Сергей Лян
Сегмент свободы. Часть 1

От автора

Книга «Сегмент свободы» является прямым продолжением романа «Сегмент власти», увидевшей свет в 2022 году. На написание последней у меня ушло немного не мало – целых 3 года (если интересно почему так долго, то этой истории я посвящу целый пост в социальных сетях). Получилась она достаточно объемной, что было воспринято читателями по разному. Моё уважение к вам безмерно, и потому, прислушавшись к большинству, я решил разделить сиквел на две части, первую из которых Вы читаете прямо сейчас.

Книга «Сегмент власти», дабы не нарушать целостности непрерывно развивающегося сюжета, осталась в прежней редакции.

В сиквеле я более детально подошёл к описанию земли Инчи и населявших её многочисленным поселениям степняков, быт и уклад которых кардинально отличался от людей, проживавших в урбанизированных районах, как Кэстилая, так и всего Фолксвэя. "Мир" степняков представлен, как аналог жизни людей в условиях постапокалипсиса. Это мир когда люди откатились в развитии на много веков назад и были вынуждены заново выстраивать социум, сталкиваясь с "обновленными" историческими преградами на пути к восстановлению цивилизации.

В этой книге к вам вернется, полюбившийся многим, главный герой произведения – Денис Хан со своей командой, а также главные антагонисы в лице: главы корпорации «БОГ» Романа Борисенко и бывшего губернатора Кэстилая Руслана Железнова, известного многим под прозвищем Феррум.

Тем, кто не знаком с моим творчеством, а в частности с первой книгой дилогии, я бы всё же посоветовал восполнить этот пробел, поскольку, как я уже говорил, «Сегмент свободы» является прямым продолжением «Сегмента власти», без знакомства с которой некоторые сюжетные повороты, флешбэки и отсылки, встречающиеся в продолжении с самых первых страниц – вам будут непонятны.

В заключении хотел бы выразить слова благодарности всем Вам, мои многоуважаемые читатели. Именно Вы придаете импульс моим творческим начинаниям и помогаете справиться с кризисом "отсутствия музы" (да-да, именно так многие писатели оправдывают периоды застоя и простой человеческой лени). Продолжайте и дальше делиться своими мыслями, впечатлениями и конструктивной критикой по поводу моих книг. Ваше мнение для меня очень важно.

Приятного чтения.

ПРОЛОГ. «Флешбэк»

«Жестокость, порождает жестокость…»

Герберт Спенсер

Некогда выдающийся политолог, философ и историк Руслан Каримович Железнов, к несчастью, оказался в рядах тех, кто одним из первых лишился своей социальной значимости в новом мире, созданном корпорацией. Дочке Руслана Диаре было всего десять, когда их семья стала изгоем и перебралась жить на земли Инчи, где, по бродившим в кабаках и других злачных местах легендам, можно построить новую жизнь, свободную и независимую от государственной власти. Будущее на землях Инчи виделось Руслану туманным, однако в городе они оставаться больше не могли. Деньги имеют свойство заканчиваться, а без них у семьи Железновых не осталось бы выбора, кроме как примкнуть к бездомным и просить милостыню, скитаясь от одного мусорного бака к другому, в поисках еды. Взвесив все за и против, Железнов принял возможно самое трудное решение в своей жизни.

Обладая скудными теоретическими знаниями о выживании, Руслан мечтал построить собственный дом и обзавестись хозяйством. Воплощением этой идеи он и занимался. Всё это время, пока шла стройка, семья жила в палатке и питалась припасённой едой. Когда же дом наконец был построен, Руслан занялся облагораживанием прилегающей территории и обустройством собственного посевного поля, в чем у него знания отсутствовали от слова совсем. Он не знал или возможно забыл о том, что все плодородные земли Инчи давным давно облюбовали степняки из фракции Конысов. В том же месте, где Железнов решил обосновать жилище, не произростало ничего, кроме многолетних и почти иссохшихся деревьев. Больше всего это стало беспокоить Руслана, когда заканчивались запасы провизии. На вспаханной и удобренной им земле ничего не произростало, а живность, на которую можно было бы поохотиться, на многие мили вокруг отсутствовала.

В один из дней, недалеко от их лачуги проезжал торговец. Передвигался он на повозке, сделанной из автомобильного прицепа, запряженного двумя лошадьми. Глава семейства не колеблясь побежал к торговцу, у которого смог купить немного еды: три куска солонины, десять полугнилых картофелин и два литра чистой воды. За всё это торговец получил два почти новых черных фрака, вечернее женское платье и одну пару детских кросовок, которые Диаре, к счастью, были уже малы. Удовлетворенный столь смехотворной сделкой торговец сделал пометку у себя на карте и пообещал проезжать здесь каждую первую и последнюю среду месяца. Утолив голод и жажду, Руслан осознал то, как насколько он продешевил. На этой почве у него с супругой даже произошёл скандал – первый за десять лет.

После вечерней трапезы, семья сразу же отправилась спать. Руслан же долгое время не мог уснуть, думая о завтрашнем дне. Все умные идеи и мысли словно испарились. Вместо них в голове бушевали эмоции, совладать с которым у Руслана не было сил. В какой-то момент он начал жалеть, что покинул город. Ему хотелось повернуть время вспять, чтобы вновь оказаться в удобной постели одной из четырёх комнат своего патэра. Вместо этого же, всякий раз, пробуждаясь, Руслан видел перед собой ветхую лачугу, в которой и в предзимний сезон будет довольно холодно.

На следующий день, ранним утром Руслан услышал топот копыт и громкие голоса людей. Открыв глаза он увидел, как в его дом ворвалось трое человек в серых лохмотьях. Нижняя часть лица каждого прикрывалась разноцветными платками, на пример ковбойских бандан. Они источали невыносимую вонь человеческого пота и конской мочи. Руслана, с женой и дочерью выволокли на улицу и поставили на колени. Всего нападавших было четверо, среди которых выделялся один с широкими черными полосами на рукавах и брючинах. Он один единственный кто был вооружен огнестрельным оружием – пистолетом Макарова. У трёх других были лишь деревянные дубинки, топоры и ножи. Главный вальяжно расхаживал из стороны в сторону, молча разглядывая Диару и Диану. Руслан ему был не интересен. Всё внимание главаря банды было уделено особям женского пола.

– Что вам нужно? – выдавил из себя Руслан, стараясь не показывать страха – У нас ведь ничего нет.

Главарь ничего не ответил, и лишь громко рассмеялся, широко раскрыв рот. Смех подхватили остальные и разошлись гоготом. Это еще больше напугало как Руслана так и его жену, и дочь. Один из степняков зашёл в дом, откуда стал выкидывать посуду, постельные принадлежности и остатки одежды, хранившейся в сундуке. Двое других стали укладывать разбросанные вещи в мешки и грузить их на лошадей. В это время главарь подошёл к Диане, схватил ее за волосы и одёрнул голову назад. Увидев это Руслан поднялся с земли, однако тут же был сбит с ног, получив удар дубинкой по спине. Корчась от боли, он снова попытался подняться и в этот же миг снова получил удар по спине, и еще один по затылку. Перед глазами всё поплыло. Последенее что он слышал, перед тем, как потерять сознание, это плач Диары и крики Дианы.

Когда Руслан очнулся, на улице уже было темно. На голове в области затылка он нащупал припухлость и уже запекшуюся кровь в волосах. Руки и ноги были связаны, а на его шею накинут металлический хомут с поводком, крепко привязанным к ржавому пикапу. Один из бандитов, долговязый степняк в выцветшей пляжной панаме, запрягал импровизированную повозку лошадьми. Среди хлама, погруженного в кузов пикапа, Руслан опознал и свои вещи. Немного оклимавшись он стал окликивать жену и дочь. К сожалению на его зов пришли не они, а главарь банды. Подойдя, он опустился на корточки и спустил бандану. Мерзкое грязное лицо было усеяно мелкими фурункулами, многие из которых вот-вот должны были лопнуть.

– Очнулся, герой? – ужасный запах изо рта собеседника, заставил Руслана скривить лицо. – Чё лицо кривишь, горожанин? Я тебе не приятен?

Главный бандит влепил Руслану хлесткую пощечину и, схватив за нижнюю челюсть, сдавил ее.

– Чё молчишь, блядина? Отвечай когда спрашивают.

– Пожалуйста, отпустите жену и дочь. – зажатая словно в тисках нижняя челюсть не давала внятно произносить слова. – Забирайте все что хотите, но жену и дочь оставьте в покое. Прошу вас.

– Братва, слыхали? Горожанин разрешил нам забрать его вещи, ха-ха-ха.

Снова послышались дикие смешки других бандитов, больше напоминавших в этот момент гиен, нежели людей. В гоготе и смехе, кто-то из бандитов наконец-таки назвал имя… нет, скорее прозвище своего главаря – Черкас.

– А твоя жена ничего такая. – Черкас понюхал указательный и средний палец на своей правой руке. – Давно не драл таких чистеньких и ухоженных.

Руслан не выдержал и плюнул в лицо Черкасу, попав прямо в глаз.

– Ах ты ж сука! – главарь ударил Руслана по груди, попав в солнечное сплетение. – Ты на кого плюнул, гнида городская! А ну-ка, Пуча, притащи сюда мелкую!

«Нет! Нет! Пожалуйста, только не её…» – думал Руслан, опправляясь от удара.

Из палатки выбежал низкорослый бандит, с хомячьими щеками. Подтягивая штаны на бегу, он споткнулся и упал, чем вызвал очередную волну смеха.

– Мелкой нет в палате, братан. – голос хомяка был подстать писклявым.

– Как это нету?! Я же сказал следить за ней! Ты чё блять со всех шмар глаз не сводишь, когда трахаешь?!

– Я думал, что кто-то из вас забрал ее. – попятившись от Черкаса, оправдывался хомяк.

– Болван! – Черкас покачал головой, а затем повернулся к другим бандитам: – Найдите ее и притащите сюда. Пуча, освободи пленника. Посмотрим на что еще он способен, кроме как плеваться.

Хромой бандит по кличке «Пуча» подбежал к Руслану и перезал веревки. Черкас вытащил из сапога нож, с рукоятью обмотанной лоскутами ткани, и бросил его под ноги Руслану.

– Погнали, горожанин! Хочу кости разомнуть.

– Я… Я не буду с тобой драться.

– Эй, девчушка! – крикнул Черкас куда-то в сторону. – Твой папаша труханул, так что тебе лучше показаться, а иначе ему не сдобровать. Слышала?!

– Не-е-т! – прокричал Руслан, поднял нож и бросился в атаку.

Черкас и опомниться не успел, как из его груди, куда Руслан воткнул нож, брызнула кровь. Главный бандит крепко сжал место ранения и припал на одно колено. В тот же миг нож был воткнут в его глаз. С лицом испачканным чужой кровью, перед ним стоял Руслан, полыхавший яростью. Пуча пришедший в себя от увиденного с дикими воплями бросился на Руслана, но запутавшись в собственных ногах, упал на землю, сильно ударившись о камень. Руслан забрал пистолет из кобуры Черкаса, передернул затвор и прострелил Пуче голову. Появившийся из ниоткуда долговязый бандит, бежал прямо на Руслана, метая в него ножи. Перед смертью, бандит швырнул в Руслана топор, который порезал ему руку и выбил пистолет. Последним из бандитов остался «хомяк». Он налетел на Руслана со спины и, обхавтив шею, попытался задушить. В один короткий миг, хватка хомяка ослабла и он упал на землю. Обернувшись Руслан увидел Диану. Одежда на ней была порвана, а из промежности по ноге текла кровь. В руке она держала один из метательных ножей долговязого. Она смотрела куда-то вдаль, изредка потряхивая головой. Лишь только когда Руслан обнял ее, она пришла в себя и жалобно зарыдала, зарываясь носом в плечо мужа.

– Дорогая, я тебя оставлю ненадолго. – Руслан погладил жену по щеке. – Диара потерялась, я должен ее найти.

– Не надо никого искать. – хмыкнула Диана. – Она спряталась в коробке, пока никто не видел.

– Папа! – послышался голос дочери. – Папа! Папа!

Не теряя ни минуты, всё семейство ополоснулось водой, что была запасена бандитами, и переоделось в чистое. Повозка-пикап была забита всевозможным хламом. Оставив лишь самое нужное и выкинув остальное, Руслан с семьей двинулся в путь.      Они ехали всю ночь. За все время пути Руслан ни разу не сомкнул глаз. Он внимательно осматривал все вокруг в поисках опасностей. Пистолет держал заряженным, чтобы в случае чего сразу же пустить его в ход.

Когда наконец солнце показалось над горизонтом, Руслан увидел вдалеке степное поселение Конысов. Издалека он казался крошечным, но когда они подъехали, то увидели, что это был настоящий городок, границы которого простирались на десятки миль.

На воротах красовалась надпись: «Поселение Миднол». Местный управитель – Наместник Реван Равис.

***

-– Некоторое время спустя–

Крохотная камера, куда поместили Руслана, позволяла вытянуть ноги разве что подростку. Полтора метра в длину, метр в ширину и около двух метров в высоту. Солнце пробивалось лишь через узкие щели в стене. Полусгнившее железное ведро, служившее сортиром, стража выносила очень редко и Руслану часами, а то и днями приходилось мириться с гнусным запахом собственных нечистот. Постеленный в уголочке на холодном бетонном полу тонюсенький матрац служил Железнову спальным местом. Одноразовое питание состояло из жидкой каши, черствого хлеба и воды, отдававшейся во рту гнилым послевкусием.

Шумно открывшаяся дверь впустила ослепительный свет в камеру. Руслан испуганно вскинул руки, однако это не уберегло его от удара в живот и голове. Двое надсмотрщиков выволокли Руслана из камеры, усадили на стул и заковали в кандалы по рукам и ногам. Стоявший спиной к Руслану Реван, что-то высматривал в небе через небольшое окно под потолком.

– Повернись и посмотри мне в глаза, трус. – потребовал Железнов осипшим голосом. – Слышишь, эй ты?!

Реван медленно повернулся, подошёл и скрестил руки на груди.

– Почему Вы разрешили забрать их? – это не было вопросом, скорее требованием дать ответ.

– Так было нужно… Ради общего блага. – сочувствующе проговорил Реван. – Козгалы поставили ультиматум и я сделал свой выбор… Правильный выбор.

– Моя жена и моя дочь послужили для всего вашего сранного сообщества разменной монетой?! – глазами Руслан были полны ненависти. – ЭТО! БЫЛА! МОЯ! ЖЕНА! ЭТО! БЫЛА! МОЯ! ДОЧЬ! Ты это понимаешь?!!!

– Я заключил соглашение с Беком, лидером орды козгалов. – Реван продолжал гнуть свою палку. – Мы периодически снабжаем их продовольствием, а взамен все отряды его орды обходят стороной границы нашего поселения. У нас подвернулся шанс и мы его не упустили. Худой мир, лучше доброй войны.

– Вы даже не дали мне шанса попытаться их спасти, – Руслан скрипнул зубами. – Вместо этого вы остановили меня и заперли в этой чертовой камере, где даже собаке было бы тесно!

– Дело прошлое. – Реван зашёл к Руслану за спину и уперся руками в спинку его стула. – Я предлагаю тебе свободу, при условии что ты как и прежде станешь работать на благо нашего поселения.

– Ты это сейчас серьёзно? – Руслан злобно ухмыльнулся.

– Серьёзней некуда.

– Пошёл ты, Реван! – Руслан сплюнул под ноги и скривил рот. – На хер мне не упало такое счастье!

– Тогда мне ничего не останется кроме как казнить тебя. – Реван вернулся на свое место и уселся на стул. – Но тогда ты потеряешь шанс спасти свою семью.

Последние слова Реван проговаривал медленно, делая паузы. Руслан ошарашенно посмотрел на Ревана, требуя продолжения повествования.

– А ты думал, что их убили? – фыркнул Реван. – Диана красивая женщина и, я уверен, она пополнила ряды наложниц Бека. Что же касается Диары, то я думаю, что и с ней всё в порядке. Если их порядки не изменились, то Диане позволили оставить дочку у себя.

«Попался! – подумал про себя Реван и снова вернулся к окну, давая Железнову шанс переварить услышанное».

– Выбор за тобой, Руслан. – спустя пару минут, заговорил Реван, не оборачиваясь. – Смерть или возможность?

«Смерть – это хорошо… Но только не сейчас» – подумал Железнов, а в слух сказал:

– Я в Вашем распоряжении, – Руслан сделал поклон головой, – Наместник Равис.

Глава 1. «Новая жизнь»

"– Аляска… Аляска – это отлично.

– Сойдёт любое место, где можно будет начать с чистого листа."

Из телесериал «Во все тяжкие»

– Дорогой, не так быстро, а то опять споткнёшься и упадешь, как в прошлый раз.

– Алекса, хватит разговаривать со мной, как с маленьким ребенком. – мой комментарий отдавал нотками смущения. – Я должен учиться передвигаться без чьей-либо помощи.

Всё испортил неудачно подвернувшийся под ногу камень. Я оступился и, пытаясь удержать равновесие, случайно ударил Алексу тростью. Судя по её глухим стонам и ругательствам, удар пришёлся отнюдь не слабо.

– Извини, – нащупывая лицо Алексы, сказал я. – Не очень больно?

– Бывало и хуже, – фыркнула Алекса. – Ну всё хватит придуриваться. Держись за меня и тогда мы возможно дойдем до медблока непокалеченными…

– Прости, – я пристроился сбоку от Алексы и позволил ей меня вести. – Что нового?

– Вчера получили известия от Демитра. – голос Алексы казался взволнованным.

– Что-то случилось? – последующие шаги я делал с особой осторожностью.

– Поселение Кренис разослало по центральным твердыням прошение о выделении вспомогательных сил по сопровождению главных караванов. На дорогах появились бандиты, прозванных в народе "призраками".

– Это ещё кто такие? – в воздухе запахло жаренным, а это значило, что мы проходили одну из уличных столовых.

– Понятия не имею, и никто не знает откуда они взялись. Они заметают за собой все следы. Точно призраки. Изначально мы подозревали козгалов, но эта версия отпала сама собой.

– Почему? Их не так уж и мало бегает в округе. На прошлой неделе ты сама рассказывала об одном "диком", стащившем с повозки каравана несколько тюков с зерном.

– Дэн, козгалы грабили, но никогда никого не убивали. Да и нападали они только на незащищеных торговцев. Эти же гады-призраки творят полный беспредел. Караванщиков и торговцев убивают, а затем сжигают их тела вместе с повозками. И кстати они забирают не всё. Демитр рассказывал, что два дня назад нашел сожженную повозку: ни зерно, ни меха́ с водой, абсолютно ничего не было тронуто… Как-то уж это всё смахивает на…

– Диверсию? – мы остановились. В нос ударил резкий запах спирта, заставившего меня поморщиться и закрыть нос ладошкой.

– Прям с языка снял. – Алекса открыла скрипучую дверь и снова пристроилась сбоку от меня. – Осторожно, береги голову.

– Помню, – фыркнул я. – Эрика дверь под себя что-ли делала?

– Ладно тебе, – Алекса поцеловала меня в щеку, – Хватит бурчать, а то как старик ей богу.

– Вернемся к теме разговора. – я прочистил горло. – С чего такие параноидальные мысли? Я по поводу возможной диверсии.

– Дэн, это не паранойя, а трезвый взгляд на вещи. – Алекса остановилась, преградив мне дорогу. – Или ты думаешь у нас не осталось врагов? Хочу тебе напомнить, что Феррум со своей шайкой так и не пойман, а в городе, почти что по-соседству с нами ведет свою деятельность Борисенко, также не испытывающий к нам никакой симпатии. И еще…

– Ладно-ладно, – я выставил вперед руки, – Твоя правда… Накинулась на меня, как лев на антилопу.

Алекса хихикнула, взяла меня под руку и повела меня к смотровому кабинету.

– Кстати я хотел спросить ещё кое о чем. До меня дошёл слух, что ты слишком близко подходишь к границам Кэстилая. Это так?

– Ай-яй-яй. – Алекса зацокала. – Кто ж это у нас такой болтливый?

– Алекса, я говорю серьезно. – мы остановились у входа в медблок. – Ты очень рискуешь. Зачем ты в прошлый раз полезла на склады корпорации?

– Так было нужно…

– Только не говори мне, что ты туда полезла в поисках запчастей для имплантов.

Алекса тяжело вздохнула. Если бы я мог видеть, то обязательно увидел бы, как она кривит рот и закатывает глаза.

– Помнится мне, мы уже не раз разговаривали на эту тему. – я немного повысил тон. – Или мои слова и мнения для тебя уже перестали что-либо значить?

– Ну Дэн! – выдавила из себя Алекса. – Тебе разве самому комфортно быть…

Она резко замолчала и, в свойственной ей манере, скорее всего принялась кусать нижнюю губу.

– Кем? – мой вопрос прозвучал резко. – Слепым? Или ты хотела обозвать меня калекой?

– Нет, Дэн, ты неправильно понял. – начала оправдываться Алекса. – Я не это имела ввиду.

– Тогда в чем дело?! – громко рявкнул я.

– Мне больно видеть тебя в таком состоянии! – не выдержав напора, дрожащим голосом выкрикнула Алекса. – Радует, что в последнее время ты хоть и ненадолго, но стал выходить на улицу и гулять… Ты нужен нам. Нужен поселению.

– А что изменится от того, что я снова обрету зрение?

– Вот об этом я и говорю. – Алекса прикоснулась ладонью к моей щеке. – После того случая ты стал сам не свой. Когда ты в последний раз улыбался, радовался? Ты мог бы приходить на наши собрания, но и от этого ты тоже отказался, отдав предпочтение одинокому заточению в спальне.

– Вы и без меня отлично справляетесь. – снова фыркнул я. – К тому же, чем вам всем может помочь "калека"? – на последнем слове я специальнно сделал ударение.

– Не понимаю тебя. – тихо произнесла Алекса и опустила ручку двери, звук открывания которой сопроводился коротким скрипом. – Заходи и жди Эрику, а мне пора.

– Уже уходите, мастер Кэрри? – съязвил я, специально обратившись к ней не по имени, а по рангу и позывному.

– Да. – резко ответила Алекса. – Никуда не уходи после процедуры. Пришлю за тобой человека – он сопроводит тебя домой.

Не дождавшись моих комментариев, Алекса вышла из медблока и громко хлопнула дверью. Звук её ботинков отдалялся и становился тише. В соседней комнате шумно гудел дизельный генератор. Он подпитывал весь медицинский пункт, включая пристройки с лазаретом. Такой же генератор, но только побольше, расположенный на южной трансформаторной подстанции подпитывает внешнее ограждение, сторожевые башни и наблюдательные вышки. Бывший бункер нашего убежища целиком и полностью превратился в командный центр, а точнее в твердыню, откуда Ливаз управлял всем поселением, основать которое было также его идеей.

Мне вспомнился тот вечер, когда Борисенко захватил власть в городе. Как я и предполагал, остальные города Фолксвэя не пришли на помощь Кэстилаю, а сама страна, окруженная со всех сторон, казалось бы дружественными республиками, стала изгоем, вокруг которой опустили самый настоящий железный занавес, разорвав все пакты, меморандумы и соглашения, прекратив всяческое сотрудничество. Впрочем всё это стало возможным в результате принятой ООН резолюцией «О введении чрезвычайных мер безопасности». Последними поправками, внесенными в устав мирового сообщества в прошлом веке, предполагалась недопустимость какого-либо вмешательства во внутреннюю политику любой суверенной страны, какие бы события там не происходили. То есть Фолксвэй должен был сам разобраться в сложившейся обстановке, а коллективные вооруженные силы ООН могут вмешаться в конфликт, лишь в случае распространения угрозы за пределы Фолксвэя. Во всяком случае глупо осуждать других, когда в твоей стране царит полный бардак. Каждый город и регион спрятался по норам, лишь усилив безопасности на своих границах, понадеявшись на то, что проблема с Кэстилаем "рассосётся" сама собой. Борисенко же, все эти шесть месяцев, просидел у себя во дворце и ни разу не заявил о себе перед другими городами, возможно довольствуясь тем, что уже имеет.

Нашей команде чудом удалось спастись и избежать поимки. Несметный полк андроидов прошёлся по городу словно ураган. Люди превратились в скот который сортировался по группам и распределялся в специально сооруженные тюрьмы, больше похожие на вольеры для крупных животных. Каждый сантиметр центрального сквера был утыкан такими «мини-тюрьмами». Андроиды без устали несли караул, и поэтому все случаи побега сводились на нет. Все те, кому посчастливилось не попасть в руки андроидов, бежал из города на просторы Инчи. От одного из таких беглецов, случайно оказавшегося на нашей базе, мы и узнали об ужасе происходящем в городе. Тогда то Ливаз, посовещавшись с командой, принял решение о возведении на этом самом месте степного поселения. Силами нашей команды и эвакуированными Ливазом, до начала вторжения, работниками его сгоревшего лабораторного комплекса, началась стройка, занявшая немного-немало месяц надрывистого труда. Это заняло бы куда больше времени, если бы не помощь жителей поселения Миднол, возглавленного Демитром после побега Феррума. По сравнению с Миднолом, вмещавшим в себя почти десять тысяч человек, наша твердыня получилась крохотным и больше походила на военный форт, с границами очерченными высоким забором из дерева и металлолома.

Поселение, а точнее наш новый дом мы прозвали «Оплот». Ливаз, как и полагается, стал главой поселения. Алекса, взявшая себе новый позывной «Кэрри», возглавила разведывательную службу. Каждый день она, со своим отрядом, выдвигалась за пределы поселения и возвращалась, как правило, поздним вечером. «Теперь стала понятна причина столь усердного труда» – подумал я. – «Всё это время она отыскивала запчасти для моих имплантов.» Ремкомплекты помогли бы мне вернуть зрение, но лишь отчасти. В теперешних условиях и в отсутствие Сократа, незаметно испарившегося, когда началась суматоха, никто не был в силах наладить програмное обеспечение биопротезов. Каждая попытка Аурелии и Ливаза по самостоятельной установке микрософта заканчивалась провалом и, помимо физической боли, опустошала мой внутренний резервуар надежды, некогда переполнявшей меня после воскрешения. Хотя этот термин не совсем правильно описывает причину произошедшего чуда. «Да и чудо ли это было вовсе? – спросил я самого себя». Я жив благодаря Саларе, принявшей на себя высоковольтные разряды электро-магнитных импульсов, которые сожгли все её синапсы. Она исчезла… умерла, и при чем безвозвратно, если верить Аурелии. Мне вдруг вспомнилась фраза, произнесенная Саларой: «…Я ведь всего лишь программа – искусственный интеллект…». Я сказал ей тогда и сказал бы сейчас, что она ошибается. Возможно в ней человеческого гораздо больше чем в нас – в людях. Самопожертвование не было прописано в ее программных кодах, однако Саларе этого было не нужно для того чтобы закрыть меня от смертельного урона, ценой своей "жизни". Если в будущем появится хоть малейший шанс воскресить Салару, я ухвачусь за него и буду делать всё, чтобы вернуть долг.

Наш бравый вояка Ромен, как и полагается, возглавил военные дела поселения. На его плечи легла внутренняя и внешняя безопасность, руководство сторожевыми отрядами и первоначальная боевая подготовка всех вновь прибывающих поселенцев. Его коллега по профессии – Глеб, он же Икар занял пост интенданта хозяйственного обеспечения. Под его началом трудились все ремонтники и прочие подразделения поддержки, от дворников до завхозов.

Женю Пешкова единогласным решением совета назначили комиссаром полиции. Без органа правопорядка наше поселение продержалось почти месяц, пока однажды не стали поступать сигналы о карманниках, грабителях и прочей нечистой силе, представители которой не смогли реализовать себя в условиях изменившегося социума. К счастью таких "фруктов" среди поселенцев было немного и всех их Пешков вычислил в первую же неделю своей новой работы. Вскоре после этого, практически каждую неделю появлялись уличные хулиганы, пьянные дебоширы, семейные скандалисты и другие индивиды, подкидывавшие Пешкову лишнюю работу. Впрочем сам комиссар на свою должность не жаловался, но все же попросил совет рассмотреть вопрос о расширении штата и постройки хоть какого-нибудь мало-мальского полицейского участка, где он смог бы полноценно работать. Вопрос о тюрьмах Пешков даже не поднимал, поскольку пока не видел в этом надобности.

Аурелия, помимо должности заместителя Ливаза, возглавила Центр просвещения, где были собраны лучшие умы нашего поселения: научные деятели, изобретатели, писатели, художники и многие другие, за счет которых, человеческая цивилизация испокон веков достигала небывалых высот. Созданные Аурелией пилигримы – деференцированная группа педагогов, путешествовали по другим поселениям, неся свет ученья. Многие из нынеживущих степняков не имеют даже базового школьного образования и поэтому Аурелия посчитала своим долгом восполнить этот пробел. Во многом благодаря такому ноу-хау, о нашем поселении заговорили по всей земле Инчи.

***

Потеря одного органа чувств заставляет организм усилить работу всех остальных. Я в это не верил, пока сам не оказался в числе людей, с ограниченными возможностями. Звук женских каблуков, цокавших по цементному полу, я услышал сразу же, стоило их владельцу зайти в медицинский блок. Несомненно это была Эрика. Её легкий, слегка пошаркивающий и семенящий шаг запомнился мне еще со времен работы в полиции. Я частенько отключал все коммутаторы, телефоны и гаджеты, чтобы не отвлекаться, а Эрике приходилось каждый раз прибегать ко мне в кабинет, слыша двухэтажные маты Дёмина, который битый час не мог со мной связаться. Эрика единственная кто не изменился со времен падения Кэстилая. Она оставалась всё такой же доброй, отзывчивой и жизнерадостной девчушкой.

При перестройке нашего бункера в командный центр, Эрика перенесла своё рабочее место в пустовавшую постройку, рядом с баскетбольной площадкой. Там раньше хранился спортивный инвентарь и всякий хлам со школьных времен. Это дало возможность расширить медицинский блок и оборудовать там полноценный комплекс с несколькими операционными, лазаретом и приемным покоем. Среди работников Ливазовской лаборатории нашлось несколько человек, имеющих познания в медицине. Их Эрика сразу же забрала к себе.

– О, Дэн, ты уже здесь. – Эрика подошла и поцелова меня в щеку. – Как самочувствие?

– Вы знаете, доктор, я что-то в последнее время стал хуже видеть. – безрадостно пошутил я.

– А если серьёзно? – Эрика зашуршала упаковкой от шприца. – Ухудшений нет?

– Всё также. – я глубоко вздохнул. – Без изменений к сожалению.

– Выше нос, ковбой! – воодушевляюще воскликнула Эрика. – Я уверена мы что-нибудь придумаем!

– Угу. – мне не хотелось портить ей настроение и вступать в конфронтацию. Одного человека я уже сегодня обидел своим брюзжанием.

– Ляг на кушетку и расслабся. – Эрика помогла мне принять горизонтальное положение. – Быстренько проведу комплексное обследование организма и почищу глазницы от остатков свернувшейся наноплазмы.

Глава 2. «Назойливая муха»

"Рисковать жизнью – это одно, а поступить необдуманно и напрасно лишиться жизни – бессмысленно и нелепо."

Манга «Тетрадь смерти»

Покинув медблок, Алекса направилась в твердыню к Ливазу. Она злилась, но отнюдь не на Дэна, а на саму себя. Вот уже полгода она рыскает по всей округе и за ее предалами, в поисках ремкомплекта и того, кто сведущ во всех этих программных "штучках". Ясно одно – искать нужно в самом городе. Проблема заключалась лишь в двух вещах. Во-первых, попасть в Кэстилай практически невозможно. Периметр патрулируется эйрдронами, а через каждые пятьсот метров расставлены пограничные посты с вооруженными андроидами, неустанно несущими караул. Второй проблемой был Ливаз. Он ни за что не разрешит Алексе сделать вылазку в город и как бы ей не хотелось послать его ко всем чертям, она понимала, что Ливаз лидер и подрывать его авторитет будет, как минимум не по-дружески. Он всеми силами желал помочь Денису, однако каждый руководитель должен ставить интересы большинства выше всего остального. Вылазка Алексы может поставить под угрозу и без того немногочисленное население Оплота. «Должен быть способ помочь Денису» – Алексу одолевали мысли, погрузившись в которые, она незаметила, как оказалась в командном центре. В комнате было темно и свет присутствовал лишь над высоким овальным столом, за которым стоял Ливаз и читал поступившую корреспонденцию.

– Так и знала, что найду тебя здесь. – Алекса прислонилась к косяку двери.

– А где же мне ещё быть? – спросил Ливаз, не отрываясь от чтения. – Ты по делу или так просто пришла поболтать со старым другом?

– По делу. – Алекса подошла, встала напротив и уперлась руками в стол. – И всё по тому же вопросу.

– Денис? – сквозь зубы поинтересовался Ливаз, посмотрев исподлобья.

Алекса с серьезным видом, молча кивнула.

– Ты знаешь мою позицию на этот счет. – вернувшись к изучению документов, ответил Ливаз.

– Искандеров, блин! – взорвалась Алекса. – Мы должны хотя бы попытаться. Денис нуждается в помощи, хоть и не говорит об этом напрямую. Когда ты с ним в последний раз разговаривал?

– Давно. – Ливаз поджал губы и отложил в сторону документы. – Всё никак не было времени…

– Друг называется! – фыркнула Алекса. – Когда тебе нужна была помощь мы, не раздумывая, согласились и примкнули к твоему отряду. А чем же ответил ты? Ах ну да. Проговорил какую-то чушь о безопасности поселения и отмахнулся от Дениса – вот что ты сделал!

– Довольно! – теперь уже взорвался Ливаз. – Всё это время нам удавалось выживать только лишь потому, что корпорация о нас ничего не знает. Борисенко просто не обращает на нас внимание, как обычно не замечают насекомых на улице. Вот только стоит, той же мухе, залететь в дом, как человек берется за хлопушку и начинает гоняться за непрошенным гостем, пока не прихлопнет. К чему веду. Ты, в глазах Борисенко будешь той самой мухой, вот только он не ограничиться твоим уничтожением. У него появится желание избавиться от гнезда откуда ты прилетела. Понимаешь?

– И что ты предлагаешь? – Алекса нахмурилась и крепко сжала крышку стола. – Сидеть сложа руки и смотреть как страдает близкий?

– Мы поможем Денису… – Ливаз стал кусать губы. – Когда придет время.

– И когда же интересно это произойдёт? Еще через год, два, три?

– Ну хорошо. – Ливаз подошёл к холодильнику и достал от туда бутылку с мутной коричневой жидкостью. – Что ты предлагаешь?

Он налил два стакана, один из которых протянул Алексе. Та сморщившись, отодвинула стакан от себя.

– Правду значит говорили, что ты наступил на стакан, – фыркнула Алекса. – Заливаешь им свою нерасторопность?

– Я кажется задал вопрос. – Ливаз строго посмотрел на Алексу, отхлебнул немного коричневой жижи и поморщился. – Обойдусь как-нибудь без твоих нравоучений.

– Как знаешь, – Алекса хмыкнула, достала из своего коричневого планшета¹ карту и раскрыла ее на столе. – Вот смотри, – она ткнула пальцем в отмеченную жирным красным маркером точку на внутренней границе Кэстилая, рядом с восточным аванпостом. – Я со своим отрядом несколько раз бывала в тех краях. Это менее защищенное место по всему периметру города. Там мы и сможем незаметно проскочить. Нужное нам хранилище, – она провела пальцем невидимую черту от красного маркера до другого – синего. – Находится вот здесь, до него всего километров пять не больше.

– А почему оно дорисовано карандашом? Карта же свежая.

– Потому-что это не здание, а подвал некогда существовавшей на том месте многоэтажки. Ты должен помнить. Этот дом снесли самым последним, из-за недовольства тогдашних жильцов, отказавшихся переезжать в выданные на замену патэры соседней юртколонны.

– Может быть. В тот год много было протестов. – Ливаз снова налил полный стакан самогона и выпил, занюхав это дело рукавом своей джинсовой рубашки. – Дальше что?

– На месте снесенного дома копорация построила один из своих сервисных центров по ремонту роботов. Подвал, доставшийся от старого дома, не был включен в генплан, но такое просторное помещение не ускользнуло от глаз администрации сервисцентра, которые стали использовать его в качестве склада. Позже, как ты знаешь, Ортмейер, по приказу Феррума, закрыл все территориальные подразделения корпорации. Все филиалы, представительства и сервисные центры, включая тот, что мы обсуждали, были ликвидированы, а все оборудование вывезено в головной офис.

– Дай-ка угадаю. – лицо Ливаза, с покрасневшими от алкоголя щеками расплылось в улыбке, – Было вывезено всё и ото всюду, кроме того самого подвальчика?

– Про который никто и не вспомнил, – кивнув, Алекса снова ткнула пальцем на синий маркер. – Там наверняка найдутся нужные нам ремкомплекты, а может быть и не только они. В таких складах всегда есть чем поживиться. Как показала практика, любой хлам – и не хлам вовсе, если ты живешь в степи.

– Ты загнала меня в тупик. – Ливаз скрестил руки на груди и недовольно скривил рот.

«Я тебе поставила мат, Ливаз. Прими это как должное» – подумала Алекса.

– Хорошо, но только с одним условием… – Ливаз указующе покрутил пальцем в воздухе. – Ромен пойдёт с тобой.

– Ты меня конечно извини, но эта операция требует более изящного подхода. – изобраив ковычки, прокомментировала Алекса. – Я возьму несколько человек из своего отряда. Нам нужны кошки, а не медведи.

– Убедила. – Ливаз снова налил коричневого самогона в стакан, почти до краёв. – Главное будь осторожна и помни о чем я тебе говорил. Нельзя, чтобы вас кто-то заметил.

– Я тебя услышала. – высунув язык, сгримасничала Алекса и направилась к выходу.

– Главное, чтобы ты поняла, – прошептал Ливаз и, посмотрев на стакан, отставил его в сторону.

***

Немногочисленный разведывательный отряд Алексы состоял из пяти человек, включая её. Гришка-рыжик, получивший кличку отнюдь не из-за цвета волос. Сам он был смуглым брюнетом, а Рыжик – это его фамилия, превратившаяся в кличку еще со школьных времен. Двадцатидвухлетний Григорий Рыжик – бывший чемпион республики по бегу, среди юниоров. С годами он распрощался с профессиональным спортом, но продолжал держать свое тело в форме. На минисобеседовании, устроенном Алексой, Рыжик пробежал стометровку меньше чем за десять секунд. Отец рассказывал Алексе об единственном спортсмене из истории, однократно поставившим такой рекорд. Имя ему – Усэйн Болт. Конечно же Рыжик пробежал на полсекунды медленнее и тем не менее, это считается высоким показателем. Темин Бекоев – бывший спасатель-водолаз с десятилетним стажем. Несмотря на свой относительно молодой возраст – тридцать два года, выглядел он на все сорок. Алкоголь, от зависимости которого Бекоев избавился лишь год назад, оставил неизгладимый отпечаток в его внешности – впалые тусклые глаза, с синеватыми мешками под ними, и мелкие морщины по всему лицу. Впрочем это не помешало ему при сдаче вступительных тестов. Продержаться под водой целых двадцать минут сможет не каждый. Чуть-чуть не дотянул до мирового рекорда. Каталина Гверц – выпускница циркового-акробатического училища имени Лили Вейцель. «Хм, даже и не знала что такой существует, – подумала Алекса, изучая резюме новобранца». Свои высокие баллы в аттестате Гверц подтвердила сразу же, продемонстрировав серию номеров из выпускной программы, включавшей в себя тройные кульбиты, сальто, вольты и прочие акробатические приёмы. Последним членом команды стал шестнадцатилетний Эндрю, по документам – Кормеридзе Андро. Бывший заключенный. Попал за решетку в четырнадцатилетнем возрасте за то что любил экстрим… и высокие здания, по которым лазил нарушая покой мирных граждан. Суд приговорил Эндрю к полутора годам тюрьмы для несовершеннолетних. Его родители были одними из первых, кто пал от рук андроидов, захвативших Кэстилай. Кормеридзе был выпущен за день до их кончины и к счастью успел провести с ними хоть немного времени. Именно он и оказался тем выжившим, сумевшим сбежать из города. Алекса не раздумывая взяла его к себе в команду. «Надо быть воистину проворным или удачливым, чтобы сделать такое» – подумала в тот момент Алекса.

Алекса застала ребят в бараке – месте, служившим штабом разведки. Стены барака возведены из деревянных балок-кругляшей, выложенных горизантольно друг на друга и просмоленных в местах стыка. Каркасом послужила недостроенная летняя кухня на заднем дворе бывшей школы.

– Внимание! – Алекса обратила внимание отряда на себя. – Мне нужно двое человек для вылазки… в город.

– А почему только двое? – стоя у стены на голове, спросила Гверц.

– Я думала вас больше побеспокоит слово город.

– Шеф.. Шефинья… ой ёлки палки. Мастер-разведчик Кэрри, – затораторил Рыжик, – Нам абсолютно без разницы куда. Если это на благо поселения, то ты можешь на нас расчитывать.

Получив молчаливое согласие от других, Алекса продолжила:

– Тогда сделаем так. Кэт и Эндрю – вы пойдете со мной. После инструктажа пойдете до Икара и получите снаряжение. Рыжик, Бек – на вас внешняя разведка территории вокруг поселения. Радиус – пол километра.

– Принято! – отозвались Рыжик с Бекоевым и, надев разгрузочные жилеты, направились к выходу.

– Эндрю, ты уверен, что сможешь вернуться в город? – настороженно спросила Алекса, оставшись с ним наедине.

– Всё в порядке Алекса "Ивановна", – не зная как правильно обращаться к командиру в неформальной обстановке, Эндрю постоянно выбирал разные отчества, отдавая предпочтение таким, которые бы не сочетались с именем «Алекса». На прошлой неделе она была Алексой Петровной, а на позапрошлой неделе Алексой Сидоровной. – Надо значит надо.

Алекса развернула карту и рассказала план действий.

– Выдвигаемся сразу, как стемнеет. А пока нам надо бы выспаться. – Алекса широко зевнула. – Чувствую ночка будет жаркой.

Глава 3. «Миднол»

«Ты не узнаешь, плохая ли это идея, пока не осуществишь ее.»

Из телесериала "Обмани меня (Lie to me)"

Ромену нравился Миднол прежде всего тем, что он очень был похож на маленькую деревеньку Касис, расположенную под Марселем по Франции. Все его детство проходило именно там у дяди Петьира и его супруги – тети Верды в маленьком особняке у озера Твен. Своих детей у пары не было, а потому Ромен им стал почти что родным, учитывая то, что мальчик, когда ему исполнилось пять, остался без попечения взрослых. Суд лишил обоих его родителей прав и забрал ребенка из семьи. Родной брат матери Ромена – Петьир с радостью согласился оформить опекунство над племянником. Сестру Христину, он и вовсе перестал подпускать к маленькому Ромену, когда узнал причину, по которой она лишилась родительских прав. Адрон – муж Христины и по совместительству отец Ромена, ввязался в какую-то авантюру с игорным бизнесом и практически сразу прогорел, оставив всю семью без денег и с кучей долгов. После череды звонков от коллекторов с угрозами, Адрон таки попал в больницу с проломленным черепом. Потрясенная горем Христина сначала стала беспробудно пить, а затем, в один из дней, и ушла из дома, бросив маленького Ромена с мужем инвалидом одних. Ответные действия отца семейства не заставили себя ждать. В первый же день после выздоровления, Адрон как всегда отвел Ромена в детский сад, а вечером так и не вернулся за ним. Свой поступок на суде он аргументировал тем, что хотел заставить Христину одуматься и вернуться в семью, надавив на жалость. Сама же Христина на тот момент была слишком занята обустройством личной жизни с новых ухажером, и на сына, как она позже призналась в суде, ей было все равно. Всего этого дядя Петьир разумеется не рассказывал. Ромен сам раскопал эти сведения и нисколечко не пожалел, что попал на воспитание к таким чутким и добрым людям. Они вырастили Ромена настоящим мужчиной, дали образование и до конца своих дней были его светочем. Тяжелая болезнь сначала унесла жизнь дяди Петьира, а затем и тёти Верды. Лишь после смерти дяди стало известно, что последние десять лет опекуны болели онкологией. Лечение стоило слишком дорого и не давало стопроцентной гарантии на выздоровление. Поэтому супруги решили держать всё это в тайне от Ромена, которого бы не волновали ни безуспешность излечения, ни деньги, ни что либо еще.

– Ромен! – пытаясь разбудить орал Демитр. – Екарный бабай, Ромен! Парни проверьте, он вообще дышит?

– Je t’emmerde.² – фыркнул Ромен и медленно открыл глаза. – Кричать не обязательно.

– Кто-нибудь понял чё он ща буркнул? – оглядывая рядом стоящих привратников, спросил Демитр, а затем посмотрел на Ромена и махнул рукой: – Вот что вы за народ? Что-то плохое ведь сказал, да?

– Нет. – спрыгивая из повозки, ответил Ромен. – Я сказал, что рад тебя видеть, мой дорогой друг.

Ромен с Демитром рассмеялся и крепко обнялись.

– Вот пиздишь, как дышишь! – Демитр дружески ударил Ромена в плечо. – Ладно. Как бы то ни было я рад, что вы добрались в целости и сохранности. Пойдём выпьем, а заодно кое о чем потолкуем.

Демитр положил руку на плечо Ромена и повел его по каменистой тропе к шатру, украшенному тремя большими разноцветными буквами – «БАР».

– Да, Алекса передала последние известия, – Ромен, обернувшись, скомандовал своим людям выгружать товар, а затем спросил: – Сколько в общем пострадавших?

– Вы бы могли стать десятыми, но слава богу этого не произошло, – Демитр неумеючи перекрестился.

– И это всего за одну неделю? – Ромен удивленно вскинул брови. – Девять караванов?

– Да, и в основном все из Крениса, – Демитр покачал головой. – Основного центра нашей торговли.

– Совет конысов тоже заседает в Кренисе, ведь так?

– Думаешь это как-то связано? – Демитр заметно насторожился.

– Tout peut être, – по французски выразился Ромен, а затем пожал плечами и перевёл сказанное: – Всё может быть.

Демитр перегнулся через барную стойку и вытащил откуда-то с нижних полок бутылку с бледно-красной жидкостью, имевшей белый осадок на дне.

– Ремонтник зараза похоже в стельку был, – прокомментировал Демитр, оценивая внешний вид бутылки, имевшей кривую, ассиметричную форму. – Да и хер с ним! Бутылка – она и в Африке бутылка.

– Боже всевышний! – ахнул Ромен, когда его взгляд остановился на руинах в самом центре поселения. – А что с твоим чертогом?

– Снес к херам собачьим! – фыркнул Демитр. – Незачем мне выделяться среди остальных поселенцев. Вон, посмотри зато сколько места освободилось. Будет где людям развернуться.

– Как говорил мой шведский друг, – Ромен поднял стакан, – Scole! Или как говорят у вас – «Будем!»

Демитр и Ромен чокнулись стаканами, выпили и закусили солеными огурцами.

– Есть одна идея, – Демитр усердно жевал закуску своими щербатыми зубами. – Не хочешь размять кости?

– Хм… – Ромен достал платок и тихо высморкался. – Хочешь поехать под прикрытием со следующим караваном из Крениса?

– Угу, – мерзко высморкавшись и выплюнув мокроту, ответил Демитр. – Что скажешь? Справимся?

– Думаю, можем попробовать. Время есть, дела все свои я сделал, так что могу оказать содействие.

– Вот и чудненько, хе-хе, – Демитр поднял стакан. – Давай тогда выпьем за это. Соль… Ммм, Коль! Правильно сказал?

– Ха-ха-ха, почти, mon ami³, почти…

***

Миднол, а точнее то, как он преобразился, радовало глаз. Демитру пришлось изрядно потрудиться, чтобы придать родной обители первозданный вид. Торговля с другими поселениями возобновилась, люди обрели свободу, а все прихвостни Железнова, в том числе распространявшие желч в Кренисе были схвачены, а позднее, по решению суда, казнены.

– Ты смог сделать жизнь всех этих людей счастливыми. – подметил Ромен, следя за проходящими мимо степняками, учтиво кланявшимися, при виде Демитра.

– Я всего лишь вернул долг почившему брату, честь которого осквернил этот мерзавец Феррум.

Дорога в арсенал тянулась через центральный базар, шум которого, по мере приближения, наполнялся множеством голосов. Ярмарочники, прибывшие из отдаленных поселений Инчи, умело заманивали людей всех возрастов. Скоморох с колокольчиками на шапке, окруженный детьми, дурачился и, как бы, между прочим, раздавал разноцветные леденцы, плату с которых тут же требовал от родителей.

– Искуссный маркетолог. – восхитился Ромен.

– Хер пойми кто это такой твой мартолог, а крохобор этот клоун ещё тот! – выругался Демитр, скривил рот и сплюнул на землю. – Знает, пиздюк, кому и что продавать.

– Это их работа, мой друг. – упрекнул Ромен. – К тому же погляди. Это не такая уж и большая плата за улыбки и радость детей. Мой приемный отец как-то сказал: «Счастье в том доме, где смеются дети».

– Мудрый батя у тебя был. – Демитр глубоко вздохнул и, увидев счастливых ребятишек, улыбнулся. – Вот поставлю Миднол на ноги и уже тогда возможно заведу семью, а пока… Короче не до этого сейчас. О, мы уже почти пришли.

Миновав две одинаково ветхие постройки, с голыми стенами, оказавшимися уличными туалетами, они приблизились к ограждению, оббитому разноразмерными металлическими пластинами. Через каждые два метра, вдоль всего забора, в землю были вкопаны деревянные колышки с табличкой-предупреждением – «Высокое напряжение». У широкой калитки расхаживал сторож – грузный азиат, с выпиравшим из-под футболки волосатым пузом и тоненькими ногами, непонятно как удерживавшими на себе такую тушу.

– Стой! Кто идёт? – заметив приближавшегося Демитра и Ромена, вскрикнул толстяк и нелепо вскинул ружьё.

– Наместник Равис со спутником. – остановившись метрах в пяти от сторожа, ответил Демитр.

– Пароль?

– Тринадцать, бочка, сорок семь, зебра.

– Здравствуйте, наместник. – толстяк слегка поклонился, а затем набрав на замке код, отворил калитку, впуская внутрь Демитра и Ромена.

– Как обстановка? Мммм, Ганибек если не ошибаюсь?

– Так точно Ганибек! Обстановка стабильная, наместник, без происшествий!

– Свяжись с диспетчерской, пусть объявят "Вепрям" сбор на площади.

– Есть!

– Вепри? – поинтересовался Ромен, взглянув на шеврон, пришитый к левому рукаву куртки Демитра.

Старый герб Миднола: окровавленный нож с надписью «Вендета», сменился клыкастой мордой зеленоглазого кабана, некогда украшавшего штандарт отряда наёмников Демитра.

– Пусть горит в аду и Феррум и его старый герб. – наместник Миднола сплюнул. – Поскольку название "кабаны" отошло, моя личная гвардия теперь называется "вепрями".

– Какое-то странное у тебя влечение к семейству свинных. – Ромен рассмеялся. – Кабаны, вепри… Кто следующий? Боровы? Имей ввиду, что боровы – это…

– Да-да-да, знамо, что это кастрированные самцы свиньи.

– Вот, я же говорю. Что ни спроси – всё знаешь про свиней.

– Бляха-муха, картавый, отстань! Доебался до моих свиней… тьфу блять, вепрей. Уже заговариваться с тобой начал… Ай, твою мать, еще и код забыл… Ну, франзцузик, ну зараза…

После долгой возни с картридером и кодовым замком, Демитру всё же удалось открыть дверь арсенала. Все оружие и снаряжение было отсортировано по отдельным помещениям за решетчатыми дверьми. Ромен окинул взглядом огромных размеров склад и присвистнул, а Демитр лишь фыркнул, помянув Феррума:

– Всё разбазарил, козёл! – последнее слово прозвучало протяжно и со смаком. – Таких складов как этот в Мидноле было три. Теперь же один еле-еле заполнили, тьфу.

– Оплоту и этого бы хватило. – поглаживая базуку, сказал Ромен. – Вот это вещь! Когда-то такой можно было танк разворотить.

– Ой, картавый, хватит прибедняться. – съязвил Демитр. – Видал я ваши игрушки. Ни одно поселение не может похвастаться энергетическим оружием, а у вас его хватит, чтобы вооружить роту и даже еще останется на один маленький взвод. А Гелиос? – Демитр мечтательно посмотрел в потолок. – Вот бы и нам такую леталку, мда…

– Только не упоминай о Гелиосе перед Глебом. – Ромен рассмеялся. – Тоскует он по небу, а просто так, бесцельно поднимать такой аппарат в воздух Ливаз запретил. Топлива мало. А всё из-за соседей ваших…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Военная полевая сумка для лиц, из числа командующего (офицерского состава)

Вернуться

2

Да пошёл ты! (франц. жаргон.)

Вернуться

3

Мой друг (франц.)

Вернуться