мужик! Ты меня слышишь? – Голосил музыкант, до сих пор пытающийся вытянуть нож из стены. Видно, он очень сильно не хотел до конца рвать свой кафтан.

– А?.... Да, да… я слышу. – Растерянно ответил Пётр.

– Ты в порядке?

– Да… я просто… ну я….

– Ладно, оставим это. – Заметив, что собеседник мнётся, бард решил сменить тему. – Меня Георгием зовут, бард, стихоплёт и обольститель по совместимости. А ты?

– Пётр.

– Просто Пётр? – Усмехнулся Георгий, подавая руку. – Рад знакомству, приятель, ты спас мою задницу, а возможно и полноценно жизнь.

– Рад стараться.

– Ты воин?

– Что? А! Нет-нет.

– Тогда откуда такая сила?

– Я э-э-э… кузнец…. Да. Кузнец.

– Что-то ты немного худощав, как для кузнеца, так и для такого силача, но я собственными глазами всё видел, так что вопросов нет. Куда путь держишь?

– Да я… и не знаю совсем. А ты?

– В столицу, по пути заглянул сюда, выполнил свой долг, дав достопочтимой публике зрелищ и музыки.

– Звучит неплохо.

– Да, это моё призвание. – Заявил бард, гордо задрав нос. – Слушай, у тебя вроде неплохо получается выбивать дерьмо из подобных Акселю людей, не хочешь отправиться со мной в столицу?

– Даже и не знаю….

– Соглашайся, я отплачу звонкой монетой и приятной беседой. Кроме того, в такие времена полезно заводить друзей.

– Ты не можешь отказаться. – Прозвучал голос в голове у Петра.

– Да, почему бы и нет, всё равно особо занятий нет. – Ответил Хабаров.

– Прекрасно. – Бард хлопнул в ладоши и вновь заметил дырку в рукаве. – Ох, какое разочарование, мою любимый кафтан испорчен. Эх… ладно, пойдём что ли?

Не понимая чего ожидать далее, Пётр просто пошагал вперёд, следуя за Георгием, который вскоре стал рассказывать истории о своих похождениях. День близился к ночи, а новых команд от руководства так и не поступило. Георгий всё продолжал болтать и болтать, временами его уводило в сторону, следом за чем следовала новая история. Пётр неоднократно, ради интереса, пробовал напомнить Георгию об их реальности, но тот лишь усмехался и переводил тему, а иной раз вообще как будто не замечал вопроса. Вскоре Хабаров бросил эти безуспешные попытки и продолжил молча идти, слушая рассказы барда и созерцая окрестности. В уходящем свете вечера природа выглядела по своему красиво. Пётр уже давно не видел таких пышных лесов, зелёной травы. Редкие растения все содержались в богатых районах, где за ними следили. Жестоко карали тех, кто хоть как-то пытался навредить им. А здесь… вот тебе, пожалуйста.

– Меня кто-нибудь слышит там? – От скуки обратился к руководителям Пётр.

– Продолжай следовать за ним. – Отрезали с другого конца.

– Ты весьма молчалив, мой друг. – Сказал бард ,заметив отрешённость своего спутника. – Тебя утомляют мои разговоры?

– Да нет, я просто устал идти. – Соврал Пётр, а про себя подумал: «Чёрт подери, как же ты прав!». – Долго ещё до города?

– Нет-нет, всего ничего осталось.

И правда, вскоре показались высоченные шпили старинного средневекового города, который немного напоминал те, что Пётр видел в старых книгах о Древней Руси. На воротах стоял стражник, облачённый в кольчугу и табард с изображением солнца. Он резким движением выбросил руку с открытой ладонью и остановил путников. Георгий торжественно в своём стиле представился, после чего страж кивнул и пропустил Петра с бардом. Город спал, редкие жители попадались здесь. В этот момент с Петром вновь связались.

– Итак, ты должен добраться до его головы и с помощью своих мыслей обратиться к Штадскому из нашей реальности. Мы дадим тебе указания, которые необходимо будет выполнить в отношении него.

– Как мне это сделать?

– Замани в безлюдное место, приложи руки к вискам, остальное: дело техники.

– На словах всё очень просто.

– Не забывай, что ты подключён к новейшему специальному оборудованию, которое многократно усиливает твои способности. В первый раз ничего не понятно, но потом ты научишься. – Пока в голове Петра шли объяснения, Георгий уже собрался улизнуть в ближайшую корчму.

– Постой! – Хабарова схватил его за разорванный рукав, отчего последний затрещал.

– Эй! Аккуратнее! – Бард выхватил руку. – Что с тобой?

– Есть одно дело, поможешь? – Судорожно пытался придумать достойную историю Пётр.

– Ну…. – Было заметно по глазам, как искра недоверия проскочила в голове барда. – Ладно, ты ведь помог мне. Показывай дорогу.

– Сюда. – Пётр с трудом понимал, куда он отведёт Георгия, но с наигранной уверенностью пошёл к тёмным закоулкам. Страх тёмной лужей растекался в душе Хабарова, заставляя его с трудом балансировать между паникой и адекватностью. Вскоре они подошли к самому тёмному участку, куда не падал свет ни от фонарей, ни от луны

– Что мы здесь ищем?

– Промедление приведёт к провалу операции, закончи начатое! – Криком разнёсся голос доктора Ким в голове Хабарова.

– Извини, приятель. Таков приказ. – Судорожно проговорил Пётр, поворачиваясь к барду. Он протянул свои руки к голове Георгия, но тот был полностью не согласен с действиями Хабарова и стал отбиваться.

– Лживый ублюдок! Что тебе нужно от меня?!

– Не сопротивляйся, пожалуйста.

– Выруби его, ты же сильнее в этой реальности! – Вновь пронеслось в голове. – Следуя этому приказу, Пётр размахнулся и со всей силы ударил. Однако он промахнулся: бард был очень ловок и изворотлив. Странно, что он не воспользовался этим, когда встретился с громилой. – Чем дольше ты медлишь, тем выше уровень стресса: его сознание может ускользнуть.

– Стой! – Пётр сумел извернуться и провести обманный манёвр, о котором даже сам не догадывался. Сильный удар сбил барда с ног. Хабаров сразу же кинулся к нему и схватился руками за голову. Сильный порыв психотропной энергии прошёл через разум Петра, устремившись в сознание барда. Сильная боль мешала Хабарову различить все образы и звуки, возникающие в его голове. Вскоре Пётр заметил, что пространство вокруг будто бы распадается на фрагменты. Совсем скоро от реальности не осталось ничего. Сознание Петра померкло, и он отключился.

Через двадцать минут Хабарова отключили от аппаратуры, погрузили на переноску и увезли в его комнату. Медицинские показатели были в норме, поэтому его просто переложили на койку. Так Пётр провалялся несколько часов, прежде чем начал приходить в себя. Голова раскалывалась, словно в мозг вонзили длинный шип, а руки дрожали, будто к телу подвели ток. Хабаров с трудом поднялся и сел на край койки. Что же произошло с Штадским? Что же передали через разум Петра в сознание Георгия? Вопросов было больше чем ответов. Вскоре прозвучал сигнал, обозначающий сбор на принятие пищи. Двери, ведущие в комнатку Петра, открылись: за ним пришли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.